16. Кришнамурти

IV. Сознание, мышление и время

Поле сознания

Мы будем исследовать нечто такое, что требует всего вашего внимания, а вы не можете быть в полном внимании, если у вас есть мнение, идея, формула, или заимствованное знание. Но чтобы идти в свете собственного понимания, которое может появляться, только когда есть внимание и безмолвие, требуется огромная серьезность.
Итак, мы должны заново знакомиться с новым образом жизни. Чтобы обнаружить его, человек должен исследовать это состояние ума в самой основе, в самой сердцевине – чтобы изменить все это сознание.
..Мысль – это сознание, мысль – это время. ...И в этом поле есть горе, удовольствие, боль; есть осознаваемое горе или глубокое, неоткрытое, вынашиваемое горе. И чтобы вызывать радикальное изменение, это должно быть за пределами такого сознания, то есть вне времени. Таким образом, пока мысль функционирует в этом поле, будучи временем, она вообще не может породить изменение. В этом поле возможности радикального изменения вообще нет.
мы все должны это очень ясно понимать. Таким образом мы должны выяснить, как вызвать в человеческом уме, в человеческом сердце тотальную революцию – не в терминах времени, не в терминах эволюции. ... Поэтому, чтобы вызвать радикальную революцию в человеческом существе, оно должно быть вне поля сознания.

человек всегда применял мысль как средство от несчастья: правильные усилия, правильное мышление, моральная жизнь и так далее. Применение мысли было его игрой: мысли с интеллектом и всего остального. Но мысль – результат времени, а время и есть это сознание. Что бы вы ни делали в поле этого сознания, несчастье никогда не кончается. Идете ли вы в храм или выпиваете, это одно и то же.
Видеть данность трудно. Посмотрите на цветок. Кто смотрит? Ваши глаза? Видение глазами означает, что нет ни мнения, ни мысли, ни суждения, ни называния – только смотрение. Когда же вы говорите, что смотрите на цветок, смотрит ваш ум, то есть смотрит мысль, действует мысль, так что цветка вы никогда не видите. Цветок – объективная вещь, но если вы пойдете внутрь, чтобы посмотреть на данность, внутреннюю данность, истинную данность чего-либо, то это окажется почти невозможно.
Поэтому время, мысль, не может вызывать изменение. А изменение в самом глубоком смысле абсолютно необходимо. Ведь мы не знаем, что такое любовь. Как мы можем любить, если в наших сердцах и умах скорбь?

Лишь когда вы совершенно ясно видите, что дорога не ведет к вашему дому, вы ею не идете. Видеть это – значит узнавать о всей полноте мысли и чувства. Чтобы видеть этот факт, как вы видите факт деревьев, – требуется внимание. И когда вы обращаете внимание, все ваше сознание безмолвствует; нет помехи мысли. И это способ выяснять, узнавать.

Итак, есть ли измерение за пределами и выше этого сознания? Не спешите с выводом, что это Бог; это глупо. Сознательный ум, мыслящий о Боге, по-прежнему находится в пределах ограничения собственного сознания. Вы понимаете? Если вы думаете о Боге, то ваш Бог – создание вашего мышления, и поскольку ваше мышление – результат времени, ваш Бог – это Бог времени: он не имеет никакого значения. И все же мы верим, мы хотим быть здравомыслящими, мы хотим найти истину – и все это посредством мышления.

Как только вы признаете время, вы признаете нескончаемость страдания. Если у вас нет времени, на что вы надеетесь, зная, что вы стары и так сильно обусловлены, что вряд ли можете отказаться от своих привычек, даже самых тривиальных? Мы должны отказаться от своих привычек сразу – не завтра – не только от поверхностных, но и более глубоких привычек, способов мышления, наших верований и догм. Мы должны порвать с глубоко укоренившимися привычками; и мы говорим: «С ними нельзя порвать сразу; нам нужно время». Поэтому мы полагаемся на следующую жизнь или следующую неделю, что одно и то же, что означает признавать время.

Исходя из этого неизменно возникает вопрос: есть ли действие, которое не является действием времени, – действие в этом мире, жизнь в сегодняшнем дне? можете ли вы, пойманные в ловушку времени, прорваться через сеть времени? И это необходимо сделать немедленно, сразу; иначе вы надеетесь на эволюцию, постепенность, что вы будете постепенно избавляться от страдания. А от страдания никогда невозможно избавляться, освобождаться во времени. Поэтому действие должно быть мгновенным – и оно есть – мгновенное действие, разрывающее эту сеть времени.
Вы будете говорить: «Что я должен делать? Скажите мне, что делать. Что практиковать? Какой метод? Как я должен думать, чтобы уничтожить это ужасное бремя времени?» Эти вопросы показывают, что вы по-прежнему мыслите в терминах времени: практика подразумевает время, метод подразумевает время; ожидание указаний со стороны тоже подразумевает время. И ваше действие в соответствии с тем, что было сказано, находится в поле времени; следовательно, в этом поле времени нет надежды.
Так что вы должны видеть истину этого. Видение истины этого представляет собой медитацию. Вы можете видеть истину этого, только когда вы полностью внимаете всем своим существом. А вы не можете быть внимательными, если нет безмолвия. Только в том безмолвии, что не достигается во времени, и посредством того внимания возможно прекращение страдания. Тогда человек видит, что есть полностью иное измерение. Есть измерение действия, не создающего конфликта и противоречия, а следовательно, напряжения. Но ум не может приходить к нему, что бы он ни делал, если он только не понимает все поле сознания, каковое является временем. А это можно понимать не посредством времени, не посредством мысли, но через мгновенное осознание, мгновенное восприятие.

вы должны быть достаточно серьезными, достаточно искренними, чтобы наблюдать все движение мысли как сознания, все движение мысли как текущую реку: огромную массу знания, традиции, надежды, отчаяния, тревоги и страдания позади мысли.
И вы должны наблюдать все это целостно, а не как наблюдающий и наблюдаемое. Мыслитель есть мысль; наблюдатель есть наблюдаемое. Если вы смотрите на дерево, если вы смотрите на красоту неба и очарование тихой ночи, то вы – центр – остаетесь, и, следовательно, вы – наблюдатель. Наблюдатель сознает вокруг себя пространство, и в этом пространстве он переживает то, что можно переживать.
То есть если вы наблюдаете как наблюдатель, вы всегда создаете вещь, которая наблюдается. Если нет наблюдателя как центра, из которого он смотрит, то есть только данность.

Слушайте. Действительно слушайте. Если вы полностью слушаете, то есть ли центр, из которого вы слушаете? Есть шум, есть вибрация и все остальное, но нет центра, из которого вы слушаете. Есть внимание. Поэтому если вы полностью слушаете, то нет никакого слушателя; есть только данность того шума. Чтобы полностью слушать, вы должны быть безмолвны, и такое безмолвие – не что-то в мысли, создаваемое мыслью. Когда вы слушаете ту ворону, производящую шум прежде, чем заснуть, так полно, что нет никакого слушателя, вы увидите, что нет никакой сущности, говорящей: «Я слушаю».

Итак, мыслитель и мысль – одно; без мысли нет мыслителя. Когда нет мыслителя, а есть только мысль, имеет место осознавание мышления без мысли, и мысль заканчивается. Пожалуйста, не практикуйте все это. это требует огромной зрелости. Зрелость означает восприимчивость, способность ума. И вы не можете быть внимательными, если вы не полностью восприимчивы; ваше тело, ваши нервы, ваш ум, ваше сердце, все должно быть полностью внимательным, не притупленным.
Тогда вы найдете – ее найдет не тот вы, «вы» никогда ее не найдете, мыслитель, являющийся «вами», никогда не найдет реальность.

Этот факт необходимо видеть: есть измерение действия, не порождающее конфликт или страдание. И чтобы обнаруживать его, чтобы наталкиваться на него вслепую, необъяснимо, без мышления, должна быть свобода с самого начала, не в конце – свобода исследовать, смотреть, наблюдать, свобода от страха.

Бомбей, 3-я публичная беседа, 20 февраля 1966 г.
Собрание трудов, т. XVI, стр. 53–59

 

Мышление и память

идеи не решают ни одну из наших человеческих проблем, никогда не решали и никогда не решат. Ум – не решение. Мышление явно не может предложить выход. нам сперва следует понимать процесс мышления и быть способными выходить за его пределы. Ибо когда мышлению придет конец, мы будем способны найти способ, который поможет нам решать наши проблемы, не только индивидуальные.
Мышление не решило наши проблемы. Разве мысль, если только она не в лаборатории или на чертежной доске, не направлена на самозащиту, самосохранение, не является обусловленной? Разве ее деятельность не «я»-центрична? И может ли такая мысль когда-либо разрешить любую из проблем, созданную самой же мыслью? Может ли ум, создавший проблемы, разрешать то, что он сам породил?
Безусловно, мышление – это реакция. Если я задаю вам вопрос, вы на него отвечаете: вы отвечаете в соответствии со всей подоплекой вашей обусловленности; вы реагируете соответственно, вы думаете соответственно. Центром всей этой подоплеки служит «я» в процессе действия. Пока не понята эта подоплека, пока не понят этот мыслительный процесс, пока не понята и не приведена к концу эта самость, создающая проблемы, мы обречены на конфликт, внутри и снаружи, в эмоциях, в действиях.
Чем больше мы думаем над проблемой, чем больше мы ее исследуем, анализируем и обсуждаем, тем более сложной она становится. Так возможно ли смотреть на проблему всесторонне, целостно? Как это возможно? Поскольку в этом мне видится наше главное затруднение. Наши проблемы множатся, – и как мы можем понимать все это всесторонне, как единое целое?
Очевидно, проблема может решаться, только когда мы можем смотреть на нее в целом – не как на отдельные части. Когда такое возможно? Безусловно, это возможно, только когда закончился процесс мышления, источник которого лежит в «я», самости, в подоплеке традиции, обусловленности, предубеждения, надежды, отчаяния.

Можем ли мы понимать эту самость, не анализируя, но видя как есть, осознавая ее как факт, а не как теорию – не стремясь уничтожить самость с целью достичь результата, но постоянно видя самость, «меня», в действии? Можем ли мы смотреть на нее без всякого побуждения уничтожать или поддерживать? Это проблема, не так ли? Если в каждом из нас не будет существовать центр «меня» с его желанием власти, положения, авторитета, продолжения, самосохранения, наши проблемы, безусловно, закончатся.
Самость – проблема, которую не может разрешить мысль. Должно быть осознавание, не от мысли. Достаточно без осуждения или оправдания осознавать деятельность самости.

Есть недвижимость, которая не вызывается, недвижимость, в которой ум больше не использует мысль, чтобы возрождаться…

Ум, и сознательный, и бессознательный – это масса воспоминаний, и когда ум говорит себе: «Я должен быть свободен от памяти, чтобы понимать реальность», само это желание быть свободным составляет часть памяти. Это факт. Поэтому ум больше не желает быть чем бы то ни было: он просто стоит перед фактом, что он сам является памятью; он не хочет преобразовывать; он не хочет становиться чем-то. Когда ум видит, что любое действие с его стороны – это по-прежнему функционирование памяти и потому он не способен обнаружить истину, каково тогда состояние ума? Он становится недвижимым. Когда ум воспринимает, что любая его собственная деятельность тщетна, это все – часть памяти и, следовательно, времени, то, видя этот факт, он останавливается.
Если ваш ум видит реальность того, о чем я говорю, что все, что бы он ни делал, по-прежнему составляет часть памяти и потому он не может действовать, чтобы быть свободным от памяти, то он не действует. Когда ум видит, что он не может идти таким путем, он останавливается.

Поэтому ум – все содержание ума, сознательное и бессознательное – становится недвижимым. Теперь ум бездействует, он увидел – что бы он ни делал, находится на горизонтальной линии, представляющей собой память; поэтому, видя заблуждение, он затихает. Он не обращает внимания на какой бы то ни было объект, у него нет желания результата, он абсолютно недвижим, не двигаясь ни в каком направлении.
Следовательно, что произошло? Ум безмятежен, он не был сделан безмятежным. Увидьте разницу между умом усыпленным и умом недвижимым. В этом состоянии вы обнаружите огромное движение, крайнюю живость, новизну, свободу от беспокойства и внимательность. Все предубежденное действие прекратилось, и ум находится в состоянии своей высочайшей способности, поскольку он подошел к проблеме памяти посредством непредубежденного мышления – высшей формы мышления.
Так что ум свободен от беспокойства, быстр и, тем не менее, недвижим; он не носит исключающий характер, не сосредоточивается и не фокусируется, но обширно осознает. Что теперь происходит? В таком осознавании нет никакого выбирания, есть просто видение всего как оно есть – красного как красного, синего как синего, без всякого искажения. В таком состоянии осознавания без выбирания, свободного от беспокойства и внимательного, вы обнаружите, что вся вербализация, вся ментальная активность, или процесс понимания, полностью прекратились. Есть невызванная недвижимость, в которой ум больше не использует мысль, чтобы оживлять себя; поэтому нет ни мыслителя, ни мысли. Нет ни переживающего, ни переживаемого, так как переживающий и переживаемое появляются только в результате мысленного процесса, а мысленный процесс полностью прекратился. Есть только состояние переживания. В таком состоянии переживания нет времени; все время, как «вчера», «сегодня» и «завтра», полностью остановилось. Если вы сможете исследовать это дальше, то увидите, что ум, который был продуктом времени, полностью преобразовал себя и теперь существует без времени; а то, что существует без времени, вечно; то, что существует без времени, неизмеримо, оно не имеет ни начала, ни конца, ни причины, ни следствия – а то, что не имеет причины, реально. Вы можете переживать это сейчас, но не в результате столетий практики, дисциплины или контроля. Это должно быть сейчас или никогда.

Пуна, 7-я публичная беседа, 10 октября 1948 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 137–138

Вопрос: Может ли быть мышление без памяти?

Кришнамурти: Иными словами, есть ли мысль без слова? Говорящему приходится использовать слова. А слова приходят из памяти. Но каков источник, что стоит за словом?
Допустим, есть барабан. Он издает звук. Пустой, правильно натянутый барабан подобен тому, каким может быть ваш собственный ум. Когда есть правильное внимание, и вы задаете правильный вопрос, он дает правильный ответ. Ответ может быть словесным, распознаваемым, но то, что исходит из той пустоты, безусловно является сотворением. Вещь, которая создается из знания, носит механический характер, но то, что приходит из пустоты, из неизвестного – это состояние сотворения.

Лондон, 12-я публичная беседа, 28 мая 1961 г.
Собрание трудов, т. XII, стр. 181

Без осознавания и переживания того, как функционируют мысли, не может быть любви

Мысль с ее эмоциональным и чувственным содержанием – не любовь. По самой своей природе мысль разделяет. Из процесса мысли рождается чувство времени и пространства, обособленности и грусти, и только когда прекращается мышление, может быть любовь.
Мысль неизбежно порождает чувство собственности, то собственничество, которое сознательно или бессознательно взращивает ревность. Очевидно, когда есть ревность, нет любви; и тем не менее у большинства людей ревность считается признаком любви. Ревность – результат мысли, реакция ее эмоционального содержания. Когда чувство обладания или принадлежности блокируется, возникает такая пустота, что место любви занимает зависть. Именно потому, что мысль играет роль любви, возникают все осложнения и горести.
Бывая вместе с другом, вы о нем не думаете; только в его отсутствие мысль начинает воссоздавать сцены и переживания, которые уже мертвы. Это возрождение прошлого называют любовью. Так что для большинства из нас любовь – это смерть, отрицание жизни; мы живем с прошлым, с мертвым; поэтому мы сами мертвы, хотя и называем это любовью.

Процесс мысли всегда отрицает любовь. Именно мысль, а не любовь, имеет эмоциональные осложнения. Мысль – величайшее препятствие для любви. Мысль создает разделение между тем, что есть, и тем, что должно быть, и на этом разделении основывается мораль; но ни мораль, ни аморальное любви не знают. Само желание взращивать любовь – действие мысли.
Если вы вообще осознаете, то увидите, какую важную роль играет мысль в вашей жизни. У мысли, несомненно, есть свое место, но она никакого отношения к любви не имеет. Любовь – состояние бытия, в котором нет мысли; но само определение любви – мысленный процесс, и потому не любовь.
Мы должны понимать саму мысль и не пытаться ухватить любовь мыслью. Отказ от мысли не вызывает любовь. Свобода от мысли есть, только когда полностью понимается ее глубинное значение; а для этого необходимо глубокое самопознание. Медитация, осознавание обнажают, как функционируют мысли. Без осознавания и переживания того, как функционируют мысли, не может быть любви.

Заметки о жизни, серия I, стр. 15–17

Идеальное и фактически существующее
Забывайте идеальное и осознавайте то, что вы есть

У вас, как и у большинства людей, есть идеалы? А идеальное – это не фактически существующее; это то, что должно быть, что-то в будущем. Но я говорю следующее: забудьте идеальное и осознавайте то, чем вы являетесь. Не гоняйтесь за тем, что должно быть, но постигайте то, что есть. Постижение того, что вы такое на самом деле, гораздо важнее поиска того, чем вам следует быть. Почему? Потому, что в постижении того, что вы есть, начинается спонтанный процесс преобразования; тогда как в становлении тем, чем, по-вашему, вам следует быть, нет вообще никакого изменения, а только продолжение того же прежнего в другой форме.
Если ум, видя, что он глуп, пытается превратить свою глупость в сообразительность, то есть то, чем следует быть, это глупо, это не имеет никакого смысла, никакой реальности; это лишь самозащита, откладывание постижения того, что есть. Пока ум пытается превратить свою глупость во что-то другое, он остается глупым. Но если ум говорит: «Я сознаю, что я глуп, и хочу постигать, что такое глупость, и потому буду ее исследовать, буду наблюдать, как она возникает», то сам этот процесс исследования вызывает фундаментальное преобразование.

Подумайте об этом, стр. 182–183

Идеал – это просто отвлечение…

…для того, чтобы что-то прочувствовать, я должен уделять ему полное внимание, а идеал – это просто отвлечение, препятствующее мне уделять полное внимание тому чувству или качеству в данное время. Если я полностью осознаю, если я отдаю все внимание качеству, которое я называю жадностью, без отвлечения на идеал, то разве я не имею возможности прочувствовать жадность и таким образом ее растворять? Понимаете, мы так привыкли откладывать на потом, и идеалы способствуют этому; но если мы можем отбросить все идеалы – поскольку осознаем это избегание реальности, осознаем само свойство идеала отсрочивать – и встречать нечто как оно есть, прямо, непосредственно, отдавая ему все свое внимание, тогда, безусловно, есть возможность его преобразования.

Оджаи, 9-я публичная беседа, 13 августа 1949 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 290

 

Чтобы постигать фактически существующее, требуется осознавание, очень внимательный, быстрый ум

То, что есть, – это то, чем вы являетесь, а не то, чем бы вам хотелось быть; это не идеал, поскольку идеал вымышлен, но это действительно то, что вы делаете, думаете и чувствуете от момента к моменту. То, что есть, – это фактически существующее, а для постижения фактически существующего требуется осознавание, очень внимательный, быстрый ум. Но если мы начинаем осуждать то, что есть, если мы начинаем обвинять его или противиться ему, тогда мы не будем понимать его движение. Если я хочу кого-то понимать, я не могу его осуждать – я должен его наблюдать, изучать. Я должен любить изучаемое. Если вы хотите понимать ребенка, вы должны его любить и не осуждать. Вы должны играть с ним, наблюдать его движения, его отличительные черты, особенности его поведения; но если вы просто осуждаете, противитесь ему или вините его, понимания ребенка не происходит. Точно так же, чтобы постигать то, что есть, человек должен наблюдать, что он думает, чувствует и делает от момента к моменту. Это – фактически существующее. Любое другое - просто желание, выдуманное желание быть чем-то иным, чем то, что есть.
Так что для постижения того, что есть, требуется состояние ума, в котором нет отождествления или осуждения, а это означает внимательный и в то же время пассивный ум…

Бангалор, 6-я публичная беседа, 8 августа 1948 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 50

Осознавание и время

Можно ли преодолевать конфликт за какое-то время…?

Когда мы используем время как средство приобретения состояния бытия, мы просто избегаем того, что есть, или отсрочиваем это. Сама практика указывает на то, что вы находитесь в конфликте, не так ли? Вы бы не практиковали, если бы не противились конфликту, и вы говорите, что для преодоления конфликта необходимо сопротивление, и для этого сопротивления у вас должно быть время. Но само сопротивление конфликту – форма конфликта. Вы тратите свою энергию, сопротивляясь конфликту в форме того, что вы называете жадностью, завистью или насилием, но ваш ум все равно остается в конфликте. Поэтому важно видеть ошибочность процесса зависимости от времени как средства преодоления насилия и тем самым быть свободными от этого процесса. Тогда вы способны быть тем, что вы есть…

Бангалор, 6-я публичная беседа, 8 августа 1948 г.
Собрание трудов, т. V, стр. 50–51

Как только ум требует большего, он вынужден создавать время

Кришнамурти: Видите ли, сама идея достижения совершенства и пути к нему подразумевает время – это время в психологическом смысле: я должен иметь время, чтобы осуществлять, достигать, собирать, становиться; я должен иметь время, чтобы преодолевать разрыв между мной, который несовершенен, и тем, что совершенно там, и это там находится в моем уме. Таким образом, в моем уме имеется пространство, расстояние между тем, что есть, и тем, что должно быть, совершенным идеалом. Имеются фиксированная точка в качестве «меня» и фиксированная точка в качестве «не меня», которую я называю совершенством, высшей Самостью, Богом или чем угодно еще, и чтобы двигаться из этой фиксированной точки «меня» к той фиксированной точке «не меня», мне нужно время. Отделив себя в качестве несовершенного, ум воображает состояние совершенства и устанавливает расстояние между собой и тем состоянием; и затем он говорит: «Как мне попасть отсюда туда?» Так что ум придумал время как средство движения к совершенству, к Богу, к истине, и он мыслит в этих понятиях, поскольку тем временем он может оставаться ..., говоря, что он будет улучшать себя и со временем становиться совершенным. Я говорю, что такой путь полностью ошибочен, это вообще не путь. Ум, поглощенный совершенствованием, борьбой, может лишь представлять себе, что такое совершенство, и то, что он представляет, исходя из своего замешательства, своего страдания, – не совершенство, это всего лишь желание.
Поэтому в своем старании быть тем, чем, как он думает, ему следует быть, ум не приближается к совершенству, а просто убегает от того, что есть. Совершенство может не быть фиксированной точкой, оно может быть чем-то полностью другим. Пока у ума есть фиксированная точка, из которой он движется и действует, он должен мыслить в понятиях времени. Ум, имеющий фиксированную точку, может мыслить только в понятиях других фиксированных точек, и он создает расстояние между собой и фиксированной точкой, которую называет совершенством. Как бы вам ни хотелось противоположного, может вообще не быть никаких фиксированных точек. На самом деле ведь нет никакого фиксированного «вас» или фиксированного «меня». «Я», самость, состоит из многих качеств, переживаний, обусловленностей, желаний, страхов, любовей, ненавистей, различных масок. Никакой фиксированной точки нет, но ум не может терпеть этот факт; поэтому он движется от одной фиксированной точки к другой, неся бремя известного к известному.

Таким образом, когда мы думаем с точки зрения совершенства, время представляет собой иллюзию. Желание имеет время, ощущение имеет время, но любовь не имеет времени. Любовь – это состояние бытия. Любить полностью, просто, не ища и не отвергая, не означает мыслить с точки зрения совершенства или становления совершенным. Но мы не знаем такой любви; поэтому мы говорим: «У меня должно быть что-то еще, у меня должно быть время, чтобы достичь совершенства». Мы дисциплинируем себя, мы накапливаем добродетели, и если не накопили их достаточно в этой жизни, всегда есть следующая жизнь, так что запускается это движение взад и вперед.
Требование большего – это уход от фактически существующего. Но если ум может смотреть на то, что есть, без осуждения, без сравнения, если он просто наблюдает данность, тогда в таком осознавании нет никакой фиксированной точки. Как во Вселенной нет никакой фиксированной точки, так и в нас ее нет. Но уму нравится иметь фиксированную точку; он становится воплощением своих собственных выдумок, своих собственных желаний.

Но совершенство – это не противоположность того, что есть. Совершенство – это то состояние ума, где прекратилось всякое сравнение. Нет мышления в терминах большего, следовательно, нет борьбы. Если вы можете просто знать истину этого, если вы можете просто слушать и узнавать это для себя, вы увидите, что полностью свободны от времени. Тогда сотворение происходит от момента к моменту, без накопления момента, поскольку сотворение – это истина, а истина не обладает длительностью. Вы думаете об истине как о длящейся во времени, но истина не длится, это не нечто постоянное, познаваемое во времени. Вы должны умереть ко всему вчерашнему, ко всему накоплению знания и опыта, и только тогда возникает то, что неизмеримо, безвременно.

Бомбей, 6-я публичная беседа, 6 марта 1955 г.
Собрание трудов, т. VIII, стр. 331–333


Чтобы открыть находящееся за пределами времени, мышление должно прекратиться…

Именно ум, именно мышление создает время. Мышление является временем, и все, что бы ни представляло мышление, должно принадлежать времени; поэтому мышление никак не может выходить за пределы самого себя. Чтобы открыть находящееся за пределами времени, мышление должно прекратиться – и это самое трудное, поскольку прекращение мышления не происходит посредством дисциплины, контроля, отрицания или подавления. Мышление прекращается, только когда мы понимаем весь процесс мышления, а чтобы понять мышление, должна быть распознана самость. Мысль – это самость, мысль – это слово, которое отождествляет себя как «я», и на каком бы уровне, высоком или низком, не помещать самость, она все равно находится в поле мысли…

И самость очень сложна; она не находится на каком бы то ни было одном уровне, но состоит из многих мыслей, многих сущностей, каждая из которых противоречит другой. Должно быть постоянное осознавание их всех, осознавание, в котором нет никакого выбирания, никакого осуждения или сравнения, то есть должна быть способность видеть все как оно есть, без искажения или интерпретации. Как только мы судим или интерпретируем видимое, мы искажаем его в соответствии со своей подоплекой… Именно само это открытие себя такими, какие мы есть, без всякого чувства осуждения или оправдания, вызывает фундаментальное преобразование в том, чем мы являемся, – и это начало мудрости.

Сиэтл, 1-я публичная беседа, 16 июля 1950 г.
Собрание трудов, т. VI, стр. 220


Если вы действительно можете это понимать, семя той радикальной революции уже посеяно…

Изменение возникает, когда нет страха, когда нет ни переживающего, ни переживания; только тогда случается революция, которая за пределами времени. Но этого не может случиться, пока я пытаюсь изменить «я», пока я пытаюсь превратить то, что есть, во что-то другое. Я – результат всех социальных и духовных принуждений, убеждений и всего обусловливания, основанного на стяжательстве, – на этом основывается мое мышление. Не важно быть не склонным к стяжательству; важно понимать, что ум, пытающийся уходить из одного состояния в другое, все равно функционирует в поле времени, и потому не происходит никакой революции, никакого изменения. Если вы действительно можете это понять, семя той радикальной революции уже посеяно и будет действовать: вам ничего не нужно делать.

Бомбей, 1-я публичная беседа, 7 февраля 1954 г.
Собрание трудов, т. VIII, стр. 163–164

 

V. Осознавание и преобразование,

Само осознавание того, что есть, представляет собой освобождающий процесс. Пока мы не осознаем, чем мы являемся, и пытаемся становиться чем-то еще, будут продолжаться искажение и боль. Само осознавание того, что я такое, приносит преобразование и свободу понимания.

Преобразование и энергия для изменения

Пока вы ищете преобразования, результата, которого можно добиться, никакого преобразования не будет. Пока вы мыслите с точки зрения достижения, с точки зрения времени, не может быть никакого преобразования, ибо тогда ум застрял в сети времени. Когда вы говорите, что думаете с точки зрения немедленного преобразования, вы думаете в понятиях вчера, сегодня и завтра. Такое преобразование во времени представляет собой просто изменение, видоизменение длительности. Когда мысль свободна от времени, случается вневременное преображение.
Пока о проблеме думают, она будет продолжаться. Проблему создает мысль. Ум, являющийся результатом прошлого, не может решить проблему. Ум может анализировать, изучать, но не может решить проблему. Проблема, какой бы сложной и какой бы насущной она ни была, прекращается, только когда заканчивается мысленный процесс.
Что мы имеем в виду под преобразованием? Несомненно, прекращение всех проблем, конец конфликта, беспорядка и страдания. ...во время такого пассивного и одновременно внимательного бездействия ума происходит его восстановление, обновление, и проблемы решаются. Проблемы решаются, только когда их видят ясно и быстро.
Ум постоянно отвлекается, сбегает, ведь ясное видение проблемы могло бы привести к действию, и поэтому ум постоянно избегает встречать проблему лицом к лицу, что лишь придает проблеме силу.
Но когда она видится ясно, без искажения, она перестает существовать. Пока вы думаете с точки зрения преобразования, преобразования не может быть ни сейчас, ни потом. Преобразование может происходить только при непосредственном понимании каждой проблемы. Вы можете понимать ее, когда нет выбирания и стремления к результату, когда нет ни осуждения, ни оправдания. Когда есть любовь, нет ни выбора, ни поиска цели, ни осуждения, ни оправдания. Именно эта любовь вызывает преобразование.
Бомбей, 11-я публичная беседа, 28 марта 1948 г.

Мы должны осознавать… как мы рассеиваем энергию

В попытках соответствовать идеалу мы тратим энергию впустую. Для сохранения энергии мы должны осознавать себя, осознавать как мы рассеиваем энергию. Это извечная проблема, поскольку большинство людей ленивы. Если мы осознаем эту инертность, эту глубоко укоренившуюся лень, напряжение снова станет конфликтом, на который тоже уходит энергия.
Наша проблем – как сохранять энергию, необходимую для того, чтобы произошел взрыв в сознании: взрыв, который не задумывается, не организуется мыслью, но происходит естественно, когда эта энергия не тратится впустую. Конфликт в любой форме, на любом уровне, на любой глубине нашего существа – это пустая трата энергии.
Лондон, 5-я публичная беседа, 10 мая 1966 г.

При открытой встрече с фактом происходит высвобождение энергии…

Безотлагательное дает вам огромное оживление, видеть его ценность намного труднее и требует гораздо больше внимания и энергии. при открытой встрече с данностью происходит высвобождение энергии, и именно эта встреча с данностью дает энергию, обладающую способностью вызывать преображение. А мы не можем открыто встречать данность, если убеждены, что постепенность – это единственный метод. Вы обнаружите, что в самом факте открытой встречи с данностью психологически происходит высвобождение энергии.
Мы не смотрим фактам в лицо, а бежим от них в поисках различных форм ухода от действительности. Это рассеивание энергии, и результатом становится неразбериха. Если человек не уходит от данности, если он не интерпретирует ее в понятиях собственных удовольствия и боли, но просто наблюдает, тогда такой акт чистого видения, в котором нет сопротивления, представляет собой высвобождение энергии.
Мадрас, 3-я публичная беседа, 29 ноября 1961 г.

Чтобы пробудить эту энергию, у ума не должно быть ни сопротивления, ни мотива, ни планируемой цели, и он не должен застревать во времени…

Как же нам пробудить в себе энергию, обладающую собственной движущей силой, служащую самой себе причиной и следствием, не имеющую сопротивления и не разрушительную? Как ее обрести? Практика метода подразумевает подчинение, сопротивление, отрицание, принятие, приспособление, и в результате энергия только истощается. Если вы увидите эту истину, то не станете практиковать никакой метод. Это во-первых.
Во-вторых, если у энергии есть мотив, цель, к которой она идет, такая энергия саморазрушительна. Нами движет желание достигать, становиться тем или этим, и потому наша энергия поражает саму себя.
В-третьих, энергия ослабевает если приспосабливается к прошлому, и это, возможно, наша величайшая трудность. Прошлое – это не только вчера, но и каждая накапливаемая минута, память о том, что закончилось секундой ранее. Это накопление в уме также разрушает энергию.
Поэтому, чтобы пробуждать эту энергию, у ума не должно быть никакого сопротивления, никакого мотива, никакой планируемой цели, и он не должен застревать во времени .Тогда энергия постоянно обновляется и потому не истощается. Такой ум ничему не привержен, он полностью свободен, и только такой ум может находить безымянное, то необычайное нечто, за пределами слов. Ум должен освободиться от известного, чтобы вступить в неизвестное.
Саанен, 10-я публичная беседа, 28 июля 1963 г.

