1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Содержание ветки:
    Цонкапа - Руководство к этапам пути пробуждения
    Чогъям Трунгпа – Миф Свободы и путь медитации
    Тибетская Книга великого освобождения
    Взгляд Дзогчен на тантрическое Нёндро
    Открытое сердце, ясный ум — Тубтен Чодрон
    Обретение душевного покоя и просветления - Калу Римпоче
    Стивен Левин - Постепенное пробуждение
    Великий йог Тибета Миларепа
    Песня Йеше Цогьял о просветлённой природе мешающих эмоций
    Нарисованное радугой - Тулку Ургъен
    Учения тибетской йоги - Гарма Чанг
    36 начальных пpавил буддиста
    Короткая сутра о пустотности
    Бодхидхарма - Проповедь о кровеносном сосуде.
    Магическое зеркало: Чудесные знаки, возникающие посредством практики
    Атиша - Советы духовного друга
    Чже Цонкапа (1357-1419)- цитаты
    Тренировка ума (лоджонг) - Рингу Тулку Ринпоче
    Введение в практику созерцания ( в соответствии с традицией Дзогчен) -
    Чогьял Намкай Норбу
    Патрул Ринпоче - Слова учителя

    *************





    Полностью - тут:
    Чже Цонкапа - Ламрим - Большое руководство к этапам Пути Пробуждения (5 томов)
    http://dazan.spb.ru/library5/1/
    http://garchenrinpoche.com/chzhe-ts...-etapam-puti-probuzhdeniya-lamrim-chenmo.html

    [​IMG]

    Чже Цонкапа БОЛЬШОЕ РУКОВОДСТВО К ЭТАПАМ ПУТИ ПРОБУЖДЕНИЯ

    А. Определение клеш
    1. Общая характеристика
    "Клеши - это элементы, которые возникая [в потоке психики], создают беспокойство. То есть основная черта клеш - взбаламучивать поток психики."
    [клеши] - это факторы, будоражащие душу своим возникновением.
    Б. Происхождение [клеш]
    Если эгоцентрическое воззрение и неведение считать отдельными [клешами], то - подобно тому, как свернутую веревку в сумраке по неясности ее подлинного образа принимают за змею, - из-за мрака неведения, затемняющего подлинную сущность скандх, они ошибочно принимаются за "я", а отсюда возникают все другие клеши.
    Если же эти две [клеши] рассматривать как одно целое, то корень всех клеш - именно эгоцентрическое воззрение.
    То есть, когда из-за эгоцентрического воззрения цепляемся за "я", происходит разделение на "я" и "другие". От этого разделения возникают привязанность к себе и неприязнь к другим. От дум о себе рождается высокомерие, возникают воззрение о вечности или конце этого "я" - теория Атмана и подобное, а также вера в превосходство дурных деяний, связанных с теми [воззрениями].

    Д. Процесс перерождения

    Если предстоит родиться женщиной, возникает желание отстранить женщину и совокупляться с мужчиной.
    Если предстоит родиться мужчиной, возникает желание отстранить мужчину и совокупляться с женщиной.

    Однако они сходятся в том, что главным "противоядием" против [неведения] является мудрость, постигающая отсутствие "я".
    Аналогично, из-за незнания реальности отсутствия "я" цепляемся за "счастье" "счастливых уделов", не ведая, что в действительности они тоже - страдание, и накапливаем заслуги или неколебимую карму.

    Жажда
    - это желание, чтобы не кончалось приятное ощущение и устранилось мучительное.
    Сказано, что жажда возникает на основе ощущения. Это [значит], что жажда возникает [от ощущения] вследствие контакта, обусловленного неведением; если же неведения нет, то, хотя ощущение и наличествует, жажда не возникает.
    Таким образом, переживание [объекта] является полным уже от контакта и ощущения; ибо контакт - это восприятие объекта, а ощущение - возникающее или результативное [его] переживание.


    Не отступать от [Устремленности] недостаточно; надо с большим усердием - три раза утром и три раза вечером - ее усиливать.

    Устремленность не теряется, если,
    помимо прочего, испытываем четыре благих чувства: подавляем гордыню, выкорчевываем зависть, скаредность, а, видя благосостояние и преуспеяние других, радуемся.
     
    Последнее редактирование: 3 сен 2017
  2. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Чогъям Трунгпа – Миф Свободы и путь медитации

    Полностью - тут:
    http://fictionbook.ws/religion_/religion_rel/chogyam-trungpa-mif-svobodi-i-put-meditacii.html


    [​IMG]


    Чже Цонкапа (1357-1419)
    Этап духовного развития высшей личности
    Большое Руководство к Этапам Пути Пробуждения - ярчайшая
    драгоценность в сокровищнице священной литературы. Этот шедевр был окончен Чже Цонкапа в 1402. Вскоре книга стала одной из самых известных книг
    духовной практики и философии в мире Тибетского буддизма
    Третий том содержит: разъяснение, что единственная дверь вступления в Махаяну - . [РАЗЪЯСНЕНИЕ, ЧТО ЕДИНСТВЕННАЯ ДВЕРЬ ВСТУПЛЕНИЯ В МАХАЯНУ - УСТРЕМЛЕННОСТЬ К ПРОБУЖДЕНИЮ]

    Устремленность к Пробуждению даже при отсутствии практического усердия, превосходит все "золотые украшения" достоинств шравак и пратьекабудд и не лишает [его обладателя, из-за отсутствия практического усердия], имени Бодхисаттвы Здесь говорится, что тот, у кого есть Устремленность, является бодхисаттвой, даже не совершая деяний

    "Если мы со всеми вместе в этом мире
    к Пробужденью высшему стремимся,
    его корень, Устремленность, быть должна
    прочной, словно [Меру], царь могучий гор."

    Иначе говоря, Устремленность - как бы отцовское семя, а мудрость, постигающая
    отсутствие самости, - мать

    И что еще здесь стоит объяснять?
    Глупец старается для собственного блага,
    мудрец же трудится для счастия других
    вот каково их главное отличье.

    "Раз ты вцепился в спермы смесь и крови
    других людей, ее своим считая [телом],
    то так же и к [телам] других старайся [относиться]."

    Когда мы говорим здесь об осознании, то имеем в виду не только и не столько то постоянное осознавание, которое является целью, объектом деятельности ума; речь идет прежде всего о том, чтобы стать единым с осознанием, единым с открытым пространством. Это значит стать единым также и с реальными вещами, с которыми вам приходится иметь дело. И тогда медитация оказывается очень легкой: это вовсе не попытка расколоть вас на разные части, на разные уровни осознания, на наблюдателя и исполнителя. У вас возникают подлинные взаимоотношения с внешними предметами и с их красотой.

    если мы ищем родства с солнцем, то нам необходимо испытать родство и с облаками, которые закрывают солнце
    Таким образом, бодхисатва относится положительно и к открытому солнцу, и к закрывающим его облакам. Но сначала эти облака, эти заблуждения, которые закрывают солнце, оказываются более важными. Когда мы стараемся освободиться от уз, то в первую очередь ощущаем связанность.

    Обет бодхисатвы признает существование заблуждений и хаоса – агрессивности, страсти, разочарованности, легкомыслия – как части нашего пути.
    «Начиная с сегодняшнего дня до самого достижения просветления я желаю жить со своим хаосом и заблуждениями, а также с хаосом и заблуждениями всех живых существ. Я хочу разделить с ними наши взаимные заблуждения», Так что здесь никто не играет в игру «Кто выше». Бодхисаттва-это самый смиренный странник, который трудится на земле сансары, чтобы вырыть скрытые в ней сокровища.

    *********

    "Иисус — это лицо Бога, направленное к человеку и лицо человека, направленное к Богу».
    из
    Шри Пунджаджи. "Проснись и рычи"

    (Подробнее: "На той неделе он читал главу из книги Абшиктананды, где описывалась встреча этого христианского монаха с Пунджаджи в далеком 1953-м году. Когда Абшиктананда спросил, почему он не сделал его просветленным, Пунджаджи ответил, что не существует «отдельной индивидуальности», которую необходимо сделать просветленной. Только один ум создает концепцию индивидуальности, или, - возвращаясь к вопросу, просветление и связанность.")
     
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Тибетская Книга великого освобождения"
    НАСТАВЛЕНИЯ И МОЛИТВЫ "КНИГИ ВЕЛИКОГО ОСВОБОЖДЕНИЯ"


    Полностью - тут:
    http://www.24ru.com/ru/nepal/buch_003.html

    О сын благородной семьи, слушай. Сейчас чистая яркость
    абсолютной сути сияет перед тобой; познай ее. О сын благородной
    семьи, в этот миг чистая пустота стала природой твоего ума, он
    теперь не обладает никакой природой вообще -- ни веществом, ни
    качеством, подобным свету; это чистая пустота, абсолютная суть,
    Будда-Матерь Самантабхадри. Но это состояние ума -- не просто
    нечто незаполненное; его ничто не заслоняет, оно сверкающее,
    чистое и трепещущее, и это -- Будда Самантабхадра Они
    неразделимы -- твой ум, природой которого является пустота,
    лишенная вещества, и твой ум трепещущий и светлый; это Тело
    Дхармы Будды. Этот твой ум -- яркость и пустота, неотделимые от
    Великого Тела Сияния -- не рождается и не умирает, ибо он есть
    Амитабха, Будда Бессмертного Света. Познай это -- вот все, что
    необходимо сейчас. Когда ты познаешь чистую природу своего ума
    как Будду, ты сохранишь состояние духа6 Будды, взглянув в себя.

    О сын благородной семьи, медитируй на своего Идама, и
    пусть ничто не отвлекает тебя. Сосредоточься на Идаме.
    Представь его в плотных формах.


    "Абсолютная суть", "светоносная пустота", "совокупность
    дхарм" (элементов бытия), "исходная яркость" первого бардо (то
    есть состояния предсмертного мига) -- так интерпретируется одно
    из важнейших понятий учения о бардо (тиб. chos-nyid, санскр.
    dharmata). Познание этой "абсолютной сути" означает
    освобождение на высшем уровне -- Тела Дхармы.


    "Идам" (тиб.) переводят как "божественный защитник", но
    это передает внешний характер понятия. Подлинное его значение в
    "Книге мертвых" -- это истинная, просветленная природа самого
    человека, с учетом его личных особенностей. Считается, что
    бодхисаттва сострадания Авалокитешвара может быть идамом
    любого, человека.


    Когда меня осеняет бардо абсолютной сути,
    Я отрину все мысли, полные страха и ужаса,
    Я пойму все, что предо мной возникает, есть проявление
    моего сознания,
    Я узнаю, что таков вид бардо,
    Сейчас, в этот решающий миг,
    Не устрашусь мирных и гневных ликов -- моих же проявлений

    Иди вперед, произнося эти слова отчетливо и ясно, и помни
    их смысл. Не забывай их, ибо в этом тайная суть: уверенно
    познать, что все возникающее сейчас, даже если оно пугает, есть
    твое отражение.

    О сын благородной семьи, когда разделены твое тело и ум,
    появляется абсолютная суть, она ясна и чиста, хотя ее и трудно
    распознать, она светится и сверкает с устрашающей яркостью,
    мерцая, как мираж на весенней равнине. Не бойся ее и не впадай
    в смятение. Это естественное сияние твоей абсолютной сути --
    так познай же ее.

    Из глубины света придет могучий грохот -- естественный
    звук абсолютной сути, подобный тысяче одновременных ударов
    грома. Это естественный звук твоей абсолютной сути, поэтому не
    бойся и не впадай в смятение. Сейчас ты обладаешь умственным
    телом неосознанных стремлений, у тебя нет тела из плоти и
    крови, и никакие звуки, краски, никакие лучи света не могут
    повредить тебе, и ты не можешь умереть. Легко понять их как
    твои же проявления. Знай: это и есть бардо.

    О сын благородной семьи, если ты не познаешь, что это твои
    проявления, какой бы медитацией ни занимался ты при жизни --
    если ты не встретишь того, чему научился, цвета испугают тебя,
    звуки введут в смятение и лучи света устрашат. Не поняв тайной
    сути учения, ты не познаешь звуки, цвета и лучи и будешь
    блуждать в сансаре.

    О сын благородной семьи, четыре с половиной дня ты был
    без сознания, теперь же ты двинешься дальше и, пробуждаясь от
    обморока изумишься: "Что случилось?" Так знай же -- это бардо.
    Сансара сейчас опрокинута, и все, что ты видишь, возникает как
    свет и образы.

    Все пространство воссияет синим светом, и пред тобою
    явится из центрального Царства Всепроникающего Круга
    Благословенный Вайрочана Его тело белого цвета, он сидит на
    львином троне, держа в руке колесо с восемью спицами и обнимая
    супругу -- Владычицу Алмазного Пространства. Из сердца
    Вайрочаны и его супруги придет к тебе синий свет скандхи
    Сознания в его исходной чистоте, придет мудрость
    Дхармадхату -- светлая, ясная, резкая и сверкающая, пронзит
    тебя сиянием, невыносимым для глаз. И в то же самое время
    мягкий белый свет мира богов придет и пронзит тебя. В этот миг
    под влиянием дурной кармы ты испугаешься и устремишься прочь от
    мудрости дхармадхату, от ее яркого синего света, но испытаешь
    наслаждение от мягкого белого света мира богов. Пусть не
    устрашит и не смутит тебя в этот миг яркий, сверкающий, такой
    резкий и ясный синий свет высшей мудрости, ибо это луч света
    Будды, который называют мудростью дхармадхату. Устремись ему
    навстречу с верой и преданностью творя молитву: "Это луч
    сострадания Благословенного Вайрочаны я обрету в нем
    прибежище". Это Благословенный Вайрочана идет, чтобы принять
    тебя на опасном пути бардо, это луч сострадания Вайрочаны .

    Будда Вайрочана ("Сияющий"), который появляется в первый
    день видения мандалы, символизирует всепроникающее видение.
    Семья Вайрочаны имеет природу "будды" ("пробужденное"
    состояние). Львиный трон означает храбрость, мощь; колесо с
    восемью спицами -- символ буддийского учения. От Вайрочаны
    отталкивает яд агрессивности. Вайрочане противостоит "мир
    богов" -- высший из миров сансары. Покинув светоносную пустоту,
    человек испытывает удовольствие: на смену растворению в некоем
    нейтральном фоне приходит ощущение индивидуальности, радости от осознания себя чем-то конкретным. Это состояние покоя и
    гордости сопоставляется с "миром богов". (Точно так же и другие
    "миры" находят соответствия в психологических состояниях
    человека).

    ЧАСТЬ II
    Теперь будет сказано о явлении бардо гневных божеств. О
    сын благородной семьи, слушай, не отвлекаясь. Хотя тебе уже
    явилось бардо мирных божеств, ты не познал его, поэтому ты
    продолжал блуждать доныне. Теперь, на восьмой день, явятся
    гневные божества, пьющие кровь. Сосредоточенно познай их.

    Не бойся его, не устрашись, не приходи в смущение. Познай
    его как проявление твоего же ума. Он -- твой идам, поэтому не
    бойся. Поистине, он -- Благословенный Вайрочана со своей
    супругой, поэтому не устрашись. Познание и освобождение
    придут одновременно.

    Не бойся его, не устрашись, не приходи в смущение. Познай
    его как проявление твоего же ума. Он -- твой идам, поэтому не
    бойся. Поистине, он -- Благословенный Ваджрасаттва со своей
    супругой, поэтому яви почитание. Познание и освобождение придут
    одновременно.

    Не бойся его, не устрашись, не приходи в смущение. Познай
    его как проявление твоего же ума. Он -- твой идам, поэтому не
    бойся. Поистине, он -- Благословенный Ратнасамбхава со своей
    супругой, -- так ощути стремление к нему. Познание и
    освобождение придут одновременно.

    Не бойся его, не устрашись, не приходи в смущение. Будь
    радостен, познай его как проявление твоего же ума. Он -- твой
    идам, поэтому не бойся. Поистине, он -- Благословенный
    Дмогхасиддхи со своей супругой, -- так ощути преданность и
    любовь. Познание и освобождение придут одновременно.

    Из сердца Ваджрасаттвы и его супруги к тебе придет белый
    свет скандхн формы в его исходной чистоте, придет
    зерцалоподобная мудрость, ослепительно-белая, яркая и ясная,
    пронзит тебя, так что не смогут выдержать глаза.
    В этот миг не устрашись резкого, сверкающего, яркого и
    ясного белого света, но пойми его как мудрость. С верой и
    жаждой устремись к нему, творя молитву: "Это луч сострадания
    Благословенного Ваджрасаттвы, я обрету в нем прибежище". Это
    Благословенный Ваджрасаттва идет, чтобы принять тебя среди
    ужасов бардо, это крючок луча сострадания17 Ваджрасаттвы -- так
    возжелай его.
    Ощути устремление к яркому, сверкающему белому свету, твори эту
    молитву вдохновения, сосредоточив мысли на Благословенном
    Ваджрасаттве:

    О сын благородной семьи, эти царства существуют не где-то
    вовне, они вмещаются в четырех сторонах твоего сердца, а его
    центр -- пятое царство; сейчас же они исходят из сердца,
    являясь перед тобой. И эти образы не приходят извне, они --
    лишь изначальная, непроизвольная игра твоего ума, -- познай же
    их именно так. О сын благородной семьи, эти образы не велики и
    не малы, их пропорции совершенны. Каждый из них имеет свои
    украшения, одеяния, цвет, позу, свой трон и свой символ. Они
    развертываются пятью парами, и каждую пару окружает пятицветный
    ореол. Вся мандала, мужские и женские божества всех семей
    появятся полностью, сразу. Познай их, ибо они -- твои Идамы.

    О сын благородной семьи, из сердца Будд пяти семей и их
    супруг озарят твое сердце лучи четырех потоков мудрости --
    тончайшие и ясные, как простертое сияние солнца.

    Сначала озарит твое сердце из сердца Вайрочаны мудрость
    дхармадхату, ткань из сияющих белых лучей, ярких и пугающих. В
    этой лучистой ткани появятся сверкающие белые диски, ясные и
    яркие как зеркала, обращенные вниз, обрамленные пятью меньшими
    дисками, которые украшены еще более мелкими, так что нет ни
    центра, ни границ света.

    Из сердца Ваджрасаттвы, в светящейся синей ткани
    зерцалоподобной мудрости появится синий диск, как опрокинутая
    бирюзовая чаша в окружении других дисков.

    Из сердца Ратнасамбхавы, в светящейся желтой ткани
    мудрости равновесия появится желтый диск, как золотая
    опрокинутая чаша в окружении других дисков.

    Из сердца Амитабхи, в светящейся красной ткани мудрости
    распознавания появится сверкающий красный диск, как коралловая
    опрокинутая чаша, сияющий глубоким светом мудрости, ясный и
    яркий, окруженный другими дисками, так что нет ни центра, ни
    границ света.

    Они тоже озарят твое сердце.

    О сын благородной семьи, и они возникли из непроизвольной
    игры твоего ума, а не пришли извне; поэтому не увлекайся ими,
    не бойся их, пребудь расслабленным и свободным от мыслей. Тогда
    все образы и лучи сольются с тобой, и ты достигнешь
    просветления.

    О сын благородной семьи, это называется слиянием четырех
    потоков мудрости, коридором Ваджрасаттвы. В этот миг вспомни
    прежние наставления своего учителя. Если ты вспомнишь смысл
    рассказанного тебе, ты поверишь своим прежним ощущениям,
    познаешь их как встречу матери и сына, как свидание старых
    друзей. Отсекая сомнение, ты узнаешь свои же проявления и
    вступишь на чистый неизменный путь абсолютной сути; вера
    приведет к непрекращающейся медитации, ты растворишься в
    великой самосущной мудрости и станешь Буддой в Теле Блаженства, который никогда не низойдет назад.

    О сын благородной семьи, мирные божества являются из
    пустоты Тела Дхармы; познай это. Гневные божества являются из
    сияния Тела Блаженства -- познай же это. Если в этот миг, когда
    из твоего мозга выходят и являются перед тобой пятьдесят восемь
    пьющих кровь божеств, ты узнаешь, что все являющееся возникает
    из твоего же сияющего ума--ты тoтчac станешь Буддой,
    неотделимым от пьющих кровь божеств

    О сын благородной семьи, если ты этого не познаешь, ты
    устрашишься их, устремишься прочь и придешь к новым страданиям.
    Если ты этого не познаешь, ты увидишь во всех пьющих кровь
    божествах Владык Смерти и устрашишься их. Ты почувствуешь себя
    испуганным, растерянным и слабым. Твои собственные проявления
    обратятся в демонов, и ты будешь блуждать в сансаре. Но если ты
    не испытаешь ни влечения, ни страха, -- ты не будешь блуждать в
    сансаре.

    О сын! Все, что ты видишь, как
    бы оно ни было страшно, -- познай это как свое же проявление;
    познай это как свет, естественное сияние твоего собственного
    ума. Если ты это познаешь, ты станешь Буддой в тот же миг, в
    этом нет сомнения. Без промедления придет то, что называют
    мгновенным совершенным просветлением. Помни!

    О сын благородной семьи, когда такими явятся твои
    проявления -- не устрашись. Ты обладаешь умственным телом
    неосознанных стремлений, поэтому не можешь умереть, даже если
    тебя убьют и разрежут на куски. Поистине, ты -- естественная
    форма пустоты, поэтому не нужно бояться. Владыки Смерти тоже
    возникают из твоего собственного сияющего ума, они -- не из
    твердой материи. Пустота не может повредить пустоте. Будь
    уверен, что мирные и гневные божества, пьющие кровь херука,
    божества со звериными головами, радужный свет, устрашающие
    облики Владык Смерти и все прочее не существует реально, но
    возникает лишь из непроизвольной игры твоего ума. Если ты
    понимаешь это, ты естественно освободишься от всякого страха и
    в нераздельном слиянии станешь Буддой. Если ты так познал их,
    они -- твои идамы.

    Думай напряженно и устремленно: "Они пришли, чтобы
    пригласить меня на опасную тропу бардо; я обрету в них
    прибежище". Помни о Трех Драгоценностях43. Помни о своем идаме;
    назови его имя и молись ему такими словами: "Я блуждаю в бардо
    -- так будь моим избавителем, с состраданием овладей мною, о
    драгоценный идам". Назови имя твоего учителя и молись ему: "Я
    блуждаю в бардо -- так будь моим избавителем, не покидай меня
    своим состраданием". Устремленно молись пьющим кровь божествам
    и твори эту молитву вдохновения:

    Когда я бреду в сансаре сквозь сильные неосознанные
    стремления, в сиянии отказа от всякого страха, пусть идут
    передо мной Благословенные, мирные и гневные, позади меня --
    гневные богини, Царицы Пространства; помогите мне пройти
    опасною тропою бардо, дабы я стал совершенным, как Будда.

    Когда я бреду один, и возникают пустые облики моих же проявлений, да пошлют Будды
    силу своего сострадания, чтобы ужасы бардо не пришли. Когда
    сияют пять светлых огней мудрости, пусть я без страха познаю
    себя; когда являются облики мирных и гневных божеств, пусть я
    бесстрашно и уверенно познаю бардо.

    Когда я страдаю под властью тяжкой кармы, пусть рассеет
    мой идам всякое страдание; когда звук абсолютной сути грохочет,
    будто тысяча громов, пусть станет он звуком Шести Слогов.
    Имеется в виду шестисложная мантра бодхисаттвы
    Авалокитешвары: "Ом мани падме хум". Эту мантру называют "сутью
    всякого счастья, процветания и знания, великим средством
    освобождения".
    некая небрежная в вере женщина попала в ад. Ее благочестивый сын спустился туда за
    нею. Увидев его, она сумела по памяти прочитать мантру
    Авалокитешвары и тотчас освободилась из ада, выведя вместе с
    собой всех, кто ее слышал.

    Когда я следую своей карме и нет прибежища, да будет моим
    прибежищем Владыка Великого Сострадания; когда я страдаю от
    кармы неосознанных стремлений, пусть возникнет самадхи
    блаженства и света. Пусть не восстанут как враги пять стихий,
    пусть я увижу царства пяти Будд.

    Твори эту молитву вдохновения с глубоким почтением. Все
    страхи исчезнут, и ты несомненно станешь Буддой в Теле
    Блаженства, потому это так важно; не отвлекайся же.


    ЧАСТЬ III
    Если ты не можешь понять, представь над своей головой
    своего идама или учителя и постарайся испытать благоговение.
    Это очень важно. Повторяю снова и снова -- не отвлекайся.


    Поскольку ты теперь обладаешь умственным телом,
    ты не можешь умереть, даже если убит и разрезан. Поистине, ты
    -- естественная форма пустоты, и нет нужды бояться. И Владыка
    Смерти -- естественная форма пустоты, твое же бессвязное
    проявление, и ты -- пустота, умственное тело неосознанных
    стремлений. Пустота не может повредить пустоте, бескачественное
    не повредит бескачественному. Владыки Смерти, боги, злые духи,
    демон с бычьей головой не обладают никакой иной реальностью,
    кроме твоих собственных бессвязных проявлений -- познай же это.
    В этот миг познай, что все вокруг тебя есть бардо.

    О сын благородной семьи, внимай, не отвлекаясь. Как только
    ты познаешь это, ты достигнешь полного просветления в четырех
    Телах Будды. Не отвлекайся. Это линия, которая разделяет Будд и
    непросветленных живых существ. Об этом миге сказано:

    Мгновение -- они разделены, мгновение -- полное
    просветление

    О сын благородной семьи, итак, теперь твой ум в состоянии
    бардо не имеет опоры, поэтому он легок и подвижен, и какая бы
    мысль в нем ни возникла, добрая или злая, она очень
    могущественна; не думай же о злых делах, но помни о
    благочестивых деяниях. Если ты к ним не привык, вызови в себе
    благоговение и чистые мысли. Молись своему идаму и Владыке
    Великого Сострадания и сосредоточенно твори эту молитву
    вдохновения:

    Когда я бреду один, разлученный с возлюбленными друзьями,
    и возникают пустые облики моих же проявлений, да пошлют Будды
    силу своего сострадания, чтобы ужасы бардо не пришли. Когда я
    страдаю под властью тяжкой кармы, пусть рассеет мой идам всякое
    страдание: когда звук абсолютной сути грохочет, будто тысяча
    громов, пусть станет он звуком Шести Слогов. Когда я следую
    своей карме и нет прибежища, да будет моим прибежищем Владыка Великого Сострадания: когда я страдаю от кармы неосознанных стремлений, пусть возникнет самадхи блаженства и света.

    Горячо твори эту молитву; это непременно приведет тебя на
    путь. Будь абсолютно уверен, что тебя не обманывают, это очень
    важно.


    О сын благородной семьи, в это время очень важна главная
    мысль наставления: какой бы свет ни воссиял, медитируй на него
    как на Владыку Великого Сострадания. Медитируй на мысль о том,
    что когда появляется свет -- это Владыка Великого Сострадания.
    Это глубочайшая суть. Это чрезвычайно важно и предохраняет от
    рождения.

    Медитируй долгое время на своего божественного идама как
    на видение, не обладающее собственной реальной природой, как на
    мираж. Это называют чистым иллюзорным телом. Затем пусть идам исчезнет с краев вовнутрь, а ты пребудь какое-то время в
    непостижимом состоянии светоносной пустоты, которую невозможно воспринять как нечто конкретное. Снова медитируй на идама, затем опять на светоносность. Медитируй так попеременно, а затем пусть твой ум тоже исчезнет с краев вовнутрь. Везде, где есть пространство, есть сознание, и где есть сознание -- там есть Тело Дхармы; покойся же в простом и самоотверженном состоянии Тела Дхармы.


    О сын благородной семьи, ясно представь своего
    божественного Идама как видение, которое не обладает
    собственной реальной природой, как мираж, как oражение луны в
    воде. Если у тебя нет своего Идама, им станет сам Владыка
    Великого Сострадания; ясно представь его. Затем пусть Идам
    исчезнет с краев вовнутрь, ты же медитируй на светоносную
    пустоту, где не на чем остановиться мысли. Это глубокая тайна:
    говорят, что благодаря ей предотвращается вхождение в лоно --
    медитируй же именно так.


    Сейчас, когда для меня восходит заря бардо возвращения в
    сансару, я сосредоточу свой ум и постараюсь продлить
    воздействие благой кармы, закрыть врата лона и помыслить о
    противодействии, пришло время, когда нужны стойкость и чистая
    мысль, когда нужно отбросить ревность и медитировать на гуру и
    его супругу.

    Ясно и громко произнеси эти слова и напряги память: очень
    важно медитировать на смысл этих слов и практически исполнить
    их.
    Поэтому ты сейчас должен, не отвлекаясь,
    сосредоточить свой ум; именно сосредоточение сейчас важнее
    всего. Это все равно, что уздою сдерживать лошадь. На чем бы ты
    ни сосредоточился -- оно произойдет, поэтому не думай о злых
    делах, но вспоминай учение Будды, наставления и послания
    учителей и предписания книг, таких, как это "Освобождение в
    результате услышанного", о котором ты узнал в мире людей, и
    стремись продлить воздействие благой кармы. Это очень важно.

    Ничего не забывай, не отвлекайся. Пришло время, которое
    разделяет восхождение и нисхождение; пришло время, когда
    мгновенная лень заставит тебя страдать долго, очень долго;
    пришло время, когда сосредоточение очень надолго сделает тебя
    счастливым. Сосредоточь же свой ум; стремись продлить
    воздействие благой кармы.

