1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    9.864
    Симпатии:
    526
    * * *
    Так медленно, как дерево растет,
    Как тянется и тянется в пустыне
    Гряда холмов-таинственный черед
    Неисчислимых, вдаль ведущих линий.

    Так медленно, как мы в одно слились,
    Когда прильнуло небо к изголовью.
    Так медленно, как двигается жизнь,
    Когда душа нагружена любовью.

    Так медленно, как кружится рассказ
    О самом тайном, самом неизменном.
    Так медленно, как созидает нас
    В предвечном мире Господин Вселенной...



    * * *
    Здесь озеро тихо сверкнуло меж гор,
    Как Божья великая милость.
    Целящее место, целящий простор
    Здесь сердце мое исцелилось.

    Не мечется больше, не раздроблено
    И—как бы упала завеса—
    И я и Господь мой здесь были одно.
    Как каждое дерево с лесом.

    * * *
    В стране лесов, в стране озер,
    В стране кристалловидных гор,
    В краю лишайника и мха
    Жизнь неизменна и тиха.

    Стоит избушка у воды,
    Оленьи прячутся следы.
    Ложатся наземь облака.
    Да тропка в гуще сосняка
    Среди запутанных ветвей,
    Как вход вовнутрь души моей.

    О, этот потаенный вход!
    Кто только раз туда войдет,
    Тот остановит бег часов
    И вдруг расслышит Божий зов.

    * * *
    Каштан в окошке вековой.
    Вбираю внутрь густой, весомый,
    Неисчерпаемый покой
    Старинного, живого дома.

    Прильнула к моему окну
    Плющом обвитая терраса.
    Вбираю внутрь тишину
    Глубокого, как вечность, часа.

    В осеннем золотом саду
    Просветы неба засинели.
    И я, как дерево,—иду,
    Не двигаясь, к незримой цели.

    * * *
    И музыка порою не нужна.
    Она бывает мельче и бесплодней,
    Чем прародительница—тишина,
    Что душу заполняет мне сегодня.

    Та тишина стволов, небес и вод,
    Кострового разлившегося дыма...
    А музыка, которая грядет,
    Еще земным ушам неразличима.

    Такая тишина стоит вокруг.
    Что сердце встретить Господа готово.
    И Он грядет—тот самый первый звук,
    То тайное божественное Слово...

    * * *
    Молчат стволы, молчит мохнатый камень.
    Издалека, из глубины ко мне
    Крадется Бог неслышными шагами
    В полнейшей, совершенной тишине.

    Мне остается лишь стоять и слушать
    И ждать полвека или полчаса,
    Когда же Он мою поймает душу,
    Чтоб отпустить на волю в небеса...

    * * *
    Снег белый. Зачарованносгь
    В нетронутой глуши.
    Точнейшая срифмованность
    Деревьев и души.

    Отговорили бедствия.
    Настал блаженный час
    Немого соответствия
    С Тем, кто замыслил нас.

    Отпали все сомнения,
    Ни страха, ни тревог.
    Вот так стихотворение
    Свое слагает Бог.

    * * *
    Я осень тихую люблю.
    Люблю унылую картину,
    Как бы сводящую к нулю
    Плоть мира. Тайный поединок

    Со смертью. Обнажилась ось
    Светящаяся. Тает тело,
    И мы заглядываем сквозь
    Смерть, куда-то за пределы.

    И видим... Что? Слов точных нет.
    Что это значит-жизнь иная,
    Пусть даст Поэзия ответ.
    Она одна про это знает.

    * * *
    О, мира кипящего грохот и дым
    И крик беспрестанный: «Мой Боже!»
    Но занятый Делом незримым своим,
    Наш Бог отвлекаться не может.

    Он так же немотствует в мире, как ствол,
    Как купол небес над пустыней.
    Он в наши глубины безмолвно вошел.
    Он скрыт у меня в сердцевине.

    И лишь потому еще длятся года
    И звезд к нам доходит мерцанье,
    Что Он ни зачем, ни на миг, никогда
    Еще не нарушил молчанья.

    * * *
    Мне бы только затаиться
    Где-нибудь в лесу, у пня.
    Чтоб никто—ни зверь, ни птица—
    Не заметили б меня.

    Чтоб небесные пустоты
    Отразились в глубине.
    Чтобы Бог свою работу
    Совершать бы мог при мне.

    * * *
    Грядет воскресение мертвых—
    Такая стоит благодать.
    Все наше прошедшее стерто,
    И заново можно писать.

    Как сосны, немотствует разум,
    И знание в сердце растет,
    Что жизнь—это tabula rasa,
    Огромная, как небосвод.

