Бессонница

Тема в разделе "Опыт художников и его синтез", создана пользователем Мила, 27 ноя 2010.

  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    — А как, например, с Эль Греко? Что за решенье
    там всё же приняли: тьма ему или свет?
    — Покоя, что был написан нам в утешенье,
    в расчёт не брали, ты думаешь?
    — Думаю, нет.

    — А Гойя с его уродцами?
    — Этот тоже.
    Да все они! ведь тащили на полотно
    всё золото и лазурь, все оттенки кожи…
    — Грешно, грешно!
    — Но Им же разрешено!

    Не сам ли позволил смешаться Он тьме и свету?
    Кто кистью их перемешивал, кто пером…
    — Так что ж он придумал с Эль Греко?
    Бросил монету?
    — Наверно, бросил. И встала она ребром.

    ***

    Второстепенные английские поэты,
    вы руки тянете ко мне из тёмной Леты
    и, как детдомовская ребятня:
    — Меня, — кричите вы, — меня, меня!

    Да я сама тут запасным стою хористом,
    да я случайно забрела на эту пристань,
    мне снилась воля, мне мерещился покой…
    Но шелестят уже страницы под рукой.

    Первостепенные английские поэты
    давно пристроены и кушают котлеты,
    забвенья молчаливая вода
    над ними не сомкнётся никогда.

    А я переднего уже тяну, как репку,
    и кто-то сильный встал за мной и держит крепко,
    и вся компания — а стало быть, и я —
    за шкирку выхвачена из небытия.

    [​IMG]

    Я вот думаю: как они шли по морскому дну,
    когда хлябь расчесали для них на прямой пробор?
    Под ногами чавкало, и с двух сторон в вышину
    уходили стены, сплошной водяной коридор.

    Малыши на руках, а постарше-то ребятня
    отставала небось, кричала: «Смотри, смотри!»
    И нельзя же было мимо пройти, не подняв
    хоть одну ракушку, розовую внутри?

    А какие чудища встречались им на пути!
    А какие щупальца тянулись из толщи стен!
    И не все понимали, зачем им туда идти,
    и не все вспоминали, что сзади погоня и плен.

    А когда ударила в бубен пророчица Мариам
    и морские стены, с грохотом вновь сойдясь,
    раздавили коней, расплющили египтян, —
    содрогнулись они или сразу пустились в пляс?

    ***

    А пока небесные глаголы
    Слуха не коснутся наконец,
    Ты сидишь в витрине полуголый —
    В точности египетский писец.

    В гулком Лувре эхо полнит своды,
    И привычно взяв тебя в кольцо,
    Тычут пальцами экскурсоводы
    И зевают школьники в лицо.

    Ты, конечно, тоже чудо света,
    Но туристу будоражит кровь
    Больше безголовая Победа,
    Да ещё безрукая Любовь.

    А тебе, как псу, велели: жди, мол!
    Сорок пять веков не отмирай!
    …И уставлен взгляд поверх и мимо,
    И папируса откатан край.

    Марина Бородицкая, из "Оды близорукости"

    [​IMG]
     
  2. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Слова не вымолвить, шага не сделать, –
    всё непонятно от снега.
    Люди из ЖЭКа и форма девять
    мертвого человека.

    Чувствую, что не ошибся квартирой, –
    слышу в закрытые двери –
    нет, мы не знаем жены твоей Киры,
    дочери Веры.

    Помню, что лампа включается справа...
    Сна собирая обрывки,
    я продолжаю использовать право,
    данное по ошибке.

    Как я боюсь потерять человека.
    Как мне знакома
    странная близость – кружения снега,
    крушения дома.

    [​IMG]

    Или темно так, или дрожит стакан,
    или в приемном покое под Новый год,
    или глухие звезды, открытый кран,
    или уже ушел на вопрос вперед.

    Есть ли между обоями и стеной
    жизнь посторонняя – скатерть и табурет,
    этот, из детства, – пугающий, озорной
    скрип коридора и достоевский свет.

    Что там гадают – больница или отъезд.
    Только начнешь различать голоса родных –
    все – по углам, и не шелохнутся с мест,
    а потому и тревоги не видно в них.

    Сонные домики, – скажешь, – и невесом.
    Донные сомики – это возможность слез.
    Слезы текут – и законченность есть во всем –
    книжка-малышка, игрушечный паровоз.

    Высохнут слезы – послышатся провода.
    Высоковольтные, – скажешь, – и насовсем.
    Смерть, пробуждение, – хочешь спросить – куда.
    хочешь спросить – куда, – произносишь – с чем.

