История русской усадьбы

Тема в разделе "Ландшафт", создана пользователем takedo, 14 мар 2018.

  1. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    27.720
    Симпатии:
    10.401
    вот если вы взглянете на план Спасского-Лутовинова, то регулярный участок парка легко читается, это где аллеи под номером 13
    такое сочетание пейзажный и регулярной планировки было наиболее характерно в русской усадьбе.

    наиболее архетипичный регулярный парк можно видеть вокруг усадьбы Кусково в Москве, а например в Архангельском доминирующий регулярный участок дополняется романтическим пейзажным у церкви.


    усадьбы тяготели к зонам помещичьегг хозяйства. Соответственно там где преобладали "чёрные" крестьяне, усадеб было мало и мало парков. Это Северный регион, Сибирь. Максимум вокруг Петербурга, Москвы, на Украине . Довольно густо в Тверской-Ярославской губерниях, в Поволжье, Черноземье, Белоруссии.
     
    Последнее редактирование: 24 мар 2018
  2. list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.854
    Симпатии:
    2.618
    Это всё понятно, Максим, спасибо. Мой расчёт был на то, что собеседники заинтересуются и захотят детально сравнить конкретные парки, с картинками, подобно тому как это происходит в ветке с японскими усадьбами. Но я уже поняла, что линию повествования лучше не нарушать. Ок. ) Просто послушаю тогда дальше то, что будет предложено.
     
  3. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    27.720
    Симпатии:
    10.401
    для этого надо резко сузить тему )
    Если тебя интересуют конкретно регулярные парки 19-нач. 20 в века, могу ответить )
     
    list нравится это.
  4. list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.854
    Симпатии:
    2.618
    Можем сузить, как и где удобно. Предложенный тобой ракурс - с удовольствием. Поскольку регулярные в России редкость, по сравнению с пейзажными, то почему бы и нет. Но я охотно рассмотрела бы любой срез, если в нём найдутся образцы, заслуживающие внимания. Преимущественно интересуют те парки, которые сохранились по сей день в неплохом виде и куда можно (теоретически) было бы поехать посмотреть. Но и исчезнувшие или фрагменты и "остатки" тоже интересны, если они интересны. )
     
  5. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    К сожалению, все что хоть как-то дожило, уцелев от "нашествия варваров" в 1917 году и позднее, все - в состоянии крайне перекореженном.
    Не считая, тех самых, упомянутых Максимом, регулярных Кускова и Архангельского, да еще Останкина - которые, видимо, выражают идеи патриотизма, русизма, национализма и Бог знает чего еще...так сказать, служат наглядным примером заботы государства и мэра города о памятниках старины.
    В то же время, чудесные пейзажные парки усадеб Ярополец, Осташева, Волынщины, Поливанова, Щапова и проч., проч. - в ужасном состоянии. И там уже ничего не понять и не разобрать, если только напрячь воображение - вот тут, дескать, был каскад прудов ( а там только тина и болотина, или вообще свалка) , а тут - партер зарос лопухами...
     
  6. list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.854
    Симпатии:
    2.618
    Жаль, конечно, что сохранилось мало. Но тем интереснее посмотреть тогда, а что же было.

    Если Максим желает раскрыть обозначенную им тему и походить по усадьбам, можно выделить для этого отдельную ветку (ведь тема на самом деле благодатная и может быть развёрнута детально), начиная с моих лопухов-вопросов, чтобы не мешать ходу мысли takedo.
     
  7. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    Если takedo сочтет нужным, может перенести этот пост.

    Вот, например, когда-то поразившая меня руинизированностью своих строений и заглохшим парком и прудами усадьба Молоди. Расположенная у речки с красивым именем "Рожайка".
    А ведь в ней гостил Борис Пастернак, застал ее еще, хоть и запущенной, но живой...

    Источник https://deadokey.livejournal.com/119747.html

    "Первое упоминание в летописи про Молоди связано с исторической битвой, состоявшейся в 1572 году между русскими и татаро-турецкими войсками. Каждый год вблизи от Молоди проводится военно-исторический фестиваль «Битва при Молодях» в память о сражении 1572 года. От усадьбы, принадлежавшей Головиным и Салтыковым сохранился главный дом, флигель и амбар, рядом церковь с усыпальницей и великолепный парк. Борис Пастернак, проводивший с родителями лето 1913 года в имении Молоди, запечатлел его угасающую красоту в мемуарном очерке «Люди и положения». Дом екатерининской эпохи с его большими и пустынными залами в то время сохранял жалкие остатки меблировки. Письменный стол, за которым работал поэт, с настольной лампой, томиком Тютчева и неизменным букетом полевых цветов «казался одиноким и загадочным строением, неожиданно возникшим среди пустыни». Комнаты с вытянутыми прямоугольниками окон, узкие и длинные коридоры представлялись невероятно высокими – их потолки терялись в густой тени, а эхо шагов гулко отдавалось в разных концах дома. Полинявшие темно-бордовые стены были лишь отблеском былой роскоши..."

    мол 4.jpg

    мол1.jpg

    мол2.jpg

    мол3.jpg

    мол5.jpg

    мол6.jpg

    мол7.jpg

    мол8.jpg

    мол9.jpg

    Все это - саби-ваби, все - меланхолия. :)
     
    Ондатр и list нравится это.
  8. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Нет, почему же? Пост прекрасно дополняет тему.
     
    La Mecha нравится это.
  9. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    Спасибо. )
     
  10. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Самобытные и натуральные

    Говоря об истории отечественного садового искусства, нельзя обойти вниманием двух людей, оказавших огромное влияние на становление русского пейзажного, или, как его называли в России, «натурального» стиля – Николая Александровича Львова (1753 – 1803) и Андрея Тимофеевича Болотова (1738 – 1833).
    Н. А. Львов – архитектор, график, поэт, переводчик, инженер, собиратель русского фольклора. В 16 лет поступил в Преображенский полк, где в свободное время усиленно занимался самообразованием. Потом – школа для солдатских детей при Измайловском полку, где познакомился с такими известными людьми, как будущий поэт и переводчик И. И. Хеминцер, художники Д. Г. Левицкий и В. Л. Боровиковский. Благодаря своим многочисленным талантам в 1783 году Львов был избран в Российскую академию, а с 1785 года стал почётным членом Академии художеств.

    25.Н.А.Львов.jpg

    Как архитектор, Львов был последователем палладианизма - ранней формы классицизма, идейным отцом которой был архитектора Андреа Палладио (1508—1580). В основе этого стиля лежат принципы храмовой архитектуры Древней Греции и Рима, подразумевающие строгое следование симметрии, причём такое, чтобы строение со всех сторон выглядело красиво, а при наличии сада благодаря широким проёмам в стенах открывался хороший вид на него. Львову принадлежит, в частности, несколько построек в Санкт-Петербурге: церковь св. Ильи Пророка на Пороховых, здание Главпочтамта, Невские ворота Петропавловской крепости, Свято-Троицкая церковь («Кулич и Пасха), усадьба Полторацких («Уткина дача»), усадьба Гавриила Державина и Польский сад при ней.

    26.Польский сад.jpg

    Будучи приверженцем природного стиля, Львов и в нём оставался архитектором, ландшафтным архитектором в прямом смысле этого термина. Беря естественный ландшафт за основу, он создавал в нём пейзажные картины ближних и дальних планов, вызывающие разные эмоциональные настроения постепенно или неожиданно, производя сильный эффект при прогулке по саду. Как художник накладывает уточняющие мазки или удаляет неудачные, доводя картину до совершенства, так и создатель пейзажного сада удаляет из естественного ландшафта не вписывающиеся в задуманный образ растения или сажает новые, тщательно подбирая виды и сорта, отвечающие замыслу и в то же время сохраняющие ощущение естественности. Тем не менее, как и в большинстве садов того времени, в садах Львова находилось место и регулярному стилю, в котором организовывалось пространство у главных построек усадьбы. Обычно в этом стиле планировалось пространство курдонера – парадного двора, образованного главным домом с боковыми флигелями, соединёнными с главным домом просматривающимися насквозь галереями. В плане такой ансамбль напоминал букву П, Причём переход от регулярного стиля к основному, пейзажному, должен был осуществляться постепенно, без образования резкой границы.