    Настало время закрыть врата лона. Сказано:

    Закрой врата лона и помысли о противодействии, пришло
    время, когда нужны стойкость и чистая мысль.

    О сын благородной семьи, в это время появятся образы
    мужчин и женщин, которые любят друг друга. Когда ты их увидишь,
    не вступай в пространство между ними, но помни, чго нужно
    медитировать на мужчину и женщину как на гуру и его супругу.
    Мысленно склонись перед ними, принеси дары с глубоким
    благоговением и попроси наставлений; если ты сильно
    сосредоточишься на этой мысли, врата лона несомненно закроются.

    Если же они не закроются и ты вот-вот войдешь в лоно,
    медитируй на гуру и его супругу как на своего Идама или на
    Владыку Великого Сострадания с супругой и мысленно принеси им
    дары. С искренним благоговением попроси их одарить тебя
    духовными достижениями; это закроет врата лона.

    Закрой врата лона и помысли о противодействии, пришло
    время, когда нужны стойкость и чистая мысль, когда нужно
    отбросить ревность и медитировать на гуру и его супругу.

    О сын благородной семьи, когда в тебе родятся страсть и
    злоба, медитируй так: "Теперь я никогда не испытаю снова страсть и злобу".
    Сосредоточив свой ум только на этой мысли, я закрою врата лона
    -- так говорят тантры. О сын благородной семьи, не отвлекайся;
    сосредоточь свой ум на одном.


    Но если даже после этого не закроются врата лона и ты
    вот-вот войдешь в него, следует закрыть врата с помощью
    наставления о нереальной, иллюзорной природе всего сущего.
    Медитируй так: "Увы! Отец и мать, буря, вихрь, гром,
    устрашающие явления и все видимое -- призрачны по своей
    истинной природе. Несмотря на то, что они появляются, они
    нереальны. Все вещественное ложно и неистинно. Оно -- как
    мираж, оно непостоянно, подвержено изменениям. Какая польза от
    желания? Какая польза от страха? Несуществующее считается
    существующим. Все это -- проявления моего ума, и если сам ум
    иллюзорен, не обладает самостоятельным бытием, то как могут
    извне возникнуть все эти явления? Прежде я этого не понимал,
    поэтому я верил, что существует несуществующее, что истинно
    неистинное, что реальна иллюзия; поэтому я так долго блуждал в
    сансаре. И если я не пойму, что это иллюзии, я все так же долго
    буду блуждать в сансаре и, несомненно, низойду в грязное болото
    страдания. Теперь я знаю: все эти явления подобны снам,
    иллюзиям, подобны эху, подобны миражам, образам, оптическому обману, отражению луны в воде; они не реальны -- даже на миг. Несомненно, они не истинны, но ложны!"

    Сосредоточение только на этом убеждении разрушает веру в
    их реальность, и когда человек в этом внутренне убежден,
    преодолевается самоуверенность. Если в глубине сердца ты
    поймешь эту нереальность, врата лона несомненно закроются.

    Но если даже после этого не разрушится вера в реальность,
    не закроются врата лона и ты вот-вот в него войдешь -- есть
    мудрое указание.

    О сын благородной семьи, если даже после этого не закрыты
    врата лона, их следует теперь закрыть пятым способом --
    медитацией на изначальный свет, которую нужно совершать так:
    "Все вещественное -- это мой собственный ум, и этот ум есть
    пустота, нерожденная и непрерывная". Думая об этом, поддерживай
    свой ум в естественном и неизменном состоянии, пусть он
    содержится в своей собственной сути, как вода, налитая в воду
    -- свободный, открытый, расслабленный. Позволив ему покоиться
    естественно и свободно, ты можешь быть уверен, что врата лона
    несомненно будут закрыты для всех четырех видов рождения.


    В это время лучше всего созерцать Великий
    Символ пустоты, но если ты не можешь этого делать, тогда прими
    участие в игре иллюзии. Если ты не можешь делать и этого, по
    крайней мере не привязывайся ни к чему, но медитируй на Идама,
    на Владыку Великого Сострадания, и ты станешь Буддой на уровне
    Тела Блаженства в состоянии бардо.

    Поскольку ты сейчас обладаешь тонким
    сверхчувственным восприятием, ты знаешь все места -- сделай же
    выбор. Есть два наставления: о перенесении в Чистое Царство
    Будды и о выборе нечистых сансарических врат лона, поэтому
    действуй так:

    Перенесение в Чистое Царство Пространства, царство
    очищенных качеств, направляется такими словами: "Ах, как
    печально, что я доныне остаюсь в этом грязном болоте сансары,
    после столь долгих бесчисленных веков без начала или конца, и в
    то время как многие другие уже стали Буддами, я еще не достиг
    освобождения. Отныне я чувствую себя больным в этой сансаре, я
    страшусь ее, я истощен ею. Теперь пришло время готовиться к
    уходу, поэтому я должен осуществить непроизвольное рождение в
    цветке лотоса у ног Будды Амитабхи в западном Блаженном
    Царстве". Сосредоточив мысли на Блаженном Царстве запада, можно осуществить это усилие. Или же если ты, не отвлекаясь,направишь сильную сосредоточенную мысль к любому царству, какое пожелаешь -- будь то Чистое Царство, Царство Совершенной Радости, Царство Плотно Наполненное, Царство Ивовых Листьев,Гора Пальмового Дерева или Дворец Света Лотоса в Ургьяне – ты немедленно родишься в этом царстве. Или если ты пожелаешь отправиться к Владыке Майтрейе в Радостное Царство, сосредоточься на этой мысли: "Сейчас, в состоянии бардо, пришло мне время отправиться к Царю Дхармы Майтрейе в Радостное Царство, поэтому я отправлюсь", и ты непроизвольно родишься в сердце лотоса в непосредственной близости к Майтрейе.


    Опять же, очень важно сосредоточенно думать: "Я буду
    рожден как владыка империи для блага всех живых существ, или
    как брахман, подобный дереву "сала", или как сын
    волшебника-сиддхи, или в семье чистых последователей учения
    Будды, или в семье, где и отец и мать веруют; воплощаясь в
    тело, обладающее достоинствами, которые могут послужить во
    благо всем живым существам, я сделаю добро". Нужно входить в
    лоно, сосредоточившись на этой мысли. В этот миг благослови
    лоно, в которое ты входишь, как дворец богов; обратись с
    молитвой к Буддам и бодхисаттвам десяти направлений и к Идамам,
    прежде всего к Владыке Великого Сострадания, и войди в лоно.

    даже если врата лона кажутся хорошими, не доверяй этому, и если они кажутся дурными, не чувствуй неприязни. Истинная, глубокая, существенная тайна заключается в том, чтобы вступить в высшее состояние равновесия, где нет ни хорошего, ни плохого, ни приятия, ни отрицания, ни страсти, ни злобы.

    О сын благородной семьи, если ты не знаешь, как избрать
    врата лона и не можешь освободиться от страсти и злобы, то
    какие бы из описанных ощущений ни возникали, призывай Три
    Драгоценности и обретай в них прибежище. Молись Владыке
    Великого Сострадания. Продолжай путь с высоко поднятой головой.
    Теперь вступи в синий свет мира людей или в белый свет
    мира богов; вступи в дворцы из самоцветов и в сады блаженства.


    Примечания

    Амитабха ("Беспредельный Свет") возглавляет "семью
    лотоса". Ее основное качество -- влекущее, теплое, открытое и
    сострадательное. Безграничный свет сияет естественно, не требуя
    награды. Его огненная природа означает не агрессивность, а
    бесконечную вместимость. Лотос растет из ила, но цветок его
    всегда чист, поэтому он выступает и как символ чистоты.
    Павлиний трон означает способность благих превращений:
    буддийская мифология утверждает, что прекрасные цвета павлиньих
    перьев объясняются поглощением ядов этой птицей. Имя супруги
    Амитабхи -- Пандаравасини ("Облеченная в белое") --
    ассоциируется с символикой легенды об одеянии, сотканном из
    камня. Очистить его может только огонь. Пандаравасини
    представляет сущность стихии всевмещающего огня, чистоту,
    совершенное сострадание. Бодхисаттва Авалокитешвара
    олицетворяет всевидящее сострадание, которое приходит
    естественно, но не слепо, а глубоко осмысленно, всегда достигая
    цели. Бодхисаттва Манджушри также ассоциируется с состраданием,
    но скорее интеллектуальным, чем импульсивным. Он олицетворяет
    звучание пустоты -- источник всех слов. Бодхисаттва-женщина
    Гита поет под музыку Манджушри; ее спутница Алока держит лампу
    или факел. Это выражение музыкального ритма и света
    сострадания. Семья лотоса сияет светом мудрости распознавания,
    осознания вещей такими, какие они есть: это необходимо для
    того, чтобы сострадание было целенаправленным и точным.


    "Пустота Тела Дхармы"--непроявленная, изначальная
    Великая Пустота. В ней возникает "сияние Тела Блаженства" --
    лучистая, небесная форма проявления мира. Человек-микрокосм
    тождествен макрокосму, поэтому через осознание лучистой природы собственного "сияющего ума" человек достигает состояния на уровне Тела Блаженства.
     
  4. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Взгляд Дзогчен на тантрическое Нёндро

    Полностью - тут:
    http://ningma.org.ua/index.php?view...d=139:dzognendro&option=com_content&Itemid=71


    Наставления, необходимые для формирования бодхичитты состоят в том, что вы должны обменивать своё собственное счастье на страдания других. На выдохе вы отдаете всё своё счастье и радость, и причины для них всем живым существам. А на вдохе, вы принимаете всю их боль и страдания для того, чтобы освободить их от них.

    Вы можете подумать, что самсара подобна сновидению, и возможно просветление твёрдо и вечно, но Будда Шакьямуни сказал, что нирвана сама по себе как сон или сновидение – она иллюзорна. Не существует чего-то, что можно было бы назвать нирваной, нет такой ощутимой нирваны.

    Будда Шакьямуни прямо говорил – «Форма есть пустота». Например, луна отражается в воде, но в воде нет никакой луны, и её никогда там не было! Нет формы, которую можно было бы схватить, она пуста! Далее Будда Шакьямуни продолжал –
    «Пустота есть форма». Пустота сама по себе появляется на подобии формы, невозможно найти обнаружить пустоту отдельно от формы. Вы не можете их разделить. Вы не можете схватить их как отдельные вещи. Луна отражается в воде, но вода не является луной. Луна это не вода, однако вы не можете отделить луну от воды. Когда вы ясно это увидите на уровне непосредственного опыта, больше не будет самсары.. В пространстве реализации не существует ни самсары ни нирваны!

    Но смотря на луну в воде, вы можете сказать – «Но она ведь там, я же её могу видеть!» Но когда вы попытаетесь достать её или потрогать – её там не окажется! Тоже самое и с мыслями, возникающими в Уме. Так вы можете спросить – «Как тогда они могут возникать?», но вам необходимо осознать, что всё происходит из взаимообусловленного возникновения. Что это значит? Это значит, что луна и вода не существуют отдельно. Чистая вода это первопричина, а луна это вторичная или содействующая причина. Когда эти две причины встречаются, тогда и проявляется результат взаимообусловленного возникновения. Это случайное проявление первичной причины и содействующей причины.

    Прямо говоря, первичная причина или основа для самсары – это двойственность, искусственное разделение пустоты и формы. От этого все манифестации становятся содействующими причинами, в рамках кармического видения. Они встречаются и порождают проявление самсары, до тех пор, пока мы привязаны к форменному проявлению пустоты как к способу существования. Всё, что мы переживаем в самсаре, существует только взаимообусловленным образом. И вы должны это чётко и ясно понимать! Когда мы продвигаемся дальше, рассматривая природу взаимозависимого происхождения, мы не обнаруживаем ничего кроме пустоты. Поэтому не существует Дхармы отдельно от пустоты. Окончательным воззрением Махаяны (Тегчен) является пустота, однако эта точка зрения отсутствует в более низких учениях.

    Когда вы посмотрите на ваш опыт существования взглядом медитации, вы начнете видеть всё вокруг как игру пустоты. Феномены (в относительных координатах) исчерпываются и наконец, вы пребываете в вашей сущностной природе, которая есть пустота. Но сказав это, вы можете подумать – «В таком случае мне ничего не надо делать». Но необходимо ли вам что-то делать или нет, зависит от вас. Это просто зависит от вашего ума. Однако иссохшего обсуждения пустоты недостаточно, вам необходимо увидеть её на практике и сделать актуальной для себя. Если ваш ум действительно пуст от рассудочных манипуляций, нет надежды, нет страха, нет отрицательностей – ваш ум становится свободным от них! Это как провести рукой в небе, чтобы не возникло оно полностью освобождено и беспрепятственно.

    Целью медитации является пребывание в этом естественном состоянии. В этом состоянии все феномены прямо реализуют свою сущностную пустоту. Вот поэтому мы практикуем медитацию. Она очищает всё в его пустую природу. Сначала мы должны реализовать абсолютное, естественное состояние бытия – это пустота. Тогда, чтобы не проявлялось, оно видится как игра дхармакаи. Однако вне пустой природы существования возникают все эти относительные проявления, из которых мы создаем самсару. Вам необходимо понять очень чётко, чем вещи являются на самом деле в реальности, и как они проявляются в условиях двойственности. Очень важно обрести это Воззрение, потому что без него ваша медитация станет бесполезной. Просто сидеть и говорить – «Всё пусто» всё равно, что переворачивать чашку туда-сюда. Это маленькое пространство внутри чашки становится очень узкой, ограниченной пустотой. Из неё даже чая не попьёшь!

    Выражая сущностное свойство Великой Матери (праджняпарамиты), пустоту, говорят – «Хотя вы и думаете о том, чтобы выразить природу Сутры Сердца, вы не можете обличить её в слова». Она полностью вне выражения, за пределами мысли и концепций. Она никогда не рождалась, и никогда не умирала. Если вы спросите «на что она похожа?», ответ будет – она подобна небу. Вы не можете найти пределов неба, также как невозможно найти его центр. Так, эта небесно-подобная природа есть символ пустоты, она пространственна, безгранична и свободна, бесконечной глубины и бесконечной ширины.

    Но, произнеся это, вы можете сказать – «Ага, значит моё собственное ригпа, природа моего ума, подобна небу, свободному от всех границ». Но и даже это неверно! Оно не просто пусто, если вы посмотрите в него, вы что-нибудь да увидите. «Видеть» просто слово, которое мы используем для общения, но вы не можете «видеть» этого. Вы не можете медитировать на этом. Вы лишь можете пребывать в этом, и в том, чтобы не возникло в этом пространственном состоянии. Если вы видите истинную природу пустоты и формы как недвойственные – то, чем это реально является – вы видите Мать всех Будд. Все эти пояснения были даны для того, чтобы уточнить понятие об абсолютной бодхичитте.

    Далее следует очищение Ваджарсаттвы (Дордже Семпа). В абсолютном смысле нечего очищать, нет того, кто бы мог вас очистить, и нет очищения. Но поскольку живые существа не способны пребывать в этом состоянии, дела немного усложняются. Омрачения и двойственные заблуждения возникают как условия от цепляния за форму, проявляющуюся как пустота.

    В этом иллюзорном восприятии цепляния за форму, которая есть пустота, мы обрекаем себя на бесконечные страдания. По этой причине очищение становится относительным искусными методом. Для того чтобы очистить наши заблуждения, Дордже Семпа яб-юм возникает из вашего собственного истинного состояния ригпа и потоки нектара из тайной чакры их союза полностью очищают наши омрачения. Вы входите в созерцание визуализации и начитываете сто-слоговую мантру. И это является средством очищения. В естественном состоянии вещей всё чисто изначально – как небо. Это абсолютное очищение Дордже Семпа.

    Теперь мы переходим к подношению мандалы (кйил-кор). Мандала подносится для накопления благих причин. Почему же нам необходимо накапливать благие причины? Потому что мы цепляемся к форме, которая по сути есть проявление пустоты, и так возникает самсара. Поэтому необходима практика полного отречения. Потому как есть иллюзия, которая является путем очищения от иллюзий, мы может применить её как относительный искусный метод. Поэтому вы можете очиститься, тем самым накопив благие причины. Когда вы предлагаете «мое тело, моё имущество и мою славу», это является относительным, символическим подношением мандалы. С абсолютной точки зрения все эти вещи пусты как пусто ясное небо.

    Далее следует практика Лама Налджор (гуру-йоги). По причине цепляния за форму, которая есть проявление пустоты, появляется Лама, который воплощает чистоту ума. Он является объектом, по отношению к которому практик чувствует чистоту. Так как цепляния омрачают ум, и по причине того, что вы чувствуете чистоту восприятия по отношению к Ламе, оба вы и Лама, проявляются в сфере двойственности, как будто бы фундаментальная природа ваших Умов на уровне дхармакаи, не является одним и тем же. Поэтому на внешнем уровне вы визуализируете Ламу с полной преданностью и тогда вы получаете посвящение в его состояние недвойственности.

    Всё это внешние, относительные практики Гуру-йоги, в которых вы призвали мудрость, символически проявляющуюся как Лама. Затем вы произносите ваджрные слова – «Лама растворяется в свете и соединяется со всем моим существом…» Посмотрите! Единый вкус ригпа и пустоты (риг-тонг) является истинным лицом Ламы!

    Вы можете спросить, где же находится абсолютный Лама, но он не находится нигде кроме как в абсолютной природе Ума! Абсолютное состояние ригпа, это то, в котором Лама полностью объединяет изначальную мудрость и ясное пространство. Таким образом, просто продолжая пребывать в состоянии «как есть», вы реализуете Дзогчен практику Гуру-йоги.

    Вот таким образом внешнее тантрическое нёндро соотносится с внутреннем нёндро в контексте учения Ати-йоги.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Открытое сердце, ясный ум — Тубтен Чодрон
    (с предисловием Далай-ламы XIV)


    [​IMG]

    Полностью - тут:
    http://www.theosophy.ru/lib/serdc-um.htm


    Тубтен Чодрон ОТКРЫТОЕ СЕРДЦЕ, ЯСНЫЙ УМ

    В буддизме целью являются простота, ясность и непосредственность. Тот, кто обладает этими качествами, необычаен. С простотой мы оставляем лицемерие и себялюбие, тем самым позволяя беспристрастным любви и состраданию взрасти в нашем уме. С ясностью мы покидаем заблуждения неведения, заменяя их на непосредственное восприятие действительности. С непосредственностью мы более не подвержены импульсивным мыслям.
    Согласно буддизму, все существа должны получать удовольствие и быть счастливыми.
    Буддизм направляет нас к высшему счастью, которое проистекает от преображения нашего ума.

    Великий индийский мудрец и логик Дхармакирти сказал:
    Природа ума есть ясный свет, А омрачения временны.
    Дхармакирти подтверждает нашу способность стать буддами, заявляя, что природа ума есть ясный свет. Это имеет два смысла, соответственно двум видам потенциала будды. Во-первых, наш ум есть ясный свет потому, что он пуст от всех надуманных способов существования. Когда наша мудрость непосредственно постигает этот ясный свет, пустоту собственного существования, тогда мы можем полностью, до самых корней устранить беспокоящие эмоции.

    Во-вторых, ум есть ясный свет потому, что его природа ясности и осознавания всегда с ним. Беспокоящие эмоции и кармические следы не смешаны с этой ясностью и познающей природой ума. Иными словами, мы не есть наш гнев, мы не есть наши плохие качества. Они являются омрачениями, которые можно устранить.
    Иногда наш потенциал будды сравнивают с медом, окруженным разъяренными пчелами, или с чистым золотом, запачканным нечистотами. И пчелы, и нечистоты, подобно беспокоящим эмоциям и следам действий, являются временными препятствиями.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Обретение душевного покоя и просветления - Калу Римпоче
    (Один из первых тибетских учителей буддизма на Западе)

    Полностью - тут:
    http://subarin.dyndns.tv/~subarin/dsk0/BUDDHIST ARCHIV/BOOKS/knigi 2/kalu03.htm

    ***********

    ОБРЕТЕНИЕ ДУШЕВНОГО ПОКОЯ И ПРОСВЕТЛЕНИЯ ПОСРЕДСТВОМ МЕДИТАЦИИ
    Наставления достопочтенного Калу Римпоче

    Когда вы что-то потеряли, вы не видите этой вещи и не знаете, где она. Точно таким же образом вы не распознаете истинную природу своего ума. Это и есть неведение. Откуда же берется само неведение? С самого рождения у вас есть глаза, тем не менее, ваши глаза не могут видеть ни вашего лица, ни самих себя, хотя и видят все остальное. Точно так же неведение - это попросту неспособность ума видеть самого себя, узнавать себя. То, что ум и неведение всегда сосуществовали, называется "изначальным неведением". Нельзя сказать, что неведение стало омрачать ум с какого-то времени в прошлом, так же, как нельзя найти в земле чистое золото. До очистки золото всегда сосуществовало с золотоносной рудой. Руду к золоту не добавляли.
    Неведение подразумевает нераспознание трех основополагающих качеств ума. Не распознавая пустоту ума, вы принимаете ее за "Я".

    Когда наступает смерть, "я" в растерянности и испытывает ужасные страдания и страхи, которые приводят к падению в глубокий обморок, в состояние полной бессознательности, длящееся обычно три с половиной дня. Этот пустой промежуток составляет первый период бардо, называемый бардо истинной природы (дхармата). Затем обманчивые (иллюзорные) видения, подобные тем, что мы испытываем сейчас, начинают появляться и, в соответствии с ними, ум испытывает всевозможные радости и страдания. Этот второй период бардо называется бардо становления.
    Вкратце, все, что мы испытываем, имеет своей основой ум, который есть пустота, ясность и различающее знание. Для того, чтобы обрести уверенность в отношении этой основополагающей природы ума, необходима практика созерцания.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Стивен Левин - Постепенное пробуждение. Практическое введение в медитацию

    Полностью - тут:
    http://e-puzzle.ru/page.php?id=4637


    [​IMG]
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Стивен Левин. Постепенное пробуждение. Практическое введение в медитацию


    1. Осознавание

    Для многих медитация - чуждое понятие, нечто отдаленное и зловещее, занятие,
    участие в котором кажется невозможным. Но есть и другое слово для обозначения
    медитации - это просто осознавание. Медитация и есть осознавание.

    В этой книге предлагается простая буддийская практика внимательности, приводящая
    нас к целостности, к естественной полноте. В основе практики - непосредственное
    соучастие в каждом мгновенье настоящего с возможно большим осознанием и
    пониманием.

    В медитации эти качества усиливаются благодаря систематичным, ненатужным, но и
    неослабным методикам. Чтобы развить сосредоточенность, мы избираем какой-нибудь
    единственный объект осознавания; это тогда основной объект, и вниманию должно
    "приходить на ум", возвращаться к нему и удерживаться на нем. Основное различие
    между разными формами медитации, будь то трансцендентальная медитация, пляски
    суфиев, проработка дзэнских коанов, медитации сидя, христианская молитва,
    распевание мантры, прислушивание к потоку внутренних звуков, кружение света,
    наблюдение ощущений внутри тела, методы зрительного воображения или слежения за
    дыханием, - заключено в первичном объекте, сосредоточенность на котором
    развивают в ходе медитации. Мы избираем некоторый основной объект и работаем с
    ним, - будет ли он чем-то создаваемым нами в содержательной сфере, скажем,
    повторением слов, или идеей любящей доброты, или чем-то таким, что уже всегда
    присутствует, как ощущения в теле.

    Внимательность к дыханию представляет собой мощное средство для развития
    сосредоточенности. Дыхание - великолепный объект, потому что оно есть постоянная
    часть нашего переживания, а также и потому, что дыхание изменчиво, и чтобы
    сообразоваться с его изменениями, осознавание должно стать очень тонким.
    Осознавание следит за ощущениями, которые имеют место одновременно с
    естественными вдохами и выдохами. Осознавание проникает в тонкие ощущения,
    сопутствующие каждому дыханию. Когда мы переносим внимание на уровень ощущения,
    мы меньше вязнем в словесном уровне, на котором тон задает всё многоголосие
    мысли, обычно находящееся во "внутреннем диалоге".

    Этот "внутренний диалог" всегда комментирует, выносит суждения, планирует. В нем
    содержится множество мыслей о себе, мнительности и робости. Он застит свет нашей
    природной мудрости; сужает наше виденье того, что мы есть; производит много шуму
    и привлекает наше внимание только к доле той реальности, в которой мы
    существуем. А вот когда осознавание нацелилось и сфокусировано на вдохе и
    выдохе, то все прочие аспекты ума и тела, как процесса, сами собою попадают в
    отчетливый фокус при самом своем зарождении. Медитация вводит нас в
    непосредственное соприкосновение с большей частью того, что мы такое, - т.е.
    дает нам прямое переживание этого.

    Когда, например, мы наблюдаем ум, словно проецируемый на экран кинофильм, то по
    мере углубления сосредоточенности он, возможно, станет прокручиваться медленнее,
    а это позволит нам заметить побольше из происходящего. А само это обстоятельство
    углубляет наше осознавание и позволяет нам далее видеть этот фильм почти по
    кадрам, показывая, каким образом одна мысль неощутимо ведет к следующей. И мы
    увидим, что мысли, которые мы принимали за "себя" и считали "своими", окажутся
    всего лишь разворачивающимися процессами. Так детальный обзор помогает сломить
    наше глубокое самоотождествление с якобы твердой реальностью ума-кинофильма. В
    меру того, что мы делаемся меньше вовлечены в эту мелодраму, мы просто видим,
    как она течет, и сможем пронаблюдать ее всю, как она проходит. Мы не вовлекаемся
    в действие даже настолько, чтобы высказать комментирующую оценку или на
    мгновение проявить нетерпеливость.

    Когда мы просто видим то, что происходит, миг за мигом, наблюдаем без суждений
    или предпочтений, мы не теряемся в мыслях, вроде таких: "Этот миг для меня лучше
    того, эта приятная мысль мне нравится больше, чем боль в колене". По мере того,
    как мы приступаем к развитию этого осознавания всего без разбора, то, что
    попадает в пределы поля осознавания, оказывается весьма примечательным: мы
    начинаем видеть корень, из которого растет мысль. Мы видим то намерение, откуда
    приходит поступок. Мы наблюдаем естественный процесс ума и обнаруживаем, сколь
    много из того, что мы лелеяли и считали собой, есть по сути вещей безличные
    явления, проходящие одно за другим.

    Мы обнаруживаем, что нам на деле нет нужды задавать кому-либо какие бы то ни
    было вопросы, нет нужды искать ответов вне самих себя. Когда мы проникаем в
    поток, он оказывается ответом. Задавание вопроса и есть уже ответ. Когда мы
    спрашиваем: "Кто я?" - мы есть те процессы, которые задают этот вопрос.

    Когда осознавание проникает чуть поглубже, мы обнаруживаем, что наделили
    мыслящий ум реальностью, которой он независимо от нас не обладает, - т.е.
    абсолютной реальностью, не понимая, что он есть относительная часть чего-то
    гораздо большего. Если отделаться от запойного думания, мы обнаруживаем, что
    обычно замечали лишь немногое в необычайной активности сознания, и что
    привязанность к думанию заслонила нам все остальное. Думающий ум - это нечто
    совсем иное, нежели открытое осознавание без разбора, которое позволяет всему
    раскрыться в должной мере. Думание выбирает мысли; оно работает, измеряет,
    планирует; оно создает реальность вместо того, чтобы непосредственно переживать
    то, что налицо и происходит каждое мгновенье.

    Когда мы обращаем внимание на постоянное движение ума, мы видим, что даже
    "наблюдатель" становится частью этого потока. Тот, который спрашивает: "Кто же
    наблюдает?" - это еще одна мгновенная вспышка мысли, замеченной нами; нет
    "никого", кто наблюдает; налицо только осознавание. Когда "я" становится всего
    лишь еще чем-то, наблюдаемым в потоке, мы видим, что сами не отличаемся от чего-
    либо прочего во Вселенной. Становится очевидной истинная природа бытия, потому
    что не остается ничего отдельного, ничего препятствующего нашей тотальности. Мы
    видим: то, что вызывает движение одной мысли и ее переход в другую, - это все та
    же самая энергия, которая движет звезды по небу. Разницы нет. Мы представляем
    собой природное явление, такой же продукт условий, полный изменений, как океан
    или ветер.

    Мы видим, что природа сознания работает, отчасти напоминая руку Бога на
    знаменитой фреске Сикстинской капеллы: она вытянута, чтобы дать жизнь ожидающему
    ее существу, существу, готовому получить искру. И мгновенье за мгновеньем мы
    получаем эту искру, искру сознания, способности познания. Ее приятие возникает
    при соприкосновении осознавания с его объектом, зрения - с видимым деревом,
    слуха - со слышимой музыкой, осязания - с осязаемой землей, вкуса - с выпиваемой
    водой, обоняния - с обоняемым ароматом цветка, помысла - с содержанием
    представления. От мига к мигу сознание возникает заново в связи с каждым
    объектом чувств, включая внутренние чувства воображения и памяти. Это
    возникновение и исчезновение всего, что мы знаем о своем жизненном опыте.
    Вступление внимательности в этот процесс будет обнаружением ежемгновенного
    начала вещей, длящегося творения Вселенной.

    Достаточно интересно то обстоятельство, что именно этот акт творения оказывается
    величайшей причиной превратного понимания в нашей жизни. Или, точнее говоря,
    именно наше самоотождествление с этим текучим процессом, как с "я", и становится
    проблемой. Как раз этот неверный взгляд на естественное развертывание лежит в
    основе большей части нашей полусонной слепоты и иллюзий. Сознание само собой
    возникает как результат соприкосновения осознавания и его объекта. Это
    "познавание" есть следствие естественного процесса, который существует сам по
    себе, без необходимости в добавочном "познающем" субъекте, в некоем "я", которое
    так или иначе предполагает ответственность за этот по сути своей безличный
    процесс. Это прокладочное "я" не дает нам участвовать в прямом переживании
    потока, т.е. всеобщей природы нашего существа.

