Анна Иоановна - Иван 6

Высшую административную власть в эти царствования осуществлял кабинет министров.
Из петровский вельмож в него входили Г.И. Головкин - канцлер (ум. 1734) А.И. Остерман - вице-канцлер, П.И. Ягужинский (1734-38)


кн.Черкасский А.М кабинет-министр, действительный тайный советник. великий канцлер (иностранной коллегии президент) с 1740. умер в 1742

Лирия: «Любезный человек и с умом; знал больше, нежели знали обыкновенно его земляки; не был врагом иностранцов, был весьма безкорыстен, весьма благороден; но только робок и нерешителен».

Щербатов: «Человек весьма посредственный умом, ленив, незнающ в делах и, одним словом, таскающий, а не носящий имя свое и гордящийся единым своим богатством… человек молчаливый, тихий, коего разум никогда в великих чинах не блистал, повсюду являл осторожность»

Клавдий рондо: "Князь Черкасский человек строгой честности, свято соблюдает свое слово, имеет хорошие природные дарования, но скромен и застенчив. Bcе ero сведения ограничиваются Poccиею, иностранные делa ему совершенно чужды и он противник чужеземных обычаев и последних нововведений в Poccии."

Леди Рондо: «Князь Черкасский, русский, персона значительная во многих отношениях. Прежде всего (и, по мнению многих, самое важное), он очень богат: владеет тридцатью тысячами глав семейств, как рабами, и наследница — его единственная дочь. Затем — фигура князя, которая в ширину несколько больше, чем в высоту, его голова, очень большая, склоняется к левому плечу, а живот, тоже большой — направо. Его ноги, очень короткие, всегда обуты в сапоги, даже на придворных приемах по случаю больших праздников. Но и, наконец, он знаменит своей молчаливостью… он наверняка не станет утруждать себя делами, не будет мешать кабинету своим красноречием».

Гр.Головкин М.Г. сын Г.И. Головкина,вице-канцлер и кабинет-министр 1740-41. Приговорён к смерти, помилован, солан на Колыму. умер в ссылке.

Гельбиг: «граф Головкин был гордый человек, но очень ловкий государственный муж»
«По отзывам современников, граф Михаил Гаврилович имел научные сведения, отличался добросердечием, справедливостью, гостеприимством, однако не был чужд гордости, упрямства, тщеславия и даже злости, любил предаваться лени и неге, презирая при том всех иностранцев». http://www.otechestvo.org.ua/main/200511/2304.htm

Его брат Головкин А.Г. посол в Голландии

 

гр. Головин Н.Ф. адмирал. Президент адмиралтейств-коллегии. Сын петровского фельдмаршала Ф.А. Головина. 41-43 губернатор Петербурга, сенатор. С 44 в отставке.

Окончил навигацкую школу, 8 лет прослужил в английском флоте. Владел 3 иностранными языками.
Шетарди: "Адмирал граф Головин человек умный и знакомый с теорией своего ремесла, но у него нет опытности; он страстно любит англичан и ничего не делает без их совета"


МинихБ.Х. фельдмаршал, граф, кабинет-министр 1730-35 и 41, президент военной коллегии, в 1741 1-й министр. приговорён к смерти , сослан в Пелым, в 1761 возвращён из ссылки и восстановлен в чине.

Гельбиг . Генерал-фельдмаршал граф фон Миних, голштинец родом, был столь же велик своими талантами, как и недостатками. Он был самый ловкий и самый счастливый полководец своего времени и превосходный инженер. Сверх того, он обладал большим умом и разносторонними познаниями, но был величайший эгоист, какого только можно себе представить. Он вмешивался даже в такие государственные дела, которые не могли подлежать его ведению. Главные его пороки были мстительность и жестокость.

Лирия : Немец, артиллерийский генерал, очень хорошо знал военное дело и был превосходный инженер, но обладаем высокомерием неограниченным, тщеславием безконечным и честолюбием безмерным, Притом лжив, с двойным сердцем, казался другом всех, но собственно не был другом ни кому; очень внимателен и учтив с теми, кто не был под его начальством, но несносен с низшими

Манштейн: Граф Миних представлял собою совершенную противоположность хороших и дурных качеств: то он был вежлив и человеколюбив, то груб и жесток; ничего не было ему легче, как завладеть сердцем людей, которые имели с ним дело, но минуту спустя он оскорблял их до того, что они, так сказать, были вынуждены ненавидеть его. В иных случаях он был щедр, в других скуп до невероятия. Это был самый гордый человек в мире, однако он делал иногда низости; гордость была главным его пороком, честолюбие его не имело пределов, и чтобы удовлетворять его, он жертвовал всем. Он ставил выше всего свои собственные выгоды; самыми лучшими для него людьми были те, кто ловко умел льстить ему.

Это был человек с великим гением, один из лучших инженеров своего века, отличный полководец, но нередко слишком отважный в своих предприятиях. Он не знал, что такое невозможность; так как все, что он ни предпринимал самого трудного, ему удавалось, то никакое препятствие не могло устрашить его.

Он не имел способностей для того, чтобы быть министром, однако не упустил ни одного случая, чтобы попасть в члены министерства, и это было причиной его несчастья. Чтобы выведать у него самые тайные дела, стоило только рассердить его противоречием.

