1. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    В этой тяжелейшей, крестной судьбе был островок блаженнейшего счастья, не омрачённого ничем. Это - те летние месяцы в 30-х годах, которые Даниил Андреев провёл в Трубчевске, блуждая по его окрестностям. Золотому периоду, напитавшему поэта, вдохновившему его и давшему силы выдержать все испытания последующих лет, мы посвятили центральную часть нашей экспозиции.

    Переход.
     
    Последнее редактирование: 5 мар 2016
  2. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Природа - особая тема для Даниила Андреева. Это не просто любовь к созерцанию, не эстетическое наслаждение красотой - это переживание реальности другого мира.

    Живший в арбатском переулке, в те довоенные времена тихом, в зеленых палисадниках, с редкими прохожими, в котором по утрам можно было услышать петушиное пение, Даниил рвался за город, на природу, которую он переживал не только поэтически, но и мистически. Его земные путешествия, в отличие от трансфизических, – как он называл странствия по иным мирам – не были дальними. Подмосковье, Таруса (1928) и Малоярославец, Крым и Украина.

    Но, оказавшись в августе 1930 года в Трубчевске, Даниил Андреев навсегда покорён красотой этих мест.

    Как он впервые появился здесь?

    В начале августа в 20 часов 10 минут Даниил Андреев в компании четы Коваленских и Веры Евгеньевны Беклемишевой с её сыном Юрием отбыл с Брянского вокзала - так раньше назывался Киевский вокзал в Москве. Об этом мы узнаём из подробного письма Юрия другу.

    Вера Евгеньевна Беклемишева - по словам Даниила, "большой друг нашей семьи", была опытным литератором и готовила вместе с Даней сборник "Реквием", посвящённый 10-летию со смерти его отца. В предреволюционные годы состояла литературным секретарем издательства "Шиповник", основанным её мужем, и много лет знала Леонида Андреева. Её подробные воспоминания завершали сборник.

    "…Сухая, стройная женщина аристократической внешности, на редкость простая в обращении… Она мигом располагала к себе и сразу же вызывала собеседника на откровенность, какого бы он ни был возраста"[128], — такое впечатление она тогда производила. Жила Беклемишева с сыном Юрием совсем рядом, на Остоженке. Андреев приходил к Вере Евгеньевне, в ее довольно просторную комнату на втором этаже, где они беседовали среди пыльных стоп книг, журналов, рукописей.
    (Б. Романов "Вестник...")​

    Юрий Беклемишев - писатель Юрий Крымов (псевдоним), автор известной повести "Танкер "Дербент"". Ушёл на фронт добровольцем. Погиб в 1941 году в битве в Киевском котле на следующий день после зачисления в войска.​

    На следующий день они прибыли на станцию Суземка, а затем, наняв пару колхозных лошадей, со всею поклажей двинулись в сторону Трубчевска. В пути их застал проливной дождь. Но добрались тем не менее благополучно и "устроились хорошо".

    В стихотворении «Самое первое об этом» Даниил описывает то, что открылось перед ним в пути:

    Дедов бор, полотно, и неспешно влачащийся поезд,
    Стены чащи угрюмой... И вдруг –
    Горизонт без конца, и холмов фиолетовых пояс,
    И раскидистый луг.


    13 - Храм в Трубчевске.JPG

    Ярко-белых церквей над обрывами стройные свечи,
    Старый дуб, ветряки –
    О, знакома, как детство, и необозрима, как вечность,
    Эта пойма реки.


    Вновь спускаться ложбинами к добрым лесным великанам,
    К золотому костру,
    Чтобы утром встречать бога-Солнце над белым туманом
    И стрекоз синекрылых игру;


    Возвращаясь на кручи, меж серой горючей полыни
    Подниматься в вечерний покой,
    Оглянуться на лес, как прощальное марево, синий
    За хрустальной рекой,

    Где я шёл, где блуждал по зелёным певучим дорогам,
    Только дикие стебли клоня;
    Сердце мирное Солнцу открыть – неизменному богу
    Мимолётного дня».

    (1932, из цикла «Зелёною поймой»)

    12 - Десна. Солнце утром.JPG
    (оба снимка Володи Камского)

    Это стихотворение написано в 1932 году, к тому времени он уже не раз побывал в Трубчевске. Но красота здешней земли настолько потрясла его, настолько притянула жить – бродить, познавать, вкушать, - что писать поначалу он ничего не мог. Приехал в Трубчевск, полный творческих планов (в то время Даниил работал над поэмой «Солнцеворот»), но ничего не выходило из-под пера, зато «целая страна развёртывалась у ног…», как он вдохновенно описывает свои скитания в письме брату в Париж:

    Д. Л. Андреев – В. Л. Андрееву
    <6 сентября 1930 года>
    «...Поэму сейчас не пишу: живу в глуши, в маленьком городишке Трубчевске, на реке Десне. Красота тут сказочная, и я только смотрю и слушаю. Очень далеко гуляю один. Жара, я черен как уголь. Был на лесных озерах, куда еще прилетают лебеди.

    Тут безграничный простор, целая страна развертывается у ног. И когда идешь – невозможно остановиться: версту за верстой, и в конце концов уходишь так далеко, что обратно едва доползаешь, уже к ночи».


    Жизнь Даниила Андреева питала его литературные произведения и во многом была едина с ними. Поэтому неудивительно, что подобные впечатления испытывает и герой его романа «Странники ночи» Саша Горбов. В следующем фрагменте романа мы слышим те же интонации и те же мотивы, что и в вышеприведённом отрывке из письма:

    «Образы, вспыхнувшие в его памяти, но только это были образы тихих хвойных дорог, похожих на светло-зеленые гроты, молчаливых полян, не вспоминаемых никем, кроме аистов. Открылась широкая пойма большой реки, овеянная духом какого-то особенного раздолья, влекущего и таинственного, где плоты медленно плывут вдоль меловых круч, увенчанных ветряными мельницами, белыми церквами и старыми кладбищами. За ними – волнообразные поля, где ветер плещется над золотой рожью, а древние курганы, поросшие полынью и серой лебедой, хранят заветы старинной воли, как богатырские надгробия. С этих курганов видны за речной поймой необозримые леса, синие, как даль океана, и по этим лесам струятся маленькие, безвестные, хрустально-чистые реки и дремлют озера, куда с давних пор прилетают лебеди и где он встречал нередко следы медведей...»
     
    Иоанн, plot и Ондатр нравится это.
  3. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Позднее прогулки эти часто занимали уже не один день. Сутками напролёт, вооружившись в лучшем случае подробной картой местности, а то и без неё, Даниил, чаще в одиночку, ходил из деревни в деревню, вдоль рек и поперёк непроходимых чащ (немереч), через луга и леса. Ночным пристанищем служил стог сена или мягкий мох.

    …Я вышел в путь – как дрозд поёт: без цели,
    Лишь от избытка радости и сил,
    И реки вброд, и золотые мели,
    И заросли болот переходил.
    И, как сестра, мой путь сопровождала
    Река Неруса* – юркое дитя:
    Сквозь заросли играя и светя,
    Она то искрилась, то пропадала.
    Деревни кончились. Но ввечеру
    Мне мох бывал гостеприимным ложем.
    Ни дровосек, ни рыболов захожий
    Не подходил к безвестному костру,
    И только звёзды, пестуя покой мой,
    По вечерам ещё следить могли,
    Как вспыхивает он над дикой поймой –
    Всё дальше, дальше – в глубь лесной земли…


    Мужеству и бесстрашию Даниила надо отдать должное. Никакие препятствия – отсутствие еды и воды на протяжении нескольких дней, непроходимость болотных топей и беспросветно заросших кустарниками и плющом участков, даже встречавшиеся на пути лесные пожары – не могли заставить его повернуть назад:

    …Идти обратно? Безопасным, долгим
    Окружным шляхом? тратить лишний день?
    Нет! целиной! по сучьям, иглам колким:
    Так интересней: в глушь, без деревень...


    «Так интересней!»… К слову, одно из таких путешествий едва не стало смертельным для Даниила. О сокровенном опыте – встрече со смертью, её смиренном принятии и о чудесном спасении некими таинственными силами – и сказано им в поэме «Немереча», фрагменты из которой были приведены выше.

    По лесам Даниил ходил босиком. Обувь он вообще не любил и, как вспоминает его жена Алла Александровна, ходил разутым всюду, где только возможно. Даже в тюрьме с этой особенностью заключённого Андреева смирились и позволяли ему не обуваться на прогулки по двору.

