Бессонница

Тема в разделе "Опыт художников и его синтез", создана пользователем Мила, 27 ноя 2010.

  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "В ту ночь, сидя в патио, мы поняли, что она уже не будет улыбаться. Может быть, нам заранее стало горько от ее равнодушной серьезности, ее своевольной и необъяснимой привычки жить в углу. Нам стало горько, как в тот день, когда мы впервые увидели, что она сидит в углу, вот как сейчас; и мы услышали, как она говорит, что не будет больше бродить по дому. Сначала мы не поверили ей, мы столько месяцев подряд видели, как она ходит по комнатам в любое время суток, держа голову прямо и опустив плечи, не останавливаясь и никогда не уставая. По ночам мы слышали неясный шорох ее шагов, когда она проходила меж двух мраков, и случалась, не раз, лежа в кровати, мысленно следили за ней по всему дому. Однажды она сказала, что когда-то видела сверчка внутри круглого зеркала, погруженного, утопленного в его твердую прозрачность, и что она проникла внутрь стеклянной поверхности, чтобы достать его. Мы не поняли, что она хотела этим сказать, но смогли убедиться, что одежда на ней мокрая и прилипает к телу, будто она только что купалась в пруду. Не найдя объяснения этому, мы решили покончить с насекомыми в доме: уничтожить причину мучившего ее наваждения.
    Мы вымыли стены, велели подрезать кустарник в патио, и получилось так, будто мы счистили грязь с тишины ночи. Но мы уже не слышали, как она ходит, как говорит о сверчках, - до того дня, когда, поев в последний раз, она оглядела всех нас, села, не отрывая от нас взгляда, на цементный пол и сказала нам: "Я буду сидеть здесь"; и мы содрогнулись, потому что увидели, как она становится чем-то, что очень сильно похоже на смерть.
    С тех пор прошло много времени, и мы уже привыкли видеть ее сидящей там, на полу, с наполовину расплетенной косой, будто она расплетала ее, уйдя в свое одиночество, и там затерялась, несмотря на то, что была нам видна. И потому мы поняли, что она больше никогда не будет улыбаться; она сказала это так же уверенно и убежденно, как когда-то - что она уже не будет ходить. У нас появилась уверенность, что пройдет немного времени, и она скажет нам: "Я больше не буду видеть" или "Я больше не буду слышать", и мы бы поняли тогда, что в ней достаточно человеческого, чтобы по собственной воле погасить свою жизнь, и что одновременно органы чувств отказывают ей, один за другим, и так будет до того дня, когда мы найдем ее прислонившуюся к стене, будто она заснула впервые в жизни; может быть, это произойдет еще нескоро, но мы трое, сидя в патио, хотели в ту ночь услышать ее пронзительный и неумолчный плач, похожий на звон бьющегося стекла, чтобы хоть тешить себя иллюзией, что в доме родился ребенок (он или она). Нам хотелось верить, что она родилась еще раз".

    Габриэль Гарсиа Маркес, "Глаза голубой собаки"


    [​IMG]
     
  2. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Тише, сердце, тише! страх успокой;
    Вспомни мудрости древней урок:
    Тот, кто страшится волн и огня
    И ветров, гудящих вдоль звездных дорог,
    Будет волей ветра, волн и огня
    Стерт без следа, ибо он чужой
    Одинокому мужеству бытия.

    Йейтс

    [​IMG]
     
    Нафаня нравится это.
  3. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    ОСЕНЬ

    Прикосновенье холода осенней ночью -
    Я вышел из дому,
    Покрытая румянцем луна нависла над оградой,
    Будто краснолицый пахарь.
    Я не решился говорить с ней, но кивнул в молчаньи,
    А вокруг повсюду висели мечтательные лица звезд
    Похожие на городских детей.

    Томас Эрнст Хьюм
     
  4. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    НОЧНОЕ НЕБО

    Стул рос из пола
    Сейчас когда век
    Классических форм окончился

    Поезд тронулся но пока мы
    здесь разделяя
    те последние мгновения сна

    до того как сон возобновится.

    Это заметно на фото
    обнесенного стенами города
    или деревянного корабля

    веки склеиваются вместе
    с рядами пассажиров
    и отсутствием движений.


    Майкл Палмер

    [​IMG]
     
    Нафаня нравится это.
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Роняли плод, не чуяли листвы,
    Кто жил в Его ладони; мы — на тыльной,
    И ночи гробим на великой мыльне,
    Где жаворонка лепят из совы.

    Душа летит окостенелым залом,
    А луч звезды, проклюнутый вдали,
    Обходит то, что бытовать устало:
    Барханы наших тел под одеялом
    И гурт носков, пасущихся в пыли.