Зеркало отношений

должно быть невыбирающее осознавание; и в самом восприятии того, что есть, имеется свобода от того, что есть.
Только когда посредством осознавания в отношениях раскрывается фундаментальный процесс мышления, возможно понимать и быть свободным…
осознавание в отношениях служит зеркалом, в котором мы очень ясно можем видеть самих себя. Чтобы видеть ясно, не должно быть никакого осуждения, соглашательства, оправдания или отождествления с чем-либо. Если мы просто осознаем без выбирания, то можем наблюдать не только поверхностные реакции ума, но также глубокие и скрытые, выходящие наружу в форме сновидений, или в моменты, когда поверхностный ум безмолвен и случаются спонтанные проявления. Но если ум обусловливается, формируется и ограничивается определенным убеждением, то, несомненно, не может быть никакой спонтанности и, следовательно, никакого непосредственного наблюдения реакций отношений.
если вместо того чтобы бежать посредством отношений, мы сможем смотреть в отношения как в зеркало и совершенно ясно и без всякого предубеждения видеть в точности то, что есть, тогда само это восприятие преобразует то, что есть, без каких-либо усилий. В данности нечего преобразовывать; она – то, что есть. Но мы подходим к ней с нерешительностью, со страхом, с чувством предубеждения, а потому всегда действуем в соответствии с этим и, следовательно, никогда не воспринимаем данность, как она есть. Когда же мы видим данность, как она есть, сам этот акт становится истиной, разрешающей проблему.
Так что во всем этом важно осознавать самого себя, чтобы лицезреть данность, от момента к моменту, без накопления. Когда вы накапливаете, вы не можете воспринимать данность; тогда вы видите накопление, а не данность. Но когда вы можете видеть данность независимо от накопления, независимо от мысленного процесса, представляющего собой реакцию накопленного опыта, тогда возможно идти за пределы данности. Именно избегание данности вызывает конфликт, но когда вы распознаете истину данности, тогда есть невозмутимость ума, в которой конфликт приходит к концу.
Если мы совершенно ясно видим эту проблему, то можем видеть и то, что жизнь – это процесс отношений.
Нью-Йорк, 5-я публичная беседа, 2 июля 1950 г.

Самопознание – не что-то, что можно извлечь из книг, не результат долгой болезненной практики и дисциплины, это осознавание от момента к моменту каждой мысли и каждого чувства в отношениях по мере возникновения. Отношения происходят не на абстрактном, идеологическом уровне, а в действительности – отношения с людьми и идеями. Отношения подразумевают существование и, поскольку ничто не может жить в изоляции, «быть» означает «быть в отношениях». Эту проблему нельзя откладывать, от нее нельзя уклоняться. Ее избегание лишь создает дальнейший конфликт и страдание; бегство от нее лишь вызывает бездумность.

***

понимание отношений зависит от невыбирающего осознавания от момента к моменту, и если мы погрузимся в него глубоко, то увидим – в таком осознавании вообще нет процесса накопления. Как только имеет место накопление, есть точка, из которой мы будем исследовать, и эта точка носит обусловленный характер; и значит, когда мы рассматриваем отношения из фиксированной точки, неизбежна боль, неизбежен конфликт.

***

Самопознание – не результат…

Для понимания всего процесса самого себя требуются постоянная внимательность, осознавание в отношениях. Необходимо постоянное наблюдение без выбирания, без осуждения или одобрения, с определенным чувством бесстрастия, чтобы открывалась истина каждого случая.
Но такое самопознание – не результат и не конец. Самопознанию нет конца; это постоянный процесс постижения, происходящего только когда человек начинает без предубеждений и идет все глубже и глубже во всю проблематику повседневной жизни – в отношениях.

***

Когда я могу смотреть на вас, а вы на меня без образа памяти… тогда имеются отношения

Кришнамурти: Что мы имеем в виду под отношениями? Состоим ли мы всегда в отношениях с кем-либо, или отношения имеют место между двумя представлениями, созданными друг о друге? У меня есть образ вас, а у вас есть образ меня. Отношения имеют место между этими двумя представлениями и больше ничем. Иметь отношения с другим возможно, только когда нет представлений. Быть в отношениях означает быть в контакте. Контакт должен быть чем-то непосредственным, не между двумя образами. Требуется огромное внимание, осознавание, чтобы смотреть на другого без имеющегося у меня образа этого человека, состоящего из моих воспоминаний о нем. Отношения есть, только когда между двумя людьми нет никаких представлений друг о друге.

 

Видение без образа
Что происходит, когда я осознаю тот факт, что я построил образ самого себя…?

Итак, я просто наблюдаю тот факт, что у меня есть образ самого себя. Любое старание изменять, поощрять или разрушать этот образ означало бы пытаться соответствовать другому образу. Это ясно? Если я стараюсь разрушать или уничтожать имеющийся образ, то само это усилие проистекает от еще одного образа самого себя, который я создал, говорящего, что имеющегося сейчас образа быть не должно…
Итак, ум осознает, что он создал образ самого себя и что попытка что бы то ни было сделать с ним проистекает из еще одного образа, гораздо более глубокого, утверждающего: «Я не должен создавать образ». Любое старание изменить имеющийся образ – это последствие более глубокого образа, более глубокого заключения.
Я вижу этот факт; поэтому ум не предпринимает никаких усилий рассеять образ. Итак, ум полностью осознает образ без какого бы то ни было желания, без всякого усилия, без всякой попытки изменить его; он просто осознает его, просто на него смотрит. Точно так же ум смотрит на образ, на свое заключение о себе, без какого бы то ни было вида усилия, и это – реальное преображение.
Вы обнаружите, что в таком наблюдении – громадная дисциплина, но это не глупая дисциплина подчинения. Поскольку нет никаких попыток изменить его, сам ум является этим образом. Это не ум и образ, а сам ум и есть образ. Любое движение со стороны ума, направленное на отождествление себя с этим образом или на его уничтожение, – порождение или побуждение другого образа; поэтому ум полностью осознает, что образ создается им самим.
Если вы действительно видите этот факт, тогда образ полностью теряет свою значимость. Тогда ум способен справляться с любой проблемой, с любым возникающим кризисом, без предварительного заключения этого образа, из которого он пытается отвечать. Теперь ум очищен от всех образов, и потому у него нет никакой статичной позиции, никакой платформы, с которой он наблюдает, никакого убеждения, никакой догмы, никакого опыта как знания, из которого он подходит к проблеме. Так что теперь ум может полностью быть с любым возникшим вопросом, не трактуя его как проблему. Проблемы существуют, только когда имеется противоречие, но здесь нет никакого противоречия. У меня нет никакого образа, никакого центра, никаких заключений, из которых я исходил бы; следовательно, нет никакого противоречия и, значит, – никакой проблемы.

Спрашивающий: Если у меня нет образа самого себя, тогда я – ничто.
Кришнамурти: Понимаете, у нас есть образ того, что такое быть ничем, и этот образ нам не нравится; но действительный факт бытия ничем, когда у вас нет никакого представления о себе, может оказаться совершенно иным. А он действительно совершенно иное. Оно совершенно иное, когда нет никакого образа самого себя. И чтобы не иметь образа самого себя, требуются величайшее внимание, величайшая серьезность. Живут именно внимательные и серьезные, а не те, кто воображает себя чем-то.

***
Возможно ли наблюдать без мыслителя?
Представления о дереве – это выученное мною слово, наименовывающее это дерево. Могу ли я смотреть на жизнь без представлений об этом?
Уму, не хранящему получаемые обиды и похвалы, нечего прощать или не прощать; поэтому нет никакого конфликта. Эти представления касательно как внешнего, так и внутреннего создала мысль. Могут ли представления, мышление, приходить к концу, возможно ли смотреть на все свежим взглядом? Если вы сможете это сделать, то обнаружите, что без вашего сознательного, преднамеренного старания измениться произошло радикальное изменение.
Можно ли жить в этом мире без честолюбия, без образа удовольствия, созданного мыслью? Можно ли функционировать внешне, технически, без этого яда честолюбия? Это возможно, но только когда мы понимаем происхождение мышления и понимаем на самом деле, как факт, нереальность деления на наблюдателя и наблюдаемое. Тогда мы можем двигаться дальше, поскольку тогда добродетель приобретает совершенно иное значение. Это добродетель, представляющая собой порядок. Добродетель смирения – это не нечто культивируемое мыслью. Мысль не добродетельна; она ограниченна и не может понимать ни любовь, ни добродетель, ни смирение.

Париж, 2-я публичная беседа, 19 мая 1966 г.

Видение без слова
Когда у человека есть определенное чувство, можно ли оставлять это чувство неназванным и смотреть на него чисто как на факт?
Вопрос: Вы сказали, что преобразование возможно только посредством осознавания. Что вы имеете в виду под осознаванием?
Кришнамурти: это очень сложный вопрос, но я попытаюсь описать, что значит быть осознающим, если вы любезно согласитесь слушать и терпеливо следовать шаг за шагом до самого конца. Слушать – это не просто следить за тем, что я описываю, но действительно переживать то, что описывается, что означает наблюдать действие вашего собственного ума, как я его описываю. Если вы просто следите за тем, что описывается, то вы не осознаете, не наблюдаете свой собственный ум.
Просто следовать описанию, это все равно что читать путеводитель, в то время как пейзаж проходит мимо незамеченным, но если, слушая, вы наблюдаете свой собственный ум, тогда описание будет иметь значение, и вы будете обнаруживать для себя, что значит быть осознающим.
Осознаете ли вы, когда я описываю этот процесс, что есть только одно – факт того, что вы завистливы? Другое – идеал – это чепуха, это не фактически существующее. И уму очень трудно быть свободным от идеала, быть свободным от противоположности, так как традиционно, в течение столетий определенной культуры, нас учили принимать героя, пример, идеал совершенного человека и изо всех сил стремиться к нему. Вот чему нас учили. Мы хотим преобразовать зависть в ее противоположность, но мы так никогда и не узнали, как это сделать, и потому застреваем в постоянной борьбе. когда ум осознает, что он завистлив, само слово завистливый становится осуждающим. называние этого чувства носит осуждающий характер, но ум не может думать иначе как посредством слов. Чувство всегда бывает новым, но оно всегда интерпретируется с точки зрения старого.
Но может ли ум не называть чувство наподобие зависти, а всякий раз подходить к нему заново? Само называние этого чувства служит для того, чтобы делать его старым, фиксировать его и помещать в старую структуру. А может ли ум просто наблюдать чувство как факт? экспериментируйте с собой, и вы увидите, как трудно уму не вербализировать, не давать факту название. То есть когда человек испытывает определенное чувство, может ли он оставлять это чувство неназванным и смотреть на него просто как на факт?
Если вы можете испытывать чувство и действительно исследовать его до самого конца, не называя его, вы обнаружите, что с вами происходит нечто странное. Но если ум просто наблюдает факт без оценивания, без суждения, без осуждения, одобрения или отождествления, вы обнаружите, что сам факт обладает необычайной жизнеспособностью, потому что он – нов. Новое может рассеивать старое; поэтому не остается никакого старания не быть завистливым – есть полное прекращение зависти. Именно факт, а не ваши мнения и суждения о нем, обладает энергией, жизнеспособностью; и добираться прямо до его сути – это полный процесс осознавания.

Бомбей, 8-я публичная беседа, 28 марта 1956 г.

Возможно ли для ума не принимать и не отрицать…?
Слова имеют осуждающее или одобряющее значение. Пока ум увязает в словах, я либо осуждаю, либо принимаю. А может ли ум не принимать и не отрицать, но наблюдать без вмешательства слова или обозначения?
Не могу ли я просто смотреть?
Могу ли я смотреть на любую проблему без слова: на проблему страха, на проблему удовольствия? Поскольку слово создает, порождает мысль, а мысль – это память, опыт, удовольствие и, следовательно, искажающий фактор. Если я могу смотреть без слов на цветок – и я могу, это может делать любой, если уделяет достаточное внимание, – то разве я не могу с тем же самым объективным, невербальным вниманием смотреть на свои проблемы? Разве я не могу смотреть из безмолвия, которое невербально, без работы мыслительных механизмов удовольствия и времени? Не могу ли я просто смотреть? Я думаю, это основная проблема – смотреть на все без ассоциаций, из безмолвия, что означает без центра, без слова, создающего реакцию мысли, представляющую собой память и, следовательно, время. Я думаю, это действительная проблема: может ли ум смотреть на жизнь, где имеет место непосредственное действие – не идея, а потом действие, – и полностью исключать конфликт.

Вопрос: Вы хотите сказать, что можете смотреть на что-либо так же, как смотрите на цветок, не используя его? Это вы имели в виду?
Кришнамурти: вы смотрите на цветок, действительно смотрите на него. За этим нет никакой мысли. Вы смотрите на него не как ботаник, не изучающе; вы его не классифицируете, вы просто смотрите. Разве вы никогда так не делали?
Вопрос: Разве ум не вмешивается?
Кришнамурти: Подождите, подождите, нет, не говорите об уме. Начните с цветка. Когда вы смотрите на цветок, не позволяйте вмешиваться мысли; потом проверьте, можете ли вы смотреть таким же образом на свою жену или мужа, на своего соседа или свою страну. Факт в том, что мы действительно смотрим на цветок без вмешательства мысли как памяти или как [источника] удовольствия. Столь широкое осознавание при наблюдении внешних вещей – когда человек смотрит на облако, дерево – возможно только без вмешательства слов.
Если вы хотите видеть, вы должны смотреть и не позволять вмешиваться ассоциации; но слово, ассоциация, тотчас вмешивается, поскольку за ней стоит удовольствие. Коль скоро мы это ясно поймем, мы будем способны смотреть.

Спрашивающий: Вы говорили, что мы должны смотреть на цветок без мысли и без чувства, и если человек способен это делать, он получает огромную энергию. Эта энергия, когда мы используем слово, является мышлением и чувством. Мне интересно, можете ли вы это пояснить.
Кришнамурти: Понимаете, я специально говорил, что мысль – это чувство. Нет чувства без мысли, а за мыслью стоит удовольствие, так что они приходят вместе – удовольствие, слово, мысль, чувство – они не отдельны друг от друга. Наблюдение без мысли, без чувства, без слова – это энергия. Энергия рассеивается словом, ассоциацией, мыслью, удовольствием и временем; поэтому не остается энергии, чтобы смотреть.
Почему мысль должна вмешиваться? Почему все мои предубеждения должны вмешиваться в мое смотрение, мое понимание? Она вмешивается потому, что я побаиваюсь. Вот почему сперва следует смотреть на цветок, на облако. Если я могу смотреть на облако без слова, без любой из быстро возникающих ассоциаций, тогда я могу смотреть на самого себя, на всю мою жизнь со всеми ее проблемами. Вы можете сказать: «И это все? Не слишком ли вы это упростили?» Я так не думаю, поскольку факт никогда не создает проблемы. Тот факт, что я побаиваюсь чего-то, не создает проблему, но мысль «Я не должен бояться» привносит время и создает иллюзию – это и создает проблему, а не факт.

Лондон, 6-й публичный диалог, 9 мая 1965 г.

 

Осознавание и человеческие проблемы

1. Зависть
Может ли ум отделять чувство, называемое завистью, от слова?

Чтобы полностью добираться до сути мысли, доходить до самого ее корня, должно быть осознавание, в котором нет ощущения осуждения, оправдания и всего остального, а также ощущения попытки преодоления проблемы. Поскольку если я просто пытаюсь уничтожить проблему, мое внимание сосредоточивается на ее уничтожении, а не на ее понимании. Проблема – это то, как я думаю, как я действую; и если я осуждаю свою манеру, то, каков я, очевидно, это препятствует дальнейшему исследованию. Если я говорю: «Я не должен быть этим, я должен быть тем», тогда нет никакого понимания особенностей «меня», сама природа которого – зависть, стяжательство. Вопрос таков: могу ли я быть столь глубоко осознающим без всякого чувства осуждения или сравнения?

Лондон, 6-я публичная беседа, 26 июня 1955 г.

2. Ревность
В этом состоянии осознавания… вы обнаружите, что полностью устранили то чувство, которое обычно отождествляется со словом ревность

У меня есть определенное чувство, и я даю ему название, поскольку хочу знать, что оно такое; я называю его ревностью, и это слово – результат моей памяти прошлого. Само чувство – это нечто новое; оно возникло внезапно, спонтанно, но я отождествил его с чем-то, назвав его. Назвав его, я решил, что понял его, но я лишь усилил его. Так что произошло? Слово вмешалось в мое смотрение на факт.
Я думал, что понял чувство, назвав его ревностью, тогда как я всего лишь поместил его в систему слов, памяти, со всеми прошлыми впечатлениями, объяснениями, осуждениями и оправданиями.
Но само чувство ново; это не что-то вчерашнее. Оно становится чем-то вчерашним, только когда я даю ему название. Если я смотрю на него, не называя его, то нет центра, из которого я смотрю. Пожалуйста, понимайте это.
Я говорю, что как только вы даете этому чувству название, ярлык, вы ввели его в систему прошлого, а прошлое – это наблюдатель, отдельная сущность, состоящая из слов, идей, мнений о том, что правильно и что неправильно. Поэтому очень важно понять процесс называния и видеть, как мгновенно появляется слово ревность.
Но если вы не называете то чувство – что требует огромного осознавания, огромного немедленного понимания, – вы обнаружите, что нет никакого наблюдателя, никакого мыслителя, никакого центра, из которого вы судите, и что вы не отличаетесь от чувства: нет никакого «вас», которое его чувствует.
У большинства из нас ревность стала привычкой и, как любая другая привычка, она остается с нами. Разрушать привычку значит просто осознавать ее. Не говорите: «Ужасно иметь эту привычку, я должен ее изменить, я должен от нееизбавиться» - но просто осознавайте ее. Осознавать привычку значит просто на нее смотреть. Вы знаете, когда вы любите что-либо, вы на это смотрите. Только когда вы не любите что-то, начинается проблема того, как от этого избавиться.

Саанен, 4-я публичная беседа, 29 июля 1962 г.

3. Честолюбие
Если вы пристально наблюдаете его, то выйдете за пределы честолюбия…

Что значит наблюдать структуру, анатомию честолюбия? Не слово, поскольку слово – это не само явление. Слово дерево – это не дерево. Вы можете говорить: «Да, это так», но психологически, наблюдая в себе честолюбие, мы сразу отождествляемся с этим состоянием, с этим словом, и застреваем в нем.
Если вы наблюдаете это чувство без называния, то обнаружите, что это не нечто статичное, а движение, не отождествленное со словом, и потому не отождествленное с именем, с «вами». И если вы пристально наблюдаете его, то выйдете за пределы честолюбия; оно утратит свое значение, и в то же время вы сможете быть полностью в действии. Но наблюдать это состояние в себе, смотреть на мышление без наблюдателя, без наблюдающего мыслителя, чрезвычайно трудно.
Наблюдение подразумевает отсутствие накопления знания. Ум, наблюдающий со знанием, не способен проворно следовать течению мысли. Только наблюдая без ширмы знания, вы начинаете видеть всю структуру собственного мышления. И когда вы будете наблюдать – что означает не осуждать или принимать, а именно просто наблюдать, – вы обнаружите, что мысль приходит к концу.
Время от времени случающееся наблюдение отдельной мысли никуда не ведет, но если вы наблюдаете процесс мышления и не становитесь наблюдателем, отдельным от наблюдаемого – если вы видите все движение мысли, не принимая и не осуждая ее, – тогда само это наблюдение немедленно кладет конец мысли, и потому ум становится сочувственным, он находится в состоянии постоянного изменения.

Саанен, 4-я публичная беседа, 14 июля 1963 г.

4. Страх
В момент осознавания страха находитесь ли вы уже в состоянии бегства от факта?

миру нужны люди, которые свободны, созидательны и лишены страха. А большинство из нас одолевает страх. Если вы сможете глубоко погрузиться в страх и действительно понять его, то выйдете из него с простодушием, и ваш ум прояснится. В этом вся проблема – не как избавиться от страха, но полностью быть с фактом.
Вы когда-нибудь смотрели на страх? Или в момент осознания страха вы уже находитесь в состоянии бегства от факта? Когда у вас возникает чувство, вы называете это чувство. И это называние чувства представляет собой процесс мышления, препятствующий вам смотреть на факт, то есть на чувство.
Знаете, когда вы видите птицу и говорите себе что это голубь вы не смотрите на птицу. Вы уже перестали смотреть на факт, потому что между вами и фактом встало слово голубь. называние, приписывание ярлыка не дает вам смотреть на факт. Вы видите цветок и называете его розой, и как только вы назвали его, вы не уделяете цветку полного внимания. Таким образом, называние, обозначение, вербализация, символизация препятствует полному вниманию к факту.
Но может ли ум, привязанный к обозначениям и по самой своей природе привыкший к вербализации, перестать вербализировать и смотреть на факт? Я испытываю чувство и называю его страхом. Дав ему название, я связал его с прошлым, так что память, слово, обозначение не дают мне смотреть на данность. Но может ли ум – который в самом своем мыслительном процессе вербализирует, называет – смотреть на явление, не называя его? Вам придется самим выяснить это для себя. Если я вам скажу и вы сделаете это, то вы будете лишь следовать и не освободитесь от страха. Важно то, чтобы вы полностью освободились от него.

Следует углубляться в проблему шаг за шагом, и именно для этого очень важно понимать весь этот процесс наименования. Когда вы обозначаете целую группу людей, называя их мусульманами или как угодно еще, вы от них уже отделались; вам нет более необходимости смотреть на каждого из них отдельно, так что название, слово воспрепятствовало вам быть человеком по отношению к другому. Точно так же, когда вы называете чувство, вы не смотрите на само чувство, вы не находитесь полностью с данностью.
Понимаете, господа, там, где есть страх, нет любви; там, где есть страх, что бы вы ни делали, вы никогда не найдете реальность, вы никогда не будете счастливы, вы будете оставаться незрелыми. Чтобы быть фундаментально свободными от страха, вы должны понимать этот процесс называния и сознавать, что слово никогда не бывает самой вещью. Ум должен быть способен отделять чувство от слова и не должен позволять уму вмешиваться в непосредственное восприятие чувства, которое является данностью.

Когда вы уже зашли так далеко, проникли настолько глубоко, вы обнаруживаете, что в бессознательном, в темных закоулках ума, скрывается чувство полного одиночества, изоляции, представляющее собой фундаментальную причину страха. Это нечто особенное, называемое одиночеством, составляет самую суть самости, «меня», со всеми его уловками, сетью слов, в которую попадается ум. Только когда ум способен выйти за пределы этого окончательного одиночества, достигается свобода, абсолютная свобода от страха. И только тогда вы узнаете сами, что такое реальность, та неизмеримая энергия, не имеющая ни начала, ни конца. Пока же ум порождает свои собственные страхи в понятиях времени, он неспособен постичь безвременное.

Нью-Дели, 4-я публичная беседа, 24 февраля 1960 г.

Несведущий ум не имеет страха

Свободу от страха – и я уверяю вас, полную свободу – приносит осознавание страха без слова, без попыток отрицать страх или бежать от него, без желания быть в каком-то другом состоянии. Если вы с полным вниманием осознаете факт наличия страха, то обнаружите, что наблюдатель и наблюдаемое – одно, между ними нет никакого разделения. Нет наблюдателя, говорящего: «Я боюсь»; есть только страх, без слова, которое его обозначает. Ум больше не убегает, не стремится избавиться от страха, не пытается найти причину, и потому он больше не раб слов. Есть только движение изучения – результата несведущности, а несведущий ум не имеет страха.

Саанен, 6-я публичная беседа, 2 августа 1962 г.

5. Желание
В интенсивности наблюдения, чувства, реальной эмоции у любви есть собственное действие, не противоречащее действию желания

Вопрос: Как я могу быть восприимчивым, когда меня мучает желание?
Кришнамурти: Почему мы превратили желание в нечто мучительное? Что вы подразумеваете под словом желание? И почему оно неправильное?
Подавляете ли вы желание или поддаетесь ему – это по существу одно и то же, поскольку желание по-прежнему налицо. Поэтому, будучи захваченными желанием, вам следует понять его, а не считать его правильным или неправильным. Вы когда-нибудь смотрели на цветок, не называя его розой, не желая вставить его себе в петлицу или взять домой и кому-нибудь подарить? Если вы способны так наблюдать, то увидите, что желание – не такая уж отвратительная вещь. Но это требует огромной интенсивности наблюдения.
Это не значит, что у вас нет желания, но означает просто то, что ум способен смотреть, не описывая. Он может смотреть на луну и при этом сразу не говорить: «Это луна, как она красива», так что в промежутке не вторгается его болтовня. Если вы можете это делать, то обнаружите, что в интенсивности наблюдения, чувства, настоящего переживания у любви есть собственное действие, не противоречащее действию желания.
Экспериментируйте с этим, и вы увидите, насколько трудно уму наблюдать без болтовни о наблюдаемом. И конечно, такую природу имеет любовь, не так ли? Как вы можете любить, если ваш ум никогда не молчит, если вы всегда думаете о себе? Чтобы любить человека всем своим существом, умом, сердцем и телом, требуется огромная сила, и когда любовь так сильна, желание скоро исчезает. Но у большинства из нас никогда не было такой интенсивности по отношению к чему бы то ни было; мы никогда не сочувствуем ничему, не ожидая от этого чего-нибудь еще.
Но только ум, обладающий этой интенсивной энергией, способен следовать быстрому движению истины. Истина не статична, она быстрее мысли, и ум не может ее себе вообразить. Чтобы внимать истине, необходима эта огромная энергия. Эта энергия требует полного самозабвения. А вы не можете забыть себя, если просто хотите достичь результата.
Если вы только не начинаете с самого себя, вам никогда не найти конца скорби. Очищение ума – это медитация, очищение ума, занимающегося самим собой. Вы должны понимать себя, и вы можете понемногу заниматься этим каждый день. Прилагающий усилия понять самого себя получит намного больше, чем поучающий других.

***
Так можно ли смотреть на что-то без мысли? Чтобы смотреть, вы должны быть чрезвычайно живыми, не парализованными. Если вы видите дерево, вы должны смотреть не него чистым взглядом, без образа. Когда мысль мыслит о желании – а мысль всегда будет мыслить о желании, – она получает от этого удовольствие. Есть образ объекта, созданный мыслью. Постоянное мышление об этом образе, этом символе, этой картине дает начало удовольствию. Вы видите красивую голову, вы смотрите на нее. Мысль говорит: «Какая красивая голова, у нее красивые волосы». Она начинает думать об этом, и это приятно.
Вы должны осознавать весь механизм желания, а также момент когда на него накладывается мысль. Тогда ум не сравнивает: красота – это не уродство, а уродство – не красота.

Бомбей, 4-я публичная беседа, 1 марта 1967 г.

 

Медитация: слияние с Просветлением

Из бесстрашного знания о неразрушимости ума возникает самопроизвольная радость, которая выражается в добрых делах.
Если применять все уровни и методы, данные Буддой, их эффективность будет невероятной.
В каждой медитации мы прежде всего сосредотачиваемся на дыхании, тем самым успокаивая ум. мы сами определяем свое будущее мыслями, словами и поступками. у Просветления нет другого источника, кроме самого ума, и потому блаженство этого состояния не знает границ. для определения ориентиров мы принимаем Прибежище в Трех драгоценностях. Первая из них – это цель, Будда, полное развитие ума. мотивация всегда одна – развиваться, чтобы стать непоколебимым и по-настоящему полезным для других.

После принятия Прибежища перед нами открываются две двери к Просветлению: дверь осознавания и дверь отождествления. Если мы хотим приступить к замечательным упражнениям, активизирующим энергии тела и ума, то вначале необходимо выполнить 111 111 повторений Четырех основополагающих практик. Они формируют наш характер, и я настойчиво советую посвятить этому необходимое время.
Первая из Основополагающих практик, медитация простираний, укрепляет наши внутренние связи с Прибежищем. Эти напряженные физические упражнения выпрямляют потоки энергии в нашем теле и удаляют бесчисленные, еще не созревшие впечатления от негативных поступков прошлых жизней, превращая тело из трудного хозяина в полезного слугу. Если мы выполняем их с мотивацией блага для других, простирания по-настоящему проявляют наш настрой Бодхисаттвы.
Следующая практика – медитация на Будду Алмазный Ум, включающая его мантры из ста и шести слогов, – эффективно вычищает и преобразует неблагоприятные впечатления и привычки речи и ума, накопленные за бесчисленные жизни.
В третьей медитации, поднося Просветлению 111 111 совершенных вселенных в виде Мандалы, мы засеваем важные семена будущего богатства и радости.
Наконец, последняя часть, расширенная медитация на ламу, углубляет нашу благодарность. Это подобно встрече кольца и крючка. Открытость ученика и благословение учителя превращают эту медитацию в прямой шаг к Великой печати – опыту природы ума. Поскольку все основополагающие практики являются тантрическими, т.е. полностью включают тело, речь и ум, и мы повторяем их много раз, у большинства практикующих они занимают несколько лет и дают очень заметный эффект.
Богатство философских и психологических средств, применяемых в тибетском буддизме, уникально и мало изучено. Но его руководящие принципы понять легко. это всегда ясно представляется в виде двух шагов: во-первых, мы настраиваемся на совершенные качества и, во-вторых, осуществляем их в себе.

Путь глубокого видения

Рекомендуется вступать на этот путь после завершения необходимого числа повторений практик нёндро. То большое накопление благоприятных впечатлений, которое достигается благодаря этим повторениям, предотвращает опасность «эффекта белой стены» – мягкого, ленивого, сонного, спокойного состояния, которое могло бы легко лишить ум активности.
На Пути глубокого ви`дения ум сначала переживает свою вневременную мудрость – в короткие, но исключительно осознанные мгновения, – обнаруживая, что и желанные объекты, и сам мир иллюзорны, пусты от любой постоянной природы. Затем появляется внутренний учитель – наша способность к различению на основе верной информации, и ум постепенно распространяет свои состояния «Ага!», до тех пор, пока их сочетания не приводят к появлению тайного, абсолютного учителя – нашего собственного зрелого осознавания.

Для удержания ума в покое часто используются такие инструменты, как наблюдение за дыханием в кончике носа без оценивания возникающих мыслей. На трех буддийских путях мы всюду находим эти шаги – успокоение и удержание ума, а также глубинное ви`дение его природы.
На абсолютном уровне Алмазного пути полный потенциал тела, речи и ума быстро раскрывается благодаря отождествлению с йдамом. Если мы применяем не работающий с формами подход Великой печати, то, видя своего учителя как Будду, мы непосредственно узнаем ум как сияющее пространство. Тогда периоды медитаций и «обычной» жизни между ними постепенно приобретают один вкус, а тело, речь и ум без усилий сливаются с любой ситуацией.
Все медитации Будды ведут к этой цели с помощью более или менее эффективных средств, нажимая на те или иные просветляющие кнопки в уме и углубляя уровни понимания его абсолютно пустой природы. в медитации существуют два непосредственных шага к узнаванию природы Будды. Первый называется фазой развития– в ней призываются будды, на которых мы медитируем, и произносятся их мантры. Второй шаг – фаза завершения (по-тибетски дзогрим), когда мы сливаемся с просветленными формами и растворяемся в сознательном пространстве. В конце мы снова возникаем, уже обладая их качествами, в Чистой стране, в окружении потенциальных будд. Здесь все звуки – это мантры, а все мысли – мудрость, просто потому что они показывают возможности ума.
Медитации на учителя, называемые Гуру-йога или Лами налджор, наиболее тотальным образом преобразуют все в чистый взгляд.

Путь искусных средств

После определенного количества медитаций, в зависимости от того, какие отпечатки из прошлых жизней остались в нашем подсознании, отсутствие ожиданий позволяет проявиться радостным мгновениям. Тогда еще легче с доверием почувствовать себя просветленными формами из света и энергии в окружении чистых стран. Тогда звуки – это мантры, а все мысли, даже самые нелепые, – мудрость, просто потому что они показывают возможности ума. Мы можем создавать и продлевать состояние блаженства с помощью осознанного глубокого дыхания, в то время как благословение нашей традиции открывает энергетические каналы в нашем теле.

Во время посвящения вазы лама или его представители прикасаются к головам учеников символической вазой, на которую все до этого медитировали, представляя себе, что в ней содержится данный Будда, и наливают немного благословленной жидкости для питья. Считается, что жидкость символизирует сущность этого Будды. Тем самым очищается тело и даруется способность видеть себя как форму Будды из энергии и света.
Люди, способные поддерживать этот абсолютный взгляд, светятся. Это образует сильную защиту в жизни и дарит продолжительное блаженство. Благодаря этому ви`дению укрепляется мотивация сочувствия и мудрости, делая нас добрыми. Если все существа – это Будды в Чистых странах, вредные поступки становятся бессмысленными.

