Детская площадка

Тема в разделе "Человеческий опыт", создана пользователем Мила, 17 авг 2015.

  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Я вообще-то исхожу из того, что детям можно и нужно говорить про все. В свое время, когда мы делали "Энциклопедию для детей", так и ставили перед собой задачу - рассказать понятно и экологично про все абсолютно, без запретных тем. Поэтому в нашем томе "Психология" есть и про наркотики, и про аборты, и про сексуальные девиации, и про шизофрению, и про смерть, и про геноцид и концлагеря, и про карательную психиатрию - про все, про что только мы не забыли. Конечно, все упирается в "понятно и экологично".
    Первое - вопрос скорее методический, это была отдельная огромная работа, понять самим и научить авторов (научиться вместе с ними), как можно любую тему сделать понятной и интересной. Но эту работу мы сделали и даже основные принципы описали в отдельном документе. Жаль, что оно никому особо не нужно теперь.
    А вот второе - более тонкая штука. Что значит "экологично"? Это даже не просто "чтобы ребенок не испугался" или "чтобы не узнал чего-то вредного", хотя и оно тоже. Чтобы не вызвало непосильных переживаний и неподъемных когнитивных диссонансов, не исказило развитие, не опередило ответом вопрос, не помешало становлению самостоятельного мировоззрения, да мильен всего. И поди разбери, что будет "чересчур", что "недостаточно", а что "в самый раз".
    Сами по себе переживания, даже тяжелые, не есть зло. Я не считаю, что нужно любой ценой беречь ребенка от страдания и внушать ему, что мир - прекрасен и добр. Слезы, пролитые над "А зори здесь тихие" или ужас, испытанный при виде кадров из Освенцима, необходимы для развития души, и нет ничего страшного в том, что после ребенок ходит подавленный или даже плохо спит. В жизни много боли, с ней придется справляться, что же делать. Другой вопрос, что кто-то готов пережить и осознать это в 8, а кто-то только в 18, и он имеет право расти так, как для него нормально. И еще другой вопрос - кто и как поможет ему справляться".
    Людмила Петрановская

    "Глупо, конечно, но все время, все время хочется кричать: разрешайте своим детям все, не орите на них, не злитесь, даже если правы вы, а они нет. Им и так трудно, а вы, все равно вы однажды будете жалеть за каждый свой срыв. Берегите детей, не расставайтесь с ними, потому что пока вас нет, они растут без вас, а растут они быстро, а жизнь всего одна, и нельзя жить так, словно будет какая-то еще, какая-то "более лучшая" жизнь".
    Екатерина Визгалова
     
  2. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Я ходила в советский сад и спала на белье с синими печатями. Ела резиновую манную кашу из анекдотов. Воспитатели орали. Поэтому я страшно переживала, когда Макс собрался в сад, и перед первым посещением сада мне пришлось выпить маленько белого вина, о чем я не жалею, хотя разница между канадским садиком и моим опытом конца 70-х огромна. Здесь нет муштры и насилия, дети гуляют под дождём, таскают ведра с камнями, прыгают в лужах, валяются в грязи. В группе стоит стиральная машинка и сушилка. У Макса была разновозрастная группа от 2,5 до 5 лет, 20 детей, 5 воспитателей, один из них мужчина. Мне очень понравилось, когда дети ходили в гости друг к другу: воспитатели опросили родителей на предмет готовности принять пять человек на полчаса, и в дневное время малышей знакомили с другими семьями и культурами.
    Из однозначных плюсов я хочу отметить развитие эмоционального интеллекта ребёнка: воспитатели учат детей распознавать свои и чужие эмоции, учат успокаиваться, медитировать, выходить из конфликтных ситуаций. Ни разу не слышала, чтобы детям предложили “разбираться самим” – когда дети разбираются сами, выигрывает самый сильный или самый наглый ребёнок, а ребёнок робкий получает опыт беспомощности.

    А как ты относишься к школе и домашнему обучению?

    К домашнему обучению я отношусь положительно, но считаю, что у нас пока нет достаточного количества инструментов для того, чтобы домашнее обучение было не в тягость родителю. Хоумскулер в Канаде может найти себе куратора, учителя, который будет помогать ему в течение учебного года. Это снимает надзорную функцию с родителя. Я думаю, школу ждут большие перемены, взять хоть ту же Финляндию или Канаду. Если послушать Макса, то они в школе ничем, кроме игр и прогулок, не занимаются. Ну сказки им читают, в библиотеку водят. Дети переводят кучу бумаги и клея на какие-то совместные проекты. Но в конце года я получаю ребёнка, который пишет и читает на английском, на котором он говорит всего третий год".

    Мария Рупасова
     
  3. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Про глупости и бестактные слова взрослых - родителей и школьных педагогов. Среди нас есть педагоги? А родители? Почитайте, это небесполезно и любопытно.
    Текст из сети.

    "«Страшно подумать, что из вас выйдет».