    «Уезжая из Москвы, Даниил сразу разувался и в Трубчевске ходил босиком. «Босикомхождение», так это мы в шутку называли, для Даниила не было позой, выдумкой. Он действительно чувствовал босыми ногами жизнь Земли. Различал разные оттенки её голоса. А в городе чувствовал излучение энергии жизненной силы тех людей, которые ходили по городу», – пишет Алла Андреева в своих воспоминаниях.

    «Он ходил босиком всегда, когда только удавалось. Говорил, что совершенно по-разному чувствует Землю в разных местах. На мое возмущение: "Ну, Земля, это я понимаю, но что можно почувствовать на грязном городском асфальте!" – ответ последовал: "Безличное ощущение человеческой массы, очень сильное"». (А.А. Плаванье к Небесному Кремлю)

    Даниил Андреев «вовсе не шутя» (так и называется одно из его стихотворений) заповедовал всем и каждому как можно чаще ходить без обуви. Из своей «техники» развития трансфизических органов восприятия он не делал секрета. Она подробно описана им в «Розе Мира» и основана именно на хождении босиком и постоянной фиксации сознанием этого контактирования с осязаемыми объектами. Действительно, ведь непосредственное соединение стопы с плотью земли открывает в нашем теле другие «глаза»:

    Её молчаливые волны,
    Напевы её и сказанья
    Вливаются, душу наполняя,
    Лишь в узкую щель осязанья.
    Вкушай же её откровенье
    Сквозь таинство прикосновенья,
    Что скрыто за влагой и сушей –
    Стопами прозревшими слушай.

    (Д.А. «И воздух, поющий ветрами…», 1950, из цикла «Босиком»)

    Мы можем лишь отдалённо представить, что именно чувствовал прикосновением босых ступней к заповедной земле Даниил, читая его стихи об этом замечательном опыте:

    «Таинство прикосновения» способно сообщить напрямую нашему сознанию всю информацию, адресованную нам землёй. В «Розе Мира» Даниил поясняет, что это за информация:

    «Экспериментальное исследование установит, что различным ландшафтам свойственны различные виды и степени этого излучения и что оно, проникая в нас через прикосновение, то есть через подошвы ног, а при купании – через всю поверхность тела (в слабейшей степени – через воздух) беспрерывно и мощно воздействует на человека – не столько на его организм в целом, сколько на нервную систему и психику. <…> Выяснится также, что материальная среда населенных мест, в особенности их почва и, в меньшей степени, стены зданий, отдают эманацию другого типа, оказывающую на нас несколько иное, но не менее благотворное воздействие. Позднее будет установлено, что почва есть как бы резервуар, накапливающий, хранящий и отдающий энергию излучений за огромные промежутки времени, а сами источники излучений пребывают в мирах другой материальности, хотя их передвижение в пространстве там отражается на состоянии стихий и всего ландшафта здесь. <…>

    Что купание, воздух и солнце полезны, всем давно известно; теперь уяснится, что польза эта во много раз глубже и многостороннее, чем думали, и что ещё полезнее сама земля. Окажется, что самое полезное заключается в том, на что раньше не обращалось внимания, и что обувь является не только защитой изнеженных ног от поранений, но и основной преградой между нашим организмом и излучениями земли. При этом подтвердится, что ходить босыми полезно не только среди природы, где почва отдает излучения стихиалей, но и в населённых местах, где убывание этих излучений восполняется эманацией жизненной силы человечества».

    Хождению босиком Даниил Андреев посвятил целый цикл стихотворений, составивший 18-ю (последнюю из написанных) главу поэтического ансамбля «Русские боги». К этим бесхитростным и богатейшим одновременно странствиям он мечтает приобщить всех, кто готов его услышать:

    Ноздри дышат благовонием дороги,
    И корней, и перегноя, и травы,
    И – всю жизнь вы проморгаете в берлоге,
    Если этого не чувствовали вы.

    («Ах, как весело разуться в день весенний…», 1931-1950, из цикла «Босиком»)

    Весенняя дорога.jpg
    (весна на Неруссе)
    - название реки Неруса - устаревшее; современная форма - с двумя "с"
     
    Иоанн нравится это.
  4. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Порой, правда, практика босикомхождения прерывалась травмами. Что ж, малая жертва — явление неизбежное. Вот что он пишет в 1932 году брату:

    Зато эта вынужденная пауза высвобождает в нём творческий поток, и Даниил Андреев начинает писать стихи, один прекрасней другого – стихи, посвящённые брянской природе, странствиям-блужданиям по заповедному краю, своим откровениям и прозрениям, пришедшим к нему на лесных дорожках и тропинках. Он начинает воочию видеть Лик Божественный в мире Природы.

    Мой край душистыми долинами
    Цветёт меж дедовского бора.
    Сосновых толп живые хоры
    Поют прокимн, поют хвалу,
    И множествами журавлиными
    Лесные шелестят болота –
    Заклятью верные ворота
    В непроницаемую мглу.

    <…….>
    Ещё таинственней, вневременней
    Живую глубь стихий почует,
    Кто у костра один ночует
    Над дружелюбною рекой,
    Кто в этой вещей, мудрой темени
    Души Земли коснется страстной,
    Даст путь раскрыться ей, безгласной,
    И говорить с его душой.


    Здесь на полянах – только аисты,
    И только цаплями изучен
    Густой камыш речных излучин
    У ветхого монастыря;
    Там, на откосы поднимаясь, ты
    Не обоймёшь страну очами,
    С её бескрайними лесами,
    Чей дух господствует, творя...


    Обнаруживает неразрывную связь с миром природы и со всей вселенной:

    Мы – только нить в широкошумной ткани
    Стволов и листьев, топей и болот.



    Да, земля – это ткань холста.
    В ней есть нить моего следа.
    Эта мягкая грязь – чиста:
    Это лишь земля да вода.


    Осознаёт своё единство со всем сущим:

    И сам не знаешь в общем ликовании:
    Где – мир, где – ты.


    Ощущает всем своим существом прикосновение незримых сил и любовь Бога:

    Не знаю за что и не слышу – кем,
    Лишь чувствую, что любим.
     
  5. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    В стихах Даниил Андреев фиксирует названия здешних населённых пунктов и рек, через которые шла его дорога:

    Над Нерусой ходят грозы,
    В Чухраях грохочет гром, –
    Бор, стога, ракиты, лозы –
    Всё украсив серебром.



    Здесь по ночам – луна с дружиной духов,
    По вечерам – зарниц грозящий блеск...
    Дороги: в Мглин, на отдаленный Глухов,
    На Стародуб и, сквозь леса, в Трубчевск.


    А улыбка – светлая, как пена
    На Жеронском озере в бору.


    Ночь светает, – покров и храм нам,
    Ритмов полная, как стихи.
    За чащобами, в Старом Ямном,
    Заливаются петухи.

    - это из поэмы «Лесная кровь»


    Я к Чухраям, быть может, выйду к ночи.
    Из Чухраёв – рукой подать на Рум...




    И грезится блаженная Неруса:
    Прохладная, текучая вода,
    Качающихся водорослей бусы,
    Как сад из зеленеющего льда...



    Нерусса, 1932. Фото Ф.Е. Простакова.jpg
    (Нерусса. Фото трубчанина Ф.Е. Простакова, 1932 г.)

    Неруса милая! Став на колени,
    Струю, как влагу причащенья, пью:
    Дай отдохнуть в благоуханной сени,
    Поцеловать песок в родном краю!


    - из поэмы «Немереча». Маршрут реального путешествия Даниила, описываемый в поэме, проходил именно по этим местам.

    Разгулом, подвигом, пожарами,
    Самосожженьями в пустыне
    Прозванья сел звучат доныне.
    Святое, Тёмное, Погар...
     
    Иоанн нравится это.
  6. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Территория странствий Данила Андреева обширна, он проходит версту за верстой между руслами Навли и Неруссы, от Десны вглубь, в леса.

    Эхо, дремлющее в овраге,
    Легким шагом не разбужу
    И, по пояс в журчащей влаге,
    Навлю резвую перехожу.


    Ходил он и на запад от Трубчевска - в сторону Кветуни и вниз к Жеронским озёрам (маршрут отмечен стрелкой).

    Другая его любимая дорога - вверх по течению Неруссы (см. голубую линию) - через урочище Рум к Чухраям.

    4022рр.jpg

    Эту карту (как и следующую) помог нарисовать Максим, за что ему огромное спасибо.

    На карте отмечены красным населённые пункты и географические объекты, где бывал Даниил Андреев.

    Но как-то раз мальчишка боевой,
    Товарищ мой в купанье у Смилижа,
    Взглянул в лицо настороженней, ближе,
    И, вдруг притихнув, повернул за мной.


    ...

    А из лесов – протяжный, дикий, вкусный
    Росистый дух с лужаек и глубине...
    ...Ход замедляется: навстречу мне
    Душмяным мраком дышит пост "Нерусный".
     
