Вопросы перед вратами Рая

Тема в разделе "Человеческий опыт", создана пользователем Мила, 14 фев 2015.

  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    Стивен Фрай: "Бог — просто злобный, эгоистичный маньяк".

    "- Представьте, что вы подходите к вратам рая, и там вас встречает Господь. Что вы ему скажете?

    - Я думаю, я бы сказал: «Рак костей у детей? Это как вообще? Как тебе не стыдно? Как ты смел создать мир, где есть такие страдания, в которых мы не виноваты? Это неправильно! Это чистое, чистейшее зло. Почему я должен уважать капризного, злобного и глупого Бога, создающего мир, в котором так много несправедливости и боли?» Вот что я бы сказал.

    - И вы думаете, вас бы пустили после этого?

    - Нет! Но я бы и сам не пошел. Я не хотел бы попасть туда на его условиях. Они неправильные. Вот если бы я умер, а там Плутон, Аид, двенадцать греческих богов, мне бы это было ближе. Потому что греческие боги не притворялись, что не похожи на людей в своих желаниях, в своих капризах и в своей нецелесообразности. Они не притворялись всевидящими, всезнающими, благотворными, добрыми. Потому что Бог, который создал эту вселенную — если ее создал Бог — очевидно, маньяк. Абсолютный маньяк. Невероятно эгоистичный, невероятно… А мы должны всю жизнь на коленях проводить, благодарить его? Какой бы Бог так себя вел? Да, мир прекрасен. Но в нем также есть такие насекомые, жизненный цикл которых состоит в том, чтобы забраться маленьким детям в глаза, ослепить их. Они их глаза выедают! Это как? Зачем? Зачем так с нами обращаться? Можно ведь было создать мир, в котором этого нет. Это просто неприемлемо.
    Так что, понимаете, атеизм — это не только и не столько вера в то, в что Бога нет, а размышление над вопросом: даже если он существует, что это за Бог такой? Абсолютно очевидно, что он монстр, абсолютный монстр, который не заслуживает никакого уважения. И в тот момент, когда от него отказываешься, твоя жизнь становится проще, чище, яснее. И, как мне кажется, такая жизнь большего стоит".


    Стивен Фрай ошеломлён реакцией на своё выступление. Он не вкусил ещё русскоязычную реакцию.
    Для кого-то уход в культы и философии - возможно, именно защита от болезненности, неприятности вопросов, подобных тем, что задаёт Фрай. Если совсем невмоготу, можно паразитов и болезни списать на дьявола, это он их создал - и точка. Или, скажем, когда Ева и Адам попробовали райское яблоко, добрые червячки и микробы тоже встали на ложный путь.
    У среднестатистического верующего наращивается толстая кожа, которая защищает его от сомнений в стройности мироздания, в высшей справедливости. Конечно, кому-то религиозные учения, наоборот, истончают кожу, усиливая сострадание миру, но способы освобождения сострадательного верующего от ропота на богов, от вопросов про несовершенство творения как-то уж очень неловки.
     
  2. plot

    plot Администратор

    Сообщения:
    20.006
    Симпатии:
    1.872
  3. plot

    plot Администратор

    Сообщения:
    20.006
    Симпатии:
    1.872
    Ещё в тему:

    Отсюда
     
  4. plot

    plot Администратор

    Сообщения:
    20.006
    Симпатии:
    1.872
    Ещё в тему:
     
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    Другой (не менее риторический) вопрос так и хочется задать: а человек-то имеет право на институт высших, духовных ценностей и этики?
    Положение религии (управляющей человеком или дающей человеку возможность рассматривать религию отдельно от себя) на некой дистанции, заведомо умертвляет религию, как качество человеческой культуры. Эта мёртвая, уже бесчеловечная машина может быть использована для любых целей. Что и происходит.
    И "Бог внутри тебя" легко превращается в "беса" за отсутствием трезвого самоанализа - какой может быть анализ в угаре религиозности.
    Не стоит говорить про дурное воздействие религий - они земного, человеческого происхождения, как и "Бог в голове". Природа религии такова, какова природа человека.

