Мелкие карманники и большие воры.

Тема в разделе "Человеческий опыт", создана пользователем Мила, 18 апр 2016.

  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.620
    Симпатии:
    2.597
    "Мой отец, Карл Кантор, написал книгу о Маяковском «Тринадцатый апостол».
    Издали после его смерти; с тех пор прошло 8 лет.
    Только что прислали ссылку на книжку Димы Быкова о Маяковском, тоже «Тринадцатый апостол».
    Сначала расстроился, потом вспомнил, что писатель Мелихов (не путать с великим фотографом Мелиховым) лет десять назад выпустил роман под заглавием «Чума».
    Хотя роман «Чума» уже имелся.
    А еще в Москве помню магазин отечественной обуви под названием «Пазолини».
    Так что, все в порядке. Претензий нет.
    Как говорил незабвенный Хлестаков, учитель современных литераторов: «Есть еще один «Юрий Милославский», так тот уж точно мой»".

    Максим Кантор


    [​IMG]


    Была недавно история, кажется, прошедшая незамеченной (не видела больше комментариев про то, что хочу сейчас сказать). В 2009 году вышла книга у Маши Арбатовой, не особо мной любимой, и называлась она "Кино, вино и домино". Я прочитала из книги только пару кусочков в сети. А читатели у неё, наверное, были и есть.
    В 2016 году у Аллы Боссарт, которая мне кажется более симпатичной, чем Арбатова, вышел трёхтомник, который называется "Кино, вино и домино". Книгу я, скорее всего, не куплю и не прочитаю. Но читатели у неё будут, разумеется, и без меня.
    Я рада и за Марию Арбатову, и за Аллу Боссарт (они пишут, у них есть, что сказать, и есть те, кто ждёт их книги; только, как говорили в моём детстве, "Маша первее!"), но в этой истории мне непонятно одно: что в этой фразе из анекдота такого, что невозможно от неё отказаться? Наверное, через несколько лет нужно ждать ещё чьих-то (ну, скажем, Татьяны Толстой) мемуаров в пяти томах с тем же незаменимым названием.


    [​IMG]
    [​IMG]


    Я не видела книги Быкова и, скорее всего, не буду её искать, потому что он мне, скажу так, ещё менее интересен, чем Арбатова. Но как бы они ни были не интересны, они существуют и что-то делают в своих жизнях, так же, как жил и писал Карл Кантор. Но кажется, что во вселенной Аллы Боссарт не существует Марии Арбатовой, а в мире Дмитрия Быкова нет места Карлу Кантору. Вот нет их, и всё. Первых в упор не видят вторые.
    Наверное, это не самое страшное воровство. Так, делишки мелких щипачей. Остальное-то они, наверное, всё же сами написали.
    [​IMG]


    P.S. Всё это никак не могло оказаться в ветках о заимствованиях, которые уже есть в моём Заповеднике. Здесь нет ничего, что говорило бы об уважении к предшественникам, нет преемственности, как её нет тогда, когда вещи из ваших карманов перекочёвывают в чужие, пусть даже это лишь пара медяков.
     
  2. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.620
    Симпатии:
    2.597
    Вот и ещё одного настиг недуг.
    Это - не о плагиате, а о воровстве другого пошиба: взять и пересказать книгу так, чтобы переврать смысл, воспользоваться чужой литературой для доказательства нафантазированного, ради каких-то собственных идей и амбиций.
    Лев Аннинский пересказывает Рубена Гальего так, что хочется спросить, в себе ли уважаемый Лев Аннинский.

