Рим ветхий, Рим новый...

Тема в разделе "Вокруг света", создана пользователем La Mecha, 9 янв 2016.

  1. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Последнее время "болею" этой цивилизацией и , даже встретила автора, который, на мой взгляд, тоже весьма неравнодушен к Римской истории и культуре.

    Паола Волкова:

    " ...Рим, основанный (согласно легенде) в VIII веке до н. э., в конце III века н.э. утратил свое значение столицы империи, а в 330 году император Константин Великий сделал столицей город Константинополь в малоазийской провинции — Византии. В 495 году империя распалась на Западную и Восточную. При этом столицей христианско-католической Западной Римской империи остается Рим. Город хоть и папский, но в те времена слабый и провинциальный относительно новой
    Византии — Второго Рима.
    Но, как мы знаем, Рим все же не погиб, он всегда жил своей жизнью, несмотря на несметные испытания, выпавшие на его долю. Варварские набеги, пожары, междуусобицы, интриги. Он оставался католической столицей и мифом древней истории. Постыдную, как и триумфальную, историю стереть невозможно. В отличие от новодельной Восточной империи, которой эта история только предстояла. «Византия — христианский этнос», — напишет Лев Гумилев.

    Рим всегда сохранял дыхание живой жизни, и даже есть такой латинский термин «renovatio» — обновление. Обновлений было множество, потому что даже в эпоху раннего Средневековья сохранялась тесная связь со всей античной культурой и чтились глубоко ее руины.

    Весь гений Древнего Рима был вложен в создание государства, прототипа всей европейской государственности : республики и империи. С чего началась римская республика? С принятия в 451 году до н. э. децемвирами свода гражданских, общих для всех законов, или, как их называют, Двенадцати таблиц. Гражданские законы, госструктура, т. е. юриспруденция — основа римской государственности. Клятва при народе на Конституции, на своде, кодексе законов — во-первых.
    Регулярная армия с профессиональным офицерским составом — во-вторых. Государство зиждится на союзе
    армии и юриспруденции.
    Латынь — язык юристов, командиров, афористический язык острословов, «золотая латынь» — язык новой
    жизни и писателей-историков. Речь, стиль речи (например, риторика Цицерона) стали образцом эстетики
    слова для последующих времен. Историков, археологов, правоведов, государственников, писателей, поэтов.

    Национальные традиции латинской античности, рожденные государством и правом, прошли многие пороги потока времени. В недрах римских обычаев зародился европейский психологический прототип. Вот почему он просвечивает сквозь пласты всех «трав и вер», оставаясь живым и актуальным в отличие от иных, уже мертвых, древних культур. Лица на римских портретах родственны нам, узнаваемы, зеркальны и доблестям и болезням, прекрасны и омерзительны.

    На снимках из космоса видно, что современная карта дорог Италии напоминает паутину или кровеносную систему с сердцем в Риме. Практически все современные дороги наложены на старые римские.
    Если их распрямить, то можно трижды опоясать Землю по экватору.

    По сведениям археологов, строительству больших дорог, мостовых и тротуаров римляне научились у этрусков. Но качество строительства и их протяженность были другими. Они строили дороги в три-четыре слоя, вгоняя в грунтовый, предпоследний слой на 15 см в землю обтесанные булыжники. По краям дороги были обсажены пиниями и фруктовыми деревьями, а также снабжены указателями направлений и расстояний. Возле дорог располагались харчевни, малые постоялые дворы, усыпальницы-башни (донжоны).
    Уже во II веке до н. э. появилась регулярная почта.

    Показатель уровня римской цивилизации — дороги, водоснабжение (водопроводы), мосты и т. д., все, что и сегодня во всем мире — показатель
    уровня культуры. Дороги Рима — это еще и мировоззрение, связь с миром вокруг, со временем. Если вдуматься, оно продержалось в Европе до начала XX века.
    Техника передвижения и скорость передвижения почти не изменились. Все тот же человек на лошади, или в карете, или на возке, запряженном шестеркой, а чаще четверкой лошадей. Много столетий люди ездили с одной и той же скоростью. Человек имел возможность размышлять в пути, всматриваться в детали. Деталь имела огромное значение. Картина мира состояла из
    множества равнозначных элементов, и человек был не вне, а внутри нее. Машинные и аэропланные скорости смели детали и подробности мира.
    Что мы можем увидеть из окна поезда, машины или самолета? Время
    сужает пространство. Но до XX века римские мощные дороги были еще и философией, и размышлением, восприятием мира, картинами мира.

    Художественными деталями, подробностями слова-описания.
    Дороги цивилизации — вот что оставил Европе Рим после себя. Что еще оставила в память о себе римская цивилизация?

    Наверняка это водопровод. «Как в наши дни дошел водопровод, сработанный еще рабами Рима».
    В нашем зеркальном прошлом Владимир Маяковский определяет главное — цивилизацию воды. Здесь Риму не было равных.
    Вода фонтанов, водоснабжение города, нимферии, бани, термы. Рим был городом цветов, даже на подоконниках инсул росли фиалки. Рим окружали огороды с орошением, которому сегодня позавидует любой фермер. Римские базары — на зависть векам.

    Ходят странные слухи о том, что в кровавой империи не было за ее историю инфекционных заболеваний.

    Инженерное совершенство моста-акведука и подземных водных и канализационных сооружений не имеет аналогий и сегодня.

    В Эстремадуре римский акведук в 6о арок снабжает водой весь юг Испании со времен Августа Цезаря. Прочный водопровод-акведук Византии растянулся на
    км, а водохранилищам позавидовал бы сам Рим. А в бани ходили не столько мыться, сколько проводить время. Вода для Рима — образ жизни. Для христианства вода сакральна. Вода крещения, омовения для Рима —
    основа цивилизации.

    Как и сегодня, строительство разделялось на военные, гражданские и уникальные сооружения. Жилые дома, инсулы, мосты, арки хоть и не были одинаковы, но были подобны, поскольку в основе их сооружений
    был опыт (или школа) типового строительства.

    Основным элементом, часто повторяющимся, думается, была АРКА. Римская арка равна греческому периптеру.
    Арочные свайные мосты, которыми пользуются до сих пор. Иная конструкция была предложена лишь в конце XIX века Жаном Эфелем. Золотой мост в Сан-
    Франциско. А до того строили арочно-свайные мосты, как в Риме.
    Триумфальные арки — однопролетные, как арка Тита, или трехпролетные, как Септимия Севера.
    Или, например, архитектурное решение амфитеатров. Развернем эллипс объема — и получится мост или акведук с ритмическим повтором арочных пролетов по всей длине или периметру здания. Пример лаконичности и рационализма, которые лежат в основе художественного сознания. Их можно назвать стилеобразующими.
    Арка — основа созданной Римом купольной архитектуры, такая же образно-конструктивная основа латинского зодчества, как для Греции был периптер с соотношением длинной и короткой сторон как 1 x 0,65.

    img34.jpg

    ....Есть разница в ощущении человека, стоящего перед аркой — входом на форум, и ощущением себя «на форуме». Два разных чувства. Иду себе
    по улице, частный человек, необязательной походкой. А вот на форуме я — уже гражданин великой державы с рукой, выброшенной для салюта. Я живу иной
    общественно-условной жизнью. Очень важно то психологическое раздвоение граждан Римской империи на «я» внутреннее и внешнее, общественное и частное.
    На жизнь в присутствии посторонних и в собственном доме. Как нам это близко, как и далека неделимая греческая цельность духовного и телесного. В идеале, конечно.