    На вопросы о мучительном существовании людей на земле - из-за болезней, голода, природных стихий, войн и человеческой подлости - удовлетворительных ответов мы не найдём. Все ответы, как-то примиряющие с этими обстоятельствами, имеют натяжки и передёргивания, с которыми мы добровольно соглашаемся или не соглашаемся.

    Как я поняла, подраздел "Атеизм" рассчитан на освещение этого направления человеческой мысли, а не на развенчивание его. Я сама иногда срываюсь и вклиниваюсь в разговоры о вещах, которые мне либо не интересны, либо представляются извращёнными, но я борюсь с этой моей дурной склонностью. Предлагаю привыкнуть не придавать дискуссиям на форуме вектор "вегетарианство → вегетарианцы сволочи → мясо полезно". Хотя бы через раз. )
    Слегка отредактировала себя в этом сообщении, чтобы быть более понятной. Не знаю, в какой редакции вы это прочитали, Олег и Ондатр.
     
  6. Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    25.329
    Симпатии:
    7.032
  7. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648


    "Главный соперник веры - агностицизм. Сознательное незнание - разве это не золотая середина между атеизмом и верой? Об этом в программе «С христианской точки зрения» говорят агностики - в Москве режиссер-аниматор Михаил Алдашин, из Израиля инженер Вадим Кошхадзе. Ведет программу Яков Кротов".
    Беседа "Незнание - сила?" на Радио Свобода. Эфир от 24 апреля 2015г.

    Вадим Кошхадзе назвал себя "религиозным агностиком", Михаил Алдашин сказал, что он - "доверчивый агностик". Отец Яков радостно удивился, что агностицизм многообразнее, чем он до сих пор думал.
    Действительно, послушав Кошхадзе и Алдашина, трудно противопоставлять в полемике богатую духовность верующего человека бездуховности агностика. Их восприятие и переживания не менее, а иногда и более живые и красочные, чем у многих людей, которые называют себя верующими.

    "Казённое христианство - самый страшный враг Христа".
    Яков Кротов

    "Если картина мира настолько разнообразна, - не только потому что каждый из людей в каждую минуту видит мир своими глазами и переживает его эмоционально и мысленно, весь вал проблем, и счастье, и несчастья он испытывает, - все животные, и все твари земные и небесные, и подводные, и надводные тоже что-то видят и испытывают... совокупность всех этих взглядов, эмоций и ощущений является ощущением Бога от этого мира.Как Он его видит? Он видит одновременно глазами всех людей единомоментно... Он создал всё это, чтобы чувствовать... Какая это страшно концентрированная и при этом невероятно красивая картина..."
    Михаил Алдашин

    "Несколько слов вдогонку этой программе... В ней часто поминался атеизм как противоположность вере. Мне кажется, тут некоторое недоразумение. Атеисты такие же верующие, просто они верят в то, что Бога нет. Скептик - это что-то вроде сухофрукта. Монтень же все глубоко и живо чувствует, а не просто ворчит и бурчит".
    Вадим Кошхадзе
     
  8. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    " – "То, что мы называем Богом, может быть выражено другими словами" – это тоже слова Померанца. А какие бы слова нашли для этого вы?

    – Я человек неверующий. Для меня две соседки во дворе, которые вышли чуть отдохнуть и пощуриться на солнце, говорящие о своих детях, более содержат в себе бога, чем те, кто пытается проповедовать, не чувствуя внутренней силы. В этих соседках гораздо больше присутствует надмирное, чем нам может показаться. Когда-то я прочитал у Зиновия Гердта такую маленькую одесскую зарисовку. Разговор двух одесситок. "Какие нынче погоды!" – говорит одна. А другая отвечает: "Как жаль тех, кто умер вчера". Вот такой мне кажется глубинная философия бытия.

    – В своих фильмах вы большое внимание уделяете свету. И говорите об этом, как об одном из важных составляющих кадра. Почему для вас так важен свет? Это метафора?

    – Это и метафора, и физический свет, и инфернальный свет. Мы, не задумываясь, говорим: "Он уже на том свете". Странное дело, казалось бы, нас должен пронизывать ужас, а мы говорим слово "свет". Не знаю, как это выглядит с религиозной точки зрения, но именно посредством искусства человек соотносит себя со смертью".