    "Я процитирую поразительный фрагмент исповеди: переброс воспитанника из советского детдома в американский интернат ("Дом престарелых"): там уже не лечат и не учат, а дают помереть своей смертью. От болезни, от тоски, от безысходности.
    Прошу помнить, что это не перевод: родной язык Гальего - русский. Виртуозно работает интонация. Ирония то прячется в потаённость, то жалит неистово.
    Вот этот текст:
    "Интернат. Дом престарелых. Дом последнего моего убежища и пристанища. Конец. Тупик. Я выписываю в тетрадку неправильные английские глаголы. По коридору везут каталку с трупом. Дедушки и бабушки обсуждают завтрашнее меню. Я выписываю в тетрадку неправильные английские глаголы.
    Мои сверстники-инвалиды организовали комсомольское собрание. Директор интерната зачитал в актовом зале приветственную речь, посвященную очередной годовщине Великой Октябрьской социалистической революции. Я выписываю в тетрадку неправильные английские глаголы.
    Дедушка, бывший заключенный, во время очередной пьянки проломил костылем голову соседу по палате. Бабушка, заслуженный ветеран труда, повесилась в стенном шкафу. Женщина в инвалидной коляске съела горсть снотворных таблеток, чтобы навсегда покинуть этот правильный мир. Я выписываю в тетрадку неправильные английские глаголы.
    Все правильно. Я - не человек. Я не заслужил большего, не стал трактористом или ученым. Меня кормят из жалости. Все правильно. Так надо. Правильно, правильно, правильно.
    Неправильные только глаголы. Они упрямо ложатся в тетрадку, пробираются сквозь шелест радиопомех. Я слушаю неправильные глаголы неправильного, английского языка. Их читает неправильный диктор из неправильной Америки. Неправильный человек в насквозь правильном мире, я упорно учу английский язык. Учу просто так, чтобы не сойти с ума, чтобы не стать правильным".
    Вы уловили это горестное качание мелодии между "правильностью" и "неправильностью"?
    А суть американского мирообраза уловили?
    У них там есть "Билль о правах", статуя Свободы и "Макдональдс". Гарантированное право каждого гражданина на место под солнцем. Демократия. Всё продаётся и покупается по реальной цене. Чтобы крепкий работник, выдержавший конкурентную борьбу, получил всё! А остальных куда? А остальных, чтобы не мешали, на тот свет, и чем скорее, тем лучше.
    Гальего знает (из рассказов ветеранов Великой Отечественной войны): если в дальней разведке кто-то задерживал движение группы и ставил под угрозу выполнение задачи, - он должен был самоустраниться. То есть покончить с собой. И в этом должны были помочь ему товарищи. Этого требовала негласная инструкция. Рационализм военного времени...
    Но это - в смертельно опасной ситуации. В военное время. А ещё... в гитлеровской Германии. Где в любое время недееспособных детей и инвалидов планомерно и быстро умерщвляли.
    "Фашисты всех инвалидов убивали, а вы издеваетесь?" - кричит наш неизлечимый мальчик американской медсестре.
    Вкусив от американского образа жизни, воспитанник советского детдома возвращается в Россию. Он целый месяц "жрёт водку, плачет по ночам, в пьяном виде пытается нащупать джойстик управления несуществующей инвалидной коляски".
    И озадачивает нас вопросом: это все же правильный или неправильный выбор?
    Я отвечу Рубену Гонсалесу Гальего.
    Я не думаю, что западный образ мысли так уж укладывается в торжество сильных и успешных - хватает и там несчастий, - но образ мысли действительно ориентирован на сильную и безжалостную особь.
    В России и почва другая, и история другая. Наш путь вымощен могилами, полит слезами, соткан сочувствием слабым и беззащитным.
    Я не могу и не хочу быть свободным от создавшей меня родной реальности. Это буду уже не я.
    Надо ли объяснять, почему читая Гонсалеса Гальего, вместе с ним терпя неизбывную нашу горечь и бессильную веру в счастье всех, - я выбираю русскую правду?"


    Отсюда.

