Померанц: "открытости Другому"

Тема в разделе "Религия без credo", создана пользователем Соня, 6 янв 2011.

  1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.905
    Симпатии:
    422
    У меня всегда было к Померанцу много претензий.
    Особенно к его, как мне казалось, "элегической" трактовке НЗ.
    Но удивительное дело: и патриарх в обращении почти буквально использует его мысли об интеллигенции.
    И экуменоборец Кураев признавался, что Померанц в значительной степени повлиял на развитие его мышления.
    Может быть за кажущейся субъективностью и необязательностью суждений Г.П. (так раздражавшей меня в юности) кроется какое-то особое умение видеть главное, когда детали и факты скорее облачают это видение, чем становятся самодовлеющими предметами исследования.
    Востребованность сегодня, казалось бы, далеких от популярности мыслей почти столетнего старца просто поражает.

    Андрей Кураев:

    "Григорий Померанц однажды предложил интересный критерий для определения фундаменталистской идеологии: “агрессивный редукционизм,.. агрессивное насильственное упрощение жизни, втискивание развития в прокрустово ложе мифа. Какого именно мифа — вопрос второстепенный”" [528] Померанц Г. Выход из транса. (ссылка из работы Кураева)

    -----------------------
    "Религия Востока – не многобожие. Но и не единобожие.
    Восточная мысль не укладывается в закон исключенного третьего и восточная религия – в монологи пророков, сталкивающихся друг с другом.
    Это разговор мудрецов, чувствующих единство по ту сторону слов, единство единого и единичного, единого и множества.
    Они знают, что неименованное Дао объемлет Дао, имеющее имя, и одну и ту же птицу можно называть разными именами.
    В Средиземноморье эту способность подавила логика Аристотеля.

    Я думаю, что христианство может войти в XXI век только с сознанием необходимости диалога двух мифов: мифа-иконы и мифа-молчания. Глобальная цивилизация может быть завершена только при открытости Другому: Востоку на Западе, Западу на Востоке. Это не просто. Вкапываясь в глубину, кажется необходимым выкладывать стенки колодца бревнышками, иначе песок обрушится тебе на голову.
    Так, по-видимому, чувствовал Сергей Аверинцев, решительно отказавшись вникать в восточную мистику. Я назвал его средиземно морским почвенником, и он с этим согласился. Его экуменизм ограничивался наследниками Авраама.

    Вспоминаю Антония Сурожского, Александра Меня. Каждый из них решал задачу по-своему, сочетал глубину и широту на свой лад.
    Никакого шаблона, годного для тиражирования средствами массовой информации, я не знаю. Впрочем, массы и не стремятся парить в бесконечности.
    Это дело для тех, у кого в бездне раскрываются крылья.

    Сумеет ли элита удержать народы, захваченные раздражением и ненавистью в Другому? Какой народ подымет мораль Библии: будь милостив к Другому, ибо сам ты был Другим, чужаком в земле Египетской?"
    -------------

    Добавлено спустя 58 секунд:

    Вот целиком его статья, из которой привела в теме только последний абзац:

    Три мифа
    =========
    В 60е годы я стал думать, как отделить религиозное мышление от мифологического. Есть ведь ранний буддизм, очень строго демифологизированный. На вопросы, ответ на которые дает миф, Будда отвечал благородным молчанием. Однако позднее буддизм вернулся к зримым символам, к своего рода иконам. Зримая фигура бодисатвы помогала вчувствоваться в "великую пустоту". Что же такое мышление иконами? Не икона сама по себе (о ней все необходимое сказал Максим-исповедник в связи с иконоборчеством в Византии VIII в.), а иконологическое (или ипостасное) мышление? Я придумал тогда эти термины.

    Ипостась, гипостазис – это подстановка, символ текучести, многоликости божественной силы, обнимающей мир любовью. У нее бесконечно много ликов, а богословы выделили три лика как символ круга переходов, переливов. Если эти три лика становятся отдельными богами, круг ипостасей разваливается на части, и икона может стать идолом. А в африканском хороводе масок по-своему выражается божественный круг, хотя отдельная маска, рассмотренная сама по себе, а не как фигура единого танца, – довольно безобразный идол. Первое впечатление от иконы не решает, решает сознание – иконологическое или мифологическое. Иконология не путает знак с реальностью, стоящей за знаком.