    Владимир Беляев
     
  3. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    ...Все холоднее в комнате моей,
    все реже слышно хлопанье дверей
    в квартире, замирающей к обеду,
    все чаще письма сыплются соседу,
    а у меня -- сквозь приступы тоски --
    все реже телефонные звонки.
    Теперь полгода жить при темноте,
    ладони согревать на животе,
    писать в обед, пока еще светло,
    смотреть в заиндевевшее стекло,
    и, как ребенку, радоваться дням,
    когда знакомцы приезжают к нам.
    Настали дни прозрачные, как свист
    свирели или флейты. Мертвый лист
    настойчиво желтеет меж стволов,
    и с пересохших теннисных столов
    на берегу среди финляндских дач
    слетает век, как целлулойдный мяч.
    Так в пригород и сызнова назад
    приятно возвращаться в Ленинград
    из путешествий получасовых,
    среди кашне, платочков носовых,
    среди газет, пальто и пиджаков,
    приподнятых до глаз воротников
    и с цинковым заливом в голове
    пройти у освещенного кафе.

    Закончим нашу басню в ноябре.
    В осточертевшей тягостной игре...

    И.Бродский, из "Шествия"
     
  4. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]
    Максим Ксута


    ЗАПИСКА

    Я никогда никому объяснить не в силах,
    что у меня к чему. Про любой пустяк
    мямлю: мол, исторически так сложилось,
    так получилось, а пуще — сказалось так.
    Добрый мой критик с розовыми щеками,
    мысленно прижимаю тебя к груди
    и оставляю на кухне тетрадь со стихами:
    будешь анализировать — не буди.

    ***

    БЕЗ ЗАПЯТЫХ

    Народ бессмертен
    это всё тот же народ что убил Сократа
    и Архимеда и Томаса Мора
    и как его там
    ей-богу всех не упомнишь
    да вот хотя бы Вавилова.
    Народ не быдло
    он чтит богов и на зиму варит повидло
    и обожает своих детей
    и нанимает им самых мудрых
    учителей
    — лучше бы академика
    а убить мы его всегда успеем
    да вот хотя бы детишки
    Критий с Алкивиадом
    подрастут и убьют.

    ***

    Когда удалился художник
    и свет за собой погасил,
    засох у крыльца подорожник,
    подсолнухи кто-то скосил.
    Ослепло окно, за которым
    стоцветный сиял океан,
    и то, где парижским убором
    хвалился бульварный каштан.
    Когда удалился художник
    и выключил звук, уходя,
    заглохли кузнец и сапожник,
    затихло биенье дождя.
    Исчезли разводы и пятна,
    теней драпировочный хлам…
    И дверь он закрыл аккуратно,
    а грохот послышался нам.

    Марина Бородицкая, "Ода близорукости"


    [​IMG]
    Винсент Ван Гог
     
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    сутулые фонари отбрасывают длинные тени
    перечеркивая хайтек автотрасс
    оглядываясь назад оказываемся не теми
    за кого принимали себя да и другие нас

    вроде бы не боялись не верили не просили
    мастырили как умели ампир во время чумы
    ночью все кошки серы все города красивы
    все странники оцифрованы все смыслы обречены

    ночью пространство скукожено как догорает бумага
    покуда мы здесь обозначены точками A и В
    сумма углов треугольника с вершиной в окрестности Бога
    больше равна судьбе

    Евгений Бунимович


    [​IMG]
     
  6. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Ну что, старик, пойдёшь со мной?
    Я тоже человек ночной.

    Нырнём вдвоём из подворотни
    в густую городскую мглу —
    вздохнём спокойней и вольготней
    у магазина на углу.

    Одним горит в окошке свет,
    других голубят, третьих — нет.

    А нам с тобой искать корысти
    в протяжном ветре, вьюжном свисте,
    искать в карманах по рублю —
    я тоже музыку люблю.

    И тут опять вступает скрипка,
    как в старых Сашкиных стихах.

    Ты уверяешь: жизнь — ошибка,
    но промахнулся второпях.

    Метель непарными крылами
    шумит в разлуке снеговой.

    Я тоже начинал стихами,
    а кончу дракой ножевой.

    Бахыт Кенжеев

     
  7. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    "Агония кончилась, и вот, уже один, осиротевший, растоптанный и отвергнутый, он погрузился в сон Наутро ждали привычные дела и предметы; он сказал себе, что не стоит так сосредоточиваться на минувшей ночи, и, приободренный решением, без спешки оделся. На службе он сносно исполнял положенное, хотя и с неприятным, утомительным чувством, будто все это уже было. Окружающие, заметил он, отводят глаза; может быть, о его смерти как-то дознались? С темнотой начались кошмары: не запомнилось ничего, кроме страха, что они могут повториться. Страх мало-помалу нарастал. Он закрадывался между ним и страницей, которую собираешься написать, книгой, которую тянешься перелистнуть. Буквы кишели и роились; лица, ненаглядные лица, затягивало туманом; вещи и люди таяли на глазах. Сознание с цепкостью сумасшедшего хваталось за ускользающие тени.
    Как ни странно, он долго не подозревал, в чем дело. Озарение пришло внезапно. Он понял, что не в силах вспомнить черты, звуки и краски снов, поскольку ни черт, ни красок, ни звуков не существовало и это были не сны. Перед ним была явь - явь по ту сторону безмолвия и зренья, а стало быть - по ту сторону памяти. Это поразило его даже больше самого факта, что после смерти он все еще барахтается в круговороте бессвязных образов. Доносившиеся голоса были отзвуками, лица - масками, пальцы рук - миражем, смутным и, разумеется, бесплотным, но таким знакомым и дорогим.
    Неизвестно как, он почувствовал, что должен вырваться за эти пределы: там ему откроется иной мир, где нет ни прошедшего, ни настоящего, ни будущего. Понемногу этот мир обступал его. Он прошел через долгий ряд агоний, миновал края отчаяния и сиротства. Скитания были чудовищны, превосходя все прежние чувства, воспоминания и надежды. Сам ужас разверзся перед ним во всей небывалости и блеске. И тогда он понял, что удостоился прощенья, а все это время был в раю".