Он родом из Ольденбурга, происходит из хорошей дворянской фамилии; отец его, дав ему хорошее образование , определил его в 1700 г. капитаном пехоты в гессенскую службу. Он совершил с гессенскими войсками все походы во Фландрию и Италию во время войны за [испанское] наследство до сражения при Денене, когда он был взят в плен. Король шведский Фридрих I, которого он был несколько лет адъютантом, всегда дорожил им. По заключении мира с Францией, в 1713 г., он поступил на службу к польскому королю Августу II с чином полковника, получил несколько лет спустя чин генерал-майора и начальствовал над польской гвардией. Король, ценя его достоинства, очень любил его, но граф Флеминг, не желавший делить расположение своего государя с кем бы то ни было, стал ревновать его и до того преследовал, что он был вынужден выйти в отставку в 1718 г. Он намеревался поступить в шведскую службу, но так как король Карл XII был убит в Норвегии, то он вступил на службу в России. Он заслужил вскоре расположение Петра I, которое он и сохранил до кончины этого государя.

В царствование Екатерины и Петра II он перенес много огорчений от князя Меншикова, не любившего его; падение этого любимца поправило его дела.

Привыкнув всю жизнь к труду, он не может оставаться праздным и в ссылке: он написал и представил Сенату несколько проектов касательно улучшения провинций России и забавляется обучением геометрии и инженерной науке нескольких детей, которых ему поручили. Губернаторы сибирских городов боятся его так, как если бы он был генерал-губернатором края. Узнав о каком-нибудь злоупотреблении их, он тотчас же пишет им, грозя донести о том двору, и т.п. В заключение о нем можно сказать, по правде, что в нем нет ничего мелочного: хорошие и дурные его качества одинаково велики."

Джейн Рондо: "Мадам,

представление, которое сложилось у Вас о графе Минихе, совершенно неверно. Вы говорите, что представляете его себе стариком, облику которого присуща вся грубость побывавшего в переделках солдата. Но ему сейчас что-нибудь пятьдесят четыре или пятьдесят пять лет, у него красивое лицо, очень белая кожа, он высок и строен, и все его движения мягки и изящны. Он хорошо танцует, от всех его поступков веет молодостью, с дамами он ведет себя как один из самых галантных кавалеров этого двора, и, находясь среди представительниц нашего пола, излучает веселость и нежность, которые мне очень неприятны, ибо притворны. Потому что, хотя ему и присущи все эти добрые качества, в нем все же есть немецкая чопорность, и видеть, как человек такого склада пытается усвоить манеры петиметра,— все равно что видеть резвящуюся корову. Если бы Вам случилось быть в обществе этого человека, который, судя по газетам, уничтожил тысячи и десятки тысяч людей, как были бы Вы удивлены, уви-

Стр. 225

дев, что он внимает Вам с томным взором, потом внезапно хватает Вашу руку и с восторгом целует ее! Но насколько более Вы были бы удивлены, обнаружив, что он полагает обязательным вести себя так со всеми женщинами. В остальном, что касается его характера, то как солдат он предприимчив и скор, а так как в его поспешных действиях ему часто сопутствовала удача, он теперь полюбил их и не принимает во внимание, сколь многих приносит в жертву своему честолюбию; правда, я полагаю, что многое из этого — скорее простые россказни. Я бы считала, что его любимым военным приемом должно быть нападение из засады, ибо искренность — качество, с которым он, по-моему не знаком. Если бы друг спросил меня, что я думаю о графе на самом деле, то я вслед за Отвеем сказала бы:

Ему не доверяй; он от природы лжив, Жесток, хитер, коварен, переменчив.

Я имею в виду его характер не только в любви, но в дружбе, и смею утверждать: всякий, кто доверился ему, почувствует на себе справедливость моих слов. В настоящее время он в моде и стоит сразу после герцога Курляндского; теперь, в отсутствие принца Гессен-Гомбургского, у графа Миниха нет конкурентов среди любимцев."


Принц Людовик Вильгельм Гессен-Гомбургский. Генерад-фельдцехмейстер. (с1742 г. генерал-фельдмаршал), в 45 покинул Россию и вскоре умер.

Манштейн: принц Гессен-Гомбургский, не охотник до военных трудов . Он не только был ленив и небрежен в исполнении даваемых ему приказаний, но еще заводил крамолы в армии….Он не имел ни образования, ни хороших манер, не умел вести себя; боьлшой трус и способен на всякие низости»

Джейн Рондо: "Принц — истинный солдат и всем обличьем, и по всем своим поступкам, но при этом человеколюбив, хорошо воспитан, приветлив, и в нем есть грубоватая искренность. Будучи здесь, он редко обедал или ужинал, не пригласив гостей, а общество было смешанное в том, что касается чинов, по преимуществу мужское; обычно присутствовало несколько дам, с которыми он был непритворно учтив. При дворе его ранг обязывал его танцевать, что он делает довольно-таки по-солдатски и сам весьма добродушно подшучивает над недостатком приятности в своих манерах. Подчиненные его обожают, и он всеми любим и ценим. Он крупного сложения и красив,— но Вы, право, заставляете заниматься тем, чего я боюсь. Потому что просить меня описывать страну, характеризовать людей так же нелепо, как советоваться с государственным министром о покрое платья. Следовательно, хотя я и описываю Вам все, как оно представляется моему слабому разуму, не удивляйтесь, найдя мои суждения неверными."

 

П. Ласси. Генерал-фельдмаршал. Рижский губернатор (с40 г. Рижский и Лифляндский генерал-губернатор), с 1740 граф СРИ.
По собственным воспоминаниям, участвовал в 31 военной компании.

