1. TopicStarter Overlay
    Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    24.702
    Симпатии:
    6.362
    Каин​



    Каин поднял с земли камень — тяжёлый бурый камень, с острым, будто обрезанным краем, холодный, надёжный и уверенный, и со всей силы ударил Авеля в висок.
    — Что ты делаешь, Каин? — прошептал голос. — Это смерть, ты открыл дорогу смерти.
    — Это не я, — усмехнулся Каин, — это он. Он убил ягнёнка. И когда я увидел кровь и неподвижность, и застывший взгляд, я понял — это смерть, и ещё я сказал себе, что когда-нибудь убью Авеля и посмотрю, как он станет таким же мёртвым и неподвижным.
    — Каин, Каин, где брат твой Авель? — вопросил голос.
    — Я не знаю, теперь не знаю. Когда он убил ягнёнка, то сказал, что отдал его Богу. Я мог бы сказать так же, но я не знаю. Я даже не знаю, Авель ли то, что лежит у моих ног.
    — Ты отдал его кровь земле. Авель — это кровь. Теперь земля восстанет против тебя. Тебе придётся уйти.
    — Дважды я видел смерть, — задумчиво сказал Каин, — и теперь я знаю, что и меня когда-нибудь кто-то убьёт, и мы станем равны.
    — Нет, — ответил голос, — никто не посмеет убить тебя, ибо в возмездие за твою смерть погибнут семеро. Это закон.
    Так на земле появился закон.
     
    Владимир К нравится это.
  2. TopicStarter Overlay
    Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    24.702
    Симпатии:
    6.362
    Из того же сборника.
     
  3. TopicStarter Overlay
    Ондатр

    Ондатр Super Moderator

    Сообщения:
    24.702
    Симпатии:
    6.362
    Потоп​



    Дождь был тёплый ласковый, прозрачный, тихоструйный. Луга дымились паром, и лужи вскипали под градом капель. Ночью он усилился. Где-то прорвало плотину, и ручей обрушился в долину грозным потоком.
    — Гляди, гляди! — кричали дети, показывая на проплывающие дома. Те проплыли, порой заваливаясь на бок, сверкая свежевымытыми стёклами, лоснясь мокрыми кирпичами. Проплывали машины, церкви, полицейские будки.
    Где-то играл духовой оркестр.
    Деревья стали невероятно зелёными, свежими, как мокрые листья салата.
    Рухнула колокольня, и колокола, падая, обрушили свой звон на округу и поплыли, утробно гудя в водоворотах.
    Люди разбрасывали мокрую солому с крыш и улыбались.
    — Этот дождь послал Бог, — говорили они, — Надо бы сказать Ною.
    Тяжёлый мрачный саркофаг ковчега возвышался над городом, как памятник страху. Внутри, в удушливом мраке, дышали звери и пахло навозом. Всё затаилось, и только слышно было, как дождь всё настойчивее и требовательнее барабанит по крышке.
    — Я не умею плавать, почему ты не научил меня плавать? — всхлипывал Афет.
    Ной молился, втиснувшись поглубже в свежеструганный дощатый сумрак.
    Час за часом проваливались в никуда.
    Вдруг что-то плюхнуло по стене мягко и тяжело. Заскрипели перекрытия. Саркофаг задрожал, начал валиться куда-то. Дико заверещали обезьяны, забились, заметались в тесных загонах копытные, завыли собаки. И словно бы от этого вопля ужаса ковчег швырнуло в другую сторону, что-то заскрежетало о стены и днище. Животные бесновались. Люди вжались в пол, задыхаясь от сладостного смрада, словно заранее вживаясь в смерть.
    Но вот гигантский сундук стронулся с места и грузно и неуклюже повлёкся вслед за течением. И те, кто были в нём, не видели, что в небе зажглась радуга, и люди, звери, птицы, поднимаясь по ней, исчезают в сверкающем туннеле — разрыве в глуби громоздящихся лиловых туч.

    Иерихон​



    Иерихон, Иерихон, в свете луны ты прозрачен, как хрусталь Альп.
    Войди и иди по улицам, заглядывая в стены домов. Улицы кривые, и, переплетаясь, они сливаются в неведомые знаки. Мудрый прочтёт.
    О, звезда Ханаана, чьи жители стрекочут, как цикады обратившись к луне. Ты слишком мудр, о город, для этого мира!
    Мы вошли тремя воротами, наслав на стражников магический сон, и шли, обходя людские пути, по улицам, мерцающим глубинным огнём, и впитывали мудрость, сочащуюся со стен. И сердца наши переполняла радость, — кружева улиц сплетались в имя Бога. Это его город — достойная жертва, благородное всесожжение. Он слишком совершенен, чтобы оставаться на земле. Он созрел для горнила смерти и воскрешения. Он полон, как чаша священного возлияния. Да не прикоснётся рука наша ни к чему в городе, да будет проклятие на том, кто покусится хоть на малость из богатств его. Полным, полным, как чаша, будет протянут он Господу.
    Последняя из улиц гнутым клинком уперлась в крепостную стену, возведённую из безмолвия. Столетняя тишина, настоянная в пещерах умами подвижников, скрепила её камни-скрижали. Последний из домов дал число 13 — знак переизбытка и превращения, знак руки предающей, врат перехода. И, переглянувшись, мы поняли, что стезя привела нас к цели.
    И вошли мы в дом блудницы по имени Раав…
     
  4. Лис

    Лис Активный участник

    Сообщения:
    1.354
    Симпатии:
    86
     
  5. La Mecha

    La Mecha Автор

    Сообщения:
    8.529
    Симпатии:
    2.029
    Занятная! )
     

Поделиться этой страницей