    Последнее редактирование: 6 мар 2016
  7. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    0203488615н.jpg

    География "андреевских мест" брянского края.

    Красным отмечены пункты, где он бывал (см. в основном первую карту).
    Синим - упомянутые в стихах и поэмах.
    Зелёным подчёркнута Суземка - ж/д станция, на которую он прибывал из Москвы и откуда добирался до Трубчевска (но ни разу им не упомянута).
     
    Иоанн нравится это.
  8. Владимир К

    Владимир К Гость

    Сообщения:
    1.122
    Симпатии:
    297
    Ира перечитал ещё вчера. Очень увлекательная, экскурсия, с душой и со смыслом. Да ещё столько материала!
     
  9. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Спасибо, мне бы теперь добраться до финала. Ох уж и длинная история вышла... )
     
  10. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Поэт тонко чувствует душу каждой речки, её «характер», слышит её речь, видит её неповторимый облик.

    Особенно он любил Неруссу: «Даже великолепную Волгу не променяю я на эту никому не известную речку. Она течёт среди девственного леса, где целыми днями не встречаешь людей, где исполинские дубы, колоссальные ясени и клёны обмывают свои корни в быстро бегущей воде, такой прозрачной, такой чистой, что весь мир подводных растений и рыб становится доступным и ясным. Лишь раз в году, на несколько дней, места эти наводняются людьми; это – дни сенокоса, проходящего узкой полосой по прибрежным лужайкам. Сено скошено, сложено в стога (очень удобные, кстати, для ночёвок) – и опять никого – на десятки вёрст, только стрекозы пляшут над никнущими к воде лозами».

    Нерусса.jpg

    Во времена государства Московского княжества русло Неруссы проходило по его границе, возможно отсюда и её название: с одной стороны – русские, с другой – не русские. (Да и исток её – у орловского села с "говорящим" названием Обратеево). Версий, впрочем, много и ни одна из них не выглядит убедительной. Но пограничность немного в другом смысле - между мирами - как особое мистическое свойство реки Даниил Андреев чувствовал очень явно.​


    А вот как он говорит в стихах о реке Десне:

    О, не так величава – широкою поймой цветущею
    То к холмам, то к дубравам ласкающаяся река,
    Но темны её омуты под лозняковыми кущами
    И душа глубока.


    Ей приносят дары – из святилищ – Неруса цветочная,
    Шаловливая Навля, ключами звенящая Знобь;
    С ней сплелись воедино затоны озёр непорочные
    И лукавая топь.



    Да и всю Брянщину поэт считает родной землёй:

    Завтра песню запою
    Про лозинку зыбкую,
    Про сады в родном краю –
    В Брянске, в Новозыбкове.


    Это стихотворение называется «Плотогон» (написано в 1936 году), в нём Даниил Андреев описывает процесс вырубки деревьев – могучих дубов - по берегам Неруссы и Десны:

    Долго речь водил топор
    С соснами дремучими:
    Вырублен мачтовый бор
    Над лесными кручами.
    Круглые пускать стволы
    Вниз к воде по вереску.
    Гнать смолистые плоты
    К Новгороду-Северску.


    Плоты с вырубленным лесом гнали вниз по Десне. В Белой Берёзке находилась деревообрабатывающая фабрика. Деревья таким же образом рубили и в 80-е, о чём говорит фотография трубчанина Фёдора Евменовича Простакова, сделанная в 1986 году. В тридцатые это выглядело примерно так же:


    [​IMG]

    Конечно, несмотря на эффектность зрелища, вырубка деревьев нанесла колоссальный ущерб флоре и фауне здешних мест.
     
    Яник нравится это.
  11. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Заросли багульника и вереска.
    Мудрый дуб. Спокойная сосна...
    Без конца, до Новгорода-Северска,
    Эта непроглядная страна.


    «Эта непроглядная страна», описанная Даниилом в стихотворении "Брянские леса" (1936 г.), раскрылась перед ним с высот трубчевских холмов:

    Холмы.jpg

    С тысячелетних круч, где даль желтела нивами
    Да тёмною парчой душмяной конопли,
    Проходят облака над скифскими разливами -
    Задумчивая рать моей седой земли.


    Их белые хребты с округлыми отрогами
    Чуть зыблются, дрожа в студёных зеркалах,
    Сквозят - скользят - плывут подводными дорогами,
    И подо мной - лазурь, вся в белых куполах.


    Холмы2.jpg
    И видно, как сходя в светящемся мерцании
    На медленную ширь, текущую по мху,
    Всемирной тишины благое волхвование,
    Понятное душе, свершается вверху…


    - эти строки (стих-е "Весной с холма") Даниил Андреев пишет в 1950 году, в тюремных застенках Владимирского централа: увиденное запало в душу, сердце и память на всю жизнь. Многие из стихотворений, написанных в 30-е годы, ему пришлось восстанавливать в заключении, и это, вероятно, оказалось очень благим делом – возвращение, пусть и мысленное, в любимую природу трубчевского края оживило его, подобно тому как воскрешает глоток родниковой воды, позволило возобновить творческую деятельность и выполнить своё предназначение, ради которого он жил.

    А тогда, в 30-е, сразу по следам впечатлений он пишет брату Вадиму в Париж:

    «С круч… (с Соборной горы Трубчевска – прим.) открывается необъятная даль: долина Десны вся в зелёных заливных лугах, испещрённых бледно-жёлтыми точками свежих стогов, а дальше – брянские леса: таинственные, синие и неодолимо влекущие. В этих местах есть особый дух, которого я не встречал нигде; выразить его очень трудно; пожалуй, так: таинственное манящее раздолье».

    Мы можем увидеть те самые трубчевские кручи на фотографиях одного из сопутешественников Даниила, трубчанина Фёдора Евменовича Простакова:

    Кручи_.jpg Кручи2_.jpg

    Под собором вела вниз лесенка к источнику Святого Нила Столобенского. Во времена Даниила Андреева рядом с источником была построена деревянная часовенка. Сейчас там есть купель. А неподалёку от родника мальчишки 30-х обнаружили совершенно случайно вход в пещеру, и есть предположение о том, что именно в этой пещере и укрывался Преподобный Нил.

    Здесь можно прочитать репортаж с его сыном.
     
    Иоанн и Яник нравится это.
  12. Владимир К

    Владимир К Гость

    Сообщения:
    1.122
    Симпатии:
    297
    Мы в Вас верим!
     
  13. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Если смотреть на эти снимки и читать стихи Даниила, создаётся ощущение совершенно беззаботного, райского бытия. Но, конечно, это лишь одна грань реальности – самая светлая, поэтическая, вневременная; была и другая – и она являла собой очень сильный контраст. Из истории мы хорошо помним, какими были тридцатые годы XX века. Провинциальный, тихий и древний Трубчевск веяние эпохи тоже не обошло стороной.

    До революции это был город ремесленников и торговцев, большей частью деревянный и зелёный, с множеством садов и визитной карточкой города – Соборной горой, где находится детинец и где разбит прекрасный парк, откуда «как белая птица в гнезде» глядится Троицкий собой.

    Десна у Трубчевска, 30-е годы.jpg
    (снимок 30-х гг.)

    В Трубчевске тогда действовало 8 храмов, в тридцатые же их осталось только два – Сретенская церковь и Ильинская. Постепенно дошли блага цивилизации: водопровод и электричество. Строился хлебозавод и новая больница. Из культурных достопримечательностей: работал краеведческий музей и гордость города – народный театр.

    Летний театр_.jpg
    (Летний театр, фото Ф.Е. Простакова)

    В первый же приезд в Трубчевск столичной компании у Юрия Беклемишева разболелся зуб, и он направился к врачу. Врачом оказался Евлампий Николаевич Ульященко, который близко знал семейство Велигорских (корни Даниила по линии матери) ещё по Орлу — в юные годы он учился в Орловской гимназии вместе Петром и Павлов Велигорскими. (Через 2 года, когда у Ульященко родился внук Владимир, в крёстные отцы пригласили Даниила Андреева).

    По всей видимости - точно не установлено, - Евлампий Николаевич сделал Даниилу Андрееву ещё один бесценный подарок: порекомендовал познакомиться с Левенками.

    S28C-614032716350_0001.jpg
    (семья Левенков)

    Большая - девять детей - и многогранно талантливая семья Левенков по-своему уникальна. О ней стоит рассказать особо.

    Глава семейства Протасий Пантелеймонович (1874-1958) был многосторонне талантлив: как художник, он служил учителем рисования в трех учебных заведениях Трубчевска (в высшем начальном училище, в женской и мужской гимназиях). Но кроме того был график, скульптор, изготавливал декорации для народного театра и писал плакаты для нужд города, иконописец, ремесленник, мастер музыкальных инструментов и мебели, поэт.