    Римская архитектура — гражданская не только потому, что она рождена гражданским обществом.
    Но и потому, что она выявляет незнакомый до этого психологический тип поведения. А новое грядущее европейское общество наследует не только «Фелису, улицы, мосты...», но и неосознанное или временами осознанное подобие себя с бывшим некогда миром. Нам интересна его история и археология, и мы его понимаем и узнаем себя.
    Зрелища Колизея — концентрация, сгусток поведения фанатов всех времен на стадионах. Расшифровка нацарапанных на скамьях и стенах Колизея надписей — интересное свидетельство почти обездвиженного или растворенного во времени массового плебейского сознания. Оставить свое имя, написать, чему равны «Агриппа+Марцелл+Сильвия».
    А также похабные простенькие рисунки, какие подростки рисуют в школьном туалете. И все это полощется внутри построенного эллипса, которому нет равного по архитектурной режиссуре и технике строительства.
    К I веку н.э. технология строительства, инженерная мысль достигают
    вершин гениальности.

    На две трети разрушенный амфитеатр рассказывает нам о том, что в области зрелищной архитектуры человечество не только не продвинулось, но не может повторить того, что было создано.

    Быть может, лишь слабо скопировать саму идею амфитеатра.
    В дождливую погоду или ветреные дни над Колизеем натягивали крышу, сконструированную морскими инженерами. Еще удивительнее то, что Колизей
    возведен был на воде и его огромная масса покоится на сваях.
    Загадка строительного искусства буквально все.
    Исследования фундамента Колизея в середине XIX века показали, что под наземными арками амфитеатра есть еще и другие, подземные, из нерушимого римского бетона, погруженного в воду, несущие всю эту тяжесть. Сегодня, когда ходишь среди руин, удивляешься таинственно-непостижимой мощи имперского Рима.

    Оголенность материала позволяет вблизи рассмотреть кирпичную кладку, вернее множество кирпичных кладок в сочетании с каменными блоками, бетонными конструкциямй и плинфой (соединением тонких
    слоев обожженной глины со щебнем). Такое пристальное разглядывание деталей строительной техники напоминает удовольствие, которое мы получаем от швов на старинных платьях, от технологии шитья руками.

    И понимаешь, что скрытая эстетика тайн любой конструкции — залог красоты и прочности готового изделия. В таком сравнении нет ничего парадоксального.
    Только архитектура и костюм — суть соединение материи.

    Возрождения, поздний потомок латинской культуры Филиппо Брунеллески решал многие инженерные и строительные вопросы по возведению купола над кафедральным флорентийским собором Санта Мария дель Фьори.

    Нужно было построить такой купол, который не деформировался бы со временем. И он нашел единственно правильное решение: применил римскую кирпичную (типичную для римской архитектуры) кладку «рыбьего хвоста».
    Все, что было известно римлянам об архитектуре, инженерии, строительной технике, описано в «Десяти книгах по архитектуре» известного архитектора и теоретика Ветрувия, современника Цезаря и Августа. Актуальна ли эта книга сегодня? До сих пор ее переводят на все языки мира. Она является учебником и одновременно историческим бестселлером.
    Психология демократических массовых зрелищ вульгарна и совершенно консервативна. Сравним поведение болельщиков на стадионах сегодня с римскими. Восемьдесят тысяч человек надо было усадить согласно рангам, и для этого существовала специальная должность. Дисигнаторы следили за внешним порядком и размещением на трибунах. На арену выпускались и дикие животные — львы и слоны. Их убивали так же нещадно, и были специальные гладиаторские школы, обучавшие аренной, театральной битве с животными. Милосердными эти развлечения никак не назовешь. Изречения «деньги не пахнут» и «запах крови врага хорош» наряду с великими достижениями цивилизации тоже пришли к нам из Рима.

    Большой город, живший на протяжении веков, как любая другая государственная столица, в напряженном ритме истории падений, взлетов, строительства и упадка. Сносились целые кварталы, воздвигались
    новые. В Остии уцелели инсулы — доходные дома.

    На юге Италии до сих пор работает водопровод Цезаря. По мосту Тиберия ежедневно ходят жители города Римини. По старым римским дорогам — автомобили. Форумы — великолепные руины, по которым ходят туристы.
    Еще работают кое-где старые римские фонтаны. А около фонтана «Треви» время останавливается в отработанном за два тысячелетия жесте руки, бросающей монету в воду. Вечный город заклинает себя жестом вечного возвращения.

    Метни монету в воду, если хочешь вернуться.

    Так в городе Сен-Арканжело бросают монетки в сохранившийся этрусский колодец.

    Пантеон был задуман как храм всем богам. Сегодня это церковь Санта-Мария Ротонда. Пантеон строился Сначала консулом Агриппой, а потом императором Адрианом Антонином. Есть версия, поддержанная историком, писателем
    Эберсом, что Адриан, большой поклонник греческого искусства, археолог, почитатель Платона, поддался влиянию христиан. Его телохранителем был сириец, красавец Антиной, приверженный христианским идеям и ценностям. Историческая молва приписывала ему намерение поставить в Пантеоне в одной ниш первого яруса христианские символы веры.
    Но это намерение не осуществилось. В заговоре был убит телохранитель. Потрясенный и безутешный Адриан уехал в Грецию. В Афинах перед храмом Зевса сохранилась красивая, воздушная арка Адриана и некоторые форумные сооружения. Не бывает истории в сослагательном наклонении, однако в качестве гипотезы интересно предположить, как развивалась бы
    христианская история, открой Адриан первую официальную церковь в Пантеоне...
    Случиться же этого не могло, ибо другим был Замысел.
    В нишах первого яруса Пантеона перемежались греко-римские боги с восточными, Зевс соседствовал с Митрой. Пантеон был необходим, т. к. Рим стал заложником своей имперской необозримости и того, что гражданство
    в Римской империи получали определенные группы варварских инородцев. Начиная с Тиберия и при императоре Караккале все жители империи стали ее
    гражданами. В дальнейшем национальная политика и политика гражданских правовых отношений становилась все более сложной и опасной для империи. Так что примирительный храм всем богам — Пантеон — был необходим.
    Со временем он утратил свое внешнее великолепие, но устоял во всех исторических катаклизмах. Его фасад сегодня скучно-серый. Он похож на нефтяную цистерну с прилепленным, как бы от другого здания, аттическим портиком. Но, как и встарь, основное эмоциональное впечатление производит интерьер. Идеальная полусфера опирается прямо на основание, на пол. Сегодня пол Пантеона даже отдаленно не напоминает первоначальную прекрасную «землю» храма.
    Первый ярус посвящен всем богам, и боги доступны жертвоприношению верующих.
    Круглая площадь храма храма с простым доступом к алтарям — равноправие и политкорректность ханжеского Рима в отношении всех подданных. Все равны в империи в своей молитве к богу на родном языке. Хотя Зевс все-таки ближе к народу, и его алтарь выделяется величиной и красотой прямо против входа в Пантеон.
    Купол космически абстрактен и вместе с тем конкретен. Свод небесный над
    нами, многоязыкими драчунами, святыми и грешными, добрыми и алчными, — един. Пантеон беспрецедентен. Повторить его архитектуру невозможно,
    как невозможно ответить на ряд вопросов, связанных с уровнем философских идей, а также инженерным уровнем воплощения Пантеона.

    Да, римляне воевали, были жестоки в своих забавах и отношениях. Но они построили Пантеон. Гораций, Овидий Назон, Плавт, Тацит — это их поэты, историки.

