Опыт художника

Тема в разделе "Опыт художников и его синтез", создана пользователем Мила, 15 фев 2012.

Статус темы:
Закрыта.
  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Оттого, что искусство художника так легко вызывает впечатление (в самом деле, если есть какое-никакое зрение - смотри и переживай то, что может всколыхнуться внутри), часто судят о работе художника и его целях тоже довольно легко.
    Радость художника, вызываемая натурой, его следование природе и стремление запечатлеть и чувство, и натуру, сопровождаются и сопереживанием художника, и вживанием его в натуру.
    Многие художники пробовали описать свой труд, свой опыт пропускания предмета живописи и графики сквозь самого себя. Буду собирать здесь всё, что окажется в русле темы, что, может быть, позволит понять творцов без упрощений или искажений их мотивов и методов.

    [​IMG]

    "Считают, что у сахарницы нет лица, нет души. Но эта самая сахарница каждый день меняется. Надо знать, как с ними обращаться, уметь приласкать эти существа... У всех этих тарелочек, стаканов есть свой язык, на котором они объясняются между собой. У них свои нескончаемые секреты..."

    "Я хотел копировать природу, но у меня ничего не выходило. И я был очень доволен, когда открыл, что солнце, например, нельзя воспроизвести. Но его можно передать чем-то другим... цветом".

    [​IMG]

    "Мне надо ещё много работать, но не для того, чтобы добиться той законченности, которая восхищает глупцов. Эта столь высоко ценимая законченность - результат только ремесленного мастерства и делает произведение нехудожественным и пошлым. Я должен совершенствоваться, чтобы писать всё более правдиво и умело".

    "...у меня есть моё собственное маленькое видение мира, но мне не удается выразить себя. Я подобен человеку, в руках у которого золотая монета, а он не может ею воспользоваться".

    Поль Сезанн

    [​IMG]
     
  2. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]
    В.Фаворский

    "Жизнь и искусство сливаются, как улитка с раковиной, как раковина с улиткой. Лучше сказать, так должно быть; по отношению же к игрушкам оно так и есть, и в игрушках самым здоровым образом потребляется именно то, что в них от искусства, на все "сто процентов". Не для неопределённой или случайной цели существуют эти произведения искусства: для участия в ежедневной жизни. Обязательная их нарядность говорит о безусловности истин. Тот или иной принцип игрушки "выскакивает" у Ефимова между прочими заботами художественной жизни. "Настоящая сказка, - говорит Ганс Андерсен, - постучится и скажет: я здесь". Когда Иван Семёнович видит, что идея хороша, ум его начинает работать в этом направлении уже с заданием не нарушать принципа. Воображение принимается тогда действовать так горячо и с таким внутренним сознанием законности, что получается вроде одержимости идеей..."
    Н.Я.Симонович-Ефимова, "Очерки жизни и творчества И.С.Ефимова"

    "Я тоже думаю, что должна быть какая-нибудь интрига или в цвете, или в форме. И про Моцарта говорили, что он заставляет публику слушать фиоритуры, а потом даёт серьёзное своё".
    В.А.Фаворский

    "В действительности много пластически случайного, в искусстве же его не должно быть (этим прежде всего искусство отличается от фотографии)".
    Е.А.Кибрик

    [​IMG]
    Е.Кибрик, "Легенда об Уленшпигеле"

    [​IMG]
    Е.Кибрик, "Кола Брюньон"
     
  3. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]
    1903г.

    [​IMG]

    "Наконец я увидел здесь настоящих венецианцев так полно и прекрасно представленных и в Палаццо Дожей, и в Академии, и по церквам. Особенно меня очаровали Карпачьо и Тинторетто, прямо хоть бросай кисти, до того паскудной кажется после них собственная мазня, да и вся современная живопись, кажется, даже в лучших своих представителях, какой-то жижицей. Грустно, дорогой, Вы не знаете, как грустно делается от всего этого.
    Вот приеду в Крым, возьмусь опять за работу, начну писать картины, но пусть лучше глаза мои ослепнут и руки отсохнут, если я начну опять плодить такие картины (большие и глупые во всех отношениях), какие я послал, например, в этом году в Петерб[ург] в Салон. Чорт меня дери, что я сдался на просьбу Маковского, навалял ему для выставки несколько картин. Кроме стыда и горечи от этого ничего не получилось..."

    "Здесь можно с ума сойти от одного Боттичелли, вот это действительно идеал художника, творящего новые миры; его мадонны, ангелы, воздушные, как сон, в лёгких тканях аллегорические фигуры дают полную иллюзию действительности какого-то другого идеального мира. Великая правда в нём и какая красота и простота исполнения. Как он лёгок в красках и как он понял воздух и солнце, - весь серебрянный и мягкий колорит Тосканьи".

    Константин Богаевский, из переписки, 1909 год.

    А мне нравится Богаевский до-итальянского периода (не всё, конечно).

    [​IMG]
    1903г.
     
  4. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "...всяческое счастье, от которого во веки веков трепетали сердца, всяческое величие, мысль о котором почти разрушает нас, каждая из отдаленных преображающихся мыслей — в одно какое-то мгновение все это было лишь надутыми губами, поднятыми бровями, тенью на лбу, этой черточкой у рта, этой линией на веках, этим сумраком на лице, — может быть, точно такими были они и прежде: пятнами и полосками звериной шкуры, морщиной утеса, углублением плода...
    Есть только одна-единственная, тысячекратно подвижная, изменчивая поверхность. В эту мысль можно когда-нибудь вместить и весь мир, и он упростится и задачею дастся в руки тому, кто так мыслит. Ибо нечто становится жизнью в зависимости не от великих идей, а от того, создадут ли из них ремесло, повседневность, стойкую до конца".

    [​IMG]

    "…когда от скульптуры средневековья взгляд возвращался к античности и через античность — к начаткам несказанной старины, не казалось ли, что человеческая душа на светлых или тревожных распутьях всегда жаждала этого искусства, которое дает больше, чем слово и картина, больше, чем притча и видимость, — этого простого овеществления своих томлений или страхов? Напоследок Ренессанс располагал великим пластическим искусством: когда жизнь обновилась, когда была раскрыта тайна лица и великий произрастающий жест.
    А теперь? Не настала ли снова эпоха, рвущаяся к этому выражению, к проникновенному истолкованию всего того несказанного, запутанного, загадочного, что таилось в ней? Искусства так или иначе обновились, преисполненные и оживленные пылом и ожиданием, но, может быть, именно это искусство, скульптура, все еще мешкающая в страхе перед великим прошлым, должна найти то, чего страстно искали ощупью другие? Скульптура была призвана помочь эпохе, измученной своими невидимыми конфликтами. Язык скульптуры — тело. А это тело, когда видели его в последний раз? Слой за слоем накладывались на него костюмы, словно вновь и вновь подновляемые краски, но под защитой этих оболочек его изменяла растущая душа, впопыхах работая над лицами. Тело стало другим. Открытое теперь, оно содержало бы, может быть, тысячи выражений для всего того нового, безымянного, что накопилось за это время, и для тех древних тайн, которые, всплывая из подсознания, словно чуждые речные бога, поднимали в шуме крови свои мокрые лица. И это тело могло быть не менее прекрасным, чем тело античности, оно должно было быть еще прекраснее. Дольше на два тысячелетия жизнь держала его в своих руках, работала над ним, прислушивалась к нему, шлифовала его день и ночь. Живопись грезила об этом теле, украшала его светом, пронизывала его сумраком, окружала его всяческой нежностью и восхищением, притрагивалась к нему, словно к лепестку цветка, отдавалась ему, словно волне морской, а скульптура, его обладательница, все еще не знала его.
    Тут была задача, огромная как мир. А перед ней стоял и смотрел на нее неизвестный, чьи руки искали хлеба в темноте. Он был совсем один, и, будь он заправским мечтателем, он удостоился бы красивой глубокой мечты, никому не понятной, одного из тех долгих, долгих мечтаний, за которыми не мудрено провести жизнь как один день. А у этого молодого человека, зарабатывавшего себе на хлеб на Севрской мануфактуре, от мечты чесались руки, и он сразу начал осуществлять ее. Он знал, с чего начать; покой, царивший в нем, указывал ему верный путь. Здесь уже обнаруживается глубокое родство Родена с природой, родство, о котором поэт Жорж Роденбах, назвавший его самого силой природы, сумел сказать такие прекрасные слова. И в самом деле, есть в Родене темное терпение, делающее его почти безымянным, тихая, неодолимая выдержка, нечто, подобное великому терпению и доброте природы, начинающей на пустом месте, чтобы тихо и серьезно долгой дорогой идти к изобилию. И Роден не отважился сразу делать деревья. Он начал словно бы с подземного ростка. И этот росток укрепился, пустил корень за корнем вниз, прежде чем начал маленьким побегом пробиваться вверх. Требовалось время и время. «Не нужно спешить», — говорил Роден немногим близким друзьям, когда те его торопили".

