Хрестоматийное

Тема в разделе "Человеческий опыт", создана пользователем Мила, 24 ноя 2011.

  1. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Есть у меня в Индии друг, владеющий текстильной фабрикой в Ахмадабаде. Его зовут Гаутам Сарабати. Может быть, вы слышали о его набивных хлопковых тканях. Великолепную выставку индийского текстиля в Музее современного искусства организовала как раз семья Сарабати. Париж давно страдает от омертвляющего действия технологий, а на этой текстильной фабрике в Индии только сейчас решили отказаться от древней практики создания куска ткани от начала до конца в одиночку. Это потребовало определенных усилий по организации совместной работы — ну, чтобы один человек делал с куском ткани что-то одно, а другой — другое. И в итоге получалось, что у этого куска ткани не было автора. Он был произведен коллективом, даже не группой отдельных личностей. Результат оказался ошеломляющим: все почувствовали себя глубоко несчастными. А до этого были счастливы.
    Гаутам Сарабати — хороший человек. Он решил справиться с проблемой путем увеличения производительности труда (идея фикс XX века): заработать побольше денег, заплатить рабочим побольше и тем самым осчастливить их. Сначала пригласили японских специалистов, изучавших специфику фабричного труда, но они ничего не добились. В конце концов появился кто-то из Соединенных Штатов. Этот человек постоянно экспериментировал и пришел к выводу, что двоим работать вместе трудно: двое склонны самоутверждаться за счет друг друга. Это же оказывается и причиной разводов. Трое склонны существовать в режиме двое против одного: двоим хорошо оттого, что третьему плохо. Четверо разделяются двое на двое и не могут работать вместе. Как выяснилось, хорошо работают вместе пятеро. А также шесть, семь, восемь, девять, десять, одиннадцать и даже двенадцать человек. У них появляется командный дух, взаимовыручка, и это не за счет отказа от индивидуальности. Тринадцать, как показал опыт, — уже невозможно. Число тринадцать — роковое для христиан, ведь у Христа было двенадцать апостолов.
    Забавно, что в музыке хорошо работает число четыре. Как доказательство — множество струнных квартетов. Однако индийский опыт показывает, что квинтет духовых лучше сплачивается, чем квартет струнных. В сороковые годы у нас в Соединенных Штатах был отличный „Новый музыкальный струнный квартет“. Но он быстро распался".

    Джон Кейдж
     
  2. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "...люди то и дело ошибаются в оценке и в предсказаниях по поводу своих и чужих эмоций. Но сами эти ошибки всегда свидетельствуют о наличии тех или иных прогностических гипотез.
    <...>
    Для того чтобы человек понимал, что он переживает, ему необходимо то, что называется символическим образом чувства. Другими словами, надо видеть образцы, на которые можно ориентироваться, чтобы осознать и оценить свое чувство. Откуда берутся эти образцы? Самый стереотипный образ дает религия: люди приходят в церковь, ежедневно участвуют в одних и тех же ритуалах, видят одни и те же темы, сюжеты, и это отливается в определенные стереотипы. Совершенно очевидно, что в христианской культуре материнская любовь будет восприниматься совершенно иначе, чем у людей, для которых фигура Мадонны с младенцем или взгляд Мадонны на крест не являются частью ежедневного воспитания чувств и эмоциональных реакций.
    Или, например, сегодня мы хорошо знаем, что мальчики не плачут. Слезы — это очень четко гендерно структурированное проявление эмоций: девочкам можно, мальчикам нельзя. Но так было далеко не всегда. В целом ряде культур слезы мужчины — это вполне правильная, положительная эмоциональная реакция. Для меня стало совершенным откровением то обстоятельство, что в классической исламской культуре, в центре которой стоит образ сильного мужчины-воина, янычары, настоящие герои, убивающие и сражающиеся на поле боя, постоянно плачут. В этой культуре слезы легко уживаются с мужеством и героизмом: слезы — это сильная эмоциональная реакция, которая свидетельствует о силе твоей страсти и добавляет краски к твоему образу могучего и героического воина.
    <...> ...переживания обладают очень высоким уровнем культурной нормативности. Помимо религии, традиционных обрядов и мифов, важнейшим инструментом создания этих символических моделей чувства является искусство. Оно обеспечивало человеку эти символические модели во все века, но в секулярном мире эта его роль, конечно, становится особенно значимой.
    В XX веке мы можем также говорить о средствах массовой информации как о важном источнике подобного рода символических моделей. Если мы, например, посмотрим, как реагируют на гол футбольные болельщики, мы увидим два типа реакции, и выбор одной из них будет зависеть от того, твоей команде забили гол или твоя команда забила гол. Перед нами оказывается огромный стадион, на котором каждый мгновенно знает, какую эмоцию надо испытывать и в каких социально приемлемых формах ее нужно выражать.
    Возникает вопрос: есть ли тогда в эмоции что-то совершенно индивидуальное, что-то особенное, если мы постоянно исходим из культурных нормативов, из символических моделей? Я думаю, что, безусловно, есть. Дело в том, что у каждого человека есть большой запас такого рода символических моделей на разные случаи жизни. И периодически они пересекаются, сталкиваются между собой, не совпадают друг с другом, вступают в сложные отношения. Между разными символическими моделями возникают напряжения, несовпадения, противоречия и конфликты — и, я думаю, именно в этих точках возникает индивидуальное переживание.
    <...> ...в каких-то фундаментальных вещах мы повторимы. Но повторимое в нас каждый раз складывается в уникальную констелляцию, и в конечном счете точки индивидуального — это точки плохой подгонки, несоответствия разных символических моделей, которые владеют человеком".

    Андрей Зорин

    Источник.
     
  3. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Галина Зверева: лекция "Я и Другой в социальных сетях: способы самоопределения и коммуникации"

    "Социальные медиа — это своего рода meeting point пользователей, чьи ментальные установки, поведенческие практики соотносятся с разными ролями и статусами. Можно говорить о социальном, гендерном, профессиональном, идеологическом, образовательном, политическом различении ролей. Социальные сети — это хорошее место для разговора о себе и других, продвижения себя, вербальной и визуальной демонстрации своей позиции или позиции той группы, от имени которой желает выступать пользователь. Здесь можно выражать эмоции, спорить и соглашаться, тут приобретаются союзники и противники.
    Пользователи преобразовывают различные ресурсы в подвижные продукты, которые сочетают в себе черты обыденного и специализированного знания. Мы привыкли не задумываться над тем, что отличает знание от информации. Когда информация организовывается пользователем, тогда и появляется знание — личная позиция, то есть способ, которым пользователь складирует ресурсы и распоряжается ими. Обыденное знание — это знание так называемого здравого смысла. Организации специализированного знания нужно обучаться: это наука, искусство, профессия и тому подобное. Но между этими двумя зонами есть колоссальное поле, в котором формируется «гибридное знание». В подвижных цифровых форматах чаще всего соединяются сегменты обыденного, повседневного знания и осколков специализированного. В этом сложном поле и формируются позиции (само)идентификации рядовых пользователей социальных медиа.
    <...>
    Идентичность — это что-то завершенное, но в реальной жизни мы имеем дело с постоянным переосмыслением себя и других людей, (само)идентификацией. Происходит маркирование, соотнесение себя и других с определенной группой по принципу общих ценностей, образа жизни, поведенческих практик. Это проведение мысленной границы, установление первичных различий между «я», «он/она», «они» или «мы». Чаще всего самоидентификации устанавливаются через рассказ о себе и других с помощью определенной репрезентации. Поль Рикер говорил: «Человек есть то, что он говорит о себе и других». Поэтому нам важна также нарративная идентичность: мы представляем себя и других через выбор слов, речевых конструкций, речевой дискурс.
    В зависимости от формата медиа (само)репрезентации имеют свои особенности: например, в пространстве «ВКонтакте» или Instagram самое важное для пользователей — это личная страница, профиль. «Я» находится в центре, в этом смысле селфи — позиция того же порядка. В Facebook личная страница и хроника выглядят скромнее, и идентификация себя и других представлена скорее в (ре)постах, комментариях.
    <...>
    Переживание своей принадлежности к реальной или воображаемой общности, самоидентификация чаще всего задается такими границами, как пол, возраст, этничность, национальность, страна проживания и так далее. Саморепрезентация, представление другому, происходит через какой-либо ритуал или церемонию.
    Пример гендерной идентификации мы можем увидеть в комментариях пользователей к видеоролику про женственность, в котором рассказывается, как девушка должна одеваться, чтобы нравиться мужчине. В одном из комментариев говорится: «Когда в роддоме родилась каждая из нас, там улыбнулись: „Девочка!“» В соответствии с этим подсознательным знанием нужно пробуждать и развивать женственность. В комментариях мы видим, как пользователи считывают стереотипные конструкции, например ту, что женщина формируется только под взглядом мужчины. Сходным образом построены и ролики о мужественности. Пользователи так же показывают свою принадлежность к этой категории комментариями. Заметим, что большинство рассматриваемых пользователей, оставляющих комментарии, согласны с асимметричной версией отношений женщин и мужчин, в которых всегда доминирует гипертрофированная маскулинность последних.
    <...>
    Еще один важный аспект (само)идентификации — социокультурный, то есть отнесение себя и других к определенным культурным группам в соответствии с жизненными ценностями, интересами, поведенческими практиками. Определяется, что носить, куда ходить, как питаться, что смотреть, где отдыхать, учиться и так далее. Посмотрим, на что обращает внимание пользователь в профайле, рассказывая о себе, помимо того, что обычно обозначается, то есть родного города, места работы, языков. Он ищет возможных партнеров для контакта, обозначая свои жизненные приоритеты, используя рассказ о себе и цитаты, которые ему нравятся. Человек чаще всего представляет себя в соцсетях с наиболее выгодной стороны с точки зрения успешности, физического здоровья и красоты, различных достоинств. Это картина, особенно характерная для пользователей «ВКонтакте».
    <...>
    Формы и способы коммуникации в социальных медиа только кажутся убедительными, а на деле они слабо соотносятся напрямую с теми формами общности и способами самоопределения, что мы находим в так называемой живой социальной реальности. Набор ролей, которые принимают на себя рядовые пользователи в процессе общения, не очень большой. Одна позиция — активный участник, организатор, лидер события, другая — зритель, высказывающийся в комментариях, сопереживающий наблюдатель, соотносящий себя с чем-то одним и отграничивающий от другого, любящий и ненавидящий. Третья роль — свидетель, говорящий о других, как если бы он сам это видел, и выносящий об этом какое-либо суждение — презрительное или восхищенное.
    Как правило, в проявлениях любой общности, будь то комментарии к видео о землячестве во «ВКонтакте» или в группе про политику в Facebook, вся коммуникация идет невпопад. Каждый говорит о своем, о своих чувствах, месте, дает свое самоопределение. Коммуникация, которая внешне выглядит слаженной, на самом деле отсутствует. Каждый, кто включается в такое общение, самоопределяется таким образом, чтобы всего лишь сказать: «Я есть, я говорю, это мой голос. Посмотрите — я еще жив». Тема одиночества в социальных сетях всплывает вовсе не случайно: коммуникации в социальных медиа разорванные, а виртуальные общности, создаваемые в интернете, трудно переводимы в офлайн. Поэтому векторы гражданской активности в онлайне и офлайне не всегда сходятся".
     
  4. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Человека делает человеком умение обезьянничать, в котором он существенно превосходит обезьян. На основе этого умения мы и строим свою культуру: социальные нормы, статус, табу — вспомогательные инструменты для производства и передачи дальше по эстафете концентрированного группового опыта".