    Хорхе Луис Борхес, "Его конец и начало"

    [​IMG]
    П.Филонов
     
  8. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Жаль будет расставаться с белым,
    боюсь, до боли,
    с лицом аллеи опустелым,
    со снегом, шепчущим: "постелим,
    постелим, что ли".
    Летит к земле немой образчик
    любви, с испода
    небес, всей нежностью пылящих,
    летит, как прах с подошв ходящих
    по небосводу.
    Родительница и родитель
    мои там ходят,
    и Бог, как друг в стихах увидел,
    дарует тихую обитель.
    С ума не сводит.
    К ним никогда придти не поздно,
    не рано, нервно
    не выйдут в коридор и грозно
    не глянут. Высвечено, звездно,
    неимоверно.
    Жаль только расставаться с белым,
    пусть там белее,
    с неумолимой рифмой: с телом,
    с древесной гарью, с прокоптелым
    лицом аллеи.
    И мудрость тоже знает жалость
    и смотрит мимо
    соблазна жить, на эту малость,
    на жизнь, которой не осталось
    непостижимо.

    В.Гандельсман

    [​IMG]
     
  9. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    ...Маэстро Бернардо, признаться, удивил меня. Он меня настолько удивил, что я всю ночь не мог заснуть и все думал про это.
    Вчера вечером они сидели, как обычно, разговаривали -- на излюбленные свои возвышенные темы. Но он был в заметно подавленном настроении. Он сидел в раздумье, захватив в кулак окладистую бороду, занятый мыслями отнюдь, должно быть, не радостного свойства. Но, принимаясь вдруг говорить, говорил страстно, с жаром, хотя жар этот был как бы подернут пеплом. Я его не узнавал: казалось, я слушаю совсем другого человека.
    Человеческая мысль, говорил он, в конечном счете бессильна. Крылья ее сильны, но судьба, оделившая нас ими, сильнее нас. Она не дает нам вырваться, не пускает нас дальше, чем сама того захочет. Нам поставлен предел: после краткого бега по кругу, вселяющего в нас надежду и радость, нас загоняют обратно, как сокольничий подтягивает на шнурке сокола. Когда обретем мы свободу? Когда перережут наконец шнурок и сокол воспарит в открытое небо? Когда? Да сбудется ли это вообще когда-нибудь? Не в том ли, наоборот, и тайна нашего бытия, что мы привязаны к руке сокольничего, и вечно будем привязаны? В противном случае мы были бы уже не те, кто мы есть, и наша судьба не была бы уже человеческой судьбой. И все же мы созданы вечно стремиться в небо, ощущать себя причастными к нему. И все же оно существует, оно открывается нашему взору, как некая абсолютная реальность. Оно такая же реальность, как наша неволя. Зачем существует это бесконечное пространство, все равно для нас недоступное? -- рассуждал он. Что за смысл в этой безграничности вокруг нас, вокруг жизни, если мы все равно те же беспомощные невольники и жизнь остается все той же, столь же замкнутой в самой себе? К чему тогда, собственно, эта неизмеримость? Зачем нашей мизерной судьбишке, нашей тесной Долине столь величественное окружение? Разве мы счастливее от того?
    Непохоже. Скорее, только еще несчастнее.
    Я внимательно изучал его -- что за мрачное выражение лица, какая вдруг глубокая усталость в старческом взгляде!
    Делаемся ли мы счастливее, стремясь отыскать истину? -- продолжал он. Я не знаю. Я лишь стремлюсь отыскать ее. Вся моя жизнь была неустанными поисками истины, и мне казалось порой, будто я ее прозреваю, мне будто приоткрывался кусочек ее чистого неба. Но ни разу небеса не отверзлись мне, и взгляд мой ни разу не упился видом бесконечности, без которой ничего не постичь на земле. Сие нам не дозволено. Оттого все мои усилия были, по сути, тщетны. Оттого все, к чему бы я ни прикасался, оставалось полуистиной, оставалось недоноском. С болью думаю я о своих творениях, и с болью и грустью смотрят на них, должно быть, другие -- так смотрим мы на античную статую без головы и конечностей. Уродливым, незавершенным было все, что я создал. И незавершенным оставляю я все после себя людям.
    Да и что в том удивительного? Такова уж человеческая судьба. Неизбежная судьба всех человеческих усилий, всех человеческих творений. Все созданное нами -- лишь первый шаг на пути к тому, чего никогда не достигнуть, что не должно и не может быть нами достигнуто. Вся человеческая культура, в сущности, лишь первый шаг на пути к чему-то недостижимому, совершенно для нас непосильному. Она высится уродливым, трагически жалким обрубком античной статуи. А сам человеческий дух разве не тот же жалкий обрубок?
    Что пользы в крыльях, если они все равно никогда не смогут вознести нас к небу? Они лишь тяготят вместо того, чтобы освобождать от бремени. Мы тяготимся ими. Мы волочим их за собой по земле. В конце концов они делаются нам ненавистны.
    И мы чувствуем облегчение, когда сокольничий, утомившись своей жестокой забавой, надевает нам на голову колпачок и мы погружаемся во тьму.
    Он сидел не двигаясь, подавленный и хмурый, горько сжав рот, и глаза у него горели мрачным огнем. Я был, признаться, страшно изумлен. Неужели это он, тот самый, кто совсем еще недавно восторгался беспредельным величием человека, кто предрекал ему всемогущество, предрекал, что человек, подобно всесильному монарху, будет царить в своих великолепных владениях? Кто изображал человека чуть ли не божеством?
    Нет, я не могу его постичь. Я ничего не понимаю.
    А герцог слушал его открыв рот, плененный умными речами маэстро, хотя они полностью противоречили всему тому, что он до сих пор слышал из его уст. Он был совершенно с ним согласен. Ничего не скажешь, способный ученик.
    Как связать одно с другим? Каким образом они умудряются совмещать в себе такие противоречия, как могут с одинаковой убежденностью говорить о чем угодно? Сам я всегда неизменен, и мне это непонятно.
    Я долго не мог заснуть и все пытался уразуметь, что же они собой представляют, но мне это никак не удается. Я не могу прийти ни к какой ясности. То вдруг сплошное ликование -- мол, ах, как прекрасно, как великолепно быть человеком. То вдруг сплошная безнадежность, отрицание всякого смысла, отчаяние.
    Что же всерьез?
    Он бросил писать портрет герцогини. Говорит, что не может его закончить, не получается: мол, есть в ней нечто неуловимое, чего он никак не может ухватить, уяснить себе. Итак, и эта его работа останется незавершенной, как "Тайная вечеря", как все, за что он берется...

