1. TopicStarter Overlay
    Ольга

    Ольга Гость

    Сообщения:
    285
    Симпатии:
    76
    Стих Блока «Осенний вечер был.», это подражание Эдгару По. Ирония – сарказм – раздумье, над стихом Эдгара По «Ворон».

    Чем похожи эти два стиха:

    1) Действие обоих стихов происходит осенью, в дождливую погоду.
    2) Главный герой стиха, от лица которого происходит повествование. Он не очень в ладах со своими мыслями, и находится в поисках решений, каких-то своих трудных вопросов.
    3) Камин в доме персонажа, в обоих стихах присутствует.
    4) В дом к главному герою приходит гость. У Блока – это джентльмен с собакой. У Эдгара По влетает Ворон.
    5) Дом персонажа посещает животное: у Блока – пёс, у Эдгара По – ворон.
    Вид животного, которое приходит в гости живущему в доме с камином, персонажа;
    разный в этих 2-х стихах.
    6) Присутствует в мистическом плане некая дева Линор, женственный образ.
    7) Действие происходит вечером у Блока, у Эдгара По – полночь.

    «Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой
    Над старинными томами я склонялся в полусне,
    Грезам странным отдавался, вдруг неясный звук раздался,
    Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне.
    "Это верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине,
    Гость стучится в дверь ко мне".

    Ясно помню... Ожиданья... Поздней осени рыданья...
    И в камине очертанья тускло тлеющих углей...»

    «Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный
    Решал всё тот же я – мучительный вопрос,
    Когда в мой кабинет, огромный и туманный,
    Вошел тот джентльмен. За ним – лохматый пес.»

    «Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
    Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво,
    И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей….»

    Отличие этих двух стихов:

    1) Разница эмоциональной окраски. У Эдгара По, главный герой находится в состоянии душевного помутнения, сумасшествия, помешательства.
    Блоковский персонаж готов смирится «Пред Гением Судьбы…» и вполне спокоен, видит простоту жизни.
    2) У Блока пес приходит вместе с гостем - джентльменом.
    У Эдгара По, ворон не хозяйский. Но, умеет говорить слово «Никогда»
    Из этого, персонаж делает вывод, что ворон жил у страдальца, которому в жизни пришлось много пережить.

    «Ворон молвил: "Никогда".

    Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной,
    "Верно, был он, - я подумал, - у того, чья жизнь - Беда,
    У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
    Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
    В песне вылилось - о счастье, что, погибнув навсегда,
    Вновь не вспыхнет никогда".!"

    3) Реакция персонажа на пришедшее животное, очень разная.
    У Блоковского персонажа - это спокойное смирение перед судьбой. Пес остаётся с персонажем, и является для него гармонизирующим душевным фактором.
    У Эдгара По – совершенное отрицание реальности персонажем, экзальтированный бред, помешательство. Сначала – желание выпытать у птицы свою судьбу, будущее, вера персонажа в пророческий дар ворона. Потом приходит подозрение, что ворон является демоном. Попытка прогнать птицу, борьба с ней, неприятие ворона.
    Который остается с ним «навсегда». Желание персонажа к одиночеству, без ворона.


    «Тот джентльмен ушел. Но пес со мной бессменно.
    В час горький на меня уставит добрый взор,
    И лапу жесткую положит на колено,
    Как будто говорит: Пора смириться, сэр

    «И сидит, сидит зловещий. Ворон черный. Ворон вещий,
    С бюста бледного Паллады не умчится никуда,
    Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
    Свет струится, тень ложится, на полу дрожит всегда,
    И душа моя из тени, что волнуется всегда,
    Не восстанет - никогда!»


    Блок Александр Александрович

    Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный...

    Ночь без той, зовут кого
    Светлым именем: Ленора.

    Эдгар По

    Осенний вечер был. Под звук дождя стеклянный
    Решал всё тот же я — мучительный вопрос,
    Когда в мой кабинет, огромный и туманный,
    Вошёл тот джентльмен. За ним — лохматый пёс.

    На кресло у огня уселся гость устало,
    И пёс у ног его разлёгся на ковёр.
    Гость вежливо сказал: «Ужель ещё вам мало?
    Пред Гением Судьбы пора смириться, сöр».

    «Но в старости — возврат и юности, и жара…» —
    Так начал я… но он настойчиво прервал:
    «Она — всё та ж: Линор безумного Эдгара.
    Возврата нет. — Еще? Теперь я всё сказал».

    И странно: жизнь была — восторгом, бурей, адом,
    А здесь — в вечерний час — с чужим наедине —
    Под этим деловым, давно спокойным взглядом,
    Представилась она гораздо проще мне…

    Тот джентльмен ушел. Но пёс со мной бессменно.
    В час горький на меня уставит добрый взор,
    И лапу жёсткую положит на колено,
    Как будто говорит: Пора смириться, сöр.

    2 ноября 1912


    ВОРОН (1845)

    Как-то в полночь, в час угрюмый, полный тягостною думой
    Над старинными томами я склонялся в полусне,
    Грезам странным отдавался, вдруг неясный звук раздался,
    Будто кто-то постучался - постучался в дверь ко мне.
    "Это верно, - прошептал я, - гость в полночной тишине,
    Гость стучится в дверь ко мне".

    Ясно помню... Ожиданья... Поздней осени рыданья...
    И в камине очертанья тускло тлеющих углей...
    О, как жаждал я рассвета! Как я тщетно ждал ответа
    На страданье, без привета, на вопрос о ней, о ней,
    О Леноре, что блистала ярче всех земных огней,
    О светиле прежних дней.

    И завес пурпурных трепет издавал как будто лепет,
    Трепет, лепет, наполнявший темным чувством сердце мне.
    Непонятный страх смиряя, встал я с места, повторяя:
    "Это только гость, блуждая, постучался в дверь ко мне,
    Поздний гость приюта просит в полуночной тишине, -
    Гость стучится в дверь ко мне".

