Ноктюрн-2

Из соображений исторической последовательности отделил от ветки Ноктюрн http://forum.arimoya.info/threads/Ноктюрн.2220/page-2 (Ондатр)







Феликс Валлоттон

 

Эдвард Мунк

 

Марк Шагал

 

Валлатон щемящ.Резок,ЯпОнист. Забрал кое-что.Спасибо,Мила!

 

Джеймс Энсор






Эмиль Нольде

 

Микалоюс Чюрлёнис

"Ночь. Боже всемогущий! Боже всемогущий!.. В какое ужасное время мы живем! Ни минуты покоя... За последние годы я перестала понимать Человека... До чего это дойдет?.. Неужели он со временем узнает все?.. Он и так уже завладел третью моих Тайн, все мои Ужасы дрожат от страха и не смеют выйти наружу. Призраки разбежались..."
Морис Метерлинк

"Погрузиться в ночь, как порою, опустив голову, погружаешься в мысли, - вот так быть всем существом, погруженным в ночь. Вокруг тебя спят люди. Маленькая комедия, невинный самообман, будто они спят в домах, на прочных кроватях, под прочной крышей, вытянувшись или поджав колени на матрацах, под простынями, под одеялами; а на самом деле все они оказались вместе, как были некогда вместе, и потом опять, в пустынной местности, в лагере под открытым небом, неисчислимое множество людей, целая армия, целый народ, - над ними холодное небо, под ними холодная земля, они спят там, где стояли, ничком, положив голову на локоть, спокойно дыша. А ты бодрствуешь, ты один из стражей и, чтобы увидеть другого, размахиваешь горящей головешкой, взятой из кучи хвороста рядом с тобой. Отчего же ты бодрствуешь? Но ведь сказано, что кто-то должен быть на страже. Бодрствовать кто-то должен".
Франц Кафка





Михаил Врубель

 