    И вверх поднимаю глаза я,
    И мне открывает весна,
    Что Пишущий не исчезает.
    Исчезнут одни письмена.

    * * *
    Сверкание снега
    Весеннею ранью.
    Великая нега-
    Души набуханье.

    Такие тишизны,
    Такие провалы,
    Как будто у жизни
    Пределов не стало.

    Как будто открылась
    Внезапно граница,
    И вся наша сила
    За нею хранится.

    Полнехонька чаша-
    Возьми и откушай.
    Бессмертие наше
    Вливается в души.

    И вот наконец-то-
    Ни дней, ни столетий.
    Допейся до детства
    И-«будьте, как дети»

    * * *
    Вижу-вижу, знаю-знаю...
    Боже мой, как в мире тихо!
    Есть у боли щель сквозная.
    Есть из смерти тайный выход.

    Как открылось мне все это?
    Как упала с глаз завеса? —
    Я со всем весенним светом
    Заходила в темень леса.

    * * *
    Лес апрельский. Даль седая
    И намокшая дорога.
    Не спеши. Не опоздаешь.
    Никогда не поздно к Богу.

    Тонко тенькает синица,
    Тих и ласков ветер встречный.
    Значит, время только снится.
    Значит, путь уводит в вечность.

    * * *
    Весенний снег голубоватый,
    Сиянье льда.
    Лучи ведут меня куда-то.
    Но вот куда?

    Лес хвойный раннею весною
    Погожим днем
    О чем-то говорит со мною
    Но вот о чем?

    Блаженное непониманье—
    Мотив без слов.
    Ведь ты меня куда-то манишь.
    Я слышу зов.

    И этого сегодня хватит.
    Идет весна.
    Не знания, а благодати
    Душа полна.

    Мир снова чист и неисхожен.
    Сияет высь.
    Ты более меня, мой Боже.
    И в этом—жизнь.;
     
    Glenn и La Mecha нравится это.
  2. Яник

    Яник Вечевик

    Сообщения:
    4.213
    Симпатии:
    862
  3. Владимир

    Владимир Техадмин

    Сообщения:
    1.173
    Симпатии:
    376
    Грустно, даже очень.
    Но вспомнил шутку о. Якова Кротова в её адрес (по поводу не вполне ортодоксальной веры её и Григория Соломоновича) : "Она заменила ему и церковь, и синагогу"
     
  4. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    9.864
    Симпатии:
    526
    * * *

    Шум лесной, бесконечный, протяжный.
    В нём – все дали и вся глубина.
    Оказалось – всё в мире неважно,
    А важна только эта сосна,

    Только эти столетние ели,
    Только в ветках сквозящий простор,
    Только майская юная зелень,
    Только этот немой разговор

    Мира с сердцем. Вот так у иконы:
    Всё смолкает. Покой. Забытьё.
    И звучит в тишине затаённой
    Глубочайшее сердце моё.

    * * *

    Юность лета. Рябина в цвету.
    Лес густой тишиною набух.
    Долго рос, набирал высоту
    И застыл воплотившийся дух.

    Будто лодка на глади морской,
    Будто Бог средь субботнего дня.
    Так душа погрузилась в покой.
    Так весь мир погрузился в меня.

    А вблизи меж сплетённых ветвей,
    В гуще клёнов, берёз и ракит,
    Тонко-тонко поёт соловей…
    Или, может, так сердце звучит?

    * * *

    Нас было двое. Рядом ель качалась,
    И время шло не мимо, а насквозь.
    Пространство расширялось, расширялось
    И тихо с Бесконечностью слилось.
    И сердце вдруг почувствовало с дрожью,
    Что прямо здесь, не в сказочной дали,
    Находится родное царство Божье
    И мы в него нечаянно вошли.
    Ты головы коснулся головою,
    Рука моя – у сердца твоего.
    Качалась ель. Нас было только двое.
    И Бесконечность. Больше ничего.


    * * *

    А наша любовь – бесконечная тишь.
    Ты в душу мою, точно в небо глядишь.
    А наша любовь – это мощный покой
    Растущей, раскрывшейся шири морской.
    А наша любовь – нескончаемый рост
    Спокойных деревьев, коснувшихся звёзд.


    * * *

    И наконец настало лето.
    Всё беззаботней, всё теплей…
    Расправленность зелёных веток,
    Расправленность души моей…

    Какая ясность и свобода,
    Парящих тихих крыл размах…
    В зените сила. Полдень года.
    И можно плыть на облаках.