    "Кто сказал, что цивилизованный человек и его техника со своей задачей справляются лучше аборигенов? Контрпример — история полярных экспедиций девятнадцатого и начала двадцатого века, выживаемость которых зависела только от того, помогали путешественникам эскимосы или нет.
    Набор знаний, необходимых аборигенам в тропиках или на Крайнем Севере, никак нельзя назвать скудным. Охотники и собиратели чилийской провинции Тьерра-дель-Фуэго (которых первым встретил и описал Магеллан, а потом к ним заглядывал Дарвин) добывают пищу при помощи лука и стрел. Изготовление одной стрелы — 14-стадийный процесс, где используется семь инструментов для обработки шести материалов. Эскимосу нужно уметь находить во льду присыпанные снегом лунки тюленей. Понимать по запаху, что за тюлень здесь отметился. Ждать у лунки так, чтобы зверь ничего не заподозрил. Наконец, когда тюлень вынырнет для вдоха — убить его одним ударом гарпуна. Гарпун из кости белого медведя надо, разумеется, сделать самостоятельно, а добытого тюленя — разделать и изжарить, не используя дрова: их на льду обычно нет.
    <...> Самое важное, что изобрело человечество как вид, — способность суммировать и передавать дальше опыт, накопленный разными людьми. Самую удобную рукоять гарпуна придумал кто-то один, самый удобный наконечник — кто-то другой, и вряд ли эти двое были между собой знакомы. Тем удивительнее механизм, позволяющий эскимосу, рассказывая сыну про тонкости охоты на тюленей, ссылаться на оба достижения, не зная их авторов (которые, возможно, жили и умерли тысячу лет назад).
    Где в этой схеме изъян? У культуры есть мощные защитные механизмы, которые берегут ценное знание от «эффекта испорченного телефона» при передаче. Один из них — избавление от объяснений. Формула «делай так-то и так-то, потому что...» — самая уязвимая часть традиции, потому что провоцирует улучшить рецепт: «потому что» оставить прежним, а в «делай так-то и так-то» добавить что-нибудь от себя. Спрашивать индейца или эскимоса, «почему вы охотитесь на медведя так-то» или «почему вы обрабатываете маниоку так-то», смысла не имеет — чтобы делать свое дело хорошо, они научились этим вопросом не задаваться и делать так, как научили".

    "...сам по себе наш мозг — довольно скромный вычислительный прибор и уж тем более инструмент выживания. Единственное, для чего он приспособлен, — это производить и потреблять культуру (или, в грубом приближении, групповой опыт). А вне ее контекста пользы от такого мозга — как от радиоприемника в мире без электричества".

    Борислав Козловский, "Двуногое с традицией. Мозг человека лучше всего приспособлен для передачи группового опыта", обзор книги Джозефа Хенрика "Как культура управляет эволюцией человека и одомашниванием человечества как вида, а также делает нас умнее".

    Источник.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Внимание, уважаемые форумчане.
    Поскольку уже не одну неделю на форуме пытаются постичь смысл того, что учёные называют эмпатией (и то, какой интеллект - "когнитивный" или "эмоциональный" обладает прерогативой на неё), подумайте над тем, что я привожу ниже. Любопытно, что, если не отвергать опыт науки и не противопоставлять его духовной жизни, мы обнаружим прямую зависимость между наличием эмпатии, способности к этическим оценкам и восприятию искусства - и способностью к абстрактному мышлению.
    Возможно, у кого-нибудь разрозненные кусочки из оценок сложатся в более цельное понимание предмета.
    "В последние годы ученые из ведущих университетов, в том числе Университетского колледжа Лондона (Лос-Анджелес) и Йеля, добились удивительных результатов в области понимания нейробиологии символов. Главный вывод, к которому они пришли: мозг не слишком силён в различении метафорического и буквального. В самом деле, как показали исследования, символы и метафоры, а также мораль, которую они порождают, являются продуктом неуклюжих процессов в наших мозгах. Символы служат в качестве упрощающей замены чего-то сложного (например, прямоугольник из ткани со звёздами и полосами представляет всю американскую историю и её ценности). И это очень полезно. Чтобы понять почему, начните с рассмотрения «базового» языка – общения без символического содержания. Предположим, что вам сейчас угрожает что-то ужасное, и поэтому вы кричите что есть мочи. Кто-то, слышащий это, не знает, что означает это пугающее «Ааааа!» — приближение кометы, эскадрона смерти или гигантского варана? Ваш возглас лишь означает, что что-то не так — общий крик, смысл которого неясен (без дополнительного сообщения). Это сиюминутная экспрессия, которая служит средством общения у животных.
    Символический язык принёс огромные эволюционные преимущества. Это можно увидеть и в процессе детского освоения символизма – даже среди других видов. Когда, например, верветки обнаруживают хищника, они не просто издают некий общий крик. Они используют различные вокализации, различные «протослова», где одно означает «Аааа, хищник на земле, взбираемся на деревья», а другие средства значат «Ааа, хищник в воздухе, спускаемся с деревьев». Потребовалась эволюция для развития когнитивных способностей, помогающих сделать это различие. Кто хотел бы ошибиться и начать карабкаться вверх, на вершину, когда хищник летит туда же на всей скорости?
    Язык отделяет сообщение от его значения, и, как наши предки-гоминиды, продолжает получать лучшее из этого разделения, — то, что даёт большие индивидуальные и социальные преимущества. Мы стали способны представлять эмоции из своего прошлого и предвкушать эмоции, которые появятся в будущем, а также вещи, которые не имеют ничего общего с эмоциями. Мы эволюционировали до появления у нас театральных средств отделения сообщения от смысла и цели: лжи. И мы придумали эстетическую символику. В конце концов, эти 30000-летние изображения лошадей в пещере Шове на самом деле не являются лошадьми.
    Наше раннее использование символов помогло сформировать мощные связи и правила взаимодействия, и человеческие общины становились все более сложными и соперничающими. Недавнее исследование 186-ти аборигенных обществ под руководством Апы Норензаяна из Университета Британской Колумбии и Азима Шарифа из Университета штата Орегон показало: чем более крупной была типичная социальная группа, тем больше оказывалась вероятность, что их культура создала бога, контролирующего и оценивающего человеческую мораль – этот наивысший символ давления правил".

    "Как же наш мозг развивался, чтобы стать посредником в этом нелёгком деле? Весьма неуклюжим путём. Как уже было сказано, эволюция не является изобретателем – она ремесленница, работающая с кусочками, которые ей доступны. В то время как кальмар не может плавать так же быстро, как большинство рыб, он плавает довольно быстро для существа, произошедшего от моллюсков. Точно так же и с человеческим мозгом: в то время как он весьма топорно обрабатывает символы и метафоры, он делает весьма неплохую работу для органа, который произошел от мозга, способного обрабатывать лишь буквальную информацию".

    "Рассмотрим следующий пример: вы прищемили палец ноги. Болевые рецепторы отправляют сообщения позвоночнику и – выше – мозгу, где различные области приходят в действие. Некоторые из этих областей рассказывают вам о местоположении, интенсивности и характере боли. У вас повреждён правый палец или левое ухо? Был ли ваш палец ушиблен или раздавлен трактором? Это жизненно важный процесс обработки боли, который мы можем найти у каждого млекопитающего.
    Но есть более знающие, значительно позднее развившиеся части мозга в лобной доле коры, которые оценивают значение боли. Это плохая новость или хорошая? Ваш ушиб сигнализирует о начале развития неприятной болезни или вы просто собираетесь получить сертификат человека, способного ходить по углям, и именно с этим связана боль? Многие из этих оценок происходят в области лобной доли коры головного мозга, называемой передней поясной корой. Эта структура активно участвует в «обнаружении ошибок», отмечая расхождения между тем, что ожидалось, и тем, что происходит. И боль из ниоткуда, безусловно, представляет собой несоответствие между безболезненной установкой (тем, что вы ожидаете) и болезненной реальностью.
    Теперь давайте немного углубимся в работу Наоми Эйшенбергер из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Представьте, что вы лежите в сканере мозга и играете виртуально в мяч: вы и двое в другой комнате бросаете кибермяч через экран компьютера (В действительности не существует двух других людей — только компьютерная программа). В контрольных условиях вам сообщают в середине игры, что появился сбой в работе компьютера, и вы будете временно отключены. Вы смотрите, как виртуальный мяч перекидывается между оставшимися двумя людьми. То есть именно в этот момент в условиях эксперимента вы играете с двумя другими, и вдруг они начинают игнорировать вас и бросать мяч только между собой. Эй, почему же они больше не хотят играть со мной? Проблемы средней школы возвращаются к вам. И сканер мозга показывает, что в этот момент нейроны в вашей передней поясной коре активируются.
    Другими словами, отторжение ранит вас. «Ну, да», — скажете вы. «Но это не то же самое, что прищемить палец на ноге». Но всё дело в передней поясной коре мозга: абстрактная социальная и настоящая боль активируют одни и те же нейроны в мозгу.
    Ещё дальше в своей работе продвинулись Таня Зингер и Крис Фрит из Университетского колледжа в Лондоне. В то время как испытуемый находился в сканере мозга, через электроды на пальцах ему делали мягкую шокотерапию. Все обычные участки мозга активировались, в том числе и передняя поясная кора. После этого эксперимент повторялся, но при условии того, что испытуемые смотрели на своих возлюбленных, которые получали такую же мягкую шоковую терапию в тех же условиях. Области мозга, которые в таких условиях вопрошают «Это мои пальцы болят?», пребывали в молчании, потому что это не их проблема. Но передняя поясная извилина испытуемых активизировалась, и они начинали «чувствовать чью-то боль» – и это отнюдь не фигура речи. Им начинало казаться, что они тоже чувствуют боль. Эволюция в своем развитии сделала что-то особенное с людьми: передняя поясная кора стала площадкой (метафорически, конечно) для создания контекста боли как основы для сочувствия.
    Но мы – не единственный вид, способный к эмпатии. Шимпанзе демонстрируют сочувствие, когда, например, возникает необходимость поухаживать за кем-то, кому досталось от агрессивного выпада другого шимпанзе. Мы также не единственный вид, у которого есть передняя поясная кора. Однако исследования показывают, что передняя поясная кора мозга человека является более сложной, чем у других видов, более связанной с абстрактными и ассоциативными участками головного мозга – областями, которые могут привлечь наше внимание к мировым страданиям, а не к боли в пальцах ног.
    И мы чувствуем чужую боль, как ни один из других видов. Мы чувствуем эту боль на большом расстоянии, именно поэтому мы готовы помочь ребёнку-беженцу на другом континенте. Мы чувствуем эту боль сквозь время, испытывая ужас, который охватывал людей, оставшихся в Помпеях. Мы даже испытываем эмпатическую боль, при виде определённых символов, запечатлённых в пикселях. «О, нет, бедные На’ви!» – рыдаем мы, когда великое дерево уничтожают в «Аватаре». Поскольку передняя поясняя кора имеет проблемы с запоминанием того, что всё это «всего лишь фигуры речи», она функционирует так, как если бы ваше сердце в буквальном смысле разрывали".