    Пер Лагерквист, "Карлик"

    [​IMG]
     
  10. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    ПРОБУЖДЕНИЕ

    Дитя проснулось в Вавилоне
    От перестука сторожей
    И оттого, что ласточка все стонет
    В слюне окаменившейся своей.

    Как долго длится ночь
    (Но скоро солнце встанет?),
    Над ним вращается такая высота -
    На слабое мерцающее темя
    Грядущего, кружась, спускается плита.

    Как долго длится ночь,
    Но скоро солнце встанет.
    Он плачет оттого, что ласточка и он
    Лежат в осадке и на дне стакана
    И в непрозрачной глубине времен.

    Я слышу - ящерка по глине прошуршала.
    Откуда я гляжу - со стенки, с потолка?
    А ласточка пронзительнее стонет.
    Зачем же я... Неужто это я
    Проснулась майской ночью в Вавилоне?

    Елена Шварц
     
  11. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    ...О Боже! сколько тысяч
    Беднейших подданных моих спокойно
    И крепко спят теперь?.. О, наш целитель,
    Блаженный сон, чем испугать так сильно
    Я мог тебя, что ты бежишь упорно
    От глаз моих и утомленным чувствам
    Забвением мешаешь насладиться?
    Да, почему ложишься ты охотней
    На жесткие постели в дымных хатах,
    Где дремлешь под немолчное жужжанье
    Несносных мух, чем средь благоуханий
    И роскоши дворцов, на пышных ложах,
    Где музыки чарующие звуки,
    Баюкая тебя, твой слух ласкают?
    О, божество бессмысленное, чем же
    Бедняк тебе так дорог, что на жалкий
    Ты одр его склоняешься охотно,
    А между тем от царственного ложа
    Бежишь, как от зеницы часового?
    Иль юнгою зачем овладеваешь,
    Когда стоит он на вершине мачты
    Над страшною зияющею бездной,
    А бешеным своим напором буря,
    До облаков вздымая волны моря,
    Отчаянно раскачивает снасти? -
    Один лишь миг забвения в ужасных
    Объятиях твоих, и бедный юнга
    Утонет в той бездонной колыбели,
    А королю, которого все чары,
    Все чудеса богатства окружают,
    Ты, несмотря на все его моленья,
    Смежить очей усталых не желаешь!..
    Ты, Болингброк - король; но даже нищий
    Счастливее тебя порой бывает...