    Не знаю, нужно ли пересказывать, о чём на самом деле всё то, что Аннинский процитировал из книги "Белым по чёрному" и извратил на свой лад. Я надеюсь, что книгу читали все, кто читает сейчас это. Книгу Рубена Гальего я представляла здесь.
    Он вообще бредит, этот уважаемый Лев Аннинский. Вступление статьи, которое я опустила, цитируя Аннинского выше, так же блистательно:
    "Его мучительное жизнеописание некоторые критики присоединяют чуть не к "Архипелагу ГУЛАГ" - хотя рассказано тут не о лагерях Сталинской эпохи, а о детском доме для калек эпохи Брежневской. Самых легендарно-перестроечных 90-х годов, когда Демократия стала наследницей Диктатуры..."
    "Внутренний нерв исповеди Гальего - сопоставление миров, нравственных базисов, образов жизни. Американского и русского. Это и заставляет меня вчитываться в страдальческое жизнеописание".

    Как-то странно он "вчитался" в книгу. Видимо, только для последней высказанной в статье собственной мысли. Ну ладно, наболело, высказался, а Рубен Гальего-то здесь при чём?
     
  3. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.620
    Симпатии:
    2.597
    "Мой комментарий загадочного интервью, сочиненного журналисткой газеты "Новые Округа" Светланой Михайловой.

    Мне попалась случайно газета под названием «Новые округа» и, к своему удивлению, я обнаружил в ней интервью со мной. Чем же оно примечательно?
    Оно - плод вымысла и надёрганных текстов из моей книги «Снег на траве» с поставленными к ним вопросами журналиста. Добро бы ещё вопросы касались лично моих текстов. Автор «интервью» пошёл дальше: на свои вопросы сам же дал исчерпывающие фальшивые ответы. А фальшивы они ещё и потому, что на сочинённые автором вопросы я никогда не дал бы подобные ответы, кои представлены журналистом. К примеру вопрос: «А что оказало влияние на Ваше творчество?» мой якобы ответ: «Всего и не перечислить…». И дальше идёт кусок, составленный из фантазий журналиста и фрагментов книги «Снег на траве», переиначенных в соответствии с журналистской концепцией текста. Но это ещё полбеды, в этом хоть что-то от моей речи (правда, перевранной). Меня сразил другой пассаж фантазёрки-журналистки. Её вопрос: «В 2012 году увеличилась столица, новую территорию называют Новая Москва. Каким бы мультперсонажем она была?» и ею же сочинённый ответ: «Это был бы угловатый, любопытный подросток, доброжелательный и подвижный, с ломающимся голосом, угловатыми движениями, но очень обаятельный, которому много дано. Каким он вырастет – неясно, но задатки у него есть!».
    Светлана Михайлова, а теперь мой вопрос Вам: скажите, где Вас научили так врать? Я не то что ни при какой погоде этого не мог бы сказать, я сразу после бредовой идеи расширения Москвы высказался письменно, что убийство гигантского пригорода Москвы, названного «Новой Москвой» или «Молодой Москвой», да ещё и заселением этой территории десятью миллионами наших граждан, является авантюрой. Цель одна – бабло. Уж если жажда забрать под застройку у Тимирязевской академии опытные участки, где проводятся селекционные работы, предполагала доход в миллиард долларов, то что говорить о гигантских территориях московской области, которые уже выставляются на торги. И я буду говорить о некоем подростке с ломающимся голосом? Если и буду говорить, то о премьере Медведеве, с подачи которого начал осуществляться этот проект. Он и есть тот самый подросток с ломающимся голосом, не ведающий, что творит. Как обычно, в этих случаях всегда находятся ретивые исполнители: здесь и архитекторы, и чиновники, и, конечно, желающие умножения своего капитала, и начальство в лице мэра Собянина. Я бы посоветовал и Медведеву, и Собянину вспомнить Лопахина из пьесы Чехова "Вишневый сад", который предполагал нарезать сад на участки и заселять их дачниками. Говорить подробно о безумии проекта «молодой Москвы» не хочу, это предмет обсуждения для здравомыслящих экологов, зоологов, гидрологов, геологов, орнитологов, математиков, (не для экономистов - как мыслят экономисты, известно), плановиков, архитекторов, понимающих, что такое живое пространство. <...> А на деревья они смотрят как на препятствие к воплощению творческих планов по строительству. Мешают деревья - спилить. Ведь спилили 35 взрослых деревьев в парке "Дубки" с целью возведения еще одного дома. И не думают, что дерево растет 40-50 лет. Я вообще не уверен, знают ли архитекторы, что растут деревья. Мы говорим о коллапсе в Балашихе, но ведь подобное случилось и со столицей, а строительство продолжается, и теперь, мотивируя перенаселенностью Москвы, пошли занимать другие районы в пятидесятикилометровой зоне Подмосковья. Говорят о каком-то гуманизме. Хочется сказать: бросьте, ребята. Мотив у вас один: деньги, деньги, деньги. Это единственная причина перенаселенности Москвы. Этим занимался Лужков, этим же занимается новый мэр Собянин. Вообще вызывает недоумение сама цель: довести население Москвы и Подмосковья до 20 миллионов человек. То есть седьмая часть страны будет проживать в этом пространстве. Ну не бред ли это? Остальную часть страны мы что, потихоньку будем распродавать в аренду другим странам?
    Вот почему я говорил и говорю, что строительство Новой Москвы – авантюра. И если эту авантюру не остановить, то Старая Москва будет подыхать от отсутствия кислорода, который поступал к нам от пригородных лесов. Кроме того, если учесть, что Москва входит в юго-западную розу ветров, то какой воздух мы получим при 50-ти километровой глубине застройки вокруг Москвы? Казалось бы, огромные пространства вокруг города нужно засадить лесами, что и делалось когда-то, и в этом случае мы получили бы огромный воздушный бассейн в помощь Москве и сохранили бы пригород, как пригород. Но не тут-то было. Все вопросы решаются применительно к получению «бабла», перефразируя Шукшина – жгущего чиновникам ляжку.
    Вот, что я ответил бы Вам, Светлана Михайлова, если бы наше интервью в реальности состоялось. И добавил бы, вспоминая Гоголя, что наступит время, когда редкая птица долетит до середины Старой Москвы.
    А ещё я прошу Вас и редакторов Вашей газеты найти в мультфильме «Ёжик в тумане» фразы, которыми Вы сопроводили интервью и назвали: «Любимые фразы из мультика «Ёжик в тумане»: «Я обязательно приду к тебе, что бы ни случилось. Я буду возле тебя всегда...» и так далее. Прошу также ответить на вопрос: на какой творческой встрече могло состояться это интервью?