    [​IMG]

    "С возрастающей мудростью, опытом и величием он возвращался к человеческим лицам; глядя на их черты, он не мог не думать о днях, работавших над лицами, обо всей этой рати ремесленников, неустанно шествующих вокруг лица, словно им никак не удается закончить его. Тихо и добросовестно повторяя жизнь, в зрелом человеке неуклонно обретало смелость и уверенность то, что он искал сперва только ощупью, — истолковывание письмен, покрывающих лица. Он не давал простора своей фантазии, он ничего не измышлял. Ни на миг не пренебрегал он тяжелой поступью своего мастерства, и впрямь куда легче было бы перегнать мастерство на крыльях. Но, как прежде, он шел с ним, шел длинными полосами, которые нужно пройти, шел, как пахарь за своим плугом. И, прокладывая свои борозды, он думал о своей земле и о ее недрах, о небе над нею, о беге ветров, о дожде, обо всем том, что было и мучило, проходило и возвращалось, не переставая существовать. И во всем этом, теперь уже не смущаемый множественностью, он как будто лучше распознавал то вечное, во имя чего тягость была материнством, страдание — благом, а боль — красотой.
    Это истолкование, начавшееся в портретах, все шире разрасталось в его творении. Тут последняя ступень, предельный круг его пространного развития. Медленно осваивалось оно. С бесконечной осторожностью вступил Роден на этот новый путь. Вновь проникал он с поверхности на поверхность, шел следом за природой и прислушивался к ней. Она сама словно указывала ему те места, о которых он знал больше, чем можно было видеть".

    Райнер Мария Рильке, "Огюст Роден"

    [​IMG]
     
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "Идея трёх инструментальных пейзажей И. Стравинского созвучна идее трёх планов глубины гравюры, или другими словами, в трёх пьесах озвучены не три различных пейзажа, а три различных вида одного пейзажа. Подобное решение поддерживает и идею единого поэтического пространства... Своё видение гравюры композитор воплотил в цветущем саду ("Акахито") – нижняя перспектива, водном потоке ("Масадзуми") – средняя и горах или горе Фудзияма ("Цураюки") – верхняя.
    Музыкальный пейзаж "Акахито" "нарисован" остинатной фигурой Времени (фигура circulatio) и звуками падающего снега, в которых улавливаем аллюзию на Вечное и преходящее. "Масадзуми" – звуковая зарисовка разбуженного весенним ветром горного потока, в котором традиционно усматривалась метафора жизни. И в созвучии с её мимолётностью движение дано фигурами ускорения – триолями, квинтолями, секстолями, септолями, новемолями…
    Образ сакуры ("Цураюки") – образ преходящего, отсюда и грустное восхищение (моно-но аварэ – печальное очарование вещей). Музыка И. Стравинского подхватывает эту печаль – печаль прощания, что очень важно, ибо в стихах печаль не читается. Большая септима рождает смысловые параллели со склонами гор, точнее, горным эхом, и одиночеством – струнные озвучивают и большую септиму, и нисходящие малые секунды. Разряжённое же пространство пьесы отсылает к изображению на гравюре Пустоты.
    Если вопрос перспективы решался путешествием взгляда по трём планам – нижнему, среднему и верхнему, то вопрос объёма сводится к приёму распрямления складки. Дело в том, что каноны японского искусства предписывали гравюре высокую линию горизонта, вследствие чего предметы казались видимыми будто бы с большого расстояния, но, тем не менее, виделись отчётливо. В описанном явлении скрыта своего рода иллюзия восприятия, и, созерцая, мы либо мысленно удаляемся от изображённого вида, либо приближаемся к нему, создавая тем самым объём изображения. Другими словами, объём вынесен за рамки гравюры.
    Вопрос объёма в музыке, конечно, обретает специфические черты, ибо музыка – искусство временное. Резонно предположить, что распрямление складки окажется реализованным композитором во временном аспекте. М. Друскин писал: "В звучании этих миниатюр, задуманных в духе японских хокку, есть нечто загадочное: мелькают отзвуки то «Весны», то Дебюсси, то Вебера, что совсем неожиданно – его музыка тогда не была знакома Стравинскому!"
    Добавим, в Акахито мы улавливаем аллюзию на музыку И. С. Баха. В Цураюки же, скорее всего, мы слышим alter ego И. Стравинского, и, главное доказательство – в интонационном "почерке"...
    Таким образом, объём музыкального пейзажа задан в ссылках на временное, которое проявилось в двух ипостасях. Во-первых, в различных аспектах времени онтологического (божественное, изобразительное и время как мгновение) и, во-вторых, в исторической перспективе (ссылки на музыку И. С. Баха, К. Дебюсси и собственную музыку автора).
    О линии голоса (Voce). Если инструментальная партия – пейзажна, то линия голоса – поэтична, то есть её композиционное решение сориентировано на поэтические каноны. Линия голоса задумывалась как отдельный феномен и отсылает нас к иероглифическому письму на гравюре. Аргументами в пользу данного утверждения служат следующие положения. Во-первых, линия голоса композиционно единообразна во всех трёх пьесах, и здесь – созвучие единому смысловому полю стихов, рождённому образом белых цветов. Во-вторых, линия голоса выровнена и ритмически, и по диапазону, и в этом уподоблена речи, речитативу (и названа – не Soprano, а Voce). В-третьих, линия голоса и инструментальная партия, различные по фактурному рисунку, имеют, тем не менее, интонационное родство, которое говорит и о родстве их смыслового наполнения.
    Значение иероглифического сообщения в гравюре велико. Часто именно в сообщении содержался ключ к смысловому наполнению изображённого на гравюре образа, ибо в нём были аллюзии на не изображённое, точнее, на не проявленное вовне, скрытое. У И. Стравинского находим удивительное воплощение данного феномена в музыке.
    Таким образом, "Три стихотворения из японской лирики" И. Стравинского – своего рода озвученная японская гравюра, инструментальные части которой рисуют пейзаж, а линия голоса пишет поэтическое послание. В целом, композиция опуса выстроена по канонам японского искусства с использованием приёмов трёх глубин и распрямления складки".
    Светлана Сретенская, "Три стихотворения из японской лирики И. Стравинского: диалог времён"
    "Летом я прочёл небольшой сборник японской лирики со стихотворениями старинных авторов… Впечатление, которое они на меня произвели, напомнило мне то, которое когда-то произвела на меня японская гравюра. Графическое решение проблем перспективы и объёма, которое мы видим у японцев, возбудило во мне желание найти что-либо в этом роде и в музыке…"
    Игорь Стравинский
    [​IMG]
     
  6. Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    24.922
    Симпатии:
    6.497
    А можно дублировать в "Япония: Знакомство"?
     
  7. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Почему бы и нет?
    Пожалуй, я дам ссылку на этот текст и в ветке "Язык музыки".
     