    [​IMG]

    Уильям Шекспир, "Генрих IV"
     
  12. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Макбет

    Почудился мне крик:
    «Не надо больше спать! Рукой Макбета
    Зарезан сон!» — Невинный сон, тот сон,
    Который тихо сматывает нити
    С клубка забот, хоронит с миром дни,
    Дает усталым труженикам отдых,
    Врачующий бальзам больной души,
    Сон, это чудо матери-природы,
    Вкуснейшее из блюд в земном пиру.

    Леди Макбет

    О чем ты это?

    Макбет

    Всюду разносилось:
    «Не надо больше спать. Гламисский тан
    Зарезал сон, и больше тан кавдорский
    Не будет спать, Макбет не будет спать!»

    [​IMG]

    Уильям Шекспир, "Макбет"
     
  13. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    В чреве ночи проснувшись,
    В рубахе ветхой и тленной,
    Я на миг - о, на длинный миг -
    Перепутала себя со Вселенной.

    В дальней дали - на пальцах ног -
    Святого Эльма огни, кометы.
    Кость просыпалась в Млечный Путь
    Мелким дробящимся светом.

    Левый глаз тяжелой луной
    В небо, пульсируя, вытек,
    А правый уже высоко, далеко
    Колотится больно в Юпитер.
    Я убегаю, как молоко,

    Разум приумножается,
    В холодном огне шар головы
    Над черной дырой качается.

    Лишнее выросло: крылья, копыта, рог ли?
    И макушку дергает тик -
    Вот теперь я живой иероглиф
    Разбегающихся галактик.

    Скорей, скорей в свои границы!
    Я в звездной задохнусь пыли.
    О, снова бы мне поместиться
    В трепещущую под тряпицей
    Крупинку на краю земли!

    Е.Шварц
     
  14. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Свиристит ночная тишина.
    Берестяная подвешена луна
    За окошком, на невидимом гвозде,
    И тесемочка протянута к звезде.
    К той неведомой опоре всех опор,
    О которой я не знаю до сих пор...
    Никаких научных споров не велось,
    Просто кажется, что есть же в мире гвоздь,
    На который кто-то некто иль никто
    Ночь повесит, как дырявое пальто,
    Острым временем пробитое насквозь...

    А.Романенко

    [​IMG]
     
  15. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Десятая муза — бессонница".
    Жильбер Сесброн

    [​IMG]

    Около океана, при свете свечи; вокруг
    поле, заросшее клевером, щавелем и люцерной.
    Ввечеру у тела, точно у Шивы, рук,
    дотянуться желающих до бесценной.
    Упадая в траву, сова настигает мышь,
    беспричинно поскрипывают стропила.
    В деревянном городе крепче спишь,
    потому что снится уже только то, что было.
    Пахнет свежей рыбой, к стене прилип
    профиль стула, тонкая марля вяло
    шевелится в окне; и луна поправляет лучом прилив,
    как сползающее одеяло.

    ***

    ...Засвети же свечу
    на краю темноты.
    Я увидеть хочу
    то, что чувствуешь ты.
    В этом доме ночном,
    где скрывает окно,
    словно скатерть с пятном,
    темноты полотно.

    Ставь на скатерть стакан,
    чтоб он вдруг не упал,
    чтоб сквозь стол-истукан,
    словно соль проступал,
    незаметный в окне,
    ослепительный путь --
    будто льется вино
    и вздымается грудь.

    Ветер, ветер пришел,
    шелестит у окна,
    укрывается стол
    за квадрат полотна,
    и трепещут цветы
    у него позади,
    на краю темноты,
    словно сердце в груди.

    И чернильная тьма
    наступает опять,
    как движенье ума
    отметается вспять,
    и сиянье звезды
    на латуни осей
    глушит звуки езды
    на дистанции всей.

    Иосиф Бродский

    [​IMG]
    Жос де Мей
     
  16. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    ...Я просыпаюсь. Я объят
    Открывшимся. Я на учете.
    Я на земле, где вы живете,
    И ваши тополя кипят.
    Льет дождь. Да будет так же свят,
    Как их невинная лавина…
    Но я уж сплю наполовину,
    Как только в раннем детстве спят.

    Льет дождь. Я вижу сон: я взят
    Обратно в ад, где всё в комплоте,
    И женщин в детстве мучат тети,
    А в браке дети теребят.
    Льет дождь. Мне снится: из ребят
    Я взят в науку к исполину,
    И сплю под шум, месящий глину,
    Как только в раннем детстве спят.

    Светает. Мглистый банный чад.
    Балкон плывет, как на плашкоте.
    Как на плотах, кустов щепоти
    И в каплях потный тес оград.
    (Я видел вас раз пять подряд.)
    Спи, быль. Спи жизни ночью длинной.
    Усни, баллада, спи, былина,
    Как только в раннем детстве спят.