    Юрий Норштейн, из интервью
     
  9. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    Источник.
     
    plot нравится это.
  10. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    "...Позже мне сказали, что в этом смысле я был мертв четыре минуты, и у меня нет оснований этому не верить.
    Врач напугал моего сына Николаса, который прилетел из Нью-Йорка, что шансов поправиться у меня немного, но даже в случае физического выздоровления мои умственные способности едва ли восстановятся. Сестры были настроены более оптимистично, и Николас разумно предпочел встать на их сторону.
    Я не помню ничего из того, что происходило со мной все это время. Друзья рассказывали, что я весь был увешан трубками, но я так и не знаю, сколько их было и – за единственным исключением – в чем было их предназначение. Я не помню, как мне в горло вставляли трубку, чтобы откачать мокроту из легких. Я даже не знаю, сколько человек приходили навестить меня – а их было так много, что сестре пришлось ввести квоту. Я знаю, что врачи и сестры были удивлены быстротой моего выздоровления, а когда я заговорил, специалист сказал, что впервые видит человека в ясном сознании, у которого так мало кислорода в легких.
    Моими первыми словами, убедившими тех, кто меня услышал, что я не превратился в овощ, было восклицание: «Вы все сошли с ума». Я не уверен, как это следует интерпретировать. Возможно, я счел своих слушателей христианами и таким образом сообщил им, что не видел ничего «на том свете». А может, я решил, что они скептики, и имел в виду обратное – что я открыл там нечто. Пожалуй, первое более вероятно, ибо во втором случае я должен был бы закричать: «Мы все с ума сошли». И все же полной уверенности у меня нет.
    Другие первые слова, оставшиеся у меня в памяти, помимо первого восклицания, относятся к периоду через несколько часов после того, как я вернулся к жизни. Они были адресованы моей французской приятельнице, с которой мы знакомы более пятнадцати лет. Очнувшись, я увидел, что она сидит у моей кровати, и, узнав ее, заговорил с ней по-французски. Я свободно говорю на этом языке и бегло рассказал ей что-то в этом роде: «Ты знаешь, что я был мертв? Когда я в первый раз пытался перейти реку, у меня не получилось, но со второй попытки удалось. Это было невероятно. Мои мысли превратились в людей».
    Смысл этих слов показывает, что я не совсем забыл свое классическое образование. В греческой мифологии души мертвых, превратившись в бесплотные тени, должны пересечь Стикс по дороге в Аид, заплатив один обол паромщику Харону. Возможно, мне вспомнился мой любимый философ Дэвид Юм, который, умирая от «непорядка в кишечнике», воображал, как потерявший терпение Харон называет его «ленивым, замешкавшимся негодяем». На что Юм со свойственной ему вежливостью отвечал, что смерть его уже близка, о чем он не сожалеет и никоим образом не пытается ее отсрочить. Это один из редких случаев, когда я не вполне понимаю Юма. Я, несомненно, пытался продлить свои дни.
    Единственное воспоминание, связанное с моим умиранием, весьма ярко.
    Я увидел красный свет, яркий настолько, что на него было больно смотреть, так что я отвернулся. Я понимал, что этот свет правит вселенной. Два его служителя отвечали за пространство. Они периодически проверяли пространство, причем последний раз – совсем недавно. Однако работу свою они сделали плохо, поэтому пространство, как неправильно собранный пазл, было немного искажено. В результате законы природы действовали неправильно. Я почувствовал, что мне поручено это исправить. Еще мне хотелось найти способ убрать болезненный свет. Я предположил, что он дает мне понять, что пространство перекосило, и если его поправить, он выключится. К сожалению, я понятия не имел, куда подевались хранители пространства, и боялся, что даже если найду их, не смогу с ними общаться. Мне пришло в голову, что хотя вплоть до ХХ века физики принимали ньютоновское разделение времени и пространства, после подтверждения теории относительности Эйнштейна пространство-время принято считать единым целым. Поэтому, думал я, исправить пространство можно путем манипуляций с временем. Я смутно осознавал, что служители, ответственные за время, находятся где-то рядом, и я начал их звать. Но у меня снова ничего не вышло. То ли они меня не слышали, то ли не обращали внимания, то ли не понимали. Я подумал, что имеет смысл походить взад-вперед, размахивая часами, чтобы они обратили внимание не на сами часы, а на измеряемое ими время. Ответа не последовало. Я начал приходить в отчаяние, но вдруг все исчезло.