    * * *

    Когда густеет тишина,
    Внезапно замирает время,
    И сердце ощущает бремя
    Блаженное. Душа полна
    Ещё не ведомым грядущим,
    И чем весомее, чем гуще
    Лесная тишь, тем ближе плод,
    Который Бог веками ждёт…


    * * *

    Благословенно то, что есть.
    Не надо ничего другого.
    То, что вот в этот миг, вот здесь,
    Что вечно и всегда не ново.
    Душа окончила кочевье,
    Вошла в распахнутость небес.
    И время встало, как деревья,
    И разрослось, как целый лес.



    * * *

    Ты причащаешь своему Покою,
    Чуть шепчешь, ветки тёмные скрестя,
    Как будто мать, обняв своей рукою,
    Ласкает неразумное дитя.
    О, Господи, должна понять теперь я,
    Что сон прошёл, развеян тёмный страх.
    Ты просишь только моего доверья.
    А я… Я плачу у Тебя в руках.


    * * *

    Да нет, совсем не за земным порогом
    Лежит обетованная страна.
    Ведь тайна леса – это тайна Бога,
    А тайна Бога – это тишина.

    И в тишине светящейся осенней
    Вдруг обнажились тайные пласты,
    И вот душе настало пробужденье
    Опоминание от суеты.

    Сухих листов хрустящие обвалы
    И тишь, в которой можно потонуть…
    Вся тайна в том, что суеты не стало
    И в мире тихо проступила суть.



    * * *

    Ты разрешаешь мне подслушать.
    Мне подглядеть позволил Ты,
    Как восстают из праха души,
    Когда слетают вниз листы.

    Когда всё в мире замолкает:
    Ни птиц, ни даже ос и мух,
    И тишина стоит такая,
    Что в самом деле слышен Дух.

    Вот в эту пору листопада,
    Когда как искра лист любой,
    Беззвучно падает преграда
    Между душою и Тобой.

    Да, мир сейчас пустой и нищий.
    Но кто меня уверит в том,
    Что я сижу на пепелище,
    А не на троне золотом?


    * * *

    Эта осень златотканая –
    Купина неопалимая,
    Вся земля обетованная
    Постепенно стала зримою.
    Торжествует тишь иконная,
    На Небесный град похожая.
    Через тело истончённое
    Засветилось сердце Божие.


    * * *

    Под аккомпанемент костра
    Молчать до ночи, до утра
    И не считать часов и дней,
    А только слушать плеск ветвей.
    А только каждое мгновенье
    Вершить немое погруженье
    В ту тишь, что плещется у ног,
    В тот океан, который – Бог…


    * * *

    Да разве ты не видишь, ты не знаешь,
    Что я сама как тишина лесная,
    Что нет у сердца никакой вины,
    Вот так же, как у этой тишины?
    Да разве ты не видишь сквозь меня
    Сиянье жизнь творящего огня?
    Я не при чём. Я Им просквожена.
    А ты не видишь…
    Что ж, твоя вина.


    * * *

    В чём, в чём наша общая тайна?
    О чём колокольные звоны?
    Что главное в мире? Бескрайность.
    Что главное в сердце? Бездонность.
    И эти мохнатые ели,
    И эти берёзы и клёны
    Всю жизнь об этом и пели,
    О том, сокровенном, бездонном…


    * * *

    Не просто видеть – погрузиться
    В вас, чтоб смогла душа моя
    Безмолвно перейти границу
    Иного слоя бытия.
    Не просто видеть, просто слушать
    Покой стволов и плеск ветвей,
    А их невидимую душу
    Внезапно ощутить своей.
    И эти листья, ветки, птицы
    Войдут в души твоей состав.
    Не видеть, а преобразиться,
    Всё сердце ими напитав.
    Не лес, а душу всю колышет
    Осенний ветер. Стихнул шквал.
    И ты уже деревьев тише.
    Ты здесь не гость, ты лесом стал.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    9.864
    Симпатии:
    526
    * * *

    Да нет, совсем не за земным порогом
    Лежит обетованная страна.
    Ведь тайна леса – это тайна Бога,
    А тайна Бога – это тишина.

    И в тишине светящейся осенней
    Вдруг обнажились тайные пласты,
    И вот душе настало пробужденье
    Опоминание от суеты.

    Сухих листов хрустящие обвалы
    И тишь, в которой можно потонуть…
    Вся тайна в том, что суеты не стало
    И в мире тихо проступила суть.