    Остается, однако, не выраженной еще одна проблема. Знак – не единственное средство передать тайну, прикоснувшуюся к сердцу. В культуре Индии и Дальнего Востока эту тайну часто передают отрицанием всех знаков. Место иконы занимает пустота. Она как бы становится в центр круга, и мы мысленно ведем хоровод, глядя в колодец, где таинственно мерцает что-то самое главное. Христианство знает подобную возможность. Она называется негативным (или апофатическим) богословием. Но большая часть христиан эту возможность не использует, побаивается ее, – как бы не потерять главную мысленную икону – образ Бога, незримого, но слышимого в глубине сердца, вызывающего движения совести и другие душевные сдвиги. Это неотъемлемая часть религии как веры в Бога. Каждое сердце слышит Бога посвоему, и часто слова, родившиеся в одном сердце, вызывают спор с людьми, расслышавшими в сердце другие слова. Дух любви не всегда побеждает букву. И я не могу представить себе вселенского единства без переноса нашего внимания на дух, веющий в пустоте. Хотя бы частичного переноса, хотя бы альтернативы духа без буквы, без знаков веры.

    Чтобы понять значение Великой Пустоты, я придал ей равноправие с иконой (вернувшись к слову "миф" как образу вселенской тайны, постижимой только сердцем) и тем самым возможность различать миф-идол, миф-икону и миф-молчание.

    Альтернативой мифу-идолу была не только икона. Не менее важно было молчание, знаковая пауза. В Средиземноморье идола победил миф-икона, а на Южном и Дальнем Востоке – миф-молчание. По крайней мере, в духовной жизни элиты. Народные массы приходится выносить за скобки. В духовном развитии цивилизации они все меньше и меньше участвуют и постарому тяготеют к идолам.
    Толчок к расставанию с идолами дала философия. Она родилась примерно две с половиной тысячи лет тому назад. Почему это случилось одновременно в трех разных местах, оторванных друг от друга горами и пустынями, никто не может объяснить. И непонятно, почему это нигде не повторялось. Нации начинали философствовать только одним способом: примкнув к одной из старых философий – греческой, индийской или китайской. Словно две с половиной тысячи лет тому назад чьето дыхание коснулось земли, оставило свой след, а других волшебных прикосновений уже не было.

    Однако в каждой великой культуре импульс, полученный неведомо откуда, развивался посвоему. Греческие философы отбросили старые мифы и стали строить системы, основанные на отвлеченном принципе (единое Парменида, атомы и пустота Левкиппа и Демокрита и т.п.). Кончилось это глубоким кризисом. Философия утонула в сомнениях. Успехи отвлеченной мысли не могли заменить привычных нравственных установок. И философия была брошена под ноги Откровению, пришедшему с Востока и принявшему философию как служанку в свою свиту. Греческий ум перестал философствовать и стал богословствовать.

    Такого всевластия философии и такого крушения философии (связанного с крушением самого общества, вымершего или покорившегося варварам) не было в Индии и Китае. Само философствование было здесь другим, не порывавшим полностью с архаической традицией. И еще одно важно: философия создана была не новым народом, а тем же самым, который начинал цивилизацию. Греки пришли на почву, уже подготовленную первыми очагами городской культуры и первыми империями. В Китае и Индии философствовать стали в самом первоначальном очаге цивилизации – как бы в своем, восточном Шумере или Египте. Доклассическая традиция мудрости была своей, и ведущие мыслители ее продолжали. Даже при формальном разрыве с авторитетами сохранялся их дух. Будда демифологизировал предание, но его благородное молчание очень близко к Брихадараньяке–упанишаде и может быть понято как эквивалент повторных отрицаний (не это! не это!) на все попытки определения верховной истины.

    Возникали второстепенные направления индийской и китайской мысли, близкие к грекам. Но характерно, что на Востоке не понадобилось разделить мудрость на философскую и богословскую. Сдвиги от мифологии к философии и от философии к богословию приходится описывать в европейских терминах. Связь с мифом в Индии, с исторической легендой в Китае была ослаблена, но не разорвана. Развитие шло в рамках единой традиции, без катастроф, без погружения в варварство.

    Религия Востока – не многобожие. Но и не единобожие. Восточная мысль не укладывается в закон исключенного третьего и восточная религия – в монологи пророков, сталкивающихся друг с другом. Это разговор мудрецов, чувствующих единство по ту сторону слов, единство единого и единичного, единого и множества. Они знают, что неименованное Дао объемлет Дао, имеющее имя, и одну и ту же птицу можно называть разными именами. В Средиземноморье эту способность подавила логика Аристотеля.