    Весь этот опыт вполне мог быть галлюцинацией. Слабый довод в пользу его достоверности [объективной реальности] привела моя французская приятельница, а точнее, ее мать, которая много лет назад пережила остановку сердца. Когда дочь спросила ее, что она чувствовала, она ответила, что помнит только одно: надо держаться поближе к красному цвету.
    Внешне кажется, что эти переживания – если предположить, что второе достоверно – являются весьма мощными свидетельствами того, что смерть не обрывает деятельность сознания. Значит ли это, что есть жизнь после смерти? Не обязательно. Проблема в том, что критериев смерти несколько, и даже если удовлетворены некоторые из них, окончательная смерть еще не наступила.
    В данном случае остановка сердца не приводит – логически или каузально – к прекращению мозговой деятельности. Учитывая неоспоримые свидетельства того, что мысли зависят от состояния мозга, самая очевидная гипотеза состоит в том, что мой мозг продолжал функционировать, несмотря на то, что сердце остановилось.
    Будь у меня достаточные основания верить в загробную жизнь, это бы относилось не только ко мне. Пожалуй, твердая вера в то, что другие сознания существуют и имеют собственное содержание, еще должным образом философски не обоснована («Проблема других сознаний»). Несмотря на это, ни один философ не скатывался в солипсизм (возможно, за исключением Фихте, говорившего, что мир – его выдумка, хотя он мог понимать это не буквально) и не утверждал всерьез, что он единственное сознательное существо в универсуме. Да и вообще уверенность в том, что сознание других вполне подобно нашему, считается само собой разумеющимся – и не только у философов. Соответственно, если бы мне предоставили разумные основания рассчитывать на загробную жизнь, другие вполне могли бы надеяться на то же самое.
    Предположим, что после смерти жизнь не кончается. Какую форму она может принять? Самый простой ответ – продление нашего опыта без его физической составляющей. Эта теория должна быть близка радикальным эмпирикам, ведь она согласуется с понятием самотождественности личности в духе Юма и Уильяма Джемса, согласно которым идентичность личности основана не на обладании бессмертной душой, а на непрерывности опыта, обеспечиваемой памятью. К загробной жизни они эту теорию не применяли – Юм, в частности, в нее и не верил.
    Для тех, кого привлекает эта теория – и меня в том числе, – главная проблема (Юм признавал, что не может ее решить) состоит в нахождении отношения или отношений, скрепляющих опыт, так что он остается опытом одного и того же «я». Уильям Джемс полагал, что нашел ответ на этот вопрос: единство и непрерывность разделенных во времени чувств и мыслей обеспечивает память. Однако память является необходимым, но недостаточным звеном в данном вопросе.
    Я подробным образом анализирую эту теорию и ее последствия в книге «Происхождение прагматизма» (1968). Там я без особого энтузиазма был вынужден признать, что не могу объяснить идентичность личности, не прибегая к идентичности – во времени – одного или нескольких тел, которые эта личность последовательно занимает. Но даже в этом случае я не мог удовлетворительно объяснить, каким образом серия опытов в каждый конкретный момент времени привязана к данному телу.
    В христианстве неожиданным образом утверждается, что для идентичности личности во времени необходимо тело. Я считаю это неожиданным, потому что христиане, как мне кажется, часто забывают, что воскрешение тела – элемент их веры. Вопрос о том, как сохраняется во времени идентичность тела, не так сложен. В качестве ответа можно постулировать воссоединение тех же самых атомов, что образует внешне подобное существо, вероятно, с похожим поведением.