    Мария Левина


    [​IMG]


    вот ведь как ясно и точно сошлись небеса
    над непонятной тоской по суме и тюрьме
    век вековать или слышать себе голоса
    как за стеною всю жизнь или просто к зиме

    гуси вершат пересчет покидаемых га
    в ночь их отлета из тайных соседских ночей
    как понятые заспанно входят снега
    как понятые не понимая зачем

    Александр Месропян
     
    La Mecha нравится это.
  6. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    ТРОЕ

    Над слоями снега и песка —
    Полуромб дворового леска.
    Три снеговика стоят у края,
    Натрое ночами умирая.
    Воздух сед, и ледовит закат,
    И мотора ядовит раскат:
    Так буксуют длинные машины
    Над слоями сна и красной глины.
    Тихогром полночи, птичий бром.
    Мы идем по ромбу вчетвером —
    Спального двора сторожевые,
    Все шарами, все как бы живые.
    Твари из воздушного стекла,
    Мы трещим, промерзнув догола,
    Утром дети месят снег, как тесто,
    Ставят голым головы на место.
    Будет кому впитывать весной
    Воздуха надмение и гной.
    И, уже невидимые летом
    Никому… (молчок, молчок об этом).

    Валерий Шубинский

    [​IMG]
    Анна Остроумова-Лебедева
     
  7. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    снег лежит
    земля бежит
    кувыркаются светила
    ночь пигменты посетила
    ночь лежит в ковре небес
    ночь ли это? или бес?
    как свинцовая рука
    спит бездумная река
    и не думает она
    что вокруг нее луна
    звери лязгают зубами
    в клетках черных золотых
    звери стукаются лбами
    звери коршуны святых
    мир летает по вселенной
    возле белых жарких звезд
    вьется птицею нетленной
    ищет крова ищет гнезд
    нету крова нету дна
    и вселенная одна...

    Александр Введенский

    [​IMG]
    Майнор Уайт
     
    Нафаня нравится это.
  8. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Вот так, на вдохе таком, нет-нет и
    сердце и надорвал,
    как надрывают билеты
    в театре при входе в зал:
    жаркий холодный воздух
    откуда-то с колосников
    спустился к нему на жестя́ных звездах;
    он вдохнул и был таков.

    Игорь Булатовский

    [​IMG]
    Сёмэй Томацу
     
    La Mecha нравится это.
  9. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    ...Когда ты стоишь один на пустом плоскогорье, под
    бездонным куполом Азии, в чьей синеве пилот
    или ангел разводит изредка свой крахмал;
    когда ты невольно вздрагиваешь, чувствуя, как ты мал,
    помни: пространство, которому, кажется, ничего
    не нужно, на самом деле нуждается сильно во
    взгляде со стороны, в критерии пустоты.
    И сослужить эту службу способен только ты.
    И.Бродский

    [​IMG]
     
    Нафаня и La Mecha нравится это.
  10. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]


    Двадцать первое. Ночь. Понедельник.
    Очертанья столицы во мгле.
    Сочинил же какой-то бездельник,
    Что бывает любовь на земле.

    И от лености или со скуки
    Все поверили, так и живут:
    Ждут свиданий, боятся разлуки
    И любовные песни поют.

    Но иным открывается тайна,
    И почиет на них тишина...
    Я на это наткнулась случайно
    И с тех пор все как будто больна.

    Анна Ахматова
    Январь 1917, Петербург


    [​IMG]

    Мстислав Добужинский
     
  11. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]


    "«А, теперь они удивятся», – так думал один, стараясь слить ход своих мыслей с ходом саней и обресть сон в усыпительном подскакиваньи кибитки.
    Другой думал о цели их внезапного выезда. Он думал о событиях, о своем былом отрочестве, о том, как встретят его теперь там, и о том, что надлежит сделать в первую голову, за что взяться и с чего начать. Он думал также, что Гольцев спит, и не подозревал того, что Гольцев бодрствует, а спит-то он сам, ныряя из дремы в дрему, из ухаба в ухаб вместе со своими мыслями о революции, которые ему опять, как когда-то, дороже шубы и дороже клади, дороже жены и ребенка, дороже собственной жизни и дороже чужой и которых он ни за что бы не выпустил и во сне, раз за них уцепившись и их на себе отогрев.