    В имперском Риме провинциальная культура была равна столичной, процветала торговля предметами быта и роскоши, было желание свою частную жизнь сделать комфортной и удобной. Деньги в руках новых богачей высоко подняли планку быта. Столы, фонтаны, лары и кресла в атриумах, где в вечерние часы велись философско-литературные беседы и споры о политике, пари на гладиаторов.
    А какие удобства, особенно поражают клозеты со сливом воды.
    Фрески домов с различными орнаментами, сценами из мифологии, аллегориями. Но сегодня не это важно. Не в контексте дом-живопись, а в контексте — время-живопись.
    Не то, чем они были тогда, а то, как мы видим их сегодня, что они для истории. Мы восхищаемся живописью пейзажа, натюрморта, портрета,
    театральноаллегорическими сценами. На одной из стен «Каза ди Джузеппе», разделенной орнаментом на картины, одновременно написаны натюрморты, как бы сегодня сказали, в стиле Испанского реализма бодегонес XVII века или гиперреализма XX века. И дивные аллегории, писанные чуть заметным касанием кисти, как сны из французской живописи конца XIX века. Сидящие амазонки из Археологического музея Неаполя — пространственным решением перспективы, динамичным разворотом фигур напоминают фрагменты
    потолка Сикстинской капеллы.
    Особенно же поражает красота живописи, смелость экспрессии «Масок» из Золотого дома Помпей. Все росписи будут повторены гениями европейской живописи XV-XX веков. Панорама трав и птиц Золотого дома... Как определить, как описать ботанические гербарии живописи цветов, трав, деревьев, птиц, цветовое решение опоясывающей комнату панорамы. Но мы не знаем имен художников, предвосхитивших всю историю европейской живописи. Помпейская живопись анонимна. Неужели их считали малярами-обойщиками, декораторами в ремесле дизайна? Или они были велики и знамениты, просто
    их имена не дошли до нас?

    В цветах лилий, простых петуний, резеды, подорожников, трав и роз мы узнаем поляну Примаверы-Весны из картины Сандро Боттичелли, который не знал этих росписей, но, возможно, знал другие. Как и Рафаэль, когда расписывал Виллу Фарнезину для Павла III или «Лоджии» Ватикана.

    Italia20084240_Roma_Rosso-Pompeiano-1.jpg

    Риму ведомы были все виды и типы гражданской архитектуры, которые востребованы сегодня, в начале XXI века. Дороги, храмы, многоэтажные дома, деловые сооружения, мосты, символико-архитектурные знаки государственности, индустрия развлечений.
    Мелкий и средний бизнес для изготовления стекла, косметики, украшений,
    предметов роскоши, большие заводы бетона и всяких государственных заказов. И что же? Эта мощная держава, отлично налаженный гражданским законодательством и дисциплиной механизм рухнул.

    Fresco_b.jpg

    Римляне жили в мире суеверий, гаданий, даже самые просвещенные, мужественные и прагматичные из них. В сердце дома стоял лариум, где жили духи — покровители дома, «домовые», рядом, в соседстве с портретами главы семьи и предков.
    В любом осколке давно разбитого зеркала Рима мы узнаем себя. Мифологический эллинский пантеон был внешней, привитой культурой. Может быть даже внешней формой, данью высокой традиции. А под лоском клятв Юпитеру, канонов в изображении «божественных» цезарей, риторикой жили старинные деревенские суеверия, целая наука гаданий по внутренностям животных и птиц, целые предания знаков, предостережений и т. д. Полиэтническая империя была восприимчива к внешним влияниям, особенно греков и этрусков. Но особенности сознания, языка, отношения к природе, человеку оставались самобытными, устойчивыми на протяжении всей истории римской цивилизации.
    Поговорим о римском портрете. Об отношении к личности в жизни и смерти. Есть различные версии о происхождении этого феномена. Именно искусство
    портрета, потребность в портрете иллюстрирует их несходство с греками. Не лик, образ совершенного человека, прекрасного телом и духом, героя палестр и победителя Олимпиад.

    Не эфебы, прекраснее которых никто не мог создать, а «я» такой, каковым создали меня природа да папа с мамой. Не богоподобие, но неповторимость, свидетельство обо мне — Клавдии или Агриппине. Наука «физиономика», по свидетельству Сенеки, была в большом почете. Помнится, я слышала в Эрмитаже во время выставки римского портрета увлекательную лекцию одного врача (из посетителей). Он рассказывал, кто чем болел. Не лица — история болезней и страстей. Не нужно быть совершенством, красавцем.
    Нужно быть собой.
    Правовое общество граждан своих уважает и ценит,
    да и гражданам ведомо чувство собственного достоинства. Солдат мог стать императором, как, например, Веспасиан Флавий. Вольноотпущенник — разбогатеть и получить или купить себе патрицианство. Среди
    клиентов был поэт Гораций.
    Да и толпа, орущая на стадионах, была не безликой.

    pom293.jpg

    Портрет мог заказать себе, в принципе, любой гражданин, да не один, а со всей
    семьей. Должно быть развито самосознание, понятие того, что я — единица общества. Запечатлеть себя — значит оставить потомкам свою простую или авантюрную.


    Римская мперия была примером сверхдержавы с уникальной цивилизацией. Гений нации был вложен в создание Государства. А гений нации Греции — в искусство и философию, в продуцирование ИДЕЙ.
    Греция — государство «метафизическое», скрепленное двуединством Олимпиад и поэтической идеологии (мифологии). Став политически единым государством усилиями Александра, она истаяла, рассыпалась на эллинистические временные мини-монархии сатрапов.

    Рим же изначально строил себя как государство юридическое и военное. Каких историков он оставил нам! Какое эпистолярное наследие. Один Сенека чего стоит. А Марк Аврелий, Лукреций или Апулей! Эти писатели имели широкий круг европейского чтения и имеют его по сей день.

    Никто и никогда не отрицал распущенности и жестокости тиранов и народа, особенно солдат. А Рим — государство солдат.
    Жестокие кровавые зрелища, гладиаторские бои, травля хищниками. Имена императоров — Нерон, Калигула — стали нарицательными понятиями злобы в сочетании с извращенностью природы человека. Все это так. Но они были вне этико- духовного религиозного воспитания.
    Увы, увы. С наступлением религиозных времен, несмотря на заповеди веры, жестокость не ушла. Не ушла нетерпимость к инакомыслию, не ушла борьба за власть, тщеславие, любовь к деньгам и прочее. Даже принятие новой веры
    не всегда было благом.

    И вот вопрос: как же рухнула могучая, связанная дорогами, акведуками, почтой, сенатом, армией громада? Из всех дохристианских цивилизаций гибель именно этого нашего зеркала более всего волнует умы
    не только историков.
    Огромное пространство, ослабление державной мощи, нашествие варваров, отсутствие единой идеологии, сдавшейся новой религии христиан.

    В своих трудах «Этногенез и биосфера Земли», «Конец и вновь начало» Гумилев особое внимание уделяет Риму как почти образцовому для его теории государству. Он показывает на примерах римской истории, что такое
    есть это пассионарное, т. е. энергетическое, истощение и какие фазы проходит любое из государств мира.
    Лев Николаевич полагает, что перелом в судьбе римского этноса произошел в 193 году при «вырожденце, изверге, убийце, самодуре» — наследнике философа Марка Аврелия императоре Коммоде.

    Большой диссонанс между метрополиями и провинциями Сприт, Британии, Локонии, Иллирии. Полководец Септиний Север с провинциальными войсками взял Рим. Покоренные провинции взяли верх над Римом, и в результате к III веку вся римская армия, по словам Гумилева, «была укомплектована иноземцами.
    Это значило, что римский этнос, переставший поставлять добровольных защитников родины, потерял пассионарность. Структура, язык и культура империи по инерции еще держалась, в то время, когда подлинные римляне насчитывались отдельными семьями даже в Италии».
    И далее: «Рим остался просто столицей огромной системы, которая перестала быть выражением римского этноса».
    К тому же резко шла вниз кривая рождаемости.
    Пассионарное истощение приводит к остановке поступательного движения уже в начале III века н. э. К тому же начинается (с окраин империи) процесс Великого переселения народов.
    Во II веке н. э. на земли (ныне Украины и Румынии) попросились варварские племена готов. Мы-де голодаем. Нам бы пожить с краешку и нам бы землицы, а мы вам... и т. д. и т. п. Потом стали приезжать родственники. Империя вест- и остготов уже в IV веке заняла и север Италии со столицей в Равенне.

    А готская династия испанских королей продолжалась до XV века.
    Вот так. Примеров можно привести очень много. Потеря уровня пассионарности приводит к потере сопротивляемости среде, этническому и природному упадку, что всегда становится путем к гибели. И это процесс единый для всего живого.
    Для простых людей и «пассионарный подъем» тоже труден, как время захвата, войн, агрессии. Как минимум, так и максимум пассионарности
    не всегда благополучен для жизни людей и культуры.
    Для людей всего лучше легкий спад, когда накоплены силы, а «системные связи» между людьми, государством, внутриэтнические узы сохраняются — благодать могущественности государства и обывателя.