    «Как ты дальше жить-то будешь, дохлый такой?»
    Обычная школа, обычные ученики, и вдруг — тяжелые пессимистические раздумья о судьбах целого класса, поколения и родины. Конечно, никакого ответа учитель на собственный вопрос дать не может. Такой грозный вопрос, даже вздох по будущему отечества не осмысляется сиюминутно и становится просто пустословием. А в учениках подобное разжигает только злобу. «Уж точно на тебя похож не буду», думает ученик, глядя на скучную учительницу. То есть — отвечает ей той же монетой. Зло множит зло. А как иначе?
    Из этого же разряда рассуждения преподавателей физкультуры о степени «дохлости» или «болезненности» тех или иных учеников. И опять, дело скорее не в том, что такая фраза способна обидеть. Будем откровенны, мнение физрука мало интересует рядового ученика. Но эта фраза удивляет своей бессмысленностью. Ну-ка, вспомните с десяток «дохлых», которые смогли кем-то стать. Вот так думает и ученик, выслушивая своего тренера.
    «Будешь лопатой махать или в супермаркете овощи грузить». Так преподаватели пугают нерадивых учеников мрачной перспективой их жизни. Но… Часто среди нерадивых (и примерных, впрочем, тоже) учеников встречаются такие, у кого родители как раз «грузят овощи», или эти овощи продают. Получается неудобная ситуация. Не слишком тактичная фраза, да?
    «В вашем возрасте мы такое себе не позволяли». Традиционная мантра о несносной молодежи. Рифмуется со «что же из вас выйдет». Очередная бессмыслица, негодная для употребления в стенах школы. Редкие ученики избирают себе образцом для подражания среднестатистического ребенка из третьей четверти двадцатого века. И, конечно, своего поведения не устыдятся.
    «Вот будет тебе 18 лет, и делай, что хочешь». Впрочем, о возрасте можно услышать и дома. Пример тому — как раз эта фраза, универсальный аргумент для завершения любого спора в пользу взрослого. Да, иногда такая фраза уместна. А иногда она становится пустой отговоркой и означает: я не буду тебя слушать, твои аргументы ничего не значат, своего мнения я не поменяю, твое дело — подчиняться.
    Здесь же суждение «когда начнешь зарабатывать, тогда и будет у тебя своё мнение». Пока ты только «кормишься», не обеспечивая семью ничем, ты обязан беспрекословно подчиняться внутренним правилам. Этой фразой часто обрубается неудобный диалог, да еще и проводится сомнительная зависимость между финансовым благосостоянием и правом на мнение.
    «Тебе слова не давали». Эти слова — громкое напоминание, что ты ещё никто. Кстати, иногда так и говорят: ты пока никто. Вот будешь кем-то — поговорим. Опасно и даже недопустимо тыкать подростка в «никто». «Никем» был только Одиссей. И то — в исключительном положении.
    Лишение права на выражение своего мнения. У некоторых учеников порой вызывают отторжение «священные темы». Война, блокада, подвиг… Это ведь сакральное, великое — и вдруг всё это не вызывает никакого отклика. Или вызывает (бывает и такое — жёсткий возраст, что поделать) негативный отклик.
    Кино про войну — неправдоподобное, стихотворение — непонятное, а прозу вообще скучно читать — да и незачем. Ляпнешь такое — и в ответ услышишь, что ты недостойный сын своего Отечества, а родители воспитали нечто глумливое, злобное и неполноценное, не человека вовсе. За «священные темы» достаётся больно.

    Сомнения в умственных и нравственных качествах. Гиперболизированные обвинения.
    Лживый, циничный, изворотливый — такие тяжелейшие ярлыки порой вешаются за не соответствующие подобным определениям повинности. А слышать о себе, что ты лживый и циничный всего лишь из-за какого-то прогула — это странно. Любят учителя или родители усугубить, когда ничего циничного в проступке нет. Обычная юношеская глупость. Называть глупость цинизмом — это нужно сильно извернуться.
    Девочка, не по годам нарядившаяся, становится «я даже говорить не хочу, на кого ты похожа»; драчуны и просто активные, шумные ребята превращаются в «зверей», а те, кто боится признать, например, свою вину за какой-либо проступок, становятся «фашистами». Такие сравнения выглядят слишком тяжёлыми, будто стокилограммовые гири вешают на шею «дохлым» ученикам — вот примерно такая нестройная нелепица получается.

    Речевые штампы.
    Избитая, грубая фраза, используемая в воспитательной работе — это непрофессионально. Действенно? Может быть. Поучительно? Нет. Эти фразы — признак того, что человек, бросающий их, не очень хочет или не очень умеет вести воспитательный диалог. Они не столько даже оскорбляют, сколько злят своей безапелляционной глупостью. Неприятно, особенно в старших классах, слышать от учителей штампы.
    За время обучения они заучиваются как дважды два, и всякие «леса рук» и «забытые дома головы» звучат скучно. Неужели трудно изобрести что-то новое? Использование штампов сразу же вызывает вопросы. Педагог так оканцелярился, что говорит речью карикатурного учителя? Или он просто не очень умело выстраивает свою речь, наводняя её всякими устаревшими конструкциями? В общем, как школьников учат не использовать в своей речи слова-паразиты, так и должны учить учителей говорить без штампов".



    [​IMG]
     
  4. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Каждый год школьный учитель Эндрю Симмонс из округа Марин недалеко от Сан-Франциско устраивает для своих учеников игру. Когда они изучают антиутопию «1984» Джорджа Оруэлла, школа превращается в декорации к роману: на стенах появляются фотографии Симмонса в образе лидера нации и плакаты с хлесткими лозунгами. В своей статье для издания The Atlantic преподаватель рассуждает, что в 2016 году — на фоне президентской кампании Дональда Трампа — игра в «1984» стала восприниматься иначе.
    Эндрю Симмонс играет в роман «1984» уже несколько лет. Он делает это в том числе для того, чтобы бороться с падением мотивации у выпускников. Каждый год игра называется по-разному, хотя сохраняет важные атрибуты. Перед каждым уроком ученики должны скандировать разнообразные лозунги, воспевать героев и клеймить врагов — как на двухминутках ненависти в романе Джорджа Оруэлла.
    Впрочем, постепенно правила меняются. Лозунги становятся все проще; вместо мотивирующих кричалок все чаще ученики прославляют самого Эндрю Симмонса, его фотографий на стенах кампуса появляется все больше. В этих условиях школьники должны еще и доносить на своих товарищей, писать соответствующие отчеты и сдавать их преподавателю.
    Ученикам могут ни с того, ни с сего запретить выходить в туалет. Симмонс также обычно формирует недовольную оппозицию из учеников, а потом громит ее. Во время курса по роману «1984» школьники иногда возражают преподавателю, но он подавляет всякое сопротивление.
    «Они не спрашивают, почему они должны шпионить за другими выпускниками; они посмеиваются над заданием, но все равно его выполняют. Два года назад одна заучка ради дополнительных баллов написала отчет про своего парня», — рассказывает преподаватель.
    Однако в 2016 году, как пишет Эндрю Симмонс, игра воспринималась иначе, чем в прежние годы — из-за кампании Дональда Трампа. Главным лозунгом стала фраза «Make School SAFE Again» («Вновь сделаем школу безопасной»). Это отсылка к слогану Дональда Трампа, выигравшего выборы, который предлагал «Вновь сделать Америку великой».
    После курса Эндрю Симмонс обычно спрашивает учеников, чему они научились. Обычно они отвечают, что поняли: лояльность — это не главное; правила в обществе меняются иной раз совершенно незаметно; за любым человеком очень просто шпионить. Они понимают также, что никакого плана борьбы с падением мотивации, по сути, не было — причем никто из них даже не задавал по этому поводу вопросов «руководству».
    «Осознание этого может помочь им сформировать свой ответ на то, куда может начать двигаться их страна», — отмечает преподаватель. По словам Эндрю Симмонса, хороший учитель не воспитывает в своих учениках «идеологическое сопротивление»; вместо этого он должен научить их воспринимать информацию критически, чтобы они могли с равным успехом читать и консервативный ресурс Breitbart (пропагандирующий Трампа), и либеральную газету The New York Times (поддержавшую Хиллари Клинтон) — и делать на основе полученной информации собственные выводы.
    «[Задача преподавателя] — сделать учеников порядочными, сострадающими, настороженными, заинтересованными правдолюбами. Не превращать их ни в испуганных партийцев, ни в закрывающих на все глаза пролов, которые лишь тыкают в айфоны и смеются над мемами», — заключает Эндрю Симмонс.
    «Им нужно воспринимать книги как богатство и вечные дары тем, кому нужно утешение и вдохновение. Пусть они знают, что с их страхами уже боролись раньше, причем в более жестких условиях. И что мыслители прошлого могут помочь им предвидеть новые вызовы, с которым они сталкиваются», — отмечает преподаватель в своей статье".