    Сами собой, безучастно приподнялись веки. Их изумление было безотчетно. Село покоилось глубоким загробным сном. Сверкал снег. Тройка завернулась. Лошади сошли с дороги и стояли, сбившись в кучку, завитком. Была тихая, ясная ночь. Передовая, подняв голову, вглядывалась с высоты сугроба во что-то оставшееся далеко позади. За избой, схваченная клоком морозного воздуха, загадочно чернелась луна. После торжественности лесов и вьюжного безлюдья полей было былинным дивом наткнуться на людское жилье. Оно словно сознавало, как страшно и как сказочно оно, и, сверкая, не торопилось отвечать на стук ямщика. Оно безмолвствовало и длило свое гнетущее очарованье. Сверкал снег.
    Но вскоре два голоса, не видя друг друга, громко затолковали через ворота, и целый мир переделили между собой пополам эти двое, беседуя сквозь тес среди безрубежного затишья, и тот, который отпирал, взял себе ту, что глядела на север и открывалась за крышей избы, а тот, который дожидался, – ту, что виделась с сугроба тонко высившейся передовой.
    На той станции Гимазетдин разбудил одного Ковалевского, и теперешний их ямщик был Гольцеву незнаком. Зато он сразу признал того Дементия Механошина, которому выдавал однажды в конторе, и, значит, верст за шестьдесят отсюда, удостоверенье в том, что, содержа тройку и правя последний год между Биляром и Сюгинским, он работает на оборону.
    Было странно подумать, что тогда он удостоверял эту избу и двор и, совершенно про них не ведая, подписывал свидетельство этому сказочному селу и звездной ночи.
    Потом, пока на дворе шла перепряжка и сонная ямщичка поила их чаем, пока тикали часы и за невязавшимся разговором душно ползли клопы по календарям и коронованным особам, пока равномерно и невпопад, как механизмы с разным заводом, всхрапывали и подсвистывали сопатые тела, спавшие на лавках, Дементий входил и выходил, меняясь во всем с каждым новым появлением, смотря по тому, что снимал с гвоздя или вытаскивал из-под перины. В первый раз он вошел в зипуне – мужиком-хлебосолом, сказать жене, чтобы дала господам с сахаром и вынула булку, в другой – работником, в короткой сибирке – за вожжами, и, наконец, в третий явился ямщиком в армяке и, не входя, сказал, нагибаясь, из сеней, что лошади готовы, а час уже четвертый, время-де собираться, и, пнув кнутовищем дверь, вышел на темную, звонко разбренчавшуюся при его выходе волю.
    Вся остальная дорога прошла мимо памяти обоих. Светало, когда проснулся Гольцев, и поле туманилось. По нем, прямясь и растягиваясь, тяжело и парно дымился нескончаемый обоз; они его обгоняли, и потому казалось, что сани с дровами и возчики только топочут на месте, чтобы отогреться, и только отвизгиваются, кренясь со стороны на сторону, и раскачиваются, вперед не подвигаясь.
    Широкая гужевая дорога шла стороной от той тропки, по которой летели они. Она была многим выше. Меся непогаснувшие звезды, подымались и опускались ноги, двигались руки, морды лошадей, башлыки и дровни. Казалось, само подслободное утро, серое и трудное, дюжими клоками сырости плывет по прозрачному небу в ту сторону, где ему почуялась чугунка, кирпич фабричных корпусов, сырой, лежалый уголь, майный, горемычный гар и дым. А кибитка неслась, вылетая из выбоин и перелетая ухабы, захлебывался колокольчик, и обозу не предвиделось скончанья, и давно было уже время взойти солнцу, но до солнца было еще далеко".

    Борис Пастернак, "Безлюбье"


    [​IMG]

    Константин Коровин
     
  12. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]


    "Бывают страшные ночи с громом, молнией, дождем и ветром, которые в народе называются воробьиными. Одна точно такая же воробьиная ночь была и в моей личной жизни...

    Я просыпаюсь после полуночи и вдруг вскакиваю с постели. Мне почему-то кажется, что я сейчас внезапно умру. Почему кажется? В теле нет ни одного такого ощущения, которое указывало бы на скорый конец, но душу мою гнетет такой ужас, как будто я вдруг увидел громадное зловещее зарево.
    Я быстро зажигаю огонь, пью воду прямо из графина, потом спешу к открытому окну. Погода на дворе великолепная. Пахнет сеном и чем-то еще очень хорошим. Видны мне зубцы палисадника, сонные тощие деревца у окна, дорога, темная полоса леса; на небе спокойная, очень яркая луна и ни одного облака. Тишина, не шевельнется ни один лист. Мне кажется, что всё смотрит на меня и прислушивается, как я буду умирать...
    Жутко. Закрываю окно и бегу к постели. Щупаю у себя пульс и, не найдя на руке, ищу его в висках, потом в подбородке и опять на руке, и всё это у меня холодно, склизко от пота. Дыхание становится всё чаще и чаще, тело дрожит, все внутренности в движении, на лице и на лысине такое ощущение, как будто на них садится паутина.
    Что делать? Позвать семью? Нет, не нужно. Я не понимаю, что будут делать жена и Лиза, когда войдут ко мне.
    Я прячу голову под подушку, закрываю глаза и жду, жду... Спине моей холодно, она точно втягивается вовнутрь, и такое у меня чувство, как будто смерть подойдет ко мне непременно сзади, потихоньку...
    - Киви-киви! - раздается вдруг писк в ночной тишине, и я не знаю, где это: в моей груди или на улице?
    - Киви-киви!
    Боже мой, как страшно! Выпил бы еще воды, но уж страшно открыть глаза и боюсь поднять голову. Ужас у меня безотчетный, животный, и я никак не могу понять, отчего мне страшно: оттого ли, что хочется жить, или оттого, что меня ждет новая, еще неизведанная боль? Наверху за потолком кто-то не то стонет, не то смеется... Прислушиваюсь. Немного погодя на лестнице раздаются шаги. Кто-то торопливо идет вниз, потом опять наверх. Через минуту шаги опять раздаются внизу; кто-то останавливается около моей двери и прислушивается.
    - Кто там? - кричу я.
    Дверь отворяется, я смело открываю глаза и вижу жену. Лицо у нее бледно и глаза заплаканы.
    - Ты не спишь, Николай Степаныч? - спрашивает она.
    - Что тебе?
    - Ради бога сходи к Лизе и посмотри на нее. С ней что-то делается...
    - Хорошо... с удовольствием... - бормочу я, очень довольный тем, что я не один. - Хорошо... Сию минуту.
    Я иду за своей женой, слушаю, что она говорит мне, и ничего не понимаю от волнения. По ступеням лестницы прыгают светлые пятна от ее свечи, дрожат наши длинные тени, ноги мои путаются в полах халата, я задыхаюсь, и мне кажется, что за мной что-то гонится и хочет схватить меня за спину. "Сейчас умру здесь, на этой лестнице, - думаю я. - Сейчас..." Но вот миновали лестницу, темный коридор с итальянским окном и входим в комнату Лизы. Она сидит на постели в одной сорочке, свесив босые ноги, и стонет.
    - Ах, боже мой... ах, боже мой! - бормочет она, жмурясь от нашей свечи.
    - Не могу, не могу...
    - Лиза, дитя мое, - говорю я. - Что с тобой?
    Увидев меня, она вскрикивает и бросается мне на шею.
    - Папа мой добрый... - рыдает она, - папа мой хороший... Крошечка мой, миленький... Я не знаю, что со мною... Тяжело!
    Она обнимает меня, целует и лепечет ласкательные слова, какие я слышал от нее, когда она была еще ребенком.
    - Успокойся, дитя мое, бог с тобой, - говорю я. - Не нужно плакать. Мне самому тяжело.
    Я стараюсь укрыть ее, жена дает ей пить, и оба мы беспорядочно толчемся около постели; своим плечом я толкаю ее в плечо, и в это время мне вспоминается, как мы когда-то вместе купали наших детей.
    - Да помоги же ей, помоги! - умоляет жена. - Сделай что-нибудь!
    Что же я могу сделать? Ничего не могу. На душе у девочки какая-то тяжесть, но я ничего не понимаю, не знаю и могу только бормотать.
    - Ничего, ничего... Это пройдет... Спи, спи...
    Как нарочно, в нашем дворе раздается вдруг собачий вой, сначала тихий и нерешительный, потом громкий, в два голоса. Я никогда не придавал значения таким приметам, как вой собак или крик сов, но теперь сердце мое мучительно сжимается и я спешу объяснить себе этот вой.
    "Пустяки... - думаю я. - Влияние одного организма на другой. Мое сильное нервное напряжение передалось жене, Лизе, собаке, вот и всё... Этой передачей объясняются предчувствия, предвидения..."