    В своей теории этногенеза от «вспышки, толчка до финальных фаз» JI.H. Гумилев опирается на космическую теорию В.И. Вернадского о единстве природы всего живого: от энергетического импульса Солнца, пучков энергий Галактики до сил подземных.
    Пассионарный толчок порождает всегда несколько этносов, но их фазы при этом всегда синхронны, одновременны.
    Но самое интересное для нас — начало. Оно всегда таинственно и непроясненно. Самое начало подъема — формирование, конечно, окутано тайной, называемой историческим мифом рождений.

    «Нет, весь я не умру.
    Душа в заветной лире мой прах
    переживет и тленья убежит».
    Сии вещие строки относятся как к личности гения, так и к целой культуре.

    Рима не стало, но много чего осталось: римское право,
    поэзия, история, строительный гений той великой цивилизации, конные памятники и портреты. Их примеры и опыт вплетаются в тугую косу красы европейской культуры.
    Приведем несколько хронологических дат. Становление христианской религии и христианской культуры выношено во чреве Римской империи в принципиальном антиримском противостоянии. Никакие кровавые расправы не могли уничтожить наступление новой эры.

    Именно в недрах Римской империи, в провинции Иудее, в городе Вифлееме, родился Богочеловек, имя которому Иисус. Именно его Рождество стало
    вселенским праздником новой эры, поделившей мир, мировоззрение на «до» и «после» его Рождества.

    284 год н. э. знаменуется началом правления императора Диоклетиана. У него была утопическая идея вернуть Риму величие империи Августов.
    Он был хорошим администратором. Он провел ряд реформ в государстве и армии. Однако ничего из того не вышло, и мы знаем почему. Хуже всего было то, что бедный Диоклетиан обнаружил в кругу семьи и верных военачальников диссидентов особо вредоносного свойства — христиан. И в 303 году начал
    преследования путем «персональных политических процессов», дел об измене родине и т. д.
    А так как в Риме была хорошая юридическая база, то все процессы
    тщательно протоколировались и стали в дальнейшем достоверной основой «житийной» литературы первых христиан. Диоклетиан сотворил своими руками свято- мучеников христианской церкви. И его в качестве супостата мы видим на житийных иконах, как и святых.
    Император приказал закрыть церкви, уничтожить книги. В результате появилось множество мучеников на Западе и Востоке. Диоклетиан тяжко заболел и отрекся от престола в 305 году.
    На добровольной «пенсии» император огородничал, выращивая капусту, и знать ничего не хотел.
    А в 306 году провозглашен императором Константин Великий — основатель новой столицы новой Римской империи. Создатель Константинополя
    в греко-римской провинции Византии.
    В 313 году происходит событие величайшей важности. Все действия Диоклетиана признаны ошибочными, и гонениям христиан положен конец. Церковь христианская признана официально равной староримской. Константин впервые показал себя открыто лояльным христианству. Это названо условно Миланским эдиктом.
    Затем, уже менее чем через десять лет, в 325 году, состоялся Никейский собор. Ереси, различные споры внутри христианского мира, могущественный в ту пору Арий, создавший свое учение о природе Христа, мешали формированию единой Церкви. Константин взял на себя инициативу собора, названного Никейским собором.
    В жестоких дискуссиях, но под покровительством Константина, были определены основания Новой Ортодоксальной церкви и ее символа веры — «Троицы». Троица есть понятие равенства Отца и Сына. «Во
    имя Отца, Сына и Духа Святаго. Аминь». Аминь — завершение.

    550523818.jpg

    Константин решил осесть на Востоке, приняв новую веру, утверждая там могущество нового, уже христианского, Второго Рима. Его столица не обошлась без амфитеатра и ипподрома, бань или других привычных удобств и образа жизни. В спорах он был непреклонен. Был властен, расчетлив, любил деньги,
    роскошь и не всегда вел себя по-христиански.
    Однако кто может недооценить его значение? Новое христианское государство Византия с этого момента отсчитывает начало пути. Тот же Лев Гумилев назвал население Византии «первым христианским этносом».

    Пестрое многоязычное население имело самую прочную системную связь — христианство. Единую идеологию.
    Умер Константин Великий в 337 году. Многие распри начались после его смерти, вполне в римском духе поздней эпохи. Но в 381 году константи-
    новские эдикты и религиозные реформы ставят окончательно точку. Христианство объявлено обязательной религией и запрещены языческие культы.
    В 395 году, после смерти императора Феодосия, империя окончательно разделилась на Восточную и Западную.

    Но за сухими цифрами, линейно строящими историю, скрыты события и чувства совсем другие. Константин Великий выстроил на границе Германии и
    Люксембурга, в современном Трире, дворец с термами, садами, фонтанами и всеми усладами роскошной жизни римского вельможи.
    Сегодня дворец в Трире поражает гигантскими размерами, строительным гением, мозаиками, ничуть не померкшим языческим высокомерием. Граждане Римской империи в IV веке, несмотря на варварские набеги, поражения римской армии, принятие христианства, все еще чувствовали себя частью сверхдержавы.
    Они сохраняли свою еду, быт, привычки, бани и гладиаторов и ничуть не помышляли о крахе.
    Даже тогда, когда, по нашему мнению, слово «конец» должно было быть написанным на каждой стене, как на пиру Валтасара. Катастрофа приходила не вдруг, и сознание, видимо, отказывалось ее принять, как это часто случалось раньше, как это случается и по сей день.

    Отрицая языческое мировоззрение, Византия находилась под благотворным влиянием античной культуры и образованности, считая их общим достоянием, а не конфессиональными ценностями."

    wimans_and_.jpg
     
    Владимир К нравится это.
  2. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
  3. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
  4. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    plot, Владимир К и La Mecha нравится это.
  5. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    plot, list, Владимир К и ещё 1-му нравится это.
  6. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
  7. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    9df31c3f7d225dd851776b4d1388e817.jpg

    29ba056cbe3edd288cdecfedacb9b0c1.jpg

    74e9cc02d36ba10b4360a6643aec879f.jpg

    215a8f83b71bbbb86ebd55e38e0b394e.jpg

    424a650b8bd4e5019ae2d8c14b845dd2.jpg 462ab4800229dd1e5550afca086092c0.jpg

    958f87db5b6f5a0f6bf2496398d615f0.jpg 4451dfe5a5a60943f651a451bd27ab05.jpg

    Afghanistan,_anforette_a_nido_d'ape,_dal_tesoro_di_begram,_vetro_molato_blu,_I_sec.JPG

    Arte_longobarda,_da_sutri,_due_anfore_di_vetro,_fine_VI-inizio_VII_sec.JPG

    70f1a2a2b6d5bb69253c35f161afba14.jpg 222d6e3384de3c726f9bfffdec457be4.jpg
     
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    La Mecha нравится это.
  8. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Вполне современные формы. :) :
     
  9. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    La Mecha и Владимир К нравится это.
  10. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    e09105ca68a16c3a9d632227698f2787.jpg f18bfc67a0188ab85923ee5a3cd390bc.jpg

    f9883462dab642d9a4dfd8ca3a1b174b.jpg

    Рим, он был немножко другой, чем мы себе обычно представляем )
     
    list, La Mecha и Владимир К нравится это.
  11. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Марк Аврелий, "Наедине с собой":