Посвящения, медитации с ведущим, устные наставления и благословения пробуждают связь с вневременным, неограниченным интуитивным знанием. Укрепляя эту связь и распространяя ее на разные стороны жизни, мы уже попадаем в Чистую страну. Мы переживаем ситуацию момента как совершенную по сути и видим всех существ, все явления без цветных очков и мешающих чувств, без ожиданий и стереотипов.

Путь отождествления – осуществление качеств и силового поля учителя

Приобщаясь к взгляду просветленного ламы, мы обретаем уверенность в том, что постижение уже присутствует в каждом и что его можно осуществить. Этот взаимообмен настолько всеобъемлющий и впечатляющий, что нас пронизывает ощущение блаженства и глубокого смысла, называемое чистой страной. Оно незабываемо. Когда мы практикуем без ожиданий, этот взгляд появляется все чаще и сохраняется все дольше, обогащая каждый аспект нашего пути. Главное, что необходимо сделать – все больше чувствовать то, что смотрит нашими глазами и слышит нашими ушами, и оставаться осознающим как в медитации, так и в повседневной жизни.

Буддизм показывает, каким все является, и нацелен только на то, чтобы приводить людей к зрелости. Поэтому медитация, в которой мы сливаемся с учителем, – это самый быстрый и полезный путь для тех удачливых людей, которые способны ее применять. Если мы ведем себя как Будда до тех пор, пока не обретем их качества, то в нашем уме проявляются все вневременные и безграничные возможности.
Мы обнаруживаем, что переживающий, переживание и его объекты должны быть взаимозависимыми, неразделимыми частями одного целого. Все концепции бледнеют перед таким целостным осознаванием.

6. Одиночество
Может ли ум полностью осознавать факт своего одиночества, своей недостаточности, пустоты?

Вопрос: Как можно освобождаться от психологической зависимости от других?

Кришнамурти: Мне интересно, сознаем ли мы, что действительно психологически зависим от других? Большинство из нас психологически зависимо не только от людей, но также от убеждений, догм. Сознаем ли мы вообще этот факт? Если мы признаем, что действительно зависим от чего-то для нашего психологического счастья, нашей внутренней стабильности, уверенности, тогда мы можем спросить себя почему.
Почему мы психологически зависим от чего-либо? Очевидно, потому, что сами по себе мы недостаточны, бедны, пусты; сами по себе мы чрезвычайно одиноки, и именно это одиночество, эта пустота, эта крайняя внутренняя нищета и самоизоляция заставляют нас зависеть от человека, от знания, от мнения и от множества другого, кажущегося нам необходимым.

Но может ли ум осознать факт своего одиночества, своей недостаточности, пустоты? Очень трудно осознать, полностью осознать этот факт, поскольку мы всегда пытаемся от него бежать; и мы действительно временно спасаемся от него, ... прибегая к другим видам развлечений, а также посредством зависимости от людей и идей. Чтобы знать свою собственную пустоту, вы должны на нее смотреть, но вы не можете на нее смотреть, если ваш ум все время стремится отвлечься от факта собственной пустоты. И такое отвлечение принимает форму привязанности к человеку, к идее Бога, к тому или иному верованию или догме и так далее.

Так может ли ум перестать убегать, перестать спасаться?
Если я знаю, что определенный путь никуда не ведет, я не иду по этому пути; не возникает вопроса, почему по нему не идти. Точно так же, если я знаю, что никакое избегание, никакое бегство никогда не решат проблему этого одиночества, этой внутренней пустоты, то я перестаю убегать, я перестаю отвлекаться. Тогда ум может смотреть на факт собственного одиночества, и страха нет. Страх возникает только в процессе бегства от того, что есть.
Так что когда ум понимает бесплодность, абсолютную бесполезность попыток заполнить собственную пустоту за счет зависимости, за счет знания, за счет верования, тогда он способен смотреть на нее без страха. А может ли ум продолжать смотреть на эту пустоту без всякой оценки?
поверхностный ответ полностью лишен смысла.

Когда ум полностью осознает, что он спасается, убегает от самого себя, когда он сознает тщетность бегства и видит, что сам процесс бегства порождает страх, – когда он сознает истину этого, тогда он может смело встречать то, что есть.
Если вы хотите внимать данности, бесполезно иметь о ней мнение.

Итак, можем ли мы смотреть без всякой оценки на факт нашей психологической пустоты, нашего одиночества, которые порождают все множество остальных проблем? Я думаю, трудность именно в этом – в нашей неспособности смотреть на самих себя без суждения, без порицания, без сравнения, поскольку всех нас учили сравнивать, судить, оценивать, высказывать мнение.
Но чтобы узнать это самому, а не просто повторять это на словах, следует понять процесс бегства. В самом понимании бегства заключено прекращение бегства, и ум способен смотреть сам на себя. В смотрении на себя не должно быть никакой оценки, никакого суждения. Тогда данность важна сама по себе, и имеет место полное внимание, без всякого желания отвлекаться; поэтому ум больше не пуст. Полное внимание – это благо.

Брюссель, Бельгия, 4-я публичная беседа, 23 июня 1956 г.

Может ли ум осознавать эту пустоту, не называя ее…?

Большинство из нас осознает – возможно, лишь изредка, что ум пуст. И осознавая это, мы этой пустоты боимся. Мы никогда не исследовали это состояние пустоты, мы никогда в него глубоко и основательно не вникали; мы боимся и потому уходим от него. Мы дали ему название, мы говорим, что оно «пустое», что оно «ужасное», что оно «болезненное»; и само это определение породило в уме реакцию – страх, уклонение, избегание.
А может ли ум перестать избегать и определять его, не наделять его значением такого слова, как пустое, с которым у нас связаны воспоминания боли и удовольствия? Можем ли мы смотреть на него, может ли ум осознавать эту пустоту, не называя ее, не избегая ее, не судя о ней, – но просто быть с ней? Поскольку тогда – это ум. Тогда нет наблюдателя, смотрящего на нее; нет никакого цензора, который ее осуждает; есть только это состояние пустоты, с которым все мы в действительности хорошо знакомы, которого мы все избегаем, пытаясь заполнять делами, любым видом иллюзии и возбуждения. Но когда возбуждение, иллюзия, страх, избегание прекращаются, и вы больше никак не называете это состояние и тем самым не осуждаете его, есть ли тогда наблюдатель, отличный от наблюдаемого? Несомненно, называя его, осуждая, ум создал вне самого себя цензора, наблюдателя. Но когда ум никак не обозначает это состояние, не называет, не судит о нем и не порицает его, тогда нет никакого наблюдателя, а есть только состояние того, что мы назвали пустотой.

Амстердам, 4-я публичная беседа, 23 мая 1955 г.

7. Избегание реальности

перестать убегать можно, только если вы осознаете, что убегаете, что вы используете все это ...в качестве стимуляторов, ощущений, чтобы уходить от самого себя. Причина избегания очевидна: мы недовольны собой, своим состоянием, внешне и внутренне. Пока я не удовлетворен, я должен находить способ избегать.
Тогда возникает вопрос, что такое это «я», желающее чем-то стать? Это «я» представляет собой связку воспоминаний, цепочку воспоминаний в реакции с настоящим. «Я» – результат прошлого в соединении с настоящим. И то «я» хочет сохраниться навсегда. «Я» – это лишь идея, способная удовлетворять, дающая ощущения и за которую цепляется ум – ум этим и является. И пока я придаю значение себе как чему-то, неизбежна неудовлетворенность; пока «я» – центр всего, моих мыслей, моих реакций, пока я считаю себя важным, неудовлетворенность неизбежна. Следовательно, неизбежна боль, и эту боль мы пытаемся избегать бесчисленными способами. важно сознавать, что пока человек ищет «я»-осуществления, неизбежны страдание, борьба; и этого страдания невозможно избежать, пока важна самость, пока важно «я».
И такое постижение самого себя требует постоянной внимательности – не вывода, не чего-то такого, чего можно держаться, но постоянного осознавания каждого движения мысли и чувства. А осознавать таким образом утомительно, и потому мы говорим: «О, это того не стоит». Мы отталкиваем это и потому увеличиваем страдание, боль. Но, несомненно, только понимая себя как целостный процесс, мы решаем имеющиеся у нас бесчисленные проблемы.

Лондон, 2-я публичная беседа, 9 октября 1949 г.

 

8. Привычка

Вопрос: Как можно быть интенсивно осознающим, когда ты занят определенной работой?

Кришнамурти: Я не вижу никакой трудности. Почему человек, работая, не может быть интенсивно осознающим? Будь эта работа механической, научной или бюрократической, интенсивно осознавая при ее выполнении, вы не только будете делать ее более рационально, но также начнете осознавать, почему вы ее делаете, каковы мотивы, стоящие за вашей работой. большинство из нас не хочет быть интенсивно осознающим; это слишком беспокоит.
Мы действуем по привычке. Интенсивное осознавание привычки имеет свою опасность, и мы боимся опасности. Мы боимся не знать, не быть убежденными. В том, чтобы оставаться без убеждений, есть огромная красота, огромная жизненность. Быть абсолютно неубежденным.

Лондон, 7-я публичная беседа, 19 июня 1962 г.

Тщетно бороться с одной привычкой с помощью другой

Осознавание – это процесс пробуждения способности ума, а не создание новых привычек с целью бороться со старыми. Таким образом, ум должен сознавать ваши привычки мышления, но не пытаться развивать противоположные качества. Если вы полностью осознаёте, если вы находитесь в таком состоянии невыбирающего наблюдения, то будете воспринимать весь процесс создания привычки, а также противоположный процесс ее преодоления. Эта проницательность пробуждает способность ума, уничтожающую все привычки мышления. Мы жаждем избавиться от тех привычек, что приносят нам боль или которые мы нашли бесполезными, порождая другие привычки мышления и утверждения. Если вы понаблюдаете, то обнаружите, что ум – не что иное, как масса привычек мышления и воспоминаний. Просто преодолевая эти привычки с помощью других, ум по-прежнему остается в заточении, сбитый с толку и страдающий. Только когда мы глубоко понимаем процесс реакций самозащиты, которые становятся привычками мышления, ограничивающими все действия, есть возможность пробуждения способности ума, которая одна может разрешать конфликт противоположностей.

Оммен Кэмп, Голландия, 4-я публичная беседа, 29 июля 1936 г.

Понимать одну привычку – значит открывать дверь к пониманию всего механизма привычки

Итак, для начала я должен понимать тщетность сопротивления или усилий в преодолении привычки. Что происходит, если это ясно? Я осознаю привычку – полностью осознаю ее. Я осознаю каждое движение, каждый жест, не осуждая и не оправдывая привычку, не говоря, что это правильно или неправильно, не думая: «Как ужасно, я должен от этого освободиться». Я осознаю без выбора, шаг за шагом, в то время как курю. В следующий раз попробуйте это, если хотите преодолеть привычку. И в понимании и преодолении одной привычки, пусть даже незначительной, вы можете вникать во всю огромную проблему привычки: привычки мышления, привычки чувства, привычки подражания – и привычки потребности быть чем-либо, ибо это тоже привычка. Борясь с привычкой, вы наделяете ее жизнью, и тогда борьба становится еще одной привычкой, в плену которой оказывается большинство из нас. Мы знаем только сопротивление, ставшее привычкой. Все наше мышление привычно, но поняв одну привычку, вы откроете дверь к пониманию всего механизма привычек. Вы узнаете, где привычка необходима, а где она полностью вредна.

Лондон, 6-я публичная беседа, 17 июня 1962 г.

Чтобы жить с красотой или жить с уродством и не привыкать к этому, требуется огромная энергия, осознавание, не позволяющее вашему уму притупляться.

Саанен, 7-я публичная беседа, 5 августа 1962 г.

9. Путаница

Чтобы знать все содержание своего ума, человек должен осознавать – осознавать в смысле наблюдать; не с сопротивлением или осуждением, не с одобрением или неодобрением, не с удовольствием или неудовольствием – просто наблюдать. Это наблюдение представляет собой отрицание психологической структуры, утверждающего: «Ты должен, ты не должен». Поэтому самопознание – начало мудрости, а также начало и окончание скорби. Самопознание – это действительное постижение того, что есть в самом себе: болей, тревог – видение их без всякого искажения. Из этого осознавания является ясность.

Нью-Йорк, 3-я публичная беседа, 30 сентября 1966 г.

Необходимо видеть, что ты сбит с толку…

Необходимо видеть, что ты сбит с толку, и не пытаться бежать от этого, не пытаться находить этому объяснения; необходимо быть пассивно осознающим без выбирания. И тогда вы увидите, что из такого пассивного осознавания происходит совершенно иное действие. если вы осознаете себя, пассивно осознаете, не выбирая, тогда эта путаница распускается и исчезает. увидите, что появляется ясность. Но вы должны отдавать этому все свое внимание, всю свою заинтересованность.

Лондон, 4-я публичная беседа, 23 октября 1949 г.

 

VI. Медитация и безмолвный ум

Просто смотрите без мысли…

Мне интересно, доводилось ли вам когда-нибудь просто смотреть на окружающее, не думая. Существует состояние наблюдения без вмешательства мысли. Хотя вы осознаете все вокруг себя и распознаете, ум не функционирует по обычной схеме. Попробуйте это. Просто смотрите без мысли; наблюдайте без реакции, порождаемой мыслью. Хотя вы распознаете цвет и форму, нет никакой реакции мысли – просто безоценочное наблюдение; и само это состояние так называемого безоценочного наблюдения представляет собой действие. Такой ум может использовать знание, делая то, что должен, но при этом он свободен от мысли. С подобным умом – умом, который внимателен без реакции мысли, – вы можете делать все.

Саанен, 7-я публичная беседа, 26 июля 1964 г.

***

Ум, желающий исследовать что такое медитация, должен заложить этот фундамент, возникающий естественно, спонтанно, с легкостью непринужденности, когда есть самопознавание. это самопознавание, – просто осознавать без всякого выбора «я», источником которого служит связка воспоминаний, просто сознавать без интерпретации этого «я», просто наблюдать движение ума. Но этому наблюдению препятствует, когда посредством наблюдения вы просто накапливаете: что делать, чего не делать, чего достигать, чего не достигать. Если вы это делаете, то в качестве самости кладете конец живому процессу движения ума, и потому необходимо лишь наблюдать и видеть данность, действительное, то, что есть. Если я подхожу к этому с идеей «Я не должен» или «Я должен» – представляющими собой реакции памяти, – тогда движение того, что есть, затрудняется, блокируется, и поэтому никакое изучение невозможно.
Наблюдая движение ветерка в листве дерева, вы ничего не можете с ним делать. Вы, наблюдатель, не можете его контролировать. Он есть. Таким образом, на определенном уровне знание становится препятствием для следующего уровня.

Итак, для начала нужна ясность, а не сбитость с толку. Ясность необходима. Под ясностью я подразумеваю видение вещей, как они есть; видение того, что есть, без всякого мнения; видение движения вашего ума; наблюдение со всем вниманием, ежеминутно, прилежно, без всякой цели, без всякой инструкции. Для того чтобы просто наблюдать, требуется удивительная ясность.

ясность понимается в смысле видения вещей как они есть в вас самих. Поскольку вы сами – часть мира; вы сами – это движение мира; движение, идущее внутрь: оно подобно приливу и отливу. сосредоточение на самом себе или наблюдение самого себя отдельно от мира ведет вас к изоляции и ко всем формам невроза, изолирующих страхов. Но если вы наблюдаете мир и следуете движению мира, и «плывете» в этом потоке, когда он входит внутрь, тогда между вами и миром нет никакого деления, тогда вы – не отдельный человек.
И должно быть наблюдение в этом смысле, наблюдение, которое носит и наблюдательный, и исследующий характер, исследует и наблюдает, слушает и осознает. Сам акт наблюдения – это акт исследования. Вы не можете наблюдать, если вы не свободны. Следовательно, чтобы исследовать, чтобы наблюдать, должна быть ясность; чтобы исследовать глубоко внутри себя, вы должны каждый раз подходить к этому с чистого листа. в таком исследовании вы никогда не достигли результата, вы никогда не взобрались по лестнице, и вы никогда не говорите: «Теперь я знаю». Никакой лестницы нет. Если же вы все же взобрались, то должны немедленно спуститься – ваш ум будет чрезвычайно восприимчивым, чтобы наблюдать, отслеживать, слушать.

Мадрас, 6-я публичная беседа, 29 января 1964 г.

***

Только безмолвный ум будет видеть истину, но не ум, делающий усилие, чтобы видеть. Вы понимаете, только когда вы безмятежны, когда вы действительно безмолвны. Если вы внимательно наблюдаете, безмятежно слушаете, то вы будете слышать; но если вы напрягаетесь, стараясь уловить все, что говорится, ваша энергия будет рассеиваться в напряжении, в усилии. Так что вы не найдете истину посредством усилия; не важно, кто ее говорит, будь то древние книги, древние или современные святые. Само усилие отрицает понимание, и только безмятежный ум, простой, недвижимый, не обремененный своими собственными усилиями, – только такой ум будет понимать, будет видеть истину. Истина – это не что-то отделенное; к ней нет пути; потому что к истине не существует никакого пути. Как только у вас появился путь к истине, вы его отделяете, поскольку это исключительный путь, а то, что исключительно в самом начале, будет и заканчиваться в исключительности. Человек, следующий определенному пути, никогда не может знать истину, так как он живет в исключительности; его средства исключительны, и средства являются целью, средства не отдельны от цели. Если средства исключительны, цель тоже исключительна.

Истина – это состояние бытия, когда ум, стремящийся отделять, быть исключительным, думающий только с точки зрения результатов, достижений, – закончился. Ум, делающий усилие, дисциплинирующий себя, чтобы достичь цели, знать истину не может, поскольку его цель защищать самого себя, и стремление к такой защите, каким бы благородным оно ни было, представляет собой форму самопоклонения. Познание истины возможно, только когда мы понимаем весь процесс ума, то есть когда нет никакой борьбы. Истина – это данность, а данность может быть понята, только когда устранено все то, что встает между умом и нею.
добродетель – это не отрицание зла. Добродетель – состояние свободы. Истину будет знать только тот, кто не стремится, не борется, не старается достичь результата. Сам ум представляет собой результат, и все им порождаемое – по-прежнему результат, но человек, довольствующийся тем, что есть, будет знать истину. Довольствование не означает быть удовлетворенным существующим положением. Довольствование означает действительно видеть данность и быть свободным от нее – и это добродетель.
Истина не нечто длящееся, ее можно видеть только от момента к моменту. Истина всегда нова и потому безвременна. То, что было истиной вчера, не является истиной сегодняшнего дня, и сегодняшняя истина не будет истиной завтра: истина не обладает длительностью. Истина всегда нова; она в том, чтобы видеть ту же самую улыбку, но видеть ее по-новому, видеть по-новому колышущиеся пальмы, заново встречать жизнь. Истину нельзя обрести, но она познается, когда ум свободен, безмятежен; а такая свобода, безмятежность ума приходит только при понимании фактов его отношений. Без понимания его отношений все, что бы он ни делал, только создает дальнейшие проблемы. Но когда ум свободен от всех проекций, есть состояние безмятежности, в котором проблемы исчезают, и тогда обнаруживается только безвременное, вечное. истина – это не вопрос знания, это не то, что следует помнить, это не что-то, что нужно повторять и распространять. Истина – это то, которое есть: она безымянна, и потому ум не может к ней приближаться.

Бомбей, 5-я публичная беседа, 12 марта 1950 г.

Что собой представляет это безмолвие? Можно ли его описать?

Кришнамурти: большинство из нас осознает, что мы находимся в состоянии противоречия. Не обязательно вдаваться в подробности этого противоречия. Поскольку это противоречие вызывает боль, человек говорит себе: «Возможно ли быть свободным от противоречия, не только сознательного, но и бессознательного?» Это главный вопрос. Я хочу понять, я хочу узнать в самом процессе наблюдения. Я вижу, что для того, чтобы учиться, для того, чтобы понимать что бы то ни было, у меня должно быть определенное пассивное, безмятежное, недвижимое осознавание. Это пассивное осознавание – не что-то такое, что я могу целенаправленно развивать. Понимание этого безбрежного потока жизни, которым я являюсь, без моих различных центров – это действие самого безмолвия.
Что такое это безмолвие? Можно ли его описать? Если оно описывается, утвердительно или отрицательно, все еще есть наблюдатель, все еще есть центр, смотрящий на него как на безмолвие. Этот центр и создает противоречие, говоря: «Как мне целенаправленно развивать это безмолвие?»
Прежде всего, ясно ли нам, что ум должен быть молчаливым, чтобы слушать этот поток, чтобы смотреть на дерево, смотреть на лицо другого? Чтобы смотреть, слушать, изучать, должно быть определенное молчаливое, определенное пассивное внимание – не пустота, не устанавливаемая тишина и не взращиваемое молчание. Что собой представляет эта тишина? Каковы природа и структура самого безмолвия, а не структура слов, которые его описывают? важно понять природу и структуру смолкнувшего ума и изучать и действовать, исходя из этого безмолвия. Изучение есть действие.

Саанен, 2-я публичная беседа, 5 августа 1965 г.

Безмолвие – это безмолвие не только мысли, но также и мозга. Мозг, представляющий собой нервы, клетки и все остальное, молчалив, но должен быть чрезвычайно бдителен, внимателен. Тогда, вследствие этого безмолвия, обнаруживается пространство; и поскольку есть пространство, есть любовь.
Вы хотите схему всего этого, и тогда все, что вам нужно делать, – просто следовать ей. Это не работает таким образом. Либо вы видите все целиком – всю красоту заката, дерева и всю красоту этой медитации, полностью и сразу, и потому течете с этим, либо вы вообще не видите.
Тогда вы будете видеть, что любовь сразу же изменяет любое действие жизни. Это единственный катализатор, единственное – и ничего больше – что будет вызывать полное преобразование ума. И мы нуждаемся в таком преобразовании. ..А чтобы это узнать, чтобы увидеть всю красоту этого – такое возможно, только когда есть безмолвие, когда есть пространство и любовь. И это – истина, и это единственное, что имеет значение в жизни. Тогда открываются все Небеса. Тогда есть только свет, и этот свет – любовь и безмолвие.
Мадрас, 6-я публичная беседа, 3 января 1965 г.

В медитации вообще нет никакого поиска опыта. Нет не только опыта, но любой формы искания, вопрошания, сомнения. Поскольку только когда нет никакого искания и никакого вопрошания, когда ум обострился до своей высочайшей восприимчивости, когда нет никакого чувства контроля, но есть полное осознавание, из этого происходит недвижимость ума – но не недвижимость, которую вы ищете, которую вы взращиваете. Взращиваемая недвижимость застойна, мертва.
Из этого осознавания всего – осознавания без выбирания, наблюдая без предубежденности, будучи всецело осознающими, – происходит внимание. Вы не можете внимать, если не безмолвны. Слушайте тех ворон и слушайте говорящего одновременно, не как два разных явления. И чтобы уделять полное внимание воронам и говорящему и наблюдать свой собственный ум, как он работает, вам нужно внимание, происходящее из полного безмолвия; иначе вы просто противитесь воронам и пытаетесь слушать говорящего. Поэтому имеется деление, имеется конфликт, а потому отталкивание, исключение. И только полностью осознающий ум полностью внимателен. И это внимание и это осознавание возможны, лишь когда есть полное безмолвие. Это безмолвие абсолютно необходимо.

Когда ум полностью прошел через все это и понял, оно приходит неизбежно, как утренний восход солнца на востоке. Поскольку это зрелый ум, ум, способный смотреть на себя безжалостно – без всякой жалости к себе, без слез, без надежды, без страха, – он обнажен и способен быть совершенно одиноким не только в этом мире, но и в психологическом мире, находящемся под кожей, не ища никого для какой-либо поддержки, для любого руководства, для поощрения.
Если вы настолько продвинулись, то увидите, что ум полностью безмолвен. В таком безмолвии нет никакой рефлексии. Когда вы смотрите в колодец, полный неподвижной воды, вы видите свое собственное лицо; там в воде отражается ваше лицо. Но в том безмолвии нет отражения, нет ни мыслителя, ни мысли. Оно свободно от всякого опыта, но в высшей степени живо; это энергия, а не смерть, не распад.
До сих пор мы можем использовать слова. Но чтобы идти дальше в это удивительное безмолвие, вы должны двигаться не только невербально, но неабстрактно, фактически. И вы не можете двигаться фактически, если только не пришли шаг за шагом туда, где мы находимся сейчас. Возможно, некоторые из вас прошли через это, и теперь вы начинаете понимать природу и смысл медитации, и таким образом способны действительно быть в таком безмолвии, не придуманном, не вызванном, не продуманном заранее – оно есть.
В таком безмолвии нет наблюдателя, нет сущности, говорящей: «Я безмолвен». Есть только безмолвие, безмерное пустое пространство. Потому что если ум не пуст, он никак не может видеть новое. Когда ум пуст – и это не вызванная пустота – когда есть чувство полной пустоты, которая ощущается живой, вибрирующей, могущественной, действенной, не дремлющей, не бессодержательным состоянием, тогда вы увидите, что есть совершенно другое движение сотворения.
Если вы там, если ум полностью осознает в этом качестве чистой ясности, тогда из этого происходит сотворение. Поскольку мир, вселенная, находится в состоянии сотворения, это взрывание. И только в том удивительном безмолвии, у которого нет границы, нет глубины, нет высоты, нет никаких измерений – из этого безмерного безмолвия человек познает происхождение, начало всех вещей.

Бомбей, 6-я публичная беседа, 26 февраля 1964 г.

 

VII. Подводя итог

без осознавания собственного процесса мысли и чувства явно невозможно правильно действовать или правильно думать. Так что основная цель -непосредственно переживать для себя процесс собственного мышления и полностью его осознавать. Большинство из нас осознает его поверхностно, на внешнем или поверхностном уровне ума, но не как целостный процесс. Именно этот целостный, а не частичный процесс дает свободу, осознанное восприятие, постижение. только зная себя как целостный процесс физиологически и психологически, скрытые, бессознательные, более глубокие уровни, равно как и поверхностные уровни – только когда мы знаем целый процесс, мы способны иметь дело с неизбежно возникающими проблемами не по отдельности, а целиком.
Как человеку быть осознающим? Как быть способным встречать жизнь как целое? Как мы осознаем что угодно? Несомненно, сперва мы осознаем реакцию на стимул, представляющий собой очевидный факт: я вижу деревья – и налицо реакция, затем ощущение, контакт, отождествление и желание. Это обычный процесс. Итак, благодаря отождествлению вы имеете удовольствие и боль. И наша «способность» представляет собой этот интерес к удовольствию и избеганию боли. Наблюдайте себя - просто наблюдайте без всякого отождествления, без всякого сравнения, без всякого осуждения – просто наблюдайте, и вы увидите, что происходит нечто удивительное. Вы не только кладете конец бессознательной деятельности – поскольку большая часть нашей деятельности бессознательна, но и более того, вы осознаете мотивы этой деятельности без вопрошания, без копания в ней.
Когда вы осознаете, то видите весь процесс своего мышления и действия, но это может происходить, только когда нет осуждения. Когда я что-то осуждаю, я это не понимаю, и это один из способов избегать понимания. Я думаю, большинство из нас делают это специально; мы немедленно осуждаем что-либо и полагаем, что поняли это. Если мы не осуждаем, но рассматриваем это, осознаем это, тогда начинают открываться содержание и значение того действия. Поэкспериментируйте с этим и увидите сами. Просто осознавайте – без всякого чувства оправдания. В конце концов, если вы хотите что-то понимать, то должны быть в пассивном состоянии ума. Вы не можете продолжать об этом думать, размышлять или сомневаться в этом. Вы должны быть достаточно восприимчивы, чтобы воспринимать содержание этого; это все равно что быть чувствительной фотографической пластиной. Если я хочу понимать вас, мне нужно быть пассивно осознающим, тогда вы начинаете рассказывать мне всю свою историю.
В таком процессе мы начинаем понимать самих себя – не только поверхностные слои нашего сознания, но и более глубокие, которые более важны, поскольку там находятся все наши мотивы или намерения, наши скрытые, беспорядочные требования, тревоги, страхи, аппетиты. Внешне мы можем их контролировать, но внутри они кипят. Очевидно, что пока они полностью не поняты посредством осознавания, не может быть свободы, не может быть счастья, нет способности ума.
Очевидно, что для понимания проблемы требуется определенная способность ума. Эта способность возникает, только когда мы пассивно осознаем весь процесс нашего сознания, что означает осознавать самих себя без выбирания, не выбирая, что правильно, а что неправильно. Потому что когда вы пассивно осознаете, вы будете видеть, что из такой пассивности – представляющей собой не бездействие, но крайнюю бдительность – больше нет отождествления с проблемой и потому нет никакого суждения, и, значит, проблема начинает открывать свое содержание.
Если вы способны делать это постоянно, непрерывно, тогда любая проблема может решаться фундаментально, а не поверхностно. И в этом трудность, поскольку большинство из нас неспособно быть пассивно осознающими, позволять проблеме самой рассказывать свою историю без нашей интерпретации. Мы не знаем, как смотреть на проблему бесстрастно. К сожалению, мы неспособны это делать, так как хотим от проблемы результата, мы хотим ответа, мы рассчитываем на цель; или мы пытаемся объяснять проблему в соответствии со своим удовольствием или болью; или у нас уже есть ответ, как иметь дело с проблемой. Поэтому мы подходим к проблеме, которая всегда нова, со старым образцом. Проблема всегда нова, но наша реакция всегда стара, и нам трудно встречать этот вызов адекватно, то есть полно. такое осознавание будет раскрывать процесс нашего собственного мышления, нашей внутренней природы, и это принесет облегчение.
это пассивное осознавание не приходит в результате какого-то вида дисциплины, в результате некой практики. Оно в том, чтобы просто осознавать, от момента к моменту, свои мышление и чувства не только когда мы бодрствуем, ибо, погружаясь в осознавание глубже, мы будем видеть, что начинаем сновидеть, что начинаем извергать всевозможные символы, которые интерпретируем как сновидения. Таким образом мы открываем дверь в скрытое, становящееся известным. Но чтобы находить неизвестное, мы должны идти дальше двери. ум должен понимать себя и свое функционирование, свою истину, и только тогда есть возможность быть неизвестному.

