09. Практики осознанности

Тема в разделе "Соня: конспекты интеграции", создана пользователем Соня, 26 авг 2017.

  1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Видеть все - Бхикху Ньянананда

    - Руководство по медитации видения-как-есть –

    Полностью - тут:
    http://www.sunhome.ru/religion/53852

    Медитация видения-как-есть прокладывает путь к проницательной мудрости, которая освобождает ум из рабства сансaры. Это рабство часто ставит мыслителя в тупик, потому что в тех инструментах, которыми его нужно прекратить, есть “ловушки”. Воспринимаемые объекты едва различимо иллюзорны, а концепции скрыто обманчивы. Поэтому исследователю видения-как-есть нужно выковать свои собственные инструменты, чтобы разорвать эти оковы, следуя по “срединному пути” Будды.
    Эта лекция, основанная на строфе из “Главы о мудрых” Дхаммапады, может дать полезные подсказки практикующему видение-как-есть, взбирающемуся по крутой тропе медитативного внимания – в одиночестве, самостоятельно, неустанно.
    Sri Lanka

    July 1999

    Ум практикующего хорошо развит в “факторах Просветления” тогда, когда он достигает стадии, на которой эти факторы выстроены в прямом порядке. В его уме есть определенный последовательный ряд. Эти факторы – “сати” (осознанность), “дхамма-вичая” (исследование объектов ума), “вирья” (настойчивость), “пити” (радость), “пассадхи” (спокойствие или расслабление), “самaдхи” (сосредоточение), и “упеккхa” (невозмутимое наблюдение). Таковы семь факторов Просветления.
    Из этих семи самый первый – сати (осознанность). В перечислении этой семерки также заметен определенный порядок, система. Именно когда очищена осознанность, начинаешь ясно видеть объекты ума, что называется “дхаммавичая” или исследованием объектов ума. То есть в некоторой степени видишь объекты ума такими, какими они есть. Тогда ум бодрствует.

    “У того, кто вырабатывает решительную настойчивость, возникает неземная радость”. Таким образом практикующий достигает определенной радости уже благодаря тому, что он прилагает совершенные усилия. Прекрасно зная, что эта радость не является целью его усилий, практикующий смиряет ёё и достигает спокойствия или расслабления, которое называется “пассадхи”.
    С помощью этого спокойствия или расслабления, и физического, и умственного, он достигает определенного состояния блаженства, вслед за которым приходит сосредоточение. Когда достигается сосредоточение, больше не нужно ничего добиваться, и практикующий использует невозмутимое наблюдение (upekkh), чтобы закрепить свои достижения. Цель невозмутимого наблюдения в том, чтобы сохранить достигнутое сосредоточение. Кроме того, это невозмутимое наблюдение, как высшая точка развития этих факторов Просветления, находится ближе к мудрости.

    Фактор, ближайший к пониманию – невозмутимое наблюдение. Именно когда ум достигает состояния невозмутимого наблюдения, можно видеть явления такими, какими они есть. А чтобы видеть явления такими, как есть, нужно обладать сосредоточением или однонаправленностью. Оно тоже уже упоминалось как “самaдхи”. Именно для достижения такого сосредоточения и применяются предыдущие факторы, начиная с осознанности.

    При таком анализе мы замечаем определенную систему, порядок, в перечислении этих “факторов Просветления”. Есть еще один способ их анализа. То есть в самом начале бывает трудно развить эти “факторы Просветления”, аналогично с “пятью способностями” – - уверенностью, настойчивостью, осознанностью, сосредоточением и распознаванием (мудростью). При анализе этих пяти способностей тоже заметен определенный порядок. Для их развития необходимо определенное уравновешивание. Нужно уравновешивать уверенность с распознаванием и настойчивость с сосредоточением. В таком контексте осознанность находится посередине и выполняет эту задачу. Она предназначена для уравновешивания двух групп – уверенности и распознавания, настойчивости и сосредоточения. И в данном контексте осознанность тоже выходит на первый план. Она ведущая. И в ведущей роли осознанность выполняет очень важные обязанности.

    Это, опять же – вопрос уравновешивания. Она выстраивает остальные факторы в безупречно ровный ряд. Точно так же, как в случае способностей осознанность находится посередине и упорядочивает другие способности, так и здесь она выходит на передний план и выстраивает находящиеся за ней факторы. Три фактора, дхамма-вичая (исследование объектов ума), вирья (настойчивость) и пити (радость), склонны к неугомонности. Они находятся на стороне неугомонности. Когда они слишком перекашиваются в эту сторону, осознанность приказывает им выпрямиться. И есть три других фактора, которые склонны к лени, вялости или бездействию. Эти три фактора – пассадхи, самaдхи и упеккхa (расслабление, сосредоточение и невозмутимое наблюдение). Когда они слишком перекашиваются на эту сторону, осознанность тоже приказывает им выпрямиться.

    На этой продвинутой стадии, когда факторы Просветления выстроены в безупречный ряд, при обращении внимания на осознанность сразу замечаешь невозмутимое наблюдение. Остальные факторы не так заметны, потому что они уже выполнили присущие им функции. Теперь, на этой стадии, когда прилагаешь осознанность, то сразу же есть невозмутимое наблюдение. Ясно, что вместе с осознанностью также присутствует однонаправленность сосредоточения. И в этом однонаправленном состоянии также присутствует невозмутимое наблюдение.

    При этом практикующий, вместо того, чтобы отслеживать эти объекты как ‘форма’, ’форма’ или ’звук’, ’звук’, переходит на шаг дальше и отслеживает их как ‘наблюдение’ или ’слышание’. Теперь он еще более кратко отслеживает эти воспринимаемые объекты, не позволяя уму заходить слишком далеко: как ‘наблюдение-наблюдение’, ‘слышание-слышание’, ‘ощущение-ощущение’, ‘мышление-мышление’.

    Практикующий вдыхает, наблюдая непостоянство, и выдыхает, также наблюдая непостоянство. Таким образом он познает непостоянство всего этого процесса. Для него дыхание – это наглядный пример для познания или обретения видения-как-есть непостоянства. В этом состоит тренировка. И этот практикующий вдыхает не для того, чтобы поддерживать свою жизнь, не для того, чтобы оставаться в сансаре, а только для того, чтобы извлечь из этого урок, развить с помощью дыхания свое видение-как-есть. Он использует свой предмет медитации для познания закона природы – непостоянства. Он также наблюдает непостоянство при выдохе.
    Он вполне осознает процесс возникновения и исчезновения.