    Источник.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Родители все время очень беспокойно и эмоционально переживают из-за всего, связанного с детьми. Есть ситуации понятные - ребенок болен или что-то серьезное случилось, но переживают-то в основном из-за вещей, не несущих угрозы - поведение в школе, много или мало времени я провожу с ребенком и так далее. Как будто у нас у всех базовая неуверенность в своем праве быть родителями. Мне кажется, у этого много факторов: есть поколенческие факторы, потому что сейчас становятся молодыми родителями люди, чьи родители, в свою очередь, часто были обделены в детстве вниманием. Эти нынешние бабушки и дедушки когда-то, став родителями, действовали агрессией, шантажом, унижением, потому что сами не были вполне взрослыми.
    Сегодня молодые мамы так не хотят, а как по-другому - не знают. У них часто много претензий к своим родителям и ровно столько же претензий к себе, потому что как только ты задираешь планку слишком высоко, она начинает бить тебя по голове. И если родитель сильно страдает из-за обиды на своих родителей или чувства вины по отношению к своим детям, то ему неплохо бы личную терапию пройти. А в целом, мне кажется, тут нужно просто понимать, что все наши представления о том, как надо растить детей, они относительны. 20 лет назад считали по-другому, и через 20 лет будут считать по-другому. И есть куча стран и культур, где детей воспитывают каким-то совсем иначе, чем мы, и дети там вырастают, и все неплохо. А мы на них смотрим и думаем - о боже, у этих дети никогда суп не едят, у тех - туалет на улице, а вот у этих дети с 3 лет уже работают. Кто-то на нас бы посмотрел и подумал – сумасшедшие, до 12 лет ребенка на улицу не пускают, кормят непонятно чем, дерзить родителям разрешают. Все это довольно относительно.
    <...> ...ловушка современного родителя: надо сделать так, чтоб ребенок вырос счастливым. Да как на это можно вообще закладываться? Представьте, что кто-то потратил все свои ресурсы ради того, чтоб вы были счастливы, а у вас осенняя хандра или несчастная любовь. И вы чувствуете себя виноватым из-за того, что в данный момент вы несчастливы. То есть, мало того, что вам плохо сейчас – вы еще и сволочь получаетесь, подвели близких людей. Как вообще можно закладываться на то, чтоб ребенок был счастлив? У него может быть подростковая депрессия, расставание с любимым, друг умер, личный кризис, да мало ли что!
    <...> ...контейнирование не для того, чтобы меньше переживать. Оно не для того, чтоб ребенок получился таким позитивным придурком - хаха, все умерли, а мне пофигу, потому что меня мамочка в детстве любила. Суть контейнирования не в том, чтоб не расстраиваться, а в том, чтобы человек в момент трагедии, осознавая, что он не в состоянии справится со своими переживаниями, шел бы за помощью не к бутылке водки, а к другим людям и получал бы от них поддержку. Ясно, что у взрослого человека большой запас самоконтейнирования, но если ситуация действительно серьезна, здоровый человек идет к живым людям, которые могут ему посочувствовать, а не к суррогатам типа шопинга, денег, водки. Контейнирование нужно как раз для того, чтобы переживать более глубоко и полно, а не прятаться от чувств, не заглушать их, боясь, что не сможешь справиться.
    Я не думаю, что есть общий для всех рецепт. И заставлять и не заставлять - все имеет свою цену. Если вы заставляете, то, во-первых, это утомительно, требует времени и сил, а во-вторых, вы лишаете ребенка возможности делать самостоятельный выбор, и, вдобавок, портите ваши с ним отношения. Если вы не заставляете, выбор может оказаться непосильным для ребенка, вызывать у него тревогу. Есть риск, что накопятся проблемы, а ребенок вам потом предъявит претензии, почему , мол, его не заставили доучиться и он не получил лучшее образование. Ребенок - это формирующаяся субъектность, он еще не вполне субъектен и уже не вполне не субъектен. С грудными младенцами мы вопросами выбора не задаемся - понятно, что такой малыш пока не субъектен, и максимальная свобода, которую мы можем ему предоставить, это кормить не по часам, а по требованию. Но нам хочется, чтобы к 18 годам ребенок стал полностью субъектным - мог бы принимать решения, выбрать себе профессию, супруга, способ жить. То есть, все время между младенчеством и 18 годами должно быть потрачено на формирование субъектности. Но у ребенка нет на лбу датчика, который бы указывал на состояние его готовности принимать решения - сегодня он готов на 37 процентов, а вот уже на 62. Поэтому задача родителей всегда состоит в том, чтоб понять, насколько ребенок может принимать решения уже сейчас.
    Это сложно. Критерии тут неясны и мы постоянно ошибаемся. Одним кажется, что ребенок меньше, чем он есть на самом деле, они контролируют и опекают, где не надо. Другие дают ему слишком много свободы и ответственности - и ошибаются в другую сторону, ребенок при этом чувствует себя тревожным и брошенным. Нет никакого способа просчитать эту готовность к решениям на конкретном ребенке. Тут нужна постоянная включенность и возможность гибкого маневра - если ты видишь, что забросил ребенка и он как-то уж очень сильно просел, отстал в школе, запутался, то нужно немножко добавить присутствия, и на время ограничить свободу выбора. Если видишь, что твой контроль его уже достал и он может справляться сам – отступить, дать больше свободы. Все время ошибаться и по возможности исправлять ошибки – иначе никак.
    <...>
    На Западе это была фишка 70-х годов - там все на свете объясняли воспитанием, от аутизма до гиперактивности и астмы. Восторг неофитов в психологии развития. Такие объяснительные схемы очень мощны, потому что таким образом можно объяснить широким массам вообще все, что угодно. Объяснить материнским воспитанием точно можно любое проявление человека. В любых отношениях всегда кто-то передавливает, не всегда чутко реагирует или еще что-то. Поскольку каждому родителю всегда есть, за что себя упрекнуть, то любые косяки ребенка можно объяснить тем, что ты недобдел или перебдел. И эти схемы обладают невероятной магией, в них всегда легко поверить. Но как это работает наверняка - никто не знает.
    Чтобы подобные утверждения были достоверными, нужны исследования, которые провести просто невозможно. Мы же не можем взять одного и того же ребенка и сделать так, чтоб он сначала прожил всю жизнь с мамой, которая раздражалась и орала, а потом вернуть его в младенчество и дать ему другую маму. Сравнить его с другим ребенком, у которого в жизни все было ровно так же, только мама не орала, тоже невозможно. Это должны быть выборки на сотни тысяч. А еще поди отдели: на этого мама орала и потому он, например, гиперактивный, или он был гиперактивный, и потому мама истощалась и орала.
    Важно помнить, что большая часть того, что говорится о влиянии родителей на детей, в том числе и то, что я говорю, это домыслы и обобщения. У нас нет достоверных исследований. Они наверное когда-нибудь появятся, потому что, например, сейчас все больше исследований связаны с прямым наблюдением за активностью мозга. Возможно, как только появится возможность отслеживать реакции человека напрямую, мы будем больше знать и понимать о причинно-следственных связях в деле воспитания. Но пока что большая часть теорий воспитания и развития это спекуляции. Это не значит, что оно бесполезно и не работает – это значит, что отношение родителей к книгам по воспитанию должно быть строго потребительским. Если я читаю эту книгу и мне хочется пойти обнять и поцеловать своего ребенка, хочется меняться - значит она мне подходит. Если я после этой книги чувствую себя виноватым и ужасным и хочу повеситься, она мне не подходит. Потому что, по моему убеждению, все, что делает родителя виноватым и несчастным, вредно и ребенку. А все, что делает родителя более спокойным и уверенным, для ребенка хорошо. Важно после прочтения книги по воспитанию испытывать тепло и нежность к ребенку, а не тревогу в жанре «как бы не допустить, чтоб он распоясался» или «как бы не сделать его невротиком».
    <...> ...дети выросли в одной семье, но, когда родился первый, родители были спокойные и счастливые, а когда появился второй, были проблемы с деньгами. Всегда есть разный контекст. Да и одно и то же событие всегда влияет на разных детей по-разному. Плюс дети в одной семье часто могут бессознательно распределять между собою функции: я буду мамина радость, а я - гордость, а я буду делать так, чтоб родители не расслаблялись. Даже близнецы могут очень по-разному себя вести - не все от родителей зависит. Мы же живые люди, у нас есть свобода воли, личные особенности, мы же не роботы, в которых можно заложить один и тот же определенный алгоритм.
    Все, что требуется от родителя, это жить своей жизнью и быть внимательным к своему ребенку. Это не значит, что нужно делать все, что он хочет и всегда быть рядом с ним. Нужно просто всегда сохранять канал связи открытым. Если вы видите, что ребенку нужна ваша помощь, нужно быть готовым все бросить и быть с ним. Но включать этот режим нужно в действительно серьезные моменты. Представьте, что было бы, если б мы удовлетворяли абсолютно все потребности своего ребенка, делая так, чтоб он никогда не страдал? Помните, в мультфильме «Валл-И»: космический корабль-санаторий, на котором поселили людей, это такая идеальная мама, оберегающая их от малейших неприятностей. В результате люди там превратились в жировые пузыри, неспособные самостоятельно даже ходить и жевать пищу. Вряд ли это то, чего бы мы хотели. Вообще, главное, всегда нужно помнить о том, что дети нам даны не в каторгу, а для радости - в этом весь смысл".