    * * *

    Ты причащаешь своему Покою,
    Чуть шепчешь, ветки тёмные скрестя,
    Как будто мать, обняв своей рукою,
    Ласкает неразумное дитя.
    О, Господи, должна понять теперь я,
    Что сон прошёл, развеян тёмный страх.
    Ты просишь только моего доверья.
    А я… Я плачу у Тебя в руках.


    * * *

    О, Господи, укрой и обними,
    И замолчу я, как весь мир лесной.
    Ведь не могу я говорить с людьми,
    Когда Ты сам беседуешь со мной!
    Душа нашла сейчас своё жильё,
    Душа нашла сейчас своё жильё,
    Душа к себе самой вернулась вновь.
    Простите мне молчание моё –
    Не знает слов растущая любовь.


    * * *

    Когда густеет тишина,
    Внезапно замирает время,
    И сердце ощущает бремя
    Блаженное. Душа полна
    Ещё не ведомым грядущим,
    И чем весомее, чем гуще
    Лесная тишь, тем ближе плод,
    Который Бог веками ждёт…


    * * *

    Благословенно то, что есть.
    Не надо ничего другого.
    То, что вот в этот миг, вот здесь,
    Что вечно и всегда не ново.
    Душа окончила кочевье,
    Вошла в распахнутость небес.
    И время встало, как деревья,
    И разрослось, как целый лес.


    * * *

    Шум лесной, бесконечный, протяжный.
    В нём – все дали и вся глубина.
    Оказалось – всё в мире неважно,
    А важна только эта сосна,

    Только эти столетние ели,
    Только в ветках сквозящий простор,
    Только майская юная зелень,
    Только этот немой разговор

    Мира с сердцем. Вот так у иконы:
    Всё смолкает. Покой. Забытьё.
    И звучит в тишине затаённой
    Глубочайшее сердце моё.

    * * *

    Юность лета. Рябина в цвету.
    Лес густой тишиною набух.
    Долго рос, набирал высоту
    И застыл воплотившийся дух.

    Будто лодка на глади морской,
    Будто Бог средь субботнего дня.
    Так душа погрузилась в покой.
    Так весь мир погрузился в меня.

    А вблизи меж сплетённых ветвей,
    В гуще клёнов, берёз и ракит,
    Тонко-тонко поёт соловей…
    Или, может, так сердце звучит?


    * * *

    И наконец настало лето.
    Всё беззаботней, всё теплей…
    Расправленность зелёных веток,
    Расправленность души моей…

    Какая ясность и свобода,
    Парящих тихих крыл размах…
    В зените сила. Полдень года.
    И можно плыть на облаках.


    * * *

    Нас было двое. Рядом ель качалась,
    И время шло не мимо, а насквозь.
    Пространство расширялось, расширялось
    И тихо с Бесконечностью слилось.
    И сердце вдруг почувствовало с дрожью,
    Что прямо здесь, не в сказочной дали,
    Находится родное царство Божье
    И мы в него нечаянно вошли.
    Ты головы коснулся головою,
    Рука моя – у сердца твоего.
    Качалась ель. Нас было только двое.
    И Бесконечность. Больше ничего.


    * * *

    А лес был мудр. И был неуязвим,
    И я у леса моего училась,
    Который был всегда собой самим
    И ни на чью не полагался милость.

    Да, лес был мудр, и лес был одинок.
    Не надо биться с роком в рукопашном.
    Вот здесь, в лесу, неумолимый рок
    Вдруг делался бессильным и нестрашным.

    Деревья тихо высились над ним,
    И кто их видел, не боялся ада.
    Ну да, конечно, рок неумолим,
    Но нам его и умолять не надо.

    Над ним сомкнутся сизые леса…
    Остановитесь шум лесной послушать
    И взгляд поднять в немые небеса,
    Чтобы призвать всё небо прямо в душу…


    * * *

    Моё призванье, о, моё призванье!
    Я призвана вселенской тишиной.
    Я призвана земных пространств молчаньем
    И каждой елью, каждою сосной.

    Я призвана великим и суровым
    Безмолвьем неба и надгробных плит
    Услышать то единственное Слово,
    Которое за всех заговорит.

    Не за себя – за всех. Призыв могучий
    Сбил с ног меня: Остановись! Внемли!
    И различи небесное созвучье
    Над всей разноголосицей Земли!


    * * *

    Нет, не просто любованье,
    Отдых под зелёной сенью,
    Смысл и сущность созерцанья –
    Растворенье, единенье.
    Лес прошит парчовой нитью,
    Световой обвит дорогой.
    Созерцанье есть соитье
    С деревом, с лучом и с Богом.
     
    Glenn нравится это.

Поделиться этой страницей