    Я думаю, что христианство может войти в XXI век только с сознанием необходимости диалога двух мифов: мифа-иконы и мифа-молчания. Глобальная цивилизация может быть завершена только при открытости Другому: Востоку на Западе, Западу на Востоке. Это не просто. Вкапываясь в глубину, кажется необходимым выкладывать стенки колодца бревнышками, иначе песок обрушится тебе на голову. Так, по-видимому, чувствовал Сергей Аверинцев, решительно отказавшись вникать в восточную мистику. Я назвал его средиземно морским почвенником, и он с этим согласился. Его экуменизм ограничивался наследниками Авраама. Вспоминаю Антония Сурожского, Александра Меня.

    Каждый из них решал задачу по-своему, сочетал глубину и широту на свой лад. Никакого шаблона, годного для тиражирования средствами массовой информации, я не знаю. Впрочем, массы и не стремятся парить в бесконечности. Это дело для тех, у кого в бездне раскрываются крылья.

    Сумеет ли элита удержать народы, захваченные раздражением и ненавистью в Другому? Какой народ подымет мораль Библии: будь милостив к Другому, ибо сам ты был Другим, чужаком в земле Египетской?
     
    Последнее редактирование: 29 янв 2017
  2. Рауха

    Рауха Участник

    Сообщения:
    3.729
    Симпатии:
    18
    Скорее приглушила, усилив "напор". Диалектика...
    Превращаясь в разновидность иконы...

    И тут мудрость Востока явно оказывается в минусе.

    Оправдание тупого западного экспансионизма, наверное, как раз в попытке преодоления этой "социальной балластности".

    Скорее всё же только с несколько меньшей катастрофичностью и варваризацией.
    Попытка сделана. От её успешности зависит судьба западной цивилизации...
     
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.905
    Симпатии:
    422
    Найди десять отличий или по картинке Бога мы призваны искать Его реальность.


    [​IMG]

    На берегу реки Роны в окрестностях Арля почти рядом сидели два человека и рисовали одно и то же дерево. К сожалению, сейчас эти картины находятся в разных музеях, но даже по альбомным иллюстрациям видно: дерево одно, а видение совершенно разное.

    Тот, кто знает о дереве только по картинке, будет отстаивать свое:
    "его" картинка есть правильное отображение реальности, а другая - все искажает.

    Можно даже представить возникновение двух "сравнительных богословий":
    знатоки дерева по картине Гогена будут обличать злостное искажение реальности Ван Гогом,
    а сторонники Ван Гога, - поносить порочное видение Гогена.

    И все они будут правы. И Гоген и Ван Гог. И гогенисты и вангогисты.
    Разница только в том, что Гоген и Ван Гог, видевшие РЕАЛЬНОСТЬ,
    легко согласятся друг с другом, что несмотря на разницу в их восприятии, предмет их видения - один.

    А их "церкви", их приверженцы, согласиться друг с другом не могут:
    изображения настолько разные, что если верно одно, то другое, конечно же, неверно.

    Они, не видевшие дерева, а знающие только картинку, будут спорить до хрипоты, указывая на отличия и упрекая "инаковых" в искажении, непонимании и просто слепоте.

    И дело не только в том, что играя в полезную детсадовскую игру "найди десять отличий",
    они впадают в такую ярость, что готовы к любому рукосуйству.

    Дело в том, что они забывают: видели-то они только картинку.
    Самого дерева никто из них не видел.

    Наши богословские баталии и религиозные распри похожи на эти "картиночные войны".
    Разница только в том, что картинками для нас служат наши тексты, наше Писание.

    Мы не готовы предположить, что Иисус, говоря об Отце и Царствии Небесном, и Будда, ничего не говорящий,
    имеют ввиду одну и ту же запредельную для нас РЕАЛЬНОСТЬ,
    которую они видят, а мы нет; которую они знают, а мы нет; которой они СТАЛИ, а мы - нет.

    Если предположить, что реальность, рисуемая нам Христом и Буддой, не просто картинка, а ЗОВ.
    Зов суметь оторваться от существования на плоскости, где нам доступны только двумерные изображения, и перейти в иное, третье измерение.
    Открыться трехмерному пространству, которое только и есть реальность, -

    мы, может быть, оставили б наши споры "что есть истина" и, исходя каждый из своей картинки,
    (из нашего Писания и из возникшего на его основе наших представлений)
    и отправились бы в иное измерение, в иное пространство.
    На поиски Дерева. На поиски Бога.
    ----------

    -- Сюда же просится часть вторая: "Арлезианка Гогена и Арлезианка Ван Гога",
    но боюсь, что переход на их личности, отвлечет от главного
    -- Сюда же относятся еще две ненаписанные темы: "Миркина видела Москву"
    и "Буратино: Золотой ключик счастья и старая картина над очагом";
    но их надо писать уже в ответ, после на ваших обсуждений темы этой.
    Все, что я пишу - интерактивно. Это итоговая реакция на ваши мнения и суждения.
    Так что в не меньшей степени, чем я, авторами этих тем являетесь вы.
     