    Людмила Петрановская


    [​IMG]
    Эллиотт Эрвитт
     
  6. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Простые правила безопасности для детей младшего школьного возраста.

    "Не ведите с детьми «серьезные разговоры»
    Учить правила безопасности лучше во время обычной болтовни по дороге в школу, просмотра мультиков или перед сном. Трех-пяти минут пару раз в неделю достаточно для того, чтобы ребенок не разучился вас слышать. Это обычные повседневные социальные навыки — так же мы учим делать покупки в магазине, понимать, где свои и чужие игрушки, уступать место старшим. Ужасом и предубеждениями из серии «не хочу думать о плохом» их наделяем мы, родители, поэтому не надо устраивать никаких допросов с пристрастием и проверок на прочность, рассказывать страшилки и нервно читать нотации.
    Часто разговоры о правилах безопасности превращаются в стресс для детей, потому что мамы склонны транслировать им свои страхи и не думать о том, как получить стойкий результат от этих бесед. Ребенок уже устал, он отвлекается и хочет уйти, но нет: «Сиди и слушай — разве ты не понимаешь, как это важно? Пока не покажешь, как надо делать, никуда не пойдешь!» В таких случаях ребенок устает, злится, но кивает, потому что хочет поскорее закончить этот неприятный разговор. Часто после таких нравоучений дети начинают считать, что мама беспокоится совершенно зря.

    Правильно расставляйте акценты
    Людей нужно делить не на «плохих» и «хороших», «преступников» и «обычных», а на «близких», «знакомых» и «посторонних». Для наглядности можно нарисовать все три категории (или больше) разными цветами вместе с ребенком и периодически обращаться к этому рисунку.
    Близким мы доверяем, можем с ними куда-то пойти, ни у кого не спрашивая разрешения, позволяем им нас обнимать и целовать, принимаем от них подарки. К близким не относятся все родственники или все учителя, это конкретный список людей, которых обычно немного: кто-то из друзей семьи, няня, бабушка или двоюродная сестра мамы.
    Знакомые (друзья и коллеги родителей, соседи, учителя, врач или тренер ребенка) — группа «вежливого общения». С ними мы разговариваем, но без разрешения родителей никуда с ними не ходим и не принимаем от них подарки, не рассказываем им о том, что происходит у нас дома, они нас не обнимают и не целуют. Это тоже список конкретных людей.
    Посторонние — это все остальные. Бабушки и дедушки на улице, полицейские и спасатели, мамы с детьми и старшие школьники — хмурые и улыбающиеся, вежливые и грубые. Все они должны соблюдать правило: не подходить к чужим детям и уж тем более ничего им не дарить, никуда их не звать, ни о чем не просить. Их можно игнорировать, с ними можно быть невежливыми, если они нарушают правило. Если они пытаются куда-то вести, то они очень опасны, и нужно, не стесняясь, убегать и громко кричать.