Библиография

Собрание трудов Дж. Кришнамурти, впервые опубликовано изд-вом Кендел/Хант в 1991 г.:
Том I (1933–1934) Искусство слушания
Том II (1934–1935) Что такое правильное действие
Том III (1936–1944) Зеркало отношения
Том IV (1945–1948) Наблюдатель есть наблюдаемое
Том V (1948–1949) Невыбирающее осознавание
Том VI (1949–1952) Происхождение конфликта
Том VII (1952–1953) Традиция и творчество
Том VIII (1953–1955) Что вы ищете?
Том IX (1955–1956) Ответ заключен в проблеме
Том X (1956–1957) Свет для тебя самого
Том XI (1958–1960) Кризис в сознании
Том XII (1961) Нет мыслителя, есть только мысль
Том XIII (1962–1963) Психологическая революция
Том XIV (1963–1964) Новый ум
Том XV (1964–1965) Достоинство жизни
Том XVI (1965–1966) Красота смерти
Том XVII (1966–1967) Вечные вопросы

 

II. Природа невыбирающего осознавания. Что такое осознавание?
Вопрошающий: В чем различие между осознаванием и восприимчивостью?
Кришнамурти: Мне интересно, есть ли вообще какое-то различие? Когда вы задаете вопрос, важно выяснить для себя суть дела, а не просто принимать то, что говорит кто-то другой. Так что давайте вместе выясним, что значит осознавать.
Вы видите красивое дерево с листьями, сверкающими после дождя; вы видите блеск солнца на воде и на серых перьях птиц; вы видите крестьян, вы слышите лай собаки или мычание теленка. Все это – часть осознавания, осознавания того, что есть вокруг вас. Подходя немного ближе, вы замечаете свое отношение к людям, идеям и вещам; вы осознаете, как вы расцениваете дом, дорогу; вы наблюдаете свои реакции на то, что вам говорят люди, и то, как вы всегда оцениваете, судите, сравниваете или осуждаете. Все это – часть осознавания, начинающегося на поверхности, а потом идущего все глубже и глубже, но для большинства из нас осознавание останавливается на определенном этапе.
Мы воспринимаем шумы, красивые и некрасивые виды, но не осознаем свои реакции на них. Мы говорим: «Это красиво» или «Это уродливо» и проходим мимо; но мы не задаемся вопросом, что такое красота, что такое уродство. Несомненно, видеть, каковы ваши реакции, быть все более и более внимательными к каждому моменту своего собственного мышления, наблюдать, что ваш ум обусловлен влиянием ваших родителей, учителей, культуры и расы, – все это часть осознавания.
Вы не можете целостно осознавать, если выбираете
Осознавание – не что-то загадочное, что вы должны практиковать; не что-то, чему можно научиться только у какого-то бородатого господина, или кого-то другого. Все это слишком абсурдно. Просто быть осознающим – что это значит? Осознавать, что вы сидите здесь и я сижу здесь; что я говорю с вами, а вы меня слушаете; осознавать этот зал, его форму, его освещение, его акустику; наблюдать различные цвета, которые носят люди, их позы, их старание слушать, их почесывание, зевание, скуку, их неудовлетворенность; их согласие или несогласие с тем, что говорится. Все это составляет часть осознавания – очень поверхностную часть.
Позади этого поверхностного наблюдения есть реакция нашей обусловленности: мне нравится и мне не нравится, я англичанин, а вы не англичанин, я католик, а вы – протестант. И наша обусловленность действительно очень глубока. Она требует глубокого изучения, понимания. Сознавать наши реакции, наши скрытые мотивы и условные рефлексы – это тоже часть осознавания.
Невозможно быть целостно осознающим, если вы выбираете. Если вы говорите: «Это правильно, а то неправильно», правильное и неправильное зависят от вашей обусловленности. Быть осознающим – значит сознавать все это, не выбирая, это значит быть целостно осознающим все ваши сознательные и бессознательные реакции. И вы не можете целостно осознавать, если осуждаете, оправдываете или говорите: «Я буду хранить свои убеждения, свой опыт, свое знание». Тогда вы лишь пристрастно осознаете, а пристрастное осознавание – это в действительности слепота.
Видение или понимание – это не вопрос времени, не вопрос градаций. Вы либо видите, либо не видите. И вы не можете видеть, если глубоко не осознаете свои собственные реакции, свою собственную обусловленность. Осознавая свою обусловленность, вы должны наблюдать ее без выбирания; вы должны видеть данность, а не предлагать мнение или суждение о ней. Иными словами, вы должны смотреть на данность, не думая. Тогда имеет место осознавание, состояние внимания без центра, без границ, где не вмешивается известное…
Полностью сознавать весь свой процесс мышления и быть способным идти за его пределы – это осознавание
В: Означает ли осознавание состояние свободы или просто процесс наблюдения?
Кришнамурти: На самом деле это весьма сложная проблема. Можем ли мы понимать все значение того, что значит быть осознающим? Не спешите с какими бы то ни было выводами. Что мы имеем в виду под обычным осознаванием? Я вижу вас и, наблюдая вас, глядя на вас, я формирую мнение. Вы меня обидели, вы меня обманули, вы были со мной грубы, или сказали нечто приятное и польстили мне и, сознательно или бессознательно, все это остается у меня в уме. Когда я вижу этот процесс, когда я его наблюдаю, это только начало осознавания.
Я также могу осознавать свои мотивы, свои привычки мышления. Ум может осознавать свои ограничения, свою собственную обусловленность, и вопрос, может ли ум вообще быть свободным от собственной обусловленности. Несомненно, все это – часть осознавания.
Утверждать, что ум может или не может быть свободным от своей обусловленности, – это все равно часть его обусловленности, но наблюдать эту обусловленность, не утверждая ни того ни другого, – это продвижение осознавания, осознавания всего процесса мышления.
Итак, посредством осознавания я начинаю видеть себя таким, каков я на самом деле, целостность себя. Момент за моментом будучи внимательным ко всем своим мыслям, чувствам, реакциям, как сознательным, так и бессознательным, ум постоянно открывает значение своей деятельности, что является самопознанием. В то же время, если мое понимание носит просто накопительный характер, это накопление становится обусловливанием, препятствующем дальнейшему пониманию. Так может ли ум наблюдать сам себя без накопления?
Все это – по-прежнему только часть осознавания. Дерево – не только лист, цветок или плод, это также ветка, ствол, это все, что образует дерево целиком. Точно так же осознавание – это осознавание целостного процесса ума, а не отдельного сегмента этого процесса. Но ум не может понимать весь процесс самого себя, если он осуждает или оправдывает любую часть или отождествляется с приятным и отвергает болезненное. Пока ум просто накапливает опыт, знание – что он делает постоянно, – он не способен идти дальше. Вот почему, чтобы открывать что-то новое, должно быть умирание к каждому опыту, а для этого должно быть осознавание от момента к моменту.
Все отношения – зеркало, в котором ум может открывать свои собственные действия.
Отношение бывает между человеком и другими людьми, между человеком и вещами или имуществом, между человеком и идеями и между человеком и природой. И в этом зеркале отношения человек может видеть себя таким, каков он на самом деле,
но только если способен смотреть без суждения, оценки, осуждения, оправдания.
Когда у человека есть фиксированная точка, из которой он наблюдает, в его наблюдении нет понимания.
Осознавание означает полностью сознавать весь свой процесс мышления и быть способным идти за его пределы.
Вы можете сказать, что постоянно быть осознающим очень трудно. Конечно, это очень трудно – это почти невозможно. Нельзя заставлять механизм все время работать на полной скорости; он может сломаться; он должен замедляться, отдыхать. Точно так же мы не можем все время поддерживать целостное осознавание. Как это возможно? Достаточно быть осознающими от момента к моменту.
Если человек целостно осознает в течение минуты или двух, а затем расслабляется и в этом расслаблении спонтанно наблюдает работу собственного ума, то в этой спонтанности он откроет намного больше, чем в старании следить постоянно. Вы можете наблюдать себя без усилий, легко – когда вы ходите, говорите, читаете – в любой момент. Только тогда вы узнаете, что ум способен освобождаться от всего, что он пережил и узнал, и только в свободе он может открывать то, что истинно.
Когда вы говорите: «Я должен осознавать все время», вы делаете из этого проблему…
В: Я нахожу невозможным все время быть осознающим.
Кришнамурти: Не будьте осознающим все время! Просто осознавайте понемногу. Пожалуйста, никакого быть осознающим все время – это чудовищная идея! Это кошмар, это ужасное желание непрерывности. Просто будьте осознающим в течение одной минуты, одной секунды, и в эту одну секунду осознавания вы можете видеть всю Вселенную.
Это не поэтическая фраза. Мы видим вещи в одно мгновение; но увидев что-либо, хотим это схватить, удержать, придать этому непрерывность. Это совсем не осознавание. Когда вы сказали: «Я должен осознавать все время», вы сделали из этого проблему, вам следует выяснить, почему вы хотите осознавать постоянно. Увидеть жадность, стоящую за этим, желание приобретать. А говорить: «Ладно, я все время осознаю» не означает ничего.

 

Когда вы действительно впервые увидите и осознаете, что нет никакого «я», которое нужно было бы реализовать, нет никакой личности, которую нужно было бы облагораживать, нет никакой души, которую нужно было бы освобождать, это будет страшным шоком для вас. Вы все вложили в это — в душу, ум, личность, или как вы там это называете — и вот оно взорвалось, рассыпалось как миф. Вам тяжело взглянуть на реальность, на ваше истинное положение.
Один только взгляд — и с вами будет покончено.
Юджи Кришнамурти

 

Джидду Кришнамурти. Свобода от известного.

 

Джидду Кришнамурти: Единственная Революция!

 

Первая последняя свобода - Джидду Кришнамурти

***
Свобода — не результат, а начало. Человек ищет путь к истине, но пока ищет, он уже теряет её: искание само есть побег от того, что есть. Истина не в учителе, не в учении, а в освобождении ума от всякой авторитетности.
Свобода — не средство и не цель; она есть условие понимания. Только в свободе ум видит факт, а не своё отражение в нём. Пока существует страх, желание сохранить или избежать, ум несвободен и его всякое действие ложно.
Мир вовне — тень внутреннего. Никакое строительство, никакие организации не создадут нового мира, если в сердце остаётся вражда. Порядок может возникнуть только из понимания хаоса в самом себе.
Действие и идея — противоположны. Действие рождается в мгновении, идея — во времени. Когда ум действует через идею, он живёт вчерашним. Жить значит действовать без экрана мысли.
Самопознание — начало и конец всякого пути. Пока я описываю себя словами, я создаю себе образ. Тот, кто смотрит на образ, не видит себя. Понимание — в молчаливом наблюдении, где нет судьи и оправданий.
Сложность жизни возникает из простого — из желания стать кем-то. Противоречие между тем, что есть, и тем, что должно быть, создаёт всю муку становления. Когда нет меры сравнения, остается простота быть.
Усилие — продолжение желания, а желание — форма страха. То, что понято, не требует усилий. Когда ум видит ложное как ложное, оно отпадает само.
Так начинается первая и последняя свобода — не как поиск, а как мгновенное пробуждение ума, увидевшего своё движение.
***
Простота — не бедность, не отречение, не повязка на бедрах.
Простота — отсутствие страха. Свобода от веры — начало простоты.
Внутренняя простота рождает чувствительность. Без нее ум груб, сердце глухо.
Никакая дисциплина не сделает простым. Простота приходит через понимание себя,
а не через отказ от мира.
Внешний аскетизм — маска.
Внутренняя ясность — свобода от образцов, от авторитета, от самозащиты.
Чувствительный ум воспринимает всё как в первый раз — без корки опыта.
Когда есть простота, возникает смирение, не добродетель, а естественность.
Смирение нельзя культивировать.
Кто по-настоящему прост, тот встречает мир по-новому, каждое мгновение.
Осознавание — не техника, не способность.
Это зеркало, в котором видишь всё — без суждения.
Осуждение убивает понимание.
Нужно быть пассивным, как фотопластинка: ничего не делать, а видеть.
Когда нет осуждения — проблема сама раскрывает свой смысл.
Пассивность — не леность, а величайшая живость.
Осознавай без выбора: выбор — признак путаницы.
Ум, который накапливает опыт, больше не наблюдает — он переводит новое в старое.
Жизнь — движение взаимоотношений; понять их — значит видеть каждый миг в чистоте восприятия.
Реальность непознаваема умом, созданным прошлым.
Пусть ум увидит себя — и в молчании приходит неизвестное.
Желание — это ощущение, соединённое с символом.
Символ даёт ощущение, ощущение рождает желание, а ум становится механизмом поиска новых ощущений.
Устав от одного, мы жаждем другого — и называем это духовным ростом.
Но ум, ищущий новое ощущение, остаётся старым.
Он всего лишь центр памяти, вечно жаждущий опыта.
Пока ум ищет опыт, он мертв.
Реальность невозможна как ощущение.
Когда поиск ощущений иссякает, ум становится творческим.
Тогда каждый миг — новый, и новое никогда не становится прошлым.
Взаимоотношения — зеркало самого себя.
Без них нет «я».
Мы видим в других не их, а свои желания.
Пока отношения служат удовлетворению, они существуют; как только боль — мы уходим.
Так строится стена изоляции.
Мы живём за стеной и называем это безопасностью.
Изоляция — поиск власти, желание доминировать, идентифицироваться с чем-то большим.
Национализм, религия, вера в идею — всё это формы власти.
Любовь и власть несовместимы.
Понять себя во взаимоотношениях — значит начать освобождение.
Когда отношения перестают быть средством, они становятся движением жизни.
Мыслитель и мысль — одно.
Пока они разделены, усилие портит всё.
Мы думаем, что мыслитель контролирует мысли, но это иллюзия.
Жадный, говорящий «не надо быть жадным», — всё та же жадность.
Нет «я» и жадности — есть только жадность.
Когда это увидено — возникает другой порядок действия, без воли и становления.
Тогда усилие кончается.
Остаётся чистое внимание, в котором нет «высокого» и «низкого».
Мысль и мыслитель растворяются в едином состоянии бытия.
И там начинается творчество — без владельца, без опыта, без времени.
***
Вера — не дверь к истине, а заслон между умом и реальностью.
Верить в Бога — не найти Бога. Вера и неверие — две тени одного «я».
Человек верит, чтобы успокоиться, а не чтобы понять.
Бог стал оправданием жестокости и алчности.
Тот, кто говорит «Бог с нами», уничтожает человека во имя своего Бога.
Вера разделяет — никогда не соединяет.
Реальность не в словах о Боге, а в молчании ума.
Молчание — не результат дисциплины, а конец мысли.
Когда ум тих до дна, вневременное обретает бытие.
Бог — не проекция ума, а то, что рождается в тишине без имени.
Память — вчера, за которое мы держимся, и поэтому не живём сегодня.
Факты нужны инженеру, но психологическая память — цепь «я».
Новый вызов всегда нов, а наш отклик стар.
Когда прошлое встречает настоящее — возникает искажение, и опыт становится неполным.
Понять — значит не иметь памяти об этом.
Память — время; она строит вчера, сегодня, завтра.
Через время нельзя войти в вечное.
Психологическая память — укрепление «я».
Когда истина увидена целиком, память угасает, и ум становится свежим, как утро.
Подчиняться воле Божьей — подчиняться своей проекции.
Реальное не приказывает и не ждёт повиновения.
Понять то, что есть — труднее, чем поклониться идее.
Усилие — отвлечение; внимание — тишина без усилия.
Осуждая или оправдывая, мы теряем факт.
Когда видишь высокомерие без имени, оно растворяется.
Принятие факта — не акт воли, а прекращение мысли.
Понять «что есть» — значит остановить двойственность «должен/не должен».
В осознании того, что есть, — глубины реальности и радость жизни.
Молитва — мольба эго о награде.
Вы просите — и получаете, но только то, что сами спроецировали.
Реальность не отвечает измеримому.
То, что слышится в тишине молитвы, — голос подсознания, а не Бога.
Сосредоточение через исключение — война ума с собой.
Медитация — не исключение, а понимание.
Понимание — порядок без усилия.
Установить правильные ценности можно только познав себя.
Самопознание — начало медитации.
Без осознания каждого движения мысли и чувства молитва бессмысленна.
Когда ум тих не из-за дисциплины, а из-за понимания, тогда вечное входит в бытие.
Сознательное и подсознательное — не два, а одно движение в времени.
Мы живём между прошлым и будущим и теряем настоящее.
Прошлое создаёт будущее — а ум качает маятник между ними.
Понять ум — значит заметить интервал между мыслями.
В этом интервале — тишина, вне времени.
Она не результат, не причина — она свобода.
Видеть истину об анализе — значит кончить анализ.
Тогда анализирующий исчезает, и остаётся только мысль как факт.
Когда ум без причины тих, обусловленность падает, как скорлупа.
Секс стал проблемой, потому что ум сделал проблемой всё.
Мы живём на периферии ума — и там всегда хаос.
Акт не проблема; проблема в мысли о нём.
Мы цепляемся за секс, потому что только в нём забываем себя.
Все остальные действия укрепляют «я».
Когда самоутверждение становится образом жизни, акт самозабвения оборачивается виной.
Целомудрие не от ума.
Оно приходит с любовью, а любовь — не достижение, а присутствие.
Когда любовь есть, ум молчит, и секс занимает своё место.
Когда ума нет, нет противоречия.
В творчестве самозабвения — блаженство.
В понимании ума — конец всех проблем.
***
Известное ищет неведомое, но ум — и есть известное.
Он не может искать то, чего не знает.
Неведомое приходит само, когда ум понимает своё движение.
Желание найти Бога — желание убежать от боли.
Поиск должен остановиться.
Когда глупость кончается — возникает разум.
Когда ум тих, неведомое приходит без приглашения.
Истина, повторённая, становится ложью.
Понимание нельзя повторить, можно только слово.
Слово — не вещь, память — не жизнь.
Повторение создаёт догму, а истина жива только в непосредственном переживании.
Ложь рождается из противоречия, из желания быть кем-то.
Пока есть образец, которому мы подражаем, — будет ложь.
Истина не имеет противоположности;
она есть, когда исчезает противоречие.
Говорить «Бог есть» или «Бога нет» — всё равно, пока нет любви.
Бог не слово, не предмет знания.
Вы хотите знать Бога, потому что в вас нет песни.
Пока нет любви, вы ищете учителей, кумиров, методы.
Любовь — не достижение, не техника, не цель.
Когда есть любовь, всё остальное становится второстепенным.
Любовь — сама вечность, и в ней познание Бога не нужно.
Понять истину можно мгновенно.
Она не требует подготовки, времени, усилий.
Каждый вызов нов, а мы встречаем его вчерашним умом.
Понимание возможно только сейчас, в полном внимании,
когда между умом и фактом нет стены памяти.
То, что понято, не оставляет следа;
а время, продлевающее поиск, разрушает понимание.
Простота — не в выборе между существенным и несущественным.
Выбор — это желание, и желание запутано.
Простота приходит, когда исчезает «я» со всеми верованиями, знаниями, целями.
Ум, свободный от идей, прост;
в нём рождается действие без мысли — творчество.
Поверхностность — зависимость.
Тот, кто зависит от стимулов, ритуалов, авторитетов, — поверхностен.
Признать это — уже начало глубины.
Наблюдай мелочность без осуждения,
и она растворится сама, как тень на солнце.
Банальности мысли — непрерывная болтовня ума.
Он питается памятью, живёт сравнениями,
строит благородные идеалы, оставаясь мелким.
Ум не может освободить себя от банальности —
он банален по самой своей природе.
Когда он видит это и становится тих,
в этой тишине возникает творчество.
Тишина ума — не результат дисциплины.
Ум, сделанный тихим, мёртв.
Истинная тишина — понимание, что только в покое приходит видение.
Тогда ум молчит не из принуждения,
а потому что видит истину.
В этой тишине — величайшая активность,
не рождённая мыслью.
Жизнь не имеет цели вне самой себя.
Мы ищем смысл, потому что наша жизнь пуста.
Когда есть любовь — вопрос о цели исчезает.
Любовь — действие, она сама Бог.
Вне любви нет смысла.
Запутанный ум, ищущий свет, не может его найти.
Истина не связана с иллюзией.
Только через самопознание приходит очищение,
и тогда иное входит в бытие.
Когда есть любовь, проблемы исчезают.
Без любви нет решения, нет разума.
Изменение — не результат, не цель, не в будущем.
Оно сейчас — видеть ложное как ложное и истину как истину.
Истина освобождает мгновенно.
Время — продолжение, а вечное вне времени.
Изменение — каждый миг,
когда ум видит и отпускает.
Любовь и есть это изменение,
в котором нет памяти, нет «я».

Простота — не бедность, не отречение, не повязка на бедрах.
Простота — отсутствие страха. Свобода от веры — начало простоты.
Внутренняя простота рождает чувствительность. Без нее ум груб, сердце глухо.
Никакая дисциплина не сделает простым. Простота приходит через понимание себя,
а не через отказ от мира.
Внешний аскетизм — маска.
Внутренняя ясность — свобода от образцов, от авторитета, от самозащиты.
Чувствительный ум воспринимает всё как в первый раз — без корки опыта.
Когда есть простота, возникает смирение, не добродетель, а естественность.
Смирение нельзя культивировать.
Кто по-настоящему прост, тот встречает мир по-новому, каждое мгновение.

Осознавание — не техника, не способность.
Это зеркало, в котором видишь всё — без суждения.
Осуждение убивает понимание.
Нужно быть пассивным, как фотопластинка: ничего не делать, а видеть.
Когда нет осуждения — проблема сама раскрывает свой смысл.
Пассивность — не леность, а величайшая живость.
Осознавай без выбора: выбор — признак путаницы.
Ум, который накапливает опыт, больше не наблюдает — он переводит новое в старое.
Жизнь — движение взаимоотношений; понять их — значит видеть каждый миг в чистоте восприятия.
Реальность непознаваема умом, созданным прошлым.
Пусть ум увидит себя — и в молчании приходит неизвестное.

Желание — это ощущение, соединённое с символом.
Символ даёт ощущение, ощущение рождает желание, а ум становится механизмом поиска новых ощущений.
Устав от одного, мы жаждем другого — и называем это духовным ростом.
Но ум, ищущий новое ощущение, остаётся старым.
Он всего лишь центр памяти, вечно жаждущий опыта.
Пока ум ищет опыт, он мертв.
Реальность невозможна как ощущение.
Когда поиск ощущений иссякает, ум становится творческим.
Тогда каждый миг — новый, и новое никогда не становится прошлым.

Взаимоотношения — зеркало самого себя.
Без них нет «я».
Мы видим в других не их, а свои желания.
Пока отношения служат удовлетворению, они существуют; как только боль — мы уходим.
Так строится стена изоляции.
Мы живём за стеной и называем это безопасностью.
Изоляция — поиск власти, желание доминировать, идентифицироваться с чем-то большим.
Национализм, религия, вера в идею — всё это формы власти.
Любовь и власть несовместимы.
Понять себя во взаимоотношениях — значит начать освобождение.
Когда отношения перестают быть средством, они становятся движением жизни.

Мыслитель и мысль — одно.
Пока они разделены, усилие портит всё.
Мы думаем, что мыслитель контролирует мысли, но это иллюзия.
Жадный, говорящий «не надо быть жадным», — всё та же жадность.
Нет «я» и жадности — есть только жадность.
Когда это увидено — возникает другой порядок действия, без воли и становления.
Тогда усилие кончается.
Остаётся чистое внимание, в котором нет «высокого» и «низкого».
Мысль и мыслитель растворяются в едином состоянии бытия.
И там начинается творчество — без владельца, без опыта, без времени.


***
1. СТРАХ
Страх — спутник мысли, а мысль — продолжение времени. Мысль создаёт страх, стараясь избежать того, что сама же породила. Страх — тень памяти. Его нельзя победить волей, потому что воля — тоже продукт страха. Чтобы увидеть страх, нужно смотреть прямо, без попытки убежать, без поиска утешения. В самом видении страха — свобода от него.
2. БЕЗОБРАЗЕЦ
Каждый образ, который мы создаём — Бога, счастья, себя — становится тюрьмой. Истина безобразна, потому что не имеет формы. Всякая система, всякий учитель создаёт новый образ, и ум снова попадает в плен. Чтобы увидеть истину, нужно, чтобы ум опустел от образов — только тогда возникает нечто, не рожденное мыслью.
3. СЛУШАНИЕ
Мы не умеем слушать. Мы слушаем сквозь шум памяти, через фильтр ожиданий. Истинное слушание — без выбора. Оно происходит, когда ум тих и не ищет выгоды. В таком слушании — чудо понимания.
4. УЧИТЕЛЬ И УЧЕНИК
Нет ни учителя, ни ученика. Есть только процесс понимания. Как только появляется «кто-то, кто знает», появляется власть и подчинение, а где власть — нет истины.
5. САМОПОЗНАНИЕ
Познать себя — значит наблюдать без осуждения, без оправдания. Себя нельзя изучать по книге, по методу, по системе. Себя можно видеть только в живом зеркале взаимоотношений.
6. СТРАСТЬ И ЖЕЛАНИЕ
Желание рождается из ощущения. Ум, преследуя приятное и избегая неприятного, становится машиной желаний. Когда ум видит этот процесс целиком — возникает тишина. В ней есть страсть без объекта, пламя без дыма.
7. ПРОСТОТА
Простота не во внешнем отречении. Простота рождается из понимания себя, из свободы от страха и веры. Она не в бедности вещей, а в ясности сердца. Ум, лишённый простоты, становится грубым, нечувствительным.
8. ОСОЗНАВАНИЕ
Осознавать — значит видеть без выбора. Видеть дерево, человека, мысль — без оценки, без «хорошо» и «плохо». Когда наблюдаешь без выбора, ум становится живым зеркалом. Тогда каждая вещь раскрывает свою сущность сама.
9. ЖЕЛАНИЕ
Желание — движение ощущения, привязанного к символу. Пока есть символ, есть желание. Ум, ищущий всё новых ощущений, живёт в круге удовольствия и страха. Когда видишь этот круг целиком, возникает покой без притупления.
10. ВЗАИМООТНОШЕНИЯ
Взаимоотношения — зеркало, в котором отражается «я». Без взаимоотношений — нет «меня». Но мы строим стены — психологические, национальные, религиозные — и называем это любовью. Любовь не знает стен.
11. МЫСЛИТЕЛЬ И МЫСЛЬ
Мыслитель — неотделим от мысли. Мыслитель есть мысль. Пока они разделены, усилие ведёт к порче. Когда видишь, что наблюдатель — наблюдаемое, всё усилие прекращается. Тогда приходит неподвижное действие, где нет «я».
12. СВОБОДА
Свобода — не цель, а начало. Нет пути к свободе, потому что путь предполагает время, а свобода вне времени. Быть свободным — значит видеть, а не становиться.
13. ЛЮБОВЬ
Любовь — не чувство, не обладание, не желание. Она — когда уходит страх, когда исчезает «я». Любовь не требует взаимности и не ищет вознаграждения. Она — как дыхание.
14. СМЕРТЬ
Смерть — не конец, а очищение. Каждый день умирает то, что было. Умереть к прошлому — значит жить свежо. Тот, кто знает, как умирать каждый миг, знает, как жить.
15. МЕДИТАЦИЯ
Медитация — не повторение, не упражнение. Это безмолвие ума, не вызванное волей. Ум, лишённый центра, — медитирующий ум.
16. БОГ
Бог не в словах, не в храмах, не в книгах. Бог — не то, что создано мыслью. Когда ум перестаёт искать, когда исчезает ищущий, тогда без усилия присутствует то, что не имеет имени.
17. РЕАЛЬНОСТЬ
Реальность — то, что есть. Истина — когда нет интерпретатора. Реальность нельзя уловить мыслью, потому что мысль — прошлое. Чтобы быть в реальности, надо быть ничем.
18. СЧАСТЬЕ
Счастье приходит, когда нет «ищущего счастья». Оно рождается из ясности, из отсутствия борьбы.
19. СТРАДАНИЕ
Понимание страдания — это конец страдания. Мы страдаем, потому что цепляемся. Когда видишь это — без оправдания, без осуждения — страдание растворяется, и остаётся тишина, не созданная мыслью.
20. ИТОГ
Человек, который понял себя, понял весь мир, потому что он и есть мир. Без самопознания нет конца конфликту.
21. ОСОЗНАНИЕ И ВРЕМЯ
Мысль — продолжение времени. Пока есть время — нет конца конфликту. Осознавать мгновение, не перенося его в прошлое, — значит быть вне времени.
22. МЫСЛЬ И ЭМОЦИЯ
Мысль разделяет чувство, анализируя его. Когда чувство осознаётся без мысли, в нём — чистая энергия.
23. ИСТИННОЕ ДЕЙСТВИЕ
Действие, рожденное из идеи, всегда мертво. Действие из наблюдения — живое. Оно не имеет мотива и, потому, свободно.
24. АВТОРИТЕТ
Следование — отрицание понимания. Ум, ищущий руководство, становится рабом. Истина не имеет посредников.
25. ПАМЯТЬ И СВОБОДА
Память полезна для техники, но разрушает свободу, когда становится психологическим якорем. Свободный ум помнит без цепляния.
26. ВЕРА
Вера — бегство от неизвестного. Вера утешает, но убивает видение. Без веры ум свеж, способен видеть то, что есть.
27. УСИЛИЕ
Каждое усилие — продолжение конфликта. Понимание приходит не через усилие, а через видение без выбора.
28. ВЛАСТЬ
Власть — форма страха. Кто хочет властвовать, боится быть ничем. Смирение — не добродетель, а отсутствие сравнения.
29. КОНФЛИКТ
Мы привыкли бороться между «тем, что есть», и «тем, что должно быть». В этом разрыве живёт страдание. Когда нет идеала — есть то, что есть, и в этом покой.
30. РЕФОРМА И РЕВОЛЮЦИЯ
Внешняя реформа без внутренней революции — косметика. Истинная революция — в прекращении деления на наблюдателя и наблюдаемое.
31. ОБРАЗ И ПАМЯТЬ
Всякое отношение основано на образе, и потому — на прошлом. Когда смотришь без образа, рождается встреча, свежая, как первый взгляд.
32. РЕВНОСТЬ
Ревность — страх потери. Там, где есть привязанность, нет любви.
33. СМЕРТЬ ЕЖЕДНЕВНАЯ
Жить — значит умирать каждый миг. Умереть вчерашнему опыту, воспоминанию, обиде. Тогда жизнь нова и вечно свежа.
34. ОДИНОЧЕСТВО
Бегство от одиночества создаёт толпу, партию, церковь. Но одиночество — не изоляция, а ясность, где нет опоры.
35. ТИШИНА
Тишина не противоположность шуму. Это не результат контроля. Тишина — когда ум перестаёт измерять.
36. МЕДИТИРУЮЩИЙ И МЕДИТАЦИЯ
Когда есть медитирующий, нет медитации. Медитация — когда ум не разделяет, не ищет, не сравнивает. Тогда безмолвие становится действием.
37. ИСТИНА
Истина не имеет пути. Путь предполагает цель, а цель — время. Истина — вне времени, вне причины, вне усилия.
38. КОНЕЦ
Вся книга — движение от известного к неизвестному, от формы к безмолвию.
Познать себя — значит кончить путь.
А там, где конец, — начало.

 

Кришнамурти - Традиция и революция

https://akniga.org/krishnamurti-dzhiddu-tradiciya-i-revolyuciya
https://www.koob.ru/krishnamurti/tradiciya_i_revoluciya
https://royallib.com/book/krishnamurti_dgiddu/traditsiya_i_revolyutsiya.html



Джидду Кришнамурти. Традиция и революция»

***
«Ум являет собой сосуд движения; когда это движение не имеет никакой формы, никакого „я“, никакого виденья, никакого образа — тогда этот ум спокоен. В нем нет памяти. И тогда мозговые клетки претерпевают изменение. Мозговые клетки привыкли к движению во времени. Они суть остатки времени, а время есть движение — движение в пределах пространства, которое оно само создает. Когда нет движения, существует мощный сгусток энергии. Таким образом, преображение есть понимание движения и окончание движения в мозговых клетках».Обнаружение мгновения преображения, «того, что есть», открывает для интеллектуального и религиозного исследования совершенно новое измерение.

Беседа первая: ПЛАМЯ СКОРБИ

Кришнамурти: Что такое скорбь? Имеются разные способы бегства, но, чтобы встретить скорбь, есть лишь один способ. На самом деле известные нам виды бегства представляют собой способы уклониться от величия скорби. Понимаете, чтобы встретить скорбь, мы прибегаем к объяснениям, а эти объяснения не дают ответа на вопрос. Единственный способ встретить скорбь — не оказывать ей никакого сопротивления, не производить никакого движения в сторону бегства от нее, внешнего или внутреннего, оставаться со скорбью целиком, не желая выйти за ее пределы. Такая скорбь не имеет в себе ничего личного. Она просто существует. Человек с незапамятных времен жил со скорбью. Он никогда не знал, как с ней быть, поэтому он или поклонялся скорби, или бежал от нее. Но вот мой ум пользуется скорбью как средством пробуждения. Когда нет движения бегства от скорби, тогда есть любовь.

***
Земля, утроба и ум обладают одинаковым свойством. Когда земля лежит под паром, когда матка пуста, а ум свободен от движения, тогда происходит обновление. Когда ум совершенно пуст, он подобен матке; он чист, он готов обновиться, воспринять.
Матка всегда готова принять. Она способна к постоянному очищению, а ум, отягощенный личностью, — трение есть личность — лишен пространства для самообновления. Когда личность занята собой и своей деятельностью, ум не располагает пространством, чтобы обновить себя. Как для физического элемента, так и для психики необходимо пространство.

Беседа третья: ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗЛУ

Зло — это то, что уменьшает сознательность, то, что отвращает от нее. Это делают страх, печаль, страдание.
Кришнамурти: Понимаете, когда вы глубоко погружаетесь в сознание, вы доходите до точки, где возникает неизвестное — в виде тьмы; и тогда вы останавливаетесь, потому что вы испытываете страх. Ум проникает до какогото предела, а ниже него — темная пустота. Вот откуда ваши молитвы и заклинания; боязнь тьмы заставляет вас просить о защите.
Может ли ум пройти сквозь эту тьму; то есть может ли ум не бояться? Может ли тьма перестать существовать?