    Б.Пастернак

    [​IMG]
    А.Слюсарев
     
  17. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "...Иногда ночами, уже в постели, Вилли приникал ухом к стене. Бывало, там говорили о правильных вещах, и он слушал; бывало, речь шла о чем-то неприятном - и он отворачивался. Когда голоса тихо скорбели о времени, о том, как быстро идут годы, о городе и мире, о неисповедимых путях Господних на земле или в крайнем случае о нем самом - тогда на сердце становилось тепло и грустно, Вилли лежал, уютно пристроившись, и слушал отца - чаще говорил он. Вряд ли они смогли бы говорить с отцом с глазу на глаз, а так - так другое дело. Речь отца, с подъемами и спадами, перевалами и паузами, вызывала в воображении большую белую птицу, неторопливо взмахивающую крыльями. Хотелось слушать и слушать, а перед глазами вспыхивали яркие картины.
    Была в его голосе одна странность. Он говорил, и говорил истинно. О чем бы ни шла речь, будь то город или деревня, в словах звучала истина, - какой же мальчишка не почувствует ее чары! Часто Вилли так и засыпал под глуховатые звуки напевного голоса за стеной; просто ощущения, которые еще секунду назад давали знать, что ты - это ты, вдруг останавливались, как останавливаются часы. Отцовский голос был ночной школой, он звучал как раз тогда, когда сознание лучше всего готово понимать, и тема была самая важная - жизнь".

    "...луна старается заглянуть в угольную тень между балаганами. Неподвижно мчатся карусельные лошади. За каруселью раскинулись топи Зеркального Лабиринта. Там, вал за валом, поднимаются из глубин волны пустых тщеславий, отстоявшиеся за много лет, посеребренные возрастом, белые от времени. Появись у входа любая тень - отражения шевельнутся испуганно, в зеркалах начнут восходить глубоко похороненные луны. Доведись появиться на пороге человеку - не предстанет ли он сам перед собой миллионоликим? Вот он смотрит на них, а они - на него; а ну как каждое из отражений вдруг обернется и взглянет на своего соседа, и лица начнут оборачиваться одно к другому, одно к другому, еще не старое - к тому, что постарше, это - к еще более почтенному, а оно - к совсем уже старому, потом к тому, что старше всех... Не разыщет ли стоящий у входа человек в пыльных глубинах Лабиринта себя самого, но только уже не пятидесяти-, а шестидесятилетнего, семидесяти, восьмидесяти, девяноста девяти лет?
    У Лабиринта не спросишь, не ответит Лабиринт. Он просто ждет, похожий на огромную арктическую снежинку..."

    Рэй Брэдбери, "Надвигается беда"

    [​IMG]

    Репродукции картин Мориса Эшера
     
  18. Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    24.950
    Симпатии:
    6.511
    Да, вполне себе Левый мир )
     