    Ауробиндо сказал: "Быть сполна - значит быть всем, что есть". Переживания
    приходят и уходят. Если мы отождествляемся с ними, притязаем на то, что они -
    это "я" или "мои", оцениваем их или привязываемся к ним, если мы застреваем в
    какой-то части текущего процесса, мы не видим, что явление, обозначенное как
    "я", постоянно рождается и умирает, что как процесс осознавания, так и объект,
    появляются и исчезают сотни раз в течение каждой секунды.

    И когда осознавание глубже проникнет в этот поток, мы почувствуем, что
    естественное состояние нашего бытия, которое кто-то называет "умом мудрости" или "природой Будды", подобно солнцу: оно всегда сияет и всегда присутствует, хотя
    часто бывает скрыто облаками. Мы отделены от своего естественного света облаками мысли, желаний и страхов, тучами обусловленного ума, ураганом "я есмь".
     
  9. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    [​IMG]


    2. Сила мудрости

    Все мы обладаем знанием, все мы способны передать множество весьма далеко идущих идей. Но если "познаванию" не предшествует мудрость, тогда знание оказывается "с чужого плеча", чужим, не нашим пониманием, ему недостает глубины. Вот почему два человека могут пользоваться одним и тем же языком, чтобы передать одно и то же
    содержание, но слова одного проникнут глубоко в наши сердца, тогда как слова
    другого лишь рикошетом заденут ум. Сила переживания, скрытая за словами, бытие, скрытое за познанием, - это и есть мудрость, подлинная передача.

    Назначение этой книги не в том, чтобы поделиться каким-то знанием, а в том,
    чтобы указать, что мудрость можно обрести внутри каждого из нас; и что усилие,
    потребное для установления равновесия ума, так чтобы он стал прозрачно-
    сияющим, - все мы должны выполнить для себя сами.

    Один из аспектов силы мудрости - это ее способность прорваться сквозь то, что мы
    прежде считали реальным. Всякий раз, когда мы узнаем что-то новое, мы отвергаем какое-то старое мнение; мы меняем мнения. А мудрость - это тишина, внутренний свет, в котором нам видно, что представляют собой мнения сами по себе, - не просто то, чем это мнение противоположно тому, но в чем заключается само обладание мнениями.

    Когда начинаешь медитацию, становится вполне ясно, что все изменяется от
    мгновенья к мгновенью. Посидишь минут пять, стараясь удержать внимание на
    дыхании, и частенько думаешь: "Не могу удержать внимание на том, на чем хочется.
    Оно уходит к этой мысли, затем к той, потом к этому ощущению, к тому запаху,
    далее к какому-то звуку, а после него..." И замечаешь, что перед умственным
    взором проходит один предмет за другим. Видно воочию, что все это - поток
    постоянных перемен, приход и уход, и каждый миг ведет к следующему.

    Это прозрение кажется до того простым, что его, вроде бы, и не стоит называть
    мудростью. Но когда переживаешь изменчивость глубоко, когда глубоко понимаешь, что нет ничего постоянного, наша мудрость возрастает. А потом открывается вот что: ничто из желанного не в состоянии дать нам удовлетворения надолго, ибо все текуче, ничто не остается навсегда. Что бы это ни было - изысканнейшее кушанье, глубочайшее сексуальное наслаждение, сильнейшее чувственное удовольствие - ничто во Вселенной не может дать удовлетворения надолго; все придет и уйдет. Именно это состояние дел, сообщающее нам такую тонкую неудовлетворенность, едва заметное чувство тошноты, мы носим внутри себя большую часть времени, даже тогда, когда получаем то, чего хотим, - потому что в глубине души знаем, что в конце концов все изменится.

    К примеру, понятие дерева - это крупная и устойчивая вещь, а не растущий и меняющийся организм с едва заметными отличиями от любого другого представителя своего вида, меняющийся под влиянием погоды, подверженный внешним воздействиям и условиям. Для мира, полного изменений, у нас имеются застывшие, неизменные понятия - ярлыки; и это, конечно, порождает разрыв между понятием и реальностью, результатом чего будет напряжение. Мы реально не видим реальности. Мы видим только отбрасываемые ею тени, и вот эти-то тени и есть наши понятия, наши определения, наши представления об этом мире. Привязанность к таким понятиям создает желание, чтобы мир соответствовал нашему представлению о том, каким ему быть; но перемены зачастую сталкивают наши представления с весьма отличной от них реальностью, что
    может вызвать в нас чувство гнева или поражения; и мы окажемся как-то
    отъединенными от истины вещей из-за негибкой связанности своею точкой зрения.

    Любопытно, что среди всех этих перемен мы обычно переживаем не столько то, что происходит, а то, что думаем о происходящем. Сидя и слушая, мы не переживаем слушанья; мы переживаем до некоторой степени текущий комментарий к тому, что говорится, возможно, суждение или сравнение со сходными понятиями, или поток мысленных ассоциаций, вызванный в памяти разговором. На одном уровне, конечно, все, что действительно происходит, - это движение звука в воздухе, который давит на наши барабанные перепонки; благодаря памяти и механизмам восприятия ум узнаёт то, что говорится.

    Итак, мы видим, что наши переживания - это переживания не того, что
    действительно происходит, а скорее переживания мира мысли. Большая часть нашего переживания - это сноподобное отражение в уме. Мы переживаем не столько само виденье, сколько то, что думаем о видимом, не столько то, что слышим, сколько то, что думаем о слушаемом.

    Очевидный пример того, как много мы вкладываем в сферу мыслимого, принадлежит нашему отношению к чувству осязания. Например, мы протягиваем руку, чтобы коснуться своего сексуального партнера, и это считается приятным ощущением; но когда рука касается кучи отбросов, это ощущение считают неприятным; или, если она прикасается к стене, ощущение можно считать безразличным. Но все, что действительно происходит, - это давление на кончики пальцев; все остальное - это понятийные мыслеформы, проецируемые желанием и обусловленностью.

    Большую часть нашего мира наплел ум. Сила мудрости состоит в том, чтобы
    пробудить нас для прямого переживания вещей такими, каковы они есть. Она
    рассеивает нашу сонную слепоту и дает нам возможность больше жить своей жизнью, а не просто переживать мир в области понятий, где то, что мы называем
    реальностью, оказывается сном и тенью сна.


    3. Нуждающийся ум

    В основе обусловленного ума лежит нужда. Нужда принимает много форм. Нужно
    пребывать в безопасности; нужно быть счастливым. Нужно выжить; нужно быть
    любимым. Есть и особые нужды: желанные предметы, дружба с кем-то, виды еды, тот или иной цвет, то или иное окружение. Есть нужда не испытывать боли. Есть и
    нужда быть просветленным. Наконец есть и нужда в том, чтобы вещи были такими,
    какими нам хочется.

    Наши мечты представляют собой воображаемые образы получения того, что нам нужно; кошмары - воображение отделенности от того, что нам нужно. Планирующий ум старается обеспечить удовлетворение потребностей; вообще большая часть помыслов основана на удовлетворении желаний. Поэтому многие помыслы имеют своим корнем неудовлетворенность тем, что есть. Нужда есть требование к следующему мгновению содержать то, чего не содержит настоящее. Если в уме существует какая-то нужда, то такой момент ощущается как неполный. Нужда представляет собой поиски где-то в другом месте. Полнота есть пребывание именно здесь.

    Когда видишь, насколько глубока нужда, присущая уму, видишь и глубину
    неудовлетворенности, потому что нужду удовлетворить невозможно: едва покончишь с одним желанием, так будет другое. И пока мы пытаемся удовлетворить желания, мы растим нужды.

    По иронии вещей, когда переживаешь глубину неудовлетворенности в нуждающемся уме, то за этим следует великая радость. Ведь когда видишь, что никакой объект ума не может нас сам по себе удовлетворить, тогда ничто возникающее уже не увлечет нас; и начинаешь освобождаться, потому что нет ничего, за что стоило бы цепляться. Чем лучше видишь, как нуждается ум, тем лучше видишь и то, как эта нужда затемняет настоящее. Уразумение того обстоятельства, что нет ничего, за что стоит цепляться, т.е. ничего, способного обеспечить удовлетворение надолго, показывает, что нам некуда идти, нечего иметь, не надо быть чем-то; это и есть свобода.

    это видение избавило меня от множества вожделений, от
    помыслов, что-де все мои желания должны быть удовлетворены, о том, что я
    принужден реагировать на все, что возникает у меня в уме. Я увидел, что вещи
    способны как-то существовать, не вызывая необходимости ответных действий,
    суждений или даже отталкивания. Можно просто их наблюдать.

    Когда я увидел, как обширно, как могущественно желание в уме, я испугался. Я
    подумал, что отсюда нет выхода; и не понимал, что та сила, благодаря которой я
    распознал это состояние страдания, сама по себе была выходом. Постепенно зрелище неудовлетворительной природы большей части содержания ума стало открывать мне путь к свободе. Когда мы видим, что предмет нашего влечения объят пламенем, мы перестаем тянуться к нему. Ум понемногу меняет обусловленность, чтобы видеть то, что он делает.

    Когда нужда становится объектом наблюдения, мы наблюдаем ее с ясным вниманием, которое не окрашено суждением или выбором; это простое, голое внимание без всяких примесей, открытость для восприятия вещей такими, каковы они есть. Мы видим, что нужды - это автоматические, обусловленные требования в уме. И мы наблюдаем эти нужды, не оценивая себя за это. Мы не хотим нетерпеливо избавиться от этой постоянной нужды. Мы просто наблюдаем ее.

    И только такое голое внимание, такое отсутствие нужды, способное быть на месте в нужный момент, обладает силой освободить нас, освободить нашу подневольную
    реакцию на нужду. Связь рвется, нас перестает обусловленно тащить в сторону
    удовлетворения наших нужд. Каждое мгновение отсутствия нужды - это мгновенье
    свободы. Внимательность не мешает существовать этому отсутствию нужды. Когда
    налицо одно лишь чистое внимание, тогда существует только наблюдение, тогда нет нужды. Если наблюдаешь желание, нужда перестает искать объект, чтобы
    удовлетвориться, и сама нужда становится объектом внимания; тогда поглощается
    тот импульс, который ведет к поступку.

    Когда начинаешь видеть, что освобождает нас, а что нет, начинаешь также отличать то, что создает большее вожделение, более болезненную нужду, от того, что приведет тебя к мудрости и сделает свободным.
    когда мы сами ощущаем вкус свободы, то сам этот вкус убеждает нас.

    Естественная деятельность ума - блуждания. Словно обезьяна, прыгающая с одного дерева на другое, он перескакивает с одной мысли на другую. Если он уже пришел в движение, он просто движется. Помыслы думают себя.
    Поэтому мы наблюдаем ум, пользуясь им как средством, чтобы увидеть то, что
    скрывается за ним.
     
  10. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Внимательность к дыханию

    Для развития такой внимательности культивируется сосредоточение на дыхании, как на первичном объекте внимания; это не мысль о дыхании, а острое и постоянное осознание ощущения дыхания. Внимание направлено именно на это осязательное чувство.

    Есть две главные зоны, где ощущение дыхания всего заметнее. Лучше всего взять
    одну из них и оставаться на ней. Касание дыхания можно легко почувствовать в
    ноздрях. Это первый из объектов сосредоточения, предлагаемых на выбор. Если
    избирается именно он, мы не следуем за входящим и выходящим дыханием; мы просто остаемся в одной этой точке, выбранной около кончика носа или в ноздрях, - там, где ощущение более всего заметно, - и отмечаем ощущение проходящего дыхания. Мы выбираем точку соприкосновения и устанавливаем на этом месте осознание, ведем отсюда наблюдение. Это - не какая-то умственная картина, а физическое ощущение.
    Мы можем чувствовать, как дыхание входит и выходит. Мы открываем свое
    осознавание, чтобы сфокусировать его на переживании ощущения, и содействуем
    возвращению осознавания к этому месту.

    Такое осознавание ощущений, сопровождающих каждое дыхание, становится как бы авансценой внимания. Хотя в скрытых глубинах нашего существа могут возникать мысли и другие ощущения, не требуется никакой энергии, чтобы их удалять или как-то на них воздействовать. Они приходят и уходят, как им заблагорассудится. Если они отвлекают внимание от дыхания, мягкая настойчивость при возвращении его к дыханию и усиливает сосредоточенность, и культивирует способность к освобождению от них.

    Другой участок, где дыхание вполне заметно, - это та область, где поднимается и
    опадает живот. Внимание наблюдает ощущения подъема и падения, когда они
    происходят сами по себе с каждым новым дыханием. Дыхание станет тонким; но мы наблюдаем его таким, каково оно есть; нам не нужно ничего делать. Это не какое-то дыхательное упражнение, а упражнение в осознавании.

    Переходить с одного
    места на другое - все равно, что копать для колодца несколько пустых скважин.
    Если мы хотим докопаться до воды, мы копаем землю прямо вниз на одном месте.

    Это захватывающий процесс. В действительности нет никакой цели, кроме познавания того, что происходит именно сейчас.

    Отметки

    На ранних ступенях практики мы можем пожелать в качестве вспомогательного приема делать в уме отметки - "вдох" при каждом вдохе через ноздри и "выдох" при каждом выдохе; Отметки могут быть весьма полезным орудием для того, чтобы удерживать нас в состоянии бдения по отношению к процессу настоящего момента, - например, такие отметки, как "помыслы, помыслы", когда вторгаются помыслы, или "пахнет, пахнет", когда воспринято дуновение какого-то запаха, или "слушанье, слушанье", когда мимо проезжает автомобиль. Отметки - это техника, которая удерживает нас в колее.

    Страх или похотливые мечтания представляют собой два особых примера, когда может потребоваться сознательное вспоминание, обеспечиваемое отметками.

    Отметки позволяют нам мягко, но настойчиво оставаться со своим переживанием,
    признавая все, что временно получает преобладание, как только то возникает.
    Когда внимание занято привычным блужданием, мы обнаруживаем это блуждание и осторожно возвращаем его к дыханию. Мы не пытаемся принудить ум, не стараемся насильно удерживать его на объекте. Насилие создает неподвижность ума, особого рода целевое ориентирование, которое желает, чтобы вещи были другими; а это представляет собой давление на данный момент, попытку пробиться в будущее. Здесь налицо неуклюжий ум, ум, переполненный собой и деланьем.

    Ощущения

    Много разных ощущений можно отметить по мере того, как углубляется осознавание.
    Когда мы получаем послания от тела, мы просто к ним прислушиваемся. Если мы
    чувствуем неудобство, мы просто отмечаем его: "неудобство", - не напрягаясь, не
    становясь жесткими. Если имеет место боль, мы расслабляемся кругом нее и
    отмечаем ее: "боль, боль", - или каким-нибудь другим словом, естественным для
    нашего чувствования. Лучше всего не двигаться, отмечая побуждение к движению,
    побуждение избегнуть неудобства; дайте телу возможность просто сидеть. Чем тише будет тело, тем тише и ум.

    Когда мы прислушиваемся к ощущениям - или с каждым дыханием, или в виде чувств внутри тела, - мы не находимся на том уровне, где производятся слова. Мы
    прерываем внутренний диалог, постоянное комментирование ума, мы прорываемся
    сквозь то место, где происходит думание, и переживаем процесс непосредственно.
    Именно прямое переживание подобного рода раскрывает интуицию и прозрение,
    свойственные уму-мудрости, что приводит ум лицом к лицу с собой.

    Помыслы

    Помыслы - это объекты ума. Их можно видеть, когда они, подобно пузырям,
    пересекают поле сознавания. Обычно помысел сформулирован в словах; но он может выразиться и в зрительном образе или в каком-то запомнившемся чувственном впечатлении, пока не сорвется в галопирующей фантазии. При наблюдении помыслов важно не комментировать, не выносить суждений об их содержании, а просто ясно видеть их, когда они возникают. Думание о думании - это не медитация.

    Мы следим за дыханием, и при этом появляются помыслы; мы можем отметить их:
    "помыслы, помыслы" - и вернуться к отметкам дыхания. Отмечайте просто, что это "помыслы, помыслы", и снова возвращайтесь к дыханию. Оставайтесь простыми и легкими.

    возвращение к дыханию помогает нам открыть силу освобождения и углубляет нашу способность оставить обусловленное вожделение ума. Нет надобности тревожиться из-за того, что какая-то хорошая идея или решение какой-либо давнишней проблемы будут утрачены; то, что обладает ценностью, окажется в надлежащий момент доступным.

    Углубление сосредоточенности - это естественный процесс, подобный способности
    мускулов усиливаться при продолжительном пользовании. Всякий раз, когда мы
    возвращаемся к дыханию, наша сосредоточенность усиливается. Ум может заметить это и сделать вывод: "Лучше выходит"; если не распознать в этом помысел, такое отношение становится отвлекающим умом, менее сосредоточенным на действии, а более создающим себя. Освобождение от "знания" позволяет нам переживать вещи непосредственно, каковы они есть.

    Пока мы отождествляем себя с содержанием ума, мы не свободны по-настоящему.
    Различие между пребыванием в рабстве и состоянием освобождения - это различие
    между думанием и признанием помысла за помысел.

    Волевое действие

    Наблюдая намерение, предшествующее волевой активности, мы начинаем свергать власть желания с ее трона, - а ведь она бессознательно обусловливает наши действия; благодаря этому мы приобретаем чуть больше свободы в своей жизни. Перед каждым словом или жестом намерение незаметно предшествует активности; это переводит энергию от желания к действованию. Как можно отметить волевой элемент, ведущий ко все более и более далеким переплетениям и алчным желаниям ума, так же точно можно и увидеть, что именно это качество выбора, которое снова и снова возвращает нас к дыханию, при правильном его поощрении приводит жизнь к равновесию.

    Состояния ума

    возникающие состояния ума повторяются и, похоже, обладают собственной, совершенно независимой жизнью, - они возникают к бытию только для того, чтобы смениться следующим состоянием, которое расположится на покинутой сцене. Мы ловко прилепляемся к каждому из этих умов, принимая их за "я" и "мое", хотя они иной раз радикально отличны один от другого и по характеру, и по намерениям. В самом деле, любой объект или помысел, вошедший в поле осознавания, может попеременно, в сменяющихся мгновеньях ума, вызывать приязнь или неприязнь.

    Внутри нас содержатся несовместные системы желаний, которые в одно мгновенье
    могут оттолкнуть какой-то объект, а в следующее - страстно его пожелать. Эти
    враждующие системы желаний могут желать сделать что-то в одно определенное, но не в другое время. Такие несовместные, противоборствующие состояния ума и
    сопутствующие им суждения друг о друге являются причиной значительной доли того трения, которое мы переживаем в чувстве вины. Один ум возникает для того, чтобы за ним естественно последовал другой. Отождествление себя с одним качеством или настроением и отказ в существовании другому означает отрицание потока, захваченность болезненными завихрениями ума.

    В какой-то отдельный момент состояние ума может быть радостно, или бодро, или
    счастливо, или добро, тогда как в другой оно может быть гневно, или алчно, или
    похотливо, или лениво. Ум на деле колеблется по тысяче раз в день между такими
    различными состояниями. Вследствие этой изменчивости состояний ума некоторые
    люди пытаются контролировать ум. Но я думаю, что важнее не давать уму
    контролировать нас. Некоторым представляется, что медитация - это останавливание ума. Хотя это и достижимо ненадолго, это состояние не уменьшит чувства привязанности к уму; больше того, поскольку и в этом случае "кто-то" совершает "что-то", и такое достижение может даже подкрепить иллюзорное "я". От останавливания ума мудрости не получится; она возникает от понимания природы ума. Благодаря такому пониманию отпадает самоотождествление с умом и появляется возможность освободиться.
     
  11. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Осознавание без разбора

    Ничуть не лучше наблюдать за одним объектом, нежели за другим. Идеальный объект - это просто то, что происходит в данный момент. Когда мы следим за умом при помощи так называемого "осознавания без разбора", то мы берем сосредоточенность, развитую на первичном объекте, и разрешаем уму ежемгновенно переживать все, что возникает; все, что получает преобладание, усматривается с не создающим привязанности осознаванием. Мы просто следим без разбора за всем, что происходит. В такой открытости ума нет никаких суждений; она не предпочитает одного объекта другому. Это цель и метод разом; этим и красива такая медитация. Каждое мгновенье этой практики есть также и ее цель: внимательность, простая чуткость к тому, что есть.

    Когда внимательность становится очень острой, мы начинаем видеть помыслы по-
    новому, буквально переживая их возникновение и исчезновение, словно они
    вставлены в рамку, - словно бы мы видели кинофильм, проецируемый на экране; мы рассматриваем смену одного кадра другим, исследуем отдельные элементы того, что раньше мнили единством, непрерывным потоком. Мы видим возникновение и исчезновение сознания, всего, что считали собой. Это дает возможность микроскопического рассмотрения ежемгновенного ума, рассмотрения бытия по мере того, как оно развертывается. Тогда то, что бывает бессознательным, становится сознательным. Ничто не встречает препятствий, ничто не прибавляется; целая Вселенная предстает, как хочет, и нам дарована благодать ее восприятия.

    Мы как бы стоим на берегу ручья и наблюдаем все помыслы, плывущие вниз по
    течению, подобно пузырям. И когда мы их наблюдаем, становится все яснее, что
    некоторые из пузырей - это мы сами, наблюдающие ручей, что даже наблюдатель
    являет собой всего лишь часть потока; осознавание просто переживает все, что
    есть.

    Поезд мысли

    Может оказаться полезным такой наглядный образ медитативной практики: представим
    себе, что мы стоим у железнодорожного переезда и наблюдаем проходящий мимо
    товарный состав. В каждом прозрачном вагоне находится какой-то помысел. Мы
    стараемся глядеть прямо вперед, в настоящее; но наши привязанности привлекают
    наше внимание к содержимому проходящих товарных вагонов - мы отождествляем себя
    с различными помыслами. Когда же мы направляем внимание на поезд, мы замечаем,
    что в одном вагоне сервирован ужин; но мы только что поели, и ужин нас не
    привлекает. В следующем вагоне - прачечная, где сушится белье, так что мы на
    мгновенье размышляем о голубом полотенце, которое вывешено для сушки; но мы еще
    раз быстро пробуждаемся к настоящему моменту, поскольку в следующем вагоне видим
    какого-то человека, занятого медитацией; и мы вспоминаем, чем заняты сами.
    Проходят еще несколько вагонов с помыслами, и мы ясно распознаем, что это
    помыслы. А в следующем вагоне рычит лев; он преследует кого-то, похожего на нас.
    Мы следим за тем, поймал ли он нас, пока вагон не скроется из виду. Мы
    отождествляем себя с этим вагоном, потому что он для нас что-то "значит". Мы
    испытываем к нему привязанность. Далее мы замечаем, что тем временем пропустили
    все прочие, пробегающие мимо вагоны; тогда мы освобождаемся от своего очарования
    львом и еще раз переводим внимание прямо вперед, в настоящее.

    Мы удерживаемся на некоторых предметах и не останавливаемся на других. Поезд все
    еще там; кажется, там же находится и безмолвный свидетель на переезде. Таковы
    первые ступени попыток быть внимательными, первые ступени старания пребывать
    здесь и теперь.

    Затем, когда мы попривыкнем к осознаванию содержимого, мы начинаем отмечать сам
    процесс прохождения поезда. Мы видим просто вагон за вагоном, и наше внимание
    уже не следует за каждым стимулом; мы более не теряемся в следах прошлого или в
    предвкушении того, что придет из будущего. Итак, мы глядим прямо вперед, не
    отвлекаясь содержимым какого-либо вагона; но вот совершенно внезапно один из
    проходящих вагонов взрывается; нас привлекает это зрелище, и мы прыгаем в вагон
    и ввязываемся в происходящее там действие. Затем мы возвращаемся с кривой
    усмешкой, полные понимания - это был всего лишь образ взрыва, всего лишь помысел
    - вагон. И мы снова глядим прямо перед собой, только на процесс прохождения
    вагонов; и вот в одном из них оказываемся мы сами, и мы бьем свою жену. В уме
    тьма всякого хлама. А мы немедленно следуем за ним, сейчас же втягиваемся в
    него; и это продолжается до тех пор, пока мы не начнем видеть безличную,
    обусловленную природу всего процесса и его содержимого, пока не осознаем
    совершенную текучесть его самого.

    Затем, глядя прямо вперед, мы замечаем, что начинаем проявлять способность
    видеть между вагонами. И мы начинаем видеть то, что находится по ту сторону
    вагонов, по ту сторону помыслов. Мы чувствуем, что этот процесс совершается на
    фоне неразличенной открытости, что ум ежемгновенно возникает и исчезает в
    безграничном пространстве.

    И когда мы ощущаем ту систему координат, внутри которой протекает вся эта
    мелодрама, это переживание начинает освобождать нас от увлеченности - даже от
    увлеченности страхом. Мы начинаем видеть: "А, опять эта штука со взрывом
    вагона!" Или: "Снова этот сердитый начальник!" Что бы ни появилось, мы начинаем
    видеть в появившемся часть процесса; мы видим то, что появляется, в некотором
    контексте. Малый ум, отождествлявший себя со всем этим вздором, начинает расти и
    расти, начинает включать даже самого себя в более обширный ум, настолько более
    обширный, что в нем находится место для всего и каждого, включая и сам поезд, и
    наблюдателя. А затем даже и наблюдатель, который стоит на переезде, оказывается
    всего лишь содержимым одного из этих товарных вагонов, просто еще одним объектом
    ума. И осознавание, не останавливаясь нигде, сразу же оказывается повсюду.


    5. Руководство-инструкция по медитации на внимательности (випассана)

    (Медленно, впитывая, прочесть для себя - или другу вслух)

    Усядьтесь поудобнее, выпрямитесь; но не напрягайтесь. Пусть тело дышит просто и естественно; направьте внимание на самую заметную точку для осязания, где есть соприкосновение с током воздуха, когда он входит в ноздри.

    Направьте осознавание на ощущение касания с входящим и выходящим воздухом.
    Установите внимание как караульного у городских ворот: он замечает всех, кто входит в город и выходит из него; но сам он не впускает и не выпускает, а только стоит на часах у ворот.

    Удерживайте внимание только на одной точке и замечайте ощущение, сопровождающее каждое дыхание, когда оно течет в тело и вытекает из него в естественном дыхательном процессе.

    Если внимание отклонилось, верните его к точке касания, замечающей дыхание, когда оно входит в ноздри и выходит из них. Отмечайте: "Вдох, выдох..." Не думайте о дыхании; даже не создавайте его зрительного образа.
    Просто будьте вместе с ощущением, когда оно возникает во время касания воздуха, входящего в ноздри и выходящего из ноздрей.

    Возникают звуки. Возникают мысли. Возникают иные ощущения. Возникает и исчезает весь фон происходящего.

    А на переднем плане находится ежемгновенное осознавание ощущения входящего и выходящего дыхания. Ничто не отталкивается, ничто не вызывает желания. Налицо просто ясное, точное, мягкое наблюдение за дыханием. Внимательность к дыханию.

    В теле возникают ощущения. В уме возникают помыслы. Они приходят и уходят, как пузыри.

    Каждому мгновению ума разрешено возникнуть и исчезнуть силою собственного движения. Нет никакого отталкивания ума, никакой страсти к дыханию. Присутствует только мягкое возвращение осознавания к ощущениям вместе со входящим и выходящим
    дыханием. Мягкое возвращение.

    Осознавание дыхания - это передний план. А на заднем плане все прочее остается таким, каково оно есть;
    но открытый, спокойный ум не липнет.

    Каждое дыхание единственно в своем роде: иногда оно бывает глубоким, иногда поверхностным; оно всегда слегка изменяется. Дыхание в целом чувствуется входящим и выходящим; все дыхание переживается на уровне ощущения, прикосновения.

    Дыхание лишь происходит само собой. Осознавание просто наблюдает. Все тело расслаблено. Глаза спокойны. Лицо расслаблено. Плечи опущены. Живот полный и спокойный.
    Нигде никакой задержки. Только осознавание и дыхание.

    Только сознание и объект сознания. Они ежемгновенно возникают и исчезают, скрываясь в обширном пространстве ума.

    Не теряйтесь. Если ум отвлекается в сторону, осторожно, со спокойным
    неосуждающим и непривязывающимся осознаванием, возвратите его к дыханию.
    Отмечайте дыхание в целом от его начала до его конца, точно, ясно, от ощущения к
    ощущению.
     
  12. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Тело дышит само собою. Ум помышляет сам собою. Осознавание просто наблюдает этот
    процесс, не теряясь в его содержании.

    Каждое дыхание по-своему единственно. Каждое мгновенье - целиком и полностью новое.

    Если внутри тела возникнет какое-то ощущение, пусть осознавание распознает его как ощущение. Отметьте его приход и отметьте его уход. Мы не думаем о нем как о теле, или как о ноге, или как о боли, или как о вибрации. Просто отмечаем его как ощущение –
    и возвращаемся к дыханию.

    Весь процесс идет сам собой. Осознавание от мгновенья к мгновенью наблюдает возникновение и исчезновение переживаний внутри ума и тела. Ежемгновенную перемену.