  8. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "Ты, верно, уже знаешь, что я занят сочинением той вещи, которую я задумал после "Жар-птицы", русское название которой до сих пор еще окончательно не существует, а французское (прекрасное) гласит: "Les Sacres du Printemps". Я сочинил первую картину полностью (с инструментовкой) и сочиняю вторую картину".
    "Я неделю тому назад окончил первую картину целиком, то есть не только самою музыку, но и оркестровую партитуру. Хоть у нас оба действия имеют одинаковую длительность — первая картина все же в смысле работы представляет — добрых три четверти всей вещи, ибо темпы все бешеные, а следовательно, и писания масса. Думается мне, что я проник в тайну весенних, лапидарных ритмов и восчувствовал их вместе с действующими лицами нашего детища".
    "Только бы Нижинский успел поставить "Весну", ведь это так сложно. Я по всему вижу, что эта вещь должна "выйти" как редко что!"
    "Первая мысль о моей новой хореодраме "Весна священная" ("Le Sacre du Printemps" — "Fruhling der Heilige") появилась у меня еще при окончании "Жар-птицы" весною 1910 года. Я пожелал работать с Н. К. Рерихом, чтобы вместе с ним составить либретто этой вещи, ибо кто же, как не Рерих, мог мне помочь в данном деле, кто, как не он, ведает всю тайну близости наших праотцов к земле...
    ...На протяжении всего моего произведения я даю почувствовать слушателям в лапидарных ритмах близость людей к земле, общность их жизни с землей.".

    Игорь Стравинский, из переписки 1912-го года.

    [​IMG]
    [​IMG] [​IMG]
    [​IMG]
    Николай Рерих, "Весна священная", эскизы декораций, костюмов.

    "В связи с сопоставлением древнейшего и новейшего, вспоминаю, как в Тибете нам приходилось показывать изображения небоскребов, и можно было наблюдать, как народ, видевший их впервые, принимал их с полным пониманием, сравнивая с семнадцатью этажами знаменитой Поталы — дворца Далай-ламы. И не только по высоте принимал народ небоскребы, но он оценивал и сходство самого существа постройки со своими древнейшими зданиями. Так опять мы могли видеть, как самая древняя и самая современная мысль созвучат.
    В дневнике моем имеется страница, посвященная первой постановке “Священной Весны” в Париже, в 1913 году.
    “Восемнадцать лет прошло с тех пор, как мы со Стравинским сидели в Талашкине, у княгини Тенишевой в расписном Малютинском домике и вырабатывали основу “Священной Весны”. Княгиня просила нас написать на балках этого сказочного домика что-нибудь на память из “Весны”. Вероятно, и теперь какие-то фрагменты наших надписаний остаются на цветной балке. Но знают ли теперешние обитатели этого дома, что и почему написано там?”
    Хорошее было время, когда строился Храм Святого Духа и заканчивались картины “Человечьи Праотцы”, “Древо Преблагое Врагам Озлобление” и эскизы “Царицы Небесной”. Холмы Смоленские, белые березы, золотые кувшинки, белые лотосы, подобные чашам жизни Индии, напоминали нам о вечном Пастухе Леле и Купаве, или, как сказал бы индус, — о Кришне и Гопи. Нельзя не отметить, что сыны Востока совершенно определенно узнавали в образе Леля и Купавы великого Кришну и Гопи. В этих вечных понятиях опять сплеталась мудрость Востока с лучшими изображениями Запада. С полным сознанием я говорил в Индии на вопрос о разнице Востока и Запада: “Лучшие розы Востока и Запада одинаково благоухают”...
    <...>
    Может быть, вечная новизна “Весны” в том, что священность Весны вечна, и любовь вечна, и самопожертвование вечно. Так, в этом вечном обновленном понимании, Стравинский касается вечного в музыке. Он был нов, потому что прикоснулся к будущему, как Великий Змий в кольце касается Прошлого".

    Николай Рерих, из "Обращения в аудитории Ваннамэкера на собрании Лиги Композиторов", Нью-Йорк, 1930г.

    [​IMG]
    Сергей Дягилев, Вацлав Нижинский, Игорь Стравинский. 1911г.
     
