Обсуждение работы "Элементика"

...
Хочу добавить пару слов к тому, как я вижу проблематику, о которой пишет Олег.
На мой взгляд, практику общения с «душами стихий», как их ни понимать, можно возводить к непосредственному опыту, доступному каждому человеку независимо от его культурного фона, хотя и ссылки на традиции, имеющие те или иные пересечения с данной практикой, конечно, очень полезны. При рассмотрении опыта, конечно, приходится прибегать к базовым характеристикам познающего сознания, но, в принципе, при рассмотрении стихиальных практик можно свести специальную терминологию к минимуму.

В своих работах по лингвистике я использую понятие среды. Кажется, оно интуитивно понятно. Среда — это некая область, попадая в которую, объект испытывает определенное предсказуемое влияние. Среда прежде всего важна как дискурсивный фактор (хотя есть особенности в морфологии, синтаксисе и т.п.), семантически заряженное поле, существенно влияющее на понимание нами высказываний, относимых к этому полю. Например, «она бежит к метро» в общем контексте имеет множество интерпретаций, связанных с разными факторами, порождающими спешку (опаздывает на работу и т. п.), если же «она бежит к метро» находится в поле действия тэга «имеет место дождь» («... под дождем ...»), возникает преимущественная интерпретация — она бежит, чтобы не промокнуть насквозь, видимо забыла зонт, неподходящая обувь и т. п. Дождь — среда. Другие типы сред — туман, ветер, море, зима, война, суматоха, полтергейст, дом с привидениями и т. п. Все они «семантически заряжают» некую область пространства и мы имеем определенные ожидания в плане интерпретации высказываний о явлениях в этих областях.

К стихиалям среды относятся, конечно, не совсем прямо. Но тем не менее связь тесная. В психологии известна оппозиция «фигура — фон», фигура — это отдельный объект, привлекший наше внимание, а фон — нераздельно воспринимаемая совокупность, ни один элемент которой не привлекает наше внимание сам по себе. Наше внимание устроено так, что сложные совокупности автоматически переводит в «фоновый режим». Упомянутые мной среды — это, как правило, фоны, рассредоточенные в пространстве, а часто и во времени сущности. То же мы можем сказать о стихиях, в частности, о природных стихиях. Часто это, действительно, что-то протяженное и рассредоточенное, часто множественное — река, лес, дождь, снег, зима, солнечная погода и т.п. Часть явлений, затрагиваемых Олегом, к средам, как явления, не относятся (пламя свечи и т. п. - фигуры в психологическом смысле), но могут создавать вокруг себя своего рода среду для сознания, если сознание позволяет образу явления занять себя в значительной степени.

Среды, на мой взгляд, имеют важное психологическое свойство — они способны менять качество сознания, формировать психологический фон для восприятия ситуаций. Суматоха настраивает на суматошный лад, война внушает страх и тревогу, торнадо также пугает, солнечный день многим, наоборот, создает радостное настроение. Представляется, среды даже необходимы нам в том плане, что позволяют нашему сознанию чередовать фон, а вместе с ним и ракурс восприятия. То есть, это своего рода «встряхивание» видения мира, препятствующее стереотипному видению жизни и способствующее более эффективному реагированию на ситуации.

Особенность жизни современного горожанина в том, что он в значительной степени устранен от воздействия природных сред или стихий — он существует в особой искусственной «демисезонной» среде. Бетонные дома не меняют свой цвет, в зданиях и в транспорте всегда примерно одна температура, белый снег, радующий глаз вне города, на городских улицах имеет неприятный серый цвет, в крупных городах часто стоит дымка, даже когда небо «ясное», его можно назвать таковым лишь условно (среда есть, но она искажена).

Итак, я предположил, что смена сред необходима для здорового функционирования психики — если среда меняется, наше сознание переключается из одного режима в другой, при этом каждый из режимов не успевает надоесть. Если же среда меняется реже или «меньше» ожидаемого (тут приходится предположить наличие некого естественного цикла), возникают апатия и депрессия, ощущение монотонной жизни. Возникает зацикленность сознания на неких содержаниях: сознающий впутан в клубок проблем и находится в нем постоянно, что изматывает.

В такой ситуации стихиальная практика видится вполне уместной терапией для горожан, в том плане, что погружение сознания в новую — достаточно чистую и качественную — среду позволяет сознающему избавиться от затянувшихся циклов, освободиться от ощущения безысходной рутины, сменить ракурс мышления и, возможно, найти пути решения каких-то текущих задач. Более сложный вопрос — где брать эти чистые среды и по какому принципу их подбирать для нужд конкретных людей.

Два наиболее важных момента: определить характер воздействия среды (в общем случае и индивидуально), и понять, какого воздействия не хватает данному индивиду.