Артур Рэкхем


"Тильтиль. Перейдем к следующей двери... Что там?..
Ночь. Там у меня заперты Духи Тьмы и Ужасы...
Тильтиль. Можно отпереть?..
Ночь. Пожалуйста!.. Они такие же тихие, как и Болезни...
Тильтиль (с некоторым страхом отворяет дверь и робко заглядывает в пещеру). Их там нет...
Ночь (вслед за ним заглядывает в пещеру). Эй, Духи Тьмы, где вы там?.. Выйдите на минутку, вам полезно размяться. И вы. Ужасы!.. Не бойтесь...
Несколько Духов Тьмы и несколько Ужасов в обличье закутанных женщин (Духи Тьмы – под черными покрывалами, Ужасы – под зеленоватыми) несмело выходят из пещер, но при первом движении Тильтиля быстро прячутся.
Стойте!.. Куда же вы?.. Ведь это ребенок, он вас не обидит... (Тильтилю.) Они все очень запуганы, кроме самых больших, которые там, в глубине...
Тильтиль (заглядывает в глубь пещеры). И какие страшные!..
Ночь. Они прикованы... Они одни не боятся Человека... Запри-ка дверь, а то как бы они не рассердились...
Тильтиль (идет к следующей двери). А эта дверь темней других... Это отчего?..
Ночь. За ней – Тайны... Отопри, если уж тебе так хочется... Но не входи... Отпирай осторожно, а мы будем наготове и, как тогда, с Войнами, тут же захлопнем дверь...
Тильтиль (крайне осторожно приотворяет дверь и боязливо просовывает голову). У, как холодно!.. Даже глаза щиплет!.. Закрывайте скорей!.. Налягте все разом!.. Оттуда наседают!..
Ночь, Пес, Кошка и Сахар захлопывают дверь.
Что я там видел!..
Ночь. Что же именно?..
Тильтиль (потрясен). Не знаю, что-то ужасное!.. Там сидели какие-то безглазые чудища... Кто этот великан, который чуть было меня не схватил?..
Ночь. Вероятно, Молчание. Он охраняет эту дверь... Ну что, испугался?.. Ты все еще бледен и весь дрожишь...
Тильтиль. Я и не подозревал... Я никогда ничего подобного не видел... У меня руки замерзли...
Ночь. То ли еще будет, если ты не угомонишься...
Тильтиль (идет к следующей двери). Ну, а эта?.. Такая же страшная?..
Ночь. Нет, тут всего понемножку... Здесь я поместила лишние Звезды, мои любимые Ароматы и принадлежащие лично мне светочи – Блуждающие Огни, Светляки. Вместе с ними находятся Роса, Соловьиное Пение и еще кое-что...
Тильтиль. Вот-вот: Звезды, Соловьиное Пение... Наверное, она там.
Ночь. Что ж, открой, если хочешь. Это все безобидно...
Тильтиль настежь распахивает дверь. Вслед за тем из темницы выбегают Звезды в обличье прекрасных девушек, закутанных в покрывала, сверкающие разноцветными огнями; они рассыпаются по зале и в огнистом сумраке начинают вести на ступенях и между колонн стройные хороводы. Почти невидимые Ночные Ароматы, Блуждающие Огни, Светляки и прозрачная Роса присоединяются к ним. В то же время из пещеры потоками льется соловьиное пение, и этими звуками полнится весь Дворец Ночи.
Митиль (в восторге хлопает в ладоши). Ах, какие красивые девушки!..
Тильтиль. А как они хорошо танцуют!..
Митиль. А как от них хорошо пахнет!..
Тильтиль. А как они хорошо поют!..
Митиль. А вот это кто, которых почти не видно?..
Ночь. Это Ароматы моей тени...
Тильтиль. А те, вон там, будто сотканные из стекла?..
Ночь. Это Роса лесов и долин... Ну, довольно!.. А то это никогда не кончится... Они как пойдут танцевать, то уж их потом никакими силами не загонишь... (Хлопает в ладоши.) А ну. Звезды, скорей!.. Сейчас не время танцевать... Небо все в тучах... Скорей, скорей на место, а не то я пойду за солнечным лучом!..
Испуганные Звезды, Ароматы и все остальные прячутся в пещере, дверь за ними захлопывается. Одновременно стихает соловьиное пение.
Тильтиль. Вот большая средняя дверь...
Ночь (многозначительно). Не отпирай ее...
Тильтиль. Почему?..
Ночь. Потому что это запрещено...
Тильтиль. Значит, Синяя Птица здесь. Душа Света мне говорила...
Ночь (матерински ласковым тоном). Послушай, дитя мое... Я была с тобой мила и любезна... Я никому не сделала столько одолжений, сколько тебе... Я открыла тебе все мои Тайны... Я очень тебя люблю, мне жаль тебя – ты молод и неопытен; я говорю с тобой, как мать... Поверь мне, послушайся меня, дитя мое: отступись, не ходи дальше, не испытывай Судьбу, не отпирай эту дверь...