  9. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    ...Что повлекло Клоделя в Китай?
    Ключ к этому, равно как и ко всему его творчеству, мы найдем в одном символе, им излюбленном.
    Когда свои пять трагедий он собрал в одну книгу, он назвал ее «Дерево» («L’arbre»). Смысл человека в мире стал ему понятен через дерево.
    «Разве человек не дерево, которое ходит? Он так же подымает голову и ветви свои распростирает в небе, и корни свои внедряет в землю. Я найду их. Нагнувшись, я коснусь пальцем своей ноги»1 («Отдых седьмого дня»).
    В «Златоглаве», написанном до отъезда в Китай, мы находим такую страницу, которая может быть его личною исповедью:
    «Дерево было моим отцом и моим учителем. Иногда приступы горькой и черной тоски делали для меня всякое человеческое общество нестерпимым, и я задыхался в том воздухе, которым дышат все. Мне нужно было уединение, для того чтобы в нем вырастить ту обиду, которая росла во мне.
    И я встретил это дерево и поцеловал его, сжимая в объятиях, как самого древнего человека. Потому что раньше, чем я родился, и после того, как мы все прейдем, — оно здесь, и мера времени для него иная. Сколько после-полудней я провел у его ног, опоражнивая свое сознание от всяких шумов.
    Широкошумное, открой мне то слово, которое есть я сам, чье странное напряжение я чувствую в себе! Ты само — одно непрерывное напряжение, одна воля — высвободить свое тело из мертвого вещества. Как ты сосешь землю, внедряя и распростирая во все стороны свои сильные, свои проницающие корни! А небо! как ты воздымаешься в нем! Как напрягаешься — ты все — в своем дыхании — в своей листве — лике огня!
    И неистощимая земля, сжимающая все корни твоего существа, и небо с солнцем и звездами в движении года, с которыми ты связано ртом, составленным из всех твоих рук, букетом всего твоего тела, — вся земля и все небо нужны тебе для того, чтобы ты росло прямо. Я хочу стоять прямо, как и ты. Я не хочу утерять свою душу! Это семя сущности, это внутренняя влага, это буйство, которое и есть мое Я, я не хочу растратить его в напрасном снопе трав и цветов. Я хочу быть единым и стоять прямо! Но сегодня не вас, о ветви, голые в тусклом и облачном воздухе, я пришел слушать. Я пришел вопрошать вас, — глубокие корни, о тайне тоски и смерти той земли, которою вы питаетесь».2
    Клодель ушел из Европы на поиски первокорней человека, которые он прозрел в дереве. Китай случайно оказался его путем. «Разве мне нужна дорога, когда я знаю, куда я иду?» — говорит он устами того же Златоглава.3
    Однако не без тайного смысла судьба связала его не с Индией, не с Персией, не с Сиамом — героическими странами легенд и богов, но с Китаем, где человек стоит на земле в свой естественный малый рост, в своей будничной и трудовой обстановке, где обыденные подробности жизни овеяны тысячелетиями устоявшейся земледельческой мудрости. Клодель, — утонченнейший представитель надламывающейся латинской культуры, затаил в себе голод по тем корням человеческой души, в которых чувствуется острый и горький вкус сырой земли. В Китае, где все построено в точную меру человеческого роста, тем глубже для него раскрылась безмерность, скрытая в простой человеческой мере.4 Он нашел в Китае «самого древнего человека», то «дерево», которое научило его воле я мудрости. Одинокий между людей, Клодель неуклонно ищет общества деревьев, в каждом из них угадывая и точно отмечая вековое усилие воли, жест преодоления...
    <...>
    В торжественном зное после полудня, по извилистой улице пришел он в отдаленный квартал города, где все веяло опустошением и разорением. Главный вход в ограду храма был заперт засовами, полусгнившими в своих гнездах. Старая китаянка, короткая и коренастая, как свинья, отперла для него боковой вход.
    «По пропорции двора и галерей, его обнимающих, — сказал себе Клодель, — по широким пространствам между колоннами, по горизонтальным линиям фасада, по тождеству этих двух громадных крыш, которые одним и тем же движением поднимают свой черный и мощный выгиб, по симметричному расположению двух маленьких павильонов, которые предшествуют храму, своими осьмиконечными крышами придавая приятность гротеска строгой цельности храма, — здание это, в котором применены только одни основные законы архитектуры, являет мудрое зрелище очевидности; это красота, которую можно назвать классической, так как она всем обязана утонченнейшему соблюдению правил».
    В этот вечер, размышляя о религии знака, которая встала перед ним в своей математической наготе, Клодель записал:
    «Пусть другие в рядах китайских письмен открывают голову барана, пясти рук, ноги человека, солнце, которое восходит за деревом. Я же исследую в них капканы более безвыходные.
    Всякое письмо начинается с черты или линии, которая сама по себе в своей длительности представляет чистый знак личности. Линия или горизонтальна, как всякое явление, которое в одном параллелизме к своей собственной сущности находит достаточное основание бытия; или вертикальна, как дерево, как человек, указывая на действие и утверждая; или наклонна — тогда она обозначает движение и чувство.
    Латинская буква имеет в основе линию вертикальную; китайский же знак, думается, избрал первоосновой горизонтальную. Латинская буква властным жестом утверждает, что вещь такова; китайский же знак есть та вещь целиком, которую он знаменует.
    И та, и другой — символы. Возьмите, например, цифры: и буквы, и цифры одинаково отвлеченные образы. Но буква в своей сущности аналитична: слово, составляемое из них, есть последовательность утверждений, которые глаз и голос разбирают по слогам.
    Китайские знаки представляют, если можно так выразиться, развитие цифры. Слово существует последовательностью букв, знак — соответствием черт.
    Разве нельзя себе вообразить, что в этом последнем горизонтальная линия, например, обозначает вид, вертикальная — индивидуальность, извилистые во всем их многообразии — совокупность свойств и устремлений, которые всему придают смысл, точка, висящая в пространстве, какое-нибудь соотношение, которое надо только подразумевать?
    Так, знак китайского письма можно рассматривать как схематическое существо, написанную личность, подобно существу живущему обладающее своей природой, своими свойствами, присущею ему действенностью и внутренними качествами, собственной анатомией и собственным лицом.
    Этим объясняется благоговение китайцев перед письмом; самые ничтожные бумажки, отмеченные таинственными знаками, сжигаются с почтением. Знак — это существо; поэтому он священен. Изображение идеи здесь является в известном смысле идолом. Такова основа этой религии знака, свойственной только Китаю».
    <...>
    Это был сад, устроенный синдикатом торговцев чаем и рисом5 для своих собраний.
    «Это сад из камней, — думал Клодель. — Как старые итальянские и французские рисовальщики, китайцы поняли, что сад, благодаря замкнутости своей ограды, должен существовать сам в себе и твориться из всех своих частей. Точно таким же образом, как пейзаж слагается не из травы и тона листвы, но согласованием линий и движением почвы, так же и китайцы свои сады в буквальном смысле слова строят из камней. Вместо того, чтобы живописать, — они лепят.
    Камень, пластический и свободно поддающийся моделированию, по разнообразию своих планов, форм, контуров и рельефов кажется им более покорным и более пригодным для создания человеческого убежища, чем растение, сведенное к своей естественной роли украшения и орнамента. Природа сама готовит им материалы, сообразно тому, как рука времени, мороз, дождь стирают, сверлят, делают зазубрины, впадины в скалах своими вникающими пальцами. Лица, животные, костяки, руки, раковины, торсы без головы, переплетенные листвою и рыбами, — китайское искусство овладевает этими странными формами, подражает им и располагает их с утонченным мастерством».
    В тот же день Клодель посетил сад еще более необычайный. Была уже почти ночь, когда он вошел в замкнутую ограду, до самых стен наполненную широким пейзажем. Это был круговорот скал, хаос, груды опрокинутых глыб, нагроможденных морем, проломившим свой лед.
    «Это вид на область Гнева. Эта бледная пустыня точно мозг, рассеченный перекрещивающимися бороздами. Китайцы сдирают кожу с пейзажа. Необъяснимый, как природа, этот уголок кажется беспредельным и сложным, как она сама», — думал Клодель.
    Из середины хаоса подымалась сосна, черная и скрученная. Тонкость ее ствола, цвет ее взлохмаченных косм, насильственный вывих ее ветвей, несоразмерность этого единственного дерева со всею мнимой страной, над которой оно царило, точно дракон, взвившийся, как дым, и бьющийся в облачном вихре, ставили это место для Клоделя вне всего до сих пор им виденного. Оно казалось фантастическим гротеском. Могильные кустарники — туи и тисы — одушевляли это смятение своей сосредоточенной чернотой. А посредине ограды, в низких сумерках вечера, темным чудовищем вздымалась большая скала, как музыкальная тема мечты и тайны. Пораженный изумлением, Клодель молча стоял перед этим бодлэровским пейзажем, созерцая загадочный «Документ Уныния»...
    <...>
    «Моя рука лежит на бумаге, и я пишу. И это ничем не отличается от работы шелковичного червя, сучащего паутину из листа, им пожираемого».6
    ______________
    1 - «Разве человек не дерево, которое ходит? — я коснусь пальцем своей ноги»… — Слова Императора (акт 1; см.: Claudel P. Théâtre. Paris, 1912, t. 4, p. 41); близкое по смыслу высказывание принадлежит и Демону (акт 2; см. там же, с. 65).
    2 - «Дерево было моим отцом и моим учителем — которою вы питаетесь». — Монолог Симона (см.: Claudel P. Théâtre. Paris, 1911, t. 1, p. 252—254; вторая редакция 1901 г.).
    3 - «Разве мне нужна дорога…» устами того же Златоглава. — Слова Симона (см. там же, с. 251).
    4 - В Китае — для него раскрылась безмерность, скрытая в простой человеческой мере. — О пребывании Клоделя в Китае и об отражении китайской культуры в его творчестве см. фундаментальное исследование: Gadoffre Gilbert. Claudel et l’univers chinois. — Cahiers Paul Claudel. Paris, 1968, 8; a также: L’enfer selon Claudel: Le repos du septième jour. Textes réunis par Jacques Petit. — La Rev. des lettres modernes, 1973, No 366—369. Paul Claudel; Hue Bernard. Littératures et arts de l’Orient dans l’oeuvre de Claudel. Lille, 1974.
    5 - …синдикатом торговцев чаем и рисом… — У Клоделя: «Syndicat du commerce des haricots et du riz» («Синдикатом торговцев фасолью и рисом»).
    6 - «Моя рука лежит на бумаге — из листа, им пожираемого». — Часть фразы из главы «Домосед» («Le sédentaire» — Ibid., p. 181).

    Максимилиан Волошин, "Поль Клодель", Часть II "Клодель в Китае".
     
    La Mecha нравится это.
  10. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Когда на сеанс иду, каждый раз думаю, что нездоров! Уж, кажется, мог бы привыкнуть, а вот поди же!"
    "У меня проклятое зрение, я вижу всякую мелочь, каждую пору на теле. Это гадость".
    "Формулы натуры иные, чем формулы живописи, и только в формулах, присущих живописи, полная ее выразительность... И это... это только и есть искусство".
    Валентин Серов

    [​IMG]



    [​IMG]

    "Я говорил об искусстве с умнейшими людьми, и они ничего не поняли! …Тем, кто понимает, слова не нужны. Вы говорите «Гм…» или «О!»— и этим сказано все. Таково мое мнение... Я думаю, литература только мешает художникам. Вы заражаете художника тщеславием, вы прививаете ему любовь к суете, и это — все. Вы ни на йоту не улучшили общественный вкус..."
    "Искусство для народа! Какое убожество! Прекрасное – это тайна".
    "Я хочу сказать, что в картине все строится на отношениях. Мы пишем солнце цвета яичного желтка. Попробуйте-ка поставить ваш холст рядом с солнцем!"
    "Вы ищете жизнь естественную, а я – мнимую".
    "Танцовщица – только предлог для рисунка".
    Эдгар Дега

    [​IMG]



    [​IMG]

    "Они были художники и думали, что и мы будем точно такими же их продолжателями и продолжим все то, что делали они. Они радовались и восхищались, что мы вот написали похожее на них. Но они не думали, не знали, не поняли, что у нас-то своя любовь, свои глаза, и сердце искало правды в самом себе, своей красоты, своей радости".
    Константин Коровин

    [​IMG]



    [​IMG]

    "Я буду отдаляться как можно больше от того, что создает иллюзию вещи, а тень, являющуюся обманом зрения, производимым солнцем, я склонен изгнать".
    "Произведение искусства для того, кто умеет видеть, — это зеркало, в котором отражается состояние души художника".
    Поль Гоген

    [​IMG]


    Ну что же, можно уже сказать и о том, что искусство - это противоборство с природой. Полное уважения и любви - и всё же противоборство.
    Хотелось бы утверждать, что художники ищут универсальный язык, утраченный человечеством, однако это не так. Они творят много языков, есть среди этих языков и родственные наречия, но объединить людей художники не могут.
    Есть в искусстве эта составляющая, видимо, необходимая ему - утверждение позиции. И эта позиция одновременно работает и на проникновение со слиянием, и на дистанцию с разделением.
     