    " 1. От Вера, моего деда, я унаследовал сердечность и незлобивость.
    2. От славы моего родителя и оставленной им по себе памяти – скромность и мужественность.
    3. От матери – благочестие, щедрость, воздержание не только от дурных дел, но и дурных помыслов. А также – простоту образа жизни, далекую от всякой роскоши.
    4. От прадеда – то, что не пришлось посещать публичных школ; я пользовался услугами прекрасных учителей на дому и понял, что на это стоит потратиться...
    7. От Рустика – мысль о необходимости исправлять и образовывать свой характер, не уклоняться в сторону изощренной софистики и сочинения бессмысленных теорий, не составлять увещательных речей, не разыгрывать напоказ ни страстотерпца, ни благодетеля, не увлекаться риторикой, поэтическими украшениями речи, и не разгуливать дома в столе. Благодаря ему, я пишу письма простым слогом, по примеру письма, написанного им самим из Синуэссы к моей матери. Я всегда готов к снисхождению и примирению с теми, кто в гневе поступил неправильно, оскорбительно, едва они сделают первый шаг к восстановлению наших прежних отношений. Я стараюсь вникнуть во все, что читаю, не довольствуясь поверхностным взглядом, но не спешу соглашаться с многоречивыми пустословами.
    :) :
    15. От Максима – самообладание, неподатливость чужим влияниям, бодрость в трудных обстоятельствах, в том числе и болезнях, уравновешенный характер, обходительность и чувство собственного достоинства, старательность в своевременном исполнении очередных дел. Что бы ни говорил Максим, все верили в его искренность, что бы ни делал – в его добрые намерения. У него я научился ничему не удивляться, не поражаться, ни в чем не спешить и не медлить, не теряться, не предаваться унынию, не расточать излишние похвалы, вызывающие позднее гнев и подозрительность, а быть снисходительным, оказывать благодеяния, чуждаясь лжи, имея в виду непоправимость содеянного, а не запоздалые исправления.
    Он умел шутить, соблюдая благопристойность, не выказывая презрительного высокомерия, но никто не считал себя выше его...."
     
    Ондатр нравится это.
  12. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Вергилий. Буколики:

    "
    Титир

    Глупому, думалось мне, что город, зовущийся Римом,
    С нашим схож, Мелибей, куда - пастухи - мы обычно
    Из году в год продавать ягнят народившихся носим.
    Знал я, что так на собак похожи щенки, а козлята
    На матерей, привык, что с большим меньшее схоже.
    Но меж других городов он так головою вознесся,
    Как над ползучей лозой возносятся ввысь кипарисы.

    Мелибей

    Рим-то тебе увидать что было причиной?

    Титир

    Свобода.
    Поздно, но все ж на беспечность мою она обратила
    Взор, когда борода уж белее при стрижке спадала.
    Все-таки взор обратила ко мне, явилась, как только,
    Амариллидой пленен, расстался я с Галатеей.
    Ибо, пока, признаюсь, Галатея была мне подругой,
    Не было ни на свободу надежд, ни на долю дохода...

    Мелибей

    Счастье тебе, за тобой под старость земля остается -
    Да и довольно с тебя, хоть пастбища все окружает
    Камень нагой да камыш, растущий на иле болотном.
    Не повлияет здесь корм непривычный на маток тяжелых,
    И заразить не сможет скота соседское стадо.

    Счастье тебе, ты здесь на прибрежьях будешь знакомых
    Между священных ручьев наслаждаться прохладною тенью.

    Здесь, на границе твоей, ограда, где беспрестанно,
    В ивовый цвет залетя, гиблейские трудятся пчелы,
    Часто легким ко сну приглашать тебя шепотом будет.
    Будет здесь петь садовод под высокой скалой, на приволье.
    Громко - любимцы твои - ворковать будут голуби в роще,
    И неустанно стенать на соседнем горлинка вязе.

    Мы же уходим - одни к истомленным жаждою афрам,
    К скифам другие; дойдем, пожалуй, до быстрого Окса
    И до британнов самих, от мира всего отделенных.

    Буду ль когда-нибудь вновь любоваться родными краями,
    Хижиной бедной моей с ее кровлей, дерном покрытой,
    Скудную жатву собрать смогу ли я с собственной нивы?

    Полем, возделанным мной, завладеет вояка безбожный,
    Варвар - посевами. Вот до чего злополучных сограждан
    Распри их довели! Для кого ж мы поля засевали!

    Груши теперь, Мелибей, прививай, рассаживай лозы!
    Козы, вперед! Вперед, - когда-то счастливое стадо!
    Не полюбуюсь теперь из увитой листвою пещеры,
    Как повисаете вы вдалеке на круче тернистой,
    Песен не буду я петь, вас не буду пасти, - без меня вам
    Дрок зацветший щипать и ветлу горьковатую, козы!

    Титир

    Все ж отдохнуть эту ночь ты можешь вместе со мною
    Здесь на зеленой листве: у меня творога изобилье,
    Свежие есть плоды, созревшие есть и каштаны.
    Уж в отдаленье - смотри - задымились сельские кровли,
    И уж длиннее от гор вечерние тянутся тени..."

    tumblr_np4thvTyNb1u0dmcio2_1280.jpg

     
  13. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Марк Туллий Цицерон
    Тускуланские беседы


    Марку Бруту

    Книга I. О презрении к смерти

    (1) В эти дни, когда я отчасти или даже совсем освободился от судебных защит и сенаторских забот, решил я, дорогой мой Брут, послушаться твоих советов и вернуться к тем занятиям, которые всегда были близки моей душе, хоть и времени прошло много, и обстоятельства были неблагоприятны. А так как смысл и учение всех наук, которые указывают человеку верный путь в жизни, содержится в овладении тою мудростью, которая у греков называется философией, то ее-то я и почел нужным изложить здесь на латинском языке. Конечно, философии можно научиться и от самих греков — как по книгам, так и от учителей, — но я всегда был того мнения, что наши римские соотечественники во всем как сами умели делать открытия не хуже греков, так и заимствованное от греков умели улучшать и совершенствовать, если находили это достойным своих стараний.


    (2) Наши нравы и порядки, наши домашние и семейные дела — все это налажено у нас, конечно, и лучше и пристойнее; законы и уставы, которыми наши предки устроили государство, тоже заведомо лучше; а что уж говорить о военном деле, в котором римляне всегда были сильны отвагой, но еще сильнее умением? Поистине, во всем, что дается людям от природы, а не от науки, с нами не идут в сравнение ни греки и никакой другой народ: была ли в ком такая величавость, такая твердость, высокость духа, благородство, честь, такая доблесть во всем, какая была у наших предков?

    (3) Однако же в учености и словесности всякого рода Греция всегда нас превосходила, — да и трудно ли здесь одолеть тех, кто не сопротивлялся? Так, у греков древнейший род учености — поэзия: ведь если считать, что Гомер и Гесиод жили до основания Рима, а Архилох — в правление Ромула, то у нас поэтическое искусство появилось много позже. Лишь около 510 года от основания Рима Ливий поставил здесь свою драму — это было при консулах Марке Тудитане и Гае Клавдии, сыне Клавдия Слепого, за год до рождения Энния. Вот как поздно у нас и узнали и признали поэтов. Правда, в «Началах» сказано, что еще на пирах был у застольников обычай петь под флейту о доблестях славных предков; но, что такого рода искусство было не в почете, свидетельствует тот же Катон в своей речи, где корит Марка Нобилиора за то, что он брал с собою в провинцию поэтов: как известно, этого консула сопровождал в Этолию Энний. А чем меньше почета было поэтам, тем меньше и занимались поэзией; так что даже кто отличался в этой области большими дарованиями, тем далеко было до славы эллинов.

    (4) Если бы Фабий, один из знатнейших римлян, удостоился хвалы за свое живописание, то можно ли сомневаться, что и у нас явился бы не один Поликлет и Паррасий? Почет питает искусства, слава воспламеняет всякого к занятию ими, а что у кого не в чести, то всегда влачит жалкое существование. Так, греки верхом образованности полагали пение и струнную игру — потому и Эпаминонд, величайший (по моему мнению) из греков, славился своим пением под кифару, и Фемистокл незадолго до него, отказавшись взять лиру на пиру, был сочтен невеждою. Оттого и процветало в Греции музыкальное искусство: учились ему все, а кто его не знал, тот считался недоучкою.