    По мере углубления наблюдения непостоянства, когда он все быстрее видит непрерывный процесс возникновения и исчезновения, последний аспект, а именно аспект исчезновения, становится для него более заметен. Это приводит к отрешению и бесстрастию. Человек вдыхает с пристрастием которое тесно связано с “возникновением” – . При вдохе он сосредоточивается на аспекте возникновения, а выдох – это аспект прекращения. Все это “конструкции” Регенератором всех этих конструкций служит пристрастие. Эти конструкции являются результатом страсти, желания или пристрастия.

    Ну а когда становится заметнее быстрый процесс разрушения и распада, приходит бесстрастие. Практикующий рассматривает этот процесс как неприятность. Это не привлекает, а отталкивает его. Результат этого бесстрастия – ослабление пристрастия, регенератора. По мере угашения пристрастия, факт прекращения становится все очевиднее, потому что именно пристрастие его все время скрывало.

    В связи с самой своей природой поиска удовольствий то здесь, то там, пристрастие говорит: “Не беспокойся о выдохнутом воздухе, вдохни еще раз. Захвати еще один вдох”. Оно соблазняет и побуждает. Но когда приходит бесстрастие, этой склонности соблазнять и побуждать становится всё меньше и меньше. Она сокращается, и в результате становится более заметен аспект прекращения – и вместе с ним исчезновение, распад, разрушение. Таким образом практикующий начинает видеть прекращение объектов ума, и это – наблюдение прекращения.

    Так что здесь мы снова наблюдаем определенный порядок и последовательность. От наблюдения непостоянства к наблюдению оставления и от наблюдения оставления к наблюдению прекращения. Ну а когда практикующий яснее видит этот процесс прекращения, он понимает, насколько бесполезны все эти попытки. Даже процесс дыхания теперь кажется ему серией бесполезных попыток. С глубоким осознанием этой тщетности, теперь он вдыхает просто для того, чтобы выдохнуть. Теперь явление дыхания стало наглядным примером для понимания пустой и безличной природы существования. ‘Я вдохну, наблюдая оставление’, даже вдыхая, практикующий наблюдает отрешение. Он не намерен удерживать дыхание и использовать его. Практикующий набирает воздух только для того, чтобы выпустить его. Здесь происходит просто набирание и выпускание. Он не собирается цепляться за дыхание, чтобы что-то с ним делать. Он просто осознает его как определенное природное явление. Нет никакого “я”, которое было бы привязано к дыханию. Дыхание – это просто естественный процесс, связанный с этой телесной оболочкой.

    К этому моменту практикующий прошел через стадии видения-как-есть, связанные с наблюдением распада, страха и опасности. С созреванием этих знаний видения-как-есть практикующий теперь вполне готов отпускать, чтобы быть свободным. Дыхание, как наглядный пример природного закона возникновения и исчезновения, послужило углублению видения-как-есть трех характеристик, “аничча”, “дуккха” и “анатта” – непостоянства, мучительности и безличности.

    Есть просто процесс вдыхания и процесс выдыхания. Нет никакого “я”, которое бы дышало. Это и есть по сути осознание безличной природы. Случилось то, что знания видения-как-есть, связанные с разрушением, страхом и опасностью вызвали разочарование и в результате пристрастие утратило свое влияние. Когда пристрастие, регенератор, перестает действовать, нет той хватки, которая ухватывалась бы. И теперь дыхание познается просто как телесная конструкция, а не как деятельность, вызываемая и движимая “я”. Таким образом практикующий достигает такой глубины видения-как-есть, которая помогает избавиться от влечений, которые являются суммарным результатом сансарических привычек.

    Во всех эти сансарических привычках глубоко укоренена склонность захватывать и удерживать. Человек захватывает и удерживает чувственные удовольствия, убеждения, обряды и ритуалы, а также утверждение своего “я”.
    Есть три вида влечений, влечение к чувственным удовольствиям, влечение к существованию и влечение к невежеству.
    Короче говоря, это сводится к познанию того, что так называемый объект – это всего лишь иллюзия. То есть то, что раньше считал объектом, то, что раньше воспринимал как объект, является на самом деле просто иллюзией.
     
  2. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Ачаан Буддхадаса. «Естественный метод прозрения"

    Полностью - тут:
    http://dhamma.ru/lib/authors/kornfield/living/living07.html


    [​IMG]


    Его естественный подход в значительной мере состоит в том, чтобы поощрять людей к ясному пониманию того, как любое желание вообще ведет их к страданию. Медитация приносит избавление от ложных взглядов.

    Ачаан Буддхадаса. «Естественный метод прозрения»
    мы увидим, что сосредоточенность, с одной стороны, может прийти естественно, с другой, – она приходит в результате организованной практики. Но конечный результат в обоих случаях один и тот же: ум становится сосредоточенным и пригодным для выполнения пристального самонаблюдения. Все же необходимо отметить одно обстоятельство: интенсивность сосредоточения, приходящего естественным путем, обыкновенно оказывается достаточной для самонаблюдения и прозрения; она соответствует этим целям, тогда как сосредоточение, являющееся результатом организованной подготовки, обычно оказывается чрезмерным и превышает возможности использования.
    естественно возникающая сосредоточенность, достаточная и удобная для использования при самонаблюдении, безвредна и лишена всех тех отрицательных качеств, которые свойственны сосредоточенности, развитой при помощи интенсивной подготовки.

    В писаниях много раз упоминаются люди, которые естественным путем достигали всех ступеней просветления.. Эти люди не сидели в усердной практике сосредоточения на каких-то особых объектах, как описывают подобную практику позднейшие руководства.
    Ясно, что никакое организованное усилие не применялось, когда первые пять учеников Будды достигли полного просветления, услыхав поучение об отсутствии «я», или когда его достигла тысяча отшельников после Огненной Проповеди. В этих случаях глубокое и проникновенное прозрение пришло вполне естественно.

    Такие примеры явно свидетельствуют о том, что естественная сосредоточенность, вероятнее всего, развивается самопроизвольно, когда мы стараемся глубже понять какой-нибудь вопрос, а наступающее при этом прозрение, пока оно обладает некоторой прочностью, может быть вполне напряженным и устойчивым. Оно приходит естественно, автоматически – таким же образом, как ум становится сосредоточенным в тот самый момент, когда мы беремся за арифметику.
    Точно так же, когда мы готовимся выстрелить из ружья и наводим его на цель, ум автоматически делается сосредоточенным и неподвижным. Именно так приходит естественно наступающая сосредоточенность.
    В нормальных условиях мы совершенно не замечаем её, потому что она ни в малейшей степени не кажется магической, чудесной, не внушает благоговения. Однако при помощи силы всего лишь этой естественной сосредоточенности большинство из нас могло бы на самом деле достичь освобождения. Мы могли бы приобрести плоды освобождения, нирваны, полного просветления благодаря только естественной сосредоточенности.