Кришнамурти: Из-за страха, из-за боязни чего-то неизвестного мы рассеиваем энергию вместо того, чтобы собрать ее. Я хочу проникнуть в самого себя. Я вижу, что вхождение в себя есть такое же движение, как и движение во внешнем мире. Это тоже вхождение в пространство. Для вхождения в пространство нужна определенная энергия. Эта энергия должна проявляться без какого-то усилия, без искажения. При вхождении она возрастает. Как же вступить в тьму с такой колоссальной энергией? (Пауза. )
Любовь — это действие из пустоты.

Беседа четвертая:
ПРОБУЖДЕНИЕ ЭНЕРГИИ

П.: Но даже вы согласились с тем, что правильная поза и упорядоченное дыхание укрепляют структуру ума.
Кришнамурти: Вы стараетесь зажечь свечу под ослепительным солнцем; не обращая внимания на солнечный свет, вы заняты своей крохотной свечой. В этом процессе участвует и другое; налицо вопрос о пробуждении энергии, которая до сих пор рассеивалась. Чтобы сосредоточить энергию, собрать ее целиком, необходимо внимание, необходимо совершенно устранить время.
Думаю, что именно это является главным: время; внимание, которое не является принудительным, не есть следствие концентрации, не ограничивается отдельной частью;
Наконец, собирание энергии. Я полагаю, что это фундаментальные вопросы, которые необходимо понять. Потому что просветление должно быть — и является — постижением и пониманием безграничной жизни, жизни, охватывающей существование, смерть и любовь, такой жизни, которая охватывает всю тяжесть бытия и выходит за ее пределы.
Традиционные учителя согласны с тем, что необходимо обладать вниманием, чтобы выйти за пределы времени. Но они используют время, чтобы выйти за пределы времени.
Для меня традиционный подход к совершенствованию инструмента посредством мысли, чтобы таким образом выйти за пределы мысли, акт культивирования разума и выхода из времени, — все это продолжает пребывать в сфере мысли. И потому в подобной мысли присутствует мыслитель, который говорит: «Должно произойти вот это, а вот это не должно». Мыслитель стал волей к достижению. Волевое усилие усовершенствовать инструмент есть часть мысли.
Кришнамурти: Однако сам исследователь представляет собой часть мысли; вся структура есть часть мысли. Мысль — это память, мысль — нечто материальное; эта материальность и есть память. Мы попрежнему остаемся в пределах известного; и вот человек, который культивирует мысль, говорит, что при помощи известного он подойдет к неизвестному, усовершенствует известное и достигнет просветления. Все это опять-таки мысль.
Кришнамурти: Когда мысль говорит о том, что она должна стать безмолвной, когда она становится безмолвной, это все еще мысль. Атман есть продукт мысли, брахман, на которого человек взирает снизу вверх, есть продукт мысли. Человек, который пережил все эти явления, покончил с мыслью. Его переживания просто случились.
Кришнамурти: «Это» находится внутри поля времени; это — мысль, которая и есть время. «То» пребывает в поле безмолвия. Когда светит ослепительное солнце, все сиддхи и силы похожи на груду свечей.
В состоянии ли ум, слушая это, стереть все прочь? Само слушание и есть такое стирание. И тогда у вас есть слушание, есть внимание, есть любовь — есть все. Понимаете, логически все остается на своем месте, пока нет другого. Работа ума заключается в том, чтобы найти истину и найти ложное, чтобы увидеть ложное как ложное.
Помоему, это невероятно интересно: видеть, как все, чего коснется мысль, оказывается нереальным. Мысль — это время, мысль — это память. Мысль не в силах соприкоснуться с реальным.

Беседа пятая:
ПЕРВЫЙ ШАГ — ЭТО И ПОСЛЕДНИЙ ШАГ

...Однако потом получается так, что ему хочется культивировать свое состояние. Он желает увековечить восприятие, то самое восприятие, которое приносит освобождение, — он желает превратить его в некий процесс. Поэтому он оказывается в ловушке и совершенно утрачивает особенность своего восприятия. Ум увидел нечто истинное. Этого достаточно. Такой ум — ясный, невинный ум, который свободен от ранений. А мысль хочет внести это восприятие во все повседневные действия. Ум увидел чтото очень ясно. Оставьте увиденное. Следующий шаг — это конечный шаг. Оставить ум в покое — значит сделать следующий, завершающий шаг. Потому что мой ум уже обновился и готов сделать еще один конечный шаг. В повседневной жизни, в ее движении он ничего не несет с собой. Его восприятие не стало знанием.
Умрите для того, что истинно. Иначе оно становится памятью, которая делается затем мыслью, и мысль задает вопрос: «Как мне увековечить это состояние?» Если ум видит ясно, — а он может видеть ясно, когда виденье есть окончание восприятия, тогда ум в состоянии начать движение, в котором первый шаг будет последним. В этом нет никакого процесса. Нет элемента времени.

Беседа шестая:
ЭНЕРГИЯ И ПРЕВРАЩЕНИЕ

Когда нет никакого движения во внутренней или во внешней сфере, когда нет потребности в переживании, нет пробуждения, нет поиска, нет движения любого рода, тогда энергия достигает своей наивысшей степени. И когда это происходит, энергия становится совершенно спокойной — наступает безмолвие. Как мы говорили на днях: обретая безмолвие, ум преображается. Когда он бездеятелен, когда никто его не воспитывает, тогда он, подобно утробе, спокоен.
Ум — это сосуд движения; когда движение не имеет формы, не имеет «я», не имеет видений, образов, тогда ум целиком пребывает в покое. В этом состоянии нет памяти. И тогда клетки мозга подвергаются перемене.
Клетки мозга привыкли к движению во времени. Они сами представляют собой осадок времени; время — это движение, движение в пространстве, которое оно само и создает. Когда ум видит это, когда он видит бесплодность всякого движения в смысле времени, тогда всякое движение прекращается.
Итак, когда ум отрицает любое движение, а потому отрицает и время, мышление, память, тогда приходит абсолютное спокойствие. Постижение того, что любое движение, исходящее из мозговых клеток, придает непрерывность самому времени, прекращает движение.

Беседа седьмая:
НАБЛЮДАТЕЛЬ И «ТО, ЧТО ЕСТЬ»

Если мы наблюдаем факт боли, почему в нашем наблюдении должен существовать мыслитель? Он появляется только тогда, когда возникает мысль о том, что вчера я не испытывал боли, и в этой мысли заключается двойственность. Способен ли ум остаться с болью без движения в сторону от нее, которое вводит мыслителя? Но налицо только один факт: боль, которую испытывает ум. Больше ничего нет. Зачем мы все усложняем? ум не знает, как ему поступать, а потому бежит от факта и вносит в ситуацию двойственность. Если бы он знал, что делать, стал бы он порождать двойственность? Приведите в порядок первоначальный фактор — наблюдение боли, и не бегите от нее. Это единственное состояние, где двойственности нет. Я знаю лишь «то, что есть» и ничего другого. Я не знаю причину. когда нет движения уйти от боли, происходит растворение боли.
Кришнамурти: Почему человек не понял боли, не погрузился в нее без этого двойственного движения? Что же происходит, когда нет бегства от боли? Это очень просто. Боль есть движение в сторону. Когда существует только слушанье, боли нет. Она присутствует лишь тогда, когда я ухожу от факта и говорю, что это приятно, а то неприятно.
...Существует одна вещь — мое движение от факта, от «того, что есть». Именно оно порождает горечь. Факт же в том, что мой сын умер.
Ум всегда имеет дело с «тем, что есть»; Оставайтесь же с ним. И «то, что есть», факт, не нуждается в преобразовании, потому что он уже «за пределами».
Нужно быть простым. Только тот ум, который не хитер, не ловок, не стремится найти заменителя для двойственного действия — только он способен понимать. Наш ум недостаточно прост. Хотя мы все говорим о простоте, наша простота — не более чем набедренная повязка.
Отсутствие двойственности означает в действительности искусство слушать. Вы слышите лай собаки — слушайте его, не убегая от него. Оставайтесь с «тем, что есть». (Пауза. ) Человек, который остается с «тем, что есть» и никогда не уходит от «того, что есть», не имеет никаких отметок. Это и есть правильный образ жизни.

Беседа восьмая:
ДВИЖЕНИЕ, КОТОРОЕ ТЕЧЕТ ОБРАТНО

Кришнамурти: Я не могу отделять наблюдателя от того, что он наблюдает. Когда я закрываю глаза, наблюдателя нет. Поэтому нет и внутреннего движения, как противоположного движению внешнему.
Чего я никогда не ощущал, так это чувства «я». Никогда!
Побочные выражения Кришнамурти являют собой видимость личности, но в центре никакой личности нет. Понастоящему я и не знаю, что это такое. Вы спрашиваете: есть ли во мне некий центр, «я есмь», чувство «я»? Нет, чувство «я» не является реальным.
В этом центре, в этой личности нет никакого движения прошлого в виде «я». Постарайтесь углубиться в этот вопрос. Как мы сказали недавно, первый шаг есть и последний шаг. Первое восприятие является последним восприятием; окончание первого восприятия — это новое восприятие. Поэтому между первым и вторым восприятиями существует полный разрыв. В промежутке между ними нет никакого движения мысли; оно существовало лишь в том бы случае, если бы сохранилась память о первом восприятии, если бы оно целиком не закончилось. Разве ум не в состоянии опустошать себя после каждого восприятия? Разве он не способен умереть для каждого воплощения; а когда он таким образом умирает, где находится корень «я есмь»?
Виденье есть видящий, в этом нет никакой двойственности; но те, кто сделает из этого утверждение, аксиому, не переживут такого состояния, а потому оно останется теорией.
П.: меня беспокоит то, что мой ум занят болтовней. В момент восприятия я вижу, что во мне произошло угасание силы. И я не свободна от желания положить конец этой болтовне.
Кришнамурти: Почему же она не кончается? Это очень интересно. Болтовне ума нет конца.
П.: Как раз это и отказывается увидеть мой ум — он отказывается увидеть, что нет такого действия, которое положило бы конец болтовне.
Кришнамурти: Прежде всего, почему вы против того, чтобы ваш ум болтал? Если вы хотите покончить с болтовней, у вас возникает проблема. Двойственность — это желание положить конец «тому, что есть». Почему вы противитесь ему? Вокруг нас продолжают раздаваться шумы. Пусть эта болтовня не прекращается. Я не собираюсь сопротивляться ей, не собираюсь проявлять к ней интерес. Она есть. Она не имеет никакого значения. Это значит, что побочные влияния не имеют в центре никакого значения. Разве вы не видите, что когда болтовне не придают никакого значения, она прекращается?
Кришнамурти: Когда сияет солнце, с ним не совладать. А что нам делать, когда его нет? (Пауза. ) Мы не видим. (Пауза. ) Что сделает человек с утверждением: «Пусть болтает!» Дело в том, что двойственности нет и наблюдатель всегда остается объектом наблюдения. Шум периферии — это шум наблюдателя. Когда нет наблюдателя, нет и шума. Когда налицо сопротивление, тогда возникает наблюдатель. Можно ли понастоящему понимать, что видящий есть видимое, и не принимать это утверждение как аксиому, как объяснение? И потому,освобождение оказывается здесь, на серебряном блюде — берите его! . Это дарит великое уединение — чистое, кристальное, ясное.

Беседа девятая:
ВРЕМЯ И РАЗРУШЕНИЕ

Кришнамурти: Время имеется лишь в том случае, если я хочу переделать «это» в «то». А у меня нет такого желания.
Пока налицо желание улучшения, перемены к лучшему, которое для меня несомненно, — переживание времени имеет значение. А существует ли иное движение, кроме движения мысли?
Мысль — это и есть время; та мысль, которая говорит: я был , и я стану . если бы человек не обладал движением становления, проявляющимся как время Он был бы уничтожен. Если человек понастоящему это поймет, вся его деятельность станет совершенно иной. Тогда он будет охранять себя только физически, а не психологически.
П.: Не будет ли это означать состояние внутренней пустоты, той внутренней пустоты.
Кришнамурти: Поэтому люди боятся быть пустыми, боятся пустоты, лишенной смысла. Но если человек видит все, тогда существует особая пустота, наделенная огромным смыслом.

Кришнамурти: Мы живем в промежутке между сожалением и надеждой. Если нет никакого движения, нет психологического движения вперед или назад, чем тогда будет время?
В любой точке первый шаг — он же и последний.
Кришнамурти: У человека, который говорит: «Дайте мне осознать это движение в целом!» и полностью воспринимает его в течение одной секунды, ум на эту секунду обновляется. Затем он переносит с собой это переживание и снова разрушается.
Кришнамурти: Есть прошлое действие, настоящее действие и будущее действие. Причина не бывает статичной. Происходит слишком многое; следствие становится причиной. Поэтому происходит постоянное движение, все время претерпевающее изменения.
Кришнамурти: Волна может иссякнуть только тогда, когда мы оба увидим ее на одном и том же уровне, в одно и то же время, с одной и той же интенсивностью. Это означает любовь. Иначе вы не сумеете положить ей конец.

 

УМИРАТЬ И ЖИТЬ!

Кришнамурти: Когда я не знаю, тогда мой ум, который не знает, способен учиться. Может ли ум не знать — для того, чтобы иметь способность изучать жизнь, в которой существует печаль, отчаянье, смятение, борьба? Может ли он прийти к состоянию незнания и таким образом учиться? Подобный ум, способный изучать жизнь, способен изучать и смерть.
Важен сам акт ученья. Ум в состоянии учиться только тогда, когда он не знает. Мы подходим к жизни с чувством «я знаю», с выводами и формулами; мы наполняем ими свой ум. Но о смерти я ничего не знаю. Поэтому я хочу узнать о ней нечто. Однако я не могу этого сделать; только тогда, когда я войду в состояние ученья, я пойму смерть. Потому что смерть — это опустошение ума, опустошение его от знаний, которые я накопил.
П.: В самой глубине человеческого сознания присутствует безымянный страх прекращения существования.
Кришнамурти: Безымянный страх небытия. Бытие — это когда я знаю, что я — вот это. Я не хочу учиться, я хочу знать. Я хочу знать, что это такое — умирать.
П.: Да, чтобы освободиться от страха.
Кришнамурти: Учитесь же, чтобы выяснить, что значит умирать. Точно также я хочу узнать, что такое жизнь. Поэтому я должен прийти к жизни со свежим умом, свободным от бремени знания. В тот момент, когда ум признает, что он абсолютно ничего не знает, он свободен, чтобы учиться.
Когда ум вполне свободен от известного, — тогда смерти нет. Смерть — это первичное переживание в том смысле, что это такое состояние, которого я не знаю. Я действительно не знаю. Поэтому я испытываю страх. Отбросьте знание — и посмотрите, что произойдет. В этом — истинная красота, подлинная любовь; в этом проявляется нечто настоящее.

КРАСОТА И ВОСПРИЯТИЕ
Красота — полное самозабвение; при полном отказе от личности возникает «то». Мы же пытаемся уловить «то», не отказываясь от личности; в этом случае творчество превращается в изготовление мишуры.

ПРИРОДА ИССЛЕДОВАНИЯ

Кришнамурти: Нас интересует не столько само исследование, сколько само состояние ума, производящего исследование; что же это за состояние?
Я не знаю причины моего действия. Возможны причины очевидные, а возможны и такие, которые сознательный ум открыть не способен. Я могу обнаружить поверхностные причины действия, но сами эти поверхностные причины имеют глубокие корни в тайниках моего существа.
Так вот, способен ли сознательный ум не только проверить то, что лежит на поверхности, но и обнаружить то, что таится в глубине? В состоянии ли сознательный ум рассмотреть более глубокие слои? И каково состояние ума, который исследует? Эти три вопроса являются важными. Иначе открытие причины не имеет смысла.
Что это за «я», которое исследует Я должен понять особенности ума, который смотрит на этот ковер, прежде чем смогу чтото увидеть на ковре. Очевидно, такой ум должен быть свободным умом. Обладаете ли вы умом, свободным от выводов? Иначе вы не в состоянии ничего исследовать.

- Когда вы смотрите из окна, когда вы видите эти кусты, как вы глядите на них?
Обычно вы о чемто думаете и в то же время смотрите. Я говорю: вам нужно смотреть, вот и все. Где тут трудность? Мы никогда не смотрим. Если я гляжу на картину, я просто гляжу. Я не занимаюсь превращением в слова. смотреть частично — значит совсем не смотреть; поэтому ум покончил с частичным; и вот когда я смотрю понастоящему, — я просто смотрю.
Р.: Элемент привычки так могуществен.
Кришнамурти: Поэтому уловленный привычкой ум не в состоянии исследовать. Значит, нам нужно рассмотреть не исследование, а ум, который уловлен привычкой. Необходимо понять привычку. вы не способны проверять, исследовать, ибо пользуетесь умом, погруженным в привычку.
Что такое привычка? Как получается, что ум впадает в привычку? Я собираюсь проанализировать этот вопрос.
А.: Я смотрю на дерево. Мне не нужно о нем думать. И все же ум говорит, что это дерево.
Кришнамурти: Это привычка. Так почему же ум впадает в привычку? Это самый легкий способ жить: жить механически легко.Я могу жить без усилий, без перемен, потому что нахожу в этом безопасность. В привычке нет проверки, искания, вопросов. Ум, который ищет безопасности, устойчивости, который не желает перемен, — такой ум живет по стандартам. Частичная проверка не освобождает ум от стандартов. Так что же мне делать? Привычка — это не только симптом, это психосоматический факт. Когда мы рассмотрели привычку, как мы это сделали сейчас, ее больше нет.
Мы начали с утверждения: «Я знаю»; в нем скрывается некоторое высокомерие. Вы не говорите: «Я хочу выяснить». Что же это за целостное восприятие, когда ум свободен от привычки? Привычка подразумевает умозаключения, формулы, идеи, принципы. Все это — привычка. Привычка — сущность наблюдателя.... Поэтому, уважаемый, необходимо смирение.

Энергия и разорванность

Кришнамурти: «После того, как я прослушал вчерашнюю беседу, мне захотелось узнать, что такое энергия. Мы знаем энергию только в состоянии расщепления. Но стоит ли утверждать, что вся энергия находится в таком состоянии?
Есть физическая энергия; есть интеллектуальная, эмоциональная, энергия гнева, жадности. Все они различны, однако являют собой энергию.
Традиционный подход удерживает нас у частного образца, привязывает к фрагментарной энергии. Любая форма энергии, которую мы знаем, является разрушительной. Интеллект создает системы и стандарты; эмоциональная энергия — реакция против других.
Когда интеллект обнаруживает свою недостоверность, он открывает высочайшую истину. Все, что нам известно, — это фрагментарность; а истина — нечто иное.
Как положить конец фрагментарности энергии? Это действие есть процесс становления. Традиция рассматривает разные формы энергии и проблему их контроля. Лишь тот, кто открыл, что все формы почитаемого действия лишены ценности для самопознания, способен к самопознанию.
Возможно ли увидеть поле энергии целиком? Если существуют фрагменты, кто наблюдает энергию во всей ее целостности? Наш ум настолько обусловлен, что мы не в состоянии вырваться из этого.
Я наблюдаю лишь часть — кусок ковра. Он существует благодаря целому, но я не видел весь ковер. Интеллект — тоже фрагмент. Чтобы видеть целое, нужно отбрасывать фрагменты.
Мы приучены мыслить горизонтально; такое линейное мышление — разновидность фрагментарности. Существует ли восприятие, которое не является ни горизонтальным, ни вертикальным и потому не фрагментарным? Как ум видит всю структуру жизни одним взглядом?
Целое поле жизни — физическое, эмоциональное, интеллектуальное, психосоматическое; противоречия, печали, гордость, половая жизнь, Бог, коммунизм — все существует одновременно. Ум должен видеть все поле, а не отдельное.
Погоня за удовольствием делает восприятие фрагментарным. Удовольствие — руководящий фактор, который мешает видеть целое. Вся жизнь становится движением удовольствия, и мысль питает это удовольствие. Прежде чем что-то делать с удовольствием, нужно понять мышление, которое его поддерживает.
Мы начали с энергии. В этой точке она становится фрагментарной. Мысль о своей сути создает фрагментарность. Традиция всегда говорила о подавлении мысли; действуйте и забудьте ее, не переносите с собой.»

Объект, знание и восприятие

Краткое резюме
Диалог затрагивает тему восприятия красоты и самого акта восприятия. Кришнамурти подчеркивает: важно не то, что мы видим, а сам процесс видения. Традиционные подходы связывают красоту с отсутствием желания или с объектом, но Кришнамурти указывает на возможность восприятия без объекта и без знания, то есть — без прошлого.
Основные идеи
Различие между видением и знанием: видеть «через знание» означает воспринимать через призму прошлого. Настоящее восприятие возможно лишь без наблюдателя, который является продуктом памяти.
Восприятие как действие: восприятие — это непосредственное действие, не опосредованное временем или знанием.
Красота и восприятие: традиционно красота приписывается объекту или культуре, но Кришнамурти утверждает, что истинная красота возникает в уме, свободном от прошлого, от образов и предвзятостей.
Свобода ума: когда ум отбрасывает знание и объект, он становится чувствительным, свободным и полным энергии. В этом состоянии возникает целостное восприятие и подлинное чувство красоты.
Энергия и целостность: раздробленная энергия (любовь–ненависть, удовольствие–страдание) ведёт к конфликту. В освобождённом уме энергия становится цельной страстью, которая и есть подлинная красота.
Вывод
Красота не заключается ни в объекте, ни в субъекте, ни в культурных условностях. Она проявляется в свободном, неподвижном и чувствительном уме, лишённом наблюдателя и прошлого, где восприятие и действие сливаются в одно.

Объект, знание и восприятие

Кришнамурти: «Что такое красота? Несомненно, это не восприятие и красота, а само восприятие.
Традиционный подход говорит, что красота есть чувство счастья, возникающее, когда желание и жажда переживаний прекращены. Но это лишь теория.
Мы говорим не о том, чтобы видеть верно или неверно, а о том, что такое восприятие само по себе. Видеть объект сквозь знание, образ, символ — одно; а просто видеть, без знания и образа — совсем другое. Существует ли восприятие без объекта?
Дерево будет расти независимо от того, вижу я его или нет. Его существование не связано с моим восприятием. Так и восприятие может существовать без объекта.
Слово „восприятие“ означает осознавание без предвзятых понятий. Только ум, свободный от умозаключений, может видеть. Если я смотрю через прошлые обиды, воспоминания и удовольствия, я не вижу.
Наблюдатель всегда есть прошлое. Он способен видеть только сквозь завесу прошлого, а значит — частично. Поэтому возникает вопрос: возможно ли восприятие без наблюдателя?
Восприятие — это действие. Оно не интеллектуально, не связано со знанием, которое принадлежит прошлому. Когда наблюдатель исчезает, остаётся чистое восприятие. Это действие, лишённое времени.
Что такое красота? Обычно мы связываем её с объектом — зданием, стихотворением, женщиной. Но это — продукт мысли и культуры. Истинная красота не в объекте и не в субъекте. Когда ум отбрасывает всё созданное мыслью, он становится свободным, чрезвычайно чувствительным, подвижным. В таком уме нет центра, нет „я“. Такой ум исполнен энергии и страсти. В этом состоянии возникает подлинное чувство красоты.
Энергия, разделённая на части — удовольствие и боль, любовь и ненависть, — всегда приводит к конфликту. Но когда ум свободен и не раздроблен, энергия становится цельной страстью. И в этой целостной энергии заключена красота.»

Свобода и поле

Кришнамурти: «Клетки мозга записывают все; интеллект формируется через их деятельность. Способность рассуждать, сравнивать, судить, понимать и действовать — это часть памяти, связанной с мозговыми клетками.
Мы видим движение мысли, но интеллект всегда ограничен полем, созданным мозговыми
клетками. Свобода находится вне этого поля; интеллект не может быть полностью свободным. Он видит, что любое движение внутри поля, и любое расширение радиуса действия остается внутри него.
Записывающие инструменты, мозговые клетки и интеллект создают ощущение движения; люди изобрели атман, майю и другие концепции, пытаясь выйти за пределы поля. Но любое движение внутри поля заключено в его рамки.
Истинное осознание свободы не связано с интеллектуальным знанием. Незнание поля — это свобода. Ум, живущий в известном, находится в тюрьме; ум, живущий в состоянии отсутствия знания, свободен от известного.
Познание и незнание поля — обе формы тюрьмы. Освобождение не через познание, а через осознание отсутствия знания. Человек должен перестать ожидать, что внешние силы дадут свободу; свобода не приходит через прошлое или знания.
Действие и взаимосвязь имеют первостепенное значение. Жизнь — это взаимосвязь; нельзя отрывать действие от взаимосвязей. Настоящее действие — не механическое, оно учитывает связь с миром и природой.
Взаимосвязь с природой, со всеми существами, с окружающим — это основа жизни. Любовь, забота и внимание являются проявлением этой взаимосвязи. Потеряв связь, человек теряет свободу; знание и жизнь в познании — это тюрьма.»

Энергия и разорванность

Кришнамурти: «После того, как я прослушал вчерашнюю беседу, мне захотелось узнать, что такое энергия. Мы знаем энергию только в состоянии расщепления. Но стоит ли утверждать, что вся энергия находится в таком состоянии?
Есть физическая энергия; есть интеллектуальная, эмоциональная, энергия гнева, жадности. Все они различны, однако являют собой энергию.
Традиционный подход удерживает нас у частного образца, привязывает к фрагментарной энергии. Любая форма энергии, которую мы знаем, является разрушительной. Интеллект создает системы и стандарты; эмоциональная энергия — реакция против других.
Когда интеллект обнаруживает свою недостоверность, он открывает высочайшую истину. Все, что нам известно, — это фрагментарность; а истина — нечто иное.
Как положить конец фрагментарности энергии? Это действие есть процесс становления. Традиция рассматривает разные формы энергии и проблему их контроля. Лишь тот, кто открыл, что все формы почитаемого действия лишены ценности для самопознания, способен к самопознанию.
Возможно ли увидеть поле энергии целиком? Если существуют фрагменты, кто наблюдает энергию во всей ее целостности? Наш ум настолько обусловлен, что мы не в состоянии вырваться из этого.
Я наблюдаю лишь часть — кусок ковра. Он существует благодаря целому, но я не видел весь ковер. Интеллект — тоже фрагмент. Чтобы видеть целое, нужно отбрасывать фрагменты.
Мы приучены мыслить горизонтально; такое линейное мышление — разновидность фрагментарности. Существует ли восприятие, которое не является ни горизонтальным, ни вертикальным и потому не фрагментарным? Как ум видит всю структуру жизни одним взглядом?
Целое поле жизни — физическое, эмоциональное, интеллектуальное, психосоматическое; противоречия, печали, гордость, половая жизнь, Бог, коммунизм — все существует одновременно. Ум должен видеть все поле, а не отдельное.
Погоня за удовольствием делает восприятие фрагментарным. Удовольствие — руководящий фактор, который мешает видеть целое. Вся жизнь становится движением удовольствия, и мысль питает это удовольствие. Прежде чем что-то делать с удовольствием, нужно понять мышление, которое его поддерживает.
Мы начали с энергии. В этой точке она становится фрагментарной. Мысль о своей сути создает фрагментарность. Традиция всегда говорила о подавлении мысли; действуйте и забудьте ее, не переносите с собой.»

Свобода и поле

Кришнамурти: «Клетки мозга записывают все; интеллект формируется через их деятельность. Способность рассуждать, сравнивать, судить, понимать и действовать — это часть памяти, связанной с мозговыми клетками.
Мы видим движение мысли, но интеллект всегда ограничен полем, созданным мозговыми клетками. Свобода находится вне этого поля; интеллект не может быть полностью свободным. Он видит, что любое движение внутри поля, и любое расширение радиуса действия остается внутри него.
Записывающие инструменты, мозговые клетки и интеллект создают ощущение движения; люди изобрели атман, майю и другие концепции, пытаясь выйти за пределы поля. Но любое движение внутри поля заключено в его рамки.
Истинное осознание свободы не связано с интеллектуальным знанием. Незнание поля — это свобода. Ум, живущий в известном, находится в тюрьме; ум, живущий в состоянии отсутствия знания, свободен от известного.
Познание и незнание поля — обе формы тюрьмы. Освобождение не через познание, а через осознание отсутствия знания. Человек должен перестать ожидать, что внешние силы дадут свободу; свобода не приходит через прошлое или знания.
Действие и взаимосвязь имеют первостепенное значение. Жизнь — это взаимосвязь; нельзя отрывать действие от взаимосвязей. Настоящее действие — не механическое, оно учитывает связь с миром и природой.
Взаимосвязь с природой, со всеми существами, с окружающим — это основа жизни. Любовь, забота и внимание являются проявлением этой взаимосвязи. Потеряв связь, человек теряет свободу; знание и жизнь в познании — это тюрьма.»

Матрица традиции

Кришнамурти: «Мозг и интеллект формируют опыт и знание. Клетки мозга записывают все, создавая инструмент для рассуждения и анализа. Интеллект всегда ограничен полем, созданным мозговыми клетками.
Любое движение внутри поля заключено в его рамки. Люди изобрели атман, майю и другие концепции, пытаясь выйти за пределы поля, но любое движение внутри него остается внутри.
Истинное осознание свободы и разрешение конфликта не связано с интеллектуальным знанием. Незнание поля — это свобода. Ум, живущий в известном, находится в тюрьме; ум, живущий в состоянии отсутствия знания, свободен.
Знание и анализ дают информацию о конфликте и ревности, но не освобождают от них. Атман — продукт мысли, введенный традицией, но не решающий страдание. Свобода не приходит через знание или концепции.
Чтобы понять страдание, важно смотреть на него напрямую, без интерпретаций прошлого. Прошлое, опыт, знания могут искажать восприятие. Проверка ума заключается в наблюдении настоящего без прошлого, без привязанности к атману или другим концепциям.
Восприятие должно быть непосредственным, без посредников знания. Ум должен смотреть на страдание глазами настоящего, а не через призму прошлого. Испытайте это: все зависит от вашего желания.»

Гуру, традиция и свобода

Кришнамурти: «Исследуем поле традиции и того, о чем мы говорили. Не только с точки зрения традиции, но и чтобы увидеть расхождения, сходства и новое. Сначала рассмотрим фундаментальные аспекты человеческого существования — дхарма, артха, кама и мокша.
Традиции разрыва, как у Даттатрейи или в «Йогавасиштха», утверждают: «Никакого гуру», «Мы сами открыли это», «Природа — мой гуру», «Наблюдай мир и пойми его». Разрыв происходит не с обществом, а с ограничениями, навязанными формальной традицией.
Гуру — тот, кто помогает пробудить ученика. Взаимоотношения с учеником должны строиться на любви и сострадании. Авторитарные отношения подавляют инициативу и подлинное мышление.
Мудрость безлична; она не зависит от практики, времени, дисциплины или накопления знаний. Человек, лишенный привязанностей, безо всего, способен говорить из пустоты. Он не подчинен условностям, не поддается традиционной обусловленности.
Понимание не является фиксированной точкой; оно не определяется временем, практикой или сравнением. Отбрасывание ложного делает ум ясным. Сравнение, фиксированные цели и практики — обманные конструкции. Истинное положение ума — невинность, ум, не способный получить удар, ум, начинающий с полного отсутствия знания.
Человек, стремящийся к просветлению через практику, дисциплину, время, гуру, часто обманывает себя. Заблуждающийся, искренне исследующий, гораздо ближе к истине, чем тот, кто следует навязанной системе. Практика не приносит чистоты, целомудрия или истинного понимания.»

Мозговые клетки и преображение

Кришнамурти: До сих пор мы говорили о времени, о безмолвии мозговых клеток и о том, что происходит внутри меня. Вы видите жизнь традиционное воспитание, обучение, книги, где просветление — фиксированная цель, и вдруг происходит перемена: я отрицаю спасение, вечность как неподвижную точку, разрушаю горизонтальное движение времени. Что случилось? Горизонтальное движение было обусловленным и поверхностным: мальчик повторял то, чему его учили, следовал пути традиции, и в какой-то момент произошёл разрыв.
Старый мозг — плод времени, хранит воспоминания, знания, опыт, продолжает функционировать, регистрирует каждое переживание. Но когда возникает нечто новое, старый мозг не реагирует; между старым и новым мозгом появляется промежуток, в котором нет времени. В этом промежутке возникает восприятие — не как опыт, не как знание, а как непосредственно новое, вне прошлого.
Внимание — ключ. Когда нет центра внимания, нет движения, нет измерения, времени нет. Внимание включает психосоматический организм целиком: тело, мозг, клетки мозга. Старый мозг здесь, он спокоен, но не действует, он регистрирует, но «я» не существует, нет наблюдателя, нет прошлого, нет стремления к безопасности вне себя. Мозг перестал искать безопасность во внешнем; безопасность внутри него самого — и тогда он способен воспринимать.
Что произошло? Это не превращение старого мозга, это мутация: старые клетки остаются, но без наблюдателя; всё тело, мозг, клетки деятельны и живы. Старый мозг существует, но не мешает, не реагирует на привычное, на прошлое. И именно в этом внимании мозг начинает действовать свободно. Так рождается восприятие настоящего: нет прошлого, нет будущего, нет фиксированной цели, нет привычной безопасности. Старый мозг и новый мозг действуют одновременно: один регистрирует, другой воспринимает, и в этом восприятии, в этом безмолвии, в этой пустоте мозг свободен.