    Юрий Норштейн.
    07 июля 2016.

    P.S. Я оставляю за собой право опубликовать "интервью" из газеты "Новые Округа" и мой комментарий к нему на своем интернет-сайте.

    А вот ответ:

    Уважаемый Юрий Борисович!
    Редакция приносит Вам свои искренние извинения. Только получив Ваше письмо, мы узнали, что нас, также как и Вас, ввели в заблуждение.
    Наш внештатный автор Светлана Михайлова заявила, что побывала на Вашем творческом вечере, после чего написала материал по его итогам. И у нас не возникло сомнений в том, что материал не выдуман, поскольку раньше за автором такого не наблюдалось.Мы возмущены не меньше Вашего. И намерены прекратить сотрудничество с этим автором.
    Еще раз приносим Вам свои извинения.
    --
    С уважением,
    Оксана Крученко,
    шеф-редактор газеты "Новые округа""

    Юрий Норштейн

    Источник.


    13606695_1254105411297049_1139998459617742423_n.jpg
     
    Последнее редактирование: 5 сен 2017
  4. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.620
    Симпатии:
    2.597
    "сегодня в Атриуме будет очередная премьера полнометражного игрового фильма «Зоология» Ивана Твердовского (продюсер – Наташа Мокрицкая), сделанного под впечатлением и по мотивам дипломного мультфильма Светы Разгуляевой "Почему банан огрызается".
    Нигде в титрах фильма не указана ни Света, как автор идеи, ни название первоисточника.
    Мокрицкая даже пыталась использовать того же актера Колю, на гениальной игре которого построен фильм Светы, но Коля отказался.
    Мне не понятно, почему так трудно быть честным? Почему нельзя вписать в титры автора идеи?
    Чтоб не платить гонорар? Или чтоб потом, когда американцы захотят делать римейк, продавать им идею, как оригинальную?
    Я, как фактический соавтор сценария, художественный руководитель Светы и ее друг, выражаю своё возмущение этим пренебрежением прав и вопиющим неуважением".