    Поэтому не упускайте из виду эту естественно возникающую сосредоточенность. Она являет собой нечто такое, что каждый из нас или уже имеет, или легко способен развить. Мы можем воспользоваться ею, как это делали многие люди, сумевшие в древности стать просветленными, ничего не зная о современных методах техники сосредоточения.

    Взглянем же на природу ступеней внутреннего осознания, ведущего к полному прозрению в сущность «мира», т. е. в сущность пяти агрегатов. Первая ступень – это душевное счастье, радость, духовное благополучие. Какое-нибудь доброе дело, даже раздача милостыни (которая считается самой основной формой приобретения заслуг), может стать источником счастья. Выше стоит моральное, совершенно безупречное поведение в словах и поступках – оно приносит даже большую радость. Превыше ее оказывается радость сосредоточенности: мы обнаруживаем здесь наличие большого наслаждения, связанного уже с низшими ступенями сосредоточенности.

    Развитие восторга порождает спокойствие; в нормальных условиях ум остается совершенно неудержимым, постоянно подпадает под власть всевозможных мыслей и чувств, связанных с заманчивыми внешними предметами; он беспокоен и лишен устойчивости. Но по мере того, как укрепляется духовная радость, непременно пропорционально возрастают спокойствие и устойчивость.
    И когда устойчивость ума достигла совершенства, результатом оказывается полное сосредоточение. Ум становится спокойным, устойчивым, гибким, управляемым, легким, ненапряженным. Теперь он готов к употреблению для любой желаемой цели, особенно для устранения нечистоты.
    В результате возникновения восторга и спокойствия ум не становится безмолвным, жестким, похожим на камень. Не происходит ничего подобного. Тело чувствует себя нормально, а ум оказывается особенно спокойным и пригодным для употребления в мышлении и самонаблюдении. Он совершенно ясен, полностью спокоен и сдержан; иными словами, он пригоден для работы, готов к познанию. Именно эта степень сосредоточенности является целью практики, а не очень глубокая концентрация, когда практикующий сидит неподвижно, подобно каменному изваянию, полностью лишенный осознания.

    Сидеть в подобной глубокой сосредоточенности – значит находиться в состоянии, непригодном для того, чтобы что-то исследовать. Глубоко сосредоточенный ум совсем не способен практиковать самонаблюдение; это состояние отсутствия осознания бесполезно для прозрения. Глубокая сосредоточенность является главным препятствием для практики прозрения.
    Практика самонаблюдения требует прежде всего возвращения к более поверхностным уровням сосредоточенности; а тогда мы сможем воспользоваться той силой, которую приобрел ум. Высокоразвитая сосредоточенность – это всего лишь орудие. Нашей целью является не столько глубокая сосредоточенность, сколько спокойный, устойчивый ум, настолько пригодный для работы, что, будучи применен к практике прозрения, он приобретает правильное понимание по отношению к целому миру.

    Развитое таким образом прозрение есть прозрение естественное; оно представляет собой прозрение того же типа, какое было приобретено некоторыми индивидами, когда они сидели и слушали Будду. Оно способствует верному направлению мышления и самонаблюдения; такая верная направленность приносит понимание, не предполагая ни церемониальных процедур, ни чудес.

    ваш путь в дхарме – это путь постоянного наблюдения и исследования. «Важно знать, что люди должны взять на себя ответственность за собственный рост в дхарме». практика есть процесс, который длится всю жизнь.


    Здесь вы найдете людей, практикующих многие виды техники медитации. Будда вкратце описал своим ученикам более сорока видов медитации. Ни один человек не обладает той же глубинной обусловленностью, теми же способностями, что и другой. Некоторые практикуют здесь медитацию на дыхании, другие – медитацию, основанную на наблюдении за ощущениями внутри тела; есть такие, которые работают над любящей добротой. Одним приходящим я рекомендую начинать практику прозрения, тогда как других учу методам сосредоточения, которые в конце концов приведут их к более высоким ступеням практики прозрения и мудрости.

    нам необходимо помнить, что все в жизни может быть медитацией. В понятиях же техники если вы изберете одну из основных практических методик буддизма, ведущих к прозрению, и будете практиковать ее с искренностью, вы не сможете пойти ошибочным путем.


    из этого не следует, что прозрение возникнет в одно мгновенье. Мы не можем сразу же стать полностью просветленными. Первый шаг к знанию может произойти в любое время; но это зависит и от интенсивности сосредоточения, и от того, как оно применяется практикующим. Благодаря сосредоточенному, ясному виденью, возникающее прозрение переживается как совершенно особое, необыкновенно чистое и глубокое. Если приобретенное знание является правильным знанием, оно будет соответствовать прямому переживанию реальности; и, по мере углубления практики, оно будет прогрессировать, развиваясь в конце концов в правильное и истинное понимание всех явлений.

    Даже если прозрение разовьется в малой степени, оно способно превратить человека в своего рода святого низшей ступени; если же оно недостаточно и для этого, оно сделает его просто индивидом высокого ума, обыкновенным человеком с высокими качествами. При подходящем окружении и адекватно установленных надлежащих качествах ума можно даже сегодня стать полностью просветлённым. Всё зависит от обстоятельств. Но как бы далеко ни зашло дело, пока ум обладает естественной сосредоточенностью, этот фактор, называемый прозрением, непременно возникнет и будет более или менее полно соответствовать реальности.
    Если мы, практикующие медитацию, слышим о мире, об уме и теле, думаем о них, изучаем их, т. е. изучаем пять агрегатов, изучаем их честно, надеясь прийти к пониманию их истинной природы, из этого следует, что знание, которое мы приобретаем в состоянии спокойствия и сосредоточенности, не будет ошибочным; оно обязательно окажется благотворным.