    S28C-614032716290_0001.jpg
    (П.П. Левенок, портрет работы его внучки)

    Родом Протасий Левенок из села Гарцево (45 км от Трубчевска), выходец из стародубского казачества. В детстве почувствовав тягу к рисованию, пешком ушёл в Киев – учиться живописи. Там поступил в художественное училище, в класс известного художника Николая Корнильевича Пимоненко. После окончания училища в Киеве поступает в петербургскую Академию художеств, проходит стажировку, подучает свидетельство на право преподавания и направляется по распределению учителем рисования младшего звена (в средних учебных заведениях) сразу в три города: Ровно, Гродно и Трубчевск, на выбор. Объехав все три, выбирает Трубчевск – красота природы здешней пришлась по душе. К этому времени он уже женат, имеет детей – Евгению и Михаила, вскоре рождается Зинаида (1904).

    Так Левенки оказываются в Трубчевске. В 1904 году он покупает у купца Ильинского дом на улице Орловской (ныне Ленина). В этот дом и хаживал гостем Даниил Андреев в тридцатые.

    Вот что рассказывает об этом один из младших сыновей-Левенков, Олег Протасьевич, с которым нам удалось побеседовать лично (на момент беседы ему 98 лет, проживает в г. Электросталь Московской области):
    Протасий Пантелеймонович своими уроками рисования и черчения, да и в общении в простой повседневной жизни внёс большой вклад в обучение и эстетическое воспитание своих учеников. Среди последних были такие известные люди, как Герой Советского Союза, генерал армии Петров Иван Ефимович.

    Был Протасий Левенок и иконописцем. По рассказам одного из трубчан, церковь заказала ему икону «12 апостолов», и так высоко оценила её, что на эти деньги он смог поднять всю семью. Известна и большая икона «Пётр и Павел» его кисти. Так или иначе, его работы действительно высоко ценились священнослужителями, отмечалась высокая нравственная сила и святость ликов. Некоторые иконы Протасия Пантелеймоновича хранились в Сретенской и Ильинской церкви Трубчевска.

    Интересная история связана с чудотворной иконой Чёлнской Божией Матери (из Спасо-Чёлнского монастыря, расположенного близ Трубчевска).

    [​IMG]

    В таинственной истории появления образа в 1941 году сыграл свою роль Протасий Пантелеймонович. Именно он занимался реконструкцией расстрелянной иконы. Однажды кто-то из народа, в тайне хранивший икону, просто принёс её мастеру на исцеление и восстановление. Олег Протасьевич в один из своих визитов к отцу из Москвы застал его за этой работой. Протасий Пантелеймонович не только отреставрировал икону, но и сделал список с неё. Список этот хранится сейчас у Олега Протасьевича, последнего из оставшегося в живых детей Протасия. А сама икона, восстановленная Левенком, находится в Сретенской церкви (в тексте стоит метка: ПРОВЕРИТЬ! - кто будет в Трубчевске, сделайте милость). )
     
    Иоанн нравится это.
  14. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Мастером Протасий был на все руки. Это тоже талант из детства, когда он мальчишкой мастерил игрушечные водяные мельницы и другие предметы и игрушки. Занимался и изготовлением музыкальных инструментов. Сделал своими руками несколько скрипок, отвозил их на продажу в Ленинград, и инструменты эти ценились музыкантами. Ещё бы – ведь Левенок делал их по технологии старинных итальянских мастеров Страдивари и Гварнери (книгу-руководство прислал ему сын Всеволод из Петербурга). По воспоминаниям его сына Олега, отцу достаточно было разок взглянуть на то, как это делается (или прочитать).

    «Это целая эпопея была — изготовление скрипок! — рассказывает Олег Протасьевич. — Он сделал их штук десять. А мы всё искали старые сосновые брёвна мелкослойные. У скрипки верхняя дека делается из сосны, а нижняя — из более твёрдой породы дерева. И нужно, чтобы сосна мелкослойная была». Рабочие инструменты тоже приходилось делать вручную, потому что в магазинах тогда их не продавали. Протасий изготавливал долото и стамеску – из старого штыка, а потом уже с их помощью делал скрипку.

    По словам Олега Протасьевича, его отец восстановил вручную разбитый полностью рояль «Беккер», который выбросили в школе. В восстановлении инструмента принимало участие почти всё семейство. На молоточки были изрезаны все валенки. Олег Протасьевич, который учился тогда в Москве, покупал и привозил из столицы струны, косточки, ключ для настройки.

    Так воскрешённый рояль оказался в доме Левенков, и все дети получили музыкальное образование. Анатолий играл и на фортепиано, и на скрипке. Всеволод закончил художественный и музыкальный техникум и владел кларнетом. Младший Игорь имел абсолютный слух и по слуху играл в три года сложные произведения, которые разучивал Анатолий (например, сонаты Бетховена).

    Увлечение музыкой распространялось и за пределы дома Левенков.
    Богатая творческая жилка в природе Протасия Левенка позволяла находить оригинальные решения любых, самых сложных, задач не только в творческой сфере. Как рассказывает Олег Протасьевич, однажды под Трубчевском была найдена палеонтологическая стоянка, из Ленинграда приехала экспедиция на раскопки. Откапывали огромные бивни мамонта. Эти бивни служили основой для жилища, сверху, видимо, натягивалась шкура. Олег с друзьями прибегали наблюдать за ходом раскопок. Когда откопали бивни, а они были больгшие по размеру, тяжёлые, но от времени очень хрупкие, встал вопрос: как довезти их до Ленинграда? Профессура стала совещаться, искали решение, которое поможет благополучно доставить ценную находку в место исследования. Думали даже варить железные конструкции. На помощь ленинградским профессорам пришёл трубчевский мастер Протасий Левенок. Он предложил взять хорошей соломы, обложить каждый бивень соломой и обмотать шпагатом. Это было дешёвое, простое и эффективное решение: толстый слой соломы обеспечил надёжную защиту для бивней, и в таком виде они и поехали в Ленинград.

    Гордостью трубчан был существовавший в то время Народный театр, и для него Протасий делал декорации, а его дети принимали участие в постановках.

    Был у Протасия Пантелеймоновича и литературный талант. Он писал стихи, которые публиковались в журналах "Новый мир», «Светлый луч» и других. Стихи эти были о трубчевской природе, о красоте и мудрости гармоничной жизни, о необходимости нравственности и о связи человека с природой:

    Есть ли в мире кто богаче
    За меня в лесной глуши,
    Когда я в челне рыбачьем
    Уплываю в камыши.


    И весельце, и бабайки*,
    И удилища — с резьбой.
    А вокруг цветут лужайки
    Вдоль Нерусы голубой!


    (*Бабайки – старинное местное название деревянных уключин)


    В семье велась «Заветная тетрадь», в которую каждый мог записать любимое стихотворение известных поэтов, а также собственные сочинения. Есть в этой тетради и строки Даниила Андреева. Уже позже, в тюрьме, Даниил Андреев пишет стихотворение «Памяти друга», посвящённое Протасию Левенку.
     
    Иоанн нравится это.
  15. Яник

    Яник Вечевик

    Сообщения:
    3.968
    Симпатии:
    698
    Целых два храма осталось!:shok:
    На такой маленький город!:shok: Невероятно!:shok:
    В Ленинграде было 3-4! (кроме кладбищенских, к-рых тоже 3-4)
    Особая благодать на Трубчевске.
    А сколько сейчас храмов?
     
  16. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    В детях Протасия его таланты тоже отразились, у каждого по-своему, особенно у мальчиков. Старший Всеволод Левенок (1906-1985), ровесник Даниила, увлекался раскопками и стал известным археологом, с 1935 года - директор краеведческого музея в Трубчевске; кандидат исторических наук. Обследовал и открыл стоянку группы Жерено, исследовал курганный могильник Кветунь, а в общей сложности им открыто свыше 600 памятников археологии. Дружил и долго сотрудничал с известным ученым-археологом из Белоруссии Константи́ном Миха́йловичем Поликарпо́вичем, основоположником изучения каменного века на территории Верхнего Поднепровья.

    [​IMG]
    (Всеволод Левенок)

    Средний сын Анатолий Левенок (1909-1997)проявил себя на военном поприще и был начальником связи в знаменитой Брянской пролетарской дивизии.

