Созерцание по-испански (и немножко по-русски)

***
- Послушайся доброго совета, не ходи туда. Ну, подумай сама, что ты там получишь?..
А получишь ты напряг - когда будешь смотреть, как танцуют другие – те самые, про которых Лорка сказал – «с кипучим, как вода, телом»… Ты опять начнешь сравнивать с собой - и, разумеется, не в свою пользу.
Ты направишься туда сразу после 8-часового рабочего дня, когда все нормальные люди возвращаются домой, к своим семьям и детям.
Люди счастливы тем, что просто живут, просто радуются хорошей погоде, невесть как случившимся солнечным дням - заметь, последним дням лета.
Ты же намереваешься провести еще один из выходных (тебе что, в будни мало?) в пыльном темноватом зале, чтобы снова и снова обливаться потом…чтобы в одиночестве пережить мгновения – чего?
Торжества, восторга, внутреннего огня, так что пьешь– и не можешь напиться, сколько бы чашек горячего чаю в себя не залила.

Да, я снова иду туда. Каждый раз, когда очередной заезжий преподаватель с Большой земли (читай, Испании – ибо она воистину велика) собирается давать мастер, который ты ждешь, ты, как странник, который никогда не знает, какова будет дорога, собираешься в путь.

Ты складываешь в походную суму старую тренировочную юбку, заношенную майку, которые каждый раз после занятия можно выжимать, туфли, подбитые гвоздями -они верой и правдой служат тебе, как истинное оружие.

После работы ты едешь на другой конец Москвы, успеваешь вбежать в класс почти за минуту до начала занятия, и, переодевшись за хилой занавеской, оказаться у самых стен таинственного замка, который каждый раз меняет очертания, так что никогда не знаешь, с какой стороны подступиться, чтобы взять, наконец, эту твердыню.

Ибо каждое приближение к ней, дающееся с таким трудом, наполняет все движения неповторимым смыслом. Да, «дуэнде не повторяется, как облик моря».

Каждое движение обретает единственный смысл, смысл ускользающий и пьянящий, как вино. Смысл, который невозможно выразить словами. В один поворот порой вмещаешь всю тоску, в перепевы рук – боль по небывшему и несбывшемуся, в трепет живота – щекочущее ощущение счастья, в волнообразные изгибы бедер - все свое сладострастие и безграничность Желания. Me gusta… me gusta… me gusta…

- Юля, ну, что у тебя с верхом – весь верх зажала, просто в глаза бросается - вот поэтому с ногами напряг, оттого что верх весь скован! Вот где корень проблемы – пища для размышления и работы!..
Maldito sea!....................................

- А тебя дома ждут, дочка особенно ждет, звонить будет… А возвращение домой? Ты, кажется, уже забыла, как оно происходит. Какие враждебные силы!
Ты будешь томиться в вонючей, неимоверно вонючей маршрутке, в которой, даже сидя на сквозняке, невозможно дышать свободно. Водитель дергает – так что твое усталое тело то и дело впечатывается в спинку впередистоящего сиденья.
А твои ноги – как они ноют после занятия, а в маршрутке их невозможно будет вытянуть. (О, знали бы вы, как разнообразна боль в ногах – тяжелая, колючая, резкая, что вздрагиваешь и невольно вскрикиваешь, тянущая и монотонная, тупая и пр., и пр. Как хочется протянуть ноги на полу, и не двигаться, не шевелиться, замереть в потном тяжелом полуотдыхе, когда само движение, кажется, переходит в полную свою противоположность!)

О, ноги балерин! Я видела их, эти ноги сказочных птиц, фей, эфемерных духов в белых пачках, которые платят постоянной болью за короткую возможность полета над сценой.
- Юленька, ну что ты, когда не болит – значит, неправильно что-то. Боль – это норма, понимаешь, когда ее нет, что-то не так, нет труда, нет пота – нет танца.