    Задавайте вопросы, а не читайте нотации
    Как ты думаешь, какие места по дороге в школу самые глухие и безлюдные? А как ты думаешь, угрюмый человек — значит плохой? А если улыбается — он хороший? А может быть, наоборот? К кому в этом супермаркете ты бы обратился за помощью? Как ты думаешь, почему преступники должны маскироваться и придумывать разные уловки, почему они не могут просто схватить ребенка и побежать с ним? Что было бы, если бы сейчас кто-то прямо у нас во дворе куда-то потащил ребенка? А если бы ты увидел, что происходит что-то плохое или кому-то нужна помощь, что бы ты сделал, если бы ни меня, ни папы не было рядом? Дети размышляют, отвечают, предлагают версии, поэтому отлично запоминают те выводы, к которым пришли сами, особенно если их за это похвалили.
    Даже если вы столкнулись с тем, что ребенок радостно болтает с посторонним или куда-то пошел с ним, несмотря на ваши наставления, не ругайте его — сначала спросите, почему он это сделал. Возможно, именно этот человек не вызвал подозрений, и это даст вам понимание, какой тип людей легко введет ребенка в заблуждение. Часто бывает, что ребенок «не сразу подумал», а потом вспомнил, но «было уже как-то неудобно». Это самая распространенная модель, поэтому работать надо одновременно в двух направлениях: тренировать тумблер в сознании «незнакомый подошел сам, он так делать не должен» и «я не разговариваю с посторонними», «помогите, я не знаю этого человека». Если на каком-то элементе у ребенка зажим или недопонимание, нужно выяснить, в чем причина и ненавязчиво, весело и спокойно ее устранить.

    Рассказывайте «истории из жизни»
    Придумывайте истории, в которых самые разные уловки будут описаны детально и красочно. Сделайте отрицательными героями историй пожилых, вежливых, симпатичных людей, которые просят помощи, предлагают заработать или поучаствовать в чем-то, выдают себя за знакомых, коллег и родственников родителей.
    Истории могут быть разными: про девочку и котенка, который якобы застрял в трубе, про мальчика, который был настолько стеснительным, что, когда его уводил похититель, только хныкал, но так и не решился закричать и так далее. Не стоит каждую историю заканчивать поучительной расчлененкой — лучше привести пример моментальной реакции. Например, «она сначала растерялась, ей было неудобно отказать, но потом вспомнила, что полицейские — тоже посторонние люди, сказала, что сначала позвонит маме, а потом убежала».

    Разыгрывайте опасные ситуации
    Каждый элемент правильных алгоритмов покажите сами: как отвечать любому незнакомцу, как сразу отходить на пару шагов назад, если кто-то подходит на расстояние вытянутой руки, как кричать, если тебя держат, как правильно заходить в подъезд.
    Покричите вместе на улице, побегайте, пошумите. Наши дети настолько привыкли к вечным одергиваниям и прочим «не кричи, на тебя смотрят», что необходимость хотя бы привлечь к себе внимание своими действиями может их парализовать.

    Организуйте урок безопасности в классе или сводите ребенка на тренинг
    Эффект группы работает на все сто. К тому же никогда не будет лишним еще раз услышать, повторить, попробовать и потренироваться. Дети в классе обсуждают тренинг, обыгрывают ситуации, поэтому, возможно, смогут подстраховать друг друга в случае опасности.

    Установите программы родительского контроля на все девайсы
    Есть много случаев, когда младшие школьники, набирая в поисковике «фея винкс раскрасить», находят заполнившие экран картинки далеко не детского содержания. С третьего класса, по нашей статистике, уже почти весь класс сидит в соцсетях. И в какую группу дети могут случайно забрести, если у вас нет программы защиты от нежелательного контента, никто не знает.

    Не паникуйте по поводу очередной страшилки в интернете
    Наркотики в жвачках, группы смерти, «беги или умри» и прочие волны рассылок часто приводят к тому, что родители приходят в ужас и начинают рассказывать, пугать, запрещать, следить, проверять и мучить нотациями. Все это может спровоцировать сильное любопытство или привести к ссорам и дальнейшему вранью ребенка. А уж скрывать и обманывать дети умеют, особенно если речь идет об интернете. Надо сказать, что от трети до половины третьеклассников на тренингах поднимают руки на вопросы «Кто выходит в интернет по ночам или тайно от родителей?» или «Кто завел себе вторую страницу в соцсетях, о которой не знают родители?».

    Попросите ребенка выступить в роли учителя
    Пусть научит всему, что знает, младших братьев и сестер, друзей и одноклассников — сам нарисует, объяснит, покажет. Это здорово закрепляет знания и навыки, а также мотивирует самого ребенка соблюдать все правила безопасности, ведь он уже «эксперт».

    Разрешите ребенку быть громким, невежливым, неправильным
    Проблема не в том, что дети не знают, где опасность и чего нельзя делать, а в том, что им жутко неудобно пройти мимо, не оборачиваясь, если окликают, или отойти от лифта, если в подъезд зашел незнакомый мужчина. Часто они пытаются изобразить, что у них развязался шнурок или что им кто-то позвонил, чтобы просто остановиться на улице или пойти в другую сторону. Им стыдно закричать, очень неловко побежать. Многие жертвы идут за руку с похитителем не потому, что ничего не понимают, а потому что у них возникает мысль: «А вдруг ничего страшного не происходит, а я, как дурак, начну орать»? Именно это — самая главная причина трагедий. Сделайте так, чтобы им было наплевать на то, что о них подумает случайный прохожий. Пусть они будут уверены в том, что имеют право следовать правилам безопасного поведения. Это самосознание можете привить им именно вы, ведь все остальные будут учить их противоположному".

    Лия Шарова

    Источник.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    [​IMG]


    "— Какие проблемы волнуют современных родителей?

    — Проблемы разные, но суть одна — потеря контакта с ребенком, отсутствие взаимопонимания и сложности с контролем. Так было во все времена, но сейчас, может быть, это ощущается острее, потому что родители и дети принадлежат не только к разным поколениям, но и к разным коммуникативным системам. Дети уже полностью в компьютерном мире, а родители еще иногда грешат книгами.

    — Что же делать? Заставлять детей читать?

    — Нет, конечно. Не будут они читать. И заставлять их бессмысленно, только приведет к ссорам. В истории человечества периодически происходит смена коммуникативных технологий. Это естественный процесс, просто сейчас мы находимся в самом его начале. Поменялась сенсорная модальность — дети уже не читают, а смотрят. Во время чтения вы должны воображать, то есть представлять все то, о чем читаете. А когда вы смотрите, воображение не нужно. Сигнал идет непосредственно в затылочную кору головного мозга, это другое восприятие. Дети уже принадлежат к новой коммуникативной культуре. Максимум, что могут сделать родители, — читать сами, пользуясь тем, что детям нравится находиться рядом. Или давать им аудиокниги.