    На переднем плане - осознавание дыхания, когда то само собою входит и выходит. Только дыхание и осознавание дыхания.

    Отдайтесь дыханию. Переживайте дыхание. Не пытайтесь что-то получить от дыхания. Даже не думайте о сосредоточении.
    Просто пусть осознавание проникнет до уровня ощущений, которые возникают сами собой и сами по себе.

    Точка касания становится все более и более отчетливой и более напряженной вместе со входом и выходом каждого дыхания.
    Ум делается заостренным на ощущениях, сопровождающих дыхание.
    Если возникают помыслы, ясно отмечайте их движение в уме, их возникновение и исчезновение, подобное пузырям. Отмечайте их - и возвращайтесь ко внимательности к дыханию.

    Если какая-нибудь мысль или какое-нибудь чувство становится преобладающим, осторожно, с открытым осознаванием, отметьте преобладающий элемент как "чувствование", или "думание", или "слушанье", или "вкушение", или "нюхание".
    Затем мягко вернитесь к дыханию.

    Не задерживайтесь на помыслах. Не определяйте их содержание. Только отметьте переживание помысла, входящего в ум и исчезающего, переживание чувствования, любого внешнего ощущения, которое возникает в данный момент и исчезает в следующий.

    Возвращайтесь к ровному току дыхания. Без тяги к чему-либо, без отталкивания. Только с ясным осознаванием того, что преобладает в уме или в теле при своем возникновении.

    Глубокое возвращение к пункту напряженного ощущения, которое служит отметкой прохождения воздуха при каждом полном дыхании.
    Глаза полузакрыты; плечи опущены; живот расслаблен. Осознавание кристально чисто.
    Преобладают все более и более тонкие ощущения.
    Преобладают помыслы. Каждый из них ясно отмечен внутри сосредоточенного осознавания дыхания.

    Наблюдайте его движение, постоянную смену одного объекта другим, одного дыхания другим, ощущения ощущением.
    Эту постоянную перемену, подобную калейдоскопу.

    Ежемгновенно объекты возникают и исчезают в обширном пространстве, в пространстве ума и тела. Спокойное, открытое осознавание, просто наблюдающее процесс возникновения и исчезновения. Осознавание всего, что получает
    преобладание, возвращается к ощущению дыхания.

    Возникают чувства. Возникают помыслы. "Планирующий ум", "судящий ум". Осознавание переживает процесс их движения.
    Оно не затеряно в содержании.
    Наблюдайте помысел, проходящий через обширное пространство ума.

    Эти слова, возникающие из ничего, исчезают в пустоте. Только открытое пространство, в котором весь ум, все тело переживаются в виде ежемгновенных изменений.
    Звук возникает и исчезает.
    Чувство возникает и исчезает.

    Все, кем мы являемся, все, что мы думаем о себе, - это пузыри внутри ума, которые приходят и уходят каждое мгновенье; они возникают и исчезают в беспредельном, открытом пространстве ума. Осознавание без разбора. Ежемгновенное осознавание всего, что возникает,
    всего, что существует.

    Все вещи, обладающие природой возникновения, обладают и природой исчезновения.
    Все, о чем мы думаем как о "себе", исчезает от мгновенья к мгновенью.
    Ежемгновенно все это просто видится таким, каково оно есть, совершенно приходит и уходит само по себе.

    "Так следует вам думать обо всем этом мимолетном мире: звезда на рассвете, пузырь в потоке, вспышка молнии в летнем облаке, мерцающий светильник, призрак, сновидение".

    Мудрость появляется в том уме, который пребывает в незнании, внутри спокойного ума, который просто есть. В том, чем обладает Будда, или Христос, или Мухаммед, нет ничего такого, что отсутствовало бы в нашем существе; это тот же самый родник, та же первоначальная природа, та же общая сущность. Освобождаясь от того, кем мы воображаем себя, освобождаясь от своей попытки контролировать мир, мы приходим к своему естественному существу, которое все эти годы терпеливо ожидало нашего возвращения домой.

    Возможно, будет полезно дать дальнейшее определение выражению "освобождение". Освободиться - значит не задерживаться на чем-то, пришедшем на ум. Это выражение также означает переживание того качества осознавания, лишенного вожделения, которое ничего к себе из потока не притягивает, - переживание огромного простора, которое всегда просто не мешает всему приходить и уходить.

    Мы лучше поймем этот простор, когда заметим, что обычно ум замыкается на каждом помысле. Ум принимает форму всякого входящего в него объекта. Ум думает о яблоке - и становится яблоком. Он думает о страхе - и сам становится страхом. Поэтому мы пришли к убеждению, что ум - это содержимое ума. Но ум есть содержимое ума не в большей степени, чем небо есть проходящие по нему облака. Это пространство, где проходят элементы его содержания, где они возникают и исчезают. Переживание этого простора и есть сущность отсутствия вожделения, освобожденности, наличия пространства для всего, способности не удерживаться ни на чем.

    Когда мы вступаем в связь с этим открытым пространством вместо связи с его
    содержимым, мы не привязываемся ни к чему, что проходит через него. Если
    возникает страх или желание, оно оказывается видно изнутри окружающего его
    простора. Мы не теряемся в нем, становясь им, а просто видим его как всего лишь
    еще одно мгновенье, пришедшее без спросу, которое так же и уйдет.

    Освобождаясь от всего, чем мы себя считаем, освобождаясь от мыслей о себе, как о
    теле или об уме, как о человеке блестящего ума или тупице, как о святом или
    глупце, мы наконец снова обретаем целостность и делаемся чутки к пребывающей
    внутри нас Вселенной. Если мы освобождаемся от всего, мы можем иметь все.

    Развитие ума, который ни к чему не привязан, открывает путь к мудрости.
    Возникают помыслы, чувствуются ощущения, внешние чувства открыты и восприимчивы; в просторе ума возникают предпочтения и мнения; но все это видится с ясностью, и нет никакого отождествления или вмешательства.

    6. Образ себя и воображаемая личность

    Таким образом, мы видим, что в просторе освобожденности возникает естественное равновесие. Благодаря нашему освобождению от путаницы возникает познание. Благодаря освобождению от гнева возникает любовь. Нам не приходится привносить любовь извне, нам нужно только освободиться от того, что ее не пускает. Благодаря освобождению от страха возникает спокойствие.

    В тишине медитативной практики увидеть зти препятствующие состояния и
    освободиться от них довольно легко; но сделать это в течение дня не так-то
    просто. Мы становимся забывчивы и снова впадаем в свои обусловленные верования и отождествления. В повседневной жизни мы обнаруживаем, что, пользуясь той же самой техникой - простым узнаванием состояния ума, как мы это делали во время медитации, простым называнием его и освобождением от него пространства - "А, снова гнев!", или: "Ну, чувствую, что становится немного страшно!" - мы переводим это состояние в свет осознавания, и оно теряет свою огромную власть над нами. Даже если мы сможем распознавать состояние своего ума один раз в час, эта практика отметок происходящего, когда оно имеет место, уменьшит напряженность самоотождествления с такими состояниями и даст больше простора всему дню. Каждый раз, когда мы узнаем какое-то состояние ума, не осуждая его, а только отмечая: "Вот неуверенность", или: "Вот страх", или
    "Глянь, вон беспокойство", - это ослабляет указанное состояние ума, укрепляя
    способность освободиться от него.
    Простор, разрешающий всему быть таким, каково оно есть, который разрешает напряжениям распутаться, освобождает нас от болезненности сопротивления.

    Мы сами становимся состояниями ума вместо того, чтобы дать им возможность просто пройти через осознавание, не прилипая к ним. Способствуя этому обширному, свободному от отождествления осознаванию, мы освобождаемся от всех попыток вообще быть кем-то, вообще что-то получить; мы не сдерживаем потока и не ускоряем его; мы просто не мешаем ему пройти так, как он идет.
     
  13. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    7. Критический ум

    Критический ум имеет мнение обо всем. Из потока ума он отбирает то, чем, по его
    убеждению, он должен быть, и отбрасывает все остальное. Он полон шума и старых знаний. Таково качество ума, который пристрастно поддерживает какой-то образ самого себя. Он всегда старается быть кем-то.

    Критический ум надзирает за процессами всех наших помыслов и поступков и
    постоянно, въедливо болтает. Это один из голосов внутреннего диалога, который
    поддерживает то, что, как нам мнится, является нашим "я". Когда вынесено
    суждение, присутствует "кто-то", выносящий суждение, существует какое-то "я
    есмь", вовлеченное в танец отождествления с явлениями, как "я", как некто,
    совершенно отдельный от потока, от процесса. Все "да" и "нет" нашей жизни
    способствовали укреплению его власти, все "хорошее" и "плохое", все "правильное" и "неправильное", все противоречивые идеи о том, какими "надо" быть вещам. Это жестокий и постоянный критик всего, что появляется внутри ума. Но, поскольку это всего лишь еще один из процессов ума, его можно ввести в свет понимания и освободиться от него.

    Иногда, когда мы медитируем и оказываемся увлечены помыслом, у нас появляется
    склонность думать: "Проклятье, я опять забылся в помыслах!" - т.е. склонность
    следовать за блуждающими помыслами с привычными, осуждающими комментариями, а затем, когда мы узнаем свое осуждение, реагировать таким образом: "Черт возьми, я опять осуждаю!" Мы критикуем критический ум.

    Когда возникает суждение, если мы признаем его объемлющим, свободным от суждения вниманием, мы ослабляем его хватку благодаря тому, что видим его с состраданием к процессу, которым являемся мы сами, с почтительным признанием огромной силы той обусловленности, из которой нам нужно выбраться. Мы окажемся затеряны тысячи и тысячи раз. Но освобождение от того, кем, как мы думаем, мы являемся, вместо его осуждения, помогает нам смягчить свою жизнь. Отождествление с помыслом побуждает к суждению. Если мы просто осознаем, что ум выносит суждение, когда он этим занят, если мы признаем это с открытой и ясной внимательностью, критический ум начнет растворяться.

    Но этот ум, который комментирует самого себя с напряжением суждения, не пускает тот простор, в котором существует пространство для всего бытия в целом. Простор не приказывает чему-то прийти или чему-то остаться; он просто не мешает проявиться природе ума.

    Для удержания этого простора, могущего признать осуждающий ум, не вынося о нем суждения, - требуется уравновешивающее действие. Если мы чересчур близки к какому-то помыслу или состоянию ума, если мы на самой их вершине, - то налицо давление, натуга, в которых для естественного потока не достает того
    пространства, которое ему необходимо, чтобы стать видимым во всей своей
    целостности. Тонкое сообразование приходит благодаря доверию к интуитивной мудрости процесса.

    Когда ясно отмечен критикующий ум, можно наблюдать его хрупкость. Мы видим, как мнения слепляются и растворяются подобно снежным хлопьям. Мы видим, что каждый комментарий подобен пузырю. Когда его касаешься осознаванием, становятся вполне очевидными его несубстанциональность, сущностная пустота. Приязнь и неприязнь со стороны критикующего - это всего лишь старая карма и штампы обусловленности. Но если мы реагируем на эти предпочтения подневольно, если отождествляем себя с ними, они становятся причинами новой кармы. Суждение может быть очень тонким; единственное мгновенье похвалы или порицания, приязни или неприязни поляризует весь наш мир.
    Мгновенье критикующего ума, затерявшегося в отождествлении со старыми
    предпочтениями, - это мгновенье забвения, мгновенье незнания. Мгновенье
    распознавания критикующего ума - это мгновенье свободы и мудрости.

    Мы не понимаем, что если ум легкий и нецеплючий, нас не захватывают мелодрамы, приносящие такую боль нам и другим людям. Мы можем
    довериться осознаванию, которое не мешает усмотреть в суждении всего лишь часть потока, результат предыдущего обусловливания, который не обязан как-то
    направлять или ограничивать весь этот обширный ум. Критикующий ум пытается
    убедить нас, что мы должны быть постоянно идеальны, в лучшей форме, а если мы,
    дескать, этого не сделаем, то станем совершенно не приемлемы для тех, в чьей
    любви больше всего нуждаемся. Но на самом-то деле нашу способность любить и быть любимыми можно просто приравнять к нашей мере способности освободиться от отделённости, позволить, чтобы нас любили, благодаря освобождению от своего критикующего чувства неловкости.

    В некоторых переводах йогических текстов мы слышим о "контроле над умом"; и это склоняет нас к мысли, что нам надобно оттачивать эту критическую способность контролировать ум. Но осуществлять подлинный контроль - это значит отпустить. Свободны мы, когда отпустили и не держим, потому что ничто возникающее тогда не в состоянии на нас повлиять - ни гнев, ни жадность, ни страх; и в нас нет ничего, на что они могли бы налипнуть.

    Когда мы наблюдаем ум, не вынося суждений, мы ясно видим различие между думанием и следящей мыслью. Следящая мысль представляет собой отпускание, неудерживание содержания, когда мы осознаем процесс, видя пространство вокруг каждого объекта ума. Думание же - это погружение прямо в самую карму, которая порождает думу, объект, которая подкрепляет свою активность и в то же время усиливает свою способность вызывать отождествление и реакцию в будущем.

    Христос сказал: "Не судите, да не судимы будете".
    Лучшим средством растворения критического ума окажется простое его узнавание без ценностного суждения, едва он возникнет.

    Несколько лет назад я заметил, что в общественных местах ум у меня частенько
    начинает судить незнакомых людей, находящихся рядом в комнате. Я отмечал,
    насколько я, по моему убеждению, был выше их. Ум, как будто погруженный в гипноз, непрерывно упражнял свою критикующую способность.

    И вот я стал наблюдать его, не подавляя; я просто отмечал то, что он делает. Я
    наблюдал, как он одним махом оскорбляет меня и сидящих рядом людей. По мере
    того, как я работал с этим судящим качеством, я стал видеть, как осознавание и
    растущее чувство космического юмора пробиваются сквозь это довольно липкое
    состояние ума и чем дальше, тем больше ослабляют его власть. Я чувствовал, как
    слабеет его голос, как он теряет свое могущество. Я наблюдаю, как ее привычная инерция истощается.

    Бывают моменты, когда мы свободны от внутренней борьбы; бывают и другие, когда подспудное течение обусловливания настолько усиливается, что мы опять
    втягиваемся в суждения. Когда голос осуждающего ума будет особенно громким, у
    нас появится возможность снова открыть силу прощения самих себя. Открытость,
    порожденная прощением самих себя, настолько велика, что она рассеивает
    напряженность критического ума. Вместе с добротой к самим себе мы развиваем
    сочувствие к тем трудностям, которые возникают во время постепенного
    пробуждения. Мы испытываем глубокое уважение к процессу, который раскрываем, и медленно понимаем. Мы видим, что осуждать себя за то, каковы мы есть, - все равно, что осуждать небо за погоду или море за приливы и отливы. Приятие себя и обширное осознавание позволяют нам переживать нашу драгоценную жизнь такой, какова она есть, без осуждения, которое вызывает раскол. Если быть добрыми и пробужденными по отношению к самим себе и освободиться даже от чувства никчемности - это открывает нас для нашей целостности.
     
  14. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    8. Чувство никчемности

    Личность, которую нам больше всего хочется любить, - это мы сами; но когда мы
    пытаемся обратить на себя любовь, - может быть, при помощи какой-то медитации, в которой культивируем это качество, или же в ходе нашей повседневности - мы
    обнаруживаем, что иногда не считаем себя заслуживающими любви. Мы видим, как возникающее сомнение в себе препятствует этой любви; это - некая помеха,
    которая, как становится понятно, присутствует в известной мере почти постоянно.
    Все это - чувство никчемности, которое мы носим за собой, как облако. Оно нас
    слепит, и мы не видим своей красоты. Я вижу, как для некоторых, прекраснейших
    созданий, которых я знаю, их чувство своей никчемности оказывается самым жгучим пламенем, с которым им приходится работать.

    Откуда же берется это чувство никчемности? Дело, кажется, обстоит так: нам велят
    не доверять своему естественному бытию, учат такому недоверию; мы им
    обусловлены. Это результат того, что мы отворачиваемся от самих себя, что мы
    научились не доверять самим себе. Вот простенький пример. В раннем детстве,
    неуверенно шагая по полу, мы можем почувствовать, что хочется писать - и писаем
    прямо на пол. Тут же к нам подходит мама или папа и говорит: "Нет, нет!
    Нехорошо, так не делай!" А ведь мы ничего и не делали, мы только пустили
    струйку; просто через нас что-то естественно проявилось. Но вот это событие
    каким-то образом оказалось "нехорошим"! Оно заставляет нас все чаще сомневаться в своей естественности.

    Ребенку говорят только, чтобы он не крал и не лгал; но никогда не говорят, как.
    Наша естественность обвиняется. Наше недоверие к себе подкреплено чувством, что мы - единственные люди, которым случилось солгать или украсть, что в нас скрыты какие-то глубокие недостатки.

    И вот большую часть времени внутри нас звучит этот критический, осуждающий
    голос, комментирующий то, что мы делаем, и то, как мы это делаем, указывающий
    нам, что мы не соответствуем среднему уровню, что мы недостойны любви. Мы как-то приходим к мысли, что любить самих себя - неподобающее дело, что мы недостойны любви к себе, а все потому, что мы утратили эту естественную любовь,
    естественное самоуважение.

    Достаточно упоминания, что именно это чувство никчемности поддерживает "я". Нам не приходится сражаться с "я", сокрушать его. Большая часть того, в чем мы видим мотивацию "я", приходит от чувства никчемности. Когда же чувство никчемности отпадает, опора для "я" значительно уменьшается. "Я" - это не какая-то сущность, выступившая на завоевание мира; большая часть мгновенных вожделений, которые мы называем "я", являет собой механизм восполнения, старающийся опровергнуть никчемность: это не столько старание показаться великим, сколько старание не показаться дураком. Мы полагаем, что, если будем кем-то особенным, это компенсирует нашу неадекватность, покажет, что у нас на самом деле все в порядке.

    Когда же мы освобождаемся от этого чувства никчемности, когда мы прощаем себе
    даже это, тогда не остается никого, кто пытается что-то доказать. Тогда вся
    структура "я" начинает рассыпаться, тогда она раскрывается для большей любви и
    примирения с собой. Когда появляется самоосуждение, мы осторожно стараемся
    отпустить его. Вполне возможно, что следующей мыслью будет: "О, я не могу
    сделать этого, это потворство себе. Я не должен позволять себе этого!" - что
    опять-таки будет проявлением того убеждения, что нам нужно контролировать себя, что мы не в состоянии доверять себе. Наше чувство недоверия к своему
    естественному бытию приобрело такую силу, поддерживается такой значительной
    частью общества, что многие люди от всего сердца соглашаются с тем, что нам
    нельзя доверять себе.

    Существует столько недоверия к нашему естественному бытию, что многие люди
    убеждены в том, что человек по природе зол. Это и есть то самое чувство
    никчемности, о котором мы говорили в связи с осуждающим умом. Люди, имеющие такой взгляд на умственные препятствия, - на жадность и желания, на тот хлам, с которым мы все работаем, на гнев, эгоизм, - говорят: "Посмотрите на всю эту пакость! Можно ли доверять уму, наполненному этим?" Но когда мы высказываем предположение, что эти препятствия укрепляются таким отвращением и страхом, что можно освободиться от этого обусловленного ума и дать возможность возникнуть естественной мудрости, они отвечают: "Я не в состоянии отказаться от контроля, мне надо подкручивать гайки, или я действительно взорвусь!" На самом же деле наше чувство никчемности заставляет нас усиливать эти отрицательные качества. И поскольку все они поощряют дальнейшую отделенность, это обстоятельство заставляет нас чувствовать себя еще более нелюбимыми и недостойными любви, еще более затрудняет контакты с самими собой и с другими.

    Мы можем отмечать свою никчемность точно так же, как и любое иное качество ума, свободно приходящее и уходящее в ответ на некоторые условия. Это всего лишь еще один момент ума, всего лишь еще одна часть преходящего зрелища. Мы можем доверять самим себе и силе осознавания, которая проникает до ясного постижения истины. Все наши попытки измениться, мысли о том, что мы должны что-то сделать по поводу того, кто мы такие и как себя ведем, приходят большей частью из чувства никчемности, из чувства личного недоверия. Даже сейчас многие из нас говорят: "Да, но..." Это в большей мере все то же самое.

    Одна женщина, упомянула о том, что она назвала "переживанием космического сознания". "А не хвалитесь ли вы обладанием таким переживанием, которым не обладает никто из нас? Не создаете ли вы привязанности к высочайшим переживаниям?" Она ответила: "Нет, видите ли, из этого переживания не вышло ни знания, ни мудрости, ни даже мира. Если что-то в этом переживании было для меня действительно важным, так это чувство, что я была достойна его иметь".

    Нет ничего необычного в том, что чувство никчемности становится более
    отчетливым; нам кажется, что оно усугубляется по мере того, как сознавание
    становится глубже и раскрывает все большее число наших глубоких наклонностей.
    Тогда оно становится основой для нашей работы над собой, для дальнейшего
    очищения.

    Мы освобождаемся от своего чувства никчемности не потому, что кладем его под
    топор, не потому, что стараемся контролировать или подавлять его; мы
    освобождаемся от него, предоставляя ему достаточное место для того, чтобы оно
    увидело, что оно делает.

    Чувство никчемности не делает нас никчемными. Оно было приобретено за время
    многих жизней, если не за миллиарды мгновений ума в этой жизни, когда нам
    говорили, что мы поступаем неправильно или неадекватно, и когда мы сами так
    думали. Каждый человек, по-видимому, до известной степени обладает им. Не знаю, каждая ли культура поощряет его в одинаковой степени; но в нашем обществе оно получило весьма заметное преобладание. Но мы достойны того, чтобы освобождаться от своей никчемности, и нам есть зачем. Если бы мы не делали ничего, кроме практики освобождения от никчемности, значительная часть того хлама, над расчисткой которого мы столь усердно работаем, не имела бы подпорки. У нас было бы больше места, куда расти.

    Мы сознательно отдаемся чувству никчемности; когда оно возникает, мы не
    развлекаем его кредитной карточкой "я". Работа, которая нас пробудит, - это
    проявление острого осознавания никчемности без его осуждения. Мягко, терпеливо и с большой любовью мы признаем то, чем в действительности являемся. Как это
    выразил один мой друг: "Всегда старайся видеть себя глазами Бога".

    Нам не следует бояться увидеть что бы то ни было. Когда мы ясно видим гнев, или
    страх, или неуверенность, или сомнение, каждое из этих явлений растворяется; оно
    не требует выражения, его реактивная сила рассеивается. Внимательность пробьется сквозь него; внимательность ослаблит силу его возникновения также и в будущем, даже несмотря на то, что она может иметь такую энергию, что на некоторое время удержится. Когда мы переживаем чередование мгновений внимательности и гнева, мы начинаем подрывать власть гнева.

    Внимательность представляет собой мощнейшее средство для очищения, которым мы располагаем, потому что она взращивает в уме отсутствие вожделения.

    Внимательно вступить в данный момент - значит полностью принять самих себя.


    Далее у нас имеются два наших старых товарища, лень и вялость, которые, как
    сказал один учитель, лучше всего олицетворены в банановом слизняке. Леность и
    вялость многообразны в своих проявлениях. Обыкновенно это - неповоротливость
    ума, которую мы время от времени ощущаем. Иногда, когда мы наблюдаем ум, мы
    отмечаем значительную долю сонливости и подавленности, которые становятся
    настоящим препятствием для ясности, потому что без должной энергии очень трудно быть проницательным. Леность и вялость, подобно другим препятствиям, могут зайти настолько глубоко, что станут частью нашего характера, способом нашего отношения к миру. Иногда это обстоятельство становится для нас очевидным, когда мы сидим и отмечаем такое свое думанье: "О, сейчас это уже лишнее..." или: "Думаю, пора остановиться!..", "Ну, для меня достаточно!" Это лень; и когда она присутствует, она способна воспрепятствовать дальнейшей работе. Эта сонная ослепленность погружает ум в особое состояние слабоумия; часто мы определяем его как "свою усталость" - вместо того, чтобы видеть в нем просто "утомление", "вялость", и оставаться с ним без противодействия, которое могло бы возникнуть в виде реакции на него.

    Предписанное средство для восстановления спокойствия в уме
    заключается в подкреплении сосредоточенности посредством осторожного,
    терпеливого и упорного возвращения его обратно к дыханию.

    Для работы с этими препятствиями надобно запастись терпением. Они не уйдут в
    одночасье. Баба Хари Дас говорит, что даже святой в возрасте девяносто одного
    года не свободен от препятствий. Они приходят в любое время, когда им
    вздумается. Большая часть нашей медитации имеет дело с препятствиями. Иметь с
    ними дело - это просто видеть их с открытым осознаванием, без ценностного
    суждения.

    Пожалуй, самым мощным из всех этих препятствий является сомнение, ибо оно
    способно прервать практику. Хотя доля сомнения может стать полезным мотивом для более глубокого исследования того, что мы, будучи обусловлены, считаем истинным, но сомнение иногда может набрать такую силу, что закроет ум. Мы сомневаемся в том, что избранный нами метод доведет нас до цели; сомневаемся в собственной способности понимания; даже в существовании свободы. Когда сомнение возобладало, мы прекращаем работу над собой, мы опять опускаемся на четвереньки, мы склонны чувствовать жалость к себе и недоверие к Вселенной.
     
  15. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    14. Западня лжепросветления

    Просветление - это синоним способности просто присутствовать, находиться в настоящем моменте без какой-либо привязанности к другому месту; вся наша жизнь находится именно здесь, именно сейчас.
    Даже блуждающий ум, если мы наблюдаем его, не желая видеть его иным, содержит ключ к великой мудрости, потому что являет собой в точности то, что мы такое, - и именно в это время. Нам нет нужды быть кем-то другим.
    Дзэнский наставник Судзуки Роси говорил о "просветлении до просветления",
    которое представляет собой такое состояние ума, когда налицо внимательность,
    когда нет вожделения к тому, чтобы вещи были каким-то образом иначе, чем они
    есть. Это просто виденье настоящего момента, терпеливое и прямое.

    Одним из явлений, которые являются для нас преградой для достижения этого просветления, чем бы оно ни было, может стать наш голод по тому, чем мы воображаем просветление. Просветление может стать величайшей причиной страдания, потому что оно остается предметом нашего сильнейшего желания. Это наше величайшее "пребывание в другом месте", наш величайший вакуум. Просветление - это свобода; помысел о просветлении - это темница. Истина существует в данный момент. Если мы находимся где-то в другом месте, ищем что-то за пределами данного момента, мы находимся в тюрьме.

    Далее появились - мир "непревзойденной мудрости", затем "меня совсем нет, нигде
    нет", далее еще одно переживание и еще одно, и я все говорил: "Ну, брат, теперь
    оно уже недалеко!" Возникали новые и новые переживания. Тогда я начал понимать, как представлял дело: появится еще несколько дюжин переживаний - и все будет сделано, все будет кончено, останется чистое сознание в течение двадцати четырех часов в сутки. Но, оказывается, существуют целые сотни так называемых "наивысших переживаний". И все они - всего лишь переживания.
    Ценность глубинных переживаний - в очищении, в проникновении в то, что есть, в
    то, что происходит в данный момент. А привязанность к какому-нибудь переживанию, как к достижению или завоеванной истине, отвлекает внимание от реальности следующего мгновенья.

    Желание свободы, когда оно является мотивом для нашего естественного состояния, есть великая радость. Желание быть свободными от вещей,
    каковы они есть, оказывается великим страданием.
    Желание быть просветленным подобно "я", которое хочет
    присутствовать на собственных похоронах

    Мы можем убеждать себя не стремиться к высочайшему переживанию,
    потому что знаем, что оно представляет собой всего лишь часть преходящего
    зрелища; тем не менее иногда мы отмечаем, как обусловленный ум жаждет стать чем-то иным, нежели то, что он есть.

    Когда мы переживаем это состояние хотя бы в течение тысячной доли секунды, оно останавливает весь мир и позволяет нам освободиться от какой-либо надобности быть где-то, кроме совершенства данного момента.


    На этом уровне мы переживаем побуждение, которое почти можно было бы назвать "ностальгией по Богу", экстатической жаждой прийти домой, вернуться к источнику, быть завершенными. Это необусловленная бесконечность по ту сторону ума, чистое, недифференцированное бытие.

    15. Вещество ума

    Слово "ум" употребляется во многих различных случаях. Его основное значение -
    механизм восприятия. Когда мы говорим об "уме", мы обычно имеем в виду думающий рассудочный ум, ум внутреннего диалога, ум как "я есмь", ум как это. Однако этот ум представляет собой только часть гораздо большего разума, далеко
    превосходящего то, что мы называем интеллектом. Но все содержание реальности не воспринимается на думающем уровне ума. Всегда у нас есть еще тонкая подпитка из ума-мудрости, которую мы называем интуицией. Мы переживаем более глубокое познание. Если рассудочный ум не имеет ярлыка для более тонкой вести, он склонен не доверять ей; он отвергает то, на что не может наклеить ярлык.

    Прозрения, возникающие в уме мудрости, часто переживаются в виде внезапных,
    бессловесных пониманий того, какими являются вещи. Этот уровень ума не так
    зависим от того вида "познания", который улавливает реальность в понятия и
    слова. Он просто может переживать бытие. Иногда во время уединенной прогулки по лесу я пребывал только в своем ежемгновенном переживании бытия. Когда мои ноги касались земли, переживание касания было всей реальностью. Когда глаза
    обращались к дереву, существовало только виденье - это была вся реальность.
    Пенье птицы - просто слушанье. Аромат кедра - просто обоняние. Трудно описать
    точность этого переживания, его кристальную чистоту. Подобные переживания очень трудно описывать словами, потому что они происходят на таких уровнях, где языка нет.