    [​IMG]


    Когда я, немного погодя, возвращаюсь к себе в комнату, чтобы написать для Лизы рецепт, я уж не думаю о том, что скоро умру, но просто на душе тяжко, нудно, так что даже жаль, что я не умер внезапно. Долго я стою среди комнаты неподвижно и придумываю, что бы такое прописать для Лизы, но стоны за потолком умолкают, и я решаю ничего не прописывать, и все-таки стою...
    Тишина мертвая, такая тишина, что, как выразился какой-то писатель, даже в ушах звенит. Время идет медленно, полосы лунного света на подоконнике не меняют своего положения, точно застыли... Рассвет еще не скоро.
    Но вот в палисаднике скрипит калитка, кто-то крадется и, отломив от одного из тощих деревец ветку, осторожно стучит ею по окну.
    - Николай Степаныч! - слышу я шёпот. - Николай Степаныч!
    Я отворяю окно, и мне кажется, что я вижу сон: под окном, прижавшись к стене, стоит женщина в черном платье, ярко освещенная луной, и глядит на меня большими глазами. Лицо ее бледно, строго и фантастично от луны, как мраморное, подбородок дрожит.
    - Это я... - говорит она. - Я... Катя!
    При лунном свете все женские глаза кажутся большими и черными, люди выше и бледнее, и потому, вероятно, я не узнал ее в первую минуту.
    - Что тебе?
    - Простите, - говорит она. - Мне вдруг почему-то стало невыносимо тяжело... Я не выдержала и поехала сюда... У вас в окне свет и... и я решила постучать... Извините... Ах, если б вы знали, как мне было тяжело! Что вы сейчас делаете?
    - Ничего... Бессонница.
    - У меня какое-то предчувствие было. Впрочем, пустяки.
    Брови ее поднимаются, глаза блестят от слез, и всё лицо озаряется, как светом, знакомым, давно невиданным выражением доверчивости.
    - Николай Степаныч! - говорит она умоляюще, протягивая ко мне обе руки. - Дорогой мой, прошу вас... умоляю... Если вы не презираете моей дружбы и уважения к вам, то согласитесь на мою просьбу!
    - Что такое?
    - Возьмите от меня мои деньги!
    - Ну, вот еще что выдумала! На что мне твои деньги?
    - Вы поедете куда-нибудь лечиться... Вам нужно лечиться. Возьмете? Да? Голубчик, да?
    Она жадно всматривается в мое лицо и повторяет:
    - Да? Возьмете?
    - Нет, мой друг, не возьму... -- говорю я. -- Спасибо.
    Она поворачивается ко мне спиной и поникает головой. Вероятно, я отказал ей таким тоном, который не допускал дальнейших разговоров о деньгах.
    - Поезжай домой спать, - говорю я. - Завтра увидимся.
    - Значит, вы не считаете меня своим другом? - спрашивает она уныло.
    - Я этого не говорю. Но деньги твои теперь для меня бесполезны.
    - Извините... - говорит она, понизив голос на целую октаву. -- Я понимаю вас... Одолжаться у такого человека, как я... у отставной актрисы... Впрочем, прощайте...
    И она уходит так быстро, что я не успеваю даже сказать ей прощай".