    27. Усадьба Введенское.jpg
    Усадьба Введенское

    28.Усадьба Середниково.jpg
    Усадьба Середниково

    Большое значение Львов придавал движению и звучанию сада: шелест листвы под ветром, порхание и щебет птиц, пруды с их водяным миром, журчание струй ручьёв и небольших водопадов в тенистых уголках или фонтана перед особняком, а порой и устройству ветряных или водяных мельниц.
    Не только к мельницам, но и вообще к хозяйственным постройкам Львов относился по своему, полагая, что они должны быть в усадьбе не бедными родственниками, а полноправными членами семейства. Показательна в этом отношении принадлежавшая дальним родственникам Николая Александровича усадьба Митино близ Торжка. Львов воздвиг там винный погреб в виде пирамиды, соорудив над входом монументальный свод из крупных валунов, кузница с обращёнными к реке широкими арочными сводами, также сложенная из валунов, здание винного завода. Все эти хозяйственные постройки стоят, как видно из плана, на одной линии с господским домом вдоль реки Тверцы, нарушая все общепринятые нормы.

    29.Митино.Винный погреб-пирамида.jpg

    30.Митино,план.jpg
    Митино, план (1 – господский дом; 2 – винный погреб-пирамида; 3 – кузница; 4 – винный завод; 5 – плодовый сад; 6 – природный сад)

    Это было не чудачество владельца, а принципиальная позиция, уверенность в том, что и утилитарные, практические вещи должны радовать взор.
    Такую же пирамиду Львов построил и в своём родовом имении Никольское Черенчицы, устроив в ней ледник. Была там и сложенная из циклопических камней кузница, руины которой производят сильное впечатление.

    31.Никольское-Черенчицы.Ледник-пирамида.jpg

    32.Никольское-Черенчицы.Кузница.jpg

    33.Никольское-Черенчицы.Кузница 2.jpg

    Весьма декоративно оформлена водоподъёмная машина, качавшая воду из пруда на скотный двор. На гравюре слева виден не сохранившийся господский дом, а справа – церковь в стиле ротонды.

    34. Никольское-Черенчицы.Водоподъёмная машина.jpg

    В своей усадьбе, не ограниченный вкусами заказчиков, Львов в полной мере воплотил идею совмещения функционального назначения постройки с выразительностью её образа. К тому же он был одним из первых в России, применивший для строительства кладку из огромных валунов, что было отражением романтических тенденций, набиравших силу в европейской культуре конца XVIII века.

    Идеи Львова были развиты и дополнены другим новатором в области садового искусства, А. Т. Болотовым - садоводом, одним из основателей агрономии и помологии в России (науки, занимающейся изучением сортов плодовых и ягодных растений), философом-моралистом.

    35.А.Т.Болотов.jpg

    Болотов родился в семье мелкого помещика. В десятилетнем возрасте был зачислен каптенармусом в архангелогородский полк, где полковником служил его отец. Начальными знаниями английского, немецкого языков, арифметики и географии он также был обязан отцу. В четырнадцать лет Болотов осиротел, а через четыре года, в 1756 году, поступил на службу подпоручиком. Через год он был командирован в Кёнигсберг, где стал посещать вольнослушателем Кёнигсбергский университет, усиленно занимаясь самообразованием. В 1762 году Болотов вышел в отставку и поселился в родовом имении Дворянинове Тульской провинции.
    В деревне он полностью отдался сельскому хозяйству и связанных с ним наук. Кроме того, занимался этикой, философией, педагогикой и издал несколько посвящённых этим предметам книг. По проекту Болотова и при активном его участии был создан парк императорской усадьбы Екатерины II в г. Богородицке Тульской области, один из первых пейзажных парков России. «При создании парковых композиций Болотов умело использовал крутые склоны берега, на котором стоял дворец, и выходившие наружу твердые породы. Последние стали основой созданных многочисленных искусственных руин и гротов. Воду из находившихся в двух верстах от берега источников Болотов заставил низвергаться со скал водопадами и каскадами. Наверху в качестве накопителя был устроен павильонный пруд, на берегу которого стояла видная из многих мест сада купольная ротонда. Множество лестниц, мостов, скульптур оживляли пространство и делали прогулку по парку увлекательным приключением.» (http://www.visitusadba.ru/publication/1335 ).

    36.Богородицкий парк 2.jpg

    37.Богородицкий парк.jpg

    38.Богородицкий парк.Искусственные руины.jpg
    Искусственные руины

    Суждения Болотова по поводу развития русского садового искусства базировались на двух основных идеях – идее самобытности и идее натуральности.
    Рассуждая о самобытности русских садов, Болотов призывал не копировать западные образцы, а вспомнить о старинных усадьбах, где «предпочитали полезное приятному, сажая “плодовитые” деревья возле дома и не заботясь о “регулярности”…”Французские и регулярные сады выходят из моды, им начинают уже смеяться; Английские же хотя в моде, но слишком трудны и неудобны к произведению в действо”» (Вергунов А. П., Горохов В.А. Вертоград. Садово-парковое искусство России. От истоков до начала XX века. М., 1996.) При этом Болотов имел в виду, прежде всего, усадьбы «средней руки», признавая необходимость заимствования всего подходящего для российских условий из западного опыта проектирования садов. Следуя идеям Львова, он советовал не увлекаться излишней декоративностью, сочетать художественное с утилитарным.
    Раскрывая своё понимание «натуральности», Болотов рекомендует как наиболее желательное превращение в «увеселительные лесочки» принадлежащие усадьбе лесные массивы, то есть создание лесопарков. Если же такой возможности нет, или этот вариант не устраивает хозяина, создавать сад так, «чтоб во всём, колико можно, более подражать натуре и всем вещам придавать красоты, более сообразные натуральным, и наиглавнейшее искусство в том, чтобы соединять в единое место, колико можно, более естественных красок, и уметь самой натуре придавать более оных, не отступая, однако, от её обыкновенных правил: то и нет нужды ни в шнуре, ни в сажени.» (там же).
    Однако создать натуральный сад, отбросив шнур и сажень, может только тот, кто обладает художественной интуицией, хорошим вкусом, любит природу, понимает законы её развития и особенности всех используемых в саду растений. Всё это необходимо для того, чтобы не приспосабливать имеющийся ландшафт к составленной за столом схеме, а применять «натуральную планировку», создавая её на основе существующего на участке рельефа, растительности, водоёмов и прочих особенностей ландшафта, стараясь свести изменения к минимуму. Причём у самого дома и на подъездах к нему желательно, как прежде, устраивать композиции в регулярном стиле, сообразуясь с архитектурой особняка. Даже при устройстве «увеселительных лесочков» дорожки в них следует прокладывать так, чтобы ими удобно было пользоваться, но оставляя местами густые заросли для создания большей натуральности. Плотные посадки могут использоваться также для создания кулис, создающих перспективу, позволяющих «увеселить зрение» неожиданно открывающимися за ними пейзажами или просто прикрывающих нежелательные места.
    При выборе участка для сада Болотов рекомендует отдавать предпочтение не ровным, однообразным ландшафтам, а местам с холмами, оврагами, ручьями и прудами, при умелом их использовании чрезвычайно оживляющими сад благодаря разнообразию открывающихся взору видов. Особое же значение при выборе участка придаётся наличию естественного пруда, родника или ручья, радующего слух своим журчанием. Лучше, чтобы они находились внутри усадьбы или, по крайней мере, примыкать к ней.
    Время показало, что усилия этих двух замечательных людей не пропали даром.
     