    Иван Максимов

    Можно, конечно, рассуждать о том, как идеи носятся в воздухе, что постмодерн всех уравнял в правах - и авторов, и воров, и Пикассо можно цитировать к месту и не к месту, но пока авторы ещё не вымерли, оставив эту землю ворам, воровство сохранит своё название и свой первоначальный смысл. Можно обвинять авторов, что они "пиарятся" на всём, на чём возможно, и отстали от времени. Только художнику, в отличие от не-художников, "пиар" не интересен, и воровское время догонять он не хочет.
    Что касается истории, о которой пишет Максимов, то дело там не в плагиате, которого в чистом виде, возможно, и нет (там заимствована основная сюжетная идея), а в защите достоинства автора анимационного фильма, которую донимают вопросами, кто и что у кого украл. Автора "Зоологии", как видно, такими вопросами не донимают (игровое кино против анимационного - что богач против нищего, его слово против слова анимации всегда будет весомее), а может, его мораль всё это ему позволяет.
    Это тоже свойство нового сознания. Раньше это называлось отсутствием совести, а как называется теперь - не хочу знать.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.620
    Симпатии:
    2.597
    "В частях Красной Армии, под ее овеянными славой красными знаменами, будем бить врага так, как никто никогда его не бивал, и смею вас уверить, товарищи делегаты съезда, что полевых сумок бросать не будем – нам этот японский обычай, ну... не к лицу. Чужие сумки соберем... потому что в нашем литературном хозяйстве содержимое этих сумок впоследствии пригодится. Разгромив врагов, мы еще напишем книги о том, как мы этих врагов били. Книги эти послужат нашему народу…"
    Михаил Шолохов