    [​IMG]
    (Анатолий Левенок)

    Олег Левенок, один из младших (род. в 1916 г.), был расположен к математике и физике, закончил МАДИ (Московский автомобильно-дорожный институт) и проявил себя как выдающийся конструктор, работал главным инженером и начальником автохозяйства (транспортного цеха) на машиностроительном заводе в Электростали. За трудовые заслуги награжден многими медалями и орденами.
    [​IMG]
    (О.П. Левенок, 2014 г., Электросталь)

    Творческие таланты пробились и в следующем поколении — в дочерях Олега Протасьевича. Одна из дочерей — Ольга, получив техническое образование (МАИ), всё ж таки стала по призванию художником и работает декоратором в театре.
    А другая дочь преподавала в музыкальном училище теорию и историю музыки, и к ней и сегодня записываются в очередь ученики из Гнесинки. Рисует и правнук Протасия, Георгий Гречановский, внук Лидии, который моложе своего деда ровно на 100 лет.

    На женщинах держалась семья Левенков, и они были тем самым внутренним покоем, на фоне которого ярко зажигались звёздные судьбы братьев. Именно с Евгенией, служившей корректором в местной газете, внутренне глубоким и чутким человеком, ближе других из детей Левенка сошёлся Даниил. Их объединяла любовь к поэзии и звёздам и влюблённость друг в друга. Однажды из Москвы Протасию Пантелеймоновичу пришло письмо с официальным предложением от Даниила, как рассказывает Олег Протасьевич: «Но Евгения была старше (1899-1975), и отец не порекомендовал этот брак».

    Сёстры Левенок в творческой стихии проявили себя более скромно, возможно были больше похожи на мать Неонилу Стефановну, которая не имела бойкого характера и не могла постоять за себя, была очень миролюбива и добра. Но как раз за это миролюбие и доброту Даниил и любил хозяйку дома. Со строк о ней начинается стихотворение Данила Андреева, посвящённое семье Левенков:

    Когда несносен станет гам
    И шумных дней воронки жадные,
    Ты по уютным городкам
    Полюбишь семьи многочадные.


    Хозяйка станет занимать
    И проведёт через гостиную,
    Любовна и проста, как мать,
    Приветна ясностью старинною…


    Сохранилась уникальная фотография интерьера дома, той самой гостиной, взглянув на которую мы можем словно побывать в гостях и посмотреть на всё глазами Даниила Андреева:

    [​IMG]

    (Кстати, эта фотография очень дорога Олегу Протасьевичу, она стоит в серванте в его электростальской квартире и будто бы воссоздаёт атмосферу тех лет)

    Далее в стихотворении описывается простой и мирный быт, свидетелем которого был Даниил:

    Завидев, что явился ты -
    Друг батюшки, знакомый дедушки,
    Протянут влажные персты
    Чуть-чуть робеющие девушки.


    К жасминам окна отворя,
    Дом тих, гостей солидно слушая,
    И ты, приятно говоря,
    Купаешься в реке радушия.


    Добронадежней всех "рагу",
    Уж на столе шипит и пышнится
    Соседка брату - творогу -
    Солнцеподобная яичница.


    Ни - острых специй, ни - кислот...
    Но скоро пальцы станут липкими
    От шестигранных сладких сот,
    Лугами пахнущих да липками.


    Усядутся невдалеке
    Мальчишки в трусиках курносые,
    Коричневы, как ил в реке,
    Как птичий пух светловолосые.


    Вот, мягкостью босых подошв
    Дощатый пол уютно щупая,
    С реки вернется молодежь
    С рассказом, гомоном и щукою.


    Хозяин, молвив не спеша:
    "А вот - на доннике, заметьте-ка!"
    Несет (добрейшая душа!)
    Графин пузатый из буфетика.


    И медленно, дождем с листа,
    Беседа потечет - естественна,
    Как этот городок, проста,
    Чистосердечна, благодейственна...


    Как будто, воротясь домой,
    Лежишь - лицом в траве некошеной..
    Как будто обувь, в жгучий зной,
    С ног истомленных к черту сброшена.


    Пусть не смущает вас «графин пузатый»: атмосфера в семье была всегда трезвой. Одна маленькая, с напёрсток, стопочка настойки на доннике перед обедом для главы семейства была традицией, ритуалом и лекарством.

    Яичница и творог на столе, воспетые Даниилом Андреевым, считались дорогим лакомством. Жили Левенки бедно, доход учителя рисования был невелик, и дополнительные заработки тоже не позволяли порой сводить концы с концами. Мать Неонила Стефановна вела хозяйство и не принимала участие в добывании денег, да и не умела она этого, «не тяготела к коммерческим делам», как говорит Олег Протасьевич. К тому же Левенки не держали и хозяйства – домашнего скота, так как это связано было с тем, что животных нужно было убивать. В Белых Берегах у одной из родственниц была корова и однажды, в особо трудное время, Протасий Пантелеймонович пригнал её оттуда в Трубчевск (расстояние свыше 130 км). Корова спасала от голода большое семейство и гостей.
     
    Последнее редактирование: 8 мар 2016
    Иоанн нравится это.
  17. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Трубчевские храмы можно увидеть здесь.
    Сейчас ведутся активные реставрационные работы. Например, буквально за 3 года восстановили и открыли второй храм в трубчевском парке (Покровский) - на фото по ссылке ещё видны строительные леса, но в июне прошлого года мы с Ондатром убедились, что работы там полностью закончены и церковь действующая.
    Преображенская церковь ("костёл") так и осталась развалинами. Храмы с архивных фото не сохранились.
    Итого насчитывается 4 храма: Свято-Троицкий собой и храм Покрова Богородицы в парке на Соборной горе, Ильинская церковь и Сретенская (возле кладбища).
    Сретенскую церковь тоже реставрируют. Мы с Ондатром попали тогда на момент установки купола.
    но стопроцентной гарантии дать не могу.
     
  18. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Следы медведей встречаются в тех местах и сегодня:

    Медвежий след.jpg
    (фото сделано весной 2015 г.)
     
  19. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Дом Левенков вообще был культурным, интеллектуальным и творческим очагом Трубчевска, и Даниил Андреев не случайно оказался вхож в него. Душевная щедрость, чуткость, природная мудрость, таланты и склонность к философии, размышлениям – эти качества, свойственные членам семьи и наиболее ярко проявившиеся в Протасии Пантелеймоновиче, главе семейства, — то, что объединяло их со столичным гостем. А для Даниила Андреева Левенки стали родной семьёй (так пишет Алла Александровна).

    Именно поэтому в 1995 году (4 ноября) в память о пребывании Даниила Андреева на трубчевской земле было решено прикрепить мемориальную табличку не там, где он останавливался «квартировать», а на доме Левенков, который стал для него вторым домом, так же как и трубчевская земля – второй творческой и духовной родиной (после любимой Москвы).

    Мемориальная табличка.jpeg
    (фото из книги Б. Романова "Путешествие с Д.А.")

    Неподалёку от дома Левенков стояла (и сейчас стоит) пожарная каланча. В то время на ней каждый час звонил колокол. Об этом Даниил упоминает в стихах.

    Плывя к закату, перистое облако
    Зажглось в луче,
    И девять пробил дребезжащий колокол
    На каланче.


    Трубчевская пожарная каланча, 1997.jpg
    (фото из книги Б. Романова "Путешествие с Д.А.")

    Олег Протасьевич вспоминал, как Даниил Андреев впервые появился в их доме: «Во-первых, его внешний вид от трубчан отличался. В белой рубашке, без особых эмоций в разговорной речи. Очень он нам понравился. С ним было очень легко. Как-то быстро они с папой сошлись и разговаривали».

    Интересно проследить, каким увидели трубчане молодого поэта Даниила Андреева.

    Интеллигентный и скромный, с благородными чертами лица, «взрослый ребёнок» с полным отсутствием «жизненной хватки», инопланетянин, существо не от мира сего, речью и обликом словно чистый поток воздуха, босиком гуляющий и по траве, и по воде «яко посуху», и по битому стеклу – таким остался он в памяти многочисленной семьи Левенков.

    Даниил на Неруссе_.jpg
    (Д.А. на Неруссе, фото 30-х гг.)

    «Природа была для него единым, живым организмом, он никогда не приносил из леса грибов, ягод или цветов, лишь восхищался ими, никогда не срывая их, а небольшую красивую речку Неруссу просто боготворил», – вспоминает Лидия Протасьевна.

    d32-trubchevsk.jpg
    (Д.А. на берегу Неруссы, фрагмент фотографии)

    Анатолий Левенок в одном из писем Галине Павловой (11 февраля 1992 года) в Орел писал о нём: ‹...› Впечатление от внешности: ‹...› тонкая, белая кожа и благородные черты лица. Именно благородные, ибо у деревенской красавицы могут быть правильные черты, но это не то. Тембр голоса, манера произносить слова и т.п. – это можно сравнить со струей чистого воздуха. В речи Даниила Леонидовича не было свойственного для нас ‹...› нажима на отдельные слова. Речь его не «журчала», нет. Но, как бы это сказать, чувствовалась бережность к словам ‹...›. Даниил как-то умел употребить простое, русское, красивое, уместное, не выпячивающееся слово. При этом ‹...› он знал, с кем говорит, и как воспитанный человек говорил на «общем языке» ‹...›. Именно поэтому с Даниилом Леонидовичем было легко и интересно».