    — Что вы понимаете под коммуникативной культурой?

    — Представители Торонтской школы теории коммуникаций считают, что коммуникативные технологии определяют тип культуры и менталитет людей. Например, человек Средневековья отличается от представителя Нового времени, у них разная картина мира и ценности. Сознание зависит от устройства социума, все-таки мы социальные животные. А социум определяется тем, как люди взаимодействуют друг с другом. Появление нового способа коммуникаций всегда ведет к серьезным изменениям в личности, культуре и обществе. Исследователи выделяют три стадии развития коммуникаций — устную, письменную и аудиовизуальную. Так, в Средневековье люди использовали для общения речь и слух, здесь главное — понимать язык друг друга. И в этом обществе не было детства как социальной категории. Лет с пяти, как только ребенок встал на ноги, научился разговаривать, он становится полноценным членом общества. Его кормят и одевают как взрослого. Он еще будет расти, станет сильнее, но никаких скидок ему уже не делают.

    — Когда же появилось детство в современном понимании?

    — Концепция взрослости и детства появилась благодаря изобретению книгопечатного станка. Грамоте человек должен сначала научиться, и этот информационный разрыв разделил людей на тех, кто мог получать информацию из книг, и тех, кто не умел этого делать. Ребенка уже не воспринимали как маленького взрослого, его стали воспитывать специальным образом. Чтобы стать взрослым, ребенок должен был приложить усилия, а ответственность за выращивание и воспитание детей лежала на родителях. В обществе сложились определенные представления, что такое хороший ребенок, хороший родитель, чему надо учить ребенка, за что его можно бить, за что награждать. Почитайте, например, роман Фрэнсис Бёрнет «Маленький лорд Фаунтлерой», там про это много написано. Так продолжалось более 300 лет.

    — А что происходит с детством сейчас, в информационную эпоху?

    — Мы постепенно отказываемся от воображения и переходим на зрительный регистр. Зрительному восприятию не нужно учиться, соответственно, детство вновь исчезает, как и взрослость. Исчезли общепринятые стандарты, что такое хороший ребенок и чему его надо учить. Объем знаний настолько вырос, что никто не в состоянии запомнить все, что человечество накопило к настоящему моменту.

    — Видимо, поэтому родители школьников жалуются на синдром дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) — дети не способны сосредоточиться, не могут, как раньше, усваивать информацию большими кусками.

    — Это не совсем так. Просто школа не дает информацию в том виде, в каком ее может усвоить ребенок.

    — То есть это проблема не конкретного ребенка, а школы?

    — Конечно. Школа не готова приспосабливаться к современному ребенку и к тому типу общества, в котором ему придется жить. В школьников по-прежнему запихивают объем информации, а сегодня надо учить компетенциям, трекам, по которым ребенок сможет добывать знания сам. Продвинутые учебные заведения не заставляют ничего учить, они стимулируют дискуссии, используют игры, онлайн-образование, дети готовят доклады и презентации. Синдром дефицита внимания — это следствие того, что современный ребенок попал в щель между старым и новым поколением. И взрослые сейчас в большой тревоге по поводу детей и их будущего.

    — Тем не менее многие родители требуют успеваемости, а дети в результате теряют всякий интерес к учебе.

    — Школа требует произвольного внимания, а ребенок не готов произвольно внимать — он сегодня захвачен экраном телевизора, компьютера или смартфона.

    — Значит, надо отнимать у детей гаджеты?

    — Нет. Детей нужно учить, опираясь на их непроизвольное внимание. Это объективная данность, и вы ничего не сможете с этим сделать. Видимо, когда придут учителя из нового поколения, они уже будут пользоваться новыми методами и учить детей правильно. А пока ребенок вынужден учиться в системе, которая не приспособлена к его способу восприятия и коммуникации. Каждый день из семьи он выходит в какой-то другой мир, инобытие, поэтому родителям придется ему помогать. Школа, кстати, прекрасно понимает, что не справляется, поэтому дает задания не столько для ребенка, сколько для его родителей.

    — Домашние задания — отдельная тема. Даже взрослые не всегда способны в них разобраться. Это нормально?

    — Дело не в заданиях, а в том, что школа пытается подтягивать семью к решению школьных проблем. Надо правильно к этому относиться.

    — Правильно — это как?

    — Быть на стороне ребенка, помогать ему с учебой и уповать, что, пройдя через довольно бессмысленные школьные годы, он найдет свой интерес и научится развивать произвольное внимание.

    — Выходит, надо забыть о хороших оценках в школе?

    — Если родители будут бороться с ребенком дома, учителя — в школе, то его ждет не только СДВГ, но и тяжелая невротизация, потеря познавательной мотивации. Дети — это маленькие марсиане, сегодня именно они идут на острие прогресса, поэтому мир должен приспособиться под них. Сейчас предыдущие поколения ничего не могут дать последующим. Лет через 10—20 эта щель между поколениями закроется, но пока нам будет очень трудно.

    — Что еще отличает современных детей и подростков от их родителей в том же возрасте?

    — У нынешних детей социализация происходит в интернете, тогда как родители в их возрасте общались лично.

    — Дети сейчас почти не гуляют, дворы пустые. Откуда взяться личному общению?

    — Взрослым мир кажется очень опасным, но это не значит, что он реально опасен. Вне школы современные дети общаются лично разве что летом, когда их берут в поездки или отправляют в лагеря. Или если они занимаются командными видами спорта. Но им больше нравится общаться онлайн. Не стоит этому ужасаться. То, что вы не понимаете своего ребенка, — нормально. Он будет лучше понимать своих детей.

    — Интернет тоже бывает опасен.

    — Раньше родители переживали, что ребенок до ночи пропадает на улице, связался с плохой компанией. Сейчас психологическим аналогом стал интернет. Конечно, должен быть родительский контроль, какие-то ограничения. Можно поставить фильтры, договориться с провайдером, чтобы в ночное время не было интернета.

    — Проблемы возникают и в онлайн-общении. Помните историю мальчика Степы? Друзья смеялись над его страничкой в соцсети, называли маленьким. Тогда мама Степы попросила знакомых «полайкать» его страничку и картинки динозавров. И Степа вдруг стал мегапопулярным. Мама поступила правильно?