    "Никто и никогда не видел его пишущим. Никто и никогда не встречал его ни в одной библиотеке, ни в одном архиве. И даже свои книжки он надписывал так: «Оставьте, я завтра надпишу и вам пришлю». А его секретари в Вешенской, которые за него (под его именем) вели переписку, и в 60-е давали в КГБ подписку о неразглашении. Последнее, впрочем, понятно: хотя работали они в доме чекиста с более чем сорокалетним стажем, насмотреться могли всякого.
    Публикация обнаруженных в 1999-м шолоховских «черновиков» стала надгробным камнем над телом шолоховского мифа: масса «ошибок непонимания» превысила все разумные нормы.
    Казачий писатель Д. Петров-Бирюк вспоминал, что после публикации первых частей романа в Ростовский обком партии, в газету «Молот» и лично ему стали поступать письма от казаков, обвинявших Шолохова в плагиате. В некоторых из них утверждалось, что «Тихий Дон» написал Фёдор Крюков.
    Переписывая в 1929 г. для РАППовской комиссии по плагиату, казалось бы, свою же собственную рукопись, Шолохов многократно доказал, что он не понимает текста.
    Вот самая свежая, вчерашняя моя находка: «…вторая жена узконосая (!) Анна Ивановна оказалась бездетной» (2 часть ТД. «Черновая» рукопись. С. 2)
    Но по «беловой» рукописи и первом «октябрьском» изданию 1928 г. корректное и объясняющее бездетность: «узкокостная Анна Ивановна» («Октябрь», № 2, 1928. С. 126).
    Федор Крюков писал мельчайшим, бисерным почерком, и, копируя крюковский черновик, малограмотный копиист букву «к» принял за «н». Ну а «тн» просто не заметил.
    Так и церковное «аки лев» превратилось под его пером в «как илев», «колёсистый месяц» (луна как колесо) в «колоси’стый». Шолоховский «пушистый козел», который топчется в навозе, – на самом деле тушистый (тучный). «У дома» – вместо «у Дона». «скипетр красок» – «спектр красок» и т. д.
    А правка, которую переписчик позволил себе, достойна анекдота: «Лошади повернулись к ветру спиной». (Попробуйте вообразить!) Или: «Снег доходил лошадям до пояса».
    Это уже не черновики, а канонический текст романа. Почему «до пояса»? А вот такая творческая интерпретация подлинника, где, скорее всего, было «до пуза».
    …Вообразим ситуацию начала 1929 года. Обвиненному в плагиате Шолохову дано время, чтобы срочно изготовить дубликат рукописи. (Вряд ли на это у него было больше месяца.) Если он сам расшифровывал крюковский оригинал, и с этого делалась машинопись для журнального набора, то можно было бы представить в комиссию начальную копию. Но таковой не оказывается. Следовательно, или она была столь чудовищной, что ее нельзя было никому показывать (что Шолохову мог объяснить только Серафимович), а потому после сверки, правки и перепечатки ее уничтожили еще в 1927–28 годах, или шолоховской копии вообще не было, а перепечатка и типографский набор производились по адаптированной к новым орфографическим нормам копии, выполненной кем-то другим, к примеру, – самим Серафимовичем, чей «Железный поток» в ряде мест обнаруживает знакомство его автора с неопубликованным (а по официальной версии еще и не написанным) «Тихим Доном».
    Если так, то в начале 1929 года Шолохову выдается крюковский оригинал, чтобы плагиатор изготовил фальшак – частично скопировал крюковскую рукопись (сколько успеет, но из разных частей романа). Причем сделать это надо максимально близко к тексту, поскольку гарантия неразоблачения имитатора – точное копирование, впрочем, с адаптацией к послереформенной орфографии.
    Подтверждение такой версии в частичном копировании Шолоховым даже графики протографа: нет-нет, да и возникают в «черновиках» аномальный для Шолохова, но типичные для Крюкова написания строчных «б» как «з», два типа написания строчного «т», крюковские знаки изъятия тексте (квадратные скобки) и другие элементы типично крюковского оформления черновика (в частности, там, где надо изменить порядок слов в предложении – надстрочные арабские цифры с точками после них), а также нет-нет до попадающиеся рудименты старой орфографии:»i», яти, прочтенные как «и», еры на конце слов, написания типа «у нея».
    Зная где хранятся «черновики», Шолохов не показал их и после того, как вышла книга Ирины Медведевой-Томашевской. Видимо, ответственные товарищи объяснили ему в 29-м, что сработал он, как двоечник на переменке: сдул, не понимая смысла того, что копирует. Так что спрячь подальше. А лучше сожги.
    Не сжег. Пожалел собственного титанического труда. Это же и впрямь была мука-мученическая для того, кто никогда ничего не писал… Несколько месяцев перерисовывать шестьсот страниц чужих черновиков и беловиков (привлек жену и ее сестру, но большего осилить не сумели и втроем, томов то четыре!) – это ад для человека с неполными тремя классами образования..
    <...>

    САМООПРАВДАНИЕ СЕРАФИМОВИЧА

    Александр Серафимович для того и возглавил «Октябрь», чтобы напечатать роман. Логику свою он сам объяснил еще перед войной в частной беседе с двумя молодыми литераторами.

    Классик советской литературы Александр Серафимович был земляком и почитателем Фёдора Крюкова. В 1912 году он писал Крюкову, что изображаемое им «трепещет живое, как выдернутая из воды рыба, трепещет красками, звуками, движением».
    Во время Первой мировой войны и Октябрьской революции Крюков работал над большой книгой о донских казаках, которая осталась незаконченной. Рукопись будто бы была передана сестрой Крюкова именно Серафимовичу. Следы его знакомства с неопубликованным романом попали и в повесть Александра Серафимовича «Железный поток» (1924 год). Да и в журнал «Октябрь» Серафимович идёт работать главным редактором лишь для того, чтобы напечатать роман «Тихий Дон».
    Напечатав, увольняется.