    Дочери Евлампия Ульященко Любе, которой тогда было 15 лет, тоже запомнились его скромность, интеллигентность и полная беспомощность в быту.

    Эти характеристики совпадали с тем впечатлением, которое производил Даниил Андреев в своей московской жизни. Вот что вспоминает один из друзей Даниила, В. М. Василенко, знакомый с ним довольно близко с 1926 года:

    «Даниил был очень красив. Высокий. Стройный. Лучистые, чуть загадочные глаза. А главное, в нем ощущалась большая внутренняя сила. И в то же время, он был мягок, дурного слова при нем сказать было нельзя. И женщины его очень любили. А он относился к ним возвышенно, благородно. И был романтически влюбчив».

    Свою красоту Даниил совершенно не понимал, отмечает Алла Александровна, и внешность свою болезненно не любил. Близкой ему был облик светловолосого, светлоглазого, смелого и радостного человека. Более того, отрицал и приписываемые ему якобы качества, такие как доброта и неумение лгать.

    Ирина Усова сообщает в мемуарах:

    «За несколько лет нашей с ним дружбы он ни разу не сказал ни слова неправды. Он настолько был рыцарем слова, что даже не предполагал и в других (в кого он уже поверил) возможности играть словами, актерствовать с их помощью. И благодаря такой вере в слова он иногда оказывался совершенно слепым по отношению к тем, кто умело пользовался ими. И это наряду со сверхчеловеческой зрячестью по отношению к областям невидимым, к потустороннему!

    [...] мы спросили его: какое человеческое свойство он ценит больше всего? – "Доброту", – ответил он. И он сам обладал этим свойством».

    Эти качества отмечали многие люди, знавшие Даниила Андреева. Однако Даниил настойчиво отрицал это:

    «Я вообще отрицаю легенду о какой-то моей особенной доброте, это совершенная чепуха (так же как и о мифической гипертрофии честности), и уж абсолютно не могу взять в толк, как может думать так именно А[лександра] Л[ьвовна] /Гублёр, первая жена Д.А./, на горьком опыте убедившаяся в совсем других моих свойствах, особенно в годы молодости. По-моему секрет просто в том, что она сама – добрый и очень незлопамятный человек».
    (письмо от 2 декабря 1956 г.)

    «Всех привлекала его редкостная возвышенность и чистота, благородство. И это не общие слова. Я никогда не видел, чтобы он был пьян. Он не чревоугодничал. Не участвовал ни в каких пирушках, не любил, как и я, нескромных разговоров. А одевался непритязательно, но аккуратно», - вспоминает Василенко.

    Да и Олег Левенок помнит его именно таким: «По характеру Даниил был очень добрым, чуть застенчивым, простым в обращении с людьми».

    «У него любимые поэты были Блок Александр и Гумилев Николай. Очень часто стихи их читал», - вспоминает Олег Протасьевич.

    Читал он и свои стихи, но только кусочками, по нескольку строк. И в основном Протасию Пантелеймоновичу, с которым подолгу сидел в комнате за разговорами. Именно с главой семейства, несмотря на значительную разницу в возрасте, особенно сблизился Даниил.
     
    Иоанн нравится это.
  20. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    «Левенок для Даниила Андреева во многом, наверное, был образцом жизни гармонической, проходящей в родстве с природой, в увлечённости искусством, помнящей о человеческом братстве», – предполагает Борис Романов (цит. по монографии «Вестник, или Жизнь Даниила Андреева). В стихах, посвящённых Протасию Пантелеймоновичу, мы узнаём человека глубокого, мудрого и чуткого:

    Был часом нашей встречи истинной
    Тот миг на перевозе дальнем,
    Когда пожаром беспечальным
    Зажглась закатная Десна,
    А он ответил мне, что мистикой
    Мы правду внутреннюю чуем,
    Молитвой Солнцу дух врачуем
    И пробуждаемся от сна.
    Он был так тих – безвестный, седенький,
    В бесцветной куртке рыболова,
    Так мудро прост, что это слово
    Пребудет в сердце навсегда.
    Он рядом жил. Сады соседили.
    И стала бедная калитка
    Дороже золотого слитка
    Мне в эти скудные года….


    Даниил в Трубчевске, 1932.jpg
    (В саду Левенков. Фото О.П. Левенка)

    Калитка, о которой идёт речь, соединяла сад Левенков и сад Марфы Фёдоровны Шавшиной, в доме которой снимал комнату Даниил. То есть в первый год он жил в другом месте, а познакомившись с Левенками, в свой следующий приезд Даниил Андреев снимает комнату на смежной улице, в одном из близрасположенных домов, у Марфы Фёдоровны Шавшиной, в народе — Машебихой. «Как вспоминают о ней, Шавшина старушка была мудрая, вращалась всё больше среди купечества – стирала трубчевским купцам белье. Её бревенчатый домик, давно поменявший хозяев, под тёсовой крышей, тремя окошками выходит на поперечную улицу Дзержинского», – рассказывает прошедший по следам Даниила Андреева Борис Романов.


    Надо сказать, с этим домом возникла совершенная путаница. Дом определили неправильно. В книге Бориса Романова есть фотография якобы этого дома:

    Дом в Трубчевске, ул. Дзержинского (ныне Севская), 31.jpg

    Но впоследствии удалось выяснить, что на самом деле Даниил останавливался в соседнем. Это третий дом от перекрёстка, и он красного цвета - следующий вниз по улице за этим зелёным.
    Перекрёсток Севская-Ленина_2014.jpg
    (На фото - перекрёсток ул. Севской (вдоль) и Ленина (поперёк). Справа от синего углового дома стоит чуть в глубине двухэтажный особняк - его выстроили недавно на месте старого дома Левенков; а дом, где квартировал Д.А., находится по Севской ниже. Фото 2014 года).

    Уточнить этот момент помог Олег Протасьевич Левенок:
    - ...Там ошибочно, на фотографии, сняли второй дом от угла. Главная улица Орловская* называлась.

    *ныне Ленина
     
  21. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Сады Левенков и Машебихи «соседили» - соприкасались границами в своей глубине. В конце сада у Марфы Фёдоровны росли груши, и чтобы собирать плоды, упавшие на территорию соседнего огорода, в заборе была сделана калиточка, через которую Даниил и ходил в гости к Левенкам. С Протасием Пантелеймоновичем он вёл долгие беседы об искусстве, поэзии, живописи, философии. А с его сыновьями блуждал по окрестностям.

    «В лесную суземскую деревню Чухраи, что стоит вблизи Неруссы, выходили из Трубчевска на ночь, чтобы встретить раннюю летнюю зарю на тихой, ещё спящей речке», - вспоминает Олег Протасьевич.

    Даниил на Неруссе (третий слева), 1932.jpg
    (фото О.П. Левенка)

    Протасий Пантелеймонович часто писал пейзажи любимых мест: «Нерусса», «Плёсы», «Поповский перевоз», «Стародубский пейзаж» и другие. Некоторые из них хранятся в краеведческом музее Трубчевска. Другие – у наследников. Так, полотно «Плёсы» мы видели в квартире у Олега Протасьевича Левенка. Это то самое мистическое место, где Даниил Андреев испытал прорыв космического сознания.

    Даниил Андреев один или в компании с братьями-Левенками бродил подолгу, сутками напролёт, часто ночуя в стогах или на берегу реки возле костра. В совместных путешествиях рождались беседы обо всём, правда кроме политики: тогда говорить на политические темы было очень опасно. Да и совсем не хотелось заводить такие разговоры, когда вокруг такая красота. Одной из общих тем была Индия, которой Даниил особенно интересовался. «Очень Данила интересовала Индия. Он ею был, как это говорят, болен. Подарил мне книгу, автор Бонзельс, «В Индии». И надпись до сих пор помню: «Милому Олегу Левенку, будущему спутнику моих блужданий по этой сказочной стране», — вспоминает Олег Протасьевич.

    Даниил Андреев вполне серьёзно намеревался посетить Индию примерно в последующие пять лет. Он тосковал по этой стране как по родине своих прежних воплощений, и блуждание по знойным лесным дорожкам напоминало ему скитания по индийской земле (это для тех, кто принимает идею о реинкарнации душ). Он и похож был на индуса, что подметили за ним ещё в студенческие годы. А если вы не верите в реинкарнацию, можно сказать, что это были поэтические мечты о заветной Индии, язык и дух которой, культуру её и нравы Даниил очень любил.