энергия, энтропия, жизнь

Кришнамурти: Всё механическое со временем изнашивается, всё, что подчинено законам времени, обречено на распад. Материальная энергия — движение энтропии, она подчиняет ум, мысли, технику; она захватывает человека. Но существует и иное движение — творческая энергия, не механическая, не подчинена распаду. Так что же это за энергия, которая не разрушает и не подчиняется времени? Как ее познать?
Если мы освободим сознание от всего, что создано временем — мысли, формулы, знания, опыт — что останется? Как тогда понять чистое восприятие? Это восприятие без мыслей, без умозаключений, без «я». Старое содержание продолжает существовать, но нет наблюдателя, который его поддерживает. Что же видит ум в этом состоянии? Он видит движение жизни, оно не измеримо временем, оно не подчинено распаду.
Так что значит движение без времени? Как тогда понять восприятие, свободное от прошлого и будущего? Старые клетки мозга продолжают регистрировать, но «я» исчезает, а регистрация становится самой жизнью. Это не механическая энергия, это энергия жизни, которая не поддается разрушению.
Если возникает вопрос: есть ли движение в этом состоянии, — ответ другой. Нет измеримого движения, но есть бесконечное движение пустоты, движение, свободное от времени. Как тогда осознать целостность сознания, если оно полностью находится в поле времени? Можно ли увидеть это как факт, а не как мысль?
Так что же такое восприятие без мыслей, без формул? Оно есть чистое видение, движение жизни, энергия, не подчиненная распаду и времени. И если ум способен на это, разве ему нужно что-то ещё? Разве не в этом проявляется подлинная жизнь?

 

Наблюдающий есть наблюдаемое - Кришнамурти

Мир — не вне нас, а в нас.
Ты и мир — одно дыхание: разрушая другого, разрушаешь себя.

Правильное мышление невозможно без понимания себя.
Смотреть через прошлое — значит видеть лишь его отражения.
Только когда исчезает наблюдатель, остаётся чистое восприятие.
Это действие без времени.

Истинная красота — не в объекте и не в субъекте.
Когда ум свободен от центра, он становится самой чувствительностью, энергией и страстью.
В этом состоянии рождается подлинная красота.

Свобода от сравнения — это свобода от двойственности.
Когда нет сопоставления, есть непосредственная встреча с самим собой.
В ней исчезают противоположности, и возникает творческое понимание.

Проблема насилия и ненасилия — иллюзия, рожденная двойственным умом.
Решение не в реформе внутри шаблона, а в выходе за его пределы.
Истина не живёт в коридоре противоположностей.

Убийца и судья — одно.
Каждый из нас ответственен за войну, потому что каждый день в нас живёт жадность, страх и враждебность.
Убивая убийцу, становишься им.
Мир рождается не из силы и крови, а из доброты и сострадания.

Чуткость — не роскошь, а основа жизни.
Современный шум и суета делают ум грубым.
Чтобы снова стать восприимчивым, нужно отказаться от поспешности, от желаний и спешки.
Свобода от притупляющих влияний — цена ясности.

Интеллект, вознесённый над сердцем, делает мир безжалостным.
Баланс рождается, когда ум перестаёт защищать себя рассуждениями
и начинает видеть — прямо, просто, без выбора.

Резюме
Мир во мне.
Правильное мышление начинается с понимания себя.
Когда наблюдатель исчезает, остаётся чистое восприятие.
Красота — это свобода ума от центра.
Сравнение рождает двойственность; свобода от него — начало понимания.
Истина не в конфликте противоположностей.
Убийца и судья — одно; каждый несёт ответственность за зло.
Мир невозможен без внутреннего сострадания.
Чуткость требует отказа от суеты.
Баланс между умом и сердцем — ключ к ясности.

Афоризмы
Разделение между наблюдателем и наблюдаемым — корень страдания.
Когда исчезает наблюдатель, восприятие становится действием.
Истина — за пределами всех противоположностей.
Мир начинается в том, кто перестаёт убивать себя.
Убивая убийцу, ты становишься им.
Только доброта и сострадание приносят покой.
Свобода от сравнения — первая вспышка ясности.
Интеллект без сердца превращает жизнь в механизм.
Красота — это ум без центра.
Истинное действие — без времени и без «я».

Беседа вторая, О слушании и понимании.

Мы живём в коридоре противоположностей.
Хорошее и плохое, моё и твоё, бытие и небытие, любовь и ненависть — всё это движения одной и той же мысли, мечущейся между полюсами.
Истинное решение не в выборе стороны, а в выходе за пределы самой двойственности.
Пока мыслящий отделён от своей мысли, конфликт неизбежен.
Мыслящий, стремящийся изменить свои мысли, остаётся прежним;
жажда постоянства создаёт эту иллюзию разделения.
Когда исчезает мыслящий, когда он не отличен от мышления — тогда рождается единство,
и в этом единстве — освобождение, экстаз реальности.
Правильное мышление — не борьба с содержанием ума,
а видение его целиком, без осуждения, без выбора, без сравнения.
Когда вы смотрите на себя не глазами судьи,
а глазами тишины — открывается то, что есть.

О мире

Мир не может наступить, пока вы остаетесь тем же.
Вы — и есть мир.
Война не исчезнет, пока в вас живут жадность, амбиция, национализм, вера в исключительность.
Священники, идеологи, вожди — лишь отражение вашей внутренней враждебности.
Именно вы создаёте конфликт, когда молитесь о мире и в то же время питаете ненависть.

Настоящее предотвращение войны — в очищении сердца и ума.
Не через организацию, не через проект, а через тишину, простоту и уединение.
Один человек, свободный от враждебности, может стать источником новой культуры.
Чистота ума — не роскошь, а единственное семя порядка.

О самопознании

Самопознание — не теория, а живое видение того, что происходит в вас сейчас.
Писать свои мысли полезно лишь тогда,
когда вы смотрите на них без осуждения, без сравнения, без оправдания.
Момент, когда вы сравниваете, вы перестаёте понимать.
Понимание приходит только в настоящем —
в непосредственном видении, без авторитета, без времени.
Осуждение останавливает поток,
а спокойное внимание делает его прозрачным.
Когда исчезает желание стать,
ум становится ясным инструментом восприятия.

Резюме
Конфликт противоположностей — ловушка ума.
Мыслящий и мысль — одно; разделение создаёт страдание.
Освобождение приходит, когда исчезает мыслящий.
Мир невозможен без внутреннего очищения.
Каждый несёт ответственность за войну и беспорядок.
Истинное действие — не в борьбе, а в понимании.
Самопознание начинается с внимания без осуждения.
Сравнение убивает восприятие.
Понимание возможно только в настоящем.

Афоризмы
В пределах двойственности нет истины.
Когда исчезает мыслящий, возникает реальность.
Мир начинается там, где кончается враждебность в тебе.
Война — это ты, умноженный на миллионы.
Самопознание — это не усилие, а наблюдение.
Осуждение — смерть понимания.
Сравнение — цепь, удерживающая ум во времени.
Тишина, в которой нет выбора, — это начало мудрости.
Чистое восприятие — религия без догмы.
Один человек без злобы важнее тысячи конференций.
«Я» — не вещь, а движение.
Оно живёт в постоянной реакции, в жажде, в страхе, в стремлении к непрерывности.
Чтобы понять это движение, ум должен быть острым, гибким, внимательным,
но также — способным на молчаливую пассивность,
на безвыборное присутствие.
Как земля отдыхает под паром,
так и ум должен уметь быть неподвижным после труда исследования.
Без тишины восприятие становится бесплодным.
Молчание — не конец мышления,
а момент, когда понимание становится дыханием.
Осознавая каждую мысль, каждое чувство,
мы узнаём пути «я».
Это самоосознавание — не поиск, а видение.
Из знания себя рождается правильное мышление,
а без правильного мышления нет медитации.

О правильном способе жить

Правильная профессия — не вопрос внешнего выбора,
а вопрос внутреннего освобождения.
Если ты зарабатываешь на жизнь, распространяя насилие,
служа догме, власти, жадности,
ты питаешь войну —
пусть даже твоя работа зовётся благой.
Всё, что создаёт разделение между людьми, — неправильный труд.
Любой способ жизни, порождающий соперничество,
есть форма скрытого убийства.
Найди труд, который не делит,
а соединяет.
Но даже правильная профессия не спасёт,
если ум полон страха, жадности и тщеславия.
Без внутренней свободы внешнее действие остаётся тенью.
Эта свобода — не достижение и не награда.
Она приходит, когда мышление освобождается от желания быть,
от зависти, от суеты.
В этом молчаливом присутствии раскрывается нетленное сокровище.
Не нужно быть гением, художником, святым.
Достаточно быть тихим, ясным и целым.

О привычке и безрассудстве

Привычка — это застывшая энергия.
Бороться с ней — значит укреплять её.
Понимание приходит не через сопротивление,
а через видение всей структуры привычки:
её одиночества, страха, безумия.
Каждая борьба с самим собой лишь умножает внутренний разлад.
Конфликт противоположностей не очищает,
а делает сердце бесчувственным.
Истинное освобождение приходит не через подавление,
а через пламя осознанности,
в котором растворяются привычки, неведения и страсти.
Преступник, осознавший своё преступление, ближе к истине,
чем праведник, довольный своей борьбой добра и зла.
Первый чувствует, второй оцепенел.
Не стремись стать противоположностью себе.
Осознай то, что есть —
и в этом пламени то, что есть, преобразится.
Это не изменение формы, а исчезновение самой тьмы.

Резюме
«Я» — это движение, не сущность.
Осознавание без выбора важнее анализа.
Без молчаливой паузы мышление истощается.
Правильная жизнь — жизнь без разделения и эксплуатации.
Война начинается с профессии, лишённой любви.
Свобода — не достижение, а присутствие.
Привычка — не враг, а зеркало безрассудства.
Конфликт противоположностей делает ум тупым.
Осознанность без осуждения — пламя, где исчезает «я».

Афоризмы
Безмолвие ума — плод осознавания, не усилия.
Жить правильно — значит не делить.
Любая профессия, рождённая страхом, ведёт к войне.
Освобождение — не путь, а ясность настоящего.
Привычка умирает, когда на неё смотрят без страха.
Преступник, знающий себя, ближе к Богу, чем святой, осуждающий других.
В пламени осознанности исчезает всё ненужное.
Истинное действие рождается из покоя.
Без внутренней тишины нет творческой силы.
Только реальность утоляет жажду непостоянства.

***

Все человеческие проблемы — это отражение внутреннего беспорядка.
То, что мы называем обществом, нацией, религией, — лишь продолжение нас самих.
Пока мы раздвоены, мир раздвоен.
Пока внутри нас конфликт, насилие, стремление стать — вовне будет война.
Понимание начинается не с системы, не с реформ, не с лидеров, а с видения себя.
Вы и есть мир; вне этого понимания никакое изменение не будет подлинным.
Не внешняя революция нужна — а психологическая,
не насильственная, а добровольная, рождающаяся из осознавания.

О конфликте и двойственности

Мир построен на противоположностях: добро и зло, вера и неверие, становление и отказ от становления.
Но вся двойственность — порождение ума, который делит.
Выбор — продолжение конфликта.
В понимании нет выбора; понимание рождается из видения целого, без оценки, без осуждения.
Когда мыслящий отделяет себя от своей мысли,
возникает «я» — творец всех страданий.
Когда исчезает мыслящий,
когда наблюдение становится чистым, без наблюдателя —
наступает единство, в котором нет борьбы и времени.

О самоосознавании

Самопознание — не накопление знаний о себе, а непрерывное видение каждого движения ума-сердца.
Это внимание без выбора, без осуждения, без стремления изменить увиденное.
Только в этом безмолвном осознавании раскрывается истина.
Без самопознания невозможно ни правильное мышление, ни медитация.
Медитация — это не практика,
а состояние ума, в котором всё известно и потому всё успокоено.
Она начинается с наблюдения,
где наблюдающий и наблюдаемое — одно.

О правильной жизни

Правильный труд, правильное действие, правильное слово — не результат морали,
а следствие ясности.
Вы не можете быть миролюбивы, зарабатывая на войне.
Вы не можете служить Богу, питая национализм.
Каждое действие, порождающее разделение, есть насилие.
Свобода начинается не с реформ, а с конца жадности и амбиций.
Без внутреннего освобождения внешнее благо оборачивается разрушением.
Мир не может быть построен человеком, в котором живёт вражда.

О привычке, страсти и безрассудстве

Бороться с привычкой — значит питать её.
Понимание приходит не из подавления, а из видения всей структуры зависимости.
Когда ум осознаёт себя целиком, привычки отпадают сами.
Конфликт между противоположностями — лишь усталость и притупление.
Истинное действие рождается из безмятежного видения, а не из борьбы.

О смерти, времени и настоящем

Мы боимся смерти, потому что цепляемся за накопленное —
за память, успех, образ себя.
Но жизнь и смерть — одно,
ибо жизнь — это постоянное умирание прошлого.
Каждый миг, в котором мы полностью присутствуем,
есть смерть для вчерашнего и рождение вечного.
Настоящее — дверь в вечность.
Прошлое и будущее существуют лишь как тень настоящего.
Когда ум полностью внимателен сейчас,
время прекращается — и в этом безвременье раскрывается бессмертное.

О творчестве

Творческость — не талант и не выражение формы.
Она не результат конфликта,
а следствие тишины, в которой “я” отсутствует.
Когда ум свободен от желания быть кем-то,
он становится проводником реальности.
Так рождается подлинное вдохновение —
не как стимул, а как дыхание жизни самой.

О религии и обществе

Организованная религия — продолжение государства.
Она подменяет реальность словами, ритуалом, верой,
и тем самым поддерживает разделение.
Истинная религия — это жизнь в осознанности,
где нет авторитета, нет догмы, нет посредников между человеком и истиной.
Мир становится жестоким,
когда чувственные, временные ценности заслоняют вечные.
Вечные ценности — это не вера, а действие:
любовь, свобода, бесстрашие, простота.
Они не учатся — они раскрываются,
когда исчезает зависимость от противоположностей.

О войне и ответственности

Каждый человек ответственен за войну.
Она начинается не в штабах, а в сердце —
в жадности, страхе, национальной гордости.
Бороться с войной, не уничтожив её причины в себе, —
то же, что тушить огонь, подливая масло.
Вы — война, и вы — мир.

О вдохновении

Искать вдохновения — значит искать наркотик.
Вдохновение, порождённое пустотой, делает ум зависимым.
Когда внимание становится полным,
исчезает нужда в стимуле.
В этом спокойствии вдохновение рождается само,
как дыхание без усилия.

Резюме
Освобождение возможно только через понимание себя.
Мыслящий и его мысль — одно; разделение — корень страдания.
Вневременное присутствует только в настоящем.
Война и мир начинаются внутри человека.
Религия без осознанности — форма насилия.
Творчество — это отсутствие «я».
Медитация — внимание без выбора.
Любовь — единственная целомудренность.
Вечность — не продолжение, а мгновение без времени.

Афоризмы
Мир начинается там, где кончается разделение в тебе.
То, что ты есть, тем и становится мир.
Война — это ты, умноженный на миллионы.
Тишина без выбора — ворота в реальность.
Осознанность без мыслящего — медитация.
Любовь — это целомудрие без усилия.
Каждый миг умирания — рождение вечности.
Творчество приходит, когда исчезает «я».
Без самопознания любое знание — невежество.
Только в настоящем есть бессмертие.

***

Никакая беседа не имеет смысла, если она остаётся словами.
Искание стимулов, даже духовных, ведёт к усталости.
Только живой опыт делает ум гибким, сердце — восприимчивым,
а сознание — творческим.
Этот опыт нельзя получить от других:
он рождается, когда человек остаётся наедине с собой,
в свободе от авторитетов, учений и страха.
Лишь в этой внутренней тишине раскрывается понимание.

О внутреннем и внешнем

Внешние реформы бессильны,
если не происходит внутреннего пробуждения.
Война — не политическая, а психологическая реальность.
Каждый несёт её в себе —
в жадности, разделении, амбиции, нетерпимости.
Пока человек мыслит категориями «нация», «вера», «группа» —
он уже участвует в убийстве.
Пока он ищет безопасности во внешнем,
он порождает страх и разрушение.
Мы ответственны не только за действия,
но и за способы мышления,
которые делают войну возможной.
Каждая зависть, каждая враждебность —
пуля, выпущенная в человека.
Мы потеряли сострадание и ищем спасения у политиков.
Но без любви — нет мира.
Правильные цели возможны только через правильные средства;
а неправильные средства создают лишь пустоту и смерть.

О милости и отказе от “я”

Божественная милость приходит не как награда,
а как молчание ума, в котором исчезло желание быть.
Сказать: «Да будет воля Твоя» —
ещё не значит растворить эго;
эго может и в покорности искать выгоду.
Правильное усилие — не стремление стать,
а видение становления.
Всякое усилие, исходящее из жадности или страха,
создаёт конфликт противоположностей.
Бороться с жадностью — значит всё ещё быть жадным.
Освобождение приходит не от борьбы, а от осознанности.
Когда ум наблюдает без выбора,
возникает тишина, где нет становления.
Быть спокойным — не то же, что становиться спокойным.
Становление — время,
а покой — вневременность.

О внутренней пустоте

Чтобы быть живым,
ум должен уметь быть творчески пустым,
как земля под паром, открытая небу.
Пассивность — не бездействие,
а внутренняя восприимчивость, готовность к вдоху реальности.
Когда прекращается стремление —
приходит тишина,
и в этой тишине дыхание бытия становится слышимым.
Эта пустота не создаётся волей;
она есть естественное следствие понимания.

О таланте и опасности изобретения

Талант, не основанный на осознавании,
становится орудием разрушения.
Изобретатель, художник, учёный —
все они ответственны,
если их деятельность питает войну и страдание.
Талант без мудрости — всего лишь изощрённая форма эгоизма.
Всякое «просто выражение себя»
ведёт к конфликту и боли.
Когда человек узнаёт себя,
жажда реализации «я» превращается в тишину.

О поиске Бога

Тот, кто ищет Бога,
не окажется в окопах.
Мы создаём ложные обстоятельства —
и в них ищем истину.
Мы строим общество насилия —
и в нём ищем любовь.
Но нельзя найти Бога в том,
что рождено страхом, жадностью и убийством.
Война и молитва несовместимы.
Мы хотим убивать и быть просветлёнными —
и в этом вся трагедия человека.

Резюме
Истинное понимание приходит только через личный опыт и самопознание.
Мир невозможен без внутренней революции каждого.
Любая зависимость от внешнего — источник страха.
Война — зеркало человека; прекращая в себе агрессию, он прекращает войну.
Отказ от «я» невозможен волей; он случается в молчании понимания.
Правильное усилие — это осознавание, а не стремление стать.
Безмятежность приходит не через становление, а через быть.
Творческая пустота — плод глубокого покоя, а не подавления.
Талант без сострадания опасен; выражение «я» всегда приносит боль.
Бог не в окопах, а в сердце, свободном от противоречий.

Афоризмы
Безмолвие — дверь, через которую входит реальность.
Становление — форма страдания.
Правильные средства создают правильные цели.
Талант без любви — разрушителен.
Убийство невозможно оправдать идеей.
Каждый несёт в себе войну, пока не исчерпал желание быть кем-то.
Безмятежность нельзя достичь усилием.
Только пустота сердца наполняется Богом.
Тот, кто осознал, не ищет вдохновения.
Мир начинается с прекращения становления.

***

Слова ничего не значат, если они не становятся опытом.
Мы ищем возбуждение и стимул, но лишь пережитое делает ум гибким, сердце — восприимчивым.
Опыт — это не эмоция и не знание,
а момент, где чувствительность и разум встречаются в ясности.
Только такой опыт преобразует.
Мир становится безжалостным,
потому что в нём господствуют чувственные, преходящие ценности.
Вечное забыто — и потому решения, не касающиеся вечного,
только усиливают страдание.
Понимание возможно лишь внутри,
а не во власти, не в религии, не в организации.
Внешнее — вторично,
оно приобретает смысл только по отношению к внутреннему.
Чтобы увидеть внутреннее, нужно одиночество —
готовность стоять одному,
не поддаваться давлению внешнего и его логике.

О войне и ответственности

Каждый человек ответственен за войну.
Она не падает с неба —
она вырастает из ума, который желает обладать,
из разделённости, из национальной гордости,
из поиска безопасности во внешнем.
Пока человек мыслит в терминах группы, веры, нации —
он соучастник убийства.
Война — продолжение повседневной жизни,
где жадность и страх стали нормой.
Убийство оправдывается идеологией,
и жестокость получает статус добродетели.
Мы убиваем во имя мира —
и потому война становится выражением нас самих.
Нет конца страданиям, пока мы не увидим:
убийство — величайшее преступление,
ибо оно против самой способности человека сознавать.
Если вы однажды допустили организованное убийство,
вы открыли двери множеству меньших бедствий.
Пока в человеке живёт насилие —
в мире будет война.
Мы потеряли любовь целого
и заменили её ярлыками —
класс, вера, флаг.
Так исчезло сострадание,
и мы ищем спасения у политиков и священников.
Но мир рождается не из доктрины,
а из пламени сердца.
Неправильные средства приносят только смерть,
правильные средства рождают правильные цели.

О милости и безмятежности

Сказать «Да будет воля Твоя»
— ещё не значит отказаться от «я».
Истинный отказ — не волевое усилие,
а исчезновение становления.
Реальность нельзя достичь —
она приходит, когда ум молчит.
Пока существует стремление стать,
есть двойственность: мыслящий и его мысль.
Это и есть источник страдания.
Жадный, желающий стать не-жадным,
остаётся жадным.
Любое становление — лишь продолжение конфликта.
Правильное усилие — не попытка изменить,
а молчаливое осознавание того, что есть.
Не подавление, не анализ,
а безвыборное внимание.
В этом внимании — свобода от противоположностей.
Безмятежность не достигается;
она появляется, когда становление умирает.
Быть безмятежным — не то же, что становиться безмятежным.
Когда мы умираем для опыта, страхов, надежд,
в нас рождается творческая пустота —
открытость, как поле под зимним небом.
В этой открытости дышит реальность.

О таланте и опасности ума

Талант без понимания — угроза.
Если изобретатель создаёт орудия убийства,
он ответственен за их последствия.
Любая способность без самопознания
становится опасной.
Талант, служащий «я»,
разобщает и приносит страдание.
Пока человек не познал смысл жизни,
его искусство, наука и вера —
всё это формы невежества.
Остерегайтесь “просто таланта”.
Жажда самореализации — не творческость,
а продолжение неведения.
Лишь самопознание превращает энергию “я”
в сострадание.

О поиске Бога

Тот, кто ищет Бога,
не окажется в окопах.
Мы создаём ложные условия
и ждём истины в их пределах.
Мы строим общество насилия
и ищем в нём любовь.
Мы оправдываем убийство
и ищем в нём Бога.
Вы не можете быть жадным и мирным,
воюющим и просветлённым.
Нельзя одновременно убивать и молиться.
Бог не в окопах, а в сердце,
свободном от противоречий.
Реальность открывается,
когда исчезают основы заблуждения —
страх, жадность, разделение.

Резюме
Без личного опыта нет понимания.
Мир отражает внутреннее состояние человека.
Каждый ответственен за войну, пока в нём живёт насилие.
Отказ от “я” не усилие, а видение.
Правильное усилие — осознавание, а не становление.
Безмятежность — следствие прекращения желания быть.
Творческая пустота — источник дыхания реальности.
Талант без мудрости — форма разрушения.
Бог не найден в противоречии,
а раскрывается в сердце, свободном от борьбы.

Афоризмы
Осознание без выбора — единственная дисциплина.
Мир начинается там, где кончается становление.
Война — отражение твоего сердца.
Правильные средства рождают правильные цели.
Талант без любви — разрушителен.
Бог не приходит к ищущему, Он приходит к молчащему.
Безмятежность — не достижение, а исчезновение “я”.
Реальность дышит только в пустоте.
Кто убивает во имя Бога, убивает самого Бога в себе.
Всякое становление — продолжение страдания.

***

Жизнь — не череда слов, а опыт.
Ум становится гибким не от размышлений, а от переживаний,
в которых чувство и разум соединяются в ясности.
Только подлинный опыт преображает,
а не заученные истины и не чужие формулы.

Мир безжалостен, потому что в нём господствуют преходящие ценности.
Забыв вечное, человек ищет спасения вовне — в религии, власти, организации.
Но смысл обретается лишь внутри,
в самопознании и безмолвном осознавании себя.
Внешнее значимо только через внутреннее.
Чтобы увидеть внутреннее, нужно одиночество —
готовность стоять одному и не поддаваться давлению внешнего.

О войне и ответственности

Война — не событие, а зеркало.
Каждый несёт её в себе —
в жадности, страхе, национальной гордости, стремлении обладать.
Пока в человеке живёт насилие, война неизбежна.
Мы оправдываем убийство, называя его долгом,
и поклоняемся тем, кто убивает от нашего имени.
Так мы создаём культуру безжалостности.
Тот, кто делит себя на нации, веры, партии —
соучастник крови.
Правильные средства создают правильные цели.
Никакая организация не принесёт мира,
если в сердце нет любви.
Мир не в договорах, а в прекращении внутреннего конфликта.

О милости и безмятежности

Сказать «Да будет воля Твоя» —
ещё не значит растворить эго.
Истинное смирение — не покорность, а исчезновение “я”.
Реальность нельзя добиться усилием;
она приходит, когда ум безмолвен.
Пока есть становление — есть двойственность.
Жадный, стремящийся стать не-жадным,
остаётся жадным.
Всякое становление — лишь переодетое желание.
Освобождение приходит, когда внимание становится безвыборным.
Быть спокойным — не то же, что становиться спокойным.
Становление — движение во времени,
а покой — вне времени.
Когда умирает становление, рождается пребывание.
Тогда наступает творческая пустота —
ясное поле, открытое небу.
В этой открытости дышит реальность.

О таланте, изобретении и опасности ума

Талант без самопознания — форма разрушения.
Изобретение, не основанное на сострадании,
становится орудием убийства.
Творчество без понимания цели жизни — продолжение невежества.
Жажда самореализации — не вдохновение, а тонкая форма гордыни.
Когда человек узнаёт себя,
жажда реализовать “я” превращается в тишину.

О поиске Бога

Бог не в окопах.
Тот, кто ищет Бога, туда не попадёт.
Мы создаём ложные условия —
и в них ищем истину.
Мы оправдываем войну — и молимся о мире.
Мы хотим убивать и быть просветлёнными.
Но нельзя держать в сердце и жадность, и Бога.
Бог открывается там,
где исчезло противоречие.

О конфликте и освобождении

Сама природа “я” — быть в противоречии.
Желание влечёт двойственность: искать и избегать.
Когда мы наблюдаем это без осуждения,
желание теряет власть.
Только в пассивной бдительности
рождается радость реального.
Никто не пробудит вас, кроме вас самих.
Знание себя — конец становления.
Когда мыслящий и мысль становятся одним,
всё разделение исчезает.
Понимание проходит три стадии:
— видение причины и следствия;
— осознание двойственности;
— растворение мыслящего в мысли.
Любая проблема решается только вне своего уровня,
когда прекращается сам процесс становления.

О защите, агрессии и страдании

Агрессия и защита — две стороны одного ума.
Мы защищаем то, что накопили,
и этим вызываем нападение.
Пока есть собственничество,
будет война.
Жить без защиты возможно только в любви.
Любовь не знает обороны.
Тот, кто хочет мира,
должен заплатить цену —
отказаться от жадности, власти, национализма,
от всех организованных предрассудков.
Мир не купишь сохранением старого.

О боли, развитии и спирали становления

Мы привыкли думать, что боль необходима для роста.
Но страдание не очищает;
оно лишь продолжается, пока живёт “я”.
Развитие через конфликт — горизонтальный путь времени.
Вневременное не познаётся через время.
Желание сбежать от боли продлевает её.
Когда бегство прекращено,
само страдание выжигает себя пламенем понимания.
Не усилие, а тишина раскрывает радость.
Эта радость — следствие исчезновения “я”.

О проблемах и подходе

Понять проблему — значит подойти к ней без груза вчерашнего дня.
Опыт, знание, память — всё это мёртвое прошлое,
затемняющее живое настоящее.
Когда вы наблюдаете без оценки,
причина раскрывается сама.
То, что понято полностью,
не оставляет следа в памяти.

Об одиночестве

Одиночество — не болезнь,
а зеркало пустоты внутри.
Мы боимся увидеть её
и заполняем её религией, знанием, развлечением, властью.
Но каждое бегство делает пустоту глубже.
Её нельзя победить, её нужно прожить.
Только когда ум перестаёт убегать,
пустота становится пространством реальности.
Отказавшись от ценностей, рожденных страхом,
мы открываем величие одиночества —
тишину, в которой звучит жизнь.

О духовном опыте

Опыт — не цель, а следствие.
Мы переживаем вспышку света
и тут же пытаемся превратить её в систему.
Ум, неспособный петь, начинает проповедовать.
Так живое становится мёртвым.
Интерпретация требует глубины,
иначе она убивает суть переживания.
Лучше молчать, чем объяснять то,
что превосходит объяснение.
Мудрость приходит не от памяти опыта,
а от освобождения от неё.

О незащищённости и истине

Жизнь болезненна и сложна,
но понять её можно только с открытым умом,
который начинает каждый день заново.
Страх ищет безопасности,
и потому порождает рабство.
Истина — в незащищённости,
в полном доверии бытию.

Когда удовлетворены простые нужды,
остальное — излишество эго.
Мы используем вещи, отношения, знания
как бегство от внутренней пустоты.
Свобода от желания — начало правильного мышления.
Правильное мышление рождает покой.

О действии и внутренней революции

Реформы без внутреннего переворота — продолжение хаоса.
Мир не изменится, пока не изменится человек.
Начинать надо не с законов,
а с понимания себя,
ибо человек и есть мир.
Ни экономисты, ни священники не спасут,
пока внутри живёт разделение.
Искать вечное — значит перестать делить.
Без внутреннего сокровища внешние планы мертвы.

О медитации

Медитация — не метод, а состояние.
Она невозможна без самопознания.
Молитва без понимания себя — бегство.
Пока вы ищете цель и средство,
вы в сети становления.
Реальность приходит сама,
когда прекращается желание достичь её.

Медитация — не сосредоточение,
а тишина ума,
в которой исчезает наблюдающий.
Когда внимание без выбора —
ум выходит за пределы себя.

Резюме
Жизнь имеет смысл только через личное переживание и самопознание.
Война — проекция внутреннего насилия.
Отказ от “я” не усилие, а растворение в понимании.
Покой — не результат, а прекращение становления.
Без любви нет мира; без самопознания нет медитации.
Страдание не очищает; понимание освобождает.
Одиночество — врата в реальность, если не убегать от него.
Талант без мудрости разрушителен.
Без внутренней революции внешние реформы мертвы.
Медитация — внимание без выбора, тишина, где нет наблюдающего.

Афоризмы
Война начинается в сердце и там же может закончиться.
Безмолвие — дыхание реальности.
Всё, что ищет безопасность, теряет истину.
Становление — форма страдания.
Только пустота сердца наполняется Богом.
Одиночество — не отсутствие людей, а отсутствие “я”.
Мир возможен лишь в сердце без нации и без веры.
Медитация — не путь, а отсутствие пути.
Когда ум не ищет — истина приходит сама.
Реальность выбирает того, кто молчит.