    (5) Далее, выше всего чтилась у греков геометрия — и вот блеск их математики таков, что ничем его не затмить; у нас же развитие этой науки было ограничено надобностями денежных расчетов и земельных межеваний.

    Красноречием зато мы овладели очень скоро; и ораторы наши сперва были не учеными, а только речистыми, но потом достигли и учености. Философия же, напротив, до сих пор была в пренебрежении, так ничем и не блеснув в латинской словесности, — и это нам предстоит дать ей жизнь и блеск, чтобы, как прежде, находясь у дел, приносили мы посильную пользу согражданам, так и теперь, даже не у дел, оставались бы им полезны.

    (6) Забота эта для нас тем насущнее, что много уже есть, как слышно, латинских книг, писанных наспех мужами весьма достойными, но недостаточно для этого подготовленными. Ведь бывает, что человек судит здраво, но внятно изложить свои мысли не может, — ничего особенного в этом нет; но когда человек, не умея говорить ни связно, ни красиво, ни сколько-нибудь приятно для читателя, пытается излагать свои размышления в книгах, то этим он во зло употребляет и время свое, и книги. Поэтому-то и читают такие сочинения только сами они да их друзья — никому другому до них и дела нет, кроме тех, кто так же считает для себя дозволенным писать, что ему вздумается. Вот почему и решили мы: если усердие наше принесло хоть какую-то похвалу нашему красноречию, то с тем большим усердием должны мы явить людям тот исток, из которого исходило само это красноречие, — исток философии.

    (7) И вот как некогда Аристотель, муж несравненного дарования, знания и широты стал сам учить юношей хорошо говорить, соединяя тем самым мудрость с красноречием, — так и мы теперь рассудили: не оставляя прежних наших занятий витийством, предаться также и этой науке, много обширнейшей и важнейшей. Ведь я всегда полагал, что только та философия настоящая, которая о самых больших вопросах умеет говорить пространно и красноречиво; и занимался я ею так усердно, что даже позволил себе устраивать уроки ее на греческий лад. Так что вскоре после твоего отъезда, милый Брут, я и попробовал испытать в этом свои силы, воспользовавшись тем, что на Тускуланской моей вилле как раз собралось много моих друзей. Когда-то я устраивал декламации на судебные темы и не оставлял этого упражнения дольше всех; а теперь, на старости лет, подобные рассуждения заменили мне декламации: я предлагал назначить, кто о чем хочет услышать, а потом, сидя или прохаживаясь, начинал рассуждать.

    (8) Вот такие уроки (или, по-ученому говоря, лекции) я вел пять дней и записал в пяти книгах. Делалось это так: когда кто хотел о чем-нибудь послушать, тот сперва сам говорил, что он об этом думает, а потом уже я выступал с противоположным суждением. Ты ведь знаешь, что именно таков старинный сократический обычай — оспаривать мнение собеседника; Сократ считал, что так легче всего достичь наибольшего приближения к истине. Впрочем, чтобы понятнее было, в чем состояли эти наши споры, я изложу их тебе, словно не рассказывая, а показывая. Вот как, стало быть, мы начали:

    (9) — Мне представляется, что смерть есть зло.

    — Для кого? Для тех, кто умер, или для тех, кому предстоит умереть?

    — И для тех, и для других.

    — Если смерть — зло, то она — и несчастье?

    — Конечно.

    — Стало быть, несчастны и те, кто уже умер, и те, кому это еще предстоит?

    — Думаю, что так.

    — Стало быть, все люди несчастны?

    — Все без исключения.

    — В таком случае и при таком рассуждении все, кто рожден или будет рожден, не только несчастны, но и навеки несчастны? Если бы ты сказал, что несчастны только те, кому предстоит умереть, то это относилось бы ко всем без исключения живущим (ибо всем предстоит умереть), но, по крайней мере, смерть была бы концом их несчастий. Если же даже мертвые несчастны, то поистине мы рождаемся на вековечное несчастие. Ведь тогда несчастны даже те, кто уже сто тысяч лет как умерли, да и вообще все, кто когда-либо был рожден на свет.

    (10) — Именно так я и думаю.

    — Тогда скажи: что же тебя страшит? Трехголовый ли адский Цербер, или плеск Коцита, или путь через Ахеронт, или

    Тантал, который
    В волнах по шею, но томится жаждою,—
    или как

    Весь в поту, Сизиф
    Свой камень катит, но не в силах сдвинуться?


    Или, может быть, неумолимые судьи Минос и Радаманф, перед которыми не сможет защитить тебя ни Марк Антоний, ни Луций Красс, ни сам Демосфен, которому вроде бы и легче иметь дело с греческими судьями? Тебе ведь придется говорить самому за себя и при несметном множестве слушателей. Не этого ли ты боишься и не поэтому ли считаешь смерть вековечным злом?

    — За кого ты меня считаешь, скажи на милость? Не настолько же я спятил, чтобы во все это верить.

    — Так ты в это не веришь?

    — Нисколько.

    — Плохо тогда твое дело!.."

    h2_03_14_5_cropped.jpg
    Фреска виллы папирусов в Геркулануме
     
  14. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    21.png
    Сцена из комедии. Неаполь, 1 в. н.э.

    Плавт. "Хвастливый воин"
    "
    Палестрион

    Я расскажу вам пьесы содержание,
    Когда вы мне окажете внимание.
    А кто не хочет слушать, пусть уходит прочь,
    Уступит место, где бы сесть желающим.

    Вы собрались для праздничного зрелища -
    Так вот вам содержанье и заглавие
    Комедии, которую играть хотим.
    По-гречески заглавие комедии -
    Alazon, а на нашем языке - _Хвастун_.
    Эфесом этот город называется.

    Мой господин (на площадь он ушел сейчас)-
    Хвастливый воин, скверный и бессовестный,
    Обмана и разврата преисполненный.
    Поверь ему - за ним так и гоняются
    По доброй воле женщины, на деле ж он
    Для всех, куда ни сунется, посмешище.

    Под видом поцелуев и распутницы
    Ему гримасы строят большей частию.
    Я, впрочем, в рабстве у него не так давно.
    А как попал от господина прежнего
    К нему сюда, про это тоже вам скажу.

    Прошу у вас вниманья: излагать теперь
    Начну я содержание комедии.
    Мой господин был превосходный юноша
    В Афинах и афинскую же девушку
    Любил взаимно (лучший род любви).

    Ему пришлось в Навпакт послом отправиться
    По делу государственному важному.
    А между тем в Афины прибыл воин наш,
    К подружке господина подбирается
    И к матери подъехал, улестил ее
    Вином, сластями, лакомством, нарядами
    И сводне человеком близким сделался.

    Как только случай воину представился,
    Надул сейчас же сводню, мать той девушки,
    Возлюбленной хозяйской: в тот же миг ее
    Взял на корабль к себе тайком от матери,
    Сюда, в Эфес, привез насильно девушку.

    Едва узнав, что из Афин похищена
    Подружка господина, я корабль ищу,
    Не медля ни минуты, на него всхожу,
    Плыву в Навпакт с известием к хозяину.
    В открытом море, волею богов, корабль,
    Что вез меня, забрали в плен разбойники.
    Пропал я, не добравшись до хозяина!

    Разбойник же, который в плен забрал меня,
    В подарок отдал воину вот этому.
    В свой дом меня привел он. Я едва вошел -
    Подружку господина вижу прежнюю!

    Узнав меня, глазами знак дала она
    Молчать, и только уж потом, при случае,
    Поплакалась бедняжка на судьбу свою:
    "В Афины убежать хочу, отсюда прочь, -
    Она-то мне, - того люблю я, прежнего,
    Афинского любовника, а воин мне
    Противен, ненавистен, как никто другой".

    И вот, узнавши девушки решение,
    Я взял таблички, написал письмо тайком,
    Дал одному купцу свезти хозяину,
    Тому, что был в Афинах и любил ее,
    Чтоб он сюда приехал. Тот известием
    Не пренебрег, приехал и устроился
    В соседстве, здесь, у друга по отцу еще,
    У старичка прекрасного: так гостю он
    Влюбленному тут угождает всячески
    И делом и советом помогает нам.