  19. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
  20. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    — Дошли! — исступлённо прохрипел Артур. — Мистер Шухарт, дошли ведь всё-таки, а?
    Он засмеялся счастливым смехом, присел на корточки и обоими кулаками изо всех сил заколотил по земле. Колтун волос у него на макушке трясся и раскачивался смешно и нелепо, летели в разные стороны высохшие ошмётки грязи. И только тогда Рэдрик поднял глаза и посмотрел на Шар. Осторожно. С опаской. С затаённым страхом, что он окажется каким-нибудь не таким, разочарует, вызовет сомнение, сбросит с неба, на которое удалось вскарабкаться, захлёбываясь в дряни…
    Он был не золотой, он был скорее медный, красноватый, совершенно гладкий, и он мутно отсвечивал на солнце. Он лежал под дальней стеной карьера, уютно устроившись среди куч слежавшейся породы, и даже отсюда было видно, какой он массивный и как тяжко придавил он своё ложе.
    В нём не было ничего разочаровывающего или вызывающего сомнение, но не было ничего и внушающего надежду. Почему-то сразу в голову приходила мысль, что он, вероятно, полый и что на ощупь он должен быть очень горячим: солнце раскалило. Он явно не светился своим светом и он явно был неспособен взлететь на воздух и плясать, как это часто случалось в легендах о нём. Он лежал там, где он упал. Может быть, вывалился из какого-нибудь огромного кармана или затерялся, закатился во время игры каких-то гигантов; он не был установлен здесь, он валялся, валялся точно так же, как все эти «пустышки», «браслеты», «батарейки» и прочий мусор, оставшийся от Посещения.
    Но в то же время что-то в нём всё-таки было, и чем дольше Рэдрик глядел на него, тем яснее он понимал, что смотреть на него приятно, что к нему хочется подойти, его хочется потрогать, погладить, и откуда-то вдруг всплыла мысль, что хорошо, наверное, сесть рядом с ним, а ещё лучше прислониться к нему спиной, откинуть голову и, закрыв глаза, поразмыслить, повспоминать, а может быть, и просто подремать, отдыхая…
    Артур вскочил, раздёрнул все молнии на своей куртке, сорвал её с себя и с размаху швырнул под ноги, подняв клуб белой пыли. Он что-то кричал, гримасничая и размахивая руками, а потом заложил руки за спину и, приплясывая, выделывая ногами замысловатые па, вприпрыжку двинулся вниз по спуску. Он больше не глядел на Рэдрика, он забыл о Рэдрике, он забыл обо всём, он шёл выполнять свои желания, маленькие сокровенные желания краснеющего колледжера, мальчишки, который никогда в жизни не видел никаких денег, кроме так называемых карманных, молокососа, которого нещадно пороли, если по возвращении домой от него хоть чуть-чуть пахло спиртным, из которого растили известного адвоката, а в перспективе — министра, а в самой далёкой перспективе, сами понимаете, — президента… Рэдрик, прищурив воспалённые глаза от слепящего света, молча смотрел ему вслед. Он был холоден и спокоен, он знал, что сейчас произойдёт, и он знал, что не будет смотреть на это, но пока смотреть было можно, и он смотрел, ничего особенного не ощущая, разве что где-то глубоко-глубоко внутри заворочался вдруг беспокойно некий червячок и завертел колючей головкой.
    А мальчишка всё спускался, приплясывая по крутому спуску, отбивая немыслимую чечётку, и белая пыль взлетала у него из-под каблуков, и он что-то кричал во весь голос, очень звонко, и очень весело, и очень торжественно, — как песню или как заклинание, — и Рэдрик подумал, что впервые за всё время существования карьера по этой дороге спускались так, словно на праздник. И сначала он не слушал, что там выкрикивает эта говорящая отмычка, а потом как будто что-то включилось в нём, и он услышал:
    — Счастье для всех!.. Даром!.. Сколько угодно счастья!.. Все собирайтесь сюда!.. Хватит всем!.. Никто не уйдёт обиженный!.. Даром!.. Счастье! Даром!..
    А потом он вдруг замолчал, словно огромная рука с размаху загнала ему кляп в рот. И Рэдрик увидел, как прозрачная пустота, притаившаяся в тени ковша экскаватора, схватила его, вздёрнула в воздух и медленно, с натугой скрутила, как хозяйки скручивают бельё, выжимая воду. Рэдрик успел заметить, как один из пыльных башмаков сорвался с дёргающейся ноги и взлетел высоко над карьером. Тогда он отвернулся и сел. Ни одной мысли не было у него в голове, и он как-то перестал чувствовать себя. Вокруг стояла тишина, и особенно тихо было за спиной, там, на дороге. Тогда он вспомнил о фляге без обычной радости, просто как о лекарстве, которое пришло время принять. Он отвинтил крышку и стал пить маленькими скупыми глотками, и впервые в жизни ему захотелось, чтобы во фляге было не спиртное, а просто холодная вода...

    Стругацкие, "Пикник на обочине"

    [​IMG]
    Яцек Йерка
     
  21. Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    24.950
    Симпатии:
    6.511
    Потом я снова прихожу в себя и, хоть в глазах у меня всё ещё темно, что-то уже различаю: надо мной парит древнее, изборожденное морщинами крошечное детское личико рабби Лёва. Доносятся слова:

    — Исаак, нож Господень приставлен к горлу твоему. Но в терновнике трепещет агнец. Если согласен ты принести вместо себя в жертву агнца сего невинного, будь милостив отныне, как Он, будь милосерден, как Бог моих отцов…

    И мрак полчищами непроглядных ночей проносится мимо… Господи, что было бы со мной, если бы я всё это увидел не глазами души рабби, а моими собственными?.. И чувствую я, как воспоминание об увиденном тускнеет и улетучивается… Остается лишь ощущение кошмарного сна.

    (Густав Майринк Ангел западного окна)
     