    list и La Mecha нравится это.
  11. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    list нравится это.
  12. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Расцвет искусства пейзажных садов

    Расцвет усадебного строительства, вызванный указом Петра III «О вольности дворянства», подтверждённым и расширенным Екатериной II в её « Жалованной грамоте дворянству» от 1785 года, продолжался и в начале XIX века, замедлившись в связи с войной 1812 года. Однако уже к двадцатым – тридцатым годам ситуация улучшилась.
    Идеи Н. А. Львова нашли отклик не только у владельцев усадеб, но и у профессиональных ландшафтных архитекторов, что повлекло за собой эстетизацию утилитарных компонентов сада и стремление к ещё большему сближению с естественной природой. В начале XIX века появляются усадьбы, в которых конюшни, каретные сараи, зернохранилища и прочие хозяйственные постройки своими художественными достоинствами мало уступают жилому особняку, образуя с ним единый ансамбль. Более того, в отличие от особняка, который должен был строиться, всё-таки, по законам классицизма, в хозяйственных постройках архитектор был свободнее, и мог дать волю своей фантазии, ограничиваемой только вкусами заказчика. Таковы усадьбы Марфино и Суханово под Москвой или Грузино на Волхове.

    39. Усадьба Марфино.Мост с галереей и дворец.jpg
    Усадьба Марфино. Мост с галереей и дворец

    40.Усадьба Марфино. Готические ворота.jpg
    Усадьба Марфино. Готические ворота

    41.Усадьба Марфино. Конный двор.jpg
    Усадьба Марфино. Конный двор

    43.Усадьба Грузино.Причальные башни.jpg
    Усадьба Грузино. Причальные башни

    Не остались без внимания и призывы Львова и Болотова к натурализации садов. В предельном выражении эта мысль прозвучала в словах основоположника сентиментализма в России Н. М. Карамзина: «Вижу сады, аллеи, цветники, иду мимо них; осиновая роща для меня привлекательнее. В деревне всякое искусство противно. Луга, леса, река, буерак, холм — лучше французских и английских садов. Все эти маленькие дорожки, усыпанныя песком, обсаженныя березками и липками, производят на меня какое-то противное чувство. Где видны труд и работа, там нет для меня удовольствия. Дерево пересаженное, обрезанное, подобно невольнику с золотою цепью; мне кажется, что оно не так зеленеет, не так и шумит в веянии ветра, как лесное. Я сравниваю его с таким человеком, который смеется без радости, плачет без печали, ласкается без любви. Природа лучше нас знает, где расти дубу, вязу, липе; человек мудрит и портит» (Вергунов А. П., Горохов В.А. Русские сады и парки. Москва, 1987)
    Важной приметой усадеб с пейзажными, «натуральными», садами стала необязательность симметрично-осевой композиции, при которой главный дом, курдонёр, подъездная аллея и ворота усадьбы располагались на одной линии так, что дом был виден уже при проезде по аллее. Теперь аллея могла подходить к дому и по диагонали, и параллельно фасаду. Этот принцип начал нарушаться уже в конце XVIII века, например, в таких усадьбах, как Царицыно или усадьба А. А. Безбородко.

    44.Усадьба Царицыно.План.jpg
    Усадьба Царицыно. План

    45.Усадьба А. А. Безбородко.План.jpg
    Усадьба А. А. Безбородко. План

    Более того, в садах пейзажно-реалистического направления, начало которым положили Львов и Болотов, господский дом переставал быть композиционным ядром сада, становясь равноценным элементом архитектурного ансамбля наравне с хозяйственными постройками, приобретавшими всё более и более достойный облик. Центром композиции в таких садах обычно становился большой пруд, по берегу которого располагались постройки, как это было сделано в усадьбе Марфино.

    46.Усадьба Марфино.План.jpg
    Усадьба Марфино. План

    Порой центром композиции мог стать большой луг перед дворцом, как это сделано на Елагином острове в Санкт-Петербурге.

    47.Елагин остров.Масляный луг.jpg
    Елагин остров. Масляный луг

    Что же касается хозяйственных построек, то достоин упоминания ещё один конный двор, наряду с марфинским. Он был построен в усадьбе Кузьминка в 1823 году и величием своим не уступает иным дворянским особнякам. По бокам центрального павильона установлены две конные скульптуры работы П. Клодта, аналогичные тем, что установлены на Аничковом мосту в Санкт-Петербурге.

    48.Усадьба Кузьминки.Конный двор 2.jpg
    Усадьба Кузьминки. Конный двор

    49.Усадьба Кузьминки.Конный двор.jpg
    Усадьба Кузьминки. Конный двор

    Триумфальный облик двора – отражение общего подъёма в связи с победой над Наполеоном. Тем же настроение чувствуется в чугунных триумфальных воротах, установленных при въезде в усадьбу в тех же двадцатых годах.

    50.Усодьба Кузьминки.Триумфальные ворота.jpg
    Усадьба Кузьминки. Триумфальные ворота

    Впечатляюще выглядят и другие хозяйственные постройки, такие, как скотный двор, птичник, Египетский павильон, она же - кухня.

    51.Усадьба Кузьминки.Скотный двор.jpg
    Усадьба Кузьминки. Скотный двор

    52.Усадьба Кузьминки.Птичник.jpg
    Усадьба Кузьминки. Птичник

    53.Усадьба Кузьминки.Египетский павильон.jpg
    Усадьба Кузьминки. Египетский павильон

    Став преобладающим стилем усадеб, пейзажно-реалистический стиль всё же не был единственным. Одновременно с ним существовало и романтическое направление с его искусственными руинами, средневековой готикой, китайскими или мавританскими мотивами, потаёнными уголками с прячущимися в них беседками, Чудесные сады, всё более приобретавшие природные черты. Снижается роль малых архитектурных форм, аллегорических скульптур и других подсказок, призванных направить восприятие в нужное русло. Задачей ландшафтного архитектора становится создание того же романтического настроения «подсказками» самой природы, естественного ландшафта участка.
    В связи с перенесением акцента с архитектуры на композицию и характер зелёных насаждений изменилось и отношение к самому «зелёному материалу», растениям. Оно стало более внимательным, более избирательным, более научным. Стали развиваться ботанические сады и питомники, поставлявшие растения в усадьбы, расширилась возможность получения более экзотических растений из-за рубежа. Всё это, безусловно, сказалось на облике садов, живых и постоянно меняющихся.
     
    La Mecha и list нравится это.
  13. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    На переломе эпох

    Всё изменилось в 1861 году, с отменой крепостного права. Большинство помещиков оказалось не в состоянии содержать свои имения без труда крепостных. Быт старых «дворянских гнёзд» уходил в прошлое. Чаще всего усадьбы, принадлежавшие дворянству, продавались, и покупали их, как правило, набиравшие силу купцы и предприниматели, зачастую, выходцы из тех же крепостных. Бывшие владельцы усадеб переселились в города, образовав впоследствии армию дачников, явление, новое для России. Те же, что остались в своих поместьях, вынуждены были, следуя велению времени, перестраивать их в «экономии», то есть производящие хозяйства, как делали это новые хозяева.