***

Медитация — не уход от мира, а зеркало сознания.
Дама, проповедующая любовь и требующая убийства, — образ того, как ложная практика становится орудием насилия.
Медитация без самопознания лишь усиливает невежество.
Истинная медитация начинается с осознания каждой мысли-чувства.
Мысль нельзя подавить — её можно лишь понять.
Когда ум исследует каждое движение,
он становится пустым от накоплений,
как ящик, опустевший от писем.
Пустой ум — вместилище мудрости.
Спокойствие приходит не через усилие,
а через понимание.
Сосредоточение без осознанности делает ум узким и жёстким.
Ум должен быть как небо —
просторный, гибкий, спокойный.
Только тогда возникает вечное.

О сознании и снах

Сознание — это склад прошлого.
Пока в нём не разобраны накопления,
глубинные уровни не могут проявиться.
Сновидения — язык непонятых мыслей.
Когда вы осознаёте всё без выбора,
сны исчезают, ибо нет больше разделения
между сознательным и скрытым.
Понимание себя до конца —
конец сна и начало бодрствования.

О смерти и обновлении

Умирать каждый день — значит очищать ум
от вчерашних переживаний, радостей и страхов.
Незавершённый опыт оставляет след,
а завершённый растворяется без остатка.
Настоящее — это вечное;
оно невозможно для ума, живущего в сравнении.
Медитация — ежедневное умирание для прошлого.
Творчество возможно, когда ум перестаёт творить.

О болезни и здоровье

Болезнь тела — не столько страдание,
сколько зеркало внутренней неуравновешенности.
Страх, жадность, чувственные ценности
создают напряжение, которое разрушает ум и тело.
Правильное усилие — не подавление,
а внимательное осознание каждого состояния.
Такое осознание очищает,
делает ум восприимчивым к реальному.
Напряжённость не враг —
если она рождена вниманием,
она становится светом понимания.
Когда же ею управляет страх,
она превращается в болезнь.
Жизнь сложна и болезненна,
и без уединённых мгновений молчания
ум становится механическим.
Мир отражает внутренний разлад,
и без внутреннего очищения
никакая внешняя культура не принесёт покоя.

О взаимоотношениях

Быть — значит быть во взаимоотношениях.
Отношения — не борьба, а зеркало.
Мы ищем безопасность в обладании и зависимости,
но это лишь отражение внутренней пустоты.
Страх одиночества — источник собственничества.
Понять отношения — значит видеть,
как “я” проявляется в каждом движении мысли.
Только когда зеркало ясно,
возникает любовь без мотива.
Любовь — это свобода от “я”.
Она — сама вечность.

О целостности

Целостность — не приспособление,
а освобождение от всех шаблонов.
Не существует гармонии внутри “я”,
пока оно стремится стать.
Желание целостности — уже разделение.
Целостность приходит, когда исчезает желающий.
Свобода от желания — путь к реальности.

О свободе и организации

Организация эффективна для пропаганды,
но не для истины.
Истину нельзя упаковать, транслировать,
навязать или систематизировать.
Свобода не может быть организована.
Когда вы ищете руководство,
вы создаёте авторитет и страх.
Только ум без страха способен видеть реальное.
Группа имеет смысл лишь тогда,
когда помогает видеть собственные мотивы,
а не укрепляет убеждения.
Истина — не коллективна.
Она приходит в одиночестве,
где нет подражания и авторитета.

О неравенстве и учителях

Учитель и ученик — две тени одного неведения.
Пока вы ищете вдохновение во внешнем,
вы зависимы и слепы.
Истинный учитель — сама жизнь,
когда ум безмолвен и открыт.
Вдохновение от другого — лишь бегство.
Пока есть становление,
будет разделение на высших и низших.
Свобода не дана —
она раскрывается в осознавании себя.
Никто не может освободить вас,
кроме вашей собственной ясности.

О прогрессе и времени

Мир зовёт это “прогрессом”,
когда совершенствует средства убийства.
Но есть ли прогресс в жадности?
Рост желаний — не развитие,
а углубление страдания.
“Я” — продукт времени,
и потому оно не может познать вневременное.
Быть — не значит становиться.
Безмолвие — не цель, а естественный итог видения.
Когда мышление выходит за пределы становления,
рождается безмолвие,
а в безмолвии — реальность.

Резюме
Медитация без самопознания — обман.
Осознанность — очищение ума от накоплений.
Сны — язык непонятых мыслей.
Умирать ежедневно — значит обновляться.
Болезнь тела отражает разлад ума.
Любовь — зеркало, свободное от страха.
Целостность — тишина без желаний.
Истина не может быть организована.
Учитель и ученик — разделение ума.
Прогресс без мудрости — путь к гибели.
Реальность приходит только в безмолвии.

Афоризмы
Медитация — очищение, а не бегство.
Истина не терпит посредников.
Целостность рождается из свободы.
Любовь начинается там, где кончается страх.
Учитель живёт в каждом мгновении, когда ты смотришь без выбора.
Безмолвие — дыхание вечности.
Тело болеет, но страдает ум.
Умереть для вчера — значит родиться сегодня.
Организация истины — предательство истины.
Быть — значит быть вне времени.

Кришнамурти. Безмолвие реальности

Медитация — не бегство, а свет самопознания.
Те, кто проповедуют братство и призывают к убийству, превращают священное в оружие.
Медитация без понимания себя — самообман.
Нужно начать не с неба, а с ближайшей мысли.
Каждую мысль нужно прожить — продумать, прочувствовать, понять.
Когда понято всё, ум опустошается от слов.
Пустой ум — не бездействие, а вместилище мудрости.
Покой приходит не усилием воли, а тишиной понимания.

Сосредоточенность без осознанности — окаменение.
Ограниченный ум, сосредоточенный, становится ещё теснее.
Истинная собранность рождается в глубокой восприимчивости.
Только просторный, гибкий и спокойный ум видит вечное.
Он должен быть подобен неизвестному, чтобы постичь непознаваемое.

Сознание — склад прошлого.
Пока в нём не разобраны накопления,
глубокие уровни не могут проявиться.
Сны — язык непонятых мыслей.
Когда осознание становится полным,
сны исчезают, потому что исчезает разделение.
Пробудившийся не нуждается во сне.

Настоящее — это вечность, не часть времени.
Мы живём между шрамами вчера и страхом завтра.
Каждый день нужно умирать,
чтобы родиться без прошлого.
Только завершённый опыт не оставляет следа.
Медитация — ежедневное умирание для вчерашнего.
Творчество возникает, когда ум перестаёт творить.

Болезнь тела — не страдание,
страдает ум, цепляющийся за чувственные ценности.
Пока мы ищем удовольствие, мы рождаем страх.
Страх — корень безумия и болезни.
Нужно не бороться, а понимать.
Есть правильная напряжённость —
внимание без конфликта противоположностей.
Она очищает, как огонь.

Жизнь сложна и болезненна.
Чтобы понять её, нужно время уединённого молчания.
Только в безмолвии рождается здоровье.
Механическая жизнь убивает творческость,
а без внутренней радости нет мира вовне.
То, что внутри, отражается в мире.

Отношения — зеркало, в котором отражается «я».
Мы ищем безопасность и называем это любовью.
Страх одиночества создаёт собственничество.
Любовь без мотива — редчайшее дыхание.
Она не знает страха,
она начинается там, где кончается «я».

Целостность — не приспособление,
а освобождение от всех шаблонов.
Желание стать — корень раздора.
Когда исчезает желающий,
возникает подлинная завершённость.
Целостность приходит со свободой от желания.

Организация убивает живое.
Истина не может быть проповедью.
Свобода не может быть системой.
Когда вы заключаете свободу в форму,
она становится тюрьмой.
Реальность возникает лишь в полном одиночестве —
в тишине без авторитета и подражания.

Учитель и ученик — два полюса одного неведения.
Тот, кто ищет вдохновения во внешнем,
обречён на зависимость и страх.
Мудрый не выше и не ниже —
он вне деления.
Настоящий учитель живёт в каждом мгновении,
где взгляд без выбора и ум без тени памяти.
Никто не может вас освободить.
Авторитет — это слепота.
В свободе — только свет.

Мы называем прогрессом всё более изощрённые средства уничтожения.
Но нет прогресса без сострадания.
Рост желаний — не развитие, а распад.
«Я» — продукт времени;
вневременное не может родиться из времени.
Быть — значит не становиться.
Мышление должно превзойти себя,
чтобы войти в безмолвие.

Безмолвие — не цель, а присутствие.
Оно не создаётся, оно есть, когда исчезает желание.
Как водная гладь успокаивается,
когда стихает ветер,
так ум становится безмолвным,
когда прекращается буря желания.

В этом безмолвии — истина.
В нём нет ни учителя, ни ученика.
Нет пути, ибо сам и есть путь.
Нет цели, ибо ты — само прибытие.
И когда нет становления,
остается только Быть.

✨
Тихий итог книги — дыхание вневременного:
реальность присутствует, когда нет ни того, кто ищет,
ни того, кто находит.

 

Кришнамурти - Вне насилия
Заявление Дж. Кришнамурти о роспуске Ордена Звезды

https://royallib.com/read/krishnamu..._krishnamurti_o_rospuske_ordena_zvezdi.html#0

Истина — страна без дорог.
К ней нельзя прийти ни через религию, ни через секту.
Организация духовности убивает веру.
Гора не спускается в долину — поднимайся сам.
Свобода — единственная цель.
Следование за кем-то уничтожает путь.
Истину невозможно пропагандировать.
Тот, кто ищет учителя, теряет себя.
Никто не даст тебе ключ от Царства Счастья — он в тебе.
Свобода нельзя организовать; организованная свобода — рабство.
Пусть останется даже один, но свободный человек — этого достаточно.

Резюме:
Кришнамурти впервые публично разрывает с всем институтом духовных авторитетов.
Он отказывается быть Учителем мира, потому что Истина — не власть и не путь, а внутренняя свобода каждого.
Ни церковь, ни Орден, ни учитель не могут привести к просветлению; всё в человеке самом.
Свобода — не цель пути, а единственное условие постижения реальности.

Афоризмы:
Истина умирает, когда её организуют.
Свобода не имеет руководителей.
Кто следует, тот теряет.
Учителя мира не нужны миру, где каждый носит мир в себе.
Религия — это живое дыхание, а не учреждение.

 

Кришнамурти - Вне насилия

Насилие

Насилие — не только в действии, но в мысли: в сравнении, в зависти, в желании стать.
Любое стремление изменить себя рождает борьбу и, следовательно, насилие.
Понимание приходит, когда нет выбора, нет сопротивления факту.
Контроль — тоже насилие; он создаёт наблюдателя, который воюет с собой.
Увидеть насилие — значит выйти за него.
Любовь и насилие несовместимы: любовь не знает ревности, страха и желания.

Насилие — не только убийство.
Оно живёт в раздражении, в сравнении, в желании стать кем-то.
Пока есть «я», разделяющее себя и другого, насилие неизбежно.

Ищущий причину насилия не освобождается —
потому что поиск причины есть продолжение насилия временем.
Каждый анализирующий — часть того же разъятого ума.
Понять — не значит исследовать, а увидеть целое сразу.

Насилие — беспорядок.
Никакой порядок не рождается из усилия, контроля, воли.
Контроль — тоже насилие.
Когда ум перестаёт убегать — остаётся только факт, и в этом факте нет конфликта.

Насилие — это реакция образа на удар по образу.
Жена говорит: «Ты глупец».
Боль возникает не от слов, а от того, что задет образ себя.
Когда есть внимание, следа не остаётся.
Невнимание создаёт образы.

Воля говорит: «Я преодолею», — и рождает новое насилие.
Понимание приходит, когда нет убегания — ни в объяснение, ни в оправдание.
Только смотрение без выбора.

Свобода от насилия — это не достижение, а распознание его природы.
Увидеть опасность насилия — значит уже выйти за него.

Любовь, не ограниченная ревностью, страхом и желанием, —
та же энергия, но иного измерения.
Когда есть любовь, насилие невозможно.

Смятение и наблюдающий
Когда ум в смятении, любое его действие создаёт новое смятение.
Истинное преображение — увидеть, что наблюдающий и смятение одно.
Тогда всякая борьба исчезает.

Эго
Эго — память прошлого, центр самовыражения.
Его нельзя уничтожить усилием, только увидеть.
Когда ум внимателен, «эго» растворяется само.

Свобода невозможна через накопление знания или веру.
Наблюдающий и наблюдаемое — одно.
Понимание этого уничтожает конфликт и высвобождает энергию.
Медитация — это жизнь в внимании, не в методе.
Любовь рождается в тишине ума, свободного от прошлого.
Истинная революция — мгновенное прозрение, не процесс.

Афоризмы
Свобода начинается там, где кончается наблюдающий.
Ум, ищущий свободу в знании, плетёт новую цепь.
Молчание — высшая форма действия.
Любовь не следует за мыслями; она приходит, когда ум безмолвен.
Видение и действие — одно.
Тот, кто понял страх, знает вкус свободы.
Медитация — не путь, а дыхание внимания.
Когда наблюдающий растворён в наблюдаемом, рождается творчество.

Страх

Страх — это тень мысли.
Мысль помнит боль и боится её повторения.
Она создаёт завтра, чтобы избежать вчера.
Так страх питается временем.

Мы говорим: «Я боюсь умереть»,
но смерть не завтра — она уже здесь, в каждом выдохе.
Боящийся смерти боится не конца, а утраты того, что накопил.
Потому страх — форма собственности.

Ум делит себя надвое: тот, кто боится, и то, чего боятся.
Но разве страх вне нас?
Сам наблюдатель есть страх.
Когда это увидено, нет деления — и страх исчезает.

Нельзя избавиться от страха усилием.
Воля, стремящаяся победить страх, — уже его продолжение.
Бороться со страхом — значит питать его.
Только видеть страх, не убегая, — значит быть вне него.

Страх не уходит словами.
Он уходит в свете внимания.
А внимание приходит, когда ум больше не зовёт, не отвергает.

Мы ищем причины, но причина — сама мысль.
Мысль — это время,
а время всегда несёт страх,
потому что время — это “я”.

Понимание страха — конец всех богов.
Пока боимся, мы ищем защиту — в вере, в знании, в авторитете.
Но защита — лишь новая форма страха.
Тот, кто видит это, свободен.

Без страха нет нужды верить.
Без страха нет послушания.
Без страха нет насилия.
Свобода от страха — начало любви.

Человек рождается в страхе, живёт в страхе, умирает в страхе. Страх стал воздухом, которым он дышит. Но страх — это не тень судьбы, не кара богов. Это всего лишь бегство ума от того, что есть. Когда ум перестаёт убегать, страх исчезает, как дым без огня.

Мысль создаёт и страх, и удовольствие, ведь она живёт во времени. Вчерашняя боль — память, а память зовёт завтра. И мысль говорит: «Пусть боль не вернётся». Так рождается страх. Мысль говорит: «Пусть радость не уйдёт». Так рождается цепь желания. Удовольствие и страх — две стороны одной монеты. Когда вы видите это целиком, монета исчезает.

Пока ум разделён — есть насилие. Насилие не только в убийстве и войне, но в сравнении, в жажде стать кем-то, в стремлении победить, доказать, обладать. Всякое “я” есть насилие. “Я” — это движение от того, что есть, к тому, что должно быть. Пока есть “я”, нет мира. Мир начинается, когда нет “я”.

Свобода не приходит через организацию, веру, орден. Орден, созданный для освобождения, сам становится клеткой. Истина не поддаётся институционализации. Она — как ветер: вы можете ощутить его дыхание, но не можете запереть в сосуд. Когда Кришнамурти распускает Орден Звезды, он рвёт ткань зависимости. Он говорит: “Я не хочу последователей”. Истина не нуждается в посредниках.

Свобода не даётся, она рождается в видении. Когда ум видит ясно, действие рождается само, без усилия. Дисциплина — не подчинение, а пламя внимания. Быть дисциплинированным — значит быть полностью осознающим.

Медитация — не путь. Она не имеет начала и конца. Это не упражнение, не практика, не повторение. Это состояние ума, свободного от прошлого. Когда ум спокоен без принуждения, когда тело неподвижно, потому что всё его существо в согласии, тогда появляется безмолвие, не как цель, а как присутствие.

Безмолвие — не результат контроля. Контроль — это насилие. Безмолвие — это мир, который приходит, когда нет того, кто хочет быть безмолвным. Ум становится безмолвным, как вода, когда стихает ветер желания. В этом безмолвии — истина.

Любовь — не противоположность ненависти. Любовь без противоположности. Она не знает собственности, ревности, страха. Там, где есть сравнение, любовь умирает. Любовь нельзя вызвать мыслью, нельзя культивировать. Она появляется, когда ум чист — не в результате усилий, а как аромат, исходящий из свободы.

Человек ищет Бога, потому что боится жить без смысла. Но поиск Бога — это продолжение страха. Ищущий создаёт образ и поклоняется образу собственного ума. Истина не в поиске, а в тишине того, кто перестал искать.

Анализ — не путь. Анализ — это время, а время — корень страха. Анализирующий сам есть часть анализируемого. Осознание не требует времени. Оно происходит мгновенно, когда ум смотрит без выбора.

Понимание приходит не от мысли, а от наблюдения. Мысль может измерить расстояние, но не может коснуться бесконечного. То, что измеримо, — неистинно. Истина не в процессе. Она вспыхивает, когда движение ума останавливается само.

Когда видишь насилие в себе и не убегаешь, не осуждаешь, не называешь — насилие растворяется. Видеть без имени — значит быть свободным от прошлого. То, что называется наблюдающим, есть наблюдаемое. Когда это понято, остаётся только чистое видение.

Медитация начинается не в позе, а в жизни. Она — не бегство от мира, а проникновение в каждое мгновение. Мы не можем прийти к истине, но можем быть в таком состоянии, где истина сама раскрывается.

Когда ум внимателен к каждой мысли, к каждому движению, он становится необычайно тонким и живым. Тогда сон становится продолжением бдительности. В этом внимании исчезает время.

Ум, освободившийся от анализа, контроля, надежды, страха, становится простым. Простота — не противоположность сложности. Простота — это ясность без выбора.

Человек ищет опыт, потому что его жизнь пуста. Но всякий опыт — лишь повторение известного. Всякое переживание — продолжение памяти. Медитация — не переживание, не экстаз. Это присутствие без переживающего.

Истинный ум не хочет достичь, потому что достижение — продолжение жажды. Ум, который понял тщетность стремления, пребывает в покое. Этот покой не мёртв. Это живое, безмерное безмолвие.

...Когда исчезает наблюдающий, исчезает и деление. Тогда смотреть — значит быть.
...Религия — не верование, не ритуал, не храм, а свобода от всего этого. Религия — это пламя без дыма, видение без посредника.
..Человек, который по-настоящему видит, действует. Видение и действие — одно. В этом единстве нет ни времени, ни страха.

Мышление должно превзойти себя, чтобы войти в безмолвие.
Безмолвие — не цель, а присутствие.
Оно не создаётся — оно есть, когда исчезает желание.
Как водная гладь успокаивается, когда стихает ветер,
так ум становится безмолвным, когда прекращается буря желания.
В этом безмолвии — истина.
В нём нет ни учителя, ни ученика.
Нет пути, ибо ты — сам путь.
Нет цели, ибо ты — само прибытие.
И когда нет становления, остаётся только — Быть.

Необусловленный ум

Мысль — продолжение прошлого,
поэтому мысль никогда не может быть новой.
Наблюдатель — продукт памяти;
наблюдающий есть наблюдаемое.
Понимание не приходит через анализ,
а только через видение целого без выбора.
Когда ум видит обусловленность как целое,
возникает свобода без усилия.
Безмолвие приходит не как результат,
а как естественное дыхание ума, свободного от мысли.

Мысль всегда стара.
Она движется по следам памяти, а потому не свободна.
То, что наблюдает, — тоже продукт памяти,
и потому наблюдающий есть наблюдаемое.

Свобода не в изменении содержания мысли,
а в прекращении её механизма.
Ум не может освободить себя усилием —
потому что усилие и есть обусловленность.

Только видение, не идущее от знания,
способно освободить.
Внимание без выбора — это пламя,
в котором сгорает обусловленность.

Когда исчезает наблюдающий,
ум остаётся один — чистый, без мотива,
как небо без облаков.
Такой ум не следует, не ищет, не утверждает.
Он присутствует.

Безмолвие не создано волей.
Оно приходит, когда кончилась мысль,
но не как результат, а как дыхание истины.
Тогда действие становится без остатка,
движением без следа.

Освобождение

Истинное освобождение не в отрицании, а в понимании зависимости.
Мы связаны своими желаниями, воспоминаниями, страхами.
Пока есть страх — есть власть, подчинение, насилие.
Свобода — не цель, а распознавание несвободы.
Видение истины о себе само освобождает.
Там, где есть внимание, нет цепляния — и нет уз.

Тишина и медитация

Медитация — не метод и не повторение.
Это состояние ума, в котором внимание не направлено.
Молчание — не конец мысли, а её растворение в осознании.
Такой ум — неподвижен и жив одновременно.
Из этого молчания рождается действие, не имеющее противоположности.
Любовь и истина — одно дыхание безмолвного ума.

Психологическая революция

Мир — продолжение нас.
Без внутреннего переворота внешние перемены бессмысленны.
Революция — не во времени, а в мгновенном прозрении.
Когда наблюдающий исчезает, энергия жизни течёт свободно.
Любовь — не следствие мысли, а присутствие без «я».
Истина невозможна там, где есть страх.
Свобода приходит, когда нет становления,
когда ум — просто свет внимания.

Малый конспект + Резюме

Свобода не достигается, она узнаётся.
Понимание приходит не через метод, а через полное видение.
Наблюдающий и наблюдаемое — одно.
Молчание — не цель, а естественное состояние ума,
в котором нет страха и разделения.
Истинная революция — это мгновение, когда всё видится целиком.

Афоризмы
Насилие начинается там, где появляется «я».
Видеть — значит действовать.
Любовь не мыслит; она есть.
Безмолвие — дыхание истины.
Свобода — это отсутствие наблюдателя.
Там, где нет усилия, есть чистое действие.
Истина не открывается во времени; она всегда здесь.
Мгновение понимания — и есть революция сознания.

Необусловленный ум

Обусловленность и разделение
Человек мыслит по колее: религия, мораль, язык, пропаганда — всё его формирует. Это разделяет, рождает конфликт. Чтобы быть творческим и мирным, он должен увидеть обусловленность полностью.
Если принять её как данность — всё кончено. Если увидеть её как живой вызов — начинается исследование.
Главный вопрос: кто наблюдает обусловленность — тот же ли, кто ею обусловлен?
Когда ясно, что наблюдающий есть наблюдаемое, исчезает разделение, и освобождается энергия.

Знание и свобода
Знание — всегда прошлое. Оно полезно в технике, но губительно в психологии.
«Наблюдающий» хранит знания — и этим отделяет себя от жизни.
Истинное творчество возможно лишь в уме, свободном от известного.
Разумность — свобода от конфликта, потому что нет больше делящего центра.
Любовь возникает только из этой свободы, когда исчезает знание как память о себе.

Творчество и вдохновение
Творчество не в самовыражении. Оно не зависит от вдохновения.
Творческий ум — не механический, не ищущий признания, не повторяющий прошлое.
Когда ум освобождён от страха — он творит из тишины.

Безмолвие и медитация
Медитация — не метод и не повторение.
Это ум, полностью внимательный, без страха, без идей.
Молчание ума — не результат тренировки, а состояние понимания.
Только из этой тишины исходит действие без противоречий.

Психологическая революция

Революция не внешняя, а внутренняя
Общество — продукт нас. Меняя себя, мы меняем мир.
Без внутренней революции внешние изменения ведут к новым тираниям.
Революция — это мгновенное видение опасности эго и разделения.

Любовь и страх
Секс стал заменой свободы, потому что в нём на мгновение нет «я».
Любовь — не удовольствие, а свобода от памяти, ревности и страха.
Истина невозможна там, где есть страх.

Медитация как осознание
Не система, не метод. Это осознание всего, что есть, без выбора.
Из этого осознания рождается внимание и тишина.

Итоговые афоризмы книги
Мысль, ищущая мир, создаёт войну.
Свобода не приходит к ищущему — она раскрывается видящему.
Понять — не значит объяснить, а увидеть целое мгновенно.
Любовь — не добродетель, а отсутствие страха.

 

Кришнамурти — Причастие, или Интеллект любви



Часть I. В содружестве с жизнью

1. Немотивированная страсть к пониманию
Понимание — не результат логики, а внезапное видение.
Когда ум полностью внимателен, истина приходит сама.
Мысль не может привести к истине: мысль всегда прошлое.
Истина не подлежит измерению, в ней нет “почему”.
Она приходит в безмолвии ума, свободного от выбора.

2. Время и разрушение
Время — инструмент техники, но яд для сознания.
То, что создаётся временем, разрушается временем.
Духовное освобождение не во времени.
“Я стану” — это форма насилия над собой.
Понимание приходит не завтра, а когда мысль замирает.
Свобода — это мгновение, не процесс.

3. Умирать и жить!
Быть живым — значит умирать каждое мгновение для вчера.
Пока мы накапливаем опыт, мы не живём.
Свобода начинается с конца памяти.
Только тот, кто умирает к прошлому, способен на любовь.
Смерть — не противоположность жизни, а её очищение.
Тот, кто боится умереть, боится жить.

4. Бог
Бог — не идея, не образ, не цель.
Когда ум не ищет, Бог присутствует.
Искание Бога — бегство от страха.
Божественное не в храме, а в тишине сердца.
Истинная религия — это жизнь без страха и веры.
Где есть любовь — там Бог.

Часть II. О любви

1. Любовь
Любовь не мыслит и не рассуждает.
Любовь не знает ревности, страха, зависимости.
Любовь — не удовольствие, а свобода от памяти.
Без любви все добродетели мертвы.
Там, где любовь, нет усилия.
Любовь — это внимание без цели.

2. Таинство любви
Любовь — это не обмен чувствами, а исчезновение “я”.
Только в отсутствии наблюдателя любовь жива.
Любовь нельзя вызывать, нельзя сохранять.
Она не принадлежит времени, как и красота.
Где есть любовь, там нет конфликта.
Любовь — это свет, в котором всё открывается.

Часть III. Ответы на вопросы жизни

1. Радость человеческая
Радость — не результат, а состояние внимания.
Радость приходит, когда исчезает центр, оценивающий переживания.
Видение красоты — не в объекте, а в тишине воспринимающего.
Где нет сравнения, там покой.

2. Свобода и одиночество
Свобода не в бегстве от общества, а в непривязанности.
Одиночество — не изоляция, а чистота от влияний.
Только тот, кто один, может быть с другим.
Свобода — это не отрицание, а видение зависимости.

3. Скорбь и смерть
Скорбь — не в потере, а в привязанности.
Понять скорбь — значит увидеть, что она — форма “я”.
Когда есть внимание к боли, она перестаёт быть страданием.
Смерть — окончание накопленного.
Умирающий каждое мгновение — бессмертен.

4. Видеть и слышать. Искусство и красота
Видеть — значит быть без центра.
Когда нет наблюдателя, есть только видение.
Искусство — не подражание, а выражение тишины.
Красота — не в предмете, а в состоянии безмолвия.

5. Опыт и удовлетворение. Двойственность и ещё раз медитация
Жажда опыта — форма бедности ума.
Опыт всегда стар, ибо осознаётся из памяти.
Искатель впечатлений лишь бежит от себя.
Медитация — не метод, не концентрация, не повторение.
Настоящая медитация — это тишина ума, видящего себя без выбора.
Безмолвие, в котором нет медитирующего, — и есть медитация.
Любовь рождается из этой тишины.
Медитация — величайшее искусство, не имеющее учителя.

6. Религиозный ум страсти
Религиозный ум не связан с догмой.
Он свободен от страха и веры.
Такой ум полон энергии, в нём нет трения.
Когда энергия течёт без конфликта — это любовь.
Любовь приходит только через полное отрицание всего ложного.
Отрицание — высшая форма страсти.

Часть IV. Разговоры о бытии

1. О насилии
Насилие — не только убийство, но и сравнение.
Каждое “я должен быть” — уже насилие.
Пока существует идеал, существует конфликт.
Насилие исчезает, когда исчезает наблюдающий.
Понимание насилия — не борьба, а видение его природы.

2. О выходе в неведомое
Изменение возможно только в тишине восприятия.
Когда ум полностью наблюдает, наблюдение само есть действие.
Безмолвие не приходит от шока или усилия — оно рождается из понимания.
Только в этой тишине возможно проникновение в неведомое.
Путешествие в неведомое — путешествие без груза памяти.
Ты не можешь пригласить ветер, но можешь открыть окно.

3. Искусство видеть
Видеть — значит действовать без промежутка времени.
Мысль — форма памяти, а память — это время.
Истинное действие не имеет интервала между восприятием и поступком.
Осознание страха — уже его конец.
Видение — это пламя, сжигающее все “я”.
Истина — земля без дорог.
Она не в сектах и религиях, а в сердце, свободном от учителей и учеников.

Опыт, медитация, религиозный ум, насилие, выход в неведомое, искусство видеть

Жажда новых переживаний — форма бедности.
Все впечатления создаются самим умом.
Мелкий ум ищет опыт, чтобы убежать от себя.
Каждый опыт — продолжение памяти, повтор.
Сознание, ищущее реальности, создает проекцию, не реальность.
Опыт — всегда старое.
Жажда удовлетворения диктует вид впечатлений.
Пока удовольствие — мера, ум не свободен.
Познание не бывает через удовольствие.
Познать можно лишь то, что уже знаешь.
Желание переживаний — тупость ума, живущего воспоминанием.
Без вызовов человек засыпает, но вызовы утомляют и ослепляют.
Можно быть бодрствующим без вызовов — если свобода от потребности.
Потребность рождает двойственность.
«Я несчастен — должен быть счастлив» — в этом несчастье.
Все достигнутое содержит свою противоположность.
Борьба с противоположностью питает её.
Истинная свобода — прекращение всякого искания.
Такой ум не ищет опыта.
Он не сравнивает и не говорит «я сплю» или «я бодрствую».
Пробуждение без вызова возможно только при видении целого.
Медитация не имеет метода.
Она не техника, не повторение.
Системы и мантры — формы гипноза.
Контроль над мыслью — насилие ума над собой.
Концентрация — уродство, ибо в ней — борьба.
Следить — значит позволять уму блуждать, наблюдая.
Понимание структуры мысли приносит порядок, но не медитацию.
Медитация — осознание без оценки.
Видеть движение мысли и чувств — и не судить.
Из этого видения рождается безмолвие.
Безмолвие, достигнутое мыслью, мертво.
Безмолвие, рожденное пониманием, живо.
В нём нет медитирующего.
Если читая — внимателен, это уже медитация.
Если лишь собираешь идеи — это память.
Медитация — видеть целое, не части.
Никто не может научить вниманию.
Внимание — не в отношении метода.
Медитация — искусство жизни.
В ней — любовь, не продукт мысли.
Любовь возникает в безмолвии.
Безмолвие — не результат практики, а понимание движения ума.
Осознание без осуждения — это живая дисциплина.
Религиозный ум — ум страсти.
Он наблюдает каждое движение мысли и чувства без выбора.
Видение самого себя без осуждения — причастие Бытию.
Эта книга — не слова, а инструмент внутренней революции.
Старая психика не решит ни одной человеческой проблемы.
Возможно ли изменение в самих клетках мозга?
Да, если исчезнет насилие, конкуренция, зависть, амбиция.
Мир — то, что мы сами.
Изменись — и изменится мир.
Действие из видения — начало иной жизни.
Религиозный ум — не исповедующий религию.
Истина не продиктована удовольствием, страданием или догмой.
В нём нет страха — и потому нет веры.
Молчание такого ума — сама медитация.
Когда нет трения, энергия бесконечна.
Трение — конфликт, сопротивление, время.
Свобода — когда наблюдающий есть наблюдаемое.
Это энергия без мотива.
Никакой постепенности: время — не путь.
Мгновенная свобода — единственная реальность.
Но человек хочет, чтобы ему сказали.
Истинный вопрос задаётся себе самому.
Никто не спасёт — кроме тебя.
Видеть жизнь целиком — это и есть действие.
Жить без идеала, без верований — значит видеть.
Истина — в полном отрицании всего ложного.
Ум без усилий и стремлений — религиозен.
Истина приходит, когда её не ждут.
Её нельзя познать, нельзя пригласить.
Знать о ней — значит потерять её.
Оставь окно открытым — ветер сам войдёт.
Любовь приходит через полное отрицание известного.
Отрицание — высшая форма страсти.
Любовь нельзя культивировать.
Смирение приходит, когда исчезло тщеславие.
Любовь и безмолвие неведомы тому, кто знает о них.
Насилие — это всякое «должен».
Подавление ревности — насилие.
Сравнение — насилие.
Общество насильственно, и бунт против него — тоже насилие.
Двойственность «насилие—ненасилие» порождает конфликт.
Форма насилия — идеал.
Пока есть сравнение, стремление и подражание — насилие живо.
Бунт — та же ловушка.
Истинная мораль — не контроль над насилием, а понимание его.
Понимание возможно только при свободе от суждения.
Факт жестокости — это то, что есть.
Не нужно ни принимать, ни отвергать.
Наблюдать — значит действовать.
Видение факта без конфликта — конец насилию.
Истинное бытие — видеть, что ты и есть мир.
Жестокость исчезает, когда её видят целиком.
Видение требует огромной энергии, внимания и свободы.
Невнимание — отрицание внимания.
Осознание невнимания превращается во внимание.
Когда внимание целостно — нет конфликта.
Выход в неведомое — внутренняя революция.
Не постепенная, а мгновенная.
Ум должен быть тих, чтобы видеть.
Безмолвие нельзя создать шоком, идеей или техникой.
Оно приходит через понимание страха и страдания.
Наблюдать — значит видеть без анализа.
Анализ — форма времени.
Когда анализирующий и анализируемое одно — анализа нет.
Осознание без времени — конец скорби.
Нет «как».
Нет того, кто дал бы энергию.
Тихий ум есть энергия без потери.
Действие может исходить из безмолвия, если нет разделения.
Безмолвие и повседневность — одно.
Видение этого — жизнь.
Путешествие в неведомое — путь без груза.
Без авторитетов, без страхов, без ожиданий.
Ошибка — часть пути.
Поняв страх, выходишь за его пределы.
Каждое открытие рождается по мере движения.
Путешествие совершается внутри известного.
Чтобы войти в неведомое, надо оставить известное.
Истинное движение — без груза памяти.
Искусство видеть — это видеть без искажений.
Невозможно слушать, если ум боится.
Видение, в котором нет времени, — действие.
Разрыв между «есть» и «должно быть» — иллюзия.
Путь постепенного роста — обман.
Время необходимо технике, но не внутреннему видению.
Память — перевоплощение прошлого в настоящее.
Каждый день — новая жизнь.
Мир полон тигров, но тигры — внутри.
Их нельзя убивать по одному.
Нужно увидеть всех сразу.
Одно видение уничтожает их всех.
Если нужно время, надежды нет.
Решение — форма времени.
Действие без решения — свобода.
Страх — создан мыслью.
Видеть опасность страха — значит выйти из него.
Не нужно бороться, нужно видеть.
Большой тигр, изгоняющий маленького, — тот же страх.
Отказ от всякого изгнания — свобода.
Тогда наблюдение становится чистым.
Одно полное видение всех тигров — конец насилию, конец времени.
Утреннее поучение закончено.
Истина — земля без дорог.
У меня нет учеников и последователей.
Кто следует, тот не ищет.
Я хочу освободить вас от страха — от страха жизни, любви и смерти.
Афоризмы
Опыт — форма памяти.
Искатель опыта убегает от себя.
Познание — не через удовольствие.
Безмолвие — дыхание истины.
Любовь рождается, когда медитирующего нет.
Истина приходит в окно, когда его не ждут.
Насилие — любое «должен».
Сравнение — скрытая форма войны.
Без внимания нет конца насилию.
Безмолвие и действие — одно.
Путешествие совершается без груза.
Время — ловушка ума.
Одно видение — конец всем тиграм.
Истина — земля без дорог.