    Выражение «прозрение в истинную природу вещей» относится к уменью увидеть преходящий характер явлений жизни, их неудовлетворительность, отсутствие «я». Мы видим, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, достойного существования; видим, что не следует желать никакого предмета, не следует привязываться ни к какому предмету, будет ли то «я» или его принадлежность, нечто хорошее или дурное, привлекательное или отталкивающее. Когда нам что-нибудь нравится или не нравится, хотя бы это было всего лишь идеей или воспоминанием, здесь налицо привязанность.

    Говорить, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, достойного существования, – это всё равно, что сказать: нет ничего, к чему стоило бы привязываться. «Приобретение» подразумевает направленность сердца на имущество, положение, богатство или какой-нибудь приятный объект. «Существование» подразумевает стремление держаться за осознание некоторого образа самого себя, отождествление себя со своим положением – положением мужа, жены, богатого, бедного, победителя, неудачника, человека, даже осознание самого себя как себя. Если мы взглянем на это по-настоящему глубоко, то увидим, что даже быть просто самим собою не приносит никакого удовольствия; это бытие утомительно, потому что старание быть кем бы то ни было является источником страдания.

    Если мы сможем полностью оставить привязанность к идее о том, что мы – это мы, привязанность к любому образу самих себя, тогда мы более не будем страдать. Вот это и означает увидеть, что уменье распознать бесполезность быть чем-то составляет суть утверждения о том, что быть чем бы то ни было непременно значит страдать – каким-то особым образом, соответствующим этому отдельному виду бытия. Когда существует «некто», обязательно существуют «другие» вещи, принадлежащие «ему». Так, у нас есть свои дети, своя жена, свои вещи – одно другое, третье; тогда у нас есть долг – долг мужа или жены, долг хозяина или слуги и так далее. Нет такого состояния, нет такого существования, поддержание которого не подразумевало бы борьбу. Трудности и борьба, необходимые для поддержания своего существования, суть просто результаты слепой увлеченности вещами, привязанности к ним.

    Если бы нам пришлось оставить старания что-то приобрести или чем-то быть, как могли бы мы продолжать существовать? Этот вопрос обязательно оказывается главным источником скептицизма для любого человека, недостаточно вдумавшегося в него. Слова «приобретать» и «быть» основаны на душевной нечистоте, на страстном желании, на поддержании идеи о том, что нечто «достойно приобретения, достойно существования», на активизации ума, чтобы он всерьез «приобретал» что-то или «был» чем-то.
    Такая настроенность с необходимостью ведет к подавленности, к озабоченности и горю, к потрясениям или, по крайней мере, возлагает на ум тяжкое бремя. Зная эту истину, мы должны постоянно оставаться бдительными, наблюдать за своим умом, чтобы тот не попал в рабство у «приобретения» и «существования» вследствие влияния алчности и привязанности. Мы должны быть достаточно разумными, чтобы уклониться от этих нездоровых влияний.

    Если, однако, мы еще не в состоянии полностью отрешиться от обладания и существования, мы должны быть внимательными, обладать широкой пробужденностью, чтобы, когда мы будем что-то приобретать, быть чем-нибудь, мы делали это без сложностей, без эмоциональных потрясений.

    Все вещи в мире обладают качеством непостоянства, никчемности; эти вещи никому не принадлежат. Любой индивид, который страстно желает чего-то и цепляется за предмет желания, испытает боль – в самом начале, едва лишь он пожелает приобрести нечто или стать чем-то; далее, он испытает боль уже в процессе приобретения или бытия, а затем и после того, как приобрел желаемое или стал тем, чем хотел. Всё время – до процесса, в течение процесса и после него – когда человек желает и привязывается, он будет связан своей привязанностью как цепью и получит свою полную меру страдания, когда исчезнет то, к чему он привязан. Точно так же обстоит дело даже с добротой, которую каждый человек так высоко ценит. Если кто-то становится увлеченным добротой и подходит к ней неправильным образом, слишком сильно к ней привязывается, он получит от доброты столько же страданий, сколько получил бы от зла. Оказавшись увлеченными добротой, мы должны помнить об этом и совершать даже добрые поступки с осторожностью, без привязанности к ним.

    Конечно, мы можем работать и действовать в мире; но, вовлекаясь в вещи, мы должны делать это внимательно; наши действия не должны быть мотивированы страстным желанием. Тогда мы можем позволить результатам своей работы, какими бы они ни были, вытекать из неё естественным, ненавязчивым образом. Будда и все его просветленные ученики были полностью свободны от желания, однако им удавалось сделать многое.

    Если нечистота, являющаяся причиной желания быть чем-то и приобретать вещи, оказалась настолько устранена, что же это была за сила, которая мотивировала действия Будды и его просветленных учеников?
    Их действия были мотивированы распознаванием, или мудростью, соединенной с благожелательностью, меттой. Даже действия, основанные на естественных телесных потребностях, как сбор подаяния и еда, были мотивированы распознаванием. Они были свободны от нечистоты, свободны от желания поддерживать жизнь с целью стать чем-то или что-то приобрести; но эти люди обладали способностью различать между тем, что является существенным, и тем, что несущественно; и последнее не было мотивирующей силой, которая послала их тела на сбор подаяния.
    Если они находили пищу, – что ж, это было хорошо; если нет, – они не обращали на это внимания. Когда они страдали от лихорадки, они знали, как лечить её, и делали это как можно лучше на основе такого знания. Но если лихорадка оказывалась непреодолимой, они также помнили о том, что смерть естественна, что тело, в конце концов, им неподвластно. Для них не имело значения, будут они жить или умрут; обе возможности имели в их глазах одинаковую ценность. Он были свободны от желаний.

    Для того, чтобы полностью освободиться от страдания, такое отношение будет наилучшим. Нет необходимости в идее «я», как господина тела; одна лишь мудрость распознавания делает тело способным продолжать существование при помощи своей природной силы. Именно эта мудрость распознавания дает возможность протекать естественно развертывающимся телесным и психическим процессам, дает возможность ясно их видеть, без алчности и без желания. Пример Будды показывает, что одна лишь сила чистого распознавания и чистой благожелательности достаточна для того, чтобы сохранить в этом мире жизнь человека, свободного от желаний, более того, – сделать гораздо больше добра.

    Когда обычный мирской человек слышит о том, что нет ничего, достойного приобретения, что нет ничего, чем следовало бы стать, он не убежден, он не верит этому. Но всякий, кто понимает истинный смысл такого утверждения, чувствует себя ободренным и воодушевленным. Его ум становится господином вещей и приобретает независимость от них. Он делается способным выполнить любую задачу, зная наверное, что не будет порабощен ею. человек всегда чересчур озабочен тем, чтобы приобрести что-то и быть чем-то, всегда мотивирован только собственными желаниями; и в результате он не является господином самого себя.