Олег упоминает различие двух разных типов сознания — манасикара и сати. Те требования, которые психология предъявляет к объекту внимания, по-видимому, следует отнести именно к манасикаре, в частности, тот аспект, что фон (нечто пространное, множественное и относительно стабильное в своем поведении, когнитивно не-яркое) не может быть объектом внимания, а является скорее сопровождающим, вторичным объектом не-в-фокусе. Именно поэтому обширные «объекты» - лес, поле, река, при спонтанном или целенаправленном их созерцании, являются своего рода переключателями для сознания, переводящими восприятие в режим сати. В обычном «бытовом» состоянии восприятие если и фокусируется на среде, фоне, оно выхватывает из него отдельные фрагменты, годящиеся на роль фигуры, перескакивая с одного на другой (т. к. фиксация для бытового ума на неизменном объекте трудна). Множественный неизменный (или предсказуемо меняющийся объект) — своего рода «вызов» для бытового восприятия.

 

двух типов внимания скорее
—— добавлено: 1 янв 2013 в 19:15 ——

Ну да, чтобы удерживать внимание на таком объекте, нужно включать памятование, т.е. сати.

 

Имхо, "Среда" - очень удачный термин.

В этом смысле можно рассматривать как среду и духовное сообщество, сангху или, скажем, более конкретно - суфийскую ханаку. Помнится, шейх писал о том, что наиболее важным фактором в обучении человека является именно то, что ты называешь средой. Для духовного пути это равно верно.

 

Тему можно расширить - и это кажется не менее перспективным - на социальные среды, как терапевтический фактор. Опять же отталкиваясь от представления, что индивиду нужна смена сред, влекущая смену состояний, подходов и оценок. Под социальной средой я понимаю тип окружения человека, располагающий его к определенному типу поведения, или ограничивающий его в формах поведения: поведение, уместное в семье, неуместно на работе и т.п. Далее можно предположить, что потребность в наборе сред отчасти индивидуально (какой-то базис представляется общим для всех или большинства). В частности, я бы поставил этот набор в зависимость от уровня развития сознания, который можно более или менее субъективно или объективно оценивать. Например, можно вспомнить об иерархии мемов в спиральной динамике (при критическом отношении к любой такой иерархии).

Кажется очевидным, что для ощущения гармоничной жизни человеку требуется некий баланс, для поддержания которого нужно, в том числе, чередование сред. У "обычного человека" примерно такой набор сред: семья / работа / общение во внешней среде (подъезд, транспорт, магазин, разные службы...) / регулярный кратковременный отдых (прогулка и т.п.) / регулярный долгосрочный отдых (отпуск) / организованное развитие-образование и т.д. Свойства этих сред могут сильно варьировать по наполнению, среды могут накладываться друг на друга. Важным кажется следующее обстоятельство: реализация сред должна соответствовать уровню индивидуального развития. Если, к примеру, образованный и воспитанный человек работает с людьми невоспитанными и необразованными, и эта ситуация сохраняется долгое время, дисбаланс сред весьма предсказуем, и у человека, как мне кажется, будет накапливаться отрицательный эмоциональный потенциал, который либо будет как-то компенсироваться, либо закончится кризисом.

Отсюда аналогично случаю с природными средами, можно предложить что-то типа лечения средами социальными: для этого нужно понять, от какого типа дисбаланса страдает человек, и какую компенсацию нужно создать.
—— добавлено: 1 янв 2013 в 19:52 ——

Что-то такое я и имел в виду. Как частный случай. (печатал долго, поэтому не увидел твоего сообщения)

 

Ну и, в конечном итоге, напрашивается совмещение двух терапий - природной и социальной, как нового типа отдыха для горожан (обсуждали это с Олегом в переписке). Возможно, такое сочетание было бы особенно эффективно.

 

Более того: если человеку нужно исправить прежде всего привычки ума - спектр тут может быть весьма широк - от переедания до криминальных наклонностей и наркомании - то лучшего терапевтического средства чем соответствующая среда (т.е. изменение привычной среды на здоровую) вряд ли возможно сыскать. Только, скажем прямо, наблюдается явный дефицит таких сред.

 

Хороший пример с випассаной в индийской тюрьме приводился (Максимом) тут. 10-дневная випассана для многих заключенных становится средой, способной заставить их переосмыслить свои поступки. При том, что другими средствами этого результата достичь не получалось. Хотя тут не только среда, но и активное участие субъекта (которое заключается в согласии принять правила игры).

 

Да, тоже этот эпизод пришёл на ум.

 

Общение с деревом.
С деревьями я "общаюсь" давно, люблю поговорить с ними (мысленно, чтобы не сочли за душевнобольного ), подержаться рукой и т.п. Но этой осенью был особенно интересный эпизод. Я стоял (ждал), прислонившись к березе, растущей немного под наклоном - на манер Пизанской башни. Значит, читал я, прислонившись к березе спиной. Состояние было - легкий транс, что, вообще, нормально, когда читаешь. Дерево это я знал и раньше, т.к. ждать пришлось тогда не в первый раз в этом месте. Внезапно за спиной почувствовал сильный поток вибрирующей энергии в форме трубы. Теперь, когда вспоминаю, он представляется мне как бы сплетенным из светящихся нитей в темноте, причем этот образ накладывался на картинку теплого и ясного осеннего дня. Хочу сказать, что образ был не визуальный, но при этом - пространственный, трехмерный. С другой стороны, помню, что я воспринимал этот поток также на уровне внутреннего ощущения - как часть тела. Ощущение сохранялось несколько минут.
Теперь здороваюсь с этим деревом, когда прохожу мимо, как с другом.

 

По-человечески его можно понять.