    Подавив свои сомненья, победивши опасенья,
    Я сказал: "Не осудите замедленья моего!
    Этой полночью ненастной я вздремнул, и стук неясный
    Слишком тих был, стук неясный, - и не слышал я его,
    Я не слышал"- тут раскрыл я дверь жилища моего;-
    Тьма, и больше ничего.

    Взор застыл, во тьме стесненный, и стоял я изумленный,
    Снам отдавшись, недоступным на земле ни для кого;
    Но как прежде ночь молчала, тьма душе не отвечала,
    Лишь - "Ленора!" - прозвучало имя солнца моего, -
    Это я шепнул, и эхо повторило вновь его,
    Эхо, больше ничего.

    Вновь я в комнату вернулся - обернулся - содрогнулся, -
    Стук раздался, но слышнее, чем звучал он до того.
    "Верно, что-нибудь сломилось, что-нибудь пошевелилось,
    Там за ставнями забилось у окошка моего,
    Это ветер, усмирю я трепет сердца моего,
    Ветер, больше ничего".

    Я толкнул окно с решеткой - тотчас важною походкой
    Из-за ставней вышел Ворон, гордый Ворон старых дней,
    Не склонился он учтиво, но, как лорд, вошел спесиво,
    И, взмахнув крылом лениво, в пышной важности своей,
    Он взлетел на бюст Паллады, что над дверью был моей,
    Он взлетел - и сел над ней.

    От печали я очнулся и невольно усмехнулся,
    Видя важность этой птицы, жившей долгие года.
    "Твой хохол ощипан славно, и глядишь ты презабавно, -
    Я промолвил, - но скажи мне: в царстве тьмы, где Ночь всегда,
    Как ты звался, гордый Ворон, там, где Ночь царит всегда?"
    Молвил Ворон: "Никогда".

    Птица ясно отвечала, и хоть смысла было мало,
    Подивился я всем сердцем на ответ ее тогда.
    Да и кто не подивится, кто с такой мечтой сроднится,
    Кто поверить согласится, чтобы где-нибудь когда -
    Сел над дверью - говорящий без запинки, без труда -
    Ворон с кличкой: "Никогда".

    И, взирая так сурово, лишь одно твердил он слово,
    Точно всю он душу вылил в этом слове "Никогда",
    И крылами не взмахнул он, и пером не шевельнул он,
    Я шепнул: "Друзья сокрылись вот уж многие года,
    Завтра он меня покинет, как Надежды, навсегда".
    Ворон молвил: "Никогда".

    Услыхав ответ удачный, вздрогнул я в тревоге мрачной,
    "Верно, был он, - я подумал, - у того, чья жизнь - Беда,
    У страдальца, чьи мученья возрастали, как теченье
    Рек весной, чье отреченье от Надежды навсегда
    В песне вылилось - о счастье, что, погибнув навсегда,
    Вновь не вспыхнет никогда".

    Но, от скорби отдыхая, улыбаясь и вздыхая,
    Кресло я свое придвинул против Ворона тогда,
    И, склонясь на бархат нежный, я фантазии безбрежной
    Отдался душой мятежной: "Это - Ворон, Ворон, да".
    Но о чем твердит зловещий этим черным "Никогда",
    Страшным криком "Никогда".

    Я сидел, догадок полный и задумчиво-безмолвный,
    Взоры птицы жгли мне сердце, как огнистая звезда,
    И с печалью запоздалой, головой своей усталой,
    Я прильнул к подушке алой, и подумал я тогда:
    Я один, на бархат алый та, кого любил всегда,
    Не прильнет уж никогда.

    Но, постой, вокруг темнеет, и как будто кто-то веет,
    То с кадильницей небесной Серафим пришел сюда?
    В миг неясный упоенья я вскричал: "Прости, мученье!
    Это Бог послал забвенье о Леноре навсегда,
    Пей, о, пей скорей забвенье о Леноре навсегда!"
    Каркнул Ворон: "Никогда".

    И вскричал я в скорби страстной: "Птица ты, иль дух ужасный
    Искусителем ли послан, иль грозой прибит сюда, -
    Ты пророк неустрашимый! В край печальный, нелюдимый,
    В край, Тоскою одержимый, ты пришел ко мне сюда!
    О, скажи, найду ль забвенье, я молю, скажи, когда?"
    Каркнул Ворон: "Никогда".

    "Ты пророк, -вскричал я, - вещий! Птица ты иль дух, зловещий,
    Этим Небом, что над нами - Богом, скрытым навсегда -
    Заклинаю, умоляя, мне сказать, - в пределах Рая
    Мне откроется ль святая, что средь ангелов всегда,
    Та, которую Ленорой в небесах зовут всегда?"
    Каркнул Ворон: "Никогда".

    И воскликнул я, вставая: "Прочь отсюда, птица злая!
    Ты из царства тьмы и бури, - уходи опять туда,
    Не хочу я лжи позорной, лжи, как эти перья, черной,
    Удались же, дух упорный! Быть хочу - один всегда!
    Вынь свой жесткий клюв из сердца моего, где скорбь - всегда!"
    Каркнул Ворон: "Никогда".

    И сидит, сидит зловещий. Ворон черный. Ворон вещий,
    С бюста бледного Паллады не умчится никуда,
    Он глядит, уединенный, точно Демон полусонный,
    Свет струится, тень ложится, на полу дрожит всегда,
    И душа моя из тени, что волнуется всегда,
    Не восстанет - никогда!

    Перевод К. Бальмонта (1894)

     
    Последнее редактирование: 17 ноя 2016

Поделиться этой страницей