    Антон Чехов, "Скучная история"


    [​IMG]

    Исаак Левитан
     
  13. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Я зарастаю памятью,
    Как лесом зарастает пустошь.
    И птицы-память по утрам поют,
    И ветер-память по ночам гудит,
    Деревья-память целый день лепечут.

    И там, в пернатой памяти моей,
    Все сказки начинаются с "однажды".
    И в этом однократность бытия
    И однократность утоленья жажды.

    Но в памяти такая скрыта мощь,
    Что возвращает образы и множит...
    Шумит, не умолкая, память-дождь,
    И память-снег летит и пасть не может.

    Давид Самойлов

    [​IMG]
     
    La Mecha нравится это.
  14. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "...Ночь, завяжи глаза платком потуже
    Участливому, любящему дню
    И разорви кровавою рукою
    Мои оковы. Меркнет свет. Летит
    К лесной опушке ворон. На покое
    Все доброе, зашевелилось злое.
    Но ты удивлена? Что мне сказать.
    Кто начал злом, для прочности итога
    Все снова призывает зло в подмогу.
    Пойдем, мой друг".

    Уильям Шекспир, "Макбет"


    [​IMG]
     
    La Mecha нравится это.
  15. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Когда вдали угаснет свет дневной
    И в черной мгле, склоняющейся к хатам,
    Все небо заиграет надо мной,
    Как колоссальный движущийся атом,-

    В который раз томит меня мечта,
    Что где-то там, в другом углу вселенной,
    Такой же сад, и та же темнота,
    И те же звезды в красоте нетленной.

    И может быть, какой-нибудь поэт
    Стоит в саду и думает с тоскою,
    Зачем его я на исходе лет
    Своей мечтой туманной беспокою.

    Николай Заболоцкий
     
    La Mecha нравится это.
  16. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Ночь давно, а девочке-смерти не спится,
    Ворочается, всё разгадывает загадку:
    Как перевезти на тот берег в лодке
    Рыцаря, принцессу и дракона.
    Загадка простонародна, банальна,
    Да девочкиному уму не дается:
    Трое разом в лодку не входят,
    Повезешь рыцаря – дракон съест принцессу,
    Повезешь принцессу – рыцарь дракона зарубит,
    Повезешь дракона – тоже неладно:
    В тощем разговорнике смерти
    Слово «познать» переводится только как «lemleste».

    Так и не отгадав загадки,
    Девочка-смерть под утро засыпает,
    Смежает безглазые вежды,
    Сквозь костяной сон на нее наплывает
    Тот берег, серая полоса тумана,
    Вёсла вспарывают тягучую воду,
    И уключины скрипят беззвучно,
    И вновь она одна в лодке,
    И девочка во сне плачет от обиды:
    Удаляется берег, на нем – три фигурки,
    Окончательно позабыв о бедной смерти,
    Все увлеченно спорят
    О чем-то своем, все решают
    Проблему своего вечно живого
    Любовного треугольника.

    О.Сергей Круглов


    [​IMG]
     
    Нафаня нравится это.
  17. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    ФЕВРАЛЬ 1945

    Шпионке сказала болтунья,
    Вплотную прижавшись к окну:
    На воле сейчас новолунье,
    Но мы не увидим луну.
    В прозрачном февральском тумане
    Кому-то мигнул ее глаз.
    Но все нам известно заране:
    Всегда она слева от нас.
    — И нам, — отвечала шпионка,
    Здесь нет ни воды, ни огня,
    И ты не увидишь ребенка,
    И муж позабудет меня.
    Путями глухого этапа
    Мы скоро исчезнем во мгле,
    И родины грузная лапа
    Прижмет нас к морозной земле.
    Застыли под лампочкой тусклой
    И голос негромкий умолк
    И мерзость бессмыслицы русской
    На них навалилась как волк.
    Отчизна, и дики, и странны
    Повадки твои и дела:
    Как прочие умные страны
    Ты жить никогда не могла.
    Наверно ты числишь в преданьях
    Не меньше злодейств и побед,
    Но смысла в твоих злодеяньях
    И счастья от подвигов нет.
    И мы ни за что погибаем –
    Попрыгай, волчок, покружись! –
    Навечно потерянным раем
    Нам кажется прежняя жизнь.
    Припомни... Но все незнакомо,
    И даже того не понять,
    Что просто ты выйдешь из дома,
    И так же вернешься опять.
    Там не было дней нехороших,
    Но все — точно медом полны,
    И там, среди веток продрогших
    Качается серпик луны.
    И кто-то гуляет в обновах
    На праздник Победы готов...
    Отчизна, топчи невиновных,
    Но славься во веки веков!
    Но славься от края до края
    Земель, и небес, и морей,
    Чтоб слышали мы, подыхая
    Рычанье победы твоей.

    Надежда Рыкова
     
  18. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Оранжево-красная влага
    плещется в окнах чужих,
    в одних висят абажуры —
    жмут свой розовый жмых
    в другом — стеклянная люстра
    бормочет над круглым затылком
    ребёнка, что учит урок.
    Он дремлет и книга у ног.
    За рыжею занавеской
    ночами не спит швея
    отложит иглу и смотрит.
    И ночь в неё смотрит. Ночь — я
    А за углом — там трое брюсовых,
    в чугунных чёрных пиджаках,
    собралися для чёрный мессы,
    а страшный маг застыл в дверях.
    Ночь перебирает чётки окон —
    совсем уж темных окон нет.
    и только демон и голубка
    пьют чайный свет
    с крутых карнизов.

    Е.Шварц

    [​IMG]
    Э.Эрвитт
     
  19. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Все неподвижно, как стрела Зенона
    из лука лучника, не знающего, что
    все неподвижно, как стрела Зенона,
    летящая в летящее пальто,
    которые теперь никто не носит,
    а носят их теперь одни пальто,
    которые по тьме свет ветра носит,
    которые от стрел как решето.

    ***


    [​IMG]
    Майк Уоррелл


    Старик идет и кашляет. Звук мокроты
    похож на рвущуюся простыню.
    В этом звуке слышится «идиоты!».
    Деревья стоят костлявыми ню
    Эгона Шиле. Ветер в их щели
    гонит снежное семя. Оно взойдет.
    Старик сплевывает. Мимо цели,
    куда бы ни плюнул. И вытирает рот.

    Игорь Булатовский
     
  20. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "Не убий, учили, не спи, не лги.
    Я который год раздаю долги,
    Да остался давний один должок –
    Милицейский город, сырой снежок.

    Что еще в испарине тех времен?
    Был студент речист, не весьма умен,
    Наряжался рыжим на карнавал,
    По подъездам барышень целовал.

    Хорошо безусому по Руси
    Милицейской ночью лететь в такси.
    Тормознет – и лбом саданешь в стекло,
    А очнешься – вдруг двадцать лет прошло.

    Я тогда любил говорящих "нет",
    За капризный взгляд, ненаглядный свет,
    Просыпалась жизнь, ноготком стуча,
    Музыкальным ларчиком без ключа.

    Я забыл, как звали моих подруг,
    Дальнозорок сделался, близорук,
    Да и ты ослепла почти, душа,
    В поездах простуженных мельтеша.

    Наклонюсь к стеклу, прислонюсь тесней.
    Двадцать лет прошло, будто двадцать дней.
    Деревянной лесенкой – мышь да ложь.
    Поневоле слезное запоешь.

    Голосит разлука, горчит звезда.
    Я давно люблю говорящих "да",
    Все-то мнится – сердце сквозь даль и лед
    Колокольным деревом прорастет.

    А должок остался, на два глотка,
    И записка мокрая коротка –
    Засмоли в бутылку воды морской,
    Той воды морской пополам с тоской,

    Чтобы сны устроили свой парад,
    Телефонный мучая аппарат,
    Чтобы слаще выплеснуться виной –
    Незабвенной, яблочной, наливной..."

    Бахыт Кенжеев


    [​IMG]
    Баларама Хеллер
     
  21. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "...в полночь он проснулся от криков какой-то безутешной птицы. Следы разутых ног, разбросанные финики, кувшин с водой ему поведали, что жители окрестных мест смотрели на него, не нарушая его сна и, может быть, просили о защите или боялись его чар. Он сам похолодел от страха и отыскал в развалинах стены большую нишу-усыпальницу и в ней укрылся, завесив вход листвой неведомых деревьев. Желание, приведшее его сюда, при всей своей необычайности невыполнимым не было. Он вознамерился во сне увидеть человека, увидеть целиком, во всех подробностях, чтобы ввести его затем в реальный мир. Волшебный замысел заполнил его ум и душу. Когда бы кто-нибудь спросил, как он зовется, чем занимался раньше, он не нашелся бы с ответом. Ему понравился необитаемый разбитый храм, ибо казался самой малой частью видимого мира; помехой не были и лесорубы - они удовлетворяли его скромнейшие потребности. Их приношений риса и плодов хватало, чтобы насытить его тело, отданное единственной заботе - спать, видеть сны.
    Вначале в сновидениях царил хаос. Чуть позже в них обрелись и смысл, и логика. Пришелец видел, что стоит он в центре круглого амфитеатра, ему казавшегося храмом, еще не преданным огню. Лавины сумрачных учащихся заполоняли скамьи; лица дальних смотрели на него из глубины веков и с высоты небесных звезд, но были четко различимы. Человек читал им лекции по анатомии, по космографии и магии. Все с напряжением слушали, стараясь отвечать разумно, словно понимали серьезность испытания, которое позволит одному из них покончить со своей никчемной призрачностью и войти в реальный мир. Человек в снах и наяву оценивал ответы своих видений и не давал себя сбить с толку ложью, угадывал в смущении иных развитие ума. Искал он душу, стоящую ввода в мир.
    <...> Однажды вечером (теперь и вечера ему дарили сновидения, и бдел он лишь два-три часа перед восходом солнца) он распустил своих несметных призрачных учеников, оставив только одного. То был унылый, мрачный, а порой строптивый юноша, который тонким и худым лицом напоминал того, кто его создал в снах. Недолго он скорбел о своих вдруг исчезнувших товарищах. Его успехи после нескольких занятий с ним могли бы поразить учителей. А катастрофа тем не менее приближалась.
    0днажды после сна, тяжелого и липкого, как топь, он посмотрел на сумерки, гонимые рассветом, и понял, что ему не удалось заснуть. Всю эту ночь и следующий день он мучился от нестерпимой ясности бессонницы. Скитался в дикой сельве и изнурял себя усталостью, но, лишь глотнув отвара из цикуты, смог впасть в дремоту, полную обрывков скучных и ненужных сновидений. 0н пожелал было опять созвать своих учеников, но не сказал и нескольких слов наставления как слушатели вдруг расплылись и растаяли. Неодолимая бессонница слезами ярости жгла старые глаза.
    Он понял: сотворять что-либо из призрачной, зыбкой материи, из которой сотканы сны, - мучительнейший труд, даже если постигнуть тайны высшего и низшего порядка; труд более тяжкий, чем вить веревку из песка или чеканить лик на ветре. Он понял, что его первый замысел был обречен. Поклялся выбросить из памяти гигантскую галлюцинацию, вначале сбившую его с пути, и обратился к новому, иному методу творения. Перед тем как приступить к работе, он более месяца копил энергию, потраченную на иллюзии. Он перестал звать сон и потому тотчас уснул и спал положенное время. Те сны, которые порою видел, старался не запоминать. Ждал полную луну, чтобы опять приняться за благое дело.
    <...> Когда мольбы к земле и водам о ниспослании вдохновения остались без ответа, он пал к стопам - кто знает, тигра или лошади, - и стал взывать о помощи, не ведая какой. А вечером во сне ему явилась статуя. Она была живой и трепетной, но не казалась страшным отпрыском коня и тигра, а представилась тем и этим огненным созданием вместе, еще - быком, грозой и розой. Многообразный бог открыл ему свое земное имя - Огонь; сказал, что в этом круглом храме (как и в других таких же) поклонялись и приносили жертвы ему, Огню, и что привидевшийся в сновидениях призрак волшебным образом им будет оживлен и все, за исключением Огня и созидателя-сновидца, станут призрак считать обычным человеком. Еще был дан такой наказ: как только юноша познает все обряды, пусть отправляется в другой сожженный храм, развалины которого лежат там, ниже по течению, и прославляет огненное божество в том одиноком месте. И вот во сне сновидца призрак пробудился и стал существовать.
    Маг выполнил наказ. Он посвятил немало времени (почти два полных года), чтобы открыть ему законы мироздания и научить служить Огню. Он юношу уже любил и не хотел с ним расставаться. Ссылаясь на пробел в его познаниях, он ежедневно сам стал просыпаться позже. И переделал правое плечо, которое кривилось.
    Порой его одолевало чувство, что все это же когда-то было... А в общем он переживал счастливые часы. Прикроет веки и мечтает: "Теперь всегда я буду с сыном". Или еще того забавнее: "Сын, мною порожденный, всечасно ждет меня, а если не приду, он перестанет быть".
    <...> Ночами он не спал - или спал так же, как все люди. Краски и звучанья мира воспринимал теперь он много хуже: ушедший сын брал силы у него и душу истощал. Цель своей жизни он достиг и жил в каком-то радостном забытьи. К концу поры, которую одни рассказчики его истории предпочитают исчислять годами, другие - пятилетиями, он был разбужен как-то в полночь гребцами, прибывшими в лодке. Их лиц не разглядел, но весть от них услышал о чудо-человеке, живущем в Северных руинах храма, способном пламень попирать ногами, не обжигаясь. Маг сразу вспомнил слово бога. Он вспомнил, что из всех земных созданий лишь одному Огню известно, что сын его не более как призрак.
    Эта мысль его утешила вначале, но вскоре стала мучить. Маг боялся, что сына удивит такая необычная способность и тот в конце концов поймет, что он - всего лишь призрак. Не человек, а порождение сна неведомого человека... Какое унижение, какая жалкая судьба. <...> И повторилось то, что было сотни лет назад. Храм божества Огня огнем в руины превращался. Однажды на заре, лишенной птиц, увидел маг, как надвигается на стены пламень, круг за кругом. Была минута, когда ему хотелось в водах искать спасения, но он раздумал, поняв, что смерть явилась увенчать его преклонный возраст, освободить от всех забот. И он шагнул в пожар. Но языки огня не впились в тело, а облизали ласково, обмыли, не обожгли, и, не превратили в пепел. И с облегчением, с болью унижения, с ужасом он понял, что он сам тоже только призрак, который видится во сне кому-то".

    Хорхе Луис Борхес, "Круги руин"


    [​IMG]
    Ксул Солар
     
    La Mecha нравится это.
  22. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "С наступлением лета я часто готовлю себе походный ужин на пляже. За жёлтым, солоноватым пламенем, потрескивающим над пирамидой, сложенной из плавника, бочоночных донышек, сломанных досок, сухих палок, причудливо переплетённых огненными языками, гудит и грохочет невидимый океан. Слышно, как рушатся отдельные буруны. Песчаная стена утёса позади меня, окаймлённая сверху травой и высыхающими корнями, с её осыпями и щербинами стоит позолоченная пламенем; над головой шумит ветер; стайка болотных куликов пролетает между костром и прибоем. Мерцают звёзды. Скорпион свешивается, согнувшись, с южной половины неба, зажав в клешне Сатурн, обрамлённый ореолом. Научитесь уважать ночь, отбросьте пошлые опасения! С изгнанием ночи из сферы человеческого бытия нас покидают и поэтическое восприятие, близкое к религиозному ощущению, придающее глубину деяниям человечества. Днём пространство и человек составляют единое целое: для человека светит солнце, плывут над его головой величавые облака; ночью оно уже не принадлежит людям. Когда великая Земля, распрощавшись с днём, вращается в глубине Вселенной, в человеческой душе словно растворяется дверь в мир сокровенного".

    Генри Бестон, "Домик на краю земли"


    [​IMG]
     
    list и La Mecha нравится это.
  23. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    СУМЕРКИ

    Гора, перегораживающая закат и рассвет,
    съёживается под восходящей луною.
    Дремлют собаки, измученные тишиною.
    Шумит река. У времени имени нет.
    Местная живность, о четырёх ногах,
    дарит двуногим зренье всего на свете.
    На сосцы матерей притязают дети – и те, и эти.
    Млечный шёлковый путь, в небесах начавшись, зачах.
    Осёл, откликающийся на имя Ишак,
    повелевает судьбой, т.е. хвостом и ушами.
    Ветер ущелья свистит в человечьих ушах,
    нескромно липнет к оконной раме
    чабанского домика, чей фасад
    остановился взором вниз по теченью,
    как бы не придавая значенья значенью
    будущего. То бишь – не оглядываясь назад.
    У девочки, замершей за оконным стеклом,
    недоброе солнце зажгло недобрый румянец
    на монгольских скулах. Платья ситцевый глянец
    оттеняет взрослеющих губ нежный и злой излом.
    Безмерные ели на той стороне реки
    в упор не видят отар, рассыпавшихся на склонах,
    и всадников, к изученью пейзажа не склонных,
    хотя оглядывающих всё сущее из-под руки.
    Равнодушной кобыле железный кляп вдевая в уста,
    путник думает о далёкой и вздорной подруге,
    хотя больше о потнике и надоевшей подпруге,
    ибо ехать придется через глухие места.
    Ехать, в сущности, некуда. В никуда
    устремляется вслед за рекой свет звезды. А звезда
    сквозь ночь уставилась навсегда
    на большие и малые исчезнувшие города.
    Свет меняет свой цвет. Вечер озяб на ветру.
    О поездке, как видно, не может быть и речи.
    Варится мясо. Текут слова человечьи.
    Девочка выходит из дома и молча идёт к костру.

    Вячеслав Шаповалов
     
    La Mecha и Нафаня нравится это.
  24. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "Когда для смертного умолкнет шумный день
    И на немые стогны града
    Полупрозрачная наляжет ночи тень
    И сон, дневных трудов награда,
    В то время для меня влачатся в тишине
    Часы томительного бденья:
    В бездействии ночном живей горят во мне
    Змеи сердечной угрызенья;
    Мечты кипят; в уме, подавленном тоской,
    Теснится тяжких дум избыток;
    Воспоминание безмолвно предо мной
    Свой длинный развивает свиток:
    И, с отвращением читая жизнь мою,
    Я трепещу, и проклинаю,
    И горько жалуюсь, и горько слезы лью,–
    Но строк печальных не смываю..."

    Александр Пушкин


    [​IMG]
    Александр Петросян
     
  25. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]


    УТОПИЯ

    Остров, на котором во всем абсолютная ясность.
    Здесь можно встать на твердую почву доказательств.
    Нет иных путей, чем единственно правильный путь.
    Здесь растет ветвистое
    Древо Озарения.
    И поразительно прямое Древо Понимания
    над источником, что зовется — Ах, Вот Оно Как.
    Чем дальше в лес, тем лучше видна
    Долина Очевидного.
    Стоит только возникнуть сомнению,
    ветер тут же его развеет.
    Эхо, взяв слово по собственному желанию,
    охотно вам раскроет тайны мироздания.
    По правую руку пещера, в которой покоится Смысл.
    Слева озеро Глубокого Убеждения,
    со дна его легко отрывается Истина и
    всплывает на поверхность.
    Над всем господствует пик Непоколебимой Уверенности.
    С него открывается вид на самую суть вещей.
    Несмотря на свои преимущества, остров необитаем.
    Мелкие следы ступней на прибрежном песке
    все без исключения ведут в сторону моря.
    Как если бы отсюда только уходили
    и безвозвратно тонули в пучине вод.
    В жизни непостижимой.

    Вислава Шимборска


    [​IMG]

    Шон Кернан
     
    Нафаня нравится это.

Поделиться этой страницей