 

Кришнамурти - Пробуждение разума

Вступительное слово редакторов
Кришнамурти говорил спонтанно, без подготовки, отвечая на живые вопросы.
Диалоги не дискуссии, а совместное исследование истины.
Слушатель — соучастник, не последователь.
Никаких авторитетов, никаких «учителей» — только открытое внимание.
Эти тексты не толкуют, а зовут к видению.

Часть I.
Беседа 1. Роль учителя

Духовная революция возможна лишь при серьёзности.
Перескакивание от развлечения к развлечению не создаёт нового.
Серьёзность — не разочарование, а ясность.
Разочарование рождает цинизм, серьёзность — исследование.
Новая возможность возникает не из надежды, а из отказа от всех надежд.
Начни как будто ничего не знаешь.
Трудность только для того, кто заполнен знаниями других.
Кто сказал: «Я перечитываю Кришнамурти и не могу сделать то, что он говорит» — уже начал видеть.
Быть новичком — и есть начало.
Обман возникает, когда я чего-то хочу.
Хочу опыта, переживания, подтверждения — и уже попался.
Скажи: «Я не хочу обманывать себя».
Исследуй жадность, неудовлетворённость, желание.
Жадность — бегство от собственного убожества.
Пока есть желание чего-то большего, будет обман.
Просить помощи — продолжение зависимости.
Никто не может помочь, кроме самого видения.
«Гуру» значит — тот, кто указывает.
Но тот, кто говорит, что знает, — не знает.
Знание всегда прошлое, переживание, распознанное из памяти, не реально.
Настоящий гуру снимает бремя, а не навязывает своё.
Тот, кто говорит «я помогу», толкает вас в другую ловушку.
Если бы не было ни книг, ни учителей — что бы вы делали?
Смятение, боль, растерянность — вот реальность.
И только настоятельная потребность видеть рождает прорыв.
Пока мы говорим: «Кто-нибудь поможет» — мы спим.
Большинство людей не сходят с ума, потому что уже безумны — живут в хаосе чужих авторитетов.
Свобода начинается, когда кончается зависимость.
Усилие — культ обусловленного мира.
«Идти против» — основа нашей культуры.
Почему вообще нужно усилие, чтобы достичь Бога?
Может быть, всё уже присутствует, только я не умею смотреть.
Важно не усилие, а видение.
Чтобы смотреть, нужно не сопротивляться.
Желание «быстро достичь» — форма сопротивления.
Работа не в методе, а в тонкости внимания.
Настоящее усилие — не делать усилий.
Лень — не тела, а мысли.
Тело знает, когда устало, и говорит: «Оставь меня в покое».
Мышление же заставляет: «Ты должен».
Так мысль делает тело ленивым.
Мысль механистична, потому что повторяет и сравнивает.
Понимание приходит, когда мысль безмолвствует.
«А-а! Я вижу!» — это вспышка без причины, не результат логики.
Энергия — едина, не делится на духовную и физическую.
Разделение возникает в уме.
Почему ум разделил жизнь на фрагменты?
Внутреннее разделение — «я» и «не-я» — источник внешних войн.
Мыслящий отделил себя от мысли и создал наблюдателя.
Пока есть наблюдатель — есть борьба.
Посмотри на холмы — там нет наблюдателя.
Когда смотришь на себя — наблюдатель появляется, потому что хочешь изменить.
Истинное видение — видеть без намерения изменить.
Видеть — достаточно.
Память о мгновении красоты становится жаждой повторения.
Так рождается удовольствие и страдание.
Понимание — видеть, что повторение невозможно.
Красота и удовольствие несовместимы.
Если видишь это — всё кончено.
Мгновение видения — покой ума.
Мышление вступает — и рождает время.
Покой — не результат подавления.
Медитация — безмолвие, в котором мышление покоится само.
Мышление всегда в поле известного.
Оно проецирует будущее из прошлого.
Так создаётся тюрьма времени.
Свобода — в признании: «Я не знаю».
Когда я действительно не знаю — мышление умолкает.

Афоризмы
Не ищи серьёзности — будь ей.
Обман начинается там, где есть желание.
Тот, кто говорит «знаю», — живёт в прошлом.
Свобода начинается с отказа от помощи.
Истинное усилие — не делать усилий.
Лень рождает мысль «я должен».
Понимание приходит, когда мысль молчит.
Видеть — значит быть без наблюдателя.
Красота не повторяется.
Свобода — «я не знаю».

Джидду Кришнамурти
ПРОБУЖДЕНИЕ РАЗУМА

Разум — не интеллект, не логика, не умение рассуждать.
Разум — свет осознания, неразделённое внимание, в котором нет «наблюдателя».
Когда мысль знает своё место, возникает разум.
Мысль — инструмент, разум — целое.

I. О пробуждении

Пробуждение не приходит через усилие.
Ты не можешь разбудить себя сам, но можешь увидеть, что спишь.
Видеть — и есть пробуждение.
Любое стремление «стать пробуждённым» — продолжение сна.
Мысль ищет опыт, а разум видит бессмысленность искателя.
Искатель — сам часть сна.
Разум просыпается, когда прекращается движение к результату.
Мир внутри тебя и вне тебя — одно зеркало.
Понять себя — значит понять мир.
Без понимания себя нет конца страданию.

II. О мышлении и знании

Мышление — это отклик памяти.
Знание всегда прошлое.
Мышление создаёт время, а время создаёт страх.
Видение без времени — вне мышления.
Мысль полезна в технике, но опасна в душе.
Когда мысль вторгается в отношения, рождаются образы.
Образы между людьми — это стена.
Любовь исчезает, когда появляется образ.
Мысль говорит: «Я должен быть свободен», и создаёт несвободу.
Свобода не противоположна рабству.
Она вне противоположностей, вне «должен».
III. О внимании и наблюдении
Внимание — это не концентрация.
Концентрация исключает, внимание включает всё.
Внимание — без выбора.
В нём нет наблюдателя, нет того, кто говорит: «Я внимателен».
Когда ум безмолвен, всё ясно.
Безмолвие — не результат контроля.
Контроль — форма насилия.
Понимание приходит, когда исчезает контролёр.
Видеть — значит быть в контакте.
Слово «дерево» не есть дерево.
Между словом и вещью пролегает сон.
Когда слово умолкает, вещь говорит сама.

IV. О времени и страхе

Страх — это время.
Мы боимся того, что может случиться завтра, или памяти о вчера.
Когда видишь это, страх исчезает.
Страх не кончается через мужество, он кончается через видение.
Время — не путь к истине.
Истина не достижима во времени.
Она вне движения от «чего-то» к «чему-то».
Идея прогресса — ловушка мысли.
Свобода от времени — рождение нового.
Каждый миг — смерть старого.
Жить — значит умирать каждое мгновение.
Без смерти нет свежести ума.

V. Об обществе и человеке

Общество — отражение человека.
Пока внутри конфликт, снаружи будет война.
Политика, религия, реформы — бесполезны, если нет внутренней революции.
Мир нельзя построить на страхе и вере.
Истинная революция — не постепенное изменение, а мгновенное прозрение.
Когда видишь опасность — ты действуешь.
Видение опасности иллюзии — конец иллюзии.
Видение — действие.
Не ищи лидера.
Там, где есть лидер, есть подражание и страх.
Следование — форма рабства.
Истина — земля без дорог.
VI. О любви и сострадании
Любовь не мыслит.
Любовь — тишина сердца.
Когда исчезает страх, появляется любовь.
Где любовь — нет усилия.
Любовь не знает расстояния.
Любовь — не объект, не отношение, не чувство.
Она — присутствие без центра.
Любовь — единственная истина, всё остальное — шум.
Сострадание — не жалость.
Жалость — снисхождение.
Сострадание — видеть боль и не отделять её от себя.
Любовь и сострадание — энергия разума.

VII. О медитации

Медитация — не практика, не путь, не метод.
Медитация — состояние ума, когда нет деления.
Когда мысль знает своё место, возникает тишина.
Эта тишина — не продукт воли.
Медитирующий исчезает в медитации.
Где есть медитирующий — там метод и цель, а значит, конфликт.
Истинная медитация — конец медитирующего.
Тишина — не пустота.
В ней рождается действие без противоречий.
Там, где тишина, есть энергия без утечки.
Действие из тишины — разум в движении.

VIII. О смерти и бессмертии

Смерть — не конец, а непрерывное обновление.
Жить и умирать каждый миг — быть свежим, не загрязнённым памятью.
Боязнь смерти — боязнь отпустить прошлое.
Понять жизнь — значит понять смерть.
Жизнь и смерть — одно дыхание.
Когда живёшь без центра, смерть не страшна.
Смерть приходит только к накопившему.
Свободный от накопления умирает каждое мгновение — и потому бессмертен.

IX. О религии и истине

Религия — не вера, не церковь, не обряд.
Религия — состояние ума, свободного от страха.
Где есть страх — нет религии.
Вера — бегство от неведения.
Истина не нуждается в вере.
Истина — живая, потому что неопределима.
Её нельзя передать, можно только быть с ней.
Когда ум тих и сердце пусто — она приходит.
Она — не накопление, а откровение без свидетеля.

X. О целом

Разум — не часть, а целое.
Мышление — только инструмент.
Когда инструмент не претендует на власть, рождается целостность.
Целостность — не идея, не достижение, а состояние без центра.
В целостности нет страха, нет времени, нет конфликта.
Разум — не принадлежит никому.
Он просыпается, когда кончается мысль о себе.
Пробуждение разума — не движение к свету, а исчезновение тьмы.

Афоризмы
Мысль — тень разума.
Пробуждение — видеть, что ты спишь.
Свобода — отсутствие наблюдателя.
Истина не во времени.
Любовь — молчание сердца.
Видение — действие.
Медитирующий исчезает в медитации.
Жить — значит умирать каждое мгновение.
Истина не имеет дорог.
Разум — тишина, в которой нет «я».

1. Ревность и наблюдающий

Пока есть наблюдающий — есть разделение.
«Я» — это прошлое, делящее настоящее на прошлое и будущее.
Там, где наблюдающий = наблюдаемое, конфликт прекращается.
Ревность — это конфликт.
Ревность — не природа человека.
Жадность, насилие — тоже не природа.
Человек есть то, что он думает.
Что вы думаете, то вы и есть.
Мысль — инструмент, а не господин.
Есть область, где мысль рациональна, и где она безумна.
Это различие и есть пробуждение.
Сопротивление = конфликт.
Шум улицы не мучает, если слушаешь без сопротивления.
В тот миг, когда говоришь: «пусть он скорее кончится» — ты создаёшь боль.
Слушай полностью, не отделяя себя.
Тогда шум не ранит, и сам акт слушания становится важнее звука.

2. Отношения
Вы — этот мир.
Мир — не за окном, он внутри вас.
Человеческая культура — результат нашего страха, желания, амбиций.
Чтобы изменить мир, нужно понять отношения.
Жизнь — движение в отношениях.
Без отношений нет жизни.
Непонимание — изоляция, разделение, искажение.
Быть в отношениях — не значит иметь общий проект.
Истинные отношения — отсутствие барьера между двумя.
Неделимый ум, не фрагментированный, — вот индивидуум.
Большинство — не индивидуумы, а разделённые образы.
Каждый живёт в своём коконе амбиций и страхов.
Отношения — между образами, а не людьми.
Пока существует образ — нет связи.
Человек, не понявший одиночество, использует другого как бегство.
Это не любовь, а зависимость.
Любовь ≠ использование.
Где зависимость — там эксплуатация.
Чтобы быть в отношениях, нужно понять одиночество.
Одиночество — не отсутствие людей, а отсутствие связи.
Его нельзя уничтожить бегством, можно только увидеть.
Быть с одиночеством — и есть начало свободы.

3. Любовь

Можно ли любить, если нет отношений?
Мы называем любовью — секс, удовольствие, собственничество.
Где сравнение, соперничество, ревность — любви нет.
Любовь — когда нет «я» и «ты».
Чтобы узнать, что есть любовь, нужно увидеть, чем она не является.
Любовь ≠ удовольствие, ≠ желание, ≠ вожделение.
Когда видишь ложь — она исчезает.
Любовь не растёт из страха.
Любовь — не память.
Любовь — тишина без центра.
Где нет разделения, нет господства, нет образа — там любовь.
Страсть рождается из скорби.
Быть со своей скорбью до конца — и увидеть, как из неё выходит пламя.
Страсть = скорбь, прожитая без бегства.
Из скорби — любовь, и в ней нет скорби.

4. Смысл жизни и смерти

Жизнь человека бессмысленна, пока в ней борьба и повтор.
Чтобы понять смысл жизни, нужно понять смысл смерти.
Жизнь и смерть — одно движение.
Смерть — не конец, а каждодневное умирание прошлого.
Умереть для зависти, для вчера, для знания — значит быть живым.
Мышление бежит от смерти, потому что боится конца.
Нет вечной души, нет «постоянного».
То, что ищет постоянства, — мысль.
Мышление — прошлое, и прошлое хочет продолжения.
Вера в реинкарнацию — бегство от видения того, кто ты есть сейчас.
Смерть — всегда сейчас.
Можно умереть психологически сегодня:
умереть для привязанности, амбиции, страха, сравнения.
Тогда ум — нов, свеж, невинен.
Ум, который умирает каждый день, — вневременной.
Каждое мгновение — новое.
Любовь — новая каждый день; удовольствие — нет.
Любовь — своя собственная вечность.

5. Вопросы и ответы

О добре и зле.
Концепция добра — продукт мышления.
Мышление не создаёт доброту.
Добро — в понимании «того, что есть».
Когда видишь конфликт — уже есть доброта.
Доброта не имеет ничего общего с идеалом.
Любовь нельзя взрастить мышлением.
Взращивая любовь — убиваешь её.

О совместном участии.
Делиться можно только истиной, не словами.
Понимание — общее действие.
Когда ум спокоен и слушает полностью — есть совместное видение.
И это — истинное участие.

Афоризмы
Пока есть наблюдающий — есть разделение.
Сопротивление рождает конфликт.
Шум перестаёт мучить, когда ты — слушание.
Вы — этот мир.
Без отношений нет любви.
Любовь не ищет комфорта.
Быть с одиночеством — начало свободы.
Страсть — прожитая скорбь.
Жить — умирать каждый день.
Любовь — своя собственная вечность.
Нью-Йорк, 24 апреля 1971 г.

3. Религиозное переживание. Медитация

Чтобы разделить красоту заката, нужно видеть вместе.
Разделять — значит иметь одну интенсивность, одну страсть, одно мгновение.
Не соглашаться, а видеть совместно.
Для этого — полная свобода от предрассудков.
Только в любви можно разделять.
О спокойствии ума.
Нельзя сделать ум спокойным.
Ты — и есть ум.
Все методы успокоения — трюки.
Понять, что такое медитация, — не «как успокоить ум», а увидеть, может ли он быть в покое сам.
Ум, нагруженный памятью, может ли быть полностью тихим и действовать, когда нужно?

О природе любви.
Любовь не имеет отношения к полу.
Не важно, кто с кем — мужчина, женщина, человек и мир.
Любовь — это целостность отношения, а не вид связи.
Быть в отношении — значит чувствовать: «Я и есть мир».
Пока нет внутренней перемены — нет мира вовне.

О прошлом и боли.
Прошлое живёт во фрагментах невоспринятого.
Освобождение начинается с осознавания своей обусловленности.
Никто не скажет тебе, что ты обусловлен, — это должен увидеть ты сам.
Не убегай от неё, не стремись избавиться.
Смотри прямо, без выбора.
Быть осознанным — значит быть чувствительным ко всему: цвету, слову, лицу, запаху.
Наблюдай без знания, без времени.
Смотри на дерево без ботаники, на жену без образа.
Образ — прошлое, и он создаёт время.
Где образ — там разделение.
Смотри без наблюдателя — и тогда ум свободен.
Быть внимательным — значит слушать без интерпретации, без суда.
В полном внимании нет «я».
Есть только слушание.
Когда наблюдаешь без наблюдателя, входишь в иное измерение.

Религиозный ум

Человек ищет нечто вне смерти — устойчивое, вневременное.
Он называет это Богом, но не знает, что ищет.
Религии дали обещания, но не изменили человека.
Чтобы узнать, нужно честно видеть, без самообмана.
Любое стремление к «переживанию» — путь в иллюзию.
Пережить — значит пройти до конца и покончить.
Каждое переживание, оставляющее след, — лишь продолжение известного.
То, что узнаётся, не ново.
Искать «высшее переживание» — продолжать прошлое.
Поиск предполагает ищущего.
Но ищущий — результат известного.
Истинное исследование возможно только без поиска, без цели.
Свободный ум не ищет и не требует.
Чтобы исследовать, нужен ум без страха и веры.
Никаких авторитетов, даже говорящего.
Свободный ум — честен и смирен.
Он не знает и потому видит.

Об уединении.
Быть одному — не изолироваться.
Изоляция — страх, возведённая стена.
Уединение — ум, свободный от зависимости и привязанности.
Любовь — не привязанность.
Уединённый ум — целостен.

Дисциплина и порядок

Дисциплина — не контроль, а учение.
Учиться — значит наблюдать, почему контролируешь, почему боишься.
Из наблюдения беспорядка рождается порядок.
Не навязанный, не механический, а живой.
Порядок — добродетель.
Беспорядочный ум не может быть добродетельным.
Порядок — фундамент медитации.
Без него медитация становится бегством.
Свобода должна быть в начале, не в конце.
Все методы и системы делают ум механистичным.

Медитация

Медитация — не практика, не метод, не система.
Свобода — в начале.
Контроль над мыслью не нужен — важно понимание её истока.
Мысль рождается из памяти, из прошлого.
Нет свободы мысли, потому что мысль — стара.
Необходимо знание для действия, но не для истины.
Медитация — исследование конца знания.
Если медитация — продолжение известного, свободы нет.
Свобода приходит с пониманием функции знания.
Мозг функционирует в поле известного.
Медитация — поиск поля, не загрязнённого известным.
Может ли мозг быть совершенно тихим и откликаться на неизвестное?
Ты не можешь сделать ум спокойным, потому что ты сам — беспокойство.
Когда понимаешь беспорядок, скорбь и удовольствие,
ум становится тихим естественно.
Первый шаг — последний шаг.
Это и есть медитация.

Красота и тишина

Красота — не в объекте, а в уме без центра.
Когда нет «я» — видишь гору, дерево, облако.
В этот миг всё исчезает, кроме видения.
Красота — тишина без наблюдателя.
Чувствительность тела — часть красоты: правильное питание, простота, внимание.
Такой ум — спокоен сам собой.
Вопросы

О грязи и бедности.
Если не чувствуешь чужое страдание — значит, изолировал себя.
Ты и есть мир, и разложение в тебе — разложение мира.
Никакая система не спасёт.
Ты должен перестать быть тем, кто ты есть.
Медитация — опустошение ума от воли.

О помощи другим.
Осознанность — не привилегия.
Быть осознанным — естественно.
Если ты действительно в отношениях с одним — ты в отношениях со всем человечеством.
Не нужно «помогать».
Цветок не помогает — он просто есть.
Если видишь, почему ты чёрств, — тогда течёт вода жизни.

Афоризмы
Ты не можешь сделать ум спокойным.
Осознанность — не привилегия.
Любовь — не образ.
Медитация — конец известного.
Порядок рождается из видения беспорядка.
Первый шаг — последний шаг.
Красота — тишина без «я».
Цветок не помогает — он просто есть.
Свободный ум — целостный ум.

РЕЗЮМЕ

Человек всё ещё верит, что перемена приходит через усилие, волю, борьбу. Но воля — это сама структура конфликта.
Пока существует разделение — между внутренним и внешним, между «я» и миром — ум остаётся в борьбе, а значит, остаётся сознанием, сотканным из фрагментов.
Когда исчезает наблюдатель, исчезает и наблюдаемое: нет больше раскола. В тот миг сознание как конфликт прекращается, и ум впервые узнаёт тишину, не созданную волей.
Добро — это не идея, а состояние полного порядка.
Не частичный, не моральный, не социальный, а тотальный порядок ума, сердца и действия — гармония без усилия.
Этот порядок не рождается из мысли, ибо мысль — прошлое.
Он вне времени, потому что возникает только сейчас.
И если внутри человека порядок, то порядок и во всём мире, ведь я — это мир, а мир — это я.
Зло — это не отдельная сила, не вечный антипод добра.
Зло — это беспорядок, создаваемый волей, сопротивлением, самозащитой ума.
Абсолютного зла нет: есть лишь неведение, продолжающее насилие, удерживающее обиду, питающее разделение.
Опустошение ума от насилия — и есть изобилие добра.
Добро всегда целостно, оно не может быть фрагментом.
Самозащита тела — естественна, но самозащита психическая — начало хаоса.
Эго, центр разделения, — корень беспорядка.
Когда «я» исчезает, когда нет больше воли и усилия, остаётся только ясность, свобода и любовь.
И тогда возникает нечто неописуемое — состояние абсолютного порядка, где ум — тишина, а жизнь — единое движение.

АФОРИЗМЫ

Воля — это тонкая форма насилия.
Когда исчезает наблюдатель, исчезает и конфликт.
Добро — это порядок, зло — беспорядок.
Абсолютное добро существует, абсолютного зла — нет.
Освободиться — значит полностью отказаться от насилия.
Эго — это организованный беспорядок мира.
Любовь — это порядок в действии без плана и без времени.
Опустошение ума — полнота добра.
Порядок — не результат контроля, а дыхание свободы.
Только безмятежный ум способен видеть истину.

 

Кришнамурти - Открой свой разум любви

ttps://www.koob.ru/krishnamurti/otkroi_svoi_razum_lyubvi



Часть I — В содружестве с жизнью
Жизнь — это не проблема, а движение в внимании.
Мы убегаем в действия и идеи, чтобы не видеть того, что есть.
Освобождение начинается с наблюдения без выбора.
Видение и действие — одно.
Мир в нас, и изменяя себя, мы изменяем мир.
Когда нет наблюдателя, остается чистое внимание — в нем конец страданию.

Часть II — О любви

Без любви всё мертво: мысль, религия, политика.
Любовь нельзя искать в надежности или безопасности.
Желание обладать и страх потери рождают ревность.
Любовь не имеет формы, догмы и противоположности.
Она не в долге, не в ответственности, не в жалости.
Любовь — вне времени, ей не предшествует мысль.
Где страх — там нет любви.
Любовь не требует, не принадлежит, не сравнивает.
Она как цветок, который цветёт для всех.
Любовь — страсть без мотива, самозабвение, чистота ума.

Часть III — Алхимия и преображение

Истинная алхимия — не в золоте, а в преображении сознания.
Мужское и женское в человеке должны быть в равновесии.
Гармония внутри уничтожает болезнь и время.
Когда ум и тело чисты, они становятся чувствительными.
Покой ума — как матка земли, готовая рождать.
В тишине рождается вечно юный ум — кумара.
Когда в человеке нет конфликта, в нём происходит воскресение жизни.

Часть IV — Таинство любви

Любовь — разрушение времени и я.
Она умирает и возрождается каждое мгновение.
Где власть — там нет любви.
Любовь — не власть, не вожделение, не мысль.
Она не может быть вызвана методом или усилием.
Любовь — это разум, сочувствие и чистое сердце.
Любовь — свобода без ожидания и взамен.
Где любовь — там покой и свежесть всего живого.

РЕЗЮМЕ (сияние смысла)

Любовь — единственный путь к преображению человека и мира.
Она не рождается из мысли, воли или желания.
Её нельзя искать — она приходит, когда ум безмолвен.
Любовь — это само внимание, в котором нет страха, времени и «я».
Без любви всё — пустыня, с любовью всё становится порядком.

АФОРИЗМЫ

– Без любви всё, что делаешь, мертво.
– Любовь не знает надежности, но дарит покой.
– Желание связывает, а любовь освобождает.
– Когда нет страха, возникает внимание, а в нём — любовь.
– Любовь — пламя, которое не оставляет пепла.
– Она не принадлежит и не требует взамен.
– Любовь — тишина в самом сердце жизни.
– Алхимия любви — превращение конфликта в гармонию.
– Где любовь — там разум.
– Любовь всегда новая, как рассвет.

 

Кришнамурти - Подумайте об этом. Как изменить себя

https://www.koob.ru/krishnamurti/change_themselves
http://www.ezobox.ru/jiddu-krishnamurti/books/869/read/121.html



Образование стало технологией, но утратило душу. Мы умеем строить самолёты и управлять машинами, но не знаем, как быть людьми. Мы заполнили сердце продуктами ума, и потому жизнь стала пустой.
Истинное образование — не в экзаменах, а в понимании всей жизни: труда, любви, смеха, пола, Бога. Пока ум занят только накоплением знаний, он мёртв. Красота и смысл появляются, когда сердце очищено от творений ума.
Человечество едино: деление на нации — яд, отравляющий богатства. Функция образования — учить видеть целое, искать истину, понимать жизнь, а не производить техников.
Религия — не догма, а любовь без мотива. Только она делает человека подлинно человеческим.
Знание, накопленное веками, стало тяжестью. Открытие приходит не из памяти, а из внезапного вспышечного видения. Ум, перегруженный знаниями и страхом мнений, умирает. Подлинное образование должно пробудить энергию, а не подавлять её. Общество душит силу человека традицией, страхом, школой. Учитель и ученик должны вместе искать источник этой творческой энергии — она и есть новое общество.
Религии — тюрьмы догм. Переход из одной в другую — смена камеры. Истинная свобода — разбить стены веры и искать Бога напрямую.
Характер рождается, когда человек сам видит истину и следует ей, даже против всех. Такой человек становится светом для самого себя.
Возраст не мешает видеть истину — мешают воспоминания. Ум, умирающий каждый день для вчерашнего, вечно юн.
Реформации — круг ада: каждая создаёт новые бедствия. Истинное преобразование — не социальное, а внутреннее: искание истины рождает новую культуру. Религиозный человек — подлинный революционер.
Общественная деятельность без самопознания — бегство от себя. Только тот, кто понял себя, может действовать правильно.
Черствость рождается от страха и занятости. Образование без любви делает сердца сухими. Надо видеть звёзды, слушать воду, радоваться лунному свету — тогда исчезнет тьма.
Свобода не в том, чтобы делать что угодно, а в том, чтобы найти то, что любишь всем существом. Делать любимое — значит быть свободным.
Бесстрашие приходит не от идеалов, а от прозрения в сам страх. Идеалы — бегство от факта. Смотреть прямо — вот мужество.
Желание — энергия. Подавляя желание, человек убивает себя. Энергия, устремлённая к истине, становится безграничной. Она и есть Бог.

***
С годами люди теряют свежесть восприятия и радость. Ребёнок живёт легко; взрослый становится тяжёлым, погружённым в заботы, амбиции, сравнения. Он утратил умение быть ведомым ветром, как лодка под парусом.
Нас разрушает не жизнь, а усилие — бесконечная внутренняя борьба между тем, что есть, и тем, чем «должно быть». Мы тратим энергию на становление, вместо того чтобы просто быть. Жизнь без усилия — не лень и не апатия, а ясное внимание, свободное от борьбы. Когда ум наблюдает, не вмешиваясь, — исчезает деление на высшее и низшее, на ученика и гуру. Возникает радость и бдительность.
Стремление к успеху — форма той же борьбы. Успех и неудача — два конца одной цепи. Пока ум хочет «больше», он остаётся посредственным. Только любовь к делу, совершаемому всем существом, освобождает от страха неудачи. Любящий не думает об успехе.
Слова создают сети: «эгоизм», «святость», «грех» — и ум тонет в их гипнозе. Смотреть на факт без оценки — значит разрушить саму стену, которая разделяет смотрящего и увиденное.
Любовь не просит быть любимой. Пустой человек требует любви, потому что сам не любит. Любящий — не нищий; он излучает полноту.
Воровство — не только материальное: подражание, накопление, желание «иметь больше» — тоже формы воровства. Пока ум пытается наполнить внутреннюю пустоту, она не исчезает. Когда попытка заполнения прекращается — исчезает и сама пустота.
Жизнь без усилия — это жизнь без центра, который всё время желает. Когда ум прозрачен, энергия течёт свободно. Эта энергия — Бог.



***
Резюме и афоризмы
Образование без сердца — машина по производству пустоты.
Когда знание становится тяжестью, исчезает способность видеть.
Делить людей — значит убивать человечество.
Истинное образование начинается с религии, а религия — это любовь без причины.
Реформы общества бессмысленны без революции сознания.
Делать то, что любишь, — и есть свобода.
Идеал — форма страха; видеть факт — форма истины.
Желание не враг: оно — энергия, которую нужно освободить.
Ум, умирающий для вчерашнего, рождается вновь каждый день.
Только невинный ум способен постигнуть Бога.

***
Усилие — враг радости.
Лодка движется ветром, не собой. Так и человек, отпустивший борьбу, живёт естественно.
Не успех приносит покой, а прекращение стремления к «большему».
Любовь делает действие правильным.
Видеть без осуждения — начало свободы.
Кто требует любви, тот пуст.
Подражание — воровство духа.
Пустота исчезает не от наполнения, а от понимания.
Ум, переставший бороться, — безвременный.
Энергия, направленная к истине, — и есть Бог.