  11. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Хвала миру не заключается в ценных созданиях".

    "Я рисую так, как мне нравится".

    "Я обычный человек, подобный обычным травам и растениям".

    "Я буду учиться - пока буду дышать".

    "Куда поведёт кисть".

    "От рождения не имея рисового поля, я поселился на разбитой тушечнице".

    "Только цветущая слива знает меня".

    Надписи на печатях Ци Бай-ши.

    [​IMG]

    Ветер подует, и оживают ивы вокруг.
    Нет волн, и можно сосчитать чешуйки на рыбах в пруду.
    Вот это как раз и делает радостной жизнь человека.
    Вечернее солнце; сижу, углубясь беззаботным взором в марево заката.

    Ци Бай-ши, каллиграфия на свитке "Ловля на леску мелкой рыбёшки", перевод С.Соколова.

    [​IMG]
     
  12. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "Ах, Джотто, не мешай мне видеть Париж! И ты, Париж,​
    не мешай мне видеть Джотто".​
    Эдгар Дега

    "Объяснить произведение искусства можно​
    только другим произведением искусства".​
    Гюстав Флобер

    На стене в кабинете у учителя среди разных картин - маленький пейзаж. Зимние сумерки, поле, несколько заснеженных стогов. Рассказывает:
    - Это мне N подарил. Он увидел такие стога у NN, и загорелся: я тоже так напишу! Вот, написал...
    Мы улыбаемся, и правда - анекдот, разве можно вдохновляться уже переработанным, чужим впечатлением от натуры, а не самой натурой? А сами знаем: можно.

    [​IMG]
    Диего Веласкес, "Менины"

    [​IMG]
    [​IMG]
    Пабло Пикассо, "Менины" (у него их, между прочим, ни много ни мало 58 штук)

    [​IMG]
    Сальвадор Дали, "Менины"

    [​IMG]
    Джоэль Питер Уиткин, "Менины"

    [​IMG]
    [​IMG]
    Мартин Ла Спина, "Менины"

    [​IMG]
    Маноло Вальдес, "Менины"
    —— добавлено: 16 мар 2012 в 09:36 ——
    "...Из всех комнат эта была самая светлая и самая красивая. Стены ее были обтянуты алой камчой, расшитой птицами и хорошенькими серебряными цветочками; мебель была вся из литого серебра, с фестонами из цветочных гирлянд и раскачивающимися купидонами. Две большие ширмы, на которых были вышиты павлины и попугаи, отгораживали огромные камины, а пол, из оникса цвета морской воды, казалось, уходил в бесконечность. И в этой комнате Карлик был не один. На другом конце залы, в дверях, стояла какая-то маленькая фигурка и наблюдала за ним. У него забилось сердце; крик радости сорвался с его уст, и он вышел на свет. Одновременно с ним вышла и фигурка, и теперь он ясно мог разглядеть ее.
    Инфанта? Как бы не так! Это было чудовище, - самое уморительное чудовище, когда-либо виденное им. Непропорционально сложенное, не так, как все прочие люди, с горбатой спиной, на кривых ногах, с огромной, мотающейся с боку на бок головой и спутанной гривой черных волос. Маленький Карлик нахмурился, и чудовище тоже нахмурилось. Он засмеялся, и оно засмеялось и уперлось руками в бока, копируя его жест. Он отвесил чудовищу насмешливый поклон, и оно ответило ему таким же низким поклоном. Он пошел к нему, и оно пошло ему навстречу, повторяя все его шаги и движения и останавливаясь, когда он останавливался. С криком изумления он устремился вперед, протянул руку, и рука чудовища, холодная как лед, коснулась его руки. Он испугался, отдернул руку, и чудовище поспешило сделать то же. Он начал было наступать на него, но что-то гладкое и твердое загородило ему дорогу. Лицо чудовища было теперь совсем близко от его лица, и в лице ртом он прочел ужас. Он отвел рукой волосы, падавшие ему на глаза. Чудовище сделало то же. Он ударил его, и оно отвечало ударом. Он начал его ругать - оно строило ему какие-то гадкие гримасы. Он отшатнулся назад, и оно отшатнулось.
    Что же это такое? Карлик задумался на минуту, оглядел комнату. Странно: каждый предмет здесь имеет как будто своего двойника за этой невидимой стеной светлой воды. Здесь картина - и там картина; здесь канапе - и там канапе. Здесь спящий Фавн лежит в алькове у дверей - и там, за стеною, дремлет его двойник; и серебряная Венера, вся залитая солнцем, протягивает руки к другой Венере, такой яге прелестной, как она.
    Что это?.. Эхо? Однажды в долине он крикнул, и эхо откликнулось, повторило за ним все слова. Может быть, эхо умеет передразнивать и зрение, как оно умеет передразнивать голос. Может быть, оно умеет создать другой мир, совсем как настоящий. Но могут ли тени предметов иметь такие же, как предметы, краски, и жизнь, и движение? Разве могут?..
    Он вздрогнул и, взяв со своей груди прелестную белую розу, повернулся и поцеловал ее. У чудовища оказалась в руках такая же роза, точно такая же -- лепесток в лепесток. И оно точно так же целовало ее и прижимало к сердцу с безобразными жестами.
    Когда истина вдруг открылась ему, он с диким воплем отчаяния кинулся, рыдая, на пол. Так это он сам - такой урод, горбатый, смешной, отвратительный? Это чудовище - он сам; это над ним так смеялись дети, и маленькая Принцесса тоже; он-то воображал, что она любит его, а она просто, как другие, потешалась над его безобразием, над его уродливым телом. Почему не оставили его в лесу, где нет зеркала, которое бы сказало ему, как он уродлив и гадок? Почему отец не убил его, вместо того чтобы продать его на позор? По щекам его струились горячие слезы. Он изорвал в клочки белый цветок; барахтавшееся на полу чудовище сделало то же и разбросало по воздуху лепестки. Оно пресмыкалось на земле, а когда он смотрел на него, оно тоже смотрело на него, и лицо его было искажено страданием. Он отполз подальше, чтоб не видеть его, и закрыл руками глаза. Как раненый зверек, он уполз в тень и лежал, тихо стеная.
    В это время через дверь с террасы в комнату вошла Инфанта со своими гостями и увидала безобразного Карлика, который лежал на полу, колотя скрюченными пальцами; это было до того фантастически нелепо, что дети с веселым смехом обступили его - посмотреть, что он такое делает.
    - Его пляски были забавны, - сказала Инфанта, - но представляет он еще забавнее. Почти так же хорошо, как марионетки, только, разумеется, не так естественно.
    И она обмахивалась своим огромным веером и хлопала в ладоши.
    Но маленький Карлик даже не взглянул на нее; его рыдания постепенно стихали. Вдруг он как-то странно подпрыгнул и схватился за бок. Потом упал и вытянулся без движения.
    - Это у тебя очень хорошо получилось, - сказала Инфанта, подождав немного, - но теперь ты должен потанцевать для меня.
    - Да, да, - закричали все дети, - теперь вставай и танцуй, потому что ты ничуть не хуже барбарийской обезьянки, даже забавнее.
    Но маленький Карлик не откликался.
    Инфанта топнула ножкой и кликнула дядю, который гулял с Камергером по террасе, читая депеши, только что полученные из Мексики, где недавно учреждена была святая инквизиция.
    - Мой смешной маленький Карлик капризничает и не хочет вставать. Поднимите его и велите ему танцевать для меня.
    С улыбкой переглянувшись, они вошли в комнату, и Дон Педро нагнулся и потрепал Карлика по щеке своею вышитой перчаткой.
    - Изволь плясать, petit monstre [уродец - фр.], изволь плясать. Наследная принцесса Испании и обеих Индий желает, чтоб ее забавляли. Но маленький Карлик не шевелился.
    - Его надо отстегать хорошенько, - устало молвил Дон Педро и опять ушел на террасу.
    Но Камергер с озабоченным видом опустился на колени перед маленьким Карликом и приложил руку к его груди.
    А минуту спустя пожал плечами, поднялся и, низко поклонившись Инфанте, сказал:
    - Mi bella Princesa, ваш забавный маленький Карлик никогда больше не будет плясать. Как жаль! Он так безобразен, что, пожалуй, рассмешил бы даже Короля.
    - Но почему же он никогда больше не будет плясать? - смеясь, спросила Инфанта.
    - Потому что у него разбилось сердце.
    Инфанта нахмурилась, и ее прелестные розовые губки сложились в хорошенькую надменную гримаску.
    - На будущее время, пожалуйста, чтобы у тех, кто приходит со мною играть, не было сердца! - крикнула она и убежала в сад".