    54.В.Поленов.Бабушкин сад.jpg
    В. Поленов. Бабушкин сад

    Драма дворянских усадеб конца XIX века – это драма «Вишнёвого сада». которую сам Чехов назвал комедией. Смешное там, может быть, и присутствует, но это смех сквозь слёзы. Во всей простоте и обнажённости эта драма предстаёт в своём реальном воплощении. В начале XX века некий Мицелов Р.С. отправился по бывшим дворянским усадьбам в поисках оставленных там книг, к которым новые хозяева зачастую проявляли мало интереса. В своей книге «За мёртвыми душами» он рассказывает, как у одного из новых помещиков обнаружил амбар со сваленной туда библиотекой. Ответ на вопрос, почему они там, был таков: «Я имение покупал, а не книги. Они в придачу шли. Они, старые хозяева, и парки любили разводить. У них под парком 40 десятин, а всего земли 150 десятин. Это всё образумить надо – вырубить да выкорчевать».

    55.вишнёвый сад.jpg
    Вишнёвый сад

    Однако усадьбы с их прекрасными садами не прекратили своего существования. Их обновление шло с трёх направлений, слившись в результате в первой половине XX века в усадьбы Серебряного века. Первое направление было связано с теми, кто несмотря на реформу сумел остаться на плаву и не продать усадьбу. Второе – с людьми интеллектуального труда и искусства, вложивших в усадьбу свой талант и творческие способности, разночинной интеллигенцией. Представители купечества и предприниматели, вышедшие в люди и осознавшие, что не хлебом единым жив человек. Покровители наук и искусств, меценаты, без которых трудно представить себе культуру этого бурного периода русской истории.
    Новые усадьбы уже не отличались стилистическим единством Их сады нельзя назвать ни регулярными, ни, пейзажными, ни садами романтизма. В них царила эклектика. Однако эклектика – отнюдь не всегда ругательное слово, как это принято считать. В своих высших проявлениях и она достигает уровня, достойного называться стилем, в котором благодаря таланту создателя произведения удаётся объединить в гармоничном единстве, казалось бы, несовместимые, а порой, и противоположные вещи. Эклектический стиль предполагает на следование установленным нормам, а творчество автора, основанное на его вкусе, знаниях и собственных пристрастиях.
    Подавляющее большинство владельцев усадеб не имело возможности пригласить для создания сада мастера с именем, всё делалось по своему вкусу и своему разумению, и это далеко не всегда приводило к хорошим результатам, опускаясь порой до элементарной пошлости. «При всех отдельных достоинствах эклектики садоводство во второй половине XIX века пало до такой степени, что в садах стали ставить искусственные подделки под натуральные материалы: вместо небольших прудов – осколки зеркал, раковины, естественные и искусственные, скульптуры гномов, птиц и животных, расставляемые без пьедесталов, как бы изображающие населяющие парк живые существа.» (Лихачёв Д.С. Поэзия садов. К семиотике садово-парковых стилей. 1998). Петербургский ландшафтный дизайнер Светлана Воронина приводит такой фрагмент из письма дочери владельца сада начала XX века своей подруге: «Папа ничего не может оставить без своего участия, даже наш садик. Он привез из Германии фигурки гномиков, совершенно, на мой взгляд, безвкусные, и расставил их в саду. Убирать не разрешает и обижается! Теперь гостей обязательно подводят к этим гномикам и бедный папа ждет слов восхищения. Излишне говорить, что восхищения он так и не дождался”. (http://www.gardenhistory.ru/page.php?pageid=319 ).
    Но не всё было так плохо. Размеры садов, небольшие по сравнению с садами прошлых веков, сами по себе располагали к уюту, интимности, поэтичности. В одном из журналов «Столица и усадьба» за 1915 год можно прочесть такие строки: "Знаете ли вы эти широкие сады, где деревья, ни разу не тронутые ножницами, растут в свою волю и все вместе. С полянками, дорожками, обрывом над речкой и одинокими скамейками. Изгородью, отделяющей этот приют дриад от промыслового фруктового сада. Все слилось в одно живое задумчивое существо…". Это были глубоко личные, наполненные символами семьи сады. (Там же)

    56.В.Поленов. на лодке. Абрамцево.jpg
    В. Поленов. На лодке. Абрамцево

    Не мудрено, что эти сады связывались в сознании с дворянскими усадьбами недавнего прошлого, вызывая у одних светлые ностальгические чувства, у других – желание показать, что и они «не лыком шиты». Как писал искусствовед Г.К. Лукомский (1854 – 1952), «Образ дворянской усадьбы теряет в восприятии современников сословное значение и всё чаще воспринимается как исторический и художественный памятник, неотъемлемая принадлежность русской культуры. Разночинцы с их отстранённым восприятием усадьбы, не отягощённым материальными и бытовыми соображениями, открывают в ней эстетическое содержание, которое для помещиков, в сущности говоря, оставалось незамеченным». (Цит. по Вергунов А.П., Горохов В.А. Вертоград. Садово-парковое искусство России. От истоков до начала XX века. М., 1996.) Рост городов, уводящий от природы, только усиливал это чувство, пополняя ряды дачников: «Именно те, которые не имели ничего собственного, - поэты, литераторы, художники, любители и даже чиновники, мечтающие о прелестях усадьбы, бедные горожане, задыхающиеся летом в душных петербургских квартирах, - все они полюбили усадьбу, её архитектурные красоты больше, чем сами владетели.» (Там же). Конечно, не все помещики были столь равнодушны к прелестям усадьбы, и не все художники и поэты не имели ничего собственного, но тенденция была именно такова.

    57. К.Сомов. Фейверк.jpg
    К. Сомов. Фейерверк

    Садовым мастерам необходимо было создать это "живое задумчивое существо" вокруг вновь построенного особняка. Крупномеры в то время сажать умели прекрасно. Помимо этого, в русской усадьбе существовали некие знаковые элементы, позволяющие при повторении в том или ином сочетании создать образ усадьбы и облик воспоминания. Это пруд, цветник, аллеи, беседка, скамейки, старые деревья. Из всего этого и получалось "живое задумчивое существо". Однако, во времена Александровского Петербурга – то время, которое они вспоминали и которым любовались – не было в садах аллей из деревьев не ценных пород, то есть живущих менее 200 лет. В XVIII веке не делали аллей из ивы или березы – сажали лиственницы, липы, дубы. А в ХХ веке начали возникать другие аллеи – цветные. Рахманинов в эмиграции вспоминал свои "белые и красные аллеи". Белая аллея была из березы, а красная – из клена Шведлера. Могли быть аллеи из ив, а могли быть и аллеи цветущие, производящие очень сильное впечатление. То есть, в спокойные задумчивые усадебные сады художники впустили экспрессию нового времени. В саду княгини Палей в Царском селе была сиренево-жасминовая аллея. Аллеи сажали и из роз. В имении Любвино в Подмосковье была сделана аллея, с обеих сторон засаженная розами и зимующими "альпийскими деревьями", здесь, очевидно, имелись ввиду рододендроны. Вероятно, такие сады рождали незабываемое впечатление. Кроме того, сады были очень личными. Время "парнасов" и "эрмитажей" (с маленькой буквы), одинаковых во всех усадьбах, ушло. Стиль состоял в любовании прошлым стилем, дополненным экспрессией нового времени – глубоко личный, наполненный символами семьи. (Там же)
     
    Ондатр, list и La Mecha нравится это.
  14. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    И невозможно не вспомнить хрестоматийное.
    И.А. Бунин:

    " Крепостного права я не знал и не видел, но, помню, у тетки Анны Герасимовны чувствовал его.
    Въедешь во двор и сразу ощутишь, что тут оно еще вполне живо.

    Усадьба — небольшая, но вся старая, прочная, окруженная столетними березами и лозинами. Надворных построек — невысоких, но домовитых — множество, и все они точно слиты из темных дубовых бревен под соломенными крышами. Выделяется величиной или, лучше сказать, длиной только почерневшая людская, из которой выглядывают последние могикане дворового сословия — какие-то ветхие старики и старухи, дряхлый повар в отставке, похожий на Дон-Кихота.