    Широко распространенным заблуждением является мысль, что наличие жизни после смерти доказывает бытие бога. Это отнюдь не так. Если вместе со мной признать, что нет никаких оснований верить, что бог сотворил этот мир и правит им, точно так же нет никаких оснований верить, что бог сотворил тот мир, даже если бы он существовал. Можно представить, что опыт в загробном мире, если таковой все же существует, предоставит свидетельства бытия бога, но мы не имеем права строить на этот счет предположения, поскольку никогда подобного опыта не имели.
    В этой связи следует отметить, что два значимых кембриджских философа этого века, Дж. Э. Мак-Таггарт и Ч. Д. Броуд, которые в это верили – Мак-Таггарт в то, что он продолжит жить после смерти, Броуд в то, что существует 50-процентная вероятность этого, – оба были атеистами. Мак-Таггарт черпал уверенность из собственной метафизической теории, согласно которой то, что мы ошибочно воспринимаем как материальные предметы, в отдельных случаях наделенные разумом, на самом деле души, бесконечно смотрящие друг на друга с чем-то вроде любви.
    Менее мечтательный Броуд был впечатлен открытиями физиков. Он был слишком умен, чтобы думать, будто наличие у отдельных людей удивительных способностей угадывать карты (он доказал их реальность, используя статистический инструментарий) может что-то сказать нам о загробной жизни. Поэтому он, скорее всего, опирался на свидетельства медиумов. Он наверняка знал, что большинство из них были в итоге разоблачены как шарлатаны, однако некоторые были настоящими. Я не хочу сказать, что он был излишне оптимистичен. Он полагал, что наш мир ужасен, но мир загробный, если он существует, возможно, еще ужаснее. Поэтому ему не особенно хотелось жить после смерти. Однако он считал, что вероятность этого нельзя исключать. В одной из своих самых удачных эпиграмм он писал, что если руководствоваться свидетельствами медиумов, загробная жизнь похожа на бесконечный банкет в каком-нибудь уэльском университете.
    В отличие от Броуда, мой приятель Джеймс Альфред Юинг атеистом не был. Он несколько наивно считал, что Броуд как философ лучше Витгенштейна и даже по академическим стандартам был немного не от мира сего – тончайший ум, бескомпромиссная честность, твердая вера в Христа. Однажды, желая подшутить над ним, я спросил: «Скажи мне, Альфред, что ты больше всего хочешь увидеть на том свете?» Он ответил не раздумывая: «Что Бог расскажет мне, существуют ли априорные суждения». Тот факт, что мы находим этот ответ смешным, сам по себе подчеркивает странность обсуждаемого нами предмета.
    Я решил рассказать эту историю, чтобы напомнить: философские проблемы, вроде той, являются ли логические и чисто математические суждения аналитическими или синтетическими, а если аналитическими, является ли их истинность конвенциональной, не могут быть решены путем получения новых данных. Для их решения необходимо более ясно увидеть затрагиваемую ими область. Можно рассчитывать на это в загробной жизни, но у нас нет реальных оснований полагать, что на том свете – если он существует – мы окажемся умнее, чем на этом. Бог, если и он есть, мог бы в этом поспособствовать, но на это не рассчитывают даже самые ревностные деисты.
    Единственная философская проблема, решение которой может прийти к нам после смерти, касается связи души и тела – если наша жизнь продолжится не в воскресшем теле, а в дальнейшей череде опытов. В этом случае мы станем свидетелями триумфа дуализма, хотя и не в том виде, как его задумал Декарт. Если наша жизнь сводится к череде опытов, у нас нет серьезных оснований считать себя духовными существами.
    На этом все. Мой недавний опыт слегка ослабил мою уверенность в том, что моя настоящая смерть, до которой все равно рукой подать, станет окончательным концом, хотя я не перестаю на это надеяться. Мой опыт не ослабил моей убежденности в том, что бога нет. Тот факт, что я остаюсь атеистом, должен успокоить моих коллег по Британской ассоциации гуманистов, Ассоциации рационалистической прессы и Этическому обществу в Конвей-холле".