    Когда люди начинают видеть относительность думающего ума, они говорят: "Убейте ум, ум - это мой враг". Но это говорит сам думающий ум. Не делайте "ум" врагом. Ум и есть медитация.


    Когда мы видим, как приходят и уходят помыслы, как приходят и уходят чувства,
    как приходят и уходят ощущения и воспоминания, когда мы наблюдаем их таким умом,
    который не пытается овладеть чем-нибудь, не пробует наклеить на все ярлыки, - мы
    открыты для понимания; и это по-настоящему все, что нам нужно делать. Ум
    окажется сосредоточен весьма открытым способом. Ему не надо будет быть твердым
    или жестким.

    Она существует сама по себе; ее существование не зависит ни от каких условий.
    Это чистая сущность, и ее прямое восприятие оставляет нас с пониманием, что
    осознавание просто есть; что мы не есть какой-то объект из содержания ума; что
    за пределами ума существует нечто иное, нежели то, что постижимо умом; что любая
    мысль о "я", или о теле, или об уме, вообще любая мысль - это не то, что мы.
    Именно это некоторые дзэнские традиции называют Единым Умом, общим всем
    существам. Это неограниченная реальность; и вся она существует внутри каждого из
    нас. Далеко за пределами относительных фактов пространства и времени существует
    Пра-ум - ум до думания, ум до того, как Вселенная приобретает форму.
     
  16. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    16. Руководство-инструкция по медитации любящей доброты


    (Медленно, впитывая, прочесть для себя - или другу вслух)

    Усядьтесь удобно, так, чтобы смогли просидеть некоторое время; без напряжения
    или скованности; просто расслабьтесь в своем теле.

    Пусть дыхание приходит и уходит само.

    Теперь размышляйте о том, как гнев ощутим для вас, как он переживается.
    Размышляйте о том огне внутри тела и ума, который есть гнев. Размышляйте о
    разделении, которое он вызывает, об отъединении, одинокости и боли.

    Гнев приходит из боли и возвращается к боли.

    Чаще всего гнев хочет повредить своему объекту, человеку или предмету, на
    который он направлен.

    Почувствуйте его в теле, в уме; почувствуйте этот вихрь, это страдание. Сердце
    замкнуто, закрыто от мира броней, отъединено.

    Размышляйте о болезненности, о разделении, которое есть гнев, зависть, ревность.

    Теперь размышляйте о его противоположности, о качествах тепла и терпенья,
    которые раскрывают для нас пространство, где мы можем существовать, можем
    расцветать. О том, как гнев отпадает, как развязываются узлы, как они
    растворяются в этой открытости тепла и терпенья.

    С каждым дыханием вдыхайте тепло, выдыхайте терпенье. Вдыхается тепло; с выдохом
    медленно выходит терпенье. Тепло и терпенье. Тепло питает вас, кормит вас,
    взращивает вас. Терпенье дает всему этому место, открывает простор.
    Почувствуйте, как огонь гасится этой открытостью сердца. Исчезла всякая броня.
    Тепло и просторно.

    Теперь пусть эта теплота и это терпение положат начало прощенью. Размышляйте
    сперва о тех, кто мог причинить вам боль в прошлом случайно или преднамеренно.
    Пошлите им прощенье. Сделайте это легко. Не напрягаясь или отталкивая. Пусть эти
    старые завесы ожесточения отпадут.

    Нарисуйте в уме образ человека, когда-то причинившего вам боль, скажите себе
    молча: "Я прощаю каждого, кто в прошлом намеренно или ненамеренно, мыслью, речью
    или делом причинил мне боль". Простите их как можно полнее.

    Если где-то все еще остается ожесточение, примите также и его; пусть оно
    рассеется по мере того, как растет прощенье. Разрешите себе прощать.
    Освободитесь от гордости, которая держится за ожесточение: "Я-де вас прощаю".
    Просто освободитесь от всего.

    Сила прощенья так велика. У нее есть место, чтобы простить.

    Теперь - о тех, кому вы могли причинить боль. Попросите у них прощенья. Не с
    чувством вины, а с пониманием того факта, что мы спотыкаемся, что мы все бываем
    незрячи. Освободитесь и от самоосуждения.

    И молча скажите про себя в точности так, как вы это чувствуете: "У всех, кому я
    намеренно или ненамеренно причинил боль своими мыслями, речью или действием, - у
    всех у них я прошу прощенья".

    Пусть отпадет всякая жестокость, которая стесняет сердце.

    Разрешите себе принять прощенье. Стеснение в груди, в теле, в уме - это всего
    лишь противодействие. Пусть оно уйдет. Освободитесь от своей обиды за себя.
    Простите себя. Скажите себе: "Я прощаю тебя".

    Оставьте себе место в своем сердце. "Прощаю себя за всю причиненную боль, даже
    за те вещи, которых не хотел сделать".

    Пользуясь своим собственным именем, скажите себе: "Я прощаю тебя".

    Осторожно откройте сердце для себя. Осторожно; дайте время этому процессу.
    Самоотдача. Внесите прощение самому себе в свое сердце.

    Создайте для себя место. Окутайте себя прощением и освобожденностью.

    Теперь с этим чувством открытости направьте к себе эту любящую доброту;
    повторяйте в глубине сердца, как вам будет удобно, пользуясь такими словами,
    какие найдете подходящими: "Да буду я счастлив; да буду я свободен от страдания;
    да буду я свободен от напряжения, страха, тревоги; да исцелюсь я; да пребуду я в
    мире!"

    "Да освобожусь я от страдания, да освобожусь от напряжения, от гнева, от
    разделенности. Да освобожусь я от страха, скрытости и сомнения. Да буду я
    счастлив". Полюбите себя.

    "Да буду я счастлив. Да освобожусь я от всего, что причиняет мне страдания!"
    Пожелайте себе добра.

    Скажите себе от всей души: "Люблю тебя". Пользуйтесь своим именем, если вам это
    нужно. Скажите: "..., я люблю тебя".

    "Да буду я свободен от страдания; да найду я свою радость; да буду я наполнен
    любовью; да вернусь я к свету; да пребуду я в мире!"

    Затем направьте эту любовь на кого-то, чей образ существует у вас в уме, к кому
    вы чувствуете большую любовь - к учителю, другу, к кому-то, кто вам очень
    нравится, - нарисуйте этот образ в уме и размышляйте: "Да будете вы счастливы,
    да будете вы свободны от страдания!"

    "Дорогой друг, да будете вы целостны, да придете к своей завершенности. Да
    будете вы свободны от гнева, от ревности, от напряжения, от страха! Да будете вы
    счастливы, да будете свободны от страдания!"

    "Да вступите вы в свою радость, в свою полноту! Да будете вы свободны от всех
    страданий!" Сосредоточенно направляйте этому любимому вами человеку
    благожелательность.

    Нарисуйте в уме образ другого человека, к которому вы чувствуете любовь, кому
    желаете добра. Нарисуйте их ясно, так отчетливо и легко, как только можно, и
    направляйте на них свои чувства благожелательности, используя некоторые
    повторения: "Как хочу быть счастливым я, так да будете счастливы и вы. Да будете
    вы счастливы и свободны от страдания. Да отпадут от вас напряженность и
    сердечная боль. Да возрастет ваша радость. Да будете вы свободны от страдания".

    Пусть ваша любовь распространится на каждого человека в доме, где вы живете, где
    сидите в медитации. Наполните комнату своей любовью, наполните ее сердечной
    заботой. Пусть вся комната, все эти люди пребудут в вашем сердце. "Да будем все
    мы счастливы!" Не забывайте себя; вы - тоже еще одно прекрасное существо.

    Пусть ваша любящая доброта излучается на каждого человека. "Да будем все мы
    свободны от страдания, да будем все мы счастливы. Да вступим - мы все и каждый
    из нас - да вступим мы в свет. Да освободимся мы от преград; да освободимся мы
    от своего страдания, да почувствуем свое совершенное бытие. Да будем мы все
    свободны от страдания, да будем мы все счастливы, да будем свободны!"

    Пусть это чувство распространяется наружу, пусть оно охватит всю окрестность.

    Пусть оно охватит весь город, где вы живете; оно широко, пространно, участливо.

    Пусть оно продолжает распространяться. На всю страну, на весь континент.

    Откройте всему этому свое сердце. "Да будут все существа счастливы. Да будут все
    существа обладать чистым умом. Да будут их сердца открыты. Да будут они свободны
    от страдания". Медленно окутайте своей любящей добротой целую планету. Медленно
    и осторожно дайте своей любви распространиться повсюду, на все существа.

    "Да будут все живые существа, все чувствующие существа, - да будут они свободны
    от страдания. Да полюбят они себя, да придут они к своему счастью. Да раскроют
    они радость своего истинного "я". Все существа, повсюду.

    "Да воссядут все существа в свете. Свободными. За пределами страдания. Да
    исцелятся все существа в участии друг к другу. Да будут все наши раны, все наши
    страдания - да будут они исцелены силой нашей любви к себе и друг к другу. Да
    полюбим мы друг друга".

    Просто позвольте себе сидеть в свете этой любви, этой заботы о себе и друг о
    друге. Не пытайтесь что-то делать. Просто пребудьте - в любви, в свете.

    "Да разделят все существа эту открытость. Да почувствует каждый эту
    безграничность, эту открытость сердца".

    "Я делюсь заслугой этой медитации со всеми живыми существами повсюду. Да узнают
    все существа тепло и участие в своей жизни. Да узнают все существа прощенье
    самим себе. Да научимся мы просто быть в одном мгновенье за раз. Без всяких
    ожиданий. Просто открытое сердце. Делимся этим, насколько можем".

    "Да будут счастливы все существа. Да будут все существа свободны от страдания.
    Да будут все существа счастливы. Да будем все мы свободны. Да возвратимся все мы
    к своей завершенности!"

    В нашем случае любящая доброта культивируется благодаря признанию огненных
    свойств гнева и благодаря переживанию открытости, покоя, а также противоположных
    гневу качеств - теплоты и терпенья. Благодаря признанию областей обиды и вины,
    благодаря освобождению от своей оторванности от других и от собственного
    глубинного "я", мы посылаем сперва себе, а затем и другим чувства
    благожелательности, пользуясь такими словами, как: "Да буду я счастлив, да буду
    я свободен от страдания". Когда мы
    впервые пытаемся обратить любовь на себя, мысль о том, что мы ее не заслуживаем,
    нередко весьма заметна. Рассудочный ум-"я" может выдвинуть разнообразные доводы
    и постараться разубедить нас в необходимости заниматься такой медитацией. Эти
    доводы
    обращают наше внимание на многое из того, что делает нас незрячими по отношению
    к совершенству жизни, к ее блеску. Именно этот хлам делает нас невосприимчивыми
    к собственной красоте и старается убедить нас в том, что мы действительно
    недостойны, неспособны пережить просветление, что мы - расколотые существа,
    которым суждено вечно оставаться на своем пути. В уме существует особый уровень,
    на котором такие мысли поощрялись и культивировались. Теперь мы культивируем
    нечто иное для их замены, и это - гораздо более мощная форма сознания, нежели
    отрицательные формы. Она заменит их мягкой настойчивостью и доверием.
    Самокритичность и самоотрицание, столь обескураживающие вначале, подобны
    отвердевшему верхнему слою целины, который трудно пропахать; но когда он
    достаточно увлажнен, вспахан и смешан с небольшой добавкой удобрения, он
    становится почвой, которая дает высокий урожай. Мы учимся давать себе тепло,
    проявлять к себе терпенье и таким образом стать способными культивировать тепло
    и терпенье. Природа этих положительных свойств такова, что они естественно
    заменят собой менее здоровые энергии.

    Один из способов постараться культивировать любящую доброту - это думать о наших
    собственных хороших качествах. Я работал с людьми, которые говорили: "У меня нет
    хороших качеств, во мне нет ничего, что было бы прекрасным".

    А я говорил им: "Несомненно, должна существовать какая-то помеха, из-за которой
    вы чувствуете себя столь нелюбимыми и недостойными любви".

    - Да, это чувство действительно ужасно - не быть способным никого полюбить, даже
    самого себя, хоть немножко...

    - Должно быть, многие люди чувствуют то же самое.

    - Чувствовать нечто подобное ужасно. Они так одиноки, так отрезаны от всех.

    И тут проявляется исходящее от них невероятное сострадание к условиям
    человеческой жизни. Они говорят о себе с такой любовью, потому что открыли
    возможность позаботиться о нелюбимом, что было прежде для них недостижимо. И вот
    теперь они признали, что кто-то находится в нужде; вышло так, что этот "кто-то"
    - они сами; теперь они могут направлять благожелательность своих мыслей на то
    место внутри себя, которое так хочет быть целостным. Именно так следует
    практиковать медитацию. Мы посылаем любовь этому существу, которое так лишено
    любви, а затем излучаем изнутри эту энергию всем существам повсюду.

    . Так что я и был тем субъектом, который нуждался в любящей
    доброте. И я узнал, что мне необходимо сначала породить любовь к самому себе, а
    уж потом я мог бы открыться для другого. Посылать же любящую доброту другому
    человеку, на которого я сердился, было ловушкой "я", которое просто увеличивало
    разделение между нами. Я не оказывал им никакой помощи; и у моего действия был
    тонкий привкус превосходства и господствования. Но когда я смог расчистить в
    своем сердце место для самого себя, я сумел также принять свои гнев и
    разочарование, не ощущая с их стороны угрозы; я мог предоставить им
    пространство, чтобы они исчезли. Это также давало и другому возможность открыть
    пространство для освобождения себя от гнева. Чтобы послать любящую доброту
    другому человеку, мы сначала должны находиться внутри своего сердца.

    По мере того, как продолжается практика культивирования открытости сердца, мы
    начинаем ощущать поразительную силу этой любви. И мы видим, что со всеми нашими
    воображаемыми никчемностью и страхами, со всеми нашими сомнениями и желаниями,
    трудно все время быть любящими. Но еще труднее ими не быть.
     
  17. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    18. Отпускание ада

    Иногда мы сидим и медитируем безмятежно, в ясности и спокойствии. В другое же
    время нам очень долго кажется, что спокойствия никогда не будет, в уме словно
    много движения и много самоотождествления, мы как бы затеряны в пламени ума и
    склонны к тому, чтобы принимать это обстоятельство достаточно серьезно. Мы
    называем такие обстоятельства хорошей или плохой медитацией и, пожалуй, в то же
    время не признаем достоинств за "плохой", не признаем того очищения, которое
    продолжается, когда оказывается раскрыто блуждание ума, его возбуждение или
    беспокойство. Когда мы видим ум таким, каков он есть, это дает нам большую
    власть над его состоянием в данный момент. Поэтому когда я слышу, что не
    каждое занятие бывает "сверхотличным", я чувствую только облегчение, потому что
    у медитирующего имеется возможность сидеть с неприятным хламом, имеется случай
    пронаблюдать ум, когда тому хочется находиться где-то в другом месте. Потому что
    это и есть тот ум, что создает карму. Именно этот ум, эта жажда ведут нас из
    тела в тело, от воплощения к воплощению. Это желание быть в другом месте,
    желание, чтобы вещи были иными.

    Когда ум приятен и доставляет нам удовольствие, мы не видим этого страстного
    желания с отчетливостью. Мы можем даже и не заметить свою жажду просветления с
    такой ясностью, не обратить внимания на жажду высших состояний, на свои оковы,
    свое рабствование понятию свободы, страданию, внутренне присущим желанию, чтобы
    вещи стали какими-то иными, а не теми, каковы они есть.Когда вы
    принимаете ад, это более не ад. Ад - это сопротивление. Страдание есть
    сопротивление тому, что есть, его неприятие.

    Мы чувствуем многие формы этого ада, когда наблюдаем ум и тело. И именно здесь
    мы встречаем демонов своего нетерпенья, своей жадности, своего неведенья;
    демонов привязанности к представлению о том, что де есть некто, подлежащий
    просветлению; демонов нашей привязанности даже к знанию и ясности, которые после
    хорошего занятия медитацией затрудняют способность выносить сутолоку, шум и
    тяготы этой изменчивой жизни. Демоны - это не шум; демоны - это наше отвращение
    к шуму. Демоны - это не нетерпенье; демоны - это наша привязанность, наше
    отвращение, наше нетерпенье по отношению к своему нетерпенью.

    Когда вы способны принять неудобство, такая способность позволяет вам установить
    равновесие ума. Подобная сдача, подобное освобождение от желания быть иным,
    нежели то, что мы есть в этот самый момент, - и есть то, что освобождает нас от
    ада. Когда мы видим в уме сопротивление, неподвижность, скуку, беспокойство...
    это и есть медитация. Часто мы думаем: "Я не в состоянии медитировать, я
    беспокоен... я не могу медитировать, я утомлен... я не могу медитировать, у меня
    на носу муха..." Это и есть медитация. Медитация не в том, чтобы исчезнуть в
    свете. Медитация - это видеть все то, что мы такое.

    Если мы видим это беспокойство - "я
    беспокоен", тогда оно становится проблемой; мы на него смотрим, как на проблему;
    сделали его своей проблемой. Беспокойство есть всего лишь еще одна сторона нашей
    природы; то, что мы говорим: это - "наше" беспокойство.

    Один дзэнский наставник говорит: "Если вы думаете так, то так; если вы думаете
    не так, то не так". Если мы думаем, что демоны реальны и это наш хлам, тогда
    демоны реальны и это наш хлам. Если мы думаем, что эти демоны - всего лишь
    клочья дыма, тогда мы способны избавиться от них без усилий, одним дуновением.


    Когда мы видим, что поток - это то, что есть, когда мы становимся этим
    потоком, - не становимся "кем-то", кто наблюдает, но просто будем, будем без
    имени, будем находиться здесь без всякой личности, - тогда нет ни демона, ни
    Будды, а просто существуют вещи, каковы они есть, каждая из них совершенна по-
    своему. Мы обнаруживаем, что пока существует какая-то часть нас самих, которую
    мы не принимаем, мы не освободимся от ада и не пробьемся сквозь все явления,
    гипнотизирующие нас удовольствием и страданием - сквозь все эти мысли о себе,
    сквозь все отождествление с телом, с восприятиями, с состояниями сознания. Эти
    аспекты нельзя увидеть отчетливо до тех пор, пока мы не примем все таким, каково
    оно есть, с большой долей самоприятия и сострадания. Как часто мы находились в
    аду своего представления: "Я рад, что никто не знает, о чем я думаю!" И все же
    как раз в этот момент возникает возможность прозрения в то, как мы проявляем
    себя в мире, в то, что удерживает внутренний мир отдельным от внешнего, что
    создает небеса и ад. Когда вы можете просто увидеть помысел, освободиться от
    помысла и осторожно вернуться к дыханию, к данному моменту, сделать это мягко и
    без осуждения, - тогда, в это самое время, в это мгновенье, внутренний и внешний
    мир сливаются воедино.

    Когда мы вступаем в этот поток, когда начинают распадаться мифы о себе, когда
    они начинают становиться менее ощутимыми, может зародиться страх. Мы воображаем,
    что вот-вот исчезнем в пустоте, и поражаемся: "Что же тогда действительно
    происходит? Что реально? Я хотел потерять "я", потерять свою отделенность, хотел
    открыть свое сердце; а сейчас я боюсь, что здесь нет никого, кто контролирует
    происходящее. Что мне теперь делать? Все вышло из-под контроля". Но дело здесь
    не столько в том, что из-под контроля выходит и проявляет непредсказуемость
    поток, сколько в том, что он недоступен для некоторого воображаемого "я" и
    вместо этого оказывается совершенным развертыванием запутанных законов причины и
    следствия, законов кармы.

    Пытаясь контролировать неконтролируемое, мы создаем ад. И когда он начинает
    отпадать, проявляется робость "я". Это "я" говорит: "Э, нет, я существую". Но
    то, что мы были и как существовали - по нашему мнению - не существует в таком
    виде, и это нас пугает. Это новое переживание - тоже просто "бытность". Мы
    видим, как появляются эмоции, как они проплывают в пустоте; и мы вспоминаем, что
    эта пустота - как раз то, что мы есть. Мы переживаем прохождение помысла через
    эту пустоту и хотим узнать, что происходит; но этот интерес отмечается, как
    всего лишь еще один пузырь, проплывающий в открытом просторе, который мы так
    долго принимали за твердое, драгоценное "я". И мы устремляемся за чем-то
    прочным, мы опять хватаемся за сомнение или страх; мы создаем демона, чтобы он
    убеждал нас в нашей реальности. Личность, "я", говорит: "Я не могу оставить все,
    я должен быть реальным; мне нельзя быть обманутым". Сомнение отталкивает поток,
    отталкивает мудрость и непривязанность, рассеивающие ад.

    Мы воображаем, что выход вещей из-под контроля - это ад; но когда пережиты
    открытость и легкость естественного течения, когда все мысли и чувства окажутся
    в равной степени поглощены в процессе, мы будем освобождены от отождествления,
    которое создает "кого-то", чтобы страдать. Ад становится только еще одной
    мимолетной идеей, обладающей не большей реальностью или субстанциальностью, чем
    та, которую мы ей приписывали.
     
  18. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    19. Удовольствие, боль и счастье

    Когда мы вглядываемся в боль, первая очевидность - это сопротивление ей. Мы
    отмечаем физическое ощущение, называемое болью, и психическую реакцию, которая
    есть отвращение к неудобству, выпихивание. Это желание находиться в ином
    состоянии, не в том, в каком мы находимся; оно само по себе, пожалуй, является
    наиболее точным определением, которое мы можем дать душевному страданию: наше
    желание быть где-то в другом месте. Желание, чтобы вещи существовали по-иному,
    представляет собой самую сущность страдания.
    Точно так же мы не переживаем
    своего утомления, своей скуки, своего страха; вместо них мы переживаем свое
    сопротивление им. Мы
    часто переживаем состояния ума, которые отвлекают нас от сдачи, которые резко
    погружают нас опять в сон, вызывая автоматическую реакцию отвращения. Иметь дело
    с болью внутри тела - прекрасный способ начать распутывать эту привычную
    реактивность на неприятные состояния.

    Когда мы освобождаемся от этого сопротивления - от всех появляющихся мыслей, от
    всех побуждений спастись, - тогда мы можем просто наблюдать их, позволяя им
    возникать в обширном и ненапряженном уме. Если сохранять ум мягким, чтобы он мог
    "баюкать" эти помыслы сопротивления, то это также позволяет расслабить всю
    область вокруг боли. Телесная боль создает такое состояние ума, что оно напрягается,
    отвергает неудобство; а затем напряженное отвращение усиливает напряжение внутри
    тела. Мы получаем эффект рикошета, движение взад и вперед между телом и умом:
    возникает душевное напряжение, которое становится причиной напряжения
    физического, а то в свою очередь усиливает боль и напряженность ума. Напряжение
    держится за боль, и это усиливает боль и одновременно сопротивление этой боли.
    Существует боль сама по себе - и боль, окружающая эту боль.

    Но когда мы создаем расслабление вокруг этого болевого ощущения, мы
    расслабляемся и вокруг ассоциированных с нею мыслей. Мы позволяем боли
    присутствовать; мы признаем ее и делаем нечто почти полностью противоположное
    тому, что делали в нормальных условиях. Вместо того, чтобы избегать боли, мы
    проникаем в ее глубину. Мы входим в то самое пространство, где находится боль,
    входим в него с сосредоточенным, исследовательским умом. И когда мы проникаем в
    самую глубину боли, освобождаясь от сопротивления, мы видим, что боль - это не
    единый монотонный лазерный луч чувства; вместо этого мы видим аморфную массу
    движущихся ощущений. Она не остается просто на одном уровне, в одном центральном
    узле, а движется вокруг этого пространства и в действительности не стоит на
    одном-единственном месте. Она составлена из сложных ощущений.

    Когда сосредоточенное осознавание входит в эту область и дает ей возможность
    быть такой, какова она есть, мы начинаем видеть эти сложные ощущения в форме
    отдельных событий. Мы наблюдаем, как они движутся, мгновенье за мгновеньем,
    сначала одно здесь, затем одно там. Когда сопротивление оставляет ум, вместе с
    ним уходит и понятие "боли", и мы можем переживать ее просто как чистое
    ощущение. Часто мы способны проникнуть в такое место, где наличествует только
    возникновение и исчезновение сложных ощущений, может быть, переживаемых в виде
    всего лишь покалывания, и их наблюдение иногда оказывается в самом деле
    приятным.

    Конечно, не все виды боли дадут нам возможность такого значительного простора.
    Некоторые боли будут столь сильными, что станут долго удерживать ум в плену.
    Когда это происходит, мы наблюдаем, как внимание еще раз исчезает в
    отождествлении с болью, наблюдаем отвращение в форме обусловленной реакции.

    наша реакция на боль представляется символом реакции на
    большинство вещей, вызывающих боль в нашей жизни. Мы хотим спастись от них,
    отвлечься, не иметь дела с неприятным, - и этим мы укрепляем власть боли над
    умом, ее способность опять отвлечь нас в другой раз.

    Когда неприятные состояния не могут отвлечь нас, мы находимся на дороге к
    свободе. И, может быть, это происходит потому, что большинство из нас стало
    ошибочно принимать удовольствие за счастье. Обычно мы ищем удовольствия и
    избегаем боли. Но если мы понаблюдаем за собой более пристально, мы заметим, что
    удовольствие не делает нас счастливыми. Удовольствие есть удовольствие, то есть
    временное удовлетворение желания. Счастье представляет собой более глубокое
    удовлетворение, чувство целостности, отсутствие нуждаемости.

    Большая часть нашего переживания удовольствия
    являет собой преодоление неудобства желания. Когда желание прекратилось, когда
    его предмет у нас в руках, тогда возникает боль, вызываемая желанием удержать
    его, желанием, чтобы ничто его не повредило, не разрушило.
    Мы ищем счастья в раскрытии ума, в
    раскрытии самого желания. Временами практика медитации может быть даже
    неприятной; но медитация питает наше счастье, раскрывая нашу существенную
    природу, позволяя нам пребывать в этой завершенности. Именно этот простор при
    отсутствии желания и будет счастьем.

    Однако важно признать, что даже в том, что мы называем духовными путями,
    существуют те же самые элементы, которые отвлекают нас в нашей мирской жизни;
    это - наши склонности и влечения к приятным переживаниям и наше отталкивание от
    неприятных переживаний, отвращение по отношению к ним. Наблюдать мирные
    состояния ума гораздо приятнее, чем свою алчность или эгоизм. Собственно, одна
    из причин, почему сосредоточенность бывает столь приятной, заключается в том,
    что страсть к препятствующим элементам подавлена спокойствием. Покой нередко
    бывает слишком соблазнителен для беспокойного ума. Мощь, сила ума, которую
    создает сосредоточенность, не оставляет возможности для большой активности
    препятствующих факторов.

    Привязанность к подобному спокойствию может вылиться в проблему. Столь редко
    находящийся в состоянии спокойствия ум стремится к получению глубокого
    удовольствия от этой тишины. Покой нередко оказывается чересчур соблазнительным
    для беспокойного ума, и тому не хочется продолжать свою работу. Ведь так чудесно
    просто "выключить свет" и выходить из тела, выходить из всех его болей и просто
    повисать в блаженстве или в тишине. Но привязанность к этим состояниям
    представляет собой тонкую форму недовольства. Если в уме ничто не движется, не
    возникает и возможности для понимания того, что нас связывает.


    Так мы учимся не держаться даже за свою боль. Странным образом нам часто легче
    отказаться от удовольствия, чем от боли. Легче отказаться от половой жизни, от
    молочного пломбира или от ласковых шлепков по спине и тому подобного, чем
    освободиться от своей боли, от страха и неуверенности. Мы отождествляемся с
    ними, мы по-настоящему держимся за эти виды обусловленности.

    Когда мы освобождаемся от сопротивления, мы проникаем до непосредственного
    переживания отвлекающего нас явления, и его отвлекающее качество, его
    неудобство, растворяется в отчетливом виденье этого переживания.

    Когда мы выходим за пределы привязанности и удовольствия или боли, дозволяя
    осознаванию встречать издавно обусловленные реакции вместо того, чтобы поневоле
    их отвергать, мы переживаем более глубокое счастье. Происходит раскрытие сердца
    и ума, чувство осуществления в этот самый момент.

    Прочувствуйте резервуар энергии в этой комнате.

    Откройтесь для своего переживания этого резервуара, как бы это ни происходило.
    Войдите в обширное пространство энергии внутри тела. Войдите в него свободно.
    Войдите в жизненную энергию. Пусть ваше тело вступит в самый поток жизни.

    Если ощущение жизни изменяется, изменяйтесь вместе с ним. Никакого
    противодействия, никакой отдельности. Чистое ощущение, чистая форма. Никакого
    тела, никакого ума. Пусть все это свободно войдет в обширное пространство
    жизненной силы.

    Не держитесь ни за что. Нет слуха, нет вкуса, нет обоняния.

    Пусть все, что держит вас в отдельности - мысль, чувства, ожидание, желания,
    осуждение, страх, гнев, сомнение, - пусть все уйдет обратно. Ничего не
    полагайте, ничего не утверждайте, ни за что не держитесь; не бойтесь. Войдите
    свободно, войдите в самый поток, текущий внутри нас всех.