    Все они, когда въезжаешь во двор, подтягиваются и низко-низко кланяются. Седой кучер, направляющийся от каретного сарая взять лошадь, еще у сарая снимает шапку и по всему двору идет с обнаженной головой. Он у тетки ездил форейтором, а теперь возит ее к обедне, — зимой в возке, а летом в крепкой, окованной железом тележке, вроде тех, на которых ездят попы. Сад у тетки славился своею запущенностью, соловьями, горлинками и яблоками, а дом — крышей. Стоял он во главе двора, у самого сада, — ветви лип обнимали его, — был невелик и приземист, но казалось, что ему и веку не будет, — так основательно глядел он из-под своей необыкновенно высокой и толстой соломенной крыши, почерневшей и затвердевшей от времени. Мне его передний фасад представлялся всегда живым: точно старое лицо глядит из-под огромной шапки впадинами глаз, — окнами с перламутровыми от дождя и солнца стеклами. А по бокам этих глаз были крыльца, — два старых больших крыльца с колоннами.

    На фронтоне их всегда сидели сытые голуби, между тем как тысячи воробьев дождем пересыпались с крыши на крышу... И уютно чувствовал себя гость в этом гнезде под бирюзовым осенним небом!Войдешь в дом и прежде всего услышишь запах яблок, а потом уже другие: старой мебели красного дерева, сушеного липового цвета, который с июня лежит на окнах...

    Во всех комнатах — в лакейской, в зале, в гостиной — прохладно и сумрачно: это оттого, что дом окружен садом, а верхние стекла окон цветные: синие и лиловые. Всюду тишина и чистота, хотя, кажется, кресла, столы с инкрустациями и зеркала в узеньких и витых золотых рамах никогда не трогались с места.

    И вот слышится покашливанье: выходит тетка. Она небольшая, но тоже, как и все кругом, прочная. На плечах у нее накинута большая персидская шаль. Выйдет она важно, но приветливо, и сейчас же под бесконечные разговоры про старину, про наследства, начинают появляться угощения: сперва «дули», яблоки, — антоновские, «бель-барыня», боровинка, «плодовитка», — а потом удивительный обед: вся насквозь розовая вареная ветчина с горошком, фаршированная курица, индюшка, маринады и красный квас, — крепкий и сладкий-пресладкий... Окна в сад подняты, и оттуда веет бодрой осенней прохладой.


    За последние годы одно поддерживало угасающий дух помещиков — охота.Прежде такие усадьбы, как усадьба Анны Герасимовны, были не редкость. Были и разрушающиеся, но все еще жившие на широкую ногу усадьбы с огромным поместьем, с садом в двадцать десятин. Правда, сохранились некоторые из таких усадеб еще и до сего времени, но в них уже нет жизни... Нет троек, нет верховых «киргизов», нет гончих и борзых собак, нет дворни и нет самого обладателя всего этого — помещика-охотника, вроде моего покойного шурина Арсения Семеныча.

    И вот я вижу себя в усадьбе Арсения Семеныча, в большом доме, в зале, полной солнца и дыма от трубок и папирос. Народу много — все люди загорелые, с обветренными лицами, в поддевках и длинных сапогах. Только что очень сытно пообедали, раскраснелись и возбуждены шумными разговорами о предстоящей охоте, но не забывают допивать водку и после обеда. А на дворе трубит рог и завывают на разные голоса собаки. Черный борзой, любимец Арсения Семеныча, взлезает на стол и начинает пожирать с блюда остатки зайца под соусом. Но вдруг он испускает страшный визг и, опрокидывая тарелки и рюмки, срывается со стола: Арсений Семеныч, вышедший из кабинета с арапником и револьвером, внезапно оглушает залу выстрелом. Зала еще более наполняется дымом, а Арсений Семеныч стоит и смеется...

    Случалось, что у такого гостеприимного соседа охота жила по нескольку дней. На ранней утренней заре, по ледяному ветру и первому мокрому зазимку, уезжали в леса и в поле, а к сумеркам опять возвращались, все в грязи, с раскрасневшимися лицами, пропахнув лошадиным потом, шерстью затравленного зверя, — и начиналась попойка.

    В светлом и людном доме очень тепло после целого дня на холоде в поле. Все ходят из комнаты в комнату в расстегнутых поддевках, беспорядочно пьют и едят, шумно передавая друг другу свои впечатления над убитым матерым волком, который, оскалив зубы, закатив глаза, лежит с откинутым на сторону пушистым хвостом среди залы и окрашивает своей бледной и уже холодной кровью пол. После водки и еды чувствуешь такую сладкую усталость, такую негу молодого сна, что как через воду слышишь говор.

    Обветренное лицо горит, а закроешь глаза — вся земля так и поплывет под ногами.

    А когда ляжешь в постель, в мягкую перину, где-нибудь в угловой старинной комнате с образничкой и лампадой, замелькают перед глазами призраки огнисто-пестрых собак, во всем теле заноет ощущение скачки, и не заметишь, как потонешь вместе со всеми этими образами и ощущениями в сладком и здоровом сне, забыв даже, что эта комната была когда-то молельной старика, имя которого окружено мрачными крепостными легендами, и что он умер в этой молельной, вероятно, на этой же кровати.Когда случалось проспать охоту, отдых был особенно приятен. Проснешься и долго лежишь в постели.

    Во всем доме — тишина. Слышно, как осторожно ходит по комнатам садовник, растапливая печи, и как дрова трещат и стреляют. Впереди — целый день покоя в безмолвной уже по-зимнему усадьбе. Не спеша оденешься, побродишь по саду, найдешь в мокрой листве случайно забытое холодное и мокрое яблоко, и почему-то оно покажется необыкновенно вкусным, совсем не таким, как другие. Потом примешься за книги, — дедовские книги в толстых кожаных переплетах, с золотыми звездочками на сафьянных корешках.

    Славно пахнут эти, похожие на церковные требники книги своей пожелтевшей, толстой шершавой бумагой! Какой-то приятной кисловатой плесенью, старинными духами... Хороши и заметки на их полях, крупно и с круглыми мягкими росчерками сделанные гусиным пером. Развернешь книгу и читаешь:
    «Мысль, достойная древних и новых философов, цвет разума и чувства сердечного»...
    И невольно увлечешься и самой книгой. Это — «Дворянин-философ», аллегория, изданная лет сто тому назад иждивением какого-то «кавалера многих орденов» и напечатанная в типографии приказа общественного призрения, — рассказ о том, как «дворянин-философ, имея время и способность рассуждать, к чему разум человека возноситься может, получил некогда желание сочинить план света на пространном месте своего селения»...

    Потом наткнешься на «сатирические и философские сочинения господина Вольтера» и долго упиваешься милым и манерным слогом перевода: «Государи мои! Эразм сочинил в шестом-надесять столетии похвалу дурачеству (манерная пауза, — точка с занятою); вы же приказываете мне превознесть пред вами разум...»
    Потом от екатерининской старины перейдешь к романтическим временам, к альманахам, к сентиментально-напыщенным и длинным романам...

    Кукушка выскакивает из часов и насмешливо-грустно кукует над тобою в пустом доме. И понемногу в сердце начинает закрадываться сладкая и странная тоска...Вот «Тайны Алексиса», вот «Виктор, или Дитя в лесу»: «Бьет полночь! Священная тишина заступает место дневного шума и веселых песен поселян. Сон простирает мрачныя крылья свои над поверхностью нашего полушария; он стрясает с них мрак и мечты... Мечты... Как часто продолжают оне токмо страдания злощастнаго!..»
    И замелькают перед глазами любимые старинные слова: скалы и дубравы, бледная луна и одиночество, привидения и призраки, «ероты», розы и лилии, «проказы и резвости младых шалунов», лилейная рука, Людмилы и Алины...
    А вот журналы с именами: Жуковского, Батюшкова, лицеиста Пушкина. И с грустью вспомнишь бабушку, ее полонезы на клавикордах, ее томное чтение стихов из «Евгения Онегина».