    А в доме я подстроил штуку хитрую:
    Любовникам наладил я свидания.
    В той комнате, что воин дал наложнице
    (Нет ходу никому туда, лишь ей одной)..."

    Етс.
     
  15. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Еще из Паолы Волковой.

    "В театре главное — зрительный зал и зритель. А потому акустически и архитектурно он был построен относительно сцены. Сцена была как бы приставлена к амфитеатру зрителей, и к ней шли лучи — переходы, делившие полный круг театра на секторы. Греки никогда не замыкали эллипс амфитеатра, как это делали римляне. Римских зрителей волновали общие, коллективные эмоции вокруг действия. Для греков каждый зритель должен быть связан со сценой и действием.
    Общеизвестно то влияние, в буквальном смысле слова, которое греческая культура оказывала на Рим.
    Философия, круг чтения, театр, архитектура. Но греческая культура, привитая к латинскому стволу, была не народна, а элитарна. Только в привилегированных и образованных слоях римского общества греки имели развитие через свое искусство, мифологию, утонченность речи, актерскую школу... И все-таки (о чем уже было сказано) — римская идея оставалась совершенно самобытной.
    Народная культура почитала ларов-домовых, охранителей дома, очага, амбара. Была крестьянской, суеверной, прикладной. Одушевленные образы природы и природных явлений Греции много дальше от нашего современного опыта, чем домовые, гномы, лесные и домашние проказники, феи и мелкий волшебный люд латинян. Вера в приметы, знахарей и амулеты.

    Римская маска имеет очень много домов, аспектов и еще не осмыслена как культурный феномен. Первое. Таинственная, не имеющая однозначного ответа, идущая от этрусков традиция, а потом мода украшать керамическими масками крыши домов, охранять дома масками.

    i_003.jpg
    У этрусков манера украшения масками, мы знаем, связана с захоронениями — домами- саркофагами. Ты просто переходишь, переселяешься в другой дом с пиршественной чашей в руках, в дом вечности. Без трагизма, легко, с улыбкой, застывшей на лице маской.

    Вторая тема маски в римской традиции — главная. Она связана напрямую с похоронным обрядом и происхождением портрета из похоронной маски. Мы уже говорили о феномене триады: смерть — атриумная маска — портрет. Погребальная маска — древнейший атрибут духовно-мистического ритуала. В Египте все манипуляции с масками были тайной из тайн. В римской же традиции — почти никаких тайн. Снимайте маску хоть при жизни.

    Она возвращается в ваш дом, на площадь, в Сенат всеми узнаваемым портретом. Через маску совершается и обратное действие — как бы полноценное возвращение. Сегодня мы знаем не понаслышке, а в лицо великих людей и граждан римской истории. В музей Капитолия приходишь на свидание с давно ушедшими, но не забытыми политиками, поэтами, злодеями, их дамами и детьми.

    fayum87g.jpg

    Не менее интересен фаюмский портрет родом из египетских провинций — чудо реалистической живописи восковыми
    красками. Таблички-маски, которые запеленывали в мумию покойника. Лежит такой огромный кокон и смотрит на тебя живыми глазами, демонстрирует богатство и уверенность в вечном своем пребывании и Тайна Маски «там», и «здесь» одновременно. Вот феномен обрядовой маски. Она соединяет несоединимое.


    mport26.jpg

    Третье — это маски карнавала «сатурнии». Зимний карнавал — безудержное веселье, вседозволенность, опасность. Маска на лице — и все шлюзы открыты.

    Четвертое. О психологии латинян и их страсти к игре в жизни и с жизнью. Принятость самоубийства, принятость красивого и публичного ухода из жизни. Играть роль на сцене жизни было и осталось в крови и моде, жесте и позе. В отличие от утонченно-одухотворенного мира эллинов, пронизанного непрерывностью мифа, латиняне полагали, что мир есть сценическая площадка, а человек — актер-марионетка, а ниточки тянутся к таинственному кукловоду.
    Полагая при этом, что обрывать эти нити ведомые люди могут по своему усмотрению, не спрашивая того, кто подвесил. Посмотрите на фрески, сохранившиеся в помпейских домах.
    Какое количество сюжетов с масками и театральными сценами. Какое отношение эта живопись на стенах домов имеет к театру, к драматическому театру? Или живопись на стенах — более широкая потребность в театральной среде, которая, будучи стенами комнаты, окружает себя «декорацией», в ней протекает частная жизнь.

    «Комедия моей жизни подошла к концу» — прощальные слова последнего публичного обращения Августа Октавиана, отнюдь не комического персонажа римской истории.

    ffd2968bc285.jpg

    В Греции театр был национально-значимым событием. Историческим опытом. Зеркалом самопознания. Он заменял книгу,
    он держал нацию в форме.

    Театральность римского жеста, публичного поведения личности, или толпы, или вождя, ее любовь к площадным зрелищам и стадионам ослабляла профессиональный театр.
    И все же именно профессиональный театр, драматургия оказывают решающее влияние в дальнейшем на европейский театр. Заметной фигурой становится римский сатирик (от Сатира. Сатир — спутник Диониса) Варрон Реатинский. Он жил на рубеже II и I в. до н. э. и был родом из города Риете. Говорят, он был консерватором, долго служил под началом Гнея Помпея. Тем не менее триумвират Помпея, Цезаря и Красса в своих сатирах называл «трехглавый», намекая на подземное чудовище Цербера. Этот Варрон стяжал славу ученого-энциклопедиста, но главное, что он оставил, — «Минипповы сатурны» (сатиры). Эти «Минипповы сатурны», связанные с личностью греческого философа Миниппа, «хохотавшего в
    аду», были бестселлерами чтения не только римского, но и в XIV-XV веках в Европе позднего Средневековья.

    Снова удивимся: как мало изменились нравы за две тысячи лет. Сколь неподвижны и не подвержены изменениям нелепые ситуации. Вспомним, кстати, надписи, оставленные болельщиками римских стадионов на скамьях Колизея, и мы получим
    подтверждение мысли о «неподвижности» человеческой комедии.

    Теренций — младший современник Плавта, человек другой судьбы. Он неизвестно откуда пришел в Рим. Говорили, будто был вольноотпущенником из Африки. Что вполне возможно, т. к. принадлежал к кругу Сципиона Африканского и просветителя середины II в. до н. э. Эмиля Павла. Его литературным языком, слогом, остроумием восхищались современники. Его стиль изучал Цицерон. Его комедии шли с успехом. Теренций прославился пьесой «Свекровь», которую переводил для постановки наш театральный гений Островский. Еще Теренций написал комедию «Льстец» о
    некоем молодом проныре, пригревшемся в богатом доме. Естественно, вы узнали Молчалина?

    В финале — разоблачение, и вот матрица комедии А. Грибоедова «Горе от ума». Мольер и Гольдони использовали (что было очень принято) персонажей и фабулы Теренция. Гольдони даже написал пьесу, которую так и назвал — «Теренций». Теренций появился в драматургии неожиданно и, прочертив кометой-биографией римскую литературу, исчез.
    Никто не знает, как и куда исчез Теренций. Сказал только, что едет в Грецию обучаться театральному мастерству.
    Комедии Плавта и Теренция актеры играли загримированными, и каждый типаж имел свой грим, костюм, аксессуары. Актеры уже в Греции имели точное амплуа. Они играли и разучивали написанный текст пьесы. Но была еще и народная комедия, тексты которой до нас не дошли, поскольку неизвестно, были ли они вообще записаны. Задавалась только фабула — тема для импровизации.

    Это была импровизация внутри четырех-пяти постоянных масок, с абсолютно неподвижными выражениями лица: Обжора, Дурак, Хвастун, Простофиля и хитрый Горбун. Они дурачились, смешили публику и делали точно то же, что и сегодня герои народных балаганов, клоуны цирка и немого кино.
    Грубые шутки, подножки, торт в лицо — словом, знакомые фарсы, гэги. Комедия эта родилась в городке Ателла, и потому народный импровизированный театр масок в Риме получил название «ателланы».