    "Давайте рассмотрим другую сферу, в которой наша слабая способность управлять символами добавляет огромную силу уникальному человеческому качеству: морали.
    Представьте, что вы находитесь в сканере мозга и из-за жутко убедительной просьбы ученого вы вкушаете какую-то гнилую пищу. Что-то прогорклое, зловонное и на вид весьма несъедобное. Это активизирует другую часть лобной коры, островковую долю (островок), которая, помимо других функций, отвечает за вкусовое и обонятельное отвращение. Островок посылает сигналы нейронов к мышцам лица, которые рефлексивно сжимаются так, чтобы вы могли немедленно сплюнуть, и к мышцам вашего желудка, которые способствуют рвоте. У всех млекопитающих есть островок, который участвует в процессе появления вкусового отвращение. В конце концов, ни одно животное не хочет употребить яд.
    Но мы — единственные существа, у которых этот процесс служит чему-то более абстрактному. Представьте, что вы едите что-то отвратительное. Представьте, что у вас во рту полно сороканожек, как вы их жуёте, пытаетесь проглотить, как они там борются, как вы вытираете со своих губ слюни с их ножками. В этот момент над островком разражается гром, он тут же включается в действие и посылает сигналы отвращения. А теперь подумайте о чем-то ужасном, что вы когда-то сделали, о чём-то несомненно позорном и стыдном. Островок активируется. Именно эти процессы и породили основное человеческое изобретение: моральное отвращение.
    Не удивительно ли, что островковая доля человеческого мозга участвует в продуцировании морального отвращения наряду со вкусовым? Не тогда, когда поведение человека может заставить нас почувствовать желудочные спазмы и ощутить неприятные вкусовые ощущения, почуять смрад. Когда я услышал о бойне в школе в Ньютауне, я почувствовал боль в животе — и это не была какая-то символическая фигура речи, призванная показать, как меня огорчили эти новости. Я чувствовал тошноту. Островок не только побуждает живот очистить себя от токсичных продуктов питания — он просит наш желудок очистить реальность от этого кошмарного случая. Расстояние между символическим сообщением и смыслом сжимается.
    Как выяснили Чен Бо Чжун (Chen-Bo Zhong) из Университета Торонто и Кэти Лилженквист (Liljenquist) из Университета имени Бригама Янга, если вы вынуждены размышлять над своим моральным преступлением, то вы, скорее всего, пойдёте после этого мыть руки. Но ученые продемонстрировали что-то еще более провокационное. Они просят вас поразмышлять над своими моральными недостатками; после этого вас ставят в положение, в котором вы можете ответить на чей-то призыв о помощи. Барахтаясь в своей моральной распущенности вы, скорее всего, придёте на помощь. Но только не в том случае, если у вас была возможность помыться после своих моральных копаний. В этом случае вам удаётся «компенсировать» своё преступление — вы словно смываете свои грехи и отделываетесь от чёртовых темных пятен. Понтий Пилат и Леди Макбет могли бы читать лекции на научных конференциях по этой теме".

    "Наш шаткий, зависимый от символов мозг сформирован персональной идеологией и культурой, влияющими на наше восприятие, эмоции и убеждения. Мы используем символы, чтобы демонизировать наших врагов и вести войну. Хуту из Руанды изображали врага Тутси в виде тараканов. В нацистских пропагандистских плакатах евреи были крысами, которые несли опасные заболевания. Многие культуры прививают своих членов – создают условия для того, чтобы они обзаводились отталкивающими символами, которые оттачивают и укрепляют конкретные нервные пути – от коры до островка, – которые вы никогда не найдёте у других видов. В зависимости от того, кто вы есть, эти пути могут быть активированы при виде свастики или целующихся двух мужчин. Или, возможно, при мысли об аборте или 10-летней йеменский девушке, вынужденной выйти замуж за старика. Наши желудки начинают сжиматься, мы на биологическом уровне чувствуем уверенность, что это неправильно, и мы поддаемся этому чувству.
    Тот же самый мозговой механизм работает с символами, которые помогают нам сочувствовать, включаться в ситуацию другого, обнимать его. Наиболее мощно эта наша особенность воплотилась в искусстве. Мы видим мастерство искусного фотожурналиста — фото ребенка, чей дом был разрушен природным бедствием, и мы тянемся к нашим кошелькам. Если это 1937, мы смотрим на «Гернику» Пикассо и видим не просто зверинец анатомически деформированных млекопитающих. Вместо этого мы видим опустошение и чувствуем боль беззащитной деревни Басков, обреченных на заклание во время гражданской войны в Испании. Нам хотелось бы выступить против фашистов и нацистов, которые провели воздушную атаку. Сегодня мы можем чувствовать потребность заботиться о судьбе животных, когда смотрим на простой художественный символ – логотип с пандой, принадлежащий WWF.
    Наши мозги, порождающие всё время метафоры, являются уникальными в животном царстве. Но, очевидно, мы имеем дело с обоюдоострым мечом. Мы можем использовать один край – тот, что демонизирует, и другой — тот, который побуждает нас совершать хорошие поступки".


    Роберт Сапольски

    Источник.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Цитируя Роберта Сапольски, я сознательно опустила один не менее влияющий, чем названные выше, на наше мировоззрение аспект работы островковой доли в лобной части мозга. В тот раз было "не по теме".
    Как оказалось, я сделала это напрасно. Хотя, наверное, и восполняя этот пробел, я делаю это тоже напрасно - ввиду отсутствия интереса местных пользователей к тому, что я приношу на этот форум (но это уже другая история, как говорится).
    И всё же: те, кто это читает, перечитайте, пожалуйста, предыдущее сообщение и прочитайте то, что ниже. Это имеет отношение к волнующей юзеров форума проблеме зла и добра, ненависти и отсутствия ненависти, потому что эта проблема вырастает из особенности восприятия каждого человека, в зависимости от его порога физиологического отвращения.
    Люди бывают или устрашены, или озадачены собственными чувствами, собственным неприятием или принятием чего-то. Но бывают и вполне довольны своей позицией. Так или иначе, всё переживаемое необходимо объяснить и оправдать, желательно и возвысить. Они находят нишу, подходящую для своих особенностей восприятия, принимают узаконенные оценки в той среде, где пребывают. То есть они идут или не идут в церковь, выбирают философию, подчиняются какой-либо идеологии. А всё это имеет один источник.
    "Примечательно, что способ, с помощью которого наши мозги используют символы для различения отвращения (физического) и морали, также применим к политической идеологии. Работа ученых, таких как Кевин Смит (Kevin Smith) из университета штата Небраска, показывает, что в среднем у консерваторов более низкий порог физиологического отвращения, чем среди либералов. Посмотрите на картинки с изображением экскрементов или открытых ран, заполненных личинками, — если ваш островок начнёт неистовствовать, велика вероятность, что вы консерватор, но только в социальных вопросах, касающихся, например, однополых браков (если вы гетеросексуальны). Но если ваш островок сможет перешагнуть через отвращение, скорее всего, вы либерал. В исследовании Йоэль Инбар (Yoel Inbar) из университета Тилбурга, Дэвида Писарро (David Pizarro) из Корнелла и Пола Блума (Paul Bloom) из Йеля участники, помещенные в комнату с мусорной корзиной, источающей жуткую вонь, «показали меньшую теплоту к геям в сравнении с гетеросексуальными мужчинами». В контрольной комнате, где не было вони, участники одинаково оценили геев и гетеросексуальных мужчин. В пикантном (занимательном), умном, реальном примере из жизни, кандидат консервативного «Движения чаепития» (Tea Party movement) Карл Паладино разослал рекламные листовки, пропитанные запахом мусора, во время своей первичной кампании в ходе выборов на пост губернатора Нью-Йорка в 2010 году от Республиканской партии. Его кампания гласила «Что-то действительно воняет в Олбани». В первом туре Паладино одержал победу (Однако, воняя в ходе всеобщих выборов, он проиграл с большим отрывом Эндрю Куомо).
    Наш шаткий, зависимый от символов мозг сформирован персональной идеологией и культурой, влияющими на наше восприятие, эмоции и убеждения. Мы используем символы, чтобы демонизировать наших врагов и вести войну. Хуту из Руанды изображали врага Тутси в виде тараканов. В нацистских пропагандистских плакатах евреи были крысами, которые несли опасные заболевания. Многие культуры прививают своих членов – создают условия для того, чтобы они обзаводились отталкивающими символами, которые оттачивают и укрепляют конкретные нервные пути – от коры до островка, – которые вы никогда не найдёте у других видов. В зависимости от того, кто вы есть, эти пути могут быть активированы при виде свастики или целующихся двух мужчин. Или, возможно, при мысли об аборте или 10-летней йеменский девушке, вынужденной выйти замуж за старика. Наши желудки начинают сжиматься, мы на биологическом уровне чувствуем уверенность, что это неправильно, и мы поддаемся этому чувству".

    Роберт Сапольски

    "Посмотрите на картинки с изображением экскрементов или открытых ран, заполненных личинками, — если ваш островок начнёт неистовствовать, велика вероятность, что вы консерватор... <...> Но если ваш островок сможет перешагнуть через отвращение, скорее всего, вы либерал".
    Толерантность, милосердие, мудрость можно "тренировать".
    Вспомните аристократок, шедших ухаживать за тяжелоранеными в первую мировую войну, подумайте, к примеру, о движении волонтёров, помогающих людям и бездомным животным. Среди разных методов социализации подростков-аутистов в общине, где я поработала волонтёром, была и работа в коровнике. Дети чистили его, выгребали навоз.
    У этих людей происходила и теперь происходит работа в мозгу, которая не только помогает справляться с брезгливостью, но и - одновременно - "расширять сознание" (как любят это называть в известной мне определённой среде), умнеть, развивать сострадание, эмпатию, мудреть.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Про то, чем стратегия отличается от тактики, мудрость от умствования.
    Про принятие коллективных решений.

    "Что такое рациональность и иррациональность

    Рациональность человека — это сложная вещь, которая гораздо сложнее рациональности в физике. Физические системы более предсказуемы, но и люди не так уж иррациональны, как кажется. Если мы все будем считать, что Петров лучше Иванова, и есть процедура, которая в соседней комнате перерабатывает наше мнение, то нам не принесут ответ «Иванов лучше Петрова». Существуют фундаментальные принципы рациональности (см. теорему Кондорсе о присяжных). Все кроется в компетенции людей, которые принимают решения. И в случае низкой компетенции коллектива вероятность принятия правильного решения им ниже, чем в случае простого подбрасывания монеты.
    Коллективное решение складывается из индивидуальных решений. У каждого есть свои предпочтения в голове. Но когда появляется вопрос «Каким условиям должны удовлетворять правила, чтобы воспроизводить справедливое решение?», индивидуальное нивелируется — и начинается математика коллективного выбора.
    У любого решения также есть свои критерии эффективности — например, если мы решаем какую-то государственную задачу, то критерием эффективности будет удовлетворенность населения. Если речь идет о решениях, принимаемых в парламенте, то критерием эффективности будет количество избирателей, которые на следующих выборах проголосуют за партию. Если мы говорим о бизнесе, то показателем эффективности будет рост прибыли.

    В чем состоит парадокс выбора
    Чем больше вариантов, из которых ты выбираешь, тем труднее выбрать. Вероятно, цивилизация умрет от того, что в какой-то момент у человека будет слишком много возможностей. Это как в истории про буриданова осла — перед ослом на одинаковом расстоянии поставили два пучка сена, и он умер от того, что не смог решить, к какому подойти.
    Вся теория рационального выбора строилась на том, что человек при выборе из нескольких вариантов производит попарные сопоставления: один вариант сравнивает с другим и откладывает тот, что хуже. Мы, вслед за Гербертом Саймоном, критиковали эту классическую теорию и предложили ряд других моделей выбора.
    Например, у человека есть определенный установленный уровень ожиданий: все, что выше его, — хорошо, а все, что ниже, — плохо. Когда есть много возможностей выбора, человек не сравнивает каждую альтернативу, а сразу прикидывает, что хорошо, а что плохо. Если под категорию «хорошо» попадет 20 вариантов, то человек будет просто двигать планку своих ожиданий, пока не придет к единственному решению.
    Выбор человека зависит от множества доступных альтернатив. Например, когда человек приходит в ресторан и хочет заказать мясное блюдо и бутылку красного вина, он руководствуется одними критериями, но если вдруг кончилось мясо, то его критерии выбора резко меняются, и вот он уже заказывает рыбное блюдо и бутылку белого вина.