    И старинная мечтательная жизнь встанет перед тобою...

    Хорошие девушки и женщины жили когда-то в дворянских усадьбах!
    Их портреты глядят на меня со стены, аристократически-красивые головки в старинных прическах кротко и женственно опускают свои длинные ресницы на печальные и нежные глаза...

    Запах антоновских яблок исчезает из помещичьих усадеб. Эти дни были так недавно, а меж тем мне кажется, что с тех пор прошло чуть не целое столетие. Перемерли старики в Выселках, умерла Анна Герасимовна, застрелился Арсений Семеныч... Наступает царство мелкопоместных, обедневших до нищенства!.. Но хороша и эта нищенская мелкопоместная жизнь!..

    004620014.jpg
    В.Е. Маковский. Варка варенья

    Мелкопоместный встает рано. Крепко потянувшись, поднимается он с постели и крутит толстую папиросу из дешевого, черного табаку или просто из махорки. Бледный свет раннего ноябрьского утра озаряет простой, с голыми стенами кабинет, желтые и заскорузлые шкурки лисиц над кроватью и коренастую фигуру в шароварах и распоясанной косоворотке, а в зеркале отражается заспанное лицо татарского склада. В полутемном, теплом доме мертвая тишина. За дверью в коридоре похрапывает старая кухарка, жившая в господском доме еще девчонкою. Это, однако, не мешает барину хрипло крикнуть на весь дом:
    — Лукерья! Самовар!

    Потом, надев сапоги, накинув на плечи поддевку и не застегивая ворота рубахи, он выходит на крыльцо. В запертых сенях пахнет псиной; лениво дотягиваясь, с визгом зевая и улыбаясь, окружают его гончие.

    Скоро-скоро забелеют поля, скоро покроет их зазимок...Зазимок, первый снег! Борзых нет, охотиться в ноябре не с чем; но наступает зима, начинается «работа» с гончими. И вот опять, как в прежние времена, съезжаются мелкопоместные друг к другу, пьют на последние деньги, по целым дням пропадают в снежных полях. А вечером на каком-нибудь глухом хуторе далеко светятся в темноте зимней ночи окна флигеля. Там, в этом маленьком флигеле, плавают клубы дыма, тускло горят сальные свечи, настраивается гитара...

    На сумерки буен ветер загулял,
    Широки мои ворота растворял, —

    начинает кто-нибудь грудным тенором. И прочие нескладно, прикидываясь, что они шутят, подхватывают с грустной, безнадежной удалью:

    Широки мои ворота растворял,
    Белым снегом путь-дорогу заметал..."
     
    Последнее редактирование: 1 апр 2018
    Ондатр и list нравится это.
  15. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    М.К. Тенишева.

    " ...Между тем мы переехали в хотылевский дом. Он был уже окончен и величаво красовался на высоком берегу Десны, среди густой зелени столетних лип, ярко белея на солнце. В конце живописного партера, перед балконом, была выстроена величественная лестница из дикого камня, ведущая двумя широкими спусками к реке. У пристани от сильного стремени весело колыхались хорошенькие белые лодки.
    Хотылево сделалось неузнаваемым, все в нем преобразилось, похорошело. Через глубокие живописные овраги были переброшены каменные мосты, соединявшие части сада. В огромном фруктовом саду были разбиты широкие дорожки, обсаженные крыжовником и всеми сортами ягод. В квадратах между дорожками росли яблони, сливы и груши. Все кругом дышало изобилием и красотой.
    А там, внизу, далеко на просторе, среди пышных лугов, плавно протекала красавица Десна, мягкими изгибами все дальше и дальше маня за собой очарованный глаз…
    На самом высоком месте крутого берега я построила павильон с широкой верандой и в час заката любила приходить любоваться чарующим зрелищем. Картина оттуда была захватывающей красоты, то поднимавшая в душе безмолвную молитву, тихую, бессознательную грусть, то сладко будившая воображение с порывом страстной любви к моей родине. Никогда и нигде за границей я не переживала подобных ощущений, нигде душа моя не умела так трепетать. Только одна русская природа почти до слез волновала во мне умиленное сердце трогательной безыскусственной красотой.
    Наш хотылевский сад доходил с одной стороны почти до самого села, состоявшего из ста сорока зажиточных дворов. За оградой сада, почти напротив церкви, прежний владелец не нашел ничего лучшего, как построить кабак и сдавать его в аренду на выгодных условиях. По праздникам, бывало, оттуда часто доносились до нас пьяные песни, а иногда шум заправских побоищ; в особенности же там бывало буйно, когда в деревню с завода приходили хозяева на побывку. Мужики хотылевского села почти все работали на заводе, в деревне оставались одни бабы, одни справлявшиеся на полях. Им было и невдомек похлопотать о школе, начальство же считало это, по-видимому, излишней роскошью.
    Когда я предложила крестьянам устроить школу, они хором отказались, говоря, что им ее не надо. Несмотря на их отказ, я превратила кабак в хорошенькое одноклассное народное училище, и в первое время пришлось почти силой тащить туда ребят. Но мало-помалу, разными хитростями и конфетами, детей приучили к школе. Школа принялась, пустила корни, и в скором времени я услышала от родителей искреннее спасибо, которое было мне лучшей наградой..."
    ("Впечатления моей жизни").
     
    list и Ондатр нравится это.
  16. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    О Ясной поляне.

    "В конце 1850-х годов Толстой вышел в отставку и вернулся в Ясную, хотя и не жил там постоянно, много времени проводя в Петербурге и Москве. Он поселился в одном из флигелей, ставшем со временем домом для него и его семьи – в нем он прожил более 50 лет. Вместе с ним в новый дом переехали старая мебель, книги, прадедовские зеркала XVIII века, фамильные портреты. Именно этот дом сегодня известен как Дом-музей Л. Н. Толстого.

    В это время Россия вступила в новую эпоху - неспешная усадебная жизнь уходила в прошлое. Толстой предпринял два заграничных путешествия, впечатления от которых повлияли и на ход яснополянской жизни, претворяясь в новые идеи и проекты хозяина усадьбы, творчески подходившего к любому делу. Вернувшись в Россию, он с жаром взялся за преобразования в Ясной. Одним из чудеснейших его начинаний стала школа для крестьянских детей, открытая в 1859 году во флигеле (Толстые называли его «другим домом», а позднее – Флигелем Кузминских. Это была абсолютно новая школа, построенная на принципах свободы и творчества.

    23 сентября 1862 года Лев Николаевич женился на дочери московского гоф-медика Софье Андреевне Берс. Жизнь молодых большей частью проходила в Ясной Поляне, где молодой графине поначалу было нелегко освоиться. Постепенно она сумела стать настоящей хозяйкой усадьбы, и вскоре женская рука стала чувствоваться здесь во всем: дом стал уютнее и удобнее, вокруг него появились нарядные цветники.

    Все больше внимания хозяйству уделял и Лев Николаевич. Он расширил дедовский яблоневый сад. Постепенно площадь яснополянских садов выросла в 4 раза и превысила 40 гектаров. Всего в Ясной Поляне было посажено пять садов: Красный, Молодой и Старый, а также сады у Дома Волконского и у Большого пруда.