  4. filus

    filus Guest

    Можно эту тему развернуть немного иначе как реальность и её интерпретации. Померанц полагает, что интерпретации не враждуют, если Другой не враг мне, а инакомыслящий, помогающий раздвинуть границы миропонимания. Это, конечно, не Померанц так полагает, а я так интерпретирую его понимание. Если мы пытаемся понять нечто, чутко вслушиваясь в правоту Другого, то, я считаю, мы на верном пути расширения полноты понимания.
    Меня Григорий Померанц и Зинаида Миркина поразили именно этим умением вслушиваться в гул мироздания, в многоголосие интерпретаций его. Эти двое мудрых людей разучились раздражаться на людское несогласие, любовь их к людям-путанникам вне этнических различений, ибо сущность человеческая держится на этической закваске. Идолы истаивают перед беззвучной гармонией сфер и озвученной тишиной шуньяты. Мышление становится образным, образ - мыслящим.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.905
    Симпатии:
    422
    [​IMG]

    и сразу от всех чакр.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.905
    Симпатии:
    422
    я уж давно перестала ходить строем.


    вл. Антоний Сурожский:
     
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.905
    Симпатии:
    422
    Ненависть, ярость и дегуманизация противника сводят на нет все преимущества правоты.
    "Бархатный стиль" не только полемики, но и самого мышления (устремленного к большей глубине понимания), - в итоге оказывается, среди прочего, и самым убедительным, и самым победительным.
    .
    "Стиль полемики, который Александр Исаевич (может быть иронически) назвал бархатным, не сразу мне дался. Только в 1970 г., вдумываясь,... я сформулировал догмат полемики: «Дьявол начинается с пены на губах ангела... Всё рассыпается в прах, и люди, и системы, но вечен дух ненависти в борьбе за правое дело, и потому зло на земле не имеет конца» . В полемике 70-х годов я упорно, в мучительной борьбе с собой, смахивал с губ эту пену и сформулировал второй догмат: «Стиль полемики важнее предмета полемики. Предметы меняются, а стиль создает цивилизацию» . Верный догмату, я в 90-е годы дважды выступал в печати против хамской полемики с Солженицыным (признаться, без надежды на взаимность с его стороны).
    Этих догматов у меня еще не было в 1967 году, и я бы охотно перечитал свои письма и подумал, где погорячился, потерял чувство меры, а что и сегодня готов отстаивать.


    [​IMG]
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.905
    Симпатии:
    422
    Померанц, упрощения, Бог: один или един?

    Имхо, явно нет [​IMG]
    Все развитие, мироздания, общества, личности, мышления, - идет по нарастанию сложности.
    Великая простота святых - это не до-сложность, а пост-сложность; преодоление (а не уничтожение, отмена) сложности.

    "Саваоф - Господь воинств"

    Адонай Цвойс (Цваот) или, скорее Господь Сил (ангельских)*. Как совокупность всех действующих энергий; интеграция политеистических сущностей в единое Целое. Для которого поэтому нет явного слова или образа. (Слово предполагает оПРЕДЕЛение, то есть полагает пределы. А тут сущностно Беспредельное.) Человек не есть его рука, нога или язык. Но человек все же умопостигаем, а тут - сразу Все и при этом - не сумма своих частей.
    Это ближе к понятию сефирот (как преломленного на цвета единого света). Бог есть Истина, Добро и Красота (спектры, грани сефирот, Его энергий, Ангелов); вполне выражается в каждом из них, но все ж ими не ограничивается. Древо Жизни (сефирот) называется еще Адам Кадмон, Изначальный Человек (это к метафоре человека). Но тут в двух словах всего не скажешь...

    А так - да: Ангелы часто понимаются как воинство небесное. То есть - те силы, которыми Бог являет мир и является в мире.
    И по сути вполне согласна (тоже со временем темку можно сделать; только вот чтоб не замучить собой форум):
    наши понятия о добре и зле "человеческие, слишком человеческие"/Ницше/. В правильном переводе того же* Исайи (с которых начинается вечерня/маарив/ правоверных иудеев) Бог не попускает, а именно "творит" зло (как творит день и ночь, - оттого слова эти и помещены в вечерню).

    --
    *) Это имя Божее пошло от видения Собора сил ангельских пр. Исайи, восклицающих "Свят,... Господь Сил" /"Кадош.... Адоной Цвойс (Цваот)/
     

Поделиться этой страницей