    Герои несли всякую чепуху, абракадабру, но зрителям все нравилось, и они от души хохотали и расслаблялись. Ателланы — вполне римское развлечение. Дубасили, сквернословили, позволяли непристойности.
    История народного фарса почти неизвестна до появления поэтов Полибия и Невия, давших ей сценическую форму. Маски множились. Появились близнецы Макки. Их путали, они были и воинами, трактирщиками, женщинами и т. д. И уже давно было замечено, что Горбун напоминает Арлекина комедии дель арте.

    А Макк — Брегелла — тоже то слуга, то пастух, то даже бандит, то глумлив, то страшен. Время жизни одного из величайших театров мира — народного театра комедии дель арте — с XVI до начала XIX века. Но корни его глубоко уходят в античную культуру маски и карнавала, смеховую культуру народного театра. Маски итальянской комедии дель арте были из
    разных областей, говорили на разных диалектах, часто не понимали друг друга. «Ремесло наше — представление комедий. Все мы «дзанни» — комедианты необыкновенные и неподражаемые», — писал поэт XVI века Ласки.

    Самые популярные маски севера Италии, откуда пришли «ателланы». Панталоне — незадачливый купец, Доктор — болонский юрист. У Панталоне — красная куртка, шапочка, маска с бородкой. На докторе — все черное и белое. На лице — маска. Слуга-Арлекин из Бергамо, с костюмом из заплаток. Знал бы этот Арлекин, какая долгая дорога жизни уготована ему. Он вышел из тьмы веков наблюдением или потребностью народа.

    Он только прикидывается шутом и весельчаком с деревянной шпагой за поясом, а рожден демоническими силами.
    Наследница «ателлана» в XVIII веке — комедия дель арте обрела своего гения — драматурга венецианца Карло Гоцци, возрожденного в лихие 20-е годы XX века Евгением Вахтанговым в постановке 1924 г. — «Принцесса Турандот».
    Среди масок итальянской комедии кроме перечисленных типов и озорников полагаются влюбленные пары. Энергичная, остроумная, дерзкая девушка с мечтательным ухажером. Или нежная, лиричная с волевым мужчиной, командиром, героем. Еще служанка с проказами, затеями и не вполне безобидной компанией масок. Комедии эти «давались» на исходе
    карнавала перед постом. И мы узнаем их и всю компанию масок в комедии Шекспира «Двенадцатая ночь». Виола, и Оливия, и служанка Мария, и козни масок: шута, и сэра Тобби, и вся путаница жизни, любви, чудес, предательства, розыгрышей. Или в «Укрощении строптивой». Так сказать, перевод с древних традиций итальянской, латинской комедии на английский гений Шекспира..."

    komediya1.jpg
     
  16. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Из давно любимого.

    Квинт Гораций Флакк

    ***
    Взнесусь на крыльях мощных, невиданных,
    Певец двуликий, в выси эфирные,
    С землей расставшись, с городами,
    Недосягаемый для злословья.

    Я, чадо бедных, тот, кого дружески
    Ты, Меценат, к себе, в свой чертог зовешь,
    Я смерти непричастен, - волны
    Стикса меня поглотить не могут.

    Уже я чую, как утончаются
    Под грубой кожей голени, по-пояс
    Я белой птицей стал, и перья
    Руки и плечи мои одели.

    Мчась безопасней сына Дедалова,
    Я, певчий лебедь, узрю шумящего
    Босфора брег, гетулов Сирты,
    Гиперборейских полей безбрежность.

    Меня узнают даки, таящие
    Свой страх пред строем марсов, Колхиды сын,
    Гелон далекий, избериец,
    Люди, что пьют из Родана воду.

    Не надо плача в дни мнимых похорон,
    Ни причитаний жалких и горести.
    Сдержи свой глас, не воздавая
    Почестей лишних пустой гробнице.

    Пер. Г. Ф. Церетели

    ***
    Не на простых крылах, на мощных я взлечу,
    Поэт-пророк, в чистейшие глубины,
    Я зависти далек, и больше не хочу
    Земного бытия, и города покину.

    Не я, бедняк, рожденный средь утрат,
    Исчезну навсегда, и не меня, я знаю,
    Кого возлюбленным зовешь ты, Меценат,
    Предаст забвенью Стикс, волною покрывая.

    Уже бежит, бежит шершавый мой убор
    По голеням, и вверх, и тело человечье
    Лебяжьим я сменил, и крылья лишь простер,
    Весь оперился стан — и руки, и заплечья.

    Уж безопасней, чем Икар, Дедалов сын,
    Бросаю звонкий клич над ропщущим Босфором,
    Минуя дальний край полунощных равнин,
    Гетульские Сирты окидываю взором.

    Меня прослышит Дак, таящий страх войны
    С Марсийским племенем, и дальние Гелоны,
    Изучат и узрят Иберии сыны,
    Не чуждые стихов, и пьющий воды Роны.

    Смолкай, позорный плач! Уйми, о Меценат,
    Все стоны похорон, — печали места нету,
    Зане и смерти нет. Пускай же прекратят
    Надгробные хвалы, не нужные поэту.

    (Пер. А. Блока)
     
  17. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    La Mecha нравится это.
  18. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    La Mecha нравится это.
  19. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    1до5b32c154e0d9844567794d65673ea6c1.jpg

    38070f130d8909e4bc69d5382c8497e1.jpg e5513f92c02d5fb662306422ace1b2df.jpg 36286b5010864dde0a152ccf17444057.jpg

    Seated_Augustus_receiving_the_.jpg
     
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    La Mecha нравится это.
  20. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    image006.jpg

    "Совершив этот обряд, Ромул вырыл маленькую круглую ямку и бросил в нее комок земли, принесенный из Альбы. Потом каждый из его спутников в свою очередь бросил туда горсть земли, взятой в родном городе, где он жил раньше. Смысл этих действий заключался в следующем: прежде чем прийти на Палатин, Ромул и его спутники жили в Альбе или в соседних городах, там находились их домашние очаги, там жили и были погребены их предки. А так как религия не позволяла бросать свой очаг и священную могилу предков, чтобы не совершать столь нечестивого поступка, приходилось им прибегать к фикции: в виде комка земли каждый уносил с собой священную почву, в которой были погребены его предки… Человек не мог уйти иначе, как взяв с собой и родную землю, и своих праотцов. Вокруг этого очага должен был расположиться город, как дом обычно располагается вокруг домашнего очага. Вот Ромул и провел борозду, которая отмечала границы будущего города. Эта черта символизировала будущую прочность Рима и должна была оставаться ненарушенной. Ни свой, ни чужой не смели переступить ее, не будучи наказанными за это. «На священной борозде или немного позади нее были возведены стены: они также священны. Таков был, согласно древним источникам, обряд основания города Рим. Сей день неизменно праздновался в древности из года в год, и даже современные римляне празднуют рождение своего города в тот же самый день, как и в прежние времена, 21 апреля». (Фюстель де Куланж. Античный город).
     
  21. TopicStarter Overlay
    La Mecha

    La Mecha Вечевик

    Сообщения:
    9.820
    Симпатии:
    2.645
    Чаша с Цезарем и воинами понравилась очень.
     
  22. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    Последнее редактирование: 20 окт 2016
    La Mecha нравится это.
  23. Ондатр

    Ондатр Модератор

    Сообщения:
    26.862
    Симпатии:
    9.169
    1доIMGP5242a-a.jpg

    2доIMGP5265a-a.jpg

    3 век римск палестина76e394273e926b450ee7d7cabdce698d.jpg

    3 векMGP5360a-a.jpg

    2633706229_09e958bea7.jpg

    IMGP5274a-a.jpg
     
    Последнее редактирование: 20 окт 2016

Поделиться этой страницей