    Не держитесь ни за одну мысль. Все принадлежит энергии жизни, энергии
    осознавания в форме. Пусть все вернется. Не держитесь за эти слова. Пусть все
    они вернутся в поток жизненной силы. В общий поток; просто в жизнь. Пусть все
    придет; пусть все уйдет. Нигде не задерживайтесь.

    Все тоньше и тоньше; пусть все просто будет. Войдите в это. Исчезните в этом. Не
    держитесь. Просто войдите. Отдайте вашу отделенность. Погрузитесь в целостность.

    Освободитесь от ума, освободитесь от тела. Дыхание просто приходит и уходит,
    распространяется в никуда, возвращается в никуда; просто ежемгновенное бытие.

    Ум приходит и уходит. Пузырьки проходят сквозь пространство. Ничто не
    задерживается; ничто не останавливается даже на тысячную долю секунды. Пусть все
    уйдет. Погрузитесь обратно в единую силу, в единый ум, в единое тело, в энергию
    самого осознавания.

    Переживайте все по мере того, как оно возникает и исчезает, простое и легкое,
    приходящее ниоткуда и уходящее в никуда. Просто поток в обширном пространстве.
    Совершенно полное; вполне простое. Обширное и неизмеримое, просто бытие.

    Отделенности нет нигде, кроме ума.

    Мы существуем везде сразу, совершенно такие, как есть, законченные.

    Тело держит ум так же, как ум содержит тело. Глубокие чувства утраты и боли
    запечатлены в тканях тела так же, как и в уме. Как в глубоком спокойствии ум
    может освободить тело от своей хватки, так в глубокой успокоенности и сдаче тело
    способно раскрыть глубочайшие тайны ума.
     
  19. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Для того, чтобы культивировать это осознавание, чтобы привести внимание к уровню
    ощущения и поддержать его в течение дня, отмечайте получаемые ощущения, сохраняя
    некоторое осознавание положения тела. Просто знать, в какой позе мы находимся,
    отмечать, когда мы переносим свой вес, чтобы встать, знать, когда мы стоим или
    сидим, знать, где находятся наши руки, осознавать положение головы, осознавать
    состояние глаз - открыты они или закрыты, - все это обладает весьма мощным
    качеством пробуждения, которое приводит наше переживание прямо к реальности
    настоящего момента. Это звучит так просто; но мы, по всей вероятности, не
    сознаем реальности своего тела даже и десять раз за день.


    Полезно посидеть и понаблюдать за тем, как ум ищет удовлетворения и старается избежать неприятного.
    Поэтому мы сидим и наблюдаем свое беспокойство. Беспокойство становится
    медитацией. На самом деле наблюдение беспокойства может оказаться захватывающе
    интересной медитацией, потому что беспокойство и скука представляют собой
    различные аспекты одного и того же возбуждения внутри ума, который вновь и вновь
    хочет встать и что-нибудь сделать, чтобы осуществить свое желание. Но когда
    беспокойство и скука не в состоянии принудить нас к действию, когда мы дали
    возможность перемене занять место даже этих неудобств, тогда цепь связи слепого
    желания со слепым действием начинает распадаться.

    Когда твердо соблюдаешь ежедневность практики, то общая внимательность
    становится заметной и в ходе всего дня.

    когда вам кажется, что вы полностью затерялись и лишены надежды, просто отмечайте
    состояние болезненного смятения с терпеньем и какой-то глубокой нежностью; это
    все, что можно сделать. Когда мы просто сидим в данный момент, каков он есть,
    когда ум не обладает ясностью, и мы не обладаем способностью проникнуть через
    какое-нибудь глубокое препятствие, - такой способ действий может весьма
    великодушно дать нам возможность раскрыться для самих себя. Тогда мы просто
    практикуем сострадание и самоприятие, чтобы и далее очищать свой ум.

    25. Цветок

    Переживание - это просто само переживание. И если,
    вглядываясь в этот цветок, мы видим в нем момент жадности или эгоизма, или
    страха, мы видим здесь его в контексте этого совершенства, внутри этой ясности;
    и это подобно еще одному лепестку цветка. Мы видим, что все это естественно.
    Эгоизм не заставляет нас чувствовать себя отдельными. Мы видим, как естественно
    мы эгоистичны; но в этом виденье нет самоосуждения. Мы видим все просто таким,
    каково оно есть, - совершенным. Из-за этого нет необходимости быть отделенными.
    Мы полны прощенья к себе, полны освобождения, полны понимания. Все это
    существует, но это не мы. И тогда мы понимаем, что для рождения плода
    цветок должен умереть.

    Мы узнаем, что цветок существует всего лишь на более тонком уровне ума, что и
    его совершенство также оказывается понятием о том, каковы веши; и оно может
    стать тонким разделением, которое позволяет "кому-то" наблюдать совершенство
    всего происходящего. Мы видим, что должны не мешать цветку быть таким, чтобы он
    смог опасть и оставить нам плод.

    Этот плод, созревший в существах, подобных Христу и Будде, не имеет семян; там
    нет ничего, что должно вновь родиться, нет желаний, создающих карму, нет жажды
    удовлетворения. Этот плод не погибает, а остается в качестве приношения всем
    тем, кто приходит позже.

    26. Руководство-инструкция по медитации на умирании

    (Медленно, впитывая, прочесть для себя - или другу вслух)

    Приведите свое осознавание в тело. Переведите внимание на уровень ощущения,
    чувства в теле.
    Почувствуйте тяжесть, плотность головы, когда она покоится на шее. Почувствуйте
    силу шеи, ее толщину, ее вещественность. Плоскость и твердость плеч.
    Почувствуйте вес руки у плеча. Почувствуйте сбитость торса и тела. Почувствуйте
    толщину этого тела - сосуда.
    Не гонитесь за ощущением. Просто получайте то, что возникает в этом теле, где мы
    обитаем.
    Почувствуйте его плотность; почувствуйте силу тяжести, когда ягодицы покоятся на
    подушке, а колени касаются пола.

    Почувствуйте возникающие ощущения то здесь, то там в этой форме. Множественные
    покалывания и ощущения. Кажется, будто они воспринимаются чем-то более тонким -
    телом опознавания, которое переживает ощущения плотного тела, которое
    воспринимает эти уколы и вибрации. Это тело легче, чем тяжесть, чем весомость
    сосуда. Это тело света.

    Войдите в это тело опознавания, которое переживает звук, как слушанье, которое
    переживает свет, как виденье, которое чувствует вкус, которое познает жизнь,
    когда она пережита в этой весомой форме.

    Почувствуйте... ощутите внутри этого весомого тела более легкое тело. Это легкое
    тело, которое воспринимает ощущения, производимые в более весомой форме.

    Каждое дыхание, входящее в весомое тело, переживается этим более легким телом в
    виде ощущения. Каждое дыхание, входящее в весомое тело, поддерживает это легкое
    тело, сохраняет равновесие, позволяющее оставаться этому телу осознавания.

    Пусть это осознавание утвердится очень бдительно и очень осторожно на каждом
    вдохе и на каждом выдохе. Почувствуйте соприкосновение весомого тела с легким.
    Почувствуйте легкое тело в весомом, как в колыбели; они связаны с каждым
    дыханием и поддержаны им.

    Только осознавание и ощущение. Переживание жизни в теле, поддержанное дыханием.

    Прочувствуйте каждое дыхание. Прочувствуйте это тонкое равновесие от мгновенья к
    мгновенью, как ощущение, как само осознавание.

    Делайте каждый вдох и каждый выдох, как если бы они были последними. Переживайте
    каждый вдох, как если бы за ним никогда не следовал другой. Каждое дыхание -
    последнее.

    Каждое дыхание кончается без того, чтобы за ним следовало другое, разрывая связь
    между легким телом и весомым телом. Последнее дыхание. Конец жизненного пути.

    Как отвечает ум на то, что больше нет дыхания, на то, что больше нет жизни?
    Какова мысль о том, что "больше нет вдоха, нет выдоха"?

    Каждое дыхание - последнее. Освободитесь. Не удерживайте его.

    Пусть каждое дыхание уйдет. Позвольте себе умереть.

    Каждая мысль исчезает в пространстве. Время жизни окончено. Конечный момент.
    Освободитесь. Позвольте себе умереть.

    Освободитесь от страха. Освободитесь от страстного желания. Раскройтесь для
    смерти. Вступите в смерть. Позвольте себе умереть. Умрите сию же секунду. Не
    держитесь ни за что. Просто умрите.

    Освободитесь от мыслей. Освободитесь даже от представлений о смерти и жизни.
    Просто умрите. Освободитесь сразу же, целиком и полностью.

    Идите далее сейчас же. Умирайте легко, погружайтесь в свет. Свободно парите.

    С открытым сердцем освободитесь от всех вещей, удерживающих вас. Освободитесь от
    своего имени. Освободитесь от своего тела. Освободитесь от своего ума. Свободно
    парите. Позвольте себе умереть.

    Не бойтесь. Держаться не за что. Легкое тело теперь свободно каждое мгновенье.
    Идите далее сейчас же. Мягко вступите в свет. Освободитесь от плотного тела,
    освободитесь от этого воплощения сейчас.

    Свободно парите. Умрите, погрузившись в свет.

    Идите в чистое, открытое сиянье своей изначальной природы. Только пространство.
    Пространство парит в пространстве. Умрите, погрузитесь в него. Освободитесь;
    освободитесь полностью. Войдите в свет. Только свет, парящий в обширном
    пространстве. Чистый ум. Открытое сердце. Освободитесь.

    Освободитесь от своего знания. Освободитесь от своего незнания. Все, что
    приходит на ум, старо. Любая возникающая мысль - всего лишь старая мысль. Теперь
    парите свободными от всего этого. Позвольте себе умереть. Только чистое
    осознавание. Сам свет, переживающий себя в самом себе. Пространство внутри
    пространства. Свет внутри света.

    Полностью ушли. Ушли по ту сторону. Ничего внутри. Ничего вне. Только
    "бытность". Только пространство. Чистое осознавание. Чистое переживание.
    Свободны от тела. Свободны от ума. Умрите в открытом, безграничном пространстве
    присущей вам чистоты. Раскройтесь в нее. Дайте себе умереть, погрузитесь в
    чистый свет.

    Обширное пространство. Нет границы. Дайте себе просто быть. Открытое и
    бесконечное. Свет. Само пространство.

    Теперь следите за каждым дыханием, как если бы оно приближалось издалека. Как
    если бы оно приближалось, проходя через обширное пространство.

    Каждое дыхание - первое. Каждый вдох - это первое дыхание жизни. Каждое
    мгновенье - полностью новое. Рождение.

    Сознание вновь переживает тело. Пространство в пространстве.

    Чистое осознавание вновь вселяется в чистую форму. Снова рожден.

    Осознавание идет вперед от мгновенья к мгновенью; оно идет так же, как всегда.
    Переживание того, что есть. Дыхание жизни опять внутри тела.

    Эта легкость еще раз нежно животворит весомую форму, принимает рождение, чтобы
    исполнить свою карму, чтобы научиться тому, чему следует научиться, быть с
    вещами, каковы они есть.

    Нет смерти. Нет рождения. Нет жизни. Только "бытность". В теле, вне тела. Только
    "бытность". Только простота. Только форма. Только бесформенное. Переживание,
    одно в каждое мгновенье данного времени.

    Нет жизни. Нет смерти. Только теперь. Только это.

    Вхождение в каждое мгновенье. Вхождение полностью пробужденными. Каждое
    мгновенье столь драгоценно. Все есть.
     
  20. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    27. Смерть тела, смерть ума

    Когда мы наблюдаем ум с ежемгновенным осознаванием, мы видим, как одно состояние ума возникает со своими собственными склонностями, так сказать, с собственной личностью с собственным настроением, со своими ассоциациями мыслей; и мы видим, как оно исчезает. И в следующую тысячную долю секунды мы видим, как возникает совершенно новый ум. Мы видим, как внутри нашего сознания возникают и исчезают множественные воплощения ума. Мы видим рождение и смерть. Мы не оплакиваем исчезновения какого-нибудь состояния ума, потому что это было нашим одним переживанием, за которым немедленно возникает другое. На самом деле мы даже редко видим эти возникновение и исчезновение. Обычно мы переживаем их как
    непрерывность, как единый ум; мы не видим, что здесь налицо непрерывные рождение
    и смерть, новое рождение и новая смерть. А на самом деле то, что соединяет одно
    мгновенье ума со следующим мгновеньем ума, не отличается от того, что связывает
    время одной жизни со временем следующей. Это одно и то же. Неосознанные
    склонности возникают, чтобы сформировать одно состояние ума; затем они исчезают
    при изменении условий - и снова возникают в новом уме. Точно так же как это
    бывает, когда мы умираем, и то, что было силой в уме, - его цели, стремления,
    желания, - все это продолжает существовать, чтобы еще раз заново возникнуть в
    новом теле.

    Когда мы наблюдаем возникновение и исчезновение сотен новых воплощений в течение
    часа, мы переживаем рождение и смерть на очень глубоком уровне. Узнавание этого
    ежемгновенного рождения и смерти ума позволяет нам проникнуть сквозь иллюзию
    плотности, которая придает силу страху смерти, то есть боязни растворения после
    угасания физического тела. Ясное виденье продолжающегося процесса, в котором
    один ум ведет к другому, приносит глубокое постижение, что осознавание продлится
    после того, как сознательное начало более не найдет в теле гостеприимного
    пристанища. Это глубокое понимание позволит нам после смерти узнать, что мы
    умерли, понять, как продолжает существовать сознание, хотя тело лежит где-то
    поблизости. Чем скорее мы узнаем, что мы умерли, тем лучше сумеем выбрать
    направление внутри кармических возможностей, открывающихся в посмертных
    состояниях.

    Виденье этого ежемгновенного рождения и смерти ума позволяет нам видеть далее
    смерти этого преходящего тела. Видя относительную природу жизни, видя более
    широкий контекст, в котором на самом деле существует то, что мы принимали за
    себя, мы начинаем переживать смерть "я", уменьшение способности последующей силы
    желать и отождествляться с предыдущей мыслью, как с некоторой прочной, отдельной
    сущностью, как с "я". Не называя слух "моим" слухом, вкус - "моим" вкусом,
    думание - "моим" думанием, а просто признавая думание, слух, вкус,
    прикосновение, по мере того, как каждое такое состояние ума само по себе
    возникает и исчезает, как продукт предыдущих условий, мы начинаем переживать
    смерть понятия о самих себе, как о ком-то отдельном от потока. Как выразился
    один дзэнский наставник: "Если вы пришли сюда не для того, чтобы умереть, вам
    лучше уйти домой - вы не готовы для практики".

    Когда начинается смерть "я", мы глубоко чувствуем, что это отдельное "я",
    проявляющееся как личность, представляет собой наше отстояние друг от друга,
    нашу отделенность от реальности вещей, каковы они есть, нашу отделенность от
    бытия, общего всем нам. Эта великая смерть разделения и страха становится весьма
    могучей силой в нашей жизни, когда мы вступаем в чистое бытие, в процесс, иногда
    бывающий болезненным, где раскрывается тот факт, что мы не то, кем считали себя,
    что мы в действительности всегда в значительной мере были тем, кем никогда не
    хотели быть. Когда начинают распадаться границы того, кем мы себя считали, мы
    позволяем себе умереть, как отдельности, и переживаем единство со всем
    существованием.

    Воображаемое "я" начинает умирать, когда мы более не придаем ему силы, не питаем
    его жаждой переживаний, словно они его собственные; оно начинает умирать, когда
    мы видим эти переживания просто как переживания в обширном уме. Ум виден, как
    пространство, где происходят все эти явления. Таковы условия ума, его
    обусловленность. Ум представляет собой безбрежный простор, чистый по своей
    глубинной природе, содержащий в себе все. Все эти умы, которые мы переживаем как
    самих себя, возникающие и исчезающие, все эти личности, которые мы представляем
    собою, оказываются содержанием гораздо более обширной ясности, не связанной, не
    смешанной, не отождествленной ни с чем из этого танца. Мы получаем гораздо более
    широкую картину, гораздо более глубокое признание того, кто мы в
    действительности такие, и более глубокое понимание того, во что мы переходим,
    умирая и покидая тело.

    Благодаря наблюдению того факта, что содержание ума изменяется от одного явления
    к другому, благодаря тому, что мы прямо видим эту перемену по мере того, как она
    протекает, мы начинаем видеть весь процесс. И когда мы видим процесс, мы видим и
    координаты, в которых он происходит. Мы переживаем тот факт, что считавшееся
    нами прежде реальным, на деле не является таковым. Оно не обязательно нереально,
    оно всего лишь нереально в той мере, в какой мы воображаем его реальным. И наше
    восприятие смерти заметно меняется.

    Смерть "я" может быть полной страха перед освобождением, перед шагом в пустоту,
    страхом перед мыслями о том, как ничто не остановит наше падение, непризнанием
    пустоты нашей истинной природы. Пустота - это необъяснимый простор, в котором мы
    возникаем; это - сама истина; и вся идея о том, что "кто-то" шагает в пустоту,
    представляет собой просто еще один пузырь, проходящий мимо. И нам более нет
    необходимости определять, кто мы такие, поскольку то, чем мы становимся каждое
    мгновенье, гораздо больше того, что мы когда-либо воображали. Нет необходимости
    ограничивать каким бы то ни было определением то, чем мы действительно являемся.
    Мы - все это. И только содержание этого необъятного простора ума, будучи
    определено, как отдельное "я", ограничивает то, что мы такое.

    Смерть тела сопровождается гораздо меньшими мучениями, нежели смерть "я". Смерть "я" - это обрыв всего, что мы понастроили и считали прочным, дабы совладать с глубинной природой постоянно меняющегося процесса. Мы построили воображаемое
    "я", которое непрерывно подвергает фильтрации содержание ума и выбирает такое
    состояние его, которое заслуживает существования. Когда все это отпадает, налицо
    тошнота, головокружение; ибо это означает смерть всего, что мы узнали о себе;
    все мысли и проекции, которые так восхищали нас в прошлом или создавали кого-то
    для будущего, - все они видны, как просто более естественные явления потока
    жизни, возникающие и исчезающие в необъятном просторе.

    Когда все, чем мы воображаем себя, видно в своей - в сущности пустой,
    непостоянной - природе, мы глубоко чувствуем поверхностность отдельного "я".
    Когда однажды мы прозреваем сквозь эту сновидную отдельность, мы узнаем, что в
    реальности нет никого, кто должен умереть, что это только иллюзия отдельности,
    которая снова и снова принимает рождения. Тогда может возникнуть все, что
    угодно. Возникает одиночество, возникает ненадежность, возникает страх,
    возникает голод, возникает даже страстное желание, которое ведет нас от одного
    воплощения к другому, которое создает один ум за другим, - и все это видно, как
    просто приход и уход. Как сказано в "Алмазной сутре", это - "вспышка молнии в
    летнем облаке, мерцающий светильник, призрак, сновидение".

    Тогда можно относиться к физической смерти с уважением, можно почитать ее, как
    чудесную возможность в процессе перехода из одного тела в другое, возможность
    для осознавания, которое признает относительность всего, что мы воображаем
    реальным, возможность гигантского прорыва. Потому что, уходя из тела, мы видим,
    что тело, которое мы принимали за себя, ум, который мы принимали за себя, чуть-
    чуть отличаются от того, что мы когда-либо воображали, а сама жизнь уже сильно
    отличается от той, какую мы когда-либо могли себе представить; и здесь
    появляется чудесная возможность освобождения. Это - великий дар, который, если
    им воспользоваться разумно и мудро, может нам позволить разрушить многие из
    наших желаний, многие из наших страхов, значительную часть нашей отдельности, -
    так чтобы не осталось ничего личного, чтобы все оставшееся оказалось светом,
    вступающим в свет.

    Я думаю, именно это хотел сказать Уолт Уитмен, когда писал в "Песне о себе":

    "Все идет вперед и вовне, и ничто не погибнет;
    И умереть - это не то, что думает каждый, но лучше".

    (Ср. перевод К.Чуковского:

    "Все идет вперед и вперед, ничто не погибает,
    Умереть - это вовсе не то, что ты думал, но лучше").

    Если мы прислушиваемся к сердцу и наблюдаем за своими действиями, мы учимся у
    самих себя. Мы узнаем, где нам нужно произвести работу. Нам нет необходимости
    налагать на себя всякие "надо" и "нельзя". Мы открываем для себя, что истина не
    имеет единственной формы, что истина находится только в данном мгновенье и ее
    всегда можно открыть именно здесь. Нет реальности, которую нужно создавать, есть
    только та реальность, на которую надо настроиться.

    . Как выразился один учитель дзэн: "Ваша практика пригодна для покоя; а пригодна ли она для беспокойства?" А еще другой учитель спросил: "Сможете ли вы сохранить в аду свое сердце открытым?"

    30. Круг

    Каждое мгновенье - это совершенный круг. Когда мы проникаем в тотальность
    мгновенья, мы видим, что ни одна точка на этом круге не обладает большим правом
    смотреть свысока на остальную часть круга, чем любая другая точка. Мы видим, что
    каждый момент является совершенным итогом всего, что произошло раньше, а также
    совершенным предшественником всего, что последует.

    Наше сиденье становится похожим на вхождение в совершенный круг, где есть место
    для всего. Мы никогда не затеряемся, потому что нам некуда уходить. Мы постоянно
    приходим домой, в настоящий момент.

    Сдача, смирение - это совершенное соучастие в круге. Освобожденность позволяет
    нам плыть, стать целым кругом. Держаться за какую-нибудь точку круга - значит
    потерять свою первоначальную природу, потому что там нет такого места, откуда мы
    начинаем, и такого места, где мы заканчиваем.
     
  21. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Великий йог Тибета Миларепа - Эванс-Вентц

    Полностью - тут:
    http://www.koob.ru/evans_wentz/milarepa



    [​IMG]


    Эванс-Вентц Великий йог Тибета Миларепа
    [Он был] тем, чье физическое тело пронизывало блаженство, нисходящее до самых его стоп, и блаженство, восходящее снизу к его челу, где оба сливались в блаженстве, исходящем от лунного флюида, и оттуда низвергались вниз по трем главным нервам, раскрывая нервные центры и затем расширяя даже самые мелкие нервы и делая их все подобными центральным нервам.
    и оставался спокойным, преисполненным достоинства и внимания.

    Когда осознается несуществование личного я, ум должен быть спокойным. Когда с помощью различных методов ум приводится в это состояние, которое является следствием ряда причин, всякая мыслительная и познавательная деятельность и восприятие объектов внешнего мира прекращается. Наступает состояние полного покоя, когда представление о времени исчезает. Это состояние называется ши-най (совершенный отдых). Не впадая в полное забытье и не отключая полностью сознание, приложив все силы и способности ума или сознания, пребывающий в этом состоянии переживает экстаз, рожденный от ясного, успокоенного ума.
    Хотя существует состояние, которое можно назвать сверхсознанием, индивидуумы, или эго-сущности, до тех пор, пока они остаются таковыми, не могут испытывать его. Я думаю, что сверхсознание обретается только по достижении [сверчеловеческого] состояния [на Пути], ведущим к состоянию Будды. Путь этот проходят с помощью размышления и визуализации.

    достижения этого состояния необходимо иметь полностью успокоенный ум, энергию, способность к углубленному анализу и стремлению к знанию.
    Как упоминание о пище не может насытить алчущего и для утоления голода ему нужна сама пища, так и человек, желающий понять Пустоту [Мысли], не может довольствоваться описанием Пустоты и должен осознать ее с помощью медитации.
    Кроме того, для приобретения знания о состоянии сверхсознания необходимо выработать способность беспрепятственно возвращаться в это состояние. Иными словами, привычка созерцать Пустоту, Невозмутимость, Неописуемое и Не Познаваемое обычным умом составляет четыре ступени посвящения .

    Глиняный горшок, составлявший мое единственное имущество,
    Разбившись, стал теперь моим гуру,
    Проповедуя мне проповедь о Непостоянстве.


    Пустоту гораздо труднее понять и поверить в нее, так как это более глубокое и сложное понятие. Но как только рождается вера в Пустоту, последняя сама дает знать о себе сложными взаимосвязанными проявлениями закона кармы, и человек, понявший природу Пустоты, сам становится более утонченным.


    [​IMG]
     
  22. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Песня Йеше Цогьял о просветлённой природе мешающих эмоций

    Полностью - тут:
    http://www.edemiya.info/?p=472


    Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
    Помните: гнев и неприязнь - это сама Зеркальная мудрость.
    Точность и ясность не знают другого источника,
    Кроме ума, который при виде врага наполняется злобой. Всмотритесь в свой гнев -
    Это не что иное, как сам Алмазный Ум, Ваджрасаттва!
    Когда не цепляешься за вещи,
    Пустота очищает всё.
    Моя Отчизна - Запредельная Радость,
    Высшие сферы
    Пустоты и Блаженства вне всяких форм и названий.
    И если вы хотите туда попасть -
    Я провожу вас.
    Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
    Помните: тщеславие, гордость - это сама мудрость Равности.
    Изначальную чистоту медитативной стабильности
    Можно найти лишь в высокомерном уме, убеждённом в своём превосходстве.
    Всмотритесь в гордость: это не что иное,
    как Фонтан Драгоценностей, Ратнасамбхава!
    Когда не цепляешься за Пустоту,
    Любая форма чиста сама по себе.
    Мой отец - Богатство Всего,
    Сама Драгоценность исполнения всех желаний.
    Я не держусь за достаток и роскошь,
    И если вам нравится этот старик -
    Я с ним расстанусь.
    Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
    Помните: страсть и алчность - сама Различающая мудрость.
    Дар замечать нюансы - тонкий вкус -
    Рождается лишь в ненасытном уме,
    Охваченном жаждой красивых вещей.
    Вглядитесь в желания, в их неустанную свежесть.
    Это не что иное, как Безграничный Свет, Амитабха!
    Когда не цепляешься за сияние,
    Суть блаженства - чиста!
    Моя мать - Безграничный Свет,
    Неисчерпаемое Чистое Блаженство.
    Я не делю впечатления
    на желанные и нежеланные,
    И если вас привлекает эта старуха -
    Она уже ваша.
    Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
    Помните: зависть и ревность - это сама мудрость Опыта.
    Источник всех успехов и достижений -
    Фанатичный, обидчивый ум, поспешный в оценках.
    Загляните за эти ревнивые мысли.
    Это и есть само достижение, Амогасиддхи!
    Как только отпустишь зависть и тонкие обиды,
    Всё, что случается, - чисто!
    Мой Лама - это спонтанное Свершение всех начинаний.
    Лама, чей каждый шаг достигает цели.
    И поскольку я не держусь за свою работу,
    Если хотите - я отдаю вам
    Этого Ламу.
    Слушайте, Семь воров! Мы связаны кармой прошлого.
    Помните: глупость, запутанность - это сама Интуитивная мудрость.
    Что ещё так крепко держит нас на пути,
    Как неведение и недалёкий ум?
    Всмотритесь в запутанность -
    Это не что иное, как Изначальное Знание, Вайрочана!
    Когда не цепляешься за неясные грёзы,
    Что бы ни появилось - всё чисто!
    Мой возлюбленный - Всеведение.
    Мне дорог мой абсолютный супруг, Ясный Свет.
    Я свободна от двойственного разделения на субъект и объект.
    Итак, если вам нужен помощник, -
    Я поведу вас.
    Услышав эту песню, воры ощутили сильное спонтанное доверие к Йеше Цогьял и стали её учениками.
     
  23. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    Нарисованное радугой - Тулку Ургъен

    Полностью - тут:
    http://aquarium.lipetsk.ru/MESTA/chtivo/rainbow/title.htm



    [​IMG]




    Тулку Ургъен Ринпоче - Нарисованное радугой

    ВОЗЗРЕНИЕ И ДЕВЯТЬ КОЛЕСНИЦ

    В этих колесницах есть "наблюдатель" (или "тот, кто воспринимает будда-природу"), и именуется он - "внимание"; в том смысле, что он, подобно пастуху, внимательно наблюдающему за своим стадом, не спускает глаз с будда-природы. Таким образом, в этих колесницах есть две вещи - будда-природа и постоянное внимание, "незабывание" ее. Будда-природу необходимо сначала узнать, а затем "сохранять ее" без малейшего отвлечения. Когда внимание отвлекается от будда-природы, практикующий сразу становится таким же, как обычный человек. Это - общий принцип первых восьми колесниц.
    Наша основная природа, называемая также мудростью осознавания или различающей пробужденностью, обнаруживается или осознается путем шаматхи и випашьяны. Процитирую знаменитое высказывание: "Пробужденное сознание - это единство шаматхи и випашьяны".

    Естественное пребывание - это подлинная шаматха отсутствия чего бы то ни было измышленного, шаматха простого пребывания в переживании пустоты. Випашьяна же означает - не отвлекаться, не отходить от этого состояния. В случае с обычными шаматхой и випашьяной сначала развивается шаматха, а потом достигается випашьяна. Что значит - развивать шаматху? Это значит добиться состояния тишины ума и потом тренироваться в сохранении этого состояния. Преследование (или поиск) прозрения випашьяны означает попытаться найти "того, кто" медитирует; определить "того, кто" пребывает в тишине и покое.

    Только в системах Дзогчена и Сути-Махамудры пустота остается без всяких умственных построений. В Дзогчене с самого начала устанавливается пустота, без всякой необходимости выдумывать ее. Дзогчен подчеркивает полную обнаженность сознания без какой-либо попытки цепляться за пустоту. Истинная и подлинная випашьяна - это пустая и осознающая природа сознания.
    Особое свойство Дзогчена - это воззрение, полностью лишенное каких бы то ни было идей. Это воззрение называется "воззрением созревшего плода"; подразумевается, что оно полностью лишено любых умопостроений. Дзогчен - как высшая точка храма, золотое украшение на высшей точке крыши: выше него только небо. "Святая святых" - Непревзойденный Раздел Дзогчена - золотое украшение на высшей точке храма в том смысле, что это - высшая точка всех девяти колесниц.