    Как предсказать кризис
    Люди активно пытаются моделировать биржу, хотя давно известно, что это невозможно. Если бы мы научились ее моделировать, то сотрудники биржи просто поменяли бы свое поведение и наши модели перестали бы работать. Известный биржевой игрок и писатель Николя Нассим Талеб утверждает, что, для того чтобы выигрывать значительные деньги на бирже, надо научиться предсказывать кризисные явления, которые называют «черный лебедь».
    Но дело в том, что человек не может постоянно жить в ожидании кризиса. Например, я встаю утром, а в доме нет воды. Ну ничего, бывает. В другой день, предположим, вода есть, но метро не работает. В третий день и вода есть, и метро работает, но с работы уволили. Сколько нормальный человек в таких условиях выживет? Через две недели точно можно с ума сойти. Это и есть фундаментальная вещь в поведении человека — он не ждет кризисов, потому что этого не выдержит никакой мозг. И доказали это математически.
    <...>

    4 совета для правильного принятия коллективных решений
    1. Чтобы принимать любые решения, надо сначала задуматься, для чего вы делаете это, кому оно будет выгодно, а кому навредит. Может, вреда от вашего решения в будущем будет больше, чем сиюминутной пользы. Если мы будем постоянно задавать себе эти вопросы, то будем лучше жить.
    2. Человек должен научиться создавать благоприятную среду вокруг себя (не для себя!), хотя бы на территории 3 квадратных метров. Если мы научимся принимать такие решения, которые позволят нам это делать, то мы будем жить в раю.
    3. Принять верное решение помогут четко обозначенные параметры, а также показатели и критерии, которые должны удовлетворяться.
    4. Не надо бояться менять свои решения и двигать планку своих ожиданий. Всегда сравнивайте альтернативы и проигрывайте в голове несколько разных сценариев".


    Фуад Алескеров

    Источник.
     
  8. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "– ...Как-то во Франции провели опыт: одну группу добровольцев попросили изобразить разные эмоции – радость, печаль; дали понюхать что-то неприятное, и на лице отразилось отвращение. Людей сфотографировали. А потом показали изображения другой группе испытуемых и фиксировали их реакцию. Что вы думаете? При виде соответствующих эмоций на фотографиях, у добровольцев в мозге активировались те же нейроны, как если бы они сами, например, почувствовали запах тухлых яиц, услышали радостную весть или были чем-то опечалены. Этот опыт – одно из подтверждений, что кроме зеркальных нейронов «действия» - их называют моторными, есть также эмоциональные зеркальные нейроны. Именно они помогают нам подсознательно, без всякого мыслительного анализа, а видя лишь мимику и жесты, понимать эмоции другого человека. Так происходит, потому что благодаря «отражению» в мозге, мы сами начинаем испытывать те же ощущения.

    – Но ведь все люди разные: есть очень отзывчивые, чувствительные. А есть черствые и равнодушные, которых, кажется, ничем не проймешь. Их, наверное, природа обделила эмоциональными зеркальными нейронами?

    – Вряд ли. Мозг не так прост. Помимо зеркальных нейронов, безусловно, работает наше сознание, воля – с их помощью можно частично гасить те чувства и эмоции, которые появляются из-за действия зеркальных нейронов.
    А еще большую роль играют социальные нормы, принятые в обществе. Если общество поддерживает идеологию эгоизма, индивидуализма: заботься в первую очередь о себе, собственном здоровье, материальном богатстве, – то вам приходится быть эгоистичным, поскольку считается, что именно это приведет к успеху. В таком случае роль вашей системы зеркальных нейронов снижается волевым усилием, воспитанием, привычным поведением.
    Мотивация имеет очень большое значение. Кстати, во многих религиях есть принцип: люби других, как ты любишь себя. Не стоит думать, что такой принцип произошел от бога – на самом деле это естественное правило, которое отражает биологическое устройство человека и основано на работе зеркальных нейронов. Если ты не любишь людей, то жить в обществе будет очень тяжело. Между тем в западных обществах, особенно в последние века, был период строго индивидуалистического подхода. Сейчас же, например, Италия, Франция, Германия возвращаются к пониманию, что социальная жизнь не менее важна, чем личная.
    Если все-таки говорить о различиях в устройстве мозга, то замечено, что у женщин зеркальных нейронов в эмоциональной системе больше, чем у мужчин. Этим объясняется более высокая способность женщин к пониманию и сочувствию. Были эксперименты, когда добровольцам обоих полов показывали кого-то в состоянии боли, страдания – женский мозг реагировал гораздо сильнее, чем мужской. Так сложилось в результате эволюции: природе важно, чтобы именно мать, которая проводит больше всего времени с ребенком, была эмоционально открыта, сопереживала, радовалась и тем самым по зеркальному принципу помогала развивать эмоции малышу.
    <...>

    – Вы открыли зеркальные нейроны больше 20 лет назад – наверняка с тех пор кроме научных исследований были попытки использовать ваше открытие в медицине?


    – Да, мы работаем над практическим применением открытия, в том числе, в медицине. Известно, что моторные зеркальные нейроны заставляют нас мысленно воспроизводить то же действие, которое мы видим – если его совершает другой человек, в том числе на экране телевизора или компьютера. Так, например, замечено: когда люди смотрят поединок боксеров, у них напрягаются мускулы, и даже могут сжиматься кулаки. Это типичный нейроэффект, и на нем основана новая технология восстановления после инсульта, болезни Альцгеймера и других заболеваний, при которых человек забывает движения. Сейчас мы ведем эксперименты в Италии и Германии.
    Суть вот в чем: если у пациента нейроны не окончательно «разбиты», а нарушена их работа, то используя зрительный толчок – показывая необходимое действие при определенных условиях – можно активизировать нервные клетки, заставить их «отражать» движения и снова начать работать, как нужно. Такой метод называется «терапия действия и наблюдения» (action-observation therapy), в экспериментах она дает значительное улучшение при реабилитации больных после инсульта.
    Но самый удивительный результат обнаружился, когда эту терапию попробовали применить для восстановления людей после серьезных травм, автоаварий – когда человеку накладывают гипс, а потом ему фактически заново нужно учиться ходить. Обычно в таких случаях долго сохраняется болезненная походка, пациент хромает и т.д. Если традиционно обучать и тренировать, это занимает немало времени. В то же время, если показать специально созданный фильм с соответствующими движениями, то в мозге пострадавших активируются необходимые двигательные нейроны, и люди начинают нормально ходить буквально за несколько дней. Даже для нас, ученых, это выглядит как чудо.

    – Профессор, а что происходит, если у человека повреждаются сами зеркальные нейроны? При каких болезнях это бывает?

    – На самом деле массово повредить эти нейроны не так-то просто, они распределены по всей коре головного мозга. Если у человека случается инсульт, то повреждается лишь часть таких нейронов. Например, известно: когда повреждена левая часть мозга, то человек порой не может понимать действий других людей.
    Наиболее серьезные повреждения зеркальных нейронов связаны с генетическими нарушениями. Чаще всего это происходит при аутизме. Поскольку в мозге таких больных сломан механизм «отражения» действий и эмоций окружающих, аутисты просто не могут понять, что делают другие люди. Они не в состоянии сочувствовать, поскольку не испытывают похожих эмоций при виде радости или переживаний. Все это им не знакомо, может пугать, и поэтому больные аутизмом пытаются скрыться, избегают общения.

    – Если удалось выяснить такую причину болезни, ученые стали ближе к открытию средств излечивания?

    – Мы думаем, что можно максимально полноценно восстанавливать детей-аутистов, если делать это в очень маленьком возрасте. На самом раннем этапе нужно проявлять очень сильную чувствительность, даже сентиментальность с такими детьми: мама, специалист должны очень много разговаривать с ребенком, прикасаться к нему – чтобы развивать и моторные, и эмоциональные навыки. Очень важно играть с ребенком, но не в соревновательные игры, а в такие, где успех наступает только при совместных действиях: например, ребенок тянет канат – ничего не получается, мама тянет – ничего, а если потянут вместе, то достается какой-то приз. Так ребенок понимает: ты и я вместе – это важно, не страшно, а полезно.

    – У большинства из нас есть домашние животные, которые для многих становятся настоящими членами семьи. Нам очень хочется понимать их настроение, как-то более осмысленно общаться с ними. Насколько это возможно благодаря зеркальным нейронам? Они есть у кошек и собак?

    – Что касается кошек, то выяснить это очень трудно. Пришлось бы вживлять электроды им в голову, а проведение опытов на таких животных у нас запрещено. Вот с обезьянами и собаками проще: они более «сознательные». Если обезьяна знает, что за определенное поведение получит банан, то будет делать то, в чем заинтересованы ученые. С собакой этого тоже можно добиться, хотя и сложнее. А кошка, как известно, гуляет сама по себе и делает то, что хочет. Когда собака ест, то делает это так, как мы. Мы понимаем это, потому что у нас самих есть такое же действие. А вот когда собака лает, наш мозг не в состоянии понять, что это значит. Зато с обезьяной у нас очень много общего, и они очень хорошо понимают нас благодаря зеркальным нейронам.
    Также были опыты, показавшие, что зеркальные нейроны есть у некоторых певчих птиц. У них в моторной коре головного мозга обнаружились клетки, отвечающие за определенные ноты. Если человек воспроизводит эти ноты, то в мозге птиц активируются соответствующие нейроны.

    – Профессор, если мы подсознательно воспринимаем эмоции других людей, то, выходит, при просмотре фильмов ужасов или трагических репортажей по телевизору мы автоматически получаем те же эмоции? Скажем, расстраиваемся, и начинает вырабатываться гормон стресса кортизол, который нарушает нам сон, память, работу щитовидной железы и т.д.?

    – Да, автоматически так происходит. Даже если вы будете пытаться успокоиться, контролировать себя – это может лишь несколько ослабить реакцию, но не избавит от нее.

    – Но, с другой стороны, наверное, можно использовать тот же принцип работы зеркальных нейронов, чтобы поднять настроение?

    – Вы правы. Если вы общаетесь с позитивным, жизнерадостным человеком или смотрите фильм с таким героем, то в вашем мозге возникают такие же эмоции. А если вы сами хотите поднять настроение кому-то, то выше шансы сделать это не с трагически-сочувствующим выражением лица, а с доброжелательной легкой улыбкой".

    Джакомо Ризолатти, из интервью

    Источник.
     
  9. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Пять тезисов об этике коммуникации

    1. Такие, казалось бы, очевидные требования к любому акту коммуникации, как установка на диалог, взаимопонимание и взаимоуважение, сегодня зачастую игнорируются.

    Это весьма распространенное явление, по крайней мере в России, когда акт коммуникации превращается в жесткую конкуренцию двух (и больше) монологических точек зрения. Будь то политические или общественные дебаты, научная дискуссия, журналистское расследование, литературная критика, художественная выставка или бытовое общение — одна из сторон, а нередко и обе, провозглашает свои взгляды и свою систему ценностей единственно верной истиной, а аргументацию подменяет знаками эмоциональной вовлеченности (и призывами к оппоненту солидаризоваться с этими эмоциями). Нет попыток понять логику другой стороны — наоборот, происходит объективация, где оппонент предстает лишь объектом для реализации воли говорящего. Если же объект сопротивляется, необходимо это сопротивление подавить. Дискурсы аргументации подменяются дискурсами власти.

    2. В результате игнорирования этики коммуникации в обществе деформируется и деградирует и все публичное пространство.
    Публичное пространство создается сетью институций (= организаций), институтов (в смысле Дугласа Норта, т.е. систем формальных правил, организующих общество) и связанных с ними публичных дискурсов, которые, в свою очередь, реализуются в актах коммуникации. Эта сеть функционирует как система горизонтальных — т.е. неиерархических — социальных отношений. Отсутствие диалога и понимания коммуникантами систем ценностей друг друга обрывает коммуникацию: она прекращается полностью (участники не понимают и игнорируют друг друга) или превращается в средство для установления иерархических властных отношений. Если коммуникация в обществе регулярно деформируется или вовсе прекращается, то организации прекращают работу и связи между ними распадаются. Заданные формальные правила перестают действовать — определенные социальные группы выходят из-под их контроля и начинают переписывать их в соответствии с требованиями текущего момента; это дезорганизует социальные отношения, и общественные институты перестают функционировать. До какой-то степени «победившая» сторона еще может использовать свои властные полномочия для консолидации общества, но публичное пространство при этом все больше деградирует, пока не исчезнет совсем.