Лирия: «Ирландец, генерал пехотный, знал хорошо свое дело, был уважаем и любим народом, умен, С познаниями, честен, неспособен к дурному делу, и у всех пользовался известностью хорошаго генерала»


И.Б. Вейсбах. Генрал-аншеф, граф СРИ, киевский губернатор . ум. в1735 г.
Лирия: "Немец, и человек не имевший ни малейшаго рассудка. Он считал себя великим генералом, хотя не пользовался никакого известностью, а напротив, все дурно думали, не только об его храбрости, но и об его опытности. Скупец, тяжелый, но добряк"



Густав Бирон генерал-аншеф, подполковник гвардейского Измайловского полка. барон, затем принц. В1740 г. Московсий губернатор.
в ноябре 40 арестован. Сослан на Колыму (с дороги возвращён и отправлен в Ярославль). В 44 освобождён. В 46 умер.

Манштейн: «Это был человек весьма честный, но без образования и недальнего ума».
Гельбиг:"Это был человек безнравственный и пьяница. Во время драк, в пьяном виде, он получил много ран, которые сделали его неспособным к службе".

 

Э.И. Бирон (брат Густава) обер-камергер. Владетельный герцог Курляндский с1737 г. в 1740 регент России. В ноябре аретован. Сослан. В1761 г. освобождён. В 1763 восстановлен на Курляндском престоле.

Щербатов:
«Сей любимец ея Бирон, возведенной ею в герцоги Курляндские, при российском же дворе имеющей чин обер-камергера, был человек, рожденный в низком состоянии в Курляндии, и сказывают, что он был берейтор, которая склонность его к лошадям до смерти его сохранялась. Впрочем был человек, одаренный здравым рассудком, но без малейшего просвещения, горд, зол, кровожаждущ, и не примирительный злодей своим неприятелям. Однако касающе до России он никогда не старался во время жизни императрицы Анны что либо в ней приобрести, и хотя в рассуждении Курляндии снабжал ее сокровищами российскими, однако зная, что он там от гордого курляндского дворянства ненавидим и что он инако как сильным защищением России не может сего герцогства удержать, то и той пользы пользам России подчинял. Впрочем был груб, яко свидетельствует единый его поступок, что ездив на малое время к границам Курляндии и нашед мосты худы, отчего и карета его испортилась, призвав сенаторов, сказал, что он их вместо мостовин велит для исправления мостов положить».

Манштейн: «Когда герцог Фердинанд Курляндский, последний потомок дома Кетлеров, умер, Бирен происками своими добился избрания в герцоги. Таким образом, он стал владетельным государем той самой страны, которой дворянство несколько лет перед тем отказалось принять его в свое сословие. В то время, когда он стал подвигаться на поприще счастия, Бирен присвоил себе имя и герб французских герцогов Бирон. Вот какой человек в продолжение всей жизни императрицы Анны и даже несколько недель после ее кончины царствовал над обширной империей России, и царствовал как совершенный деспот. Своими сведениями и воспитанием, какие у него были, он был обязан самому себе. У него не было того ума, которым нравятся в обществе и в беседе, но он обладал некоторого рода гениальностью, или здравым смыслом, хотя многие отрицали в нем и это качество.

К нему можно было применить поговорку, что дела создают человека. До приезда своего в Россию он едва ли знал даже название политики, а после нескольких лет пребывания в ней знал вполне основательно все, что касается до этого государства. В первые два года Бирон как будто ни во что не хотел вмешиваться, но потом ему полюбились дела и он стал управлять уже всем. Он любил роскошь и пышность до излишества и был большой охотник до лошадей. Имперский посланник Остейн, ненавидевший Бирона, говаривал о нем: “Когда граф Бирон говорит о лошадях, он говорит как человек; когда же он говорит о людях или с людьми, он выражается как лошадь”. Характер Бирона был не из лучших: высокомерный, честолюбивый до крайности, грубый и даже нахальный, корыстный, во вражде непримиримый и каратель жестокий. Он очень старался приобрести талант притворства, но никогда не мог дойти до той степени совершенства, в какой им обладал граф Остерман, мастер этого дела».

Б.Х.Миних: "У него было две страсти: одна, весьма благородная, — к лошадям и верховой езде… Герцог убедил ея величество сделать большие издержки на устройство конских заводов в России, где был недостаток в лошадях. Племенные жеребцы для заводов доставлялись из Испании, Англии, Неаполя, Германии, Персии, Турции и Аравии. Было бы желательно, чтобы эти великолепные заводы поддерживались и после него. Вторая страсть его была — игра. Он не мог провести ни одного дня без карт и играл вообще в большую игру, находя в этом свои выгоды, что ставило часто в весьма затруднительное положение тех, кого он выбирал своими партнёрами. Он был довольно красивой наружности, вкрадчив и очень предан императрице, которую никогда не покидал, не оставив около нея вместо себя своей жены"


Карл Левенвольде. обер-шталмейстер, командир гвардии Измайловского полка. Ум. в1735 г.