Я вспоминаю слова Конюхова об океане – «зачем я здесь?» Почему снова – в океане, вдали от всех, кто дорог, так что сердце рвется к ним – а эта равнодушная тяжелая масса воды ворочается перед глазами, словно огромное животное, она гибельна.
Я тоже в океане, мой океан – внутри меня самой, он дышит в лицо ветром, он приходит во сне, наступая на сушу, поднимается волнами неимоверной высоты, смывая города, разнося в щепки дома, оставляя после своего нашествия хаос и соленые солнца в осколках прежнего бытия.
Океан фламенко… Тоже – Океан. И я всегда возвращаюсь в Океан.

Помню однажды, вернувшись домой уже на автопилоте часов в одиннадцать вечера, я отворила дверку холодильника – а там на полке разлеглась Дыня. О, Боже, золотая половина Дыни.
Я сидела за столом, с жадностью и вожделением глотая холодные куски, почти рыдая от счастья (слезы текли по щекам!) - вся половина торпеды ушла зараз…

А вчера была Пятница – святой день для каждого работающего человека.
И, вернувшись домой с занятий, погасив в комнате свет, сидя на подоконнике, я чашку за чашкой пила дымный зеленый чай, изредка разбавляя его молоком, и смотрела на звезды.
Чудесно смотреть на звезды, вытянув ноги во всю длину подоконника и прихлебывая зеленый чай из стакана в тихонько позванивающем подстаканнике.

Ноги отказывались ходить, и я гладила свои натруженные коленки, свои мышцы с внутренней стороны бедер, и смотрела на далекие августовские звезды.
Анна спала, завернувшись до самого носа – ночами уже холодно, а окна в нашем доме всегда нараспашку, кот - свернувшись на подушке возле ее лица и посапывая.
Я закрыла глаза, мне пришли на ум строчки из «El sol de Breda» (La furia Espanola), прочитанные в метро по дороге домой:

Такое племя чудное!
Наш клич всегда одинаков:
«Ломи, Испания! К бою!
Святой апостол Иаков!»…

Ломи, ломи, Испания! Байлаора входит в macho (оно же carne, оно же – по- русски – мясо, оно же - уже грубее – говядина). Да, да, да!!!
Я почувствовала, как в темноте при одной этой мысли изменилось мое лицо, и ноги, почувствовав знакомый внутренний ритм, привычно напряглись.
Ах, черт!..

А завтра наступит суббота. Я смогу встать не в пять часов утра (зарядку быстро, отжаться от пола, и пресс, пресс! – потом ледяные кубики на полупроснувшееся лицо, потом сделать завтрак: la tortilla– la cesadilla, потом Ave, Maria и Pater Noster в лучах восходящего солнца, чтобы день задался, и бегом на электричку. И это – счастье! Не лежать до полудня, не ждать, когда тебе принесут кофе под нос – счастье!)

А завтра наступит суббота. И это счастье – валяться в постели до полудня, не готовить завтрак, пить кофе со сливками, которое тебе принесли под нос. А еще иногда – прошлепать на кухню, вытащить кофемолку, намолоть кофе – о, чудный запах! – и сварить его в маленькой турке, чтобы пенка поднялась, чтобы в последнее мгновение – раз - и снять ее с огня, и вылить еще бурлящий напиток в маленькую чашку с золотым узором, которую мне подарили коллеги.

Каждый мой день, словно шаг по тонкой грани, неукротимое движение…
Каждый из нас уже захвачен потоком, который влечет, как ни сопротивляйся, унося прочь от себя и снова возвращая к самим себе – уже иным.
Каждый день - ветер с моря и лучи солнца в лицо.
Каждый день ветер с моря срывает с веток спелые рябиновые кисти и бросает их на дорогу.
И скворцы, сухо и жестко стрекоча крыльями, взлетают откуда-то из-под ног…
Каждый день…

 

Больше года назад ( меня, думаю, узнать легко - совершенно случайно нашла в Ютьюбе.
Школа фламенко Оксаны Серик. Таранто.
Тогда я еще активно танцевала... теперь (надеюсь, короткий) перерыв.