    Прийти к познанию истинной природы вещей – такова настоящая цель это – средство, при помощи которого мы сможем освободиться. Каковы бы ни были наши надежды и стремления – мирские блага или надземное благо, – единственным средством достижения их остается это правильное знание и прозрение. Мы преуспеваем благодаря прозрению. мы очищаемся прозрением – и никакими иными средствами. Наш путь к свободе лежит в обладании прозрением, ясным виденьем того факта, что во всех вещах нет и никогда не было ничего, имеющего ценность. Мы обладаем вещами и являемся чем-то только в понятиях мирской, относительной истины.

    … Поступать таким образом – значит вести себя подобно сверчкам, которые, когда их головы покрываются пылью, теряют ориентировку, начинают беспорядочно двигаться и кусать друг друга, пока не умрут. Так ведем себя и мы, люди, когда наши глаза оказываются покрыты грязью, когда мы подвергаемся действию всевозможных заблуждений и желаний – мы оказываемся настолько смущенными и дезориентированными, что даже в обычных обстоятельствах действуем противоположно тому, как мы действовали бы, если бы могли видеть вещи правильно;.

    Когда мы обладаем этим чистым знанием, вещи превратятся в наших слуг и рабов, и мы будем пользоваться ими, а не они нами. Если наши мысли пойдут по пути алчности и привязанности, и у нас возникнет уверенность, что мы владеем тем-то и тем-то, что мы являемся чем-то, если мы прочно привяжемся к этим идеям, вещи станут использовать нас.
    Мы проведем свою жизнь в стремлении приобрести и в опасениях утратить свои приобретения, славу, богатство или что-то еще; мы сделаемся слугами и рабами, подпадем под власть вещей или положений. Дело может легко пойти именно но такому пути, поэтому нам нужно быть осторожными; мы должны устроить все так, чтобы иметь уверенность в своей независимости от вещей и распоряжаться ими. Если этого не будет, мы наверняка окажемся в самом незавидном положении, когда предмет нашей привязанности исчезнет, как это и должно случиться со всеми вещами.

    Если мы действительно ясно постигли тот факт, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, чем стоит быть, тогда пропорционально интенсивности нашего прозрения развивается здоровая оторванность от мира. Это признак того, что привязанность стала менее прочной, начала ослабевать; это признак того, что мы оставались рабами настолько долго, что нам наконец пришла в голову мысль о спасении. Такое разочарование и освобождение от иллюзий происходит тогда, когда мы пресытились собственной глупостью в погоне за вещами и в привязанности к ним. Как только появилось это разочарование, неизбежно, автоматически, естественно должен произойти и процесс распутывания, как если бы веревка, которой мы были крепко связаны, оказалась ослаблена; или это можно назвать выполаскиванием, как если бы краска, прочно державшаяся на куске ткани, оказалась смытой благодаря погружению ткани в соответствующий раствор.

    Процесс, благодаря которому привязанность уступает силе отрыва от мира, силе отщепления от мира или от объектов этой привязанности, Будда называл «освобождением». Эта стадия оказывается самой важной; хотя она не является конечной, это важнейший шаг в сторону полного освобождения. Когда мы до такой степени достигли свободы, конечное освобождение от страдания обеспечено.

    Достичь свободы от рабства у мира с его восхитительным вкусом, освободиться от алчности – значит достичь свойственного нам чистого и естественного состояния. Когда достигнута эта действительная чистота, она дает начало подлинному спокойствию и хладнокровию, свободным от всяких волнений, борьбы и мучения. Это состояние свободы от подавления и тревоги Будда называл просто «миром». Подобное спокойствие и хладнокровие во всех ситуациях и есть способ пережить своего рода нирвану в этой самой жизни.

    Слово «нирвана» переводится как «отсутствие какого-либо орудия мучения». В другом понимании слово означает «угасание без остатка». Таким образом слово «нирвана» имеет два очень важных значения: во-первых, отсутствие какого-либо источника мучений, горения, свободу от всех форм рабства, от стеснения; во-вторых, это угасание, когда не остается никакого топлива для дальнейшего возникновения страдания.
    Сочетание двух этих значений указывает на состояние полной свободы. У слова «нирвана» есть и несколько других полезных значений. Так, одна группа считает, что оно означает лишь спокойствие и хладнокровие, потому что эта группа отождествляет нирвану с глубокой сосредоточенностью. Другие группы даже принимают за нирвану полнейшую поглощенность чувственностью.

    Но Будда определял нирвану просто как такое состояние свободы от рабства, мучений и страдания, которое является результатом виденья истинной природы мирских условий и всех вещей и, благодаря этому, способности отбросить все привязанности.
    Тогда существенным для нас будет признание весьма большой ценности прозрения в истинную природу вещей; тогда нам следует предпринять труд по культивированию этого прозрения тем или иным способом.
    Пользуясь одним методом, мы просто призываем прозрение прийти по его собственному усмотрению, естественно, развивая тем временем днем и ночью ту радость, которая является результатом душевной чистоты, пока не появятся постепенно описанные нами качества.

    Другой метод состоит в развитии душевных качеств благодаря следованию какой-либо организованной системе сосредоточения и практике прозрения. Последняя техника может оказаться подходящей для лиц с некоторым предрасположением, и они способны добиться с ее помощью быстрого прогресса, если условия практики будут правильными.
    Но мы можем практиковать развитие прозрения, пользуясь естественным методом, при всех обстоятельствах и во всякое время – просто сделать собственный образ жизни настолько чистым и честным, чтобы при нем последовательно возникли духовная радость, спокойствие, прозрение в истинную природу вещей, разочарование, отход, устраненность, очищение от скверны, а затем мир нирваны, хладнокровие.
    Таким образом мы получим вкус свободы от страданий прочно и естественно; вместе с тем мы будем день за днем, месяц за месяцем, год за годом постепенно подходить ближе и ближе к тотальной свободе, ко внутреннему совершенству, к нирване.