    Дзогчен воплощает завершение (или совершенство); само слово "Дзог" обозначает "законченный" - в том смысле, что дальше уже ничего нет; все окончено, завершено, совершенно. В тантрах сказано: "Целостно, как одно, - все завершено в пробудившемся сознании; целостно, как два, - все явления нирваны и сансары стали завершенными".
    Учения Дзогчена описывают это, используя следующую метафору: когда взбираешься на гору, видишь только в одном направлении; но если добраться до вершины горы Сумеру, царя всех гор, открывается вид на все четыре стороны, и ты видишь все.


    Пытайтесь применить верное воззрение на практике; занимайтесь этим каждый день с момента пробуждения, делайте это весь день и всю ночь (исключая три часа на сон) - и вам потребуется не более тринадцати лет, чтобы достичь просветления!

    Первая из них - йога однонаправленности, т.е. шаматха. Вторая йога, йога простоты - випашьяна. В начале занятий йогой простоты наступает момент, когда практикующий подобен человеку, которому на третий день лунного месяца говорят: "посмотри в небо". Ученик смотрит и видит серп молодой луны. Хотя луна еще молода, тем не менее, это действительно луна. Это называется моментом узнавания сути сознания. Человек первый раз в жизни на самом деле переживает пустоту. А как только природа сознания указана, она становится непосредственно видна без каких-либо проблем или ошибок. С третьего по пятнадцатый день луна становится все полнее и полнее. Точно так же человек все больше и больше привыкает к природе своего сознания, и осознавание ее постепенно становится непрерывным. Нет никакой другой реализации, кроме этого непрерывного узнавания своей будда-природы.

    ТРИ ВАДЖРЫ

    Первый совет Атиши таков: "Помести перед собой непоколебимую ваджру полной убежденности".
    Поместить перед собой ваджру полной убежденности значит - не позволить ничему и никому отговорить вас от практики Дхармы.
    Поэтому первый шаг на пути - это создать непоколебимое убеждение: "Я не позволю никому и ничему отклонить меня от практики Дхармы".

    Вторая из Трех Ваджр - "Помести за собой ваджру отсутствия сожалений".
    Мы должны быть как горный олень, угодивший ногой в капкан. Когда ему, наконец, удается вырвать ногу из капкана, он однонаправленно кидается в безлюдное место. Лучше всего придерживаться именно такого отношения

    Третья ваджра - "Общайся с ваджрой чистой мудрости". Чистота, о которой говорится здесь, - это чистота изначальной пробужденности. Это наша будда-природа, просветленная суть, называемая также "рангджунг йеше", саморожденная мудрость. Первым делом нам нужно узнать ее, решить для себя, что она истинна, и увериться в своей способности освободить все состояния мысли. Узнав ее, мы тренируемся в силе этого узнавания, пока, наконец, не достигнем стабильности. Решиться сделать так и есть третья ваджра: "Общайся с ваджрой чистой мудрости". "Ваджра чистой мудрости" - это саморожденная мудрость, которая всегда с нами, потому что она - наша природа. Обрести решимость - "Я узнаю собственную природу как она есть!" - это последняя из Трех Ваджр.

    Атиша сказал: "В смерти стремитесь к одиночеству"
    Атиша также советовал "сидеть на низком сидении", т.е. стараться не привлекать к себе внимания.
    Еще он сказал: "Будьте своим собственным учителем".

    КЛЮЧЕВАЯ ТОЧКА

    А Гараб Дордже свел все тантры Дзогчена в три вышеупомянутых предложения.
    Первое из них призывает нас "узнать свою собственную природу", саму будда-природу, которая является "осознающей пустотой". Эта природа пуста по своей сути, однако естественным образом наделена осознаванием. Эти два аспекта неразделимы; это единство называется также "неограниченная способность". Осознайте свою собственную природу как она есть - вот первое из трех наставлений Гараба Дордже.


    [​IMG]

    КЛЮЧЕВАЯ ТОЧКА
    Сама по себе будда-природа - это основание или источник, из которого происходят все миры и все живые существа. Все появляющееся и существующее берет в ней начало. Как нам описать будда-природу? Она пуста по своей сути, воспринимает по своей природе, и ее способность - это всепроникающее осознавание. Она - единый источник всего существующего. Мы должны ясно понимать, что она - вне любых определений; например, мы не можем сказать, что она "существует" или "не существует". Заявление, что будда-природа есть "что-то", что существует, было бы неверным. Она не является конкретной "вещью" с определенными свойствами; напротив, она бесконечно открыта и неопределяема наподобие пространства. Однако нельзя заявить, что она "не существует", что нет никакой будда-природы; именно она является источником всего, что появляется и существует. Так что будда-природу нельзя обозначить как существующую или несуществующую. Равным образом она не входит в категорию, называемую "за пределами бытия и небытия"; будда-природа находится "за пределами" и этой категории.

    Говорят, что будда-природа сходна с пространством. Можно ли сказать, что пространство существует? Или сказать, что оно не существует?
    Едва ли; само по себе пространство не очень соотносится с такими идеями. Размышления о пространстве остаются всего лишь размышлениями. Само по себе пространство находится вне любых идей, которых мы можем придерживаться по его поводу. То же и с будда-природой. Если сказать, что пространство существует, можно ли определить его как конкретно существующую вещь? Но сказать, что пространства нет - тоже неверно; именно в пространстве помещается все: мир и живые существа. А если мы считаем, что пространство вне бытия и не-бытия - это опять-таки не пространство, а лишь идеи по его поводу. Так что первое наставление Гараба Дордже - узнать свою собственную природу и признать, что она такова, как она есть; не нашу измышленную версию этой природы, но ее саму, как она есть.
    Наша будда-природа, изначально свободная от двух крайностей - "бытия" и "небытия", описывается словом "единство". Что в этом контексте имеется в виду под единством? Сейчас мы все живы и все сталкиваемся с образами, звуками, запахами и т.д. Если бы не существовало будда-природы, этих бы переживаний быть не могло. Но если мы говорим, что будда-природа существует, тогда что такое это "то", которое испытывает все эти переживания?

    Можем ли мы ткнуть в него пальцем? Не можем; нет примет, по которым оно определяемо. Правильно? Поэтому они неразделимы - пустота и восприятие. Воспринимая, будда-природа лишена "того, кто воспринимает"; будда-природа пуста, а переживание - налицо. Попробуйте найти того, кто воспринимает; поиск будет бесплодным. Между пустотой и восприятием нет барьера. Если бы дело было в одном или в другом, должен был бы существовать либо конкретный "воспринимающий", который все время здесь, либо абсолютная пустота. Вместо этого в тот самый момент, когда происходит активное восприятие, "то, что воспринимает", абсолютно пусто. Это называется единством переживания и пустоты; или единством восприятия и пустоты. Факт переживания уничтожает крайность нигилизма ("ничего нет"), а факт того, что "переживающее - пусто", уничтожает крайность конкретного существования.

    Таким образом, мы может сказать, что существование и не-существование находятся в единстве. Это единство невозможно измыслить; поэтому оно и называется "воззрением вне умопостроений". Иногда воззрение описывается как "таковость"; все "вот так, как оно есть", очень просто. Будда-природа не идентична пространству, которое не способно воспринимать. Мы согласились, что переживание имеет место. Основа этого переживания - качество осознавания. Могут ли два этих аспекта - пустая сущность и осознавание - быть отделены друг от друга? Если нет, то это значит, что они - единство. Это единство и есть то, что мы должны узнать, узнавая нашу будда-природу. Увидеть это как факт - именно это имел в виду Гараб Дордже, говоря: "Узнайте свою природу". Второе наставление Гараба Дордже - "Утвердитесь в одном". Пустая суть - это Дхармакайя; воспринимающая природа - Самбхогакайя. Их единство - всепронизывающая неограниченная способность - это Нирманакайя. Узнав однажды свою будда-природу, мы должны утвердиться в одном: в том, что в ней всегда присутствуют три кайи всех будд. "Утвердиться в одном" значит - осознать состояние, свободное от неведения и мыслей-заблуждений. Мы непосредственно воспринимаем факт пустоты; мы осознаем, что наша природа не поддается определению и ограничению. Знание этого доказывает ее осознающую способность. Мы не можем разделить эти два аспекта: пустоту и осознавание; они являются единым целым. Таким образом, они - нераздельность трех кай. Из истин, в которых можно утвердиться, эта является наивысшей.

    Третий завет Гараба Дордже - "Достигните уверенности в освобождении". Говорят, что самым важным является не медитация, а освобождение. Просто медитация - такая, как состояние покоя в медитации шаматхи - не обязательно является освобожденным состоянием. Недостаточно концентрироваться, оставаясь при этом в заблуждении; тренировка в этом состоянии ведет только к перерождению в мирах дхьяны. Будда с определенностью доказал, что простого медитативного сосредоточения недостаточно для достижения освобождения. Когда человек занимается одной лишь медитацией, он в итоге оказывается в мирах медитативных богов и Бесформенных Мирах - в состояниях, которые сами по себе определенно не выводят из сансары. Есть знаменитая фраза: "Если тебе известно, как медитировать, но неизвестно, как быть свободным, чем ты отличаешься от медитативных божеств? ". Поэтому крайне важно знать, как освободить свое заблуждающееся мышление. Это - ключевая точка.
    Можно сказать, что освобождение мыслей происходит несколькими различными путями. Великий мастер Вималамитра упомянул однажды три пути освобождения. Его описание применимо либо к стадиям совершенствования отдельной личности, либо к разным типам людей (в соответствии с их способностями). По его словам, первый тип (освобождения) - это как будто встречаешь старого знакомого; второй - как змея, завязанная узлом; третий - как вор, забравшийся в пустой дом.
    Нужно опознать мысль прямо в момент ее появления, так чтобы она освободилась одновременно со своим возникновением. В сознании обычного человека все происходит совсем не так. Состояние сознания обычного человека часто называют "черной взвесью"; оно - нездоровая схема без начала, без конца, в которой нет никакого знания о том, кто мыслит, откуда мысли появляются и куда они уходят.

    Обычный человек не знает даже "запаха" осознавания; ум его полон нездоровых матриц мысли, работающих непрерывно, так что он находится неосознанно и целиком во власти то одной, то другой мысли, несущей его неведомо куда. Это определенно не является путем освобождения!
    Поначалу - если нам удалось хотя бы раз узнать свою природу - мы запоминаем ее "запах". Почувствовав его хоть однажды, мы уже знаем его; найдя однажды друга, мы уже не спрашиваем: "Кто это?" при следующей встрече с ним. При таком положении вещей мысли освобождаются одновременно с их появлением подобно тому, как исчезает рисуемое на воде. Практикуя, мы привыкаем к этому факту все больше и больше. Когда практикующий один раз непосредственно узнает свою будда-природу, ему уже нет нужды применять какие-либо дополнительные техники. В тот момент, когда мысль начинает двигаться, она уже освободилась сама по себе. Это - как змея, завязанная в узел; не нужно развязывать узел, она освобождается сама по себе. Когда это происходит, это значит, что ваша практика начинает стабилизироваться.
    Наконец, третья аналогия освобождения мыслей - это вор, забирающийся в абсолютно пустой дом. Это называется стабильностью или совершенством в практике. Из пустого дома нечего вынести; дом ничего не теряет, а вор ничего не приобретает. Все мышление освобождается естественным путем, без всякого вреда или пользы. Вот что значит достичь уверенности в освобождении.

    Существует также понятие четырех типов освобождения: самоосвобождение, освобождение при возникновении, прямое освобождение и изначальное освобождение. Это - не прямая последовательность, но, скорее, различные аспекты освобождения. Например, четвертое (изначальное) относится к пробужденному состоянию "ригпа", которое уже свободно само по себе; тут нечего освобождать. В этом вся идея. Одна из строк "Цигсум Недек (Трех Слов, Попадающих В Точку)" гласит: "Когда узнаешь Дхармакайю в том, что освобождается происходит непрекращающееся самопроисходящее самоосвобождение, как при рисовании на воде".

    "Изначально освобожденное" значит состояние, которое не нужно еще раз освобождать, потому что оно уже свободно. В "прямом освобождении" слово "прямое" относится к незамедлительности, мгновенности. "Естественно освобожденное" значит - без "того", что нуждалось бы в освобождении; нет ни сущности, ни вещи, ни личности, которую требовалось бы освободить. При осознавании этого наступает освобождение. "Самоосвобожденное" значит, что нет даже нужды в каких-либо средствах освобождения. "Освобожденное при возникновении" относится к мыслям, растворяющимся в тот момент, когда человек осознает пробужденное состояние.
    Иногда вместо четырех упоминаются пять путей освобождения. Дополнительный, "та-дрол" ("универсальное освобождение") значит - вне зависимости от того, какое состояние имеет место, они все освобождаются одним и тем же путем, т.е. "универсально".

    Другими словами, неважно, какая мысль или эмоция налицо в нас; все они освобождаются при узнавании ригпа. "Универсальное освобождение" - т.е. освобождаются все мысли или эмоции; не то чтобы один тип эмоций оказался освобожденным, а все остальные - нет. Все 84 000 типов беспокоящих эмоций освобождаются в один и тот же миг; не остается ни одной из них. Можно рассматривать эти различные типы освобождения как последовательность, где каждый следующий тип тоньше предыдущего. С другой точки зрения, все они - просто разные типы, разные выражения одного и того же лица. "Изначально освобожденное" относится к пробужденному состоянию, но, если мы говорим о двойственном сознании, оно не является изначально освобожденным. Оно нуждается в освобождении. Момент двойственного сознания нуждается в растворении, в очищении. Пробужденное состояние не таково; оно уже очищено и полностью совершенно; его не сделать еще совершеннее (Ринпоче здесь использует игру двух слов: "санг" (очищенное) и "гье" (освобожденное), вместе составляющих "сангье", тибетское слово, значащее "будда".

    Когда в зеркале появляется отражение, нет необходимости представлять, что оно там есть; его и так отчетливо видно. Аналогичным образом, не нужно представлять себе фундаментальную пробужденность; она присутствует сама по себе. Когда мастер дает посвящение просветленного сознания, передавая посвящение недвойственной пробужденности вашему двойственному уму, активность вашего мышления видится как "самовозникающее самоосвобождение". Вся деятельность мысли происходит как выражение восприятия. Когда узнаешь то, из чего происходят мысли, все мысли немедленно растворяются в этом своем источнике в состоянии восприятия.
    Мысли появляются как выражение вашей сути, не откуда-нибудь еще. Они возникают не из пяти элементов, или пяти органов чувств, не из плоти, крови, температуры, дыхания - отнюдь нет. Они - просто проявления нашей изначально чистой сути. Как только мы узнаем, что нашей сутью является изначальная чистота, все мысли, в нас возникающие, растворяются в нас же, в просторе нашей природы. Они не уходят ни в какое другое место. Вот что имеется в виду под самовозникающим самоосвобождением. Если же вы не знаете своей сути, возникающее в вас не растворяется обратно в вас же. Вместо того, чтобы стать освобожденным, возникающее в вас уходит в шесть миров сансары.

    Это и является здесь ключевой точкой. Мышление двойственного сознания происходит как проявление (неузнанного) восприятия. Но как только вы однажды узнаете это фундаментальное восприятие, игра мыслей перестает иметь власть над вами и просто растворяется в безграничном просторе будда-природы. Это - основная причина, ради которой следует узнавать суть своего сознания.
    Откуда появляется мысль? Она возникает как игра вашей природы; не из какого-либо другого источника. Изучайте этот вопрос хоть миллион лет; вы никогда не увидите, чтобы мысль возникала из земли, воды, воздуха или огня. Или из тела - тело, в конце концов, есть и у трупа. У тела есть тепло, кровь; в теле есть полости и т.п., но все эти компоненты тела не являются источником мысли. Источником мысли не являются и воспринимаемые нами объекты, будь это образы, звуки, запахи, вкусы и то, что мы осязаем. У нас есть пять чувств и соответственно пять органов чувств. У трупа тоже есть органы чувств; у него есть глаза, но он не видит. У него есть уши, но он не слышит. Есть язык, но он не ощущает вкуса. Есть нос, но он не ощущает запахов. Есть тело, но оно не чувствует прикосновения. Труп ничего не замечает. Так не пора ли нам прийти к выводу, что основой любого переживания является наше сознание? Разве, помимо сознания, в нас есть что-то еще, что могло бы знать?

    "То, что знает", по сути своей пусто. По своей природе оно осознает, а по своей способности оно неограниченно. Попытайтесь сами увидеть это и поймите, что ваша суть именно такова. Вы являетесь источником мыслей; в вас же они и растворяются, - не то что бы мысль возникала в вас, а потом растворялась где-то еще. Мысли появляются в вас, и, если вы узнаете их источник, в вас же и растворяются. Так что же именно мы узнаем, когда мы узнаем? А узнаем мы, что природа сознания - неограниченное пустое осознавание. Таково реальное положение дел, естественное состояние трех кай.

    Осознайте, что это действительное состояние вещей "как они есть", а не "как они нам кажутся". "То, как они нам кажутся", целиком сотворено нашими обычными жесткими и фиксирующими мыслями. Осознайте реальное состояние, и кажущееся мгновенно улетучится. Это - два аспекта: реальный и кажущийся, абсолютный и относительный. Реальный - это ваша суть; кажущийся - ваши мысли. Как только осознано реальное состояние, все кажущееся пропадает бесследно. Оно рушится, растворяется, исчезает. Вот к чему вся наша тренировка.

    Как я уже говорил ранее, момент осознавания недвойственного восприятия называется "нераздельность трех кай". Наши суть, природа и способность - это Дхармакайя, Самбхогакайя и Нирманакайя. Они же являются Тремя Ваджрами - ваджрными телом, речью и умом всех будд, к достижению которых мы идем. Это действительное и подлинное состояние само по себе пусто; это и есть Дхармакайя. Его осознающее свойство - не Самбхогакайя ли это? А неограниченная способность - разве это не Нирманакайя? Такая нераздельность трех кай именуется "тело сути", "свабхавикакайя". Таким образом, разве три кайи не находятся прямо у вас на ладони? Зачем вы ищете их где-то еще? Эти три ваджры являются также основой тела, речи и ума всех остальных живых существ. Нет живых существ без тела, речи и ума. Только наше мышление заставляет нас продолжать существовать в сансаре.

    В момент узнавания нераздельность трех кай оказывается свободной от мыслей.
    Вот в чем нужно действительно увериться. Поначалу подлинное узнавание природы ума длится лишь краткий миг, но зато этот миг действительно свободен от любых мыслей. Когда это состояние становится непрекращающимся, как может существовать хотя бы один из трех ядов? Есть ли качество, более великое, чем это? Такая изначальная пробужденность часто описывается словами: "Мысли отсутствуют, но ясно знаешь все, что есть". Если бы не было этого качества пробужденности, не было бы толку освобождаться от мысли; это значило бы просто впасть в состояние полной тупости.
    Все великие качества состояния будды - мудрость, сострадание и способность приносить благо всем остальным происходят от этой изначальной пробужденности. Вернемся еще раз к тибетскому слову "сангъе", означающему "будда", - буквально оно переводится как "очищенное совершенство". Это значит, что у будды очищено двойственное сознание, запятнанное в нас пятью ядами, а изначально присущее обилие качеств мудрости доведено до совершенства. Это также называется пробуждением или просветлением.

    Такова вкратце суть "Трех Слов, Попадающих В Точку". Великий мастер сказал однажды: "Все тысячи книг и писаний преподаются только для того, чтобы реализовать эти Три Слова". Когда Будда давал учения, единственной его целью было дать нам возможность узнать нашу собственную пустую и осознающую природу, тренироваться в ней и достичь в ней стабильности.
    Как бы кузнец ни махал своим молотом, он должен всегда попадать прямо по наковальне. Так же и Будда; он давал много разнообразных учений, но все они сводятся к одной ключевой точке. Хоть кузнец и заносит свой молот высоко над головой, но он делает это, чтобы попасть в одну-единственную точку на наковальне. Молот, ударяющий в эту точку, похож на "Три Слова, Попадающие В Точку".
    Что мы имеем в виду под этой точкой? Если вам нужно убить кого-то, вы знаете, что физическое тело имеет свои жизненно важные точки, например сердце. Если вы хотите уничтожить жизненную силу заблуждающегося мышления, нет иного метода, кроме узнавания природы будды. Ведь как убивают человека? Даже если отрезать ему руки и ноги, это не обязательно убьет его, не так ли? Удар ножом в пятку тоже его не убьет. Но если ударить его ножом в сердце, к тому моменту, когда вы вытащите из тела нож, человек будет уже мертв. Если вы хотите убить заблуждение сансары, ваше оружие - эти Три Слова.

    В Кхаме есть еще одна поговорка - про гору, под названием Нгомо Лангтанг, находящуюся на самом краю бескрайней равнины. Когда люди идут по равнине в ее сторону, им кажется, что эта гора всегда прямо перед ними - вне зависимости от того, как далеки они от нее. "Пройдешь день - Нгомо Лангтанг видна. Пройдешь два - она все равно видна". Расстояние так велико, что кажется, что к ней не приблизиться. Так же и я - когда я даю учение, я говорю все время об этой точке. Даю другое учение - и опять говорю о той же точке. Это как чириканье воробья. Воробей каждый день чирикает одинаково. Вот и мои учения всегда об одном и том же. Сегодня я чирикаю об этом; завтра я буду чирикать о том же самом.


    [​IMG]
     
  24. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    ПРОСТРАНСТВО

    Два основных принципа сокровенных учений Дзогчена - это пространство и осознавание (по-тибетски - йинг и ригпа). Йинг определяется как несозданное пространство, свободное от умозрений, в то время как ригпа - это наше "знание" этого пространства-основы (т.е. пространства, являющегося основой всего сущего). В контексте "тройственной небесной практики" внешний йинг определяется как чистое небо, без трех помех - облаков, тумана и дымки. Это находящееся вне нас небо является примером действительного "внутреннего" йинга и используется как опора для узнавания этого состояния. Внутренний йинг - это природа сознания, состояние изначально пустое. Сокровенный йинг (или пространство-основа) - это познание будда-природы. На самом деле, внутренний йинг - это и есть ригпа, само недвойственное осознавание.

    Мы используем безоблачное внешнее пространство в качестве примера из-за того, что в нем нет опоры - в нем нет ничего, за что сознание могло бы ухватиться, на чем могла бы остановиться мысль. В отличие от всех остальных элементов, пространство ни на чем не основано. Ясное чистое небо идеально для практики - оно безгранично, открыто и мыслям в нем не за что зацепиться. Иногда говорят, что для этой цели подходит также океан (или большое озеро) с тихой и неподвижной поверхностью воды. Спокойная гладь воды тоже может служить "объектом без опоры".

    Причина, по которой небо обязательно должно быть чисты, - в том, чтобы нам не на чем было остановить взгляд. Это сложнее сделать, когда в небе облака (хотя, на самом деле, разницы никакой, потому что небо - это только пример). Пространство (или небо), находящееся перед нами - даже если это пространство маленькой комнаты, - не имеет в себе опоры (для мыслей). Пространство, по сути своей, открыто и свободно. Поскольку для нас сейчас и небо, и гладь озера - лишь примеры, их конкретная форма не имеет значения; важно осознать суть.

    Повторим еще раз: "внешнее" пространство - это чистое небо. Внутреннее пространство - это безначальная чистота пустой сути сознания. Сокровенное пространство - осознавание этого; другими словами - само недвойственное осознавание. Когда вы тренируетесь с пространством, не погружайтесь в мысли; погружайтесь в осознавание.
    Сознание, воспринимающее все явления, тоже обозначается как йинг, в том смысле, что оно, само по себе, пусто. Оно - вне возникновения, пребывания и прекращения. Оно ниоткуда не приходит, нигде не остается и никуда не уходит. Так описывается внутренний йинг.

    Все, воспринимаемое нами как "объект", по большому счету - не что иное, как йинг, пространство-основа. мы берем пространство в качестве примера, поскольку ясно видим, что оно пусто. Тем не менее остальные четыре элемента тоже пусты по своей природе. Если мы начнем исследовать, откуда появились земля, вода, огонь и ветер, мы не найдем их источника. Посмотрите внимательно: существует ли такое место, из которого появилась земля? А откуда взялась вода? Откуда появились огонь и ветер? А сейчас, вот в этот самый момент - существует ли абсолютное место, где находятся эти четыре основных элемента? Попытайтесь найти его. А попробуйте-ка обнаружить место, куда эти элементы исчезают. Молено ли сказать: "Они исчезли туда-то и туда-то"? На самом деле, эти элементы находятся вне возникновения, пребывания и прекращения. Так описывается внешний йинг, пространство-основа всего воспринимаемого. Когда мы обнаруживаем, что все внешние объекты, состоящие из четырех элементов, не имеют никакого отношения к возникновению, пребыванию и прекращению, обнаруживаем, что абсолютно все сущее ни откуда не возникает, нигде не находится и никуда не пропадает, - это называется "обнаружением пространства-основы всех внешних явлений".
    Аналогичным образом рассмотрим сознание; тот, кто думает, - откуда "он" берется? Где "он" живет? Куда "он" девается? Рассуждая таким образом, мы обнаруживаем внутреннее пространство, находящееся абсолютно вне возникновения, пребывания и прекращения. Идем далее: если внешнее пространство вне возникновения, пребывания и прекращения, внутреннее - тоже, то как же нам отличить одно от другого? Любое различие здесь - лишь разница в наименованиях.

    Все, воспринимаемое нами, состоит из образов, звуков, запахов, вкусов и фактур. Посмотрите на них внимательнее и задумайтесь: "Откуда они берутся? Где они находятся? Куда пропадают?". Когда мы действительно глубоко рассматриваем этот вопрос, нам становится ясно, что нет таких явлений, как "возникновение", "пребывание" и "прекращение".

    На грубом уровне - четыре основных элемента (земля, вода, огонь и ветер); на более тонком уровне восприятия - все воспринимаемые объекты: формы, звуки, вкусы, запахи и фактуры - все они по своей природе не имеют никакого отношения к возникновению, пребыванию и прекращению. А когда выясняется, что и воспринимаемые объекты, и воспринимающий субъект никак не связаны с возникновением, пребыванием и прекращением; когда выясняется, что все они полностью и совершенно пусты, - тогда все оказывается пространством-основой. Это и называется - йинг (или на санскрите дхату).
    Йинг и йеше, пространство-основа и пробужденность - изначально неразделимы, поскольку нашим основным состоянием является единство пустоты и осознавания. Это называется единством пространства и пробужденности. Свойство восприятия в этом единстве мы именуем ригпа, осознавание.
    Это основное состояние, т.е. неразделимость того, что мы абсолютно пусты и, одновременно с этим, все воспринимаем, - является центральным фактом жизни всех живых существ. Оно изначально присутствует в мышлении, происходящем в каждом живом существе в каждый данный момент времени. Всем существам присуща эта природа, являющаяся единством пустоты и пробужденности; но, поскольку они этого не знают, этот факт не может им помочь. Вместо того, чтобы быть насыщенными осознаванием, знающим самое себя, живые существа запутываются в разделении на объекты и субъекты, тем самым постоянно и бесконечно создавая дальнейшие состояния сансары. Все это происходит из-за незнания своей собственной природы.

    Иногда единство пустоты и пробужденности называют Самантабхадра, Изначальный Защитник. Некоторые люди считают, что пространство-основа просто полностью пусто, а сознание - это нечто совершенно иное, не имеющее к пространству никакого отношения. Но это не так. Пространство-основа и пробужденность едины. Можно сказать, что пространство-основа - вода, а пробужденность - влажность этой воды. Кто сможет отделить воду от ее влажности? Если бы пространство было пламенем, пробужденность была бы жаром. Кто отделит огонь от его жара? Точно так же пространство-основа всегда сопровождается пробужденностью. Пробужденность всегда сопровождается пространством. Одного без другого не бывает; считать иначе было бы непониманием. Скажу еще раз: если бы пространство было сахаром, пробужденность была бы "сладостью" этого сахара. Они вечно неразделимы. "Дхату" (пространство-основа) - единство пустоты и осознавания.
    Ригпа также есть не что иное, как единство пустоты и осознавания.
    Когда мы знаем эту природу, находящуюся вне сложности и умопостроений, это знание и называется ригпа. Будды - это пустое (по своей природе) восприятие, проникнутое осознаванием; а сознание живых существ - это пустое восприятие, проникнутое неведением, незнанием. Нельзя сказать, что есть хоть одно живое существо, чье сознание в сути своей не является единством пустоты и восприятия. Но незнание этого единства приводит к тому, что их сознание находится в состоянии пустого восприятия, проникнутого неведением.