    3. Деградация публичного пространства опасна тем, что в конечном счете способна привести к распаду общества в целом.
    Как показывал Юрген Хабермас в статье «Размышления о коммуникативной патологии» (1974), разрывы в коммуникации приводят к тому, что вся система общественных связей, которая на них держится, перестает работать, общество атомизируется и разрушается. Можно также добавить, что, вероятнее всего, прежде чем распасться окончательно, общество погрузится в состояние тотального конфликта, гражданской войны — ведь работающих механизмов, которые бы могли его сдерживать и налаживать поиски компромиссных решений, при деформированной коммуникации больше не существует.

    4. Для предотвращения деформаций коммуникации необходимы регулярные и повсеместные действия, направленные на улучшение экологии публичной сферы.
    Разумеется, тотальный конфликт и распад общества — это радикальный сценарий, до которого в реальности дело доходит нечасто. Однако локальные конфликты, постоянно вспыхивающие между различными социальными группами и дестабилизирующие общество, — случай весьма распространенный. Как я указывал выше, вместо поисков общего языка в режиме уважения к точке зрения собеседника коммуниканты пытаются насильно навязывать друг другу свои собственные языки, а через них — свои собственные властные интенции.
    Похоже, что единственным возможным вариантом сохранения коммуникации в обществе (и, стало быть, нормального функционирования самого общества) остаются постоянные тесты отдельных актов коммуникации на их соответствие постулатам коммуникативной этики. Насколько тот или иной коммуникативный акт представляет собой диалог, а не борьбу двух (или больше) монологических позиций за власть над собеседником и коммуникативной ситуацией? Возникает ли попытка понять логику оппонента, проявляется ли уважение к его позиции, пусть даже она совершенно чужда говорящему? Приводятся ли доказательные аргументы, когда говорящий обозначает собственную позицию? Обоюдна ли установка на взаимопонимание и взаимоуважение?
    Другой вопрос, кто мог бы проводить такие тесты. Разумеется, это не может быть некая централизованная (государственная) регулирующая инстанция — иначе вместо коммуникативной анархии наступит царство цензуры. Скорее эту функцию должны брать на себя медиа, и она может быть только децентрализованной — иначе та инстанция, которая будет находиться в центре, установит режим монолога.

    5. Идеала этической коммуникации достичь сложно, но, в принципе, не невозможно; это должно стать одной из основных целей просвещения.
    Медиа способны фиксировать коммуникативные деформации и патологии и тонко вскрывать их причины, однако приучать коммуникантов к этике — не их задача. Это уже цель образования, прежде всего гуманитарного и философского, и создание в обществе пространства публичной сферы, которое построено в соответствии с коммуникативной этикой, — это в основном задача университетов".

    Николай Поселягин

    Источник.
     
  10. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Лишите подлинно интеллигентного человека всех его знаний, образованности, лишите его самой памяти. Пусть он забыл всё на свете, не будет знать классиков литературы, не будет помнить величайшие произведения искусства, забудет важнейшие исторические события, но если при всём этом он сохранит восприимчивость к интеллектуальным ценностям, любовь к приобретению знаний, интерес к истории, эстетическое чутьё, сможет отличить настоящее произведение искусства от «штуковины», сделанной только, чтобы удивить, если он сможет восхититься красотой природы, понять характер и индивидуальность другого человека, войти в его положение, а поняв другого человека, помочь ему, не проявит грубости, равнодушия, злорадства, зависти, а оценит другого по достоинству, если он проявит уважение к культуре прошлого, навыки воспитанного человека, ответственность в решении нравственных вопросов, богатство и точность своего языка — разговорного и письменного, — вот это и будет интеллигентный человек.
    Интеллигентность не только в знаниях, а в способностях к пониманию другого. Она проявляется в тысяче и в тысяче мелочей: в умении уважительно спорить, вести себя скромно за столом, в умении незаметно (именно незаметно) помочь другому, беречь природу, не мусорить вокруг себя — не мусорить окурками или руганью, дурными идеями (это тоже мусор, и ещё какой!).
    Я знал на русском Севере крестьян, которые были по-настоящему интеллигентны. Они соблюдали удивительную чистоту в своих домах, умели ценить хорошие песни, умели рассказывать «бывальщину» (то есть то, что произошло с ними или другими), жили упорядоченным бытом, были гостеприимны и приветливы, с пониманием относились и к чужому горю, и к чужой радости.
    Интеллигентность — это способность к пониманию, к восприятию, это терпимое отношение к миру и к людям.
    Интеллигентность надо в себе развивать, тренировать — тренировать душевные силы, как тренируют и физические. А тренировка возможна и необходима в любых условиях.
    Что тренировка физических сил способствует долголетию — это понятно. Гораздо меньше понимают, что для долголетия необходима тренировка духовных и душевных сил.
    Дело в том, что злобная и злая реакция на окружающее, грубость и непонимание других — это признак душевной и духовной слабости, человеческой неспособности жить... Толкается в переполненном автобусе — слабый и нервный человек, измотанный, неправильно на всё реагирующий. Ссорится с соседями — тоже человек, не умеющий жить, глухой душевно. Эстетически невосприимчивый — тоже человек несчастный. Не умеющий понять другого человека, приписывающий ему только злые намерения, вечно обижающийся на других — это тоже человек, обедняющий свою жизнь и мешающий жить другим. Душевная слабость ведёт к физической слабости. Я не врач, но я в этом убеждён. Долголетний опыт меня в этом убедил.
    Приветливость и доброта делают человека не только физически здоровым, но и красивым. Да, именно красивым.
    Лицо человека, искажающееся злобой, становится безобразным, а движения злого человека лишены изящества — не нарочитого изящества, а природного, которое гораздо дороже.
    Социальный долг человека — быть интеллигентным. Это долг и перед самим собой. Это залог его личного счастья и «ауры доброжелательности» вокруг него и к нему (то есть обращённой к нему)".

    Дмитрий Лихачёв
     
  11. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Мозг принимает решение за 30 секунд до того, как человек это решение осознает. 30 секунд – это огромный период времени для мозговой деятельности. Так кто ж в итоге приминает решение: человек или его мозг?"

    "Действительно пугающая мысль — а кто на самом деле в доме хозяин? Их слишком много: геном, психосоматический тип, масса других вещей, включая рецепторы. Хотелось бы знать, кто это существо, принимающее решения? Про подсознание вообще никто ничего не знает, лучше эту тему сразу закрыть".

    "Мозг не живет, как голова профессора Доуэля, на тарелке. У него есть тело — уши, руки, ноги, кожа, потому он помнит вкус губной помады, помнит, что значит «чешется пятка». Тело является его непосредственной частью. У компьютера этого тела нет".

    "Мы должны серьезно к мозгу относиться. Ведь он же нас обманывает. Вспомните про галлюцинации. Человека, который их видит, невозможно убедить, что их не существует. Для него они так же реальны, как для меня стакан, который стоит на этом столе. Мозг ему морочит голову, подавая всю сенсорную информацию, что галлюцинация реальна".

    "Я вечно пугаю всех тем, что недалеко то время, когда искусственный интеллект осознает себя как некую индивидуальность. В этот момент у него появятся свои планы, свои мотивы, свои цели, и, я вас уверяю, мы не будем входить в этот смысл".

    "Мы рождаемся с мощнейшим компьютером в голове. Но в него надо установить программы. Какие-то программы в нем стоят уже, а какие-то туда нужно закачать, и вы качаете всю жизнь, пока не помрете. Он качает это все время, вы все время меняетесь, перестраиваетесь".

    "Мозг — это не просто нейронная сеть, это сеть сетей, сеть сетей сетей. В мозге 5,5 петабайт информации — это три миллиона часов просмотра видеоматериала. Триста лет непрерывного просмотра!"

    "То, что мозг оказался у нас в черепной коробке, не дает нам право называть его «мой». Он несопоставимо более мощный, чем вы. «Вы хотите сказать, что мозг и я — это разное?» — спросите вы. Отвечаю: да. Власти над мозгом мы не имеем, он принимает решение сам. И это ставит нас в очень щекотливое положение. Но у ума есть одна уловка: мозг сам все решения принимает, вообще все делает сам, но посылает человеку сигнал — ты, мол, не волнуйся, это все ты сделал, это твое решение было".

    "Открытие нельзя сделать по плану. Правда, есть существенная добавка: они приходят подготовленным умам. Понимаете, таблица Менделеева не приснилась его кухарке. Он долго работал над ней, мозг продолжал мыслить, и просто «щелкнуло» во сне. Я так говорю: таблице Менделеева страшно надоела эта история, и она решила ему явиться во всей красе".

    "Люди должны работать головой, это спасает мозг. Чем больше он включен, тем дольше сохранен. Наталья Бехтерева написала незадолго до ухода в лучший мир научную работу «Умные живут долго»".

    Татьяна Черниговская
     
  12. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "20 причин принятия неправильных решений
    "Вы - всего лишь человек" - очень часто употребляемое выражение. Да, людям свойственно совершать ошибки, это нормально. Свойство самой человеческой природы. Перевела отличную инфографику на эту тему от DailyInfographics.

    1. Эффект якоря
    Люди чересчур полагаются на первый же кусок информации, который им становится известен.
    2. Эвристика доступности
    Люди переоценивают важность той части информации, которая им известна.
    3. Эффект толпы
    Чем больше людей уже разделяют какую-то точку зрения, тем выше вероятность, что вы тоже её примете.
    4. Слепые пятна
    Невозможность осознавать свои собственные ловушки мышления – тоже ловушка.
    5. Потребность в поддержке уже сделанного выбора
    Когда вы что-то выбрали, вы будете относиться к этому выбору скорее позитивно, даже если у него есть изъяны.
    6. Иллюзия кластеризации
    Люди часто видят закономерности и паттерны в случайном наборе событий.
    7. Подтверждение предрассудков
    Мы больше прислушиваемся к той информации, которая подтверждает наше мнение и наши предрассудки.
    8. Консерватизм
    Ранее полученным доказательствам люди доверяют больше, чем новым, которые их оспаривают или опровергают.
    9. Ловушка поиска информации
    Людям свойственно искать дополнительную информацию даже тогда, когда её количество уже ни на что не повлияет.
    10. Эффект страуса
    Всем известна способность людей игнорировать опасную или негативную информацию, проще говоря, прятать голову в песок.
    11. Ловушка результата
    Существует определённая привычка оценивать решение с точки зрения его результата, а не с точки зрения того, в каких условиях и как оно было принято.
    12. Сверх-уверенность
    Некоторые из нас слишком уверены в своих возможностях, и это часто заставляет нас рисковать больше, чем следовало бы.
    13. Эффект плацебо
    Иногда верить в некий эффект уже достаточно для того, чтобы он появился.
    14. Ловушка инновационности
    Сторонники чего-то инновационного и высокотехнологичного часто переоценивают его полезность и недооценивают слабые места.
    15. Свежесть информации
    Людям свойственно считать, что более свежая информация - лучше и вернее.
    16. Видимость
    Мы часто фокусируемся на более ярких и узнаваемых кусочках информации.
    17. Избирательное восприятие
    Наши ожидания влияют на то, каким мы видим мир.
    18. Стереотипное мышление
    Люди часто ожидают от других совершенно конкретного поведения, основываясь на чём-то, не имеющем отношения к реальности.
    19. Опора на «выживших»
    Ситуация оценивается неправильно из-за того, что в выборке присутствуют только успешные «экземпляры».
    20. Ловушка нулевого риска
    Нам нравится быть уверенными – даже если это контр-продуктивно".

    Екатерина Сигитова
     
  13. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Расти, тянуться вверх. Этот образ требует присутствия "верха", в теории развития личности это - окружение, более развитое, чем данная личность. Общеизвестно: для того, чтобы двигаться вперёд, такое окружение необходимо. Окружение, мешающее личности узнавать новое, учиться сложному, для личности вредно.
    Молчанов пишет про это на основании собственного опыта.