    Подводя итоги сказанному о пути естественной сосредоточенности и прозрения, мы можем увидеть, что он дает человеку возможность достичь нирваны и освобождения, если он ежедневно в течение всего дня будет удостоверяться в истине утверждения о том, что нет ничего, достойного приобретения, ничего, чем стоило бы становиться. Благодаря этой чистоте он обнаружит в себе духовную радость как во время работы, так и во время досуга.
    Сама эта радость порождает ясность и свежесть, душевное спокойствие и тишину; она естественно и автоматически служит тому, чтобы придать уму способность мышления и самонаблюдения.
    А благодаря самонаблюдению возникает прозрение в тот факт, что в мире поистине нет ничего, что стоило бы приобретать и чем стоило бы становиться; ум теряет всякое желание приобретать вещи, к которым раньше стремился и был привязан.
    Он способен освободиться от вещей, которые когда-то считал «собой» и «своими»; прекращается любая слепая увлеченность вещами. Более нет места страданию; оно исчезает; в то же время идет работа по устранению страдания.
    Это само по себе является наградой; каждый из нас может добиться ее естественным путем. Такой внутренний мир превыше устремлений, превыше отождествления с каким бы то ни было объектом или переживанием, как с «собой» или «своим», есть кульминация пути очищения, истинное освобождение Будды.

    тщательно просматривая писания, мы находим, что в них указывается только один естественный метод; випассана представляет собой подлинную буддийскую практику, предназначенную для лиц, имеющих целью избавление от страдания. Она основана на непосредственном, продолжительном и сосредоточенном самонаблюдении.

    Випассана означает «ясное прозрение» – и относится к незатемненному зрению, которое может возникнуть, когда ум человека полон радости и лишен какой бы то ни было нечистоты.; всё завершается в нирване.

    Практика состоит прежде всего из упражнений в сосредоточении, таких как внимательность к дыханию, которые выполняются в практике випассаны, или прозрения; а в некоторых системах подготовка в области прозрения с самого начала ведется при помощи формальной медитации. Будет ли медитирующий практиковаться в условиях интенсивной изоляции или станет придерживаться естественного метода, он в конце концов должен прийти к автоматической целостности випассаны и внимательности в своей повседневной жизни. Поистине, мудрый человек не имеет ни прошлого, ни будущего; он видит, что свобода заключена в понимании того факта, что нечего терять и нечего приобретать, нечего достигать, нечем становиться. Да будет это понимание причиной истинного счастья и освобождения всех живых существ!
     
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Медитация прозрения - суть Випассаны

    Полностью - тут:
    http://dhamma.ru/lib/authors/gunaratana/gunaratana.htm

    Медитация прозрения - это практика ежемгновенного осознания. Медитирующий учится обращать внимание в его чистом виде на рождение, рост и распад всех явлений ума. Он не отворачивается ни от одного из них, не позволяет ни одному пройти незамеченным. Мысли и эмоции, действия и желания - таково это зрелище в целом. Он наблюдает все - и наблюдает непрерывно. Неважно, приятно ли это зрелище или отвратительно, прекрасно или постыдно. Он видит, каким образом все существующее живет и каким образом изменяется. Не исключается ни один аспект переживания, ни один аспект не избегается. Эта процедура весьма бескомпромиссна.

    Если в своей повседневной деятельности вы обнаруживаете, что оказались в состоянии утомления, медитируйте о своем утомлении. Выясните, как оно чувствуется, как действует, из чего состоит. Если вы сердитесь, медитируйте о гневе, исследуйте механику гнева. Не бегите от него. Если вы обнаружите, что сидите, охваченные мрачной подавленностью, медитируйте об этой подавленности в духе бесстрастия и пытливости. Не убегайте от нее, закрыв глаза. Исследуйте лабиринт и схему ее путей. Таким образом вы сумеете лучше справиться со следующей депрессией, когда она придет.

    Идти своим путем в состоянии медитации, двигаться через все подъемы и падения повседневной жизни - такова вся суть Випассаны. Практика подобного рода чрезвычайно сурова и требовательна, но она порождает состояние душевной гибкости, не имеющее себе равного.
     
  4. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    О природе практики прозрения - ачаан Дхаммадаро

    Полностью - тут:
    http://www.e-reading-lib.org/chapter.php/29558/68/Kornfild_-_Sovremennye_buddiiiskie_mastera.html

    о природе практики прозрения АЧААН ДХАММАДАРО

    ГЛАВА 14. АЧААН ДХАММАДАРО

    В своей практике медитации ачаан Дхаммадаро подчеркивает внимательность к ощущению (он употребляет это слово редко, заменяя его словом «чувство»). Благодаря постоянной внимательности к изменяющимся ощущениям мы можем видеть все наши переживания как возникновение и исчезновение, происходящие от одного мгновенья к другому. Это ясно видно, объясняет он, потому что форма, а следовательно, и ощущение, является основой всех пяти агрегатов. Восприятие пяти агрегатов в их возникновении и исчезновении и есть то, что имел в виду Будда, предписывая нам внимательность к телу в теле, к чувству в чувстве, к уму в уме, ко дхарме в дхарме. Ачаан Дхаммадаро пользуется мгновенным осознанием ощущения, как воспринимаемого в теле, в чувствах, даже в тонких движениях ума, как прямым средством переживания внутренней истины. Объясняя развитие медитации, он описывает, как внимательность к ощущению приводит нас к переживанию всех чувств непосредственно в основании сердца; согласно традиции, сердце считается седалищем ума. Когда все переживания, даже ум, воспринимаются в виде отчетливых ощущений, возникающих и исчезающих в основании сердца, мы видим истину непостоянства, страдания и отсутствия «я». Это приводит нас к самой глубокой истине, к окончанию страдания, к переживанию нирваны.

    Вопросы и ответы о природе практики прозрения
    (на основе беседы ачаана Дхаммадаро)

    Вопрос. Не объясните ли вы нам для начала основной принцип буддизма?
    Ответ. Будда учил пути к высочайшему счастью и миру. Этому пути, ведущему от понимания страдания к его прекращению, он учил самым простым и прямым образом: это медитация внимательности. Внимательность является основой всей подлинной практики.
    Книги отличны от практики; они только указывают на возможность прекращения страдания.; практика – это нечто иное. Она подобна действительной постановке опытов в лаборатории вашего собственного тела и ума. Когда практикующий медитирует под руководством учителя и вырабатывает совершенную внимательность и совершенную сосредоточенность, он полностью постигает этот путь внутри самого себя. Этого можно достичь благодаря постоянной бдительности, иными словами, если практикующий будет внимательным в каждое мгновенье по отношению к процессам тела, к чувствам, уму и объектам ума, т. е. к основаниям внимательности.