    Оскар Уайльд, новелла "День рождения Инфанты", на создание которой писателя вдохновили "Менины" Веласкеса
     
  13. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]
    Эжен Делакруа, "Добрый самаритянин"

    [​IMG]
    Винсент Ван Гог, "Добрый самаритянин"

    [​IMG]
    Эжен Делакруа, "Пьета"

    [​IMG]
    Винсент Ван Гог, "Пьета"

    [​IMG]
    Эжен Делакруа, "Лодка Данте"

    [​IMG]
    Эдуард Мане, "Лодка Данте"

    [​IMG]
    Поль Сезанн, "Лодка Данте"

    [​IMG]
    Джорджоне, "Сельский концерт"

    [​IMG]
    Эдуард Мане, "Завтрак на траве"

    [​IMG]
    Пабло Пикассо, "Завтрак на траве"


    "...в Шекспире есть нечто от Рембрандта, в Мишле — от Корреджо, в Викторе Гюго — от Делакруа, а в Евангелии — нечто от Рембрандта или в Рембрандте от Евангелия, как тебе больше нравится, — это одно и то же при условии, что имеющий уши не пытается исказить смысл того, что слышит, и делает поправку на масштаб сравнения..."

    Винсент Ван Гог


    "Хорошие художники копируют, великие художники воруют".

    "И среди людей больше копий, чем оригиналов".

    Пабло Пикассо
     
  14. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Всегда и в пурпуре и в злате,
    В красе негаснущих страстей,
    Ты не вздыхаешь об утрате
    Какой-то младости твоей.
    И юных граций ты прелестней!
    И твой закат пышней, чем день!
    Ты сладострастней, ты телесней
    Живых, блистательная тень!

    Евгений Боратынский


    "...Нередко Ахматова изменяет взятые в качестве эпиграфа тексты почти до неузнаваемости. Эпиграф из Боратынского приводится ею точно, но акцент смещен благодаря графическому изменению строки. Прежде всего, уже в первой редакции поэмы Ахматова исправляет пунктуацию: тире, отделяющее словосочетание “блистательная тень”, подчеркивает ту пропасть, которая разверзается между миром мертвых и миром живых. В “Прозе о Поэме” приведен еще один вариант начертания эпиграфа:

    Ты сладострастней, ты телесней
    Живых – блистательная Тень!

    Слово “Тень”, написанное с большой буквы, погружает эпиграф в литературный контекст символизма. Последнее изменение появляется после того, как Ахматова пробует убрать эпиграф; по признанию автора вернуть его потребовала сама поэма – он оказался её необходимой частью".

    Мария Гельфонд, "Эпиграфы из Боратынского в творчестве Анны Ахматовой"


    Ты сладострастней, ты телесней
    Живых - блистательная тень.
    Баратынский

    Распахнулась атласная шубка...
    Не сердись на меня, голубка,
    Не тебя, а себя казню.
    Видишь, там, за вьюгой крупчатой,
    Театральные арапчата
    Затевают опять возню.
    Как парадно звенят полозья
    И волочится полость козья.
    Мимо, тени! Он там один.
    На стене его тонкий профиль -
    Гавриил, или Мефистофель
    Твой, красавица, паладин?
    Ты сбежала ко мне с портрета,
    И пустая рама до света
    На стене тебя будет ждать --
    Так пляши одна без партнера.
    Я же роль античного хора
    На себя согласна принять...

    А.Ахматова, из II главы "Поэмы без героя"


    Хороший эпиграф прирастает к новому месту, меняя собственные свойства.
    Вообще, наверное, это уже из сферы банального - то, что соединение двух творческих сил рождает третью, то, что способные творить в чужом творческом пространстве обретают смелость, дерзость, на которую имеют полное право.
    Сколько я видела разных брейгелевских ворон, боттичеллевских девиц и юношей, рембрандтовских слёз и хальсовского зубоскальства, и почти никогда это не вызывало отторжения.
    Это - память культуры, не механическая, а самого высшего порядка.


    "Я начинаю замечать еще одно странное свойство Поэмы: ее все принимают на свой счет, узнают себя в ней. В этом есть, что-то от "Фауста" (см. то место, где Ф<ауст> видит на Брокене издали Марг<ариту>, а Мефистоф<ель> говорит ему, что в этом призраке все узнают любимую девушку)".

    А.Ахматова, "Проза о Поэме"


    "В самых последних числах мая 1951 года машина «неотложной помощи» доставила Анну Андреевну Ахматову в 5-ю Советскую больницу с диагнозом «предынфарктное состояние». В приемном покое она была еще на ногах – я с ней разговаривала. На следующий день, в воскресенье, я застала ее в изоляторе. Анна Андреевна лежала на спине, вытянувшись, молчаливая, с ужасной болью в груди. Меня она почти не узнавала.
    Взволнованная медсестра что-то принесла и быстро побежала за дежурным врачом… Потом мы узнали, что именно в тот час произошел инфаркт миокарда – тяжелый, двусторонний.
    Через несколько дней ее перевели в общую шестиместную палату. Анна Андреевна лежала у левой стены, на средней кровати и, по ее настоянию, лицом к окну, выходящему в сад.
    Я все еще входила к ней с опаской. Но 5 июня (дата у меня записана) она обрадовала меня своим спокойным и веселым видом.
    – А у меня здесь представление показывали, – произнесла она беззаботно. Я недоумевала. – «Каменного гостя». – Где?! – Там, – она указала рукой на окно, за которым ветви деревьев почти касались стекла. – Я теперь поняла, как надо играть и как надо говорить. Здесь все дело в Командоре. Монумент стоит на пьедестале, по бокам черного цвета, как бы два блестящих черных щита (она обрисовала руками), а посередине серый, переходящий в алебастровый.
    Статуя может быть в двух вариантах. Один такой: очень грузный, большой человек. Знаете, бывают такие большие мужчины, с длинными усами, грубыми чертами лица, толстыми руками…
    А другой вариант такой: тонкая длинная фигура уходит вверх так, что не видно головы. Голова упирается в небо и где-то там теряется.
    – Этот вариант лучше, – говорю я.
    – Как хотите.
    И это вовсе не кладбище, а огромный купленный участок, никаких могил и гробниц здесь нет. А все актеры обычно тычут рукой и показывают, что здесь где-то похоронена «бедная Инеза». Это большой сад.
    А Дона Анна должна быть вся в белом. Хотя у Пушкина и сказано: «под этим вдовьим черным покрывалом», но нам до этого дела нет. Здесь траур был белым.
    – Ну а Дон Гуан какой? – спрашиваю я.
    – Дон Гуана мне не показывали. Она помолчала.
    – Но когда он говорит с Лепорелло, он гуляет по этому роскошному зловещему саду и нарочито говорит так, как будто здесь очень уютно и ничего особенного.
    Придя домой, я сразу записала поразивший меня рассказ Ахматовой. Единственная запись, которую я себе позволила за все время нашего знакомства с 1933 по 1966 год. Когда, выздоровев, Анна Андреевна пришла ко мне, я показала ей этот листок.
    – Это не все. Там еще много было, – задумчиво сказала она".