Тильтиль (поколебавшись). Но почему?..
Ночь. Потому что я не хочу твоей гибели... Потому что никто из тех – понимаешь? – никто из тех, кто ее приотворял хотя бы на волосок, не возвращался живым... Потому что все самое жуткое, все страхи, все ужасы, все, чего боятся у вас на Земле, не идет ни в какое сравнение с самыми безобидными из тех, что бросаются на Человека, едва лишь взор его коснется первых грозных видений бездны, которой никто еще не решился дать название... Это так страшно, что, если ты все же будешь настаивать, я удалюсь в мою башню без окон, – отпирай без меня... А теперь думай сам, решай сам...
Митиль с нечленораздельными воплями ужаса пытается оттащить Тильтиля от двери.
Хлеб (ляская зубами). Не надо, мой маленький повелитель!.. (Падает на колени.) Пожалей нас!.. На коленях тебя прошу!.. Ночь совершенно права...
Кошка. Ты всех нас обрекаешь на гибель...
Тильтиль. Я должен открыть...
Митиль (плачет и топает ногами). Не хочу!.. Не хочу!..
Тильтиль. Сахар и Хлеб, возьмите Митиль под руки и уходите... Я открываю...
Ночь. Спасайся, кто может!.. Скорей!.. Не то будет поздно!.. (Убегает.)
Хлеб (бежит сломя голову). Дай нам добежать до конца залы!..
Кошка (тоже убегает). Погоди!.. Погоди!..
Ночь, Митиль, Хлеб, Сахар и Кошка прячутся за колоннами в другом конце залы.
Перед громадной дверью стоят Тильтиль и Пес.
Пес (тяжело дышит от еле сдерживаемого страха). Я остаюсь, я остаюсь... Мне не страшно... Я остаюсь!.. Я остаюсь с моим маленьким божеством... Я остаюсь!.. Я остаюсь...
Тильтиль (ласкает Пса). Молодец, Тило, молодец!.. Поцелуй меня!.. Вдвоем не страшно... А теперь, брат, берегись!..
Тильтиль вкладывает ключ в замочную скважину. В другом конце залы у беглецов вырывается вопль ужаса. Как только ключ коснулся двери, высокие ее створки раскрываются, движутся в разные стороны и исчезают в толще стен, а за створками внезапно открывается дивный, бесконечный, неизъяснимо, сказочно прекрасный сад – сад мечты и ночного света, где среди звезд и планет, озаряя все, к чему бы они ни прикоснулись, без устали порхая с одного драгоценного камня на другой, с одного лунного луча на другой и исчезая вдали, волшебные синие птицы стремят свой беспрерывный и плавный полет, и так их тут много, что кажется, будто это уже не птицы, а дыхание, лазурный воздух, душа чудесного сада.
Тильтиль (ослепленный, ошеломленный, стоит так, что свет сада падает прямо на него). О, какое дивное небо!.. (Беглецам.) Скорей сюда!.. Они здесь!.. Это они!.. Это они!.. Это они!.. Наконец-то мы их нашли!.. Здесь тысячи синих птиц!.. Миллионы!.. Миллиарды!.. Не сочтешь!.. Поди сюда, Митиль!.. Поди сюда, Тило!.. Идите сюда все!.. Помогите мне!.. (Бросается к птицам.) Их можно брать голыми руками!.. Они ручные!.. Они нас не боятся!.. Ко мне! Ко мне!..
Подбегают Митиль и другие. Все они, за исключением Ночи и Кошки, входят в ослепительный сад.
Поглядите!.. Их тут видимо-невидимо!.. Они сами летят мне в руки!.. Смотрите: они питаются лунными лучами!.. Митиль, где же ты?.. Столько синих крыльев, столько падает перьев, что за ними ничего не видно!.. Тило, не смей их кусать!.. Не обижай их!.. Бери осторожно!
Митиль (в вихре синих птиц). У меня уже семь!.. Ой, как они хлопают крыльями!.. Мне их не удержать!..
Тильтиль. Мне тоже!.. Я слишком много набрал!.. Они вырываются!.. Они улетают прочь!.. У Тило тоже много!.. Они утянут нас за собой!.. Поднимут на воздух!.. Идем отсюда!.. Душа Света нас ждет!.. То-то она будет довольна!.. Сюда, сюда!..
Тильтиль, Митиль и Пес выходят из сада, в руках у них бьются птицы; так, под бешеное хлопанье лазурных крыльев, проходят они всю залу и вместе с Хлебом и Сахаром, у которых птиц нет, уходят направо – туда, откуда они пришли. Ночь и Кошка, оставшись одни, поднимаются в глубину залы и с тревогой заглядывают в сад.
Ночь. Ее они не поймали?..
Кошка. Нет... Вон она сидит на лунном луче... Слишком высоко, они до нее не дотянулись.
Занавес падает".

Морис Метерлинк, "Синяя птица"



Максфилд Пэрриш