    Каков результат пути развития внимательности, медитации прозрения?
    Ответ. Внимательность практикуется для того, чтобы постичь дхарму внутри себя. Неведенье и рассеянный ум – вот основа этого страдания. Все наши чувства – глаз, ухо, нос, язык, прикосновение и ум, – появляются в соединении с шестью объектами чувств. Когда возникает сознание, а внимательность отсутствует, познание объектов при помощи внешних ощущений ведет к приятному и неприятному чувству.
    Будда говорил о необходимости развивать внимательность и сосредоточенность. Не можете ли вы сказать еще что-нибудь о сосредоточенности?

    то, что в восьмеричном пути называется правильной или совершенной сосредоточенностью, – представляет собой сосредоточенность, развиваемую на основе мгновенной медитации прозрения. Только сосредоточенность от мгновенья к мгновенью, следующая по пути внимательности, разрушает скверну. Такая сосредоточенность развивается не при помощи неподвижного удерживания ума на одном объекте, а благодаря внимательности к изменяющимся телесным ощущениям, чувствам, сознанию и объектам ума. При надлежащей установке во внутреннем теле и в уме ежемгновенная сосредоточенность ведет к разрушению кругов повторного рождения. Благодаря этой сосредоточенности мы развиваем способность ясно видеть пять агрегатов – форму, чувство, восприятие, преднамеренное действие и сознание, т. е. то, что составляет общепринятое понимание «мужчины» и «женщины».

    как развивается ежемгновенная сосредоточенность?
    Ответ. Необходимо отметить два важных пункта. Во-первых, мы должны развивать прозрение через чувство, возникающее от соприкосновения с каждой дверью ощущения. Агрегат формы представляет собой основу для сосредоточенности в каждое мгновенье, результатом чего оказывается мудрость. Поэтому мы должны быть внимательны к ощущениям, или чувствам, возникающим при соприкосновении с чувственными основами глаза, уха, носа, языка, тела и психических формаций.

    Второй важный пункт состоит в том, что секретом успеха в медитации будет непрерывность. Медитирующий должен бороться за то, чтобы оставаться внимательным днем и ночью, в любой момент; таким образом он быстро развивает надлежащую сосредоточенность и мудрость. Сам Будда утверждал, что если медитирующий будет по-настоящему внимательным от мгновенья к мгновенью в течение семи дней и ночей, он достигнет полного просветления. Поэтому сущностью медитации прозрения остается непрерывная, ежемгновенная внимательность к ощущению, возникающему от соприкосновения со всеми шестью чувственными основами.

    В чем отличие внимательности, о которой вы говорите, от нашего обычного состояния ума?
    Ответ. Каждый человек обладает некоторой степенью внимательности. Обыкновенная деловая жизнь –требует от нас, чтобы мы до некоторой степени были внимательными, или бдительными. Но эта внимательность ежеминутно сменяется длинными промежутками забывчивости. Человек, совершенно лишенный внимательности, безумен, полностью рассеян, недоступен для контакта. Но все это относится к той обыденной внимательности, которую называют земной или мирской. Для достижения нирваны внимательность должна быть надмирной. Благодаря этой точной внимательности, обращенной на тело, на ум и объекты ума, мы внутри самих себя можем понять всю вселенную. Для такого постижения нам нужно сделать только одно: установить непрерывную внимательность в теле во всех положениях, при движениях и при неподвижности.

    Как эта практика относится к восьмеричному пути Будды?
    Ответ. Всякий раз, когда налицо правильная внимательность, она автоматически сопровождается правильной сосредоточенностью и правильным пониманием, двумя другими существенными элементами восьмеричного пути. Практически это означает именно то, что восьмеричный путь развивается, когда мы установили правильную внимательность к телу, чувству, уму и психическим явлениям до пункта, где отчетливо переживаем чувство соприкосновения в этих четырех пунктах наблюдения. Это означает в особенности внимание, направленное на мгновенное возникновение и прекращение нашего переживания. Внимательность к любому из этих четырех аспектов тела и ума одинаково хороша, поскольку все они основаны на агрегате формы.

    Вместо того, чтобы отвечать еще на другие вопросы, разрешите мне более детально объяснить практику. Внимательность может наличествовать в данное время лишь на одном из четырех оснований. С установлением внимательности и сопровождающих ее сосредоточенности и понимания медитирующий будет способен увидеть четыре элемента, которые составляют форму на основе каждого данного момента. Он также начнет различать между внутренним и внешним телом.

    Таковы два важных пункта. Помните, я сказал, что все четыре основания внимательности имеют в качестве своей первопричины агрегат формы. Поскольку дело обстоит так, мы подчеркиваем роль медитации, которая начинается со внимания к телу, как к своему фокусу. Мы должны развивать внимательность к шести внешним чувствам, переживая их, как тонкие ощущения, проявляющиеся в теле.

    Будда в своей «Проповеди о внимательности» предписывал нам осознавать тело в теле, чувства в чувствах, ум в уме и дхарму в дхарме.
    Как можем мы быть внимательными к телу в теле? Что такое внутреннее тело, что такое внешнее тело?

    Внешнее тело состоит из четырех элементов – плотности, текучести, тепла и вибрации, или, по старой классификации, из земли, воды, огня и воздуха, взятых в соотношении 20: 12: 5:4. Это тело порождено и поддерживается кармой, которую мы создали своим неведеньем. Внешнее тело рождается, растет и разрушается; седеют волосы, выпадают зубы – и все это происходит против нашей воли. Наконец, после смерти тело, которое мы столь тщательно одевали и умащали благовониями, оказывается сожженным.

    Но Будда нашел способ преодолеть смерть. Его техника состояла в том, чтобы понять внутреннее тело с помощью внешнего. Во внутреннем теле он видел только пять агрегатов в состоянии постоянной текучести. Однако в нормальном состоянии желаний и привязанности внутреннее тело увидеть нельзя. Желания и привязанности создают иллюзию постоянства, а потому увидеть возникновение и исчезновение агрегатов становится невозможно. Отсюда оказывается необходимой практика внимательности. Целью практикующего должна быть способность увидеть возникновение и исчезновение агрегатов; он должен видеть этот процесс по возможности непрерывно. Обычному человеку это очень трудно. Поэтому он не видит истины и в самом себе. Только обладая достаточной сосредоточенностью и внимательностью, медитирующий может раскрыть истинные свойства внутреннего тела. Тогда медитирующий сам для себя почувствует истину Будды.