Лирия : Полковник третьяго гвардейскаго полка и генерал-лейтенант, хоть и не Руский, но Лифляндец и Русский подданный. Имел дарования и был ловкий, смелый, отважный и лживый человек. Любил славу своей Царицы и имел у нея большую доверенность. Но его ненавидели Pycкие, потому, что система его состояла в том, чтобы употреблять в делах только иностранцов. Был великий игрок, и притом очень скуп, способен на подкуп, но благоразумен в советах
Э. Миних: Кроме сего, так сказать, всемогущего любимца (Бирона), состоял также Карл Густав, старший граф Левенвольде, в той великой силе, что хотя и не занимал он никакой должности в министерстве, однако никакие дела не проходили без его ведома и соглашения; даже сам Бирон, который ни с кем другим не хотел делить власти своей у императрицы, не токмо сего мужа, доколе он жив был, при себе терпел, но также, чему дивиться должно, некоторым образом его боялся. Личные свойства и качества гр. Левенвольде действительно заслуживали почитания. Сверх острого и проницательного разума имел он совершенно честное сердце, был великодушен, бескорыстен и охотно вспомоществовал всем, кои с правым делом или просьбою к нему прибегали. Он жил весьма умеренно и без великолепия. Вид его был важен, но не неприятен и в домашнем обхождении находили его веселым и шутливым. Друзьям своим делал он добро, и кто однажды вошел к нему в любовь, тот через наговорки и клевету не скоро лишался оной. Но буде он однажды кого возненавидел, то уже бывал вовсе непримиримым"


Рейнгольд Левенвольде (брат Карла). Обергофмаршал, в 1741 сослан. Умер в Сибири в1758 г.


Манштейн:
"Граф Левенвольде был лифляндец, происходивший от одной из первых фамилий этого края. Он поступил камер-юнкером на службу к императрице Екатерине еще при жизни Петра I, после смерти императора был пожалован в камергеры; так как он был молод, хорош собою и статен, то императрица была неограниченно благосклонна к нему. Императрица Анна назначила его обер-гофмаршалом и инспектором доходов по соляной части. За ним не знали никаких качеств, кроме хороших. Он был создан для занимаемого им места, имел кроткий нрав, был чрезвычайно вежлив и располагал к себе всем своим приветливым обращением. В царствование Анны он не вмешивался ни в какое дело, прямо не касавшееся его должности, и был бы счастлив, если бы так держал себя и во время правительницы, но он был увлечен против своей воли. Принцесса спрашивала его о многих предметах, о которых он был вынужден высказать свое мнение, и так как он подал также мнение, чтобы великая княгиня объявила себя императрицею, то он разделил ее падение и окончит, по всей вероятности, жизнь в изгнании. Главным недостатком его была страсть к игре; это разорило его, так как он проигрывал часто очень большие суммы в один вечер".

Лирия:" Гоф - Маршал Царицы Анны , человек самаго дурнаго характера, какого только видал я в жизни моей. Счастием своим обязан был он женщинам, но способен на всякое дело для достижения своей цели. Ничто его не останавливало, и он пожертвовал бы лучшим другом, и человеком, которому всем был обязан, еслибы только видел в том свою пользу. Честолюбие было у него чрезмерное и тщеславие большое. Религии у него не было никакой и едва ли даже верил он бытию Бога. Корысть всегда его руководствовала и он был лжив, хитр, ненавидим народом, но в тоже время благороден в обхождении, снисходителен, внимателен, хорошо служил своей Царице и умел придавать блеск ея праздникам; умен и довольно красив собою".

 

Куракин А.Б. с 1736 обер-шталмейстер, с 1741 сенатор

Опытный интриган, сторонник Бирона. Знал несколько языков.

Салтыков С.А. обер-гофмейстер, подполковник Преображенского полка. 1732-35 главноуправляющий Москвой.

В гвардии был очень популярен.
Лирия: «Человек весьма вежливый; хорошо служил, был очень храбр; ума был недальняго , но дело свое знал и всегда желал делать добро».

Волынский А.П. обер-егермейстер, кабинет -министр. в 1740 г. казнён

Манштейн: "Волынский был умен, но и чрезмерно честолюбив; гордый, тщеславный, неосторожный, он был склонен к интриге и всю жизнь свою слыл за неугомонного человека. Несмотря на эти недостатки, которых он даже не умел скрывать, он достиг высших должностей в государстве. Он начал с военной службы, на которой дослужился до генерал-майора. Отказавшись от военных занятий, он занялся гражданскими делами. Еще при Петре I его посылали в Персию в качестве министра. Он был вторым уполномоченным на Немировском конгрессе, а спустя два года по смерти графа Ягужинского, умершего к концу 1736 г., Волынский получил его должность кабинет-министра. Но здесь он не мог долго удержаться, не рассорившись с графом Остерманом, который в своих сослуживцах терпеть не мог ума. Навлекши на себя еще гнев герцога Курляндского, он не мог кончить иначе как несчастливо".


Ушаков А.И. граф, генерал-аншеф, подполковник Семёновского полка. 1731-46 шеф Тайной канцелярии. (впервые стал министром Тайной канцелярии ещё при Петре 1).

Удерживалcя на своём посту при все[ сменах власти и переворотах, отправляя на дыбу недавних начальников.
Проиcходил из очень бедной семьи (5 братьям принадлежал 1 крепостной)? оставил после себя весьма значительное состояние.
Лирия : хороший офицер, храбрый, честный, чрезвычайно преданный своим Монархам , человек с добрым сердцем и с хорошими намерениями.

«Без преувеличения можно сказать, что начальник Тайной канцелярии генерал и граф Андрей Иванович Ушаков держал руку на пульсе страны.

Пожалуй, не было в Тайной канцелярии ни одного сколько-нибудь заметного дела, с которым бы, благодаря Ушакову, не знакомилась императрица. Конечно, она не читала многотомные тетради допросов и записи речей на пытке. Для нее готовили краткие экстракты, Ушаков приносил их императрице и, делая по ним обстоятельные доклады, покорно ожидал резолюции — приговора.