    "...научиться достигать что-то и удерживаться на достигнутом уровне достаточно долгое время – это разные навыки. И то, что вы можете достигнуть результат, еще не значит, что вы сможете повторять его много раз.
    И получается, что вы не поднимаетесь по лестнице, а прыгаете на батуте. Раз – и вы на самом верху, можете быстренько оглядеться, прислушаться-принюхаться и - бабах – снова падаете вниз. И так много раз.
    Однако есть способ помочь себе выйти на новый уровень и удержаться там.
    Вам поможет это сделать ваше окружение.
    Еще Джим Рон говорил, что вы будете зарабатывать столько же, сколько в среднем зарабатывают пять человек, с которыми вы общаетесь больше всего. На самом деле это касается не только денег. У вас будет такое же здоровье, как у вашего окружения. У вас будут такие же отношения, как у вашего окружения. У вас будут такие же привычки, как у вашего окружения.
    Я помню время, когда все вокруг меня курили. И, хотя я понимал, что нужно бросать, у меня никак это не получалось. Просто потому, что я работал в редакции, где курили все. Мне пришлось полностью поменять свое окружение. Сейчас большинство людей, с которыми я общаюсь, берегут свое здоровье, не курят, не пьют, занимаются спортом.
    Неудивительно, что мне совсем не трудно каждый день выходить на пробежку.
    Мне было очень трудно заниматься творчеством, когда мое окружение состояло из вологодских бандитов. И стало вдруг очень легко, когда я сменил это окружение на банду столичных сценаристов и писателей.
    Мне было сложно зарабатывать деньги, когда я общался с людьми, которые от разговоров о деньгах падали в обморок – неприлично! И очень легко, когда среди моих друзей появились долларовые миллионеры.
    И наоборот – как бы вы ни старались, вы никогда не сможете добиться большего, чем добилось ваше окружение.
    Окружение может как помогать вам, так и сдерживать ваш рост.
    Конечно, иногда вы можете просто спросить у друга совета по тому или иному вопросу. Но это не главное.
    Главное – невербальная информация, которую вы получаете от своего окружения и впитываете ее всем своим телом.
    Непрерывно общаясь со своими друзьями и коллегами, вы не просто учитесь у них, узнавая что-то новое. Вы незаметно для себя перенимаете модели их поведения. Вы можете смотреть, как ваш друг пьет чай – и в это время учиться у него писать стихи. Можете слушать, как ваш друг говорит по телефону с подругой – и в это время незаметно для себя впитывать в себя модели отношений между мужчиной и женщиной.
    <...> ...окружение решает. И только окружение поможет вам удержаться наверху. Запомните: держитесь за окружение, если оно помогает вам расти и выходите из него, если оно ограничивает ваш рост".


    Александр Молчанов
     
  14. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Румата отступил от окна и прошелся по гостиной. Это безнадежно, подумал он. Никаких сил не хватит, чтобы вырвать их из привычного круга забот и представлений. Можно дать им все. Можно поселить их в самых современных спектрогласовых домах и научить их ионным процедурам, и все равно по вечерам они будут собираться на кухне, резаться в карты и ржать над соседом, которого лупит жена. И не будет для них лучшего времяпровождения. В этом смысле дон Кондор прав: Рэба — чушь, мелочь в сравнении с громадой традиций, правил стадности, освященных веками, незыблемых, проверенных, доступных любому тупице из тупиц, освобождающих от необходимости думать и интересоваться. А дон Рэба не попадет, наверное, даже в школьную программу. "Мелкий авантюрист в эпоху укрепления абсолютизма".
    Дон Рэба, дон Рэба! Не высокий, но и не низенький, не толстый и не очень тощий, не слишком густоволос, но и далеко не лыс. В движениях не резок, но и не медлителен, с лицом, которое не запоминается. Которое похоже сразу на тысячи лиц. Вежливый, галантный с дамами, внимательный собеседник, не блещущий, впрочем, никакими особенными мыслями…
    Три года назад он вынырнул из каких-то заплесневелых подвалов дворцовой канцелярии, мелкий, незаметный чиновник, угодливый, бледненький, даже какой-то синеватый. Потом тогдашний первый министр был вдруг арестован и казнен, погибли под пытками несколько одуревших от ужаса, ничего не понимающих сановников, и словно на их трупах вырос исполинским бледным грибом этот цепкий, беспощадный гений посредственности. Он никто. Он ниоткуда. Это не могучий ум при слабом государе, каких знала история, не великий и страшный человек, отдающий всю жизнь идее борьбы за объединение страны во имя автократии. Это не златолюбец-временщик, думающий лишь о золоте и бабах, убивающий направо и налево ради власти и властвующий, чтобы убивать. Шепотом поговаривают даже, что он и не дон Рэба вовсе, что дон Рэба — совсем другой человек, а этот бог знает кто, оборотень, двойник, подменыш…
    Что он ни задумывал, все проваливалось. Он натравил друг на друга два влиятельных рода в королевстве, чтобы ослабить их и начать широкое наступление на баронство. Но роды помирились, под звон кубков провозгласили вечный союз и отхватили у короля изрядный кусок земли, искони принадлежавший Тоцам Арканарским. Он объявил войну Ирукану, сам повел армию к границе, потопил ее в болотах и растерял в лесах, бросил все на произвол судьбы и сбежал обратно в Арканар. Благодаря стараниям дона Гуга, о котором он, конечно, и не подозревал, ему удалось добиться у герцога Ируканского мира — ценой двух пограничных городов, а затем королю пришлось выскрести до дна опустевшую казну, чтобы бороться с крестьянскими восстаниями, охватившими всю страну. За такие промахи любой министр был бы повешен за ноги на верхушке Веселой Башни, но дон Рэба каким-то образом остался в силе. Он упразднил министерства, ведающие образованием и благосостоянием, учредил министерство охраны короны, снял с правительственных постов родовую аристократию и немногих ученых, окончательно развалил экономику, написал трактат "О скотской сущности земледельца" и, наконец, год назад организовал "охранную гвардию" — "Серые роты". За Гитлером стояли монополии. За доном Рэбой не стоял никто, и было очевидно, что штурмовики в конце концов сожрут его, как муху. Но он продолжал крутить и вертеть, нагромождать нелепость на нелепость, выкручивался, словно старался обмануть самого себя, словно не знал ничего, кроме параноической задачи — истребить культуру. Подобно Ваге Колесу он не имел никакого прошлого. Два года назад любой аристократический ублюдок с презрением говорил о "ничтожном хаме, обманувшем государя", зато теперь, какого аристократа ни спроси, всякий называет себя родственником министра охраны короны по материнской линии.
    Теперь вот ему понадобился Будах. Снова нелепость. Снова какой-то дикий финт. Будах — книгочей. Книгочея — на кол. С шумом, с помпой, чтобы все знали. Но шума и помпы нет. Значит, нужен живой Будах. Зачем? Не настолько же Рэба глуп, чтобы надеяться заставить Будаха работать на себя? А может быть, глуп? А может быть, дон Рэба просто глупый и удачливый интриган, сам толком не знающий, чего он хочет, и с хитрым видом валяющий дурака у всех на виду? Смешно, я три года слежу за ним и так до сих пор и не понял, что он такое. Впрочем, если бы он следил за мной, он бы тоже не понял. Ведь все может быть, вот что забавно! Базисная теория конкретизирует лишь основные виды психологической целенаправленности, а на самом деле этих видов столько же, сколько людей, у власти может оказаться кто угодно! Например, человечек, всю жизнь занимавшийся уязвлением соседей. Плевал в чужие кастрюли с супом, подбрасывал толченое стекло в чужое сено. Его, конечно, сметут, но он успеет вдосталь наплеваться, нашкодить, натешиться… И ему нет дела, что в истории о нем не останется следа или что отдаленные потомки будут ломать голову, подгоняя его поведение под развитую теорию исторических последовательностей..."

    Аркадий и Борис Стругацкие, "Трудно быть богом"
     
  15. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Максим Горюнов, Жюли Реше: "Иди и смотри"

    "Фашистский режим указывает нам на темную сторону человека, о которой он не желает знать. Нечто, ужасающее нас в самих себе; что мы упорно, наплевав на логику, отказываемся признавать своим.
    Фашизм до сих пор остается популярной темой для интеллектуальных рефлексий. Его популярность говорит о том, что несмотря на покой и моральную негу нашего времени, мы ощущает острую потребность в том, чтобы придумывать себе новые и новые способы как нам не узнать себя в убийцах, марширующих с факелами.
    Почти все без исключения интеллектуалы, анализирующие фашистский режим, представляли его как чуждое нам явление. Только эти ненормальные немцы способны на две мировые войны и лагеря уничтожения. К нам, таким чистым, это не имеет никакого отношения. Мы, такие чистые, имеем полное право кидать в них камни.
    Основной мотив этих реверсивных камланий — не допустить повторения. Интеллектуалами и их аудиторией движет наивная вера в собственную моральность. Якобы, за исключением немцев, человечество прекрасно и при свете разума не отбрасывает тени фашизма.
    Усилия интеллектуалов направлены на изоляцию источника страха. Они помогают нам еще раз убедить себя в том, что у нас нет ничего общего с теми людьми в черной форме. Благодаря стараниям интеллектуалов, человечество научилось на уровне теории изолировать фашизм, приписывая его чьей-то конкретной злой воле: “Боже, как же ужасны эти немцы!”
    Мы готовы на что угодно, лишь бы сохранить наши иллюзии о нашей безгрешности. Даже самые смелые признания интеллектуалов в том, что фашизм живет в каждом из нас, оказывались повтором ритуальной фразы “фашизм — это не я”. Эти признания лишь усугубляют нашу наивную веру в то, что возможно человечество, излучающее нравственность.
    Кроме того, эти признания — попытка делиниации внутри конкретного человека. Предполагается, что выявленное фашизмом измерение не является проявлением фундаментального свойства нашей природы. Ни в коем случае! Фашизм — лишь одна из ее составных частей, которую возможно уничтожить. Если постараться, в человеке не останется ничего злого и он навсегда избавится от угрозы оказаться в строю эсэсовцев.
    Интеллектуалы убеждают нас в том, что само наше нежелание узнавать себя в фашизме и наш ужас перед реалиями фашистского государства являются гарантией нашего иммунитета к пламенной речи Гитлера. Они говорят нам, что измерение человека, воплощенное в фашизме, можно вытравить. Трагедия человечества в том, что сама эта вера изобличает в нас фундаментальную мощь реальности, открытую фашизмом".

    "Арендт [Ханна Арендт - в книге "Банальность зла: Эйхман в Иерусалиме"] была достаточно смела, чтобы указать на массовое пособничество и вовлеченность евреев в события Холокоста. Больше того, она признает, что без их содействия случившееся было бы невозможно.
    Суд над подполковником СС Адольфом Эйхманом, в сущности, повторяет преступление нацистов, так как заканчивается смертной казнью. То есть намеренным уничтожением человека человеком.
    Как бы смела не была Арендт и как бы далеко она не зашла в утверждении неприемлемого, ее анализ нельзя назвать окончательным.
    Показывая условность делиниации на жертв и палачей, она сохраняет более общую делиниацию. Как и у других интеллектуалов, у Арендт сохраняется желание изъять себя из анализируемого контекста, показать свою непричастность к выявленным фашизмом реалиям. Занимаемая ею позиция — это позиция того, кто изобличает зло в других.
    Ее анализ — это попытка выяснить, что не так с людьми, по вине которых произошел Холокост. Сама постановка такого вопроса предполагает разграничение между позицией аналитика и анализируемым объектом.
    Анализ Арендт преследует терапевтические цели, являясь попыткой защитить наше сознание от ужасающей истины о человеке, изобличенной фашизмом. Проблема в том, что даже анализ, который предоставляет Арендт, основан на вере в не-злое человечество. Арендт предполагает что возможно удаление опасных частностей нашей природы. И это удаление не предполагает ликвидации человечества как такового.
    Желание избавиться от страха, которым руководствуется Арендт и другие интеллектуалы вводит их в порочный круг. Желание удалить “плохую часть” нашей природы, ее же и изобличает. Нужно раз и навсегда усвоить, что фашизм — не раковая опухоль. Фашизм — здоровая клетка человека. Боязнь признать фашизм своей сущностью ведет к обнаружению его в других и служит основой для оправдания необходимости нового и нового насилия".