    Чтобы увидеть внутреннее тело, медитирующий должен наблюдать внешнее, или общепринятое, тело при помощи ума. Необходимо устанавливать внимательность всякий раз, когда существует ощущение, – например, при вытягивании и сгибании. Благодаря непрерывному и четкому осознанию этого ощущения мы затем уясним истинное свойство непостоянства во всех положениях тела и при всех движениях. Тогда мы увидим, как тело ежемгновенно возникает и исчезает; и как только мы постигнем этот факт, мы увидим истинное внутреннее тело, увидим пять агрегатов. Постижение внутреннего тела и есть правильное усилие. Поэтому надо проследить четыре основания внимательности в своих ощущениях внутри тела, а не вне его. Их необходимо переживать, видя тело в теле, чувство в чувстве, ум в уме и дхарму в дхарме.

    Внимательность к телу есть первый аспект медитации прозрения; следующим будет внимательность к чувству. Существует пять видов чувств: 1) приятное телесное чувство; 2) неприятное телесное чувство; 3) приятное душевное чувство; 4) неприятное душевное чувство; 5) чувство безразличия. Иметь переживание чувства этого типа на обычном уровне – внешнее чувство. Под «обычным уровнем» мы понимаем обыкновенную привязанность к удовольствию и отвращение к боли. Привязанность может существовать, причем мы даже и не осознаем ее, а если и осознаем, то не признаемся в ней открыто. В таком случае привязанность существует как бы в более дремлющем состоянии. Однако каждое переживание всегда представляется переживанием некоего «я»; а это означает, что существует привязанность. Она приходит вследствие отождествления с чувствами, вследствие убежденности в том, что они суть «я», «мое», «я сам».

    Медитация прозрения приводит нас к познанию внутреннего чувства. Благодаря разрушению страстей и отождествления практикующий может пережить внутреннее чувство. Чувство «я страдал» показывает наличие отождествления с внешним чувством. Для того, чтобы проявить понимание, медитирующий должен под внешним чувством увидеть внутреннее, или пять агрегатов. Везде, где существует соприкосновение, возникает чувство; а там, где налицо чувство, возникает страсть; там, где существует страсть, возникает и привязанность; она возникает у всех шести дверей внешних чувств. Если практикующий видит чувство в чувстве, он способен покончить с привязанностью. Медитирующий должен видеть внутреннее чувство, установив осознание во всех четырех основаниях внимательности к ощущениям, как переживаемым в теле, в чувствах, в уме и в объектах ума. Таким образом он постигнет, как возникает чувство, основанное на агрегате формы.

    Хотя Будда учил медитации у всех дверей чувственных ощущений, легче всего наблюдать чувства через телесные ощущения. Это можно увидеть в любой позе. К примеру, когда медитирующий находится в сидячем положении, ему следует сосредоточиваться на той части туловища, которая касается почвы, и переживать ощущение соприкосновения. По мере того, как медитация все более сосредоточивается на соприкосновении, он увидит, как будут возникать чувства пяти видов там, где имеет место соприкосновение, основанное на агрегате формы.

    Когда мы видим форму, как основу чувства, а также видим форму и тело непостоянными, чувство будет видно также как непостоянное. Расширяя это прозрение, медитирующий постигнет, что все агрегаты, включая агрегаты восприятия, факторы ума и само сознание, также непостоянны. Они непостоянны, неудовлетворительны и не содержат неизменного «я». В силу наличия привязанности до практики медитации эти три свойства не ощущаются. Но как только привязанность оказывается разрушенной, мы можем в своем собственном теле постичь переживание четырех благородных истин.

    Теперь нам необходимо понять, как во время медитации быть внимательными к уму – ко внешнему и ко внутреннему. Внешний ум означает поверхностный ум, который имеет дело со внешними объектами, тот ум, который думает о своем доме, о жене, о детях, о будущем и так далее. Иными словами, это ум, который думает обо всем и не переживает пяти агрегатов непосредственно. Внешний ум сопровождается страданием, вызванным страстными желаниями, жадностью, различением и тому подобными качествами.

    Для того, чтобы познать внутренний ум, мы должны искать его, пользуясь в качестве основы агрегатом формы, как мы делаем это в случае чувства. Лучше всего это производится при помощи созерцания чувства, возникающего от касания ума, т. е. при помощи созерцания тонкого телесного ощущения, возникающего от ума. Там, где существует соприкосновение с каким-либо объектом через посредство любой из шести дверей внешних чувств, мы переживаем ощущение чувства, возникающее вследствие касания ума. Таким образом, благодаря этой процедуре, мы видим ум в уме; он известен, как внутренний ум. Созерцая чувство, возникающее из касания ума, мы поймем непосредственно пять агрегатов, а именно: агрегаты формы, чувства, восприятия, факторов ума и сознания; и мы увидим, как они всегда возникают и исчезают.

    В этих случаях ум практикующего иногда становится пассивным, переживает блаженство, испытывает сладостные ощущения или даже впечатления свободы от скверны и уверенность в просветлении. Не позволяйте внимательности отклоняться от ощущения, возникающего из касания ума.

    Отмечая природу ощущения, возникающего при касании ума, медитирующий должен далее видеть, как возникает это ощущение и как сознание воспринимает вещи; медитирующий увидит, что сознание, возникающее в соединении с умом, познает вещи с большей ясностью, нежели сознание глаза, уха, носа, языка и тела. Далее медитирующий должен видеть, как функционируют различные внешние чувства; например, ему следует наблюдать за тем, как мы воспринимаем различные формы при помощи глаза, как вместе с сознанием появляется форма. Переживая этот процесс, как и все, что включено в зрение, он будет способен понять, что наш мир пуст и не содержит «я», или души. Это будет естественным результатом надлежащей медитации.

    Иногда в случае сильной внимательности и сосредоточенности, ум переживает состояние подъема и пустоты, как будто бы не существует нашего «я» ни внутри, ни снаружи. Такая пустота есть исход медитации, направленной на нирвану, как на объект; переживание ее означает культивирование непрерывной внимательности. Когда станет виден внутренний ум, мы увидим его, как группу или скопление множества элементов. При дальнейшем развитии прозрения можно воспринять перемену в каждое мгновенье мысли. Тогда наше чувство прочности, или чувство «я», оказывается разбито, тогда устанавливается чувство пустоты «я»; а это как раз служит разрушению мифа о душе. Такими же ясными становятся и другие формы существования. Когда позы тела находятся под постоянным внимательным наблюдением, мы видим тело, как основу боли. Тогда разрушается