    Альфред Джулз Айер


    [​IMG]
    Альфред Джулз Айер
     
    Последнее редактирование: 18 май 2016
  11. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    Кто бы объяснил убедительно, что во всём этом аде на земле есть высокий смысл, так объяснил, чтобы я поверила.
    Не нужно нанизывать красивые слова в округлые фразы, не нужно патетики. Обойтись бы как-нибудь и без разъяснений, что моё отчаяние по сути - недоразвитость, неверие, неправильная позиция и пр., или что во всём этом аде я сама виновата, что вот только сердце у меня наполнится любовью - и ад тут же и закончится. Суметь поговорить со мной так, чтобы я без всяких назиданий разглядела бы хоть смутное подобие смысла, а не картонные, кое-как склеенные человеком модели мироздания.
     
  12. Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    25.329
    Симпатии:
    7.032
    А высокого смысла нет. Есть более-менее закономерный процесс (часто менее).
    Для объяснения могу только предложить, на манер Сократа, миф. Только стоит ли ? )
     
    list нравится это.
  13. list

    list Администратор

    Сообщения:
    4.621
    Симпатии:
    1.537
    Смысл - понятие сугубо человеческое.
    Бытие не подлежит переводу на язык объяснений. Оно всё равно ускользнёт и предложит веер интерпретаций; на него можно намекнуть, можно ухватить его отблеск в мерцании слов и образов, но его никогда не поймать умом (то, что ловится, это иллюзия). Можно только им стать. За пределами смысла. )
     
  14. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    Да знаю я, что смысла нет.
    Это был жест отчаяния.
     
  15. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    "Навсегда я запомнил, как в каком-то ток-шоу много лет назад академик Виталий Гинзбург, замечательный человек, умница, великий физик и нобелевский лауреат, сказал, не помню уж, по какому поводу: «У меня бога нет». Вот как просто и точно сказал! Не «для меня», не вообще «бога нет», а «у меня – нет». И тут все и любые теодицеи и доказательства бытия теряют смысл: «У меня бога нет»,– и о чем говорить?.. А у меня есть: я это знаю и чувствую постоянно, почти физически ощущаю присутствие в моей жизни. И если бы утратилось это ощущение, пришлось бы осознать и сказать: «Господь меня оставил, у меня нет бога». И что здесь доказывать или отрицать? Что оценивать? О чем спорить? «А не надо никаких точек зрения! – ответил странный профессор. – …И доказательств никаких не требуется…»"
    Лев Тимофеев

    И правда, нелеп миссионерский энтузиазм "уверовавших" (недавно или давно), с каким они кидаются обращать в веру тех, кто верит не так или не верит совсем, а то и истреблять, как могут, тех, иных. Чем первые лучше вторых и что, кроме собственной любви к собственным убеждениям, даёт им право на проповедь, обычно - ограниченную, такую, что и врагов веры не надо, чтобы от неё отвратить окончательно? Кто они в своей гордыне (их слово), чтобы исправлять Промысел Божий (в их терминологии)?
     
  16. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    "САША ГАРРОС

    умер Саша Гаррос, очень хороший, очень чистый, очень добрый человек.
    Участвовать в ежедневном хоре, наблюдающим за умирающим человеком, было трудно.
    Рак пищевода неизлечим. В принципе неизлечим. Когда Саша заболел, мой друг, у которого отец умер от того же самого, сказал, что не выжил ни один из заболевших. Потом я говорил с тремя врачами, они все сказали то же самое. Давали три года максимум. Прошло неполных два, потому что больной был молод, процесс идет быстро. Саша был обречен сразу. И это знали все.
    Они просто не говорят сразу.
    Не знаю, зачем медицина так делает. Жестоко это или милосердно. Возможно, врачи продолжают ставить опыты на людях. Проверяют на умирающих людях - что из лекарств действует. Другого объяснения нет.
    Я верю в жизнь вечную. То есть, действительно знаю, что Саша перешел в иной мир - не знаю, лучший ли, сравнительно с тем миром, в каком он жил, но более точный по многим параметрам. Это не утешение для его жены, очень хорошей и храброй Ани, но, тем не менее, так есть и это то единственное утешение которое нам всем дано.
    Исходя из всех книг и знаний, такой мир действительно существует; в нем хорошие люди встречаются.
    Я надеюсь встретиться со своим папой. Аня встретится с Сашей. Ничего более реального нет.
    Пытка перед смертью, думаю, была не нужна. Саша и без этих мучений был прекрасным человеком.
    И умным, и спокойным, и добрым.
    Мы живем очень короткую жизнь. Это факт".