    "Возможно, выход из порочного круга не в попытках убежать от фашизма, а, наоборот, в тотальном погружении в ужас перед ним и нами, изобличаемыми им? В признании человеческого в предельно бесчеловечном и нигде кроме как в нем?
    В контексте этих размышлений интерес представляет другой автор — Варлам Шаламов. Опираясь на собственный опыт, он написал серию коротких рассказов о жизни заключенных лагерей ГУЛага. Его способ повествования о насилии и человеке радикально отличается от способа Арендт и других интеллектуалов, анализирующих пограничные проявления человеческого.
    Шаламов не предлагает читателю сложных философских рефлексий. Из–за того, что в текстах Шаламова отсутствуют длинные морализаторские рассуждения, предполагается, что целью Шаламова было простое описание увиденного им в лагерях. Якобы, рефлексией должны были заняться интеллектуалы, как более сведущими в вопросах философии и критике идеологии. Что, разумеется, ошибка.
    Рефлексивная пустота Шаламова — это прямое указание на его мнение о морали и человечестве: она — иллюзия, которая кружит нам голову.
    В этом смысле, конечно, Шаломов никакой не антисоветский автор. И не антифашист. Он мизантроп. Возможно, один из самых последовательных за всю историю человечества. В своей мизантропии он превзошел и Арендт, и других интеллектуалов: Шаламов смог преодолеть барьер, который мешает нам смириться с ужасающим нас в самих себе.
    Описывая пограничные проявления человеческого — практики людоедства, изнасилований, скотоложства — Шаламов не говорит “это не я!”. Он говорит: “это мог быть и я, просто мне повезло не стать этим я”.
    Анализ человеческого Шаламова не призван ослабить страх перед устрашающим в человеке. Наоборот, он призван его предельно усугубить, не оставляя шанса на не-узнавание".

    "Отказываясь признавать себя фашистом, человек дробит себя и окружающую реальность, присваивая фашизм лишь части этой реальности и оправдывая таким образом ее уничтожение. Так человек спасает себя от самоуничтожения. Ведь если бы люди признали фашизм своим сущностным проявлением, чтобы избавиться от него, им пришлось бы уничтожить себя. Но человечество предпочитает выживать и уничтожать себя частями, растягивая во времени свою погибель.
    Чтобы окончательно уничтожить фашизм в том смысле, в каком советские солдаты уничтожали фашизм в Кенигсберге, насилуя немок, и американские летчики — в Мюнхене, сбрасывая бомбы на жилые кварталы, человечеству придется уничтожить себя.
    Собственно, мы и выживаем за счет того, что уничтожаем себя частями. Мы обманываем себя тем, что якобы уничтожает фашизм, подобно тому, как хирург удаляет зараженный орган. В действительности, мы заражены с ног до головы, ничего, кроме болезни, из себя не представляя. И в этом смысле не ясно, болезнь ли это или вариант нормы?"


    [​IMG]
     
  16. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    Сергей Давыдов: "3+1: Три вида квазимышления и «здравый» смысл".

    "«Читать, не размышляя, все равно что есть и не переваривать»
    Эдмунд Бёрк
    В последнее время эффективность влияния СМИ и, прежде всего, телевидения все более удивляет и даже пугает. Существенная часть населения демонстрирует то ли неспособность мыслить самостоятельно, то ли нежелание это делать. Люди потребляют новости без какого-либо переваривания и пережевывания — просто заглатывая их, как они есть, не задумываясь ни о надежности источников, ни о логичности выводов. Они не отличают мнение от факта, не интересуются другими точками зрения, а просто беспечно транслируют услышанное, слабо понимая то, что они сами говорят. В этом процессе есть две стороны, одна из которых — искусство массовой пропаганды и ее эффективность. Но есть и другая — потребители этой информации и их особенности, а конкретнее — типы восприятия и обработки информации. Этих типов шесть, и для начала рассмотрим первые четыре.

    Прамыслительная деятельность

    Как это ни неприятно для кого-то, но первые три типа вообще мышлением не являются, хотя и выполняют те же функции — выбор и принятие решения. Но это не самостоятельный выбор и не собственное решение, а подсказанное тремя «помощниками»: Правилами, Верованиями и Авторитетами. Как же действуют эти помощники?

    Правила
    Человек принимает для себя — добровольно или принудительно — определенные правила (традиции, обычаи, приказы) и воспринимает информацию в соответствии с ними. Эти правила созданы другими, и вся ответственность за результат лежит на них. Подчинение правилам обеспечивает внутренний комфорт тем, для кого главное — не ошибаться, ведь они как бы не несут ответственности за результат своей деятельности. Главное — выполнить регламент, а хорош он или нет — это не их область оценки. Такой механизм принятия решения иногда даже может быть полезен: в простых видах деятельности, при дефиците времени, в условиях жесткой синхронизации разных усилий или если нужно быстро заставить кого-то делать то, что нужно. Но есть люди, которые усваивают его как основной.
    Особенности поведения людей данного типа: любят рассказывать подробно и детально правила и распорядки организации. Детально описывают места, которые посетили и свои занятия. Они фокусируются на внешней стороне процессов, а не на их содержании. Следование ритуальной стороне деятельности придает смысл и значение и как ей самой, так и тому, кто ее выполняет. Попытки обсудить или изменить правила осуждается: «не вашего ума дело».


    Верования
    Если правила — это нечто внешнее, то верования — это они же, но помещенные внутрь человека, то есть интериоризованные правила. «Перемещенные внутрь» правила обладают очевидным преимуществом — человек становится автономным: он не нуждается во внешней системе контроля постоянно, он сам поддерживает ее. Верить не значит понимать (собственно это в известном смысле антонимы), но следовать.
    Особенности поведения: охотно рассказывают о своих верованиях, но логическое обоснование «почему», разумеется, отсутствует. Не меняют свою точку зрения под воздействием логических аргументов, но склонны обращаться к интуиции, эмоциям, «внутреннему голосу». Например, они верят в безопасность лекарств, если они сделаны из натуральных ингредиентов, хотя для этого нет никаких доказательств.


    Авторитеты
    Использование статуса «авторитета» и результатов его мыслительной деятельности позволяет в спорах и диспутах не искать доказательства, а просто отсылать всех сомневающихся к авторитету. «Мыслительная» задача состоит в сборе мнений известных людей, разделяющих твою точку зрения, другие мнения при этом игнорируются. Собеседнику предлагается опровергать точку зрения «авторитета», а человек с данным типом фактически устраняется от процесса размышления, просто наблюдая за действиями другого и критикуя его. Метод в целом беспроигрышный, позволяющий одерживать «победы» даже над оппонентом с более высоким уровнем мышления. Этот тип достаточно широко распространен во властных структурах и в науке. По сравнению с предыдущим он позволяет решать более сложные задачи, поскольку у него уже могут быть аргументы для анализа — пусть не свои, а «авторитета», но они могут быть.
    Особенности поведения: Для данного типа характерно упоминание в речи имен других людей, ссылка на чужие мнения, цитирование, выраженное стремление иметь среди друзей и знакомых известных людей. Любят фотографироваться с ними, показывать эти фотографии и вешать их на стену.

    Данные три типа распределены на шкале от максимально внешнего («что приказали») к тому, что внутри меня, но мне не подконтрольно («во что верю»), и, наконец, к тому, что я выбираю, но не на логических, а на других основаниях — «что совпадает с моим мнением». И все три типа — это «внешнее» мышление, не самостоятельное.
    Ни один из этих типов не встречается в чистом виде — мы всегда видим их сочетание, но в конкретных ситуациях всегда надо понимать, какой механизм задействован. Людьми с прамышлением легко манипулировать, создав систему правил, сыграв на их верованиях или внушив им почтение к некоему авторитету (совершенно не обязательно за какие-то реальные результаты и достижения). Конкретные приемы и системы воздействия для этих трех типов отличаются, но схожи в одном принципиальном — они позволяют управлять человеком.
    <...>
    В данном типе мышления несколько раз повторившееся событие будет ожидаться чаще, чем другие, хотя статистически для этого нет никаких оснований. В большинстве случаев здравый смысл не ищет нескольких вариантов, а голосует за наиболее правдоподобный, подбирая аргументы в его пользу".

    "Есть два подхода к анализу объекта: версия выдвигается либо в начале, либо в конце. В первом случае выбор делают сразу, а в дальнейшем ищут факты, подтверждающие его правильность, и отметают все прочие. В проверке и в публичном обсуждении смысла нет, ведь целью является не установление истины, а доказательство своей правоты. Другой подход прямо противоположен: сначала осуществляется беспристрастный сбор всех фактов, проверка их достоверности и отбор тех из них, которые имеют принципиальное значение. Затем проводится их логический анализ по четко установленным правилам — выведение одного из другого. И, наконец, выдвигается наиболее правдоподобная версия, требующая проверки.
    Людьми с мышлением по типу здравого смысла манипулировать невозможно — они способны сами анализировать информацию, сопоставлять различные источники и делать независимые умозаключения. Они задают вопросы «здравого смысла»: А хороши ли эти правила? А где доказательства того, что этот подход верен? Можно ли доверять этим источникам информации и людям или они могут преследовать собственные цели, в том числе ввести меня в заблуждение? С чего вы решили, что это верно? И Аристотель ошибался, не так ли? Способность поставить под сомнение и правила, и то, во что большинство верит много лет, и способность потребовать доказательства у людей, чьим слова остальные внимают с благоговением, — это основа для мышления, самостоятельного размышления и развития. И воздействовать на людей данного типа значительно сложнее: занимает больше времени и обходится дороже. Но и здесь пропаганда возможна, поскольку «здравый смысл» в существенной мере опирается на статистику — частоту встречаемости. И пропагандистский канал включает в себя разные мнения, но правильно подбирает их пропорцию — типа «есть и такие мнения, но они в меньшинстве» — хотя это заведомая ложь. Таким образом, основа воздействия на этот тип — специальный подбор информации, заставляющий сделать определенные выводы, заранее просчитанные каналом. Выйти за эти рамки потребителю непросто — для этого нужно обладать более высоким уровнем мышления — научным".


    [​IMG]
     
  17. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    [​IMG]

    Сергей Давыдов: "Талантливые интеллектуалы"
    .

    "В предыдущей статье «3+1: Три вида квазимышления и «здравый» смысл» были описаны первые четыре типа мышления. Сегодня поговорим еще о двух – научном и диалектическом.

    С помощью научного мышления человек ставит вопрос о механизме функционирования чего-либо и пытается полностью его воспроизвести, что и является проверкой правильности понимания. Существуют как минимум два признака научного мышления. Первый – воспроизводимость процесса: нет воспроизводимости – нет возможности смоделировать процесс. А для обеспечения этого нужно не только проделать определенный путь, зафиксировать все повороты, спуски и подъемы, но и, что значительно сложнее, проверить полноту и достаточность всех параметров, необходимых для воспроизведения.
    Второй признак – способность и необходимость не только понять точку зрения оппонента, но и умение развить ее, исходя именно из его, а не из вашей логики. Пример: вы слушаете оппонента, задаете ему вопросы на понимание, а поняв, развиваете его точку зрения так хорошо, чтобы он мог сказать: «Вы прекрасно понимаете мою концепцию и даже существенно улучшили ее!» Именно в этот момент вы и говорите: «Спасибо, но ваша теория не верна». Немая сцена. Оба признака необходимы для трансляции знаний и их накопления, поскольку ученые начинают не все с самого начала, а с того момента, где остановились их предшественники.
    Что бы мы ни оценивали, всегда есть и должно быть минимум три оценки объекта:

    - по отношению к его прошлому;
    - по отношению к другим объектам;
    - и по отношению к тому, каким мы хотим это объект видеть в будущем.