    Большое влияние на него оказала и другая книга на эту тему — «Религии Индии» Августа Барта. Интересно, что предисловие к ней написал князь Сергей Николаевич Трубецкой, и это ещё одна связующая ниточка между литературным Трубчевском и Даниилом Андреевым. Исследователь судьбы и творчества Даниила Андреева Борис Романов так и называет четвёртую главу своей монографии: «Трубчевская Индия».


    Именно рядом с Чухраями, на заповедных плёсах Даниил Андреев пережил необычайное в своей жизни:

    «Тут была одна ночь, проведённая у костра, гораздо более значительная, чем ночь на Ивана Купалу, о которой я Вам писал. Река Неруса одна из тех, что, по легенде, орошала рай. Почти таитянская гармония, хотя и другая по тонам. Спутники мои уснули, и я один бодрствовал у костра и просидел всю ночь с первой затеплившейся звезды до последней погибшей. Ночь была божественная – другого эпитета не может быть, им развертывалась как мистерия со своим финалом – закатом луны, полным необыкновенного трагизма…» - писал Даниил Андреев Малахиевой-Мирович из Трубчевска в Москву (цит. по книге Малахиевой-Мирович В.О. «О преходящем и вечном», стр. 140).

    Само глубочайшее переживание на плёсах запечатлено им на страницах «Розы Мира»:

    «И когда луна вступила в круг моего зрения, бесшумно передвигаясь за узорно-узкой листвой развесистых ветвей ракиты, начались те часы, которые остаются едва ли не прекраснейшими в моей жизни. Тихо дыша, откинувшись навзничь на охапку сена, я слышал, как Нерусса струится не позади, в нескольких шагах за мною, но как бы сквозь мою собственную душу. Это было первым необычайным. Торжественно и бесшумно в поток, струившийся сквозь меня, влилось всё, что было на земле, и всё, что могло быть на небе. В блаженстве, едва переносимом для человеческого сердца, я чувствовал так, будто стройные сферы, медлительно вращаясь, плыли во всемирном хороводе, но сквозь меня; и всё, что я мог помыслить или вообразить, охватывалось ликующим единством. Эти древние леса и прозрачные реки, люди, спящие у костров, и другие люди – народы близких и дальних стран, утренние города и шумные улицы, храмы со священными изображениями, моря, неустанно покачивающиеся, и степи с колышущейся травой – действительно всё было во мне той ночью, и я был во всём».
    Даниил на Неруссе, 1932.jpg
    (1932 г., фото О.П. Левенка)
     
    Иоанн нравится это.
  22. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Впрочем, Даниил Андреев признавался, что выразить невыразимое, приблизить его хоть сколь-нибудь к испытанному он так и не смог – ни в «Розе Мира», ни в строках стихов. Это был, по его признанию, один из лучших моментов в жизни.

    Пережив чудесную ночь 29 июля 1932 года, впоследствии он пытался вернуть это состояние, вновь создавая те же самые условия, приходил так же, в ночь полнолуния, на то же место – но всё было напрасно. Мы помним, что к Даниилу подобный опыт вернулся вновь нежданно – лишь на дорогах войны, под Ленинградом, когда ему впервые приоткрылись жуткие пейзажи инфрамиров, а затем в пятидесятые годы, в стенах камеры Владимирской тюрьмы, где и был будто «под диктовку» (по словам очевидцев) написан основной труд всей его жизни – «Роза Мира».

    В тюрьме же он восстановил старые, уничтоженные следствием стихи, рождённые в трубчевских скитаниях, а также написал ряд новых, в которых образы заповедной брянской земли звучат лейтмотивом озарения, проникновения «сквозь природу» к другим мирам.

    Теме природы и брянского леса, Неруссе и Трубчевску посвящено немало стихов и поэм:

    · Цикл стихотворений «Зелёною поймой»

    · Цикл стихотворений «Сквозь природу» (ставший 17-й главой поэтического ансамбля «Русские боги»)

    · Цикл стихотворений «Босиком» (ставший 18-й главой поэтического ансамбля «Русские боги»)

    · Поэма «Немереча»

    · Поэма «Лесная кровь»

    · Поэма «Гулянка», которую впоследствии Даниил Андреев просил уничтожить

    · Отдельные стихотворения разных лет

    · Прозаические описания опыта, полученного на заповедной земле, в трактате «Роза мира»; фрагменты впечатлений от пребывания в Трубчевске в уничтоженном (и частично восстановленном по памяти Аллой Александровной) романе «Странники ночи»
     
  23. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Андрееведение и судьба наследия поэта
    (дополнения и примечания по данному разделу всячески приветствуются)


    Как мы уже говорили, сохранению наследия поэта мы обязаны его жене, Алле Александровне Андреевой. Рукописи, сделанные в тюрьме, ей передаёт (нарушая устав и сильно рискуя) начальник Владимирской тюрьмы Давыд Иванович Крот. Всё, что мы можем сегодня прочитать, она собирала и восстанавливала по крупицам, обрывкам, готовила к изданию и издавала за свой счёт, когда это стало безопасным — только в начале 90-х. Но ещё до начала 80-х гг., когда основной массив рукописей (тюремные тетради, включая рукописные редакции "Розы Мира", автографы стихотворений и проч. - более 2000 листов) она передала в Русский архив при Бротертонской библиотеке Лидского университета (Великобритания).

    На протяжении трёх десятилетий после смерти поэта очень отрывочно и скупо выходили его отдельные стихотворения в периодике.

    Хроника публикаций Д. Андреева в журналах:

    В 1965–1966 годах отдельные стихотворения Андреева были опубликованы в журнале «Звезда». В 1975 в издательстве «Советский писатель» вышел в свет сборник стихотворений «Ранью заревою», содержание которого составили стихотворения, посвященные русской природе. В 80-е годы стихотворения Андреева помещались на страницах таких журналов, как «Новый мир», «Грани», «Русская литература», «Звезда», «Енисей», «Нева», журнал Московской патриархии, «Книжное обозрение», «Москва» и некоторые другие журналы, газеты, альманахи. В 1989 году издательство «Современник» выпустило сборник стихотворений под названием «Русские боги». В 1990 году в издательстве «Молодая гвардия» вышла в свет поэма «Железная мистерия». Наконец, в 1989 году в журнале «Новый мир» были впервые опубликованы отрывки из «Розы Мира», а в 1991 сразу несколько издательств выпустило роман в полном объеме отдельной книгой.​

    Долгое время произведения распространялись в самиздате, по рукам ходили перепечатки рукописей в виде отдельных фрагментов. Попадавшие к людям тексты производили огромное впечатление на сознание, в эпоху духовного вакуума это был настоящий глоток воздуха. Для многих эти тексты стали настоящим откровением, прозрением. Некоторые из этих людей посвятили свою жизнь исследованию и содействию к изданию наследия Даниила Андреева. Среди них — Владимир Игоревич Грушецкий, который подготовил и издал первую книгу «Роза Мира» — знаменитое зелёное издание с золотыми буквами. Он передал в дар нашему музею экземпляр книги и ещё несколько книг из частной библиотеки, которые помечены его экслибрисом (среди них и первое издание поэмы «Железная мистерия»).

    [​IMG] [​IMG]

    Философский трактат в прозе «Роза Мира», поэтический ансамбль «Русские боги» и драматическая поэма «Железная мистерия» неразрывно связаны между собой. Творчество Даниил Андреева уникально своей целостностью и демонстрируют некое триединство: каждая из предложенных трёх литературных форм обогащает и дополняет, расшифровывает и поясняет две другие. Сам автор уверял, что их неправильно читать по отдельности, а только вместе.

    Интерес к творчеству Даниила Андреева вспыхнул сразу после появления первых книг в печати, в начале девяностых. Откликом стало создание Межрегионального благотворительного фонда «Урания» его имени (председатель — Татьяна Борисовна Антонян). В 1997 году была начата работа по описанию архивов, переданный Аллой Андреевой в Британию.