    — Конечно, правильно, детям надо помогать. Мама воспользовалась коммуникациями, которые необходимы ее ребенку. Родители всегда вмешивались, если у детей не складывалось общение, просто раньше помощь была в другой форме. Мама приглашала друзей ребенка домой, угощала вкусненьким, папа предлагал поиграть в футбол. Сегодня можно с ребенком обсудить, как украсить свою страничку в интернете, красиво выступить. И потом, интернет-сообществ сейчас огромное количество, можно вместе поискать подходящее.

    — В соцсетях дети нередко используют мат. Что с этим делать?

    — Родители и учителя от этого в ужасе, я и по своим внукам знаю. Но запретами ничего не добьешься. В юном возрасте многие употребляли обсценную лексику, но между собой. А теперь дети общаются в соцсетях, и родители могут все это прочитать. Подростки пытаются поднять свою популярность, и обязательно находится кто-то, кто начинает использовать мат. Как к этому относиться? Спокойно. Вообще, общение в интернете довольно жесткое, потому что оно во многом анонимное.

    — Многие дети часами сидят в онлайне. Как распознать интернет-зависимость?

    — Если вы видите, что ребенок не расстается с гаджетом, а если его отобрать, впадает в ярость или отчаяние, это уже зависимость. Грозный признак, когда ребенок не выходит из комнаты, входить к нему нельзя, а еду надо оставлять под дверью. Пора обращаться за профессиональной помощью. Если же он ходит в школу, справляется с учебой, общается с родными, а в остальное время сидит за компьютером — ничего страшного, это теперь нормально.

    — Вряд ли родители смирятся с тотальным увлечением ребенка компьютером.

    — Могу им только посочувствовать — у них будет трудный родительский путь. Знаете, есть выражение «родители — это люди, которые дают мне карманные деньги». Так вот, родитель — это тот, кто может приласкать, утешить, поддержать. В интернете ребенок этого не найдет. Будет неправильно, если вместо поддержки мы начнем учить, упрекать, орать и наказывать.

    — Чему еще должны научиться родители «цифровых» детей?

    — Отказаться от собственных амбиций. Тип культуры изменился, и наши знания детям не пригодятся. Но мы можем помочь эмоционально. Подкорковые зоны мозга развиваются медленнее, чем кора, поэтому эмоциональное функционирование ребенка, как и взрослого, не меняется — мы чувствуем так же, как и первобытные люди. Ребенку пригодится психическое здоровье, которое дети получают в семье с высоким психотерапевтическим потенциалом. Это семья, где люди спокойны, проводят время вместе и поддерживают друг с друга. Так создается эмоциональная опора, которая важна для ребенка.

    — А что вы думаете о наказаниях —стоит ли их применять?

    — К наказаниям современные дети мало восприимчивы. Потому и надо выстраивать с ребенком эмоциональную связь, чтобы дистанция в этой зоне создавала у него дискомфорт, страх потери эмоциональной теплоты. Это главный рычаг. Других уже нет никаких.

    — Дети из обеспеченных семей сегодня имеют все, что пожелают. Как в этих условиях мотивировать ребенка на достижения?

    — Это сложный вопрос. У меня есть клиенты, которые выросли в бедных семьях и стали богатыми, они хотят, чтобы их дети тоже имели мотивацию и страсть к успеху. А детям, естественно, ничего этого не нужно. Чтобы был интерес, надо создавать так называемый развивающий дискомфорт.

    — Что это такое?

    — Нельзя исполнять желания ребенка по первому требованию — потребности должны сформироваться. Не стоит лишать ребенка гаджетов, потому что он существует в цифровом мире, но заваливать его всем остальным необязательно. Начиная с определенного возраста, ребенок может сам зарабатывать. И надо давать ему такую возможность, иногда даже требовать. В обществе, где деньги давно заработаны, так и поступают. Не важно, богатые у тебя родители или бедные, на каникулах все идут подрабатывать.

    — Неужели обеспеченные российские родители готовы на это?

    — Да. Мы детально обсуждаем программу, где и как заработать ребенку. Хочет получить последнюю версию телефона — пусть потрудится. Некоторые дети работают в компаниях своих родителей, у родственников и знакомых, иногда выполняют домашнюю работу. Даже маленький ребенок может помочь бабушке, загрузить и разгрузить посудомойку, сделать бутерброды маме с папой. Ребенок должен усвоить идею обмена — я от вас получаю, если, в свою очередь, тоже даю вам что-то.

    — А как научить ребенка ставить цели и достигать их, если его ничего особо не интересует?

    — Цели возникают, если есть потребность в чем-то. Нужен дефицит. Дети сейчас поздно взрослеют, потому что у нас теперь нет детства и нет взрослости. Если бы не армия, которая многих дико пугает, то стоило бы оставить своего ребенка в покое. Если он не знает, чем заняться по окончании школы, — пусть поработает, потом поймет. И надо еще в школе пробовать разные возможности. Не сложилось с футболом — бросай, иди на робототехнику. Не понравилось — ищем дальше. Смотрите, куда ходят друзья вашего ребенка. Мальчики обычно редко чего-то хотят, а с девочками проще — по крайней мере, им хочется быть вместе с подружками. И еще многое зависит от педагога или тренера.

    — Представителей поколения Z намного больше, чем их предшественников, «игреков». Видимо, их ждет более жесткая конкуренция за место под солнцем, придется толкаться локтями?

    — Это так. Другое дело, что новые коммуникативные технологии смягчают ситуацию. Такого количества людей с высшим образованием, зарабатывающих головой, обществу не нужно. Но в интернете они все равны, у всех есть возможности делать здесь бизнес и зарабатывать.

    — Сегодня родители сражаются за лучшие школы и вузы. Разве кто-то из них смирится с тем, что ребенок останется без высшего образования?

    — Это не дело родителей, они — уходящие поколения. Или, как говорит один мой коллега, «это все навоз». Надо ориентироваться на детей, а не на родителей. Если ребенок не сдаст ЕГЭ или не осилит высшее образование, значит, у него будет другая судьба. И как-то она сложится. Надо объяснить ребенку, что главное — найти дело по душе. А все остальное он сам сделает".

    Анна Варга (вопросы Юлии Фуколовой)

    Источник.


    [​IMG]
     
  8. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Про избалованных детей.

    Утром, когда Саше нужно идти в школу, мы с Левочкой либо спим после ночных бдений, либо, если бдений не было, он сидит у меня на голове. Саша встает по будильнику сама. Завтракает сама. Собирается сама. И выходит. Но это еще не все.
    Саша варит мне кофе и оставляет в термосе на столе. С веселой записочкой. Я ее, естественно, не прошу – это ее собственная инициатива.