    Вернемся к тройственной небесной практике. Самое первое, пустое внешнее пространство - это просто безбрежное открытое пространство прямо перед нами. Внутреннее пространство пустого сознания - просто пустота, присущая нашему уму.
    Есть только два пространства, так как (замечаете вы это или нет) пространство вне вас всегда пусто. Пространство сознания всегда и навечно пусто. Сделано ли внешнее пространство из чего-либо? Состоит ли ваше сознание из каких-либо конкретных вещей? То, что не содержит в себе вещей, называется "пустым". Тренироваться в этом, не узнав ригпа - просто смешивать друг с другом два, а не три пространства. Именно это происходит, когда обычный человек расслабляется и глядит в небо.
    Но практика, о которой мы говорим, называется "смешение тройственного пространства"; речь идет не о двух, а о трех пространствах. Однажды познав ригпа, мы можем смешивать друг с другом внешнее, внутреннее и сокровенное пространства. Иначе это становится интеллектуальным упражнением, в котором мы думаем: "Вот пустое небо вне меня; вот пустое пространство внутри меня. Отлично; теперь мне не помешало бы пространство ригпа, чтобы смешать их всех вместе". Все совсем не так. Тренироваться таким образом называется "смешивать три измышления". Получается, у нас есть "небо снаружи", "сознание внутри" и третье представление - что каким-то образом откуда-то должно появиться пустое ригпа. В действительности, все обстоит так: не нужно принимать на себя контроль над небом снаружи. Не нужно принимать на себя контроль над сознанием внутри. Просто и полностью откажитесь от всех трех - и пространства снаружи, и пространства внутри и сокровенного пространства ригпа. Не нужно брать и перемешивать их; они и так всегда были неразделимы.

    Вашим глазам требуется контакт с небом; поэтому не смотрите вниз, на землю - устремите свой взгляд вверх, в пространство. Наверняка известно, что сознание по своей сути пусто, поэтому просто оставьте это пустое сознание в состоянии ригпа. Это называется "тройственное пространство уже перемешано воедино". В этом состоянии возможно быть свободным от фиксации; но (имейте в виду, что) любая сознательная попытка смешать воедино три пространства всегда сама по себе уже является фиксацией - мы думаем о пространстве снаружи, думаем о пространстве внутри, а потом добавляем: "Мне нужно смешать одно с другим, а потом добавить ригпа". Это нельзя назвать "перемешивание тройственного пространства"; напротив, это - "перемешивание трех представлений

    В чем смысл занятий тройственной небесной практикой? Само по себе пространство ничем не ограничено. У пространства нет ни центра, ни края. Устремить взгляд в пустое пространство - хороший способ для того, чтобы позволить себе испытать насколько же безгранично и вездесуще состояние ригпа.
    Внешнее пространство - вне "появления, пребывания и прекращения"; оно является хорошей аналогией для сознания, которое, как и пространство, вездесуще, пусто и безгранично. Поэтому - объедините метод и знание. Пусть узнанное вами состояние сознания спокойно сольется с неограниченным внешним пространством. "Метод" здесь - это небо, пространство; "знание" - осознавание, указанное вашим учителем. Когда вы пребываете в этом состоянии, уже нет необходимости пытаться слить воедино пространство и восприятие - они и так слиты воедино.
    В абсолютном смысле, пространство и восприятие - одно и то же. Помещая нефиксированное восприятие в неограниченное пространство, мы поддерживаем свое воззрение. Вот почему говорится, что лучше всего практиковать на открытом воздухе.

    Огромное открытое пространство очень помогает развить в себе воззрение. Великий мастер Лорепа из линии Друкпа Кагъю провел тринадцать лет на острове, находящемся в одном из четырех великих тибетских озер. Он говорил, что использование водной глади в качестве опоры для практики принесло ему огромную пользу.
    Повторю еще раз: воспринимаемое нами, т.е. внешние видимости, пусто. Воспринимающее, т.е. сознание, тоже пусто. Соответственно йинг и ригпа - одно и то же. В настоящий момент, однако, мы расщепили йинг и ригпа, отделили их друг от друга, получив "это - здесь" и "то - там", так что единство в нас отсутствует. Мы ведь считаем, что внешние видимости и наше сознание - две разные вещи, не правда ли? Вот почему в тибетском буддизме так много говорится о единстве пространства и сознания.
    Следует понимать йинг в смысле как внешнего, так и внутреннего пространства. Четыре основных элемента полностью лишены "возникновения, пребывания и прекращения". Сознание - тоже. Поскольку и то, и другое находятся вне "возникновения, пребывания и прекращения", они представляют собой единство. Как нам это понять? Подумайте о пространстве внутри и снаружи вазы - и представьте себе, что происходит, когда ваза разбивается. В молитве "Да реализуем мы единство пространства и сознания!" заключен очень большой смысл.

    Все, имеющее конкретную субстанцию, называется "формой"; все формы представляют из себя единство видимости и пустоты - вот что имеется в виду, когда говорят "ваджрное тело". Все звуки звучат, и, однако, они пусты; это "ваджрная речь". Когда мы узнаем свое сознание, мы понимаем, что оно свободно от "возникновения, пребывания и прекращения". Это - "ваджрный ум". Все, свободное от "возникновения, пребывания и прекращения", пусто.

    Даже сейчас, рассматривая что-то, что кажется нам формой, мы легко можем убедиться, что эта форма пуста; доказательством этого служит тот факт, что эта форма подвержена распаду. "Форма есть пустота" означает, что, какие бы формы мы ни воспринимали, какими бы твердыми и прочными эти формы ни казались нам, они пусты, они не содержат в себе изначально присущего бытия. Следующей фразой Будды было: "А пустота есть форма"; это значит, что, хотя все вещи пусты, нам они кажутся имеющими форму. Нам сложно в это поверить. Это совершенно противоречит нашему восприятию, да и не очень легко для понимания. Но все вещи пусты. По большому счету, они никогда не возникали, нигде не пребывали и поэтому никуда не исчезают - т.е. находятся "вне возникновения, пребывания и прекращения".

    Есть еще одна известная фраза: "Объекты чувств - не более чем наше восприятие и поэтому не имеют конкретного существования". Очень важно помнить это. Все объекты чувств - "просто восприятие" и поэтому не существуют. Все, возникающее в силу определенных причин и условий, - не более чем момент восприятия. А восприятие никогда ниоткуда не возникало, нигде не находится и поэтому не прекращается. Отсюда следует, что все сущее - йинг, пространство-основа, находящееся вне "возникновения, пребывания и прекращения". Все воспринимаемые нами внешние объекты в действительности - пространство, которое никогда не возникало, нигде не пребывает и не прекращается. В то же время, воспринимающее сознание - тоже вне "возникновения, пребывания и прекращения". Оно не есть некая "вещь", которая возникает, где-то; пребывает некоторое время, а потом пропадает. Нельзя считать, что сознание пусто, а объекты - реальны и конкретны. Если бы дело обстояло так, не могло бы идти речи о смешивании воедино пространства и сознания. Все внешнее и внутреннее, все воспринимающее и воспринимаемое - вне какого-либо возникновения, продолжения и прекращения. Следовательно возможно тренироваться в смешивании воедино пространства и осознавания.

    Многократное повторение тренировки в не-отвлечении - верный метод продвинуться вперед в практике природы ума.
    В конце концов наступает стадия стабильности. Когда этот миг неотвлеченности длится, не прерываясь, день и ночь, - на что же это похоже? От огня одной свечки может загореться целая гора. Представьте себе, что будет, когда наше теперешнее мгновенное переживание полностью пробужденного момента, свободного от какой-либо мысли, станет непрерывным. Есть ли что-нибудь более божественное, чем обладание всеми качествами мудрости и полная свобода от трех ядов?
    Размышляя об этом, мы можем заключить, что подобная тренировка необходима. Мы должны расти, как растут новорожденные дети. Добиться этого можно только тренировкой. Только что родившийся ребенок и взрослый человек двадцатью пятью годами позже - по сути один и тот же человек, не так ли?

    Он - не кто-то другой. Сейчас наша природа - это природа будды. Когда мы полностью просветлеем, наша природа тоже будет природой будды. Наша природа - это неизмышленная естественность. Она такова сама по себе; как и пространство, ее не нужно изготовлять. Есть ли у нас необходимость воображать или создавать пространство в нашей комнате? То же и с природой будды. Но мы должны дать ощущению природы будды длиться в нас непрерывно, и делается это путем неизмышленной естественности.

    Один из признаков тренировки в ригпа (пробужденном состоянии) заключается в том, что рассудочное мышление (являющееся противоположностью ригпа) постепенно сходит на нет. Паузы между мыслями становятся чаще и длятся дольше. Состояние неизмышленного осознавания, которое в тантрах называется "непрекращающийся миг неизмышленности", длится все дольше и дольше. И эта непрерывность ригпа не есть что-то, что нужно сознательно поддерживать. Оно должно происходить спонтанно; а эта спонтанность происходит от все более и более близкого с ним знакомства. Как только мы привыкаем к истинному состоянию неизмышленного ригпа, оно само по себе начинает длиться все дольше и дольше.


    В конечном счете, главное - это насколько возможно стараться сохранять изначально присущую нам стабильность недвойственного осознавания, этого непрекращающегося момента вне умопостроений. Ничего мысленно не конструируйте, ничего не создавайте - просто позвольте моменту ригпа повторяться снова и снова. Тренируясь в этом с крайним старанием, вы сможете достичь полного просветления не больше, чем за несколько лет. И даже если вы практик не высших способностей и практикуете умеренно, вы, по крайней мере, сможете умереть без малейшего сожаления.


    В учениях Махамудры часто можно встретить термин "изначально присущая природа". Это не что иное, как природа будды. Тренировка состоит в том, чтобы просто привыкнуть к этой природе, как бы она ни называлась - Махамудра ли, Мадхьямика или Дзогчен. Это разные названия одного и того же естественного состояния.

    "Внутри сложности я обнаружил Дхармакайю; внутри мысли я открыл не-мысль".
    Нам требуется сознательное напоминание, чтобы возвратиться к воззрению. Мы теряем воззрение, потому что перестаем уделять ему все наше внимание. Наш ум отвлекается и к воззрению нас возвращает именно наше "сознательное внимание". Это подобно тому, как если бы вы хотели включить свет в комнате - необходимо сознательное действие. Нужно нажать пальцем на выключатель; свет не может включиться сам по себе. Аналогичным образом, если начинающий не будет волевым усилием напоминать себе, что нужно помнить воззрение, узнавания природы ума не произойдет. Как только мы замечаем, что наши мысли опять разбежались, мы думаем: "Я отвлекся". Поняв кто отвлекается, вы автоматически снова приходите к воззрению. Это и есть напоминание - не более того. Это - как использование выключателя. Когда свет включился, нажимать на выключатель больше не нужно. Через какое-то время мы снова забываем и мысли снова разбегаются. В этот момент нужно снова применить сознательное внимание.
    Это хорошая иллюстрация знаменитой фразы: "Искусственное приводит к естественному". Сначала примените метод; затем, достигнув естественного состояния, просто дайте этому состоянию длиться. Конечно, через какое-то время наше внимание опять начнет блуждать. Мы даже можем не заметить, как отвлекаемся; отвлечение бывает тонким и ловким, как вор. Но, заметив отвлечение, применяйте сознательное внимание и оставайтесь в естественном состоянии. А это естественное состояние и есть внимание без усилий.
     
  25. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Автор

    Сообщения:
    7.666
    Симпатии:
    422
    ВНИМАНИЕ

    Здесь важно чувство естественной непрерывности. Ударьте по колокольчику - звук будет длиться какое-то время. Точно так же, благодаря сознательному вниманию, вы узнаете суть, и это узнавание продолжается какое-то время. Так же, как не нужно все время нажимать на кнопку выключателя, однажды включив свет, нет необходимости продолжать бить по колокольчику, чтобы звук длился. Узнавая суть ума, вы просто даете всему быть, как оно есть. Оставьте все как есть, и это будет длиться какое-то время. Это называется "поддерживать непрерывность". "Неизмышленность" означает "не уходить в сторону от этой непрерывности".

    Основное препятствие в нашей практике - отвлечение. В тот момент, когда вы узнаете суть ума, вы видите, что видеть там нечего. В этой точке нет медитации; это видно в тот момент, когда вы смотрите. Когда вы узнаете, просто оставьте все, как оно есть, не пытаясь что-то сделать с этим или улучшить это; это и называется неизмышленностью. Как только эта непрерывность теряется, мы отвлекаемся, и наши мысли разбегаются. Внутри непрерывности нет отвлечений; отвлечение там невозможно. Потеря непрерывности - то же, что отвлечение, или, другими словами, забывание. Тренированный практик замечает, что созерцание потеряно. В тот момент, когда вы замечаете: "Я потерял созерцание. Я отвлекся", - узнавайте опять, и вы сразу же увидите пустоту. И здесь - оставьте все, как есть. Не нужно беспокоиться или бояться по этому поводу; это только умножит мысли. Откуда приходят мысли? Они - не что иное, как выражение осознавания. Осознавание - пустота; его выражение - мысль.

    В учениях Кагью говорится: "Поначалу мысли - как снежинки, падающие на поверхность озера". Озеро - это скопление воды. Снежинки - тоже вода. Когда они встречаются, они смешиваются неразделимо. При узнавании природы ума мысль не может более существовать сама по себе. Она просто исчезает. Наша природа - пустота; природа мысли - тоже пустота. Момент, когда в том, кто думает, мы узнаем воспринимающую пустоту, напоминает падение снежинки на гладь озерной воды.

    Это, конечно, отличается от процесса мышления обычного человека.
    Его мысли похожи на отметки, вырубленные в камне. От них остается кармический след. А мышление йогина, напротив, похоже на рисование пальцем по воде. Мысль возникает; суть узнается; мысль исчезает. Мы не можем просто так - взять и уничтожить все свои мысли. Однако, снова и снова узнавая суть, мы приходим к тому, что активность мыслей стихает. Сама по себе суть полностью свободна от рассудочного мышления. Однако, в то же время, ее проявления являются рассудочным мышлением.
    Не обращайте все ваше внимание на проявления Лучше узнайте суть; тогда проявления лишатся силы и нигде не смогут более продолжать свое существование. В этот момент проявление просто рушится или саморастворяется обратно в сути. С тем, как мы становимся все более и более стабильны в узнавании сути, свободной от рассудочного мышления, ее проявление - само рассудочное мышление - становится все более и более беспочвенным и ни на чем не основанным. А с тем, как рассудочное мышление постепенно стихает и в конце концов совсем исчезает, что еще остается такого, что смогло бы вновь принудить нас скитаться в сансаре? Сама основа сансарического существования - это не что иное, как рассудочное мышление.

    Когда непосредственно видишь пустоту, ни одна мысль не может продолжать существовать, так же, как ни один объект не может висеть в воздухе. Пока мы не узнаем пустоту, нас несет непрекращающийся поток мыслей. Мысль за мыслью - вот как день и ночь работает сознание любого живого существа. С безначальных времен до сегодняшнего дня, жизнь за жизнью, наши мысли следуют одна за другой, как бусины в бусах. Однако сутью каждой из этих мыслей является пустота, если бы мы только могли узнать ее.
    Снова и снова вы слышите одно и то же: "Узнавайте суть ума; добейтесь стабильности в этом узнавании". На самом деле, эта фраза значит только одно - нужно снова и снова смотреть в то, что думает. Нужно опять и опять узнавать отсутствие, или пустоту, этого "думающего", пока, наконец, не ослабнут силы нашего заблуждающегося мышления, пока оно не исчезнет без следа. А когда оно исчезнет, что сможет помешать состоянию просветления?

    Природа будды - это нечто, что уже есть в нас. Она не продукт практики медитации; ее не нужно "копить" или "достигать". Однако, пока мы не узнаем ее, нам нет никакой пользы от ее наличия. Все наши мысли появляются из природы будды, они - ее проявление, подобно тому, как солнечные лучи обязаны своим появлением солнцу. Ведь нельзя же сказать, что солнце происходит из солнечных лучей. Вот почему, для начала, нужно смотреть в суть ума, пока вы не "установите естественное состояние" совершенно ясно. А как только естественное состояние установлено, исчезает необходимость заглядывать туда или сюда. Это больше не имеет значения. На этом уровне в пустоте присутствует изначально ей свойственная стабильность. Нигде в мире, нигде под небесами вы не найдете более эффективной тренировки для достижения состояния будды. Если бы где-то был лучший путь, можно было бы, по крайней мере, искать его. Но, как сказано: "Исследуйте всю Вселенную. Вы не найдете пути лучше этого". Даже если бы вы смогли подробно исследовать каждую вещь во всей Вселенной, вы не нашли бы метода лучше. Так что тренируйтесь именно в этом.

    Неважно, как мы называем нашу практику - Махамудра или Дзогчен. Гораздо важнее, что "вспомнить об узнавании" и непосредственно узнать нужно одновременно, без малейшего промежутка времени между одним и другим. Нам нет необходимости пускаться в пляс, припомнив, что нужно узнать суть, и только потом садиться и узнавать ее. Из этого не нужно делать представления. Не нужно ехать направо, потом налево, потом глядеть вверх, потом вниз и только потом узнавать. В тот самый момент, когда вы созерцаете, очевидно, что нет "ничего", что можно было бы созерцать. Это ясно видно, как только вы начинаете смотреть. В момент созерцания мысли исчезают. Не правда ли, не слишком обременительно практиковать нечто, настолько простое? Это называется также Праджняпарамита, Запредельная мудрость; запредельная, потому что она - вне, или по "ту сторону" рассудка. И это запредельное знание не лежит где-то в стороне от нашей дороги; нам не нужно брать чуточку левее или чуточку правее или рыть чуточку глубже. Если бы дело обстояло так, было бы сложно узнать это состояние - мы могли бы его не найти.
    Когда вы указываете пальцем на пространство - вы сначала указываете, а потом соприкасаетесь с ним, или же соприкосновение происходит в тот самый момент, когда вы указываете? Есть ли что-нибудь между кончиком вашего пальца и пространством; разделяет ли их что-нибудь? Говоря о пространстве, я имею в виду не простор голубого неба; я говорю о реальном соприкосновении с пространством. Попытайтесь понять этот пример: именно это имеется в виду, когда говорится: "Это видно в тот момент, когда смотришь. Это свободно в тот момент, когда видишь". Первый момент взгляда в природу ума называется "внимательностью сознательного внимания". Второй момент, описываемый словами "свободно в момент созерцания", не означает, что нужно стараться увидеть "больше", думая при этом: "Так, где же оно? Дай-ка я посмотрю поближе". Такой подход просто создает еще больше мыслей. Если вы думаете про себя: "Ага! Вижу... так, где же оно? Хочу видеть!" - вы просто населяете новыми мыслями состояние будда-природы; состояние, которое само по себе свободно от мыслей.

    Первый момент - это сознательное внимание. Затем, в следующий момент созерцания своей природы, нужно просто дать присущему состоянию естественности продолжиться. От всех рассуждений типа: "Вижу! Не вижу! Вот это подлинное состояние! Что-то не очень похоже!" - нужно полностью избавиться. Это все - несущественные мысли. В момент созерцания дайте длиться состоянию свободы от мыслей. И спокойно пребывайте в этом состоянии.
    Рассудочное мышление выносило нас из этого состояния бесконечное количество жизней, и поэтому сила привычки снова не даст нам долго пребывать в нем. Когда это произойдет, нужно заметить это: "Я отвлекся". Люди, никогда не получавшие такого учения, не смогут даже понять, что они отвлекаются. Но человек, получивший это учение и увидевший, что видеть "нечего", обратит внимание и на то, когда внимание отвлекается от "этого". Он обратит внимание на отвлечение. И тогда он сможет посмотреть: "Кто же здесь отвлекается?". Это немедленно приводит к встрече с будда-природой. И в этот момент нужно просто дать ей быть, как она есть. Когда мы привыкаем к этой практике, мы уже можем избавиться от мыслей типа: "Я должен не отвлекаться" или: "Я помню. А вот теперь я забыл". С тем, как увеличивается стабильность в самопроизвольном внимании, такие идеи постепенно исчезают сами.

    В системе Махамудры введение в природу ума обычно происходит следующим образом. Все начинается с того, что практикующему говорят: "Посмотри в свой ум". Большим вопросом на этом этапе является: "А что есть ум?". Учитель говорит: "Чувствуете ли вы иногда печаль или радость? Бывает ли так, что вам чего-то хочется? Бывает ли так, что вам что-то нравится, а что-то не нравится? Так вот, посмотрите в то, что испытывает все эти эмоции". Позанимавшись этим, практик сообщает: "Ну, "Это" - то, что чувствует и думает - не кажется мне реально существующим. Но, в то же самое время, налицо и мысли, и эмоции". Учитель скажет: "Хорошо. Внимательно смотри за этим думающим". Через какое-то время ученик приходит и говорит учителю: "Вот, я смотрел в этого думающего; иногда он много думает о том и этом, а иногда покоится, совсем ничего не думая".
    Усердный человек обычно достигает этой стадии процесса за два-три месяца. Ему становится совершенно ясно, что ум - тот, кто думает - не является чем-то, реально существующим. И хотя это так, он связан с возникновением всевозможных мыслей, а иногда пребывает в покое, не думая ни о чем. Об этих двух состояниях, мыслях и покое, говорят как о мышлении и прекращении мышления. Эти аспекты могут быть названы, соответственно, возникновением и прекращением. В течение всех наших жизней, с безначальных времен и по сей день, мы были рабами процесса возникновения и прекращения мыслей.
    Затем учитель говорит: "Дадим названия этим двум состояниям. Когда происходит мышление, назовем это появлением мысли. Когда мыслей нет, назовем это покоем". Таким образом учитель указывает нам появление мысли и покой. Обычные люди не замечают этих двух состояний. Они не знают разницы между появлением мысли и покоем. После того, как учитель сказал это, ученик будет чувствовать: "Теперь я понимаю эти два состояния. Думать о том и этом называется появление мысли. Не думать ни о чем называется покой". Учитель говорит: "Ваш ум - как человек, который не все время занят работой. Иногда он отдыхает. Порой он чем-то занят, а порой он сидит тихо и ничего не делает. Хотя ум пуст, он то работает, то отдыхает".
    Способность замечать появление мысли и покой еще не означает знания истинной природы ума. Это просто умение заметить, когда мысли есть, а когда нет ни присутствия, ни отсутствия мыслей. Это называется "знать характер ума". Это еще не знание будда-природы. Иногда ваше внимание спокойно, а иногда оно движется.

    Затем учитель дает следующее наставление. Он говорит: "А теперь попробуйте не просто следить, что происходит, - появление мысли или покой. Когда происходит мысль, смотрите в того, кто думает. Когда происходит покой, смотрите в того, кто чувствует этот покой".
    Ученик идет заниматься этим и возвращается совершенно сбитым с толку, говоря: "Когда я смотрю в того, кто чувствует покой, я никого не могу найти. Когда начинаются мысли и я вглядываюсь, кто же думает, я тоже никого и ничего не нахожу. И, вдобавок к этому, теперь исчезают и мышление, и покой. Что мне теперь делать? Раньше я мог что-то делать; я мог заниматься определением думания и покоя. Теперь все стало не так. Когда я смотрю в то, что думает, думающий исчезает. Когда я смотрю в то, что находится в покое, оно также исчезает. Я в полной растерянности. Я потерял и того, кто думал, и то, что испытывало покой".
    Учитель отвечает: "Нет, ты совсем не в растерянности. Ты пришел к Махамудре, к природе ума. Теперь в этом нужно тренироваться месяцы и годы. Раньше ты имел дело только с проявлениями природы, а не с ней самой. Теперь проявления исчезли. То, что осталось, - это сама природа". Таков традиционный путь введения в Махамудру.

    При такой тренировке нет никакой разницы между практиками Махамудры и Дзогчена. Вот почему многие великие мастера прошлого так высоко ценили систему Махамудры. Она совершенна как для начинающего с небольшими способностями, так и для человека огромных способностей. В Махамудре нет ни ошибок, ни обходных путей.
    То, чем мы на самом деле должны отныне заниматься, - это глядеть в то, что думает, когда мы что-то думаем, и в то, что испытывает покой, когда мы находимся в покое. Все практики до этого находились вовне; в том смысле, что мы в качестве объекта концентрации нашего внимания наблюдали то, что происходит вне нас: "Вот я думаю. А вот я нахожусь в покое". В обоих случаях объект нашего внимания вне нас, а мы его наблюдаем. Начиная с теперешней точки, мы делаем практику внутренней, узнавая то, что думает или находится в покое, а не наблюдая эти ощущения.

    Каким образом мы можем прилежно практиковать такое, не поддаваясь отвлечениям? Мы должны замечать, когда отвлекаемся, и смотреть в то, что отвлекается. Нужно провести четкую границу между отвлечением и не-отвлечением. Возможно убедить себя, что мы не отвлекаемся, сказав: "Мое внимание непоколебимо. Я никогда не отвлекаюсь". Но думать при этом: "Я не отвлечен", - мысль, такая же, как и другие.
    Мы легко приходим к выводу, что ум - пустота, но есть разница между переживанием истинной пустоты и переживанием идеи пустоты, что является всего-навсего еще одной мыслью. Суть ума - безначальная пустота. Это неоспоримо. Она не состоит из какой-либо материальной субстанции. Но когда мы пытаемся выразить это, думая: "Она пуста. Я вижу это!", - тогда она перестает быть пустой. Мы понимаем, когда мастер говорит нам: "Узнайте суть своего ума. Постарайтесь увидеть сами, что там нечего видеть. Это - истинная пустота". Услышав это, легко сформировать мысль - "Это пустота! Я вижу ее!". Но это будет не истинная пустота, а измышление, подделка. Эта "поддельная" пустота - не более, чем идея; она не подрубает корни трех ядов. В момент созерцания того, что в сути ума нечего видеть, что она - не "что-то", не "вещь", не надо запутываться ни в каких мыслях. Не размышляйте: "Вот теперь она пуста!", или: "Она не пуста!", или "Вот оно!", или "Это - не оно!". В сам момент созерцания немедленно видна истинная пустота. Но стоит нам начать думать: "Это - пустота!", - как она сразу же становится искусственной. Подлинная пустота, природа будды, естественно свободна от мысли. Поэтому, когда мы начинаем думать: "Это пустота", - это всего-навсего мысль. Мы должны избавиться от мысли "это - пустота".
    Отсутствие любых измышлений - особое качество истинно буддийского воззрения. любая придуманная нами формулировка уводит нас от истинной природы. Самосущая пробужденность не нуждается в мыслях о себе, чтобы быть таковой.

    Пустоту не нужно создавать; она самосуща. Если ее нужно было бы конструировать, как она могла бы быть самосущей? "Самосущая" значит, что ее не нужно создавать. Не понимать этого - неведение. Реализация естественной пустоты - единственное, что может пресечь все мысли. Во всех нас есть нечто, называемое "самосущая пробужденность", и ее не нужно ни создавать, ни изготавливать.
    Неизмышленная пробужденность полностью повергает в прах рассудочное мышление. Если неизмышленная пробужденность была бы просто еще одной мыслью, она не могла бы ничего поделать с другими мыслями. А так, в момент узнавания ее, мы прорываемся сквозь остальные мысли, и они становятся ничем. Есть ли что-нибудь замечательнее этого?

    Как я уже говорил, сознательное внимание похоже на нажатие кнопки выключателя; оно "включает свет" неизмышленной пробужденности. Это - предварительная, а не главная часть. Считать нажатие кнопки выключателя основной частью практики - ошибка. Но, так же, как мы не можем подойти к основной практике, не пройдя предварительных, мы не сможем приблизиться к сути ума без сознательного внимания.
    Для того, чтобы говорить об этих стадиях, их нужно сначала лично испытать.
    Традиция Дзогчена описывает шесть типов внимания. Остальные системы упоминают только два: сознательное и самопроизвольное. Название первого - "внимательность сознательного внимания". Второй тип называется "изначально присущим вниманием".

    Традиция Дзогчена формулирует это так: "Поддерживай безначально свободное восприятие изначально присущим вниманием". Здесь нет никакого преобразования. Просто изначальное состояние восприятия, поддерживаемое естественным вниманием. Вершиной является "всепронизывающее внимание", в котором нет вообще никакого отвлечения. Восприятие так же безгранично, как пространство. Оно непрерывно и постоянно. Днем и ночью существует лишь всеохватывающее восприятие. Все отвлекающее растворилось в состоянии Дхарматы. Это - Дхармакайя всех будд.

    Некоторые люди думают, что нужно просто продолжать медитировать и когда-нибудь их яйцо созреет; они вылетят из своей скорлупы и поднимутся на совершенно иной уровень. В действительности, все совсем не так. Не думайте: "Пробужденное состояние должно быть чем-то совершенно особенным. Если я буду практиковать это достаточно долго, однажды дверь отворится; я увижу пробужденное состояние; все качества так и вольются в меня". Бессмысленно относиться к этому так.
    Если мы действительно хотим чего-то впечатляющего, у нас будет реальная возможность испытать это в том, что называется "временными медитационными переживаниями" блаженства, ясности и не-мысли. Они могут с вами произойти, но подобные переживания на уровне ощущений не помогают расправиться с мыслями. Напротив, они порождают еще больше фиксации, потому что мы начинаем думать: "Ух, ты! А это что такое? Это, наверно, и есть то самое!". В ответ на завороженность такими переживаниями возникает множество мыслей.

    Как я уже говорил ранее, реализация включает в себя процесс, называемый "узнавание, тренировка и достижение стабильности". Это аналогично тому, как сажают семя цветка Мы сажаем его, поливаем его, а потом цветок вырастает и расцветает. Мы не похожи на Гараба Дордже, который стал полностью просветленным буддой в первый же момент указания природы ума, без какой-либо тренировки. Момент узнавания сути ума, свободной от мысли, похож на подлинное семя цветка, лежащее на ладони, когда мы точно знаем, что это - семя этого цветка. Это - самосущая пробужденность, источник состояния будды. Именно из этого источника приходит просветление.
     

Поделиться этой страницей