    Э.Герштейн, "Сновидение"
     
  15. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "…Недавно я совершил очень интересную экскурсию — целых шесть часов провел в шахте. И притом в одной из самых старых и опасных шахт этого округа. Называется она «Маркасс» и пользуется дурной славой, потому что там погибло много народу — кто при спуске, кто при подъеме, кто от удушья, кто при взрыве рудничного газа, кто при подъеме подпочвенных вод или при обвале старых штолен и т. д. Место это — мрачное; на первый взгляд во всей округе есть что-то жуткое и мертвенное.
    Здешние рабочие большей частью люди истощенные и бледные — их постоянно гложет лихорадка; лица у них изнуренные, измученные, обветренные и преждевременно состарившиеся; женщины, как правило, выглядят поблекшими и увядшими. Шахта окружена жалким поселком с несколькими мертвыми, до черноты закопченными деревьями и колючими живыми изгородями; повсюду кучи навоза и шлака, горы пустой породы и т. д. Марис создал бы из этого великолепную картину.
    Как-нибудь позднее я попробую сделать набросок…"

    [​IMG]

    [​IMG]

    "…Было бы неправильно, если бы, рисуя с натуры, я уделял слишком много внимания мелочам и не замечал главного. А это слишком часто случалось со мной в моих последних рисунках".

    "Даже вращаясь в самых образованных кругах, находясь в самой лучшей среде и условиях, мы должны сохранять в себе нечто самобытное, нечто от Робинзона Крузо или естественного человека, так как иначе у нас не будет опоры в самих себе…"

    Винсент Ван Гог

    [​IMG]
     
    La Mecha нравится это.
  16. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    Сюрреальность очеловеченного ландшафта может производить не менее острое впечатление, чем природная стихия. Человеку, художнику необходимо иногда ужаснуться, и он ужасается.
    Ужас - распада, гибели, уродства, бездарного вмешательства в миропорядок - может крыться где угодно, природа же делает его зримым.
    Впрочем, там же рождается и особая эстетика искажений, бреда и абсурда.

    "Осыпается сложного леса пустая прозрачная схема,
    шелестит по краям и приходит в негодность листва.
    Вдоль дороги пустой провисает неслышная лемма
    телеграфных прямых, от которых болит голова.
    Разрушается воздух, нарушаются длинные связи
    между контуром и неудавшимся смыслом цветка,
    и сама под себя наугад заползает река,
    а потом шелестит, и они совпадают по фазе.
    Электрический ветер завязан пустыми узлами,
    и на красной земле, если срезать поверхностный слой,
    корабельные сосны привинчены снизу болтами
    с покосившейся шляпкой и забившейся глиной резьбой.
    И как только в окне два ряда отштампованных елок
    пролетят, я увижу: у речки на правом боку
    в непролазной грязи шевелится рабочий поселок
    и кирпичный заводик с малюсенькой дыркой в боку...
    Что с того, что я не был здесь целых одиннадцать лет?
    За дорогой осенний лесок так же чист и подробен.
    В нем осталась дыра на том месте, где Колька Жадобин
    у ночного костра мне отлил из свинца пистолет.
    Там жена моя вяжет на длинном и скучном диване,
    там невеста моя на пустом табурете сидит.
    Там бредет моя мать то по грудь, то по пояс в тумане,
    и в окошко мой внук сквозь разрушенный воздух глядит.
    Я там умер вчера, и до ужаса слышно мне было,
    как по твердой дороге рабочая лошадь прошла,
    и я слышал, как в ней, когда в гору она заходила,
    лошадиная сила вращалась, как бензопила".
    А.Еременко
     
  17. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    «Фотография сама по себе меня не интересует. Я просто хочу захватить кусочек реальности. Я не хочу ничего доказывать, ничего подчеркивать. Вещи и люди говорят сами за себя. Я не занимаюсь «кухней». Работа в лаборатории или в студии у меня вызывает тошноту. Ненавижу манипулировать - ни во время съемки, ни после, в темной комнате. Хороший глаз всегда заметит такие манипуляции... Единственный момент творчества - это одна двадцать пятая доля секунды, когда щелкает затвор, в камере мелькает свет и движение останавливается».

    [​IMG]

    «Для меня фотография — это поиск в самой действительности пространственных форм, линий и соотношений».

    [​IMG]

    «Я бы не хотел жить в мире, где видоискатели в фотоаппаратах показывали фотографу готовые композиционные схемы».

    [​IMG]

    «Удел фотографа – исчезающие вещи, ведь когда они исчезнут навсегда, только фотография расскажет, какими они были».

    [​IMG]

    «Я перестал фотографировать. Я теперь только рисую. Несколько лет тому назад один мой друг [художественный критик и издатель Эжен Териад - комментарий Милы] сказал мне: „Ты все сказал, что должен был сказать; теперь время остановиться“. Я думал об этом и понял, что он прав. Так что я остановился… Никто не верит мне, когда я говорю, что я больше не хочу фотографировать, что я не хочу быть фотографом. Фотография — это — пафф — как выстрел и как азартная игра… Рисунок же совершенно другое; даже небольшое размышление при рисовании дает полное изменение первоначального образа. Люди же не имеют ни малейшего представления о живописи… Сегодня все имеют камеру; каждый мнит себя фотографом. Иллюстрированные журналы полны их работ. Я никогда не смотрю в иллюстрированные журналы. Вы должны смотреть только на окружающее; это единственное, что важно».

    Анри Картье-Брессон

    [​IMG]
     
  18. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Обращение к писателю преображает режиссера в нечто иное — возможно, в толмача, а не в самостоятельного творца — в дирижера, но не композитора".

    "Я хочу делать и смотреть фильмы, которые не скрывают своей природы и не пытаются притвориться реальностью или окном в мир, что само по себе сомнительно и недостижимо даже при самых благоприятных обстоятельствах".

    Питер Гринуэй

    [​IMG]

    "И все-таки кино не имеет ничего, ну ничего общего с литературой! Это нам всем голову задурили про литературную основу…"

    "...пока мы не отнесемся к кинематографу как к своему личному поступку, ничего не изменится, положение будет оставаться прежним. Я сейчас хочу сделать кино, в котором хочу ответить за свои поступки".

    Андрей Тарковский

    [​IMG]

    "Люди не способны говорить о себе абсолютно честно, но гораздо труднее скрыть истину, если пытаешься влезть в шкуру другого человека. Тогда ты часто открываешь свое истинное лицо. Это относится и ко мне. Ничто так не говорит о творце, как его творения".

    "Я снимаю свои фильмы про детей и стариков, ибо с годами начинаю ценить в жизни чистоту. Она даётся нам при рождении, во младенчестве, и, затаившись, следует с нами всю жизнь, крепчая к старости. В небытие мы возвращаемся столь же чистыми, сколь младенцы, приходящие в бытие".

    Акира Куросава

    [​IMG]
     
  19. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Только мысли присуще сходство. Она наделяется сходством с тем, что видит, слышит или знает, она становится тем, что дарит ей мир. Она невидима в точности так же, как удовольствие или страдание. Но живопись привносит сложность: есть мысль, которая видит и которая может быть описана зримым образом".

    [​IMG]

    "Я взял себе ориентир — магическое в искусстве, с которым я встретился, будучи ещё ребёнком".

    "Искусство живописи, которое лучше назвать искусством подобия, может выразить в красках идею, вмещающую в себя только образы, которые предлагает видимый мир. Интуиция подсказывает художнику, как расположить их, чтобы выразить тайну".

    "Мы вопрошаем картину наугад, вместо того чтобы прислушиваться к ней. И нас удивляет, когда ответ, который мы получаем, не откровенный".

    [​IMG]

    "Именно так мы видим мир. Мы видим его вне нас и в то же время видим его представление внутри себя. Таким же образом мы иногда помещаем в прошлое то, что происходит в настоящем. Тем самым время и пространство освобождаются от того тривиального смысла, которым их наделяет обыденное сознание".

    Рене Магритт

    [​IMG]
     
  20. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Не знаю, нравится ли это Вам, как мне, однако когда я попадаю в оранжерею и вижу там редкие растения из экзотических стран, то думаю, что мне снится сон. И я начинаю чувствовать себя другим человеком..."

    [​IMG]

    "Ничто так меня не радует, как наблюдать и изображать природу. Вы себе не можете представить, что, когда я еду в деревню и повсюду вижу солнце, зелень и цветы, то говорю себе:
    «Неужели все это принадлежит мне!»"