    <...>
    Есть три типа действий по отношению к объекту исследования: описание, прогнозирование, управление. И есть три основных измерительных шкалы: характеристики, типы, эталоны.
    На первом этапе исследования нужно хотя бы описать объект – наиболее полно (чем больше характеристик вы сможете описать, тем лучше) и специфично применительно к объекту. На втором этапе прогнозируется развитие объекта. Как по двум точкам не построить кривой линии, так и из одного объекта прогноз не построить – нужно несколько таких объектов. Процедура делится на два этапа: изучение поведения схожих объектов одного типа и создание правил отнесения к нему. Если мы сможем отнести объект к типу, поведение которого изучено, мы сможем прогнозировать и его поведение, поскольку он будет вести себя так же, как и другие объекты данного типа. Конечно, ничто не дается легко: множество характеристик, найденных на первом этапе, придется отбросить; не все можно прогнозировать. Показатели качества этого этапа – точность прогноза и его устойчивость во времени.
    Третий этап – управление. Недостаточно прогнозировать развитие объекта, нужно им управлять, иметь какую-то цель, модель будущего, эталон. Сам объект мы будем теперь изучать не с точки зрения всех возможных его характеристик или тех из них, по которым его можно отнести к определенному типу. Мы будем изучать его еще и по тем параметрам, которые имеют отношение к эталону и на которые мы можем как-то повлиять. На третьем этапе это уже не описание и не анализ механизмов развития, а поиск инструментов влияния. Показатели качества этого этапа – скорость достижения запланированных изменений.

    Наконец, есть три уровня исправления ошибок. Первый: максимально сократить ущерб от уже совершенной ошибки и извлечь хотя бы что-то положительное из уже свершившегося. Второй: устранить причины ошибки, то есть разработать новые правила и процедуры их исполнения. Это предотвратит повторение подобных ошибок. Третий: устранить причины того, что не позволило своевременно создать эти новые правила.
    <...>

    Научное мышление – это значительный шаг в эволюции, позволивший человеку использовать найденные законы для своей пользы, создавая вокруг себя удобную инфраструктуру. Но это не венец эволюции. Есть еще один, более мощный тип мышления – диалектическое мышление.
    Это вершина интеллектуального развития. Оно сложно для понимания, доступно не каждому, да и встречается крайне редко. Если провести аналогии, то это пик какой-то сложной деятельности, например, высшие международные спортивные соревнования, творческий порыв, вдохновение в искусстве и литературе. К этим моментам нужно уметь подвести себя и трудно в этом состоянии удержаться. Это особая работа, доступная не всем, только очень талантливым и работоспособным. Привести статистику его распространенности сложно, но этот тип мышления нужен только ученым, да и то не всем, а теоретикам высокого уровня.
    Более того, размышления и выводы людей, обладающих диалектическим мышлением (в отличие от других типов) чаще всего остаются непонятными: «талантливый человек делает то, что не могут другие, гениальный видит то, что не видят другие». Овладеть диалектическим мышлением так же сложно, как стать нобелевским лауреатом или олимпийским чемпионом. Обязательная предпосылка этого – достаточно развитое научное мышление. Классические элементы этой логики – владение такими понятиями, как всеобщее, особенное и конкретное; переход количества в качество; содержание и форма; отрицание отрицания; и наконец вершина – собственно диалектическое противоречие. Любой объект многомерен и существует в пространстве и времени в многочисленных связях с другими объектами. Охватить все сразу мы не можем, поэтому, исследуя шаг за шагом этот сложный объект, мы превращаем то, что существует одномоментно (симультанно), в нечто развернутое во времени (сукцессивное). А затем нам нужно создать такие правила, чтобы восстановить этот объект по нашим записям, превратив его в сознании обратно в нечто, существующее одномоментно, но уже в виде образа в нашей голове.
    Один из наиболее адекватных способов для этого – метод восхождения от абстрактного к конкретному. Данный метод позволяет не только описать какое-то развитие, но и «вывести» все его стадии и элементы как «необходимостные», то есть не имеющие другого пути развития, кроме данного, одновременно объясняя это. Ключевой элемент – нахождение диалектического противоречия, части которого находятся в борьбе друг с другом и одновременно не могут существовать друг без друга. Только нахождение диалектического противоречия позволяет раскрыть механизм развития объекта. Все другие методы дают лишь статичные срезы объекта, не раскрывая внутренних причин необходимости изменений в определенном направлении. Совершенствование любого объекта приводит к формированию взаимно противоречивых требований. И это закономерно и неизбежно.
    <...>
    Даже детально описать диалектическое мышление очень сложно. Говорят, когда французское правительство обратилось к Гегелю с просьбой изложить свою диалектическую логику кратко, популярно и на французском он о ответил: «Я не могу изложить ее ни кратко, ни популярно, ни на французском».
    Наиболее принципиальное отличие мыслительной деятельности от пра-мышления состоит в том, что в мыслительной деятельности изучается объективная, независимая от человека реальность, а это означает, что: 1) человек не знает, к какому результату он придет; 2) то, что получится, может ему понравиться, а может и не понравиться. В пра-мышлении человек сразу говорит о своем мнении (которое уже считает правильным), а уже затем выискивает только те факты (в неограниченном количестве), которые подтверждают его точку зрения (игнорируя другие), используя при этом, в лучшем случае, формальную логику, но чаще – пра-мыслительные правила. Эта деятельность не имеет никакого отношения к исследованию реальности и является или идеологической (если этот человек пытается убедить других в своей правоте), или интеллектуальным самоудовлетворением (человек просто получает удовольствие от того, что внезапно возникшая – неизвестно откуда – в его голове концепция находит многочисленные подтверждения, что приятно).
    Эти шесть типов мыслительной деятельности возникают в качестве ответной реакции человеческого сообщества на определенные условия внешней среды и в значительной мере ими и определяются. Следствием этого является целесообразность и адекватность того или иного типа мышления по отношению к этим внешним требованиям (задачам). Например, для ремесленника научный, а тем более диалектический типы мышления не только избыточны (в силу этого даже если они и есть, то угасают), но и вредны. Научное мышление в большинстве случаев не нужно для решения задач повседневной жизни. Это процесс, направленный на познание, а не на получение практического результата. И наоборот, отсутствие у ученого научного мышления фактически ставит крест на его самостоятельной научной деятельности.
    Внешние требования появлялись (и проявлялись) постепенно по мере развития человеческого общества, так же последовательно появились и шесть типов мыслительной деятельности. Поскольку внешние требования не исчезали, то и соответствующие им типы мышления также не исчезли, а остались как в обществе, так и в отдельно взятом человеке. В каждом человеке есть определенная композиция всех этих шести типов, которые можно представить, как некое соотношение.
    Мышление, как и любой другой вид деятельности, не дано нам в готовом виде, его можно и нужно развивать, в частности, систематически совершенствуясь под руководством наставника и на лучших образцах этой деятельности (по печатным источникам и выступлениям). Развитая мыслительная деятельность предполагает свободное владение системой приемов анализа и размышления. К сожалению, оценить результативность мыслительной деятельности значительно сложнее, чем практической. Человек, плохо научившийся, например, водить машину, совершает видимые ошибки, попадает в аварию. Причем важно, что он сам также видит эти ошибки и понимает, что их надо исправлять. Ошибки мыслительной деятельности хорошо видны мыслителю более высокого уровня, но не видны его ученику. Чтобы он увидел их (как в случае с машиной), учитель должен проделать специальную дополнительную работу, находя адекватную и понятную для конкретного ученика форму обратной связи".


    [​IMG]
     
  18. TopicStarter Overlay
    Мила

    Мила Автор

    Сообщения:
    14.635
    Симпатии:
    2.603
    "Вы жили по правилам – соблюдали законы и заповеди, платили налоги, слушались городового и священника, уважали власть. Но вам не везло в жизни. Все вокруг богатели, процветали и радовались. А у вас все не так – и денег не хватает, и начальник идиот, и жена спит с соседом и дочка хамит. В общем вы – неудачник, лузер, случайный гость на празднике жизни. И хотя вы гоните от себя эту мысль, в глубине души вы понимаете, что винить здесь некого, кроме самого себя, если здесь вообще есть виноватые. Может быть, вы просто таким уродились? Но вам от этого не легче.
    И тут вы слышите по радио, что на самом деле вы ни в чем не виноваты. Причина ваших несчачтий – не вы сами, а Некто, кто посягнул на ваши блага и права, причитающиеся вам по рождению, ваш Враг.
    И вы такой не один. Все вам подобные (братья по классу или братья по крови) находятся под постоянной угрозой того же Врага (эксплуататора, европейца). Именно Он – виновник ваших несчастий. А правила и законы, по которым вы до сих пор жили с ним в мире, придуманы как раз для того, чтобы вы безропотно ему подчинялись.
    И вы вдруг понимаете, что вы вовсе не лузер, и что вам есть чем гордиться, и за что себя уважать, и что вместо того, чтобы смириться, вам следует встать с колен, расправить плечи и осознать что во всем виноват Враг.
    И вы, вместе с вам подобными, начинаете ненавидеть Врага. И вместе с этой ненавистью к вам возвращается чувство собственного достоинства.
    Если ваши мысли в последнее время шли по этому пути, и вы неожиданно для себя одновременно обрели самоуважение и ненависть к Врагу, то вы страдаете психологическим состоянием под названием «Ресентимент» - (фр. ressentiment - «негодование, злопамятность, озлобление»), синдромом ущербной агрессивности.
    Понятие ресентимента впервые было введено немецким философом Фридрихом Ницше в его работе «К генеалогии морали» (1887). Ресентимент по Ницше - это чувство враждебности к тому, что субъект считает причиной своих неудач («врагу»), бессильная зависть, «тягостное сознание тщетности попыток повысить свой статус в жизни или в обществе». Чувство слабости или неполноценности, а также зависти по отношению к «врагу» приводит к формированию особой системы ценностей, которая отрицает систему ценностей «врага». Субъект создает образ «врага», чтобы избавиться от чувства вины за собственную ущербность.
    Ресентимент является более сложным понятием, чем простая зависть или неприязнь. Феномен ресентимента заключается в сублимации чувства неполноценности в особую систему морали. <...>
    Ресентимент, овладевший массами и оформленный в политическую доктрину, составляет угрозу свободным обществам по той простой причине, что свобода предполагает ответственность за себя и не допускает переноса вины за свои неудачи на «Врага».
    Черчилль говорил в отношении нацистов, что "этим людям не нужна свобода, а вид свободных людей приводит их в ярость". Автор “Доктирины сдерживания” Джордж Кеннан считал, что агрессивность СССР вызвана коплексом ущербности: “В основе невротического представления Кремля о мировой политике лежит традиционное инстинктивное чувство неуверенности в себе, страх перед более компетентным, сильным, лучше организованным обществом”.
    Договориться с субъектом ресентимента – будь то человек или целая страна - или умиротворить его агрессивность невозможно, ибо причина агрессивности лежит не не во вне, а внутри его. Сдержать его можно только с позиции сылы.
    Психологическая цепочка: ущербность-ресентимент-ненависть-агрессия-уступка силе может временно привести к ослаблению напряженности, но лишь усиливает эмоцию ресентимента. Ресентимент интернизируется до поры до времени, но в любой момент может вырваться еще более мощной агрессией.
    Соответственно, вернуть субъекта ресентимента к норме практически невозможно. Выбор политики в подобных случаях – это выбор меньшего из зол: умиротворения, которое лишь поощряет агрессию, или бесконечного силового сдерживания. Третьего не дано. Первый вариант был применен Западом к Гитлеру и привел к войне. Второй подход использовался в случае СССР и закончился крахом последнего".

    Александр Гольдфарб

    Источник.
     

Поделиться этой страницей