Санкт-Петербург, Река Мойка, убийства, расчлененка

Хотел в Мифическую географию поместить, но испугался (

Санкт-Петербург, Река Мойка, убийства, расчлененка.

Есть в Санкт-Петербурге заколдованные и страшные места.
Особый ужас внушает пространство между каналом Грибоедова и Мойкой.
Все резонансные убийства за последние двести с лишним лет в Санкт-Петербурге произошли в этом регионе.
Речь идет именно об убийствах конкретного человека, а не о государственном терроре, казнях по приговору.
Пространство это практически вытянутый с Северо-Востока на Юго-Запад остров, омываемый рекой Мойкой, каналом Грибоедова и Крюковым каналом.
Открывается список убийством императора Павла Петровича 12 марта (ст.ст.) 1801 года. Если кто-то думает, что Михайловский замок стоит на Фонтанке, то это не совсем так. Окна опочивальни Павла, где его тюкнули табакеркой, выходят как раз на Мойку, самое ее начало.



Зимой 1837 года через несколько дней после дуэли на Мойке 12 скончался Пушкин. Сама дуэль произошла на Черной речке, но мы позволим себе включить это событие в наш список, т.к. дуэль и смерть событие единое и мало разделенное во времени.


Следующее, возможно наиболее резонансное убийство, произошло в жарком июле примерно в 1864 году в большом доме по адресу канал Грибоедова 104. Тогда канал назывался Екатерининским, а в романе Достоевского «Преступление и наказание» авто называет его просто канава. Родион Раскольников зарубил топором старуху-процентщицу Алёну Ивановну и беременную Лизавету.



Через полтора десятка лет 1 марта 1881 года народовольцы взорвали царя Освободителя Александра второго. Это случилось на слиянии канала и Мойки.



Следующая жертва – Григорий Ефимович Распутин он не просто убит во дворце на Мойке (д.94), но после этого еще в ней утоплен. 17 декабря 1916 г.



20 ноября 1998 года выдающийся политический и государственный деятель Галина Васильевна Старовойтова была убита в парадной своего дома на набережной канала Грибоедова, 91.



Повторим, все резонансные убийства за последние двести с лишним лет в Санкт-Петербурге произошли на этом «острове».
Единственное убийство за пределами этого пространства – это Киров (1934). Возможно, он на Мойке и на канале просто никогда не был.
Даже если вы вспомните смерть председателя Петроградской ЧК Моисея Соломоновича Урицкого (30 августа 1918 года), то и она произошла, можно сказать, на Мойке.



Возможно трагифарсовое убийство юной аспирантки СПбГУ профессором-реконструктором, мнящим себя реинкарнацией Наполеона, завершит эту леденящую душу последовательность.
Будем надеяться.
Коль скоро в перечень исторических убийств мы включили убийство литературное, добавим еще пару.
Тот же Ф.М.Достоевский. «Идиот». Парфён Рогожин зарезал Настасью Филипповну на Гороховой улице. Предположительно в д.41. Это всего в трехстах-четырехстах метрах от канала Грибоедова. Но литературоведы могут ошибаться и дом Рогожина мог быть и поближе к заколдованному пространству.
А теперь первый случай попытки утопить расчлененку в Мойке. Тут обошлось без убийства.
Н.В.Гоголь «Нос». Событие имело место марта 25 числа примерно 1832 года. Как известно, цирюльник Иван Яковлевич, живущий на Вознесенском (т.е. там же - между Мойкой и Екатерининским каналом), ОТРЕЗАЛ НОС майору Ковалеву и пытался выбросить этот нос с моста в реку.
«… Иван Яковлевич замолчал. Мысль о том, что полицейские отыщут у него нос и обвинят его, привела его в совершенное беспамятство. <…> завернул нос в тряпку и вышел на улицу. Он хотел его куда-нибудь подсунуть: или в тумбу под воротами, или так как-нибудь нечаянно выронить, да и повернуть в переулок. Но, на беду, ему попадался какой-нибудь знакомый человек, который начинал тотчас запросом: «Куда идешь?», или: «Кого так рано собрался брить?» — так что Иван Яковлевич никак не мог улучить минуты. В другой раз он уже совсем уронил его, но будочник еще издали указал ему алебардою, примолвив: «Подыми! вон ты что-то уронил!» И Иван Яковлевич должен был поднять нос и спрятать его в карман. Отчаяние овладело им, тем более что народ беспрестанно умножался на улице, по мере того так начали отпираться магазины и лавочки. Он решился идти к Исакиевскому мосту: не удастся ли как-нибудь швырнуть его в Неву?.. <…> Этот почтенный гражданин находился уже на Исакиевском мосту. Он прежде всего осмотрелся; потом нагнулся на перила, будто бы посмотреть под мост: много ли рыбы бегает, и швырнул потихоньку тряпку с носом. <…> вдруг заметил в конце моста квартального надзирателя благородной наружности, с широкими бакенбардами, в треугольной шляпе, со шпагою.» Предполагаю, что доцент Соколов вовсе не реинкарнация Наполеона, а как раз реинкарнация этого «квартального надзирателя благородной наружности, с широкими бакенбардами, в треугольной шляпе, со шпагою.»

По Гоголю Иван Яковлевич бросил отрезанный нос в Неву. Но Николай Васильевич явно ошибся.
Подумайте сами цирюльник двигался от своего дома по Вознесенскому проспекту в направлении Исаакиевской площади. Все неудачные попытки избавиться от свёртка происходили явно до пересечения Мойки. Дальше до Невы большое расстояние через площадь, мимо собора, Александровского сада и Медного всадника. Но Гоголь ничего об этом не пишет. Очевидно, что Иван Яковлевич бросил отрезанный нос в Мойку с Синего моста. Как раз почти там, где столь же неудачно избавлялся от кровавого рюкзака доцент-реконструктор.