    И вот я сижу, пью этот кофе из термоса, смотрю на записочку – и думаю про «избалованных детей». Про наш страх их как-то с младенчества испортить заботой, опекой и любовью.
    Саша Старший баловал Сашу Младшую страшно. Даже на мой весьма либеральный взгляд это был перебор, хотя я особо не вмешивалась, а только занудствовала в фоновом режиме. Саша делал для нее и за нее всё: готовил, мыл, убирал. Если она не хотела есть то, что ели мы (а это было часто), я говорила: «Не хочешь, не ешь, но тогда останешься голодной». А Саша вставал и готовил отдельно для нее именно то, что она просила. Если она проливала чай, я говорила: «Возьми тряпку и вытри за собой». А Саша просто брал тряпку и вытирал. Когда я просила ее вымыть посуду, Саша говорил: «Да не надо, я лучше сам». До 12 лет, практически до самой его смерти, Саша младшая не делала по дому ничего. Она не могла проснуться по будильнику, не могла поджарить себе яичницу – Саша вставал, будил ее, кормил, вел в школу. Она понятия не имела, как пользоваться кофеваркой. Иногда мы с Сашей Старшим обсуждали ситуацию: о ужас, мы растим принцессу и эгоистку. «Это потому, что ты все за нее делаешь!». – «Но она же сама не умеет, а мне не сложно».

    И вот теперь я сижу и смотрю на результат. Она всё умеет – и даже больше. Она делает этот кофе от чистого сердца, а не потому, что ей приказали. Она уходит в школу сама, потому что это ее ответственность, а не потому что, если она проспит, ее за это накажут.

    Вероятно, их все-таки нужно баловать, детей. Подтирать за ними и готовить особый омлетик. Это сложно принять поколению, воспитанному в Спарте, но это работает. Буду баловать Льва. Уже балую. Кроме меня теперь некому".

    Анна Старобинец
     
  9. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "...в самолетах каждый раз стюардесса рассказывает про технику безопасности. Конечно, никто ничего не запоминает. Нет таких историй, в которых человек все надел, поплыл и потом заявил: «Самолет упал, все погибли, а я спасся, потому что внимательно выслушал стюардессу». Мне наша школа напоминает эту стюардессу, которая всегда обязана все рассказывать.
    Современная школа — это школа прошлых веков; школа, которая абсолютно неправомерна. Раньше все было понятно — никаких источников информации, кроме учителей, не было. А сейчас все учителя, с точки зрения знаний, будут посрамлены перед интернетом. Ни один, даже самый замечательный, учитель географии не знает и одной миллиардной доли того, что есть в сети.
    Любой нормальный ребенок наберет ключевое слово и получит десять миллионов единиц информации, а бедный учитель географии по-прежнему задает прочитать страницу 117 и пересказать ее. Абсурд очевиден.
    Школу надо менять, потому что сейчас она порождает дичайшую необразованность.
    Это просто ужас, и он с каждым годом все ужаснее и ужаснее, извините за тавтологию. Мы забираем у детей десять лет в самые лучшие годы их жизни. А что получаем на выходе? Поклонников Стаса Михайлова и Леди Гаги. А ведь эти дети десять лет учили поэзию Пушкина, Тютчева, учили Моцарта, пели в хоре, изучали великие творения, которые порой и взрослые не понимают.
    Учили великую литературу и музыку, доказывали теоремы, изучали логическое мышление. Но после этого всего в мир выходит человек, который не может связать и пяти звуков, у которого не стыкуются правая и левая части мозга, у которого речь насыщена словами, которые ни один педагог в школе не преподавал.
    Школа не соответствует требованиям социума. Единственное спасение — другая школа, школа будущего. Каждый предмет должен преподаваться вкупе с другими предметами. Нет оторванных друг от друга предметов, есть панорамная картина мира. Она и дает нам как нобелевских лауреатов, так и просто нормальных людей с нормальным мышлением.
    Идеальная школа — это создание панорамного видения, воссоздание мышления во всей ассоциативной связи. В моей школе все уроки комплексно-волновые, они связаны единым понятием, явлением, вещью, предметом. Урок может длиться день, ведут его все учителя, сопричастные с этим явлением.
    Обучение — это не тюрьма и не армия. Это светлое место академии Платона, где люди, улыбаясь, познают всякие вещи. Ребенок не компьютер и не большая советская академия. Главное — чтобы ребенок был счастливым. В современной школе он не будет счастлив никогда.


    [​IMG]


    Нормальному индустриальному обществу нужен лишь один процент математиков. Остальные будут уметь считать только деньги. Зачем же всех детей мучить математическими деталями, которые они забудут навсегда на следующий день? Стране нужны 3% фермеров, 1,5% химиков, еще 4–5% рабочих. Математики, физики, химики, производственники — 10% населения. Остальные будут людьми свободных профессий, как это уже произошло в Швеции.
    Вся система должна измениться. Куча знаний во всех предметах никому не нужна. Зачем вам изучать географию Дании — вы же найдете все в интернете, как туда соберетесь. Другое дело — если познавать ее через Андерсена. Мой урок объединяет его сказки с географией, историей Дании, красотой Копенгагена, историей любви Русалочки. Вот это и есть школа.
    Главный двигатель к знаниям — это любовь. Все остальное не играет роли. То, что человек любит, он знает. Нельзя вбить в голову никакую математику и геометрию. Современной школе не хватает искусства, культуры и риторики. Нужно просто посмотреть семь свободных искусств, которые изучали античные дети, это было неплохо поставлено.
    В общем-то, смысл и цель всего движения цивилизации — создание артефактов культуры и искусства. Кто правил во времена Баха? Какой по счету был король во времена Шекспира? Эпоха Шекспира, эпоха Пушкина, эпоха Мольера, эпоха греческого театра… А кто был в это время цезарем — это надо смотреть в справочниках. От всего развития человечества остается только культура и искусство. Остальное — ерунда. Ничего другого не остается, как бы мы не старались. Даже научное открытие только мостик для следующих.
    Искусство и культура нужны для того, чтобы люди не убивали друг друга. Школа должна быть радостным воспоминанием детства, самой светлой частью жизни человека. Все равно с каждым годом мы приближаемся к смерти. В этом плане жизнь — достаточно пессимистичная штука, печальная. Забирать у детей еще и детство, чтобы сообщать им кучу информации, которую они никогда не запомнят и которой никогда не воспользуются — это совсем преступно. Выпустить надо не математика или физика, а человека".

    Михаил Казиник


    Источник.
     
    La Mecha нравится это.

Поделиться этой страницей