    Анри Руссо

    [​IMG]
     
    La Mecha нравится это.
  21. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "Я хочу, любезный Франческо, сообщить Вам величайший секрет нашего мастерства. Вот он: нужно много трудиться и проливать пота в произведениях живописи для того, чтобы ценою большой работы и упражнения сделать вещь таким образом, чтобы она казалась, несмотря на такой труд, сделанной как бы с поспешностью, без малейшего усилия, с совершенной лёгкостью".
    Микеланджело Буонарроти

    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]


    "Я заметил... коротконогого, неистового человека, рисовавшего портрет архитектора. Это был Энгр. В руке у него была кипа бумаги, он делал набросок, бросал его, начинал другой и, наконец, одним взмахом он сделал рисунок такой совершенный, будто он работал над ним неделю".
    Огюст Ренуар

    [​IMG]


    "Рисовать без поправок, без ретуши. Чтоб в работе рисовальщика, как и в работе акробата, чувствовался темп!"
    Николай Кузьмин

    [​IMG]


    Давно не почитаю Энгра, Микеланджело-скульптора ставлю выше Микеланджело-рисовальщика, к Кузьмину тоже не отношусь с придыханием, однако все правы в своей методологии, хотя, как кажется на поверхностный взгляд, все эти принципы и противоречат друг другу.
    Много трудиться ради результата, который кажется достигнутым без напряжения и выглядит молниеносным, или создать что-то быстрой рукой так, чтобы был виден сложный и долгий труд? Или вообще останавливаться на набросочном, эскизном этапе, как Кузьмин?
    Темперамент и задачи художника будут влиять на выбор, но при любом варианте выбора необходимо, чтобы за работой стояло или прямо в момент работы совершенствовалось ремесло. И хитрость в том, что сначала на зрителя должно произвести впечатление откровение художника, и только потом - ремесло. А ещё лучше, чтобы зритель про него совсем не вспомнил. Знаете, как отличается хорошая игра актёра от плохой? Если зритель вдруг подумал "Хорошо играет!" - значит, актёр сплоховал.

    [​IMG]
    [​IMG]
    [​IMG]
    Моё (сверху вниз: Валя Ольшванг, Миша Алдашин, Армен Карапетян)
     
    La Mecha и Нафаня нравится это.
  22. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    "...Всегда есть поэты, перешагивающие через рампу; нет недостатка в примерах, когда актеры поднимаются из партера или подходят к рампе и обращаются к партеру, как будто тут нет пропасти, слабым символом которой служит рампа; я вспоминаю Торнтона Уайлдера, у которого Сабина однажды обращается к зрителям со страстной просьбой, чтобы они подали и свои кресла на сцену, наверх - к огню, который должен спасти человечество. Здесь то же, что и со скульптурой Родена, - образец выносится в реальную жизнь, произведение искусства ставится на ту же мостовую, на которой люди сами стоят и по которой ступают. Спрашивается, станет ли образец более действенным, если не соблюдать дистанцию? Вспомним призыв все той же Сабины - во всяком случае, тут налицо выигрыш неожиданности, пусть краткий; то, что выигрыш будет кратким, знал и Уайлдер: сразу же опускается занавес. Это плодотворно только как исключение, но не как правило. Всякий трюк, игнорирующий рампу, теряет в волшебстве. Он открывает шлюзы, и это волнует; но это не значит, будто художественный образ вливается в хаос, который он хотел бы преобразить, - то хаос врывается в зал, который мы назвали по-другому, в зал поэзии, и поэт, уничтожающий рампу, уничтожает сам себя.
    Следуя моде?
    Из отчаяния?
    Может быть, не случайно нам в виде примера вспомнилась героиня Уайлдера, что хотела спасти человечество своим призывом через рампу: самоотречение поэзии, осознающей свое бессилие, обнаруживающей свое бессилие, схоже с последним набатом - единственно возможным для нее".

    Макс Фриш, "Листки из вещевого мешка"

    Собственно, всякий разговор о технологии, вот как прямо сейчас, к примеру, - тоже "шаг через рампу". Хотя нынешняя публика уже закалена интерактивностью, я так же не уверена в том, что результат смешения разных реальностей всегда конструктивен.
     
  23. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    Радость от красоты мира или потрясение от события, переданные художественно; творческая удаль, владение ремеслом, стильность, о которой не забывает автор; точный документализм; намерение воплотить в земных образах особые смыслы... Может ли это выражаться одновременно? Отнесясь к вопросу формально, можно не задумываясь ответить "нет", однако в жизни это соединяется в одном художнике очень часто.
    Если дело за заговорщицкими перемигиваниями, образно выражаясь, в моменты, когда заходит речь о каких-то особых состояниях или невыразимых принципах восприятия и творчества (для которых нет понятий в языке собеседников, к примеру), то этого добра полно всегда и везде. Однако это совершенно не интересно без возможности увидеть плоды такого творчества (как и такого развития личности, конечно).

    [​IMG]

    Норштейн, как символист, учил жену на "Сказке сказок": "Франческа, это не то, это ты показываешь, как красиво ты пишешь. Здесь нужно, чтобы время переночевало. Дом должен быть, как доска из моря, когда она просолилась, пропеклась на солнце, в ней время собралось, и чтобы еще существовало перед этим домом поле света, чтобы оно в дом вошло и впиталось". И в его требованиях одновременно заложены и многозначность образа, и его достоверность, и присутствие давних чувств. Разве что требование мастерства отсутствует. Но оно расползлось по уже названным необходимым качествам, явно существует, как язык, принятая условность, которую мы видим в уже сделанных Норштейном и Ярбусовой вещах.

    [​IMG]
     
    Нафаня нравится это.
  24. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "...композиция складывается не в результате накопления частностей, а вследствие того, что одна за другой деталь отрывается от вещи, уходит от нее, выпархивает, отщепляется от системы, уходит в свое функциональное пространство, или измерение, но каждый раз в строго узаконенный срок и при условии достаточно зрелой для этого и единственной ситуации".
    Осип Мандельштам

    В связях между предметами, составляющими удачную композицию, возникает напряжение, сами образы источают свою силу в эти нити, связующие образы; так, два мазка рядом создают иной цвет, которого нет в отдельном мазке.
    Одновременно предмет начинает копить в себе новые значения.

    "Любое слово является пучком, и смысл торчит из него в разные стороны, а не устремляется в одну официальную точку. Произнося «солнце», мы совершаем как бы огромное путешествие, к которому настолько привыкли, что едем во сне. Поэзия тем и отличается от автоматической речи, что будит нас и встряхивает на середине слова. Тогда оно оказывается гораздо длиннее, чем мы думали, и мы припоминаем, что говорить — значит всегда находиться в дороге".
    Осип Мандельштам

    [​IMG]

    Эта механика работает, когда есть зритель и читатель, это очевидно. Их связь с произведением законна и необходима, сколько бы мы ни хвалились своей плодовитостью, когда творим "в стол". Эта связь как часть искусства не требует трактовок. То, что она объяснена или не объяснена, не меняет её качества.

    "Я в театре из-за его запаха, его вещественности, его прагматизма. Я мирюсь с критикой, становлюсь терпеливым по отношению к этой абстрактности, но я не хочу, чтобы даже самый просвещенный критик становился между пьесой и аудиторией. Позже, может быть, мне станет очень интересно узнать, что критик думает о том, что значили все эти вещи на сцене, но опыт спектакля и его просмотра завершены сами собой, и это именно то, что мне нравится в театре".
    Том Стоппард

    Ценность увиденного зрителем или читателем подтекста больше, если она обнаруживается самим зрителем или читателем; цитаты, связи между культурами, многозначность образов обретают от этого максимальную силу, потому что это - живой, почти непосредственный контакт между образом и человеком.
    С пониманием механики легче выбирать в разное время образный язык, с которым можно работать, и этим оправдывается её долгий разбор.

    [​IMG]
     
  25. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.938
    Симпатии:
    2.647
    [​IMG]

    "Одни видят что есть и спрашивают почему. Я вижу что могло бы быть и спрашиваю "почему нет?""

    "Живопись - занятие для слепцов. Художник рисует не то, что видит, а то, что чувствует".

    Пабло Пикассо

    [​IMG]


    [​IMG]

    "Мысль объединяет вещи таким образом, что видимые объекты вызывают представление о тайне, без которой ничего бы не было".

    "Ум любит неизвестность, он любит образы, смысл которых неизвестен, так как смысл самого ума - неизвестность".

    Рене Магритт

    [​IMG]
     
Статус темы:
Закрыта.

Поделиться этой страницей