    Каждую весну Толстые любовались необыкновенной красотой цветущих садов. «Яблони цветут необыкновенно, - писала в дневнике Софья Андреевна. – Что-то волшебное, безумное в их цветении. Я никогда ничего подобного не видала. Взглянешь в окно в сад и всякий раз поразишься этим воздушным, белым облаком цветов в воздухе, с розовым оттенком местами и с свежим зеленым фоном вдали».

    [​IMG]

    Сады давали устойчивый доход имению. Их всегда сдавали в аренду съемщикам за цену от двух до пяти тысяч в год, а часть яблок по условиям договора оставляли себе.

    Еще более масштабными оказались лесные посадки Толстого. До него яснополянские леса представляли собой участки старого лесного массива. Их старинные названия сохранились до сих пор: Чепыж, Старый заказ, Арковский верх. Лесоводческая деятельность Толстого значительно расширила лесные массивы Ясной Поляны; вновь появившиеся леса не только украсили собой усадьбу, но и принесли несомненную практическую пользу: закрепили расползающиеся склоны многочисленных оврагов. Кроме того, земли в районе Ясной Поляны были весьма бедными, и выгоднее было посадить здесь леса. В общей сложности лесные посадки в Ясной Поляне занимают огромную площадь – 254 гектара.

    [​IMG]

    Немалое место в жизни Толстого занимали лошади. В Ясной Поляне, как в любой усадьбе, лошади были всегда, и рабочие и выездные. В начале 70-х годов Толстой скупал земли под Самарой и, как пишет его старший сын Сергей Львович, хотел там разводить «степных лошадей и овец». Толстой даже хотел вывести свою породу, скрещивая чистокровных английских верховых с быстроногими степными лошадками. Завод разросся до 4000 голов, но в голодные годы лошади стали падать, и, согласно С. Л. Толстому, «в 80-х годах это дело как-то растаяло незаметно». А в Ясной Поляне остались приведенные из Самары лошади, потомки которых жили еще в последние годы Толстого. В 1897 году из Самарской губернии в Ясную приезжали башкиры, которые доили кобыл и делали здесь кумыс.

    С 1860-х годов начал изменяться и яснополянский дом Толстых: отныне он рос вместе с семьей. За годы брака у Толстых родилось 13 детей. Пятеро из них умерли в раннем детстве, до зрелого возраста дожили восемь – сыновья Сергей, Илья, Лев, Андрей, Михаил и дочери Татьяна, Мария и Александра. К центральной части дома – нескольким комнатам, расположенным анфиладой - в разные годы добавлялись пристройки.

    В 1881 году Толстые купили дом в Москве. Выросли старшие дети, им нужно было продолжать образование, дочерям нужно было выезжать. Теперь зимы семья проводила в Москве. Однако город тяготил писателя, ему была необходима «ванна деревенской жизни». Весной он стремился поскорее вернуться в Ясную Поляну, где ему так хорошо дышалось и работалось. В последние годы Толстой уже не переезжал на зиму в Москву, предпочитая покой и уединение Ясной.

    К тому времени яснополянская усадьба уже не принадлежала Льву Николаевичу. Еще в 1892 году он, в соответствии со своими взглядами, отказался от собственности и разделил все, чем владел, между наследниками. Ясную Поляну получили Софья Андреевна и совсем еще маленький младший сын Ванечка, впоследствии умерший от скарлатины (в 1895 году, в семилетнем возрасте)."

    Источник: http://ypmuseum.ru/ru/muzey/istoria/159-2011-11-02-08-20-16.html
     
    list нравится это.
  17. list

    list Модератор

    Сообщения:
    5.854
    Симпатии:
    2.618
    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]

    [​IMG]
    (реконструкции с сайта "Седая Брянщина")

    Недавно церковь была в таком состоянии:
    [​IMG]


    [​IMG]

    [​IMG]

    Но сейчас её немного привели в порядок и в ней, распахнутой в небо, даже читают молебны.

    Усадьба сегодня. Парк:

    [​IMG]

    Ступени - единственное, что осталось от дома. На месте самого дома густой лесок.

    [​IMG]

    Десна в том месте, где был причал:
    [​IMG]

    ***

    Несколько фотографий из Ясной Поляны (и Спасского-Лутовинова - внизу ветки) тут: http://forum.arimoya.info/threads/На-Куликово.5309/
     
    Последнее редактирование: 1 апр 2018
    La Mecha и Ондатр нравится это.
  18. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    27.720
    Симпатии:
    10.401
    Любопытно бы было подробно рассмотреть русские усадьбы именно серебряного века (эпохи модерна)
     
    La Mecha и list нравится это.
  19. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Непременно!
     
    La Mecha нравится это.
  20. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Несколько дней назад List и La Mecha упомянули об усадьбе Хотылево. Хотелось бы рассказать о ней подробнее.

    На переломе эпох. Усадьба Тенишевых, село Хотылёво

    С принятием реформы 1861 года потрясения для России не закончились. Проигранная русско-японская война, кровавое воскресенье, революционные события 1905 – 1907 годов, Первая мировая война, революция 1917 года. И среди всего этого, во всём этом – Серебряный век русской поэзии, после Золотого – пушкинского. Необычайный взлёт и преображение изобразительного искусства, театра, музыки, архитектуры. В 1908 году французский поэт и критик Мерсеро А. писал: «Ни одна эпоха не была более беспокойной, тревожной, неясной, и в то же время более смелой и стойкой. Постоянные, но методичные искания, непрерывные, но долго обдуманные попытки. Покинуты старые верования, но прокладывает себе путь свобода». (Золотое Руно. №, 10, 1908 г.). Когда речь заходит о Серебряном веке, в памяти всплывают, в первую очередь, имена поэтов, писателей, художников - людей, которые во многом и творили этот век. Конечно, вспоминаются и меценаты. Замечательные представители купечества, промышленники, предприниматели, с которых и начиналось возрождение мира усадеб России. Такие, как Рябушинский, Морозов, Мамонтов, Бахрушин, Третьяков.
    Среди тех, то сумел сохранить свою усадьбу после отмены крепостного права, был князь Вячеслав Николаевич Тенишев (1844 – 1903) – крупный промышленник, инженер, один из учредителей "Акционерного общества Брянского рельсопрокатного, железоделательного и механического завода" (ныне ОАО "Брянский машиностроительный завод"). В 1896 году, в 52 года, Тенишев бросил бизнес и посвятил себя благотворительности и занятиям наукой. Им было открыто организованное по образцу высшего учебного заведения Тенишевское училище в Санкт-Петербурге, которое окончили такие выдающиеся личности как Мандельштам, Набоков, Бруни и другие. Занимаясь, в числе прочего социологией, Тенишев создал «Этнографическое бюро» для изучения жизни крестьянства. Немало сделал он и для создания одного из наиболее знаменитых центров художественной жизни России в имении Талашкино, которое он приобрёл в 1893 году для своей супруги – Марии Клавдиевны Тенишевой (1858 – 1928).