    Максим Кантор
     
  17. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.970
    Симпатии:
    2.648
    "Религиозность образованных людей представляется мне явлением таинственным и немного стыдным, вроде аплодисментов пассажиров после приземления самолета на российских внутренних линиях.
    Люди, способные к критическому и рациональному мышлению, несмотря на это погружаются в липкие погреба веры, чтобы добывать какие-то знаки и надежды, будто бы оставленные там мертвым божеством. Я надеюсь, что мне лезть в этот хтонический трепет уже не придется, потому что в самом деле в жизни есть более интересные и, главное, честные занятия.
    При этом меня чрезвычайно увлекает социальные и политические следы религиозной веры, вроде истории, случайно подсмотренной у Розенштока-Хюсси: Реформация вернула образованных монахов в их деревни и резко толкнула общество вперед. Есть известные идеи о происхождении современного политического словаря из теологического контекста, есть история о роли католической церкви в демократическом транзите Польши в 80-х, есть католический социализм и теология освобождения.
    Само богословие, от Псевдо-Дионисия до Тиллиха кажется мне чрезвычайно занимательным памятником человеческого духа. Двигаясь на одном голом воображении, при полном отсутствии предмета рассуждений, люди оказались способными строить поистине великие интеллектуальные конструкции.
    Но чаще всего, когда я думаю о религии, я вспоминаю небольшой документальный фильм Вернера Херцога - "Колокола из глубины". В 1993 году режиссер отправился на берега озера Светлояр, на дне которого стоит, согласно легенде, Китеж-град. У озера решительно ничего не происходило, никаких признаков русской духовности не наблюдалось. Удрученный таким положением вещей Херцог нанял двух алкоголиков, которые за бутылку ползали в тулупах по льду озера, иногда замирая и всматриваясь в лед.
    - Так русские ищут свой древний святой город, - комментировал Херцог за кадром.
    Что если любая религиозная традиция начинается с подобной истории?"

    "Религиозность - это разновидность социально одобряемой теории заговора. The Great God Conspiracy.
    В мире номиналистов существуют вещи и то, что с ними происходит. Сейчас я сижу на Покровке в тридцатиградусную жару, пирую духом, и думаю выпить перед ужином пива. Думаю пригласить друзей - сапиенсов, имеющих позвоночник и сердце. При этом меня несколько беспокоят разные в основном неприятные вещи, происходящие с другими людьми в этом мире. И я думаю, можно ли тут что-то сделать. Мир состоит из того, что в нем происходит, а не из сверхъестественных умолчаний.
    В мире религиозности все происходящее имеет таинственный высший смысл. Мы не просто стареющие млекопитающие, выпивающие пиво летним вечером, но посланцы Господа, от которого у нас к нам миссия - спастись. Кругом знамения и таинства. Хлеб и вино - это совсем не то, что вы думаете.
    И это типичная теория заговора, в рамках которой события происходят не по глупости или случайности, а потому, что в этом есть Высший Тайный Смысл, выбирайте россыпью от рептилоидов до масонов. Возможно. инопланетяне наблюдают за мной, когда я пью пиво. Возможно, это масоны спаивают русский народ. Возможно, мы находимся в компьютерной симуляции. Да чего только не может быть! И кругом знаки.
    При этом, если ваш товарищ придет к вам и расскажет, что вчера ходил к гадалке или предложит проверить кофейную гущу на предмет знамений (с эспрессо и этой радости лишили публику проклятые секулярные прогрессисты), вы скорее всего подумаете, что ему надо побольше отдыхать. А то и пальцем у виска покрутите.
    Если ваш товарищ искренний и последовательный сторонник масонского заговора, то вам, скорее всего, с ним довольно скучно - вы не можете всюду видеть масонские символы.
    И совсем другое дело, если ваш товарищ молится, исповедуется, причащается, совершает намаз и хадж, или участвует в других ритуалах. Это дело богоугодное, традиционное - придется соглашаться, что товарищ прав и занят полезным делом.
    Религиозность, ничем не отличаясь по сути от конспирологических теорий, имеет совершенно другой социальный статус. Причин для этого множество, но меня сильно задевает одна из них, вполне банальная.
    Стационарному бандиту выгодна повсеместно одобряемая религиозность: она повышает сбор податей и уменьшает риски".

    Кирилл Мартынов
     

Поделиться этой страницей