Ушаков был человеком опытным и, как положено людям его профессии, — незаметным. Начав гвардейцем-порученцем при Петре I, он прошел школу П.А. Толстого, помогая ему расследовать дело царевича Алексея и выполняя другие щекотливые поручения в Тайной канцелярии. В числе людей, стоявших ночью 26 июня 1718 года возле плачущего Петра, который давал распоряжение офицерам умертвить своего сына Алексея, стоял и Ушаков. В 1727 году Ушаков попал под следствие по делу Толстого — Девиера, был сослан, но к концу царствования Петра II вновь всплыл на поверхность — такие люди, как известно, не тонут и нужны всем режимам.

Ушаков был преданным служакой, хладнокровным, не сомневающимся исполнителем. Известно дело баронессы Соловьевой, которая, будучи в гостях у самого Андрея Ивановича, за обеденным столом на чем свет стоит ругала своего зятя и, между двумя блюдами, сказала, что тот написал какое-то оскорбительное для чести императрицы письмо. На следующий день гостья Ушакова была арестована, а все письма у нее и в семье ее зятя — крупного государственного чиновника — были изъяты. Граф Ушаков быстро понял вкусы и пристрастия Анны и умело им угождал. Это было нетрудно сделать. С одной стороны, императрица очень не любила своих политических противников или тех, кого таковыми считала, и преследовала их беспощадно, а с другой стороны — она обожала копаться в грязном белье своих иных, особенно тех, кто принадлежал к высшему свету. По делу Соловьевой, к примеру, Ушаков представил «на Веру выписки из писем ее зятя, в которых не было никакого политического криминала, но зато содержалось много „клубнички“: жалоб на непутевое поведение дочери баронессы, описание скандалов и дрязг в семье и т. п. Все это было чрезвычайно интересно императрице.

Следует заметить, что дела, которые поступали к Анне из Тайной канцелярии, не оставляли у императрицы никаких сомнений в том, что русский народ совсем не боготворит ее а даже наоборот, имеет о ее персоне и ее правлении самое неблагоприятное мнение. В десятках дел идет речь об одном и том же: у власти женщина — значит, скоро Россия погибнет, «баба государством управлять не может, так как бабой родилась» и множество вариантов на тему: «У бабы волос длинен, а ум короток». Много было в производстве дел людей, обсуждавших «проблему телесной близости» императрицы с Бироном или высказывавших пожелание возлечь в постель с императрицей. А сколько было людей, которые оказались в Тайной канцелярии за глупый тост, произнесенный за праздничным столом: «Да здравствует Ее императорское величество, хотя она и баба!» Анна спокойно относилась к такой критике — себе цену она знала, но всем, кто болтал о таких вещах, приказывала резать языки беспощадно, ибо была убеждена — нравы исправляются страхом». (Сахаров)

 

Анна Леопольдовна принцесса Мекленбургская, мать Ивана 6, 1740-41 регентша. Российской империи. Сослана, умерла в ссылке в 1746 г.

Миних: «по природе своей… была ленива и никогда не появлялась в Кабинете. Когда я приходил по утрам с бумагами… которые требовали резолюции, она, чувствуя свою неспособность, часто говорила: „Я хотела бы, чтобы мой сын был в таком возрасте, когда бы мог царствовать сам“. …
«Она была от природы неряшлива, повязывала голову белым платком, идя к обедне, не носила фижм и в таком виде появлялась публично за столом и после полудня за игрой в карты с избранными ею партнерами, которыми были принц — ее супруг, граф Линар — посол польского короля и фаворит великой княгини, маркиз де Ботта — посол австрийского императора, ее доверенное лицо… господин Финч — английский посланник и мой брат»

Леди Рондо: «Она не обладает ни красотой, ни грацией а ее ум еще не проявил никаких блестящих качеств. Она очень серьезна, немногословна и никогда не смеется; мне это представляется весьма неестественным в такой молодой девушке, и я думаю, за ее серьезностью скорее кроется глупость, нежели рассудительность»

Манштейн: "Она была чрезвычайно капризна, вспыльчива, не любила труда, была нерешительна в мелочах, как и в самых важных делах. Она очень походила характером на своего отца, герцога Карла Леопольда Мекленбургского, с тою только разницею, что она не была расположена к жестокости. В год своего регентства она правила с большою кротостью. Она любила делать добро, не умея делать его кстати. Фаворитка ее пользовалась ее полным доверием и распоряжалась ее образом жизни своему усмотрению. Министров своих и умных людей она вовсе не слушала, наконец, она не имела ни одного качества, необходимого для управления столь большой империей в смутное время. У нее был всегда грустный и унылый вид, что могло быть следствием тех огорчений, которые она испытала со стороны герцога Курляндского во время царствования императрицы Анны. Впрочем, она была очень хороша собою, прекрасно сложена и стройна; она свободно говорила на нескольких языках."

Антон Ульрих принц Брауншвейг-Люнебургский, отец Ивана 6. в 1740-41 генералиссимус. Сослан, умер в Холмогорах в 1776 г.

Черкасский: «Принц Брауншвейгский, хотя невысокого ума, однако человек легкосердечный и милостивый»

Манштей:"он обладает наилучшим сердцем и прекраснейшим характером в мире, соединенными с редким мужеством и неустрашимостью в военном деле, но он чрез меру робок и застенчив в государственных делах."