 

Для завершения цикла.
Вот так это было.

!Adios, mi corazon!

И так было...













Фото Аношкиной Анастасии и Валентины Лосевой. Сделаны несколько лет назад.

 

Мне там все нравится, но особенно - цветущие померанцы.
Это, действительно, как сказал один из испанских писателей - чувственный запах тела в облагороженном виде.
Что -то такое есть, абсолют естества.

По улицам ходить - такая радость. Одно деревцо будет доцветать - а запах такой, что сама бы этим деревом стала.

Еще миртовые деревья хороши, а уж в кипарисовых рощах как дивно!

 

Вот так цветет апельсиновое дерево.


Удивительно, что даже иссохший цветок флердоранжа продолжает источать чуть уловимый аромат, тонкий, уже элегантный, почти строгий и уединенный, в отличие от запаха свежих цветов, балансирующего на самой тонкой грани, отделяющей утонченный эротизм от вульгарности. Афродита Урания и Афродита Пандемос.
И даже в этом есть удивительная мудрость природы, даже в запахе цветка, когда, чем старше - тем благороднее...

 

Знаменитый миртовый дворик в Альамбре.


Вот цветок мирта.

"Так чист и бел" - в таких непременно живут эльфы миртовых зарослей и феи благодатного воздуха.

Семейной паре - гордости нашей московской католической общины - подарили на венчание вечнозеленое миртовое дерево, а оно и расцвело в городской квартире.

 

Федосенко Роман. Танец огня

 

Кое-что из годичной давности, 2015 год.
В студии, где работала и почти жила...
Куски тангоса, тренировка под компас.
Мает меня , конечно, тоска - по Нему, по Фламенко, что говорить...

А это ужасно давно, мастер-класс Кончи Хареньо.

Ромерас.
12-дольник, для хорошего медио-уровня.
А я только-только входила в тему.

 

Однажды перед Новым годом, между репетициями новогодних утренников детей и моими репетициями гарротина, полученного от Клариссы Исмаэль Сьерры...
2012 год.

Позднее у меня возникло множество причин придраться к исполнению, а сейчас - и подавно.
Но, в теме ностальгии, пожалуй, все они немного отступают.

 

Юля, прекрасно! Но какая вы христианка? Настоящая язычница, в хорошем смысле. Отсюда и разногласия между нами в некоторых вопросах.

 

Владимир, у Вас очень странные представления о современном христианстве.
Видимо, Вы упускаете тот факт, что мир в чем-то очень сильно меняется.
Средневековый католицизм и нынешний - это очень разные вещи.
Это есть - ни хорошо, ни плохо.
А что касается язычества, как Вы и сами знаете, оно тоже не исчезло бесследно.
Ну, да ладно, Бог с ним со всем, эта ветка вообще не для рассуждений о таких предметах.
Так, затосковала душа по любимому столько лет танцу.

 

Продолжу.
Вот так люди работают профессионально.
Школа Урсулы и Тамары Лопес в Севилье.

https://www.facebook.com/video.php?v=1079454628842309

 

На правах ликбеза. : Рекомендую.

Отличный фильм для неискушенных фламенко людей. )

 

Пастора Гальван, хороша!!!!!!!!!!!!!

Друзья, любите Испанию, как люблю ее я !!!!!!!!!
Это прекрасная страна, замечательные люди!!!!

 

Еще немного - 1-я часть ликбезного фильма. :

Особенно впечатляет цыганская вечеринка и танцовщица Торомба.

 

Истина от Торомбы:
- Когда мне радостно, я танцую с радостью, когда грустно - с болью, я отдаю танцу свои чувства.
Но лучше всего, когда из сердца выходит дикость, потому что это - СВОБОДА.