    Выписываю из воспоминаний Капитолины Кожевниковой (Балтимор), вдовы фронтовика и писателя Иосифа Герасимова:

    «Натыкаюсь в старых бумагах на заготовки статьи, которую Иосиф так и не закончил. Интересный, неожиданный для меня кусок про Серафимовича, чей «Железный поток» мучил много поколений советских школьников. Вот что написал Иосиф:
    «Незадолго до войны, я был тогда студентом-первокурсником, к нам, в Свердловск прибыл один из основоположников соцреализма Серафимович. Чтобы не упустить возможность повидать живого классика, мы с приятелем прорвались на вечер, где он встречался с уральской интеллигенцией. Прибыл он не один, а в сопровождении известного тогда литературного критика. А потом, обнаглев, мы проникли в гостиницу «Большой Урал», где знаменитость снимала номер «люкс».
    Постучались. Открыл нам критик. Ледяной взгляд: «Кто такие?» «Студенты». Из другой комнаты донесся хрипловатый голос: «Впусти их».
    Советский классик сидел за письменным столом и пил из тонкого стакана молоко. Точно такой, как на портретах: лысый, седые усики, в толстовке, надетой на белую рубашку с широким воротником апаш. Был он в хорошем настроении. «Ну, спрашивайте, молодежь». О Сергее Есенине, который тогда был почти запрещен, сказал: «Напоминает красивое сочное яблочко, а внутри гниль». О Шолохове: «Пришел с рукописью. Взгляд меткий, казачий».
    Мне стало скучно. Ничего «такого» Серафимович не говорил. Надо было уходить. Неожиданно приятель ляпнул то, о чем уже тогда шептались в университетских закутках: «А верно, что Шолохов не сам «Тихий Дон» написал?.. Что он нашел чужую рукопись?» Серафимович взял второй стакан молока, сделав вид, что не услышал.
    А когда прощались — критика не оказалось рядом — мы услышали странную фразу: «Ради честной литературы можно и в грех войти». Я не понял тогда до конца этой фразы. Только позже меня осенила запоздалая догадка: он все знал об авторе «Тихого Дона», но он лгал, считая, что это — во благо»".
    Журнал «Вестник-Online». 19 (330) 17 сентября 2003.
    <...>

    ФАЗИЛЬ ИСКАНДЕР О ШОЛОХОВЕ
    (отрывок из книги «Думающий о России и американец»)

    "— Тогда поговорим о литературе. Я преподаю русскую литературу в университете. Что вы думаете о русской литературе советского периода?
    — Я считаю, что вся советская литература имеет два направления. Первое — это литература идеологов, их детей и внуков. Второе направление — это литература жертв идеологии, их детей и внуков. Второе направление полностью победило первое. Но были и перебежчики с обеих сторон.
    — А что вы думаете о Шолохове и романе «Тихий Дон»? Я прочел горы литературы об этом, но только окончательно запутался.
    — Шолохова не было, но он мог быть.
    — Загадочный ответ.
    — Зато не ловится.
    — Но все-таки он написал «Тихий Дон» или кто-нибудь другой?
    — Это сейчас в России самый острый политический вопрос. Я на него могу ответить только в присутствии своего адвоката.
    — Но я даю вам слово джентльмена, что никогда, нигде не буду ссылаться на вас.
    — Хорошо. Я вам верю. У меня одно доказательство — психология пишущего. Это совершенно невозможно подделать. Читая «Тихий Дон», чувствуешь, что его писал отнюдь не молодой человек. Его писал очень сильный и очень усталый от жизни человек, которому не менее сорока лет. Защитникам авторства Шолохова надо было бы прибавить ему лет двадцать, тогда их позиция была бы более убедительна"".

    Андрей Чернов
     

Поделиться этой страницей