Анна Леопольдовна: "весьма тих и в поступках несмел"

 

Дж. Рондо : "Мы все очень заняты приготовлениями к свадьбе принцессы Анны с принцем Брауншвейгским. Кажется, я никогда не рассказывала Вам, что его привезли сюда шесть лет тому назад с целью женить на принцессе. Ему тогда было около четырнадцати лет, и их воспитывали вместе, с тем чтобы вызвать [взаимную] привязанность. Но это, мне думается, привело к противоположному результату, поскольку она выказывает ему презрение —
нечто худшее, чем ненависть. Наружность принца вполне хороша, он очень белокур, но выглядит изнеженным и держится довольно-таки скованно, что может быть следствием того страха, в котором его держали с тех пор, как привезли сюда: так как этот брак чрезвычайно выгоден для принца, ему постоянно указывали на его место. Это да еще его заикание затрудняют возможность судить о его способностях. Он вел себя храбро в двух кампаниях под началом фельдмаршала Миниха. Утверждают, что причиной отправки принца [в армию] было намерение герцога Курляндского женить на принцессе [Анне] своего сына. Во всяком случае, когда она выказала столь сильное презрение к принцу Брауншвейгскому, герцог решил, что в отсутствие принца дело будет истолковано в более благоприятном свете и он сможет наверняка склонить ее к другому выбору. В соответствии с этим на прошлой неделе он отправился к ней с визитом и сказал, что приехал сообщить ей от имени ее величества, что она должна выйти замуж с правом выбора между принцем Брауншвейгским и принцем Курляндским. Она сказала, что всегда должна повиноваться приказам ее величества, но в настоящем случае, призналась она, сделает это неохотно, ибо предпочла бы умереть, чем выйти за любого из них. Однако если уж ей надо вступить в брак, то она выбирает принца Брауншвейгского. Вы догадываетесь, что герцог был оскорблен, а принц и его сторонники возликовали. Теперь последние говорят, будто ее отношение к принцу было уловкой, чтобы ввести в заблуждение герцога, но мне кажется, она убедит их в том, что не помышляла ни о чем, кроме того, чтобы, коли ее принуждают, таким способом нанести удар по ненавистному ей герцогу. Она действительно никого не любит, но поскольку не выносит покорности, то более всех ненавидит герцога, так как в его руках самая большая власть, и при этом принцесса обязана быть с ним любезной."

 

Весьма любопытен вопрос, о том, кто всё же управлял послепетровской Россией ).
Начнём с того , что в политической мысли того времени постоянно фигурирует "народ".
При ближайшем рассмотрении оказывается, что этот народ совпадает с дворянством и , отчасти, армией.
Т.о. это тот самый "малый народ" по Кошену-Шафаревичу ).

 

Армия стояла между этим "народом" и прочими мужиками. На её содержание уходило значительно более половины бюджета. Россия была государством-армией. Любой солдат (служба фактически пожизненой) был государевым человеком - представителем власти. Функции у армии были весьма широкими: арми боролась с разбойниками, проводила переписи населения, собирала налоги (всё это были настоящие войсковые операции). Солдат выслужившиееся в офицеры пополняли аппарат (например становлись воеводами).
Дворяне тоже начинали службу рядовыми, а потом до смерти служили офицерами (все дворяне тоже были обязаны пожизненной службой).

 

При этом дворяне ("шляхетство") в армии растворятся отнюдь не хотели. У них были свои чёткие сословные ориентиры: во первых они хотели максимально затруднить приток новых дворян снизу, через военную службу, во-вторых категорически отвергали любые "аристократические" инициативы, направленные на восстановление критерия знатности рода для служебной карьеры.
Это шляхетство (оно же народ) было сыто петровским деспотизмом по горло , но альтернативы в виде аристократической олигархии опасалось ещё больше.
Всё это ярко проявилось в 1730 г. Как только верховный тайный совет предложил шляхетству (начиная с полковников) высказывать своё мнение, было предложено 19 (!) конституционных проектов, ограничивающих самодержавие. И всё же, в итоге, не доверяя верховникам, дворянство поддержало абсолютизм.

Главную роль в этих событиях сыграла, впрочем, гвардия.

 

Гвардия это два полка - Семёновский и Преображенский (при Анне прибавился Измайловский).
Наряду с петербургским генералитетом эта и была та сила которая реально влияла на политический процесс. А в вопросах смены власти ей принадлежал абсолютный приоритет. Именно гавардия была той силой, которая упорно возносила на престол женщин. Только 4 императора в 18 в. получили престол по наследству. Из них один умер в 15 лет, а трое были свергнуты и/или убиты гвардейцами. Все остальные получили власть из рук гвардии.

 

Именно гвардия, очевидно , была заинтересована в том, чтобы правитель был неограничен законом и в то же время полностью зависел от её поддержки. Видимо, образ "матушки" этим чаяниям наиболее соответствовал.

Непосредственное же управление страной осуществляло свообразное "политбюро" - совет из нескольких крупных сановников, назначенных императором/императрицей. Назывался он по-разному: Верховный тайный совет, кабинет министров, Сенат, Конференция, Совет при высочайшем Дворе...

 

В сравненни с допетровской Россией сразу бросается в глаза резкое падение значения выборного и аристократического начала. Т.е., как не парадоксально, уважения к легитимности и личных гарантий в старой России было гораздо больше.
В послепетровской России законных прав на престол по сути не имел ни один из императоров (кроме разве Петра 2) . Назначение высших сановников полностью зависело от монаршего произвола, равно как и их падение. Перемещение из дворцов в сибирскую ссылку было скорее правилом, чем исключением, а рецепт политического успеха был сформулирован К. Разумовским , как "хватай фортуну за чупрыну".