    58.М.К. Тенишева, В.Н. Тенишев.jpg
    М. К. Тенишева, В. Н. Тенишев

    Однако за год до этого Вячеслав Николаевич купил другую усадьбу, в селе Хотылёво Брянского уезда, в обустройстве которого, и прежде всего – сада, Мария Клавдиевна приняла самое непосредственное участие. Впоследствии она писала: «Все воображение, а главное энергия, которую я вложила в создание Хотылёва и широкая деятельность моя в Бежице не могли уже более замереть во мне. Прилив здоровых сил снова и снова толкал меня к новому творчеству, к новому труду» (М.К. Тенишева. Впечатления моей жизни. 1991). Это была замечательная женщина, одарённая многими талантами, художник, меценат и общественный деятель, немало сделавшая на поприще культуры. Наиболее известное творение Тенишевой – имение Талашкино, превращённое ею в центр российской художественной жизни, где бывали и работали Сергей Малютин, Михаил Врубель, Николай Рерих, Александр и Альберт Бенуа, Михаил Нестеров, Константин Коровин, Илья Репин, скульптор Павел Трубецкой, композиторы В. В. Андреев и Игорь Стравинский и другие. Вместе с С.И. Мамонтовым Тенишева субсидировала издание журнала «Мир искусства».
    Если Талашкино превратилось в место публичное, то Хотылёво – был дом для себя. Но и здесь её посещали друзья художники. По воспоминаниям композитора Б. К. Яновского, именно здесь М. Врубель написал «Пана»: «пейзаж на картине взят с натуры: это вид с террасы Хотылевского дворца на открывающиеся дали». (http://www.wroubel.ru/?page=76c79c5...9683e84-7398-4a4a-8f3b-4f695b97dde3&type=page ).

    60.М.Врубель. Пан.jpg
    Врубель. Пан

    Вид с террасы открывался, действительно чудесный. Сама Тенишева вспоминает: «Впечатления моей жизни» писала: «картина оттуда была захватывающей красоты, то поднимавшая в душе безмолвную молитву, тихую, бессознательную грусть, то сладко будившая воображение с порывом страстной любви к моей Родине. Никогда и нигде за границей я не переживала подобных ощущений». (М. К. Тенишева. Впечатления моей жизни. 1991) Заимствованные виды на заречье открывались с мощёной округлой площадки перед северным фасадом дома и от «Летнего дома».

    61.Вид на Десну..jpg
    Вид на Десну

    62.Хотылёво.План.jpg
    Хотылёво. План (8 – фруктовый сад; 9 – партер; 10 – зелёное зало; 11 – место «Летнего дома»; 12 – место «Рыбного пруда»)

    Сад в 9 гектар был разбит на склоне вдоль Десны. Пунктиром на плане ограничена верхняя, горизонтальная часть участка, дальше начинается уклон к реке. Спланированный в духе эклектики, свойственном тому смутному времени, он содержит элементы как регулярного, так и «натурального» стиля, причём его «скелет» образует регулярный стиль. Площадь продолговатого участка разделена на две почти равные части поперечной осью, которую пересекают под прямым углом две совершенно прямые аллеи длиной 350 метров. Западная половина выполнена как в регулярном, так и в пейзажном стилях, а восточная – только в пейзажном, если не считать большого фруктового сада. Фруктовый сад есть и с западной стороны, но поменьше. Такое распределение связано, в частности, с наличием оврагов, которых в восточной части – два, а в западной – один, что облегчает создание в ней регулярного сада.
    На главной оси располагался господский дом и ажурные железные ворота, входные ворота усадьбы. Снаружи перед входом возвышалась барочная церковь Преображения, построенная в 1763 году на средства прежнего владельца усадьбы, Фаддея Петровича Тютчева. Она хоть и не принадлежала усадьбе, но зрительно служила прекрасным началом оси, ведущей от входных ворот через господский дом, являвшийся композиционным центром усадьбы, к берегу Десны.

    63.Хотылёво. Партер,церковь Преображения.jpg
    Партер, церковь Преображения

    64.Хотылёво.Входные ворота.JPG

    65.Хотылёво. Господский дом, южный фасад.JPG
    Господский дом, южный фасад

    66.Хотылёво. Господский дом, северный фасад.jpg
    Господский дом, северный фасад

    Стиль нарядного одноэтажного особняка определила сама Тенишева: «При въезде в усадьбу стояла красивая белая каменная церковь елизаветовских времен. Чтобы сохранить гармонию, пришлось построить дом приблизительно в том же стиле». (Там же). В этом же стиле было оформлено пространство перед южным фасадом, с партером, обсаженным по длинным сторонам хвойными деревьями: лиственницами, туями и голубыми елями. От северного фасада, обращённого к реке, широкая лестница вела на полукруглую смотровую площадку, под которой был устроен прохладный грот. Дальше лестница спускалась к берегу Десны, к лодочному причалу.

    67.Хотылёво. Господский дом, северный фасад.jpg
    Северный фасад

    Вот что осталось от этого чудесного места.

    68.Хотылёво.Спуск к Десне.jpg
    Спуск к Десне

    Регулярная композиция западной части сада представляла собой три «зелёных зала», образованных пересечением липовых аллей. Окружённые высокими липами, они служили местом для развлечений и игр в русскую лапту, лаун-теннис, крокет. На округлой поляне перед средним залом стоял «Летний дом», павильон с широкой верандой.
    Восточная часть усадьбы была отдана пейзажному и большому фруктовому саду. Туда вела главная продольная аллея с двумя мостами, перекинутыми через живописные овраги.

    69.Хотылёво.Парковый мост.JPG

    «В огромном фруктовом саду были разбиты широкие дорожки, обсаженные крыжовником и всеми сортами ягод. В квадратах между дорожками росли яблони, сливы и груши. Всё кругом дышало изобилием и красотой.». (Там же). В природном же саду усадьбы росли липа, клен остролистный, дуб черешчатый, черный и берлинский тополи, ольха, осина, береза, ель обыкновенная, сосна, лиственница, черемуха, сирень, бузина. Дорожка, вьющаяся вдоль Десны, и сейчас открывает в просветах между деревьями дальние виды, расширяющие пространство сада и придающие ему ещё большее очарование. (Фото Максима Шилина).

    70. Хотылёво.Овраг.jpg
    Овраг

    В 1899 году Тенишевы продали имение графине Марии Николаевне Граббе, а сами переехали в Талашкино. В 1903 году Вячеслав Николаевич Тенишев скончался и был захоронен в церкви Святого Духа на хуторе Фленово, близь Талашкино. В 1917 году церковь была разграблена. Гроб Тенишева вынесен местными жителями, разломан, а останки закопаны на местном кладбище. Могилы его не существует. Мария Клавдиевна покинула Россию в 1919 году, перебравшись через Крым во Францию.
    Сейчас от сада мало что осталось. «Летний дом» сожжён крестьянами в 1905 году, «Рыбный пруд» засыпан, нарядный особняк сожжён гитлеровцами, мосты развалились и липовые аллеи зарастают травой. Разорена и церковь.

    71.Хотылёво.Церковь Преображения 2.jpg

    72.Хотылёво.Лестница бывшего особняка (Фото ELITE).jpg
    Лестница бывшего особняка (фото ELITE)

    73.Хотылёво.Мост.jpg
    Мост
     
    Последнее редактирование: 26 апр 2018
  21. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    27.720
    Симпатии:
    10.401
    наряду с эклектикой можно найти и парки, которые можно отнести к модерну
     
  22. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Можно, но чуть попозже
     
  23. La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    10.293
    Симпатии:
    3.014
    Это благодарность народа за усилия "господ" изменить их жизнь в лучшую сторону: дать образование, дать средства к существованию, использовать художественное чутье, организовать труд так, чтобы он приносил и радость, и пользу.
     
  24. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    27.720
    Симпатии:
    10.401
    если брать только тесно связанные с культурой , то к первым экспериментам надо отнести Поленово. А наиболее ярким образчиком будет Новый Кучук-кой.
     
    Glenn и list нравится это.
  25. TopicStarter Overlay
    takedo

    takedo Вечевик

    Сообщения:
    267
    Симпатии:
    429
    Да, Поленово было раньше, в 1892, но меня интересуют (надеюсь, не только меня) именно жилые усадьбы, в которых люди реально жили. Поленово же изначально замышлялось как музей. Кучук-Кой (1902 - 1913), всё-таки, не был первенцем, но постепенно попробую с ним разобраться.
     

Поделиться этой страницей