    Работа по описанию архивов Д.А.:

    В рамках архивной программы Фонда были проведены археографические разыскания в архивах России, скопированы принадлежащие А.Андреевой машинопись и письма писателя, на благотворительной основе систематизирован и описан личный архив А.А.Андреевой. Из разрозненных фрагментов удалось составить полные тексты ряда произведений писателя, провести систематизацию рукописей и их каталогизацию. Принципиально новое качество собрания было достигнуто, когда Фонд добился от Русского архива Бротертонской библиотеки ксерокопий всех тюремных тетрадей. Пронумерованные согласно принятым в отечественной практике нормам листы ксерокопий были соотнесены с нумерацией автографов Д.Л.Андреева в Бротертонской библиотеке. Таким образом Фондом "Урания" был создан страховой фонд литературного наследия писателя - наиболее полный на сегодняшний день.​
     
  24. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    Итак, архив Даниила Андреева более чем скромен. Всё, что было создано до 1947 года, изъято и уничтожено (по официальной версии) следствием. Оригиналы воссозданных, тюремных, рукописей до сих пор хранятся в Великобритании. Остальное погибло в московской квартире Аллы Александровны при пожаре в 2005 году.

    До недавнего времени звучали опасения, что даже полную биографию поэта уже невозможно восстановить, т.к. его современники уходят из жизни, а официальные свидетельства уничтожены. Алла Александровна написала замечательные мемуары – «Плаванье к Небесному Кремлю», и тем, кто заинтересовался судьбой и творчеством Даниила Андреева, стоит начать своё знакомство с поэтом (и его женой) с этой книги.

    [​IMG]

    Однако в мемуарах Аллы Андреевой мы видим Даниила в основном в период, когда Алла общалась с ним, что-то она приводит по воспоминаниям мужа. Полностью составить представление о биографии по таким обрывочным сведениям невозможно, и этот огромный труд взял на себя другой замечательный исследователь — Борис Николаевич Романов, воссоздавший по мельчайшим крупицам судьбу Даниила Андреева. Первое биографическое издание вышло под названием «Вестник, или Жизнь Даниила Андреева» ("Вестник, или Жизнь Даниила Андреева": Биографическое повествование в двенадцати частях. / Б.Н. Романов. — М.: Феория, 2011. — 640 с. – (записки о древней и новой России; Вып. V) – ISBN 978-5-91796-003-6.), через два года вышло переиздание, значительно дополненное новыми сведениями и фактами, под названием «Даниил Андреев. Повествование в двенадцати частях» (М.: «Прогресс-Плеяда», 2013 г.). Эта книга — поистине настоящий кладезь информации о жизни и творчестве Даниила Андреева, об эпохе, в которой он жил, и о людях, с которыми он соприкасался.

    [​IMG]

    Орловский краевед (старший научный сотрудник Государственного литературного музея имени И.С. Тургенева) Галина Павлова проделала очень важную работу, подняв архивы и проследив корни генеалогического древа Андреевых. Эти данные опубликованы в её статье «Трубчевск и трубчане в жизни и творчестве Даниила Андреева», а также в ряде других статей на эту тему.

    Большой вклад в дело андрееведения, открытия творчества поэта читателю (прежде всего, брянскому) внесли трубчевские литературоведы. Это краевед Владислав Сергеевич Пасин и поэт Степан Павлович Кузькин. Увлекаясь творчеством Даниила Андреева, они в соавторстве издали книгу «По зелёным певучим дорогам. Трубчевский край в жизни и творчестве Даниила Андреева» (первое издание в 1996 году, второе, дополненное, - в 2007-м). Первое издание в качестве музейного экспоната нам было подарено трубчевской библиотекой на церемонии открытия нашего уголка.

    Авторы попытались проследить связь Даниила Андреева с трубчевским краем, отметить важность влияния его визитов на брянскую землю на творчество в целом и показать те лирические фрагменты, где это влияние наиболее заметно.

    Поистине огромную работу в деле андрееведения на брянской земле проделал Евгений Васильевич Потупов, главный редактор «Брянской учительской газеты».

    Е.В. Потупов открыл для себя творчество Даниила Андреева в 1987 году, с первыми публикациями его стихов. Одна из таких публикаций – 4-й номер журнала "Новый мир" ("На великих перекатах времени", с предисловием Бориса Чукова). Был поражён: никто ТАК не писал о брянских лесах! Потом узнал, что Даниил – сын Леонида Андреева, одного из любимых писателей.

    Позже познакомился с Борисом Романовым.

    В 1991 году Потуповым была приглашена Алла Александровна на брянскую землю - 9 июня она посетила праздник поэзии в Овстуге. Привезла "пачку книг" (первое издание РМ).

    На следующий день на выданной в обкоме чёрной "волге" уехали в Трубчевск Потупов, А.А. и В. Пасин (возглавлявший тогда Общество книголюбов в Брянске), где встречались с Левенками. Сделаны известные снимки встречи Аллы Александровны и Лидии Протасьевны возле дома Левенков (снимки опубликованы в книге Романова).
     
    Иоанн нравится это.
  25. TopicStarter Overlay
    list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.393
    Симпатии:
    2.190
    В ноябре 1991 года в Трубчевске состоялись Первые андреевские чтения (в трубчевской библиотеке и школе им. Пушкина). Участвовали Анатолий Левенок, Борис Чуков, Владислав Пасин, Алла Андреева, Евгений Потупов. Открытие прошло в Брянске, в областной библиотеке, 17 ноября, а сами чтения – в Трубчевске. По пути гости посетили усадьбу Алексея Толстого в Красном Роге, побывали на любимом Даниилом урочище Рум. Среди участников: А.А. Махнач, Микушевич, Романов, Потупов, Артюх В.С., Татьяна Ривкинд, Галина Павлова, Владислав Васин, Татьяна Антонян (руководитель Благотворительного фонда им. Д.А. «Урания»).

    С 1992 года Потупов приходит в газету "Брянские известия" редактором отдела культуры, и начинает открывать брянскому читателю имя Даниила Андреева. Печатается цикл "Зелёною поймой" со снимком Д.А., лежащим на берегу реки. В дальнейшем, когда Евгений Васильевич становится главным редактором «Брянской учительской газеты», он посвящает поистине огромное количество публикаций, посвящённых творчеству Даниила Андреева, в том числе на страницах издания печатается монография Бориса Романова «Вестник».

    В 1993 году выходит 1 том Собрания сочинений Д.А., который готовили к печати Романов и Богданов. На презентации книги участвовал Потупов в ЦДЛ (Центральном доме литераторов).

    В ноябре 1994 года в Брянске был создан оргкомитет по проведению андреевских чтений, и мероприятия проводятся ежегодно, чаще в Трубчевске, реже в других городах Брянской области (Унече, Севске). Евгений Потупов приглашает всё более широкий круг гостей, с каждым годом разворачивает программу путешествий, знакомит участников чтений с достопримечательностями нашего региона, заезжая и в Овстуг к Тютчеву, и в Красный Рог к Алексею Толстому, и в Навлю – в музей Анастасии Вяльцевой, знаменитой певицы, родившейся в здешних краях, и в старинный Вщиж, и в Площанскую Богородицкую мужскую пустынь (которую высоко оценила Алла Александровна, отстояв там все 2 часа службы).

    В архиве музея хранятся фотографии с андреевских чтений разных лет.

    Алла Андреева и Борис Романов, 1997.jpg
    (Борис Романов и Алла Андреева на брянской земле, 1997 г.)

    На Большом Жеренском озере, 11 июля 1997.jpg
    (Путешественники "с Даниилом Андреевым": Б.Ю. Лозов, Е.В. Потупов, Б.Н. Романов, В.Н. Рахманов на Большом Жеронском озере, июль 1997 г.)

    Большое Жеренское озеро, 1997.jpg
    (Большое Жеронское озеро. Все три снимка из книги Б. Романова "Путешествие с Д.А.")

    Московский корреспондент Илья Фаликов, присутствовавший на одном из мероприятий в апреле 2004 года, был, мягко говоря, впечатлён образом Аллы Александровны. В тот год (ей 89 лет, за год до трагической гибели в пожаре в своей квартире) она уже практически полностью потеряла зрение, но являла собой королевскую стать и благородство.

    [​IMG]
    (снимок, очевидно, более раннего периода)

    Тем временем в Трубчевском профессионально-педагогическом колледже на протяжении ряда лет проходят Малые андреевские чтения — в кругу учащихся. По результатам встреч выпускаются сборники с докладами выступающих. Как бы ни был скромен этот опыт исследования творчества поэта, он всё же, безусловно, был небесполезным. Многие студенты открыли для себя удивительный мир Даниила Андреева, прониклись его строками о необыкновенно тонком, чутком мировосприятии, а это пробуждает в человеке сходные качества.

    Так, в одном из таких сборников можно прочесть следующий отзыв о встрече с творчеством поэта:

    «Читаешь Даниила Андреева — и обозреваешь мироздание и мир души человеческой. В каждом слове звучит оттенок чувств влюблённого в жизнь человека. Его произведения — восторг перед чудом бытия, чудом красоты. Это жизнь, её голос, её трепет»…
     
    Иоанн нравится это.

Поделиться этой страницей