  22. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    ...Те, кто внимательно читал рассказ о моих деяниях, вспомнят, что один человек из дикарского племени следовал за мною, точно собака, до самой зубчатой тени городских стен. Когда же я прошел последний склеп, то у выхода из подземелья снова увидел его. Он лежал и тупо чертил на песке, а потом стирал цепочку из знаков, похожих на буквы, которые снятся во сне, и кажется, вот-вот разберешь их, но они сливаются. Сперва я решил, что это их дикарские письмена, а потом понял: нелепо думать, будто люди, не дошедшие еще и до языка, имеют письменность. Кроме того, все знаки были разные, а это исключало или уменьшало вероятность, что они могут быть символами. Человек чертил их, разглядывал, подправлял. А потом вдруг, словно ему опротивела игра, стер все ладонью и локтем. Посмотрел на меня и как будто не узнал. Но мною овладело великое облегчение (а может, так велико и страшно было мое одиночество), и я допустил мысль, что этот первобытный дикарь, глядевший с пола пещеры, ждал тут меня. Солнце свирепо палило, и, когда мы при свете первых звезд тронулись в обратный путь к селению троглодитов, песок под ногами был раскален. Дикарь шел впереди; этой ночью у меня зародилось намерение научить его распознавать, а может, даже и повторять отдельные слова. Собака и лошадь, размышлял я, способны на первое; многие птицы, к примеру соловей цезарей, умели и второе. Как бы ни был груб и неотесан разум человека, он все же превышает способности существ неразумных.
    Дикарь был так жалок и так ничтожен, что мне на память пришел Аргус, старый умирающий пес из «Одиссеи», и я нарек его Аргусом и захотел научить его понимать свое имя. Но, как ни старался, снова и снова терпел поражение. Все было напрасно – и принуждение, и строгость, и настойчивость. Неподвижный, с остановившимся взглядом, похоже, он не слышал звуков, которые я старался ему вдолбить. Он был рядом, но казалось – очень далеко. Словно маленький, разрушающийся сфинкс из лавы, он лежал на песке и позволял небесам совершать над ним оборот от предрассветных сумерек к вечерним. Я был уверен: не может он не понимать моих намерений. И вспомнил: эфиопы считают, что обезьяны не разговаривают нарочно, только потому, чтобы их не заставляли работать, и приписал молчание Аргуса недоверию и страху. Потом мне пришли на ум мысли еще более необычайные. Может, мы с Аргусом принадлежим к разным мирам; и восприятия у нас одинаковые, но Аргус ассоциирует все иначе и с другими предметами; и, может, для него даже не существует предметов, а вместо них головокружительная и непрерывная игра кратких впечатлений. Я подумал, что это должен быть мир без памяти, без времени, и представил себе язык без существительных, из одних глагольных форм и несклоняемых эпитетов. Так умирал день за днем, а с ними – годы, и однажды утром произошло нечто похожее на счастье. Пошел дождь, неторопливый и сильный.
    Ночи в пустыне могут быть холодными, но та была жаркой, как огонь. Мне приснилось, что из Фессалии ко мне текла река (водам которой я некогда возвратил золотую рыбку), текла, чтобы освободить меня; лежа на желтом песке и черном камне, я слушал, как она приближается; я проснулся от свежести и густого шума дождя. Нагим я выскочил наружу. Ночь шла к концу; под желтыми тучами все племя, не менее счастливое, чем я, в восторге, исступленно подставляло тела животворным струям. Подобно жрецам Кибелы, на которых снизошла божественная благодать, Аргус стонал, вперив взор в небеса; потоки струились по его лицу, и то был не только дождь, но (как я потом узнал) и слезы. «Аргус, – крикнул я ему, – Аргус!»
    И тогда, с кротким восторгом, словно открывая давно утраченное и позабытое, Аргус сложил такие слова: Аргус, пес Улисса. И затем, все так же, не глядя на меня: пес, выброшенный на свалку.
    Мы легко принимаем действительность, может быть, потому, что интуитивно чувствуем: ничто реально не существует. Я спросил его, что он знает из «Одиссеи». Говорить по-гречески ему было трудно, и я вынужден был повторить вопрос.
    Очень мало, ответил он. Меньше самого захудалого рапсода. Тысяча сто лет прошло, должно быть, с тех пор, как я ее сложил.

    Хорхе Луис Борхес, "Бессмертный"

    [​IMG]
     
  23. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Я шел сквозь рощу. Ночь легла
    Вдоль по траве, как мел бела.
    Торчком кусты над нею встали
    В ножнах из разноцветной стали,
    И тосковали соловьи
    Верхом на веточке. Казалось,
    Они испытывали жалость,
    Как неспособные к любви...

    ...И всюду сумасшедший бред.
    Листами сонными колышим,
    Он льется в окна, липнет к крышам,
    Вздымает дыбом волоса…
    И ночь, подобно самозванке,
    Открыв молочные глаза,
    Качается в спиртовой банке
    И просится на небеса.

    Н.Заболоцкий
     
  24. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Только детские книги читать,
    Только детские думы лелеять.
    Все большое далёко развеять,
    Из глубокой печали восстать.

    Я от жизни смертельно устал,
    Ничего от нее не приемлю,
    Но люблю мою бедную землю,
    Оттого, что иной не видал.

    Я качался в далеком саду
    На простой деревянной качели,
    И высокие темные ели
    Вспоминаю в туманном бреду.

    Осип Мандельштам

    [​IMG]
     
  25. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.942
    Симпатии:
    2.647
    Стена окна кровоточит
    Ночь ни на миг мое жилье не покидает
    Мои глаза могли б во мраке видеть
    Когда б не натыкались на руины
    И только в сердце у меня
    Еще осталось вольное пространство
    Пространство смерти это или бегства

    Крылом подбитым я его измерил
    Моею слабостью оно обведено
    Дано ли мне дожить и отхлебнуть рассвета
    Достаточно лишь день один утратить
    И больше даже ночь не явится ко мне

    Ночь надо мной одним раскинула шатер
    Я ключ я побережье
    Зыбкой жизни.

    Поль Элюар

    [​IMG]
     

Поделиться этой страницей