 

В царствовании Анны вызывает наибольшее удивление не то что было сделано, или то, что состоялось, а то чего не произошло ).
О первом парадоксе я уже писал. После пресечения мужской линии династии вполне естественно было ожидать гражданскую войну. Но никакой пугачёвщины не случилось.
Петровские преобразования административные, культурные внедрялись насильно , можно было предположить, что социальная система их отвергнет или трансформирует . Тем не менее никаких серьёзных архаизаторских попыток предпринято не было. Одно бурчание.
Петровские преобразования уничтожили все традиционные механизмы общественного контроля , остался один - дворцовый переворот. При Анне государственный строй без всяких преувеличений может быть охаратеризован как рафинированный деспотизм. Тем не менее парадигма модернизации/вестернизации в качестве правительственной идеологии не изменилась.
В отношнеии последних двух пунктов остаётся предположить, что причиной стало пресловутое "немецкое засилье". Пока на смену ему при Елизавете не пришли кадры, выросшие в петровскую эпоху, идентичность которых была связана уже с новыми ценностями.

 

В полном составе из-за границы была импортирована и петровская Академия наук (по совместительству она была главным образовательным учреждением России). Первые русские члены в Академии появляются именно при Анне (Адодуров и Тредиаковский).
Именно в те времена зародилась знаменитая и до ныне живая "норманская проблема", истоки которой не столько научные сколько идеологические.
Немецкая элита России вполне последовательно могла была быть отождествлена с варягами-норманнами (норманизм Байера), елизаветинская новая русская элита, тоже была своего рода варягами в своей стране, но древних варягов стали теперь считать славянами (антинорманизм Ломоносова).

 

А телега медленно, но катилась по намеченной Петром колее : велась европеййская политика, отвоёвывается у Турции Азов, состоялась великая камчатская экспедиция, запрещается выбрасывать на городские улицы павшую скотину , кабинет-министра Волынского арестовали за избиение в императорском дворце , явившегося с жалобой академика Тредиаковского...

Был обозначен иновый долговременный курс на ослабление завернутых до упора гаек - сначала в отношении дворянства, поставленного Петром в очень жёсткие условия пожизненной службы, начиная солдатчины. При Анне появилось много лазеек - двор, шляхетский кадетский корпус, отмена майората, освобождение от службы одного из сыновей, ограничние срока службы 25 годами.
Окончательно сформировалась новая идентичность представителся власти как "человека в парике".
Лицом режима стал двор. Петровское правительство было властью гвардейских офицеров, анненское - придворных кавалеров.

Манштейн:
"
я скажу несколько слов о роскоши двора и об обыденном образе жизни императрицы.

Говоря о герцоге Курляндском, я сказал, что он был большой охотник до роскоши и великолепия; этого было довольно, чтобы внушить императрице желание сделать свой двор самым блестящим в Европе. Употреблены были на это большие суммы денег, но все-таки желание императрицы не скоро исполнилось. Часто при богатейшем кафтане парик бывал прегадко вычесан; прекрасную штофную материю неискусный портной портил дурным покроем или если туалет был безукоризнен, то экипаж был из рук вон плох: господин в богатом костюме ехал в дрянной карете, которую тащили одры.

Тот же вкус господствовал в убранстве и чистоте русских домов: с одной стороны, обилие золота и серебра, с другой - страшная нечистоплотность. Женские наряды соответствовали мужским; на один изящный женский туалет встречаешь десять безобразно одетых женщин. Впрочем, вообще женский пол России хорошо сложен; есть прекрасные лица, но мало тонких талий.

Это несоответствие одного с другим было почти общее; мало было домов, особенно в первые годы, которые составляли бы исключение; мало-помалу стали подражать тем, у которых было более вкуса. Даже двор и Бирон не сразу успели привести все в тот порядок, ту правильность, которую видишь в других странах; на это понадобились годы; но должно признаться, что наконец все было очень хорошо устроено.

Роскошь была уже преувеличенная и стоила двору огромных денег. Невероятно, сколько через это ушло денег за границу. Придворный, который определял в год только по 2 или по 3 тысячи рублей на свой гардероб, т.е. 10 и 15 тысяч франков, не мог похвастаться щегольством. Здесь кстати было повторить замечание, сделанное одним саксонцем покойному Августу II, королю польскому: что следовало бы расширить городские ворота для впуска дворян, напяливших на себя целые деревни, потому что все особы, имевшие честь служить при дворе, расстраивали свое состояние на наряды, жалованьем нельзя было покрывать эти расходы, оно было недостаточно. Довольно было торговцу мод прожить в Петербурге два года, чтобы составить себе состояние, хотя бы сначала весь его товар был бы взят на кредит.

Обыденная жизнь императрицы была очень правильная. Она всегда была на ногах еще до 8 часов. В 9 она начинала заниматься со своим секретарем и с министрами; обедала в полдень у себя в комнатах только с семейством Бирон. Только в большие торжественные дни она кушала в публике; когда это случалось, она садилась на трон под балдахином, имея около себя обеих царевен, Елизавету, ныне императрицу, и Анну Мекленбургскую. В таких случаях ей прислуживал обер-камергер. Обыкновенно в той же зале накрывался большой стол для первых чинов империи, для придворных дам, духовенства и иностранного посольства.

В последние годы императрица не кушала на публике и иностранные послы не были угощаемы при дворе. В большие праздники им давал обед граф Остерман.

Летом императрица любила гулять пешком; зимою же упражнялась на бильярде. Слегка поужинав, она постоянно ложилась спать в 12 часу.

Большую часть лета двор проводил в загородном дворце, выстроенном Петром I в 7 лье от Петербурга и названном Петергофом. Местность этого дворца самая прелестная, на берегу моря: слева виден Кронштадт и весь флот, напротив - берега Финляндии, а направо - вид на Петербург. При дворце большой сад с великолепными фонтанами; собственно строение неважное, комнаты малы и низки.

Остальное лето императрица проводила в летнем дворце в Петербурге; дом довольно плохой постройки на берегу Невы, при нем большой сад, изрядно содержанный. Принцесса Анна начала было строить новый дом (старый пришел уже в ветхость), но она не успела его кончить. Ныне царствующая императрица уже достроила его.

При дворе играли в большую игру, которая многих обогатила в России, но в то же время многих и разорила. Я видел, как проигрывали до 20000 рублей в один присест за квинтичем или за банком. Императрица не была охотница до игры: если она играла, то не иначе как с целью проиграть. Она тогда держала банк, но только тому позволялось понтировать, кого она называла; выигравший тотчас же получал деньги, но так как игра происходила на марки, то императрица никогда не брала денег от тех, кто ей проигрывал.

Она любила театр и музыку и выписала и то и другое из Италии. Итальянская и немецкая комедии чрезвычайно привились. В 1736 г. поставлена первая опера в Петербурге; она была очень хорошо исполнена, но не так понравилась, как комедия и итальянское интермеццо.

При Петре I, как и в следующие царствования, при дворе сильно пили; не то было при Анне. Она видеть не могла пьяного человека. Одному князю Куракину позволено было пить вволю; но чтобы вообще не совсем потеряли привычку пить, то 29 января (ст. стиля), день восшествия на престол императрицы, было положено праздновать Бахусу, на этой церемонии каждый гость обязан был выпить по большому кубку венгерского вина, став на одно колено перед ее величеством.

Я припоминаю тут другую оригинальную церемонию. Накануне больших праздников придворные особы и гвардейские офицеры имели честь поздравлять императрицу и целовать ей руку, а ее величество подносила каждому из них на большой тарелке по рюмке вина.

К концу 1739 г. императрица дала потешный праздник. Поводом послужил князь Голицын. Несмотря на его сорок лет и на то, что у него сын служил в армии поручиком, его в одно время произвели в пажи и в придворные шуты в наказание за перемену религии. Так как он был вдов, то императрица объявила ему, что он должен вторично жениться: она уже возьмет на себя свадебные расходы. Шут согласился на предложение, выбрал девушку простого звания и требовал от императрицы исполнения обещания. Желая по случаю этой потешной свадьбы показать, сколько различных народов обитают в ее обширных владениях, императрица предписала всем губернаторам выслать в Петербург по нескольку инородцев обоего пола. Когда они приехали, их одели заново на счет двора, каждого в его нарядный костюм. Кабинет-министру Волынскому поручено распорядиться свадьбой. Для празднования ее выбрали зимнее время, а для пущей оригинальности императрица приказала выстроить дом из одного льда. В этом доме были две комнаты; вся утварь в них, даже брачная кровать, была сделана изо льда. Перед домом поставлены четыре маленькие пушки и две мортиры изо льда же. Из пушек сделано несколько выстрелов при заряде в пол-унцию пороху, и они не треснули; метали из мортир маленькие деревянные гранаты: они тоже оставались целы.

В день свадьбы все участвовавшие в церемонии собрались на дворе дома Волынского, распорядителя праздника; отсюда процессия прошла мимо императорского дворца и по главным улицам города. Поезд был очень велик, состоя из 300 человек с лишним. Новобрачные сидели в большой клетке, прикрепленной к спине слона; гости парами ехали в санях, в которые были запряжены разные животные: олени, собаки, волы, козлы, свиньи и т.д. Некоторые ехали верхом на верблюдах. Когда поезд объехал все назначенное пространство, людей повели в манеж герцога Курляндского. Там по этому случаю пол был выложен досками и расставлено несколько обеденных столов. Каждому инородцу подавали его национальное кушанье. После обеда открыли бал, на котором также всякий танцевал под свою музыку и свой народный танец. После обеда новобрачных повезли в ледяной дом и положили в самую холодную постель. К дверям дома приставлен караул, который должен был не выпускать молодых ранее утра."

 

Чернышёв Г.П. генерал-аншеф
бывший денщик Петра 1, который женил его на своей бывшей любовнице Авдотье "бой-бабе", дав богатое приданное.
1731-35 московский губернатор. затем в Сенате, в 1742 пожалован в графы

Лирия: «умен, храбр, хорошо вел себя по службе, но был очень скуп и лжив и притом враг иностранцев»

Нарышкин А.Л. действительный тайный советник (1740)
двоюродный брат и любимец Петра 1, 13 лет провёл в Европе, получая образование и служа на разных судах, один из богатейших людей России. Обладал твёрдым и гордым характером, не раз был в опале.
31-33 президент коммерц-коллегии,с 36 директор императорских строений и садов, сенатор.
По словам иностранцев, по своему положению Нарышкины приравнивались чуть ли не к принцам крови.

например о Петре 2 он отзывался так: "Я и почитать его не хочу, я сам таков же, как и он, и думал на царстве сидеть, как он; отец мой государством правил, дай мне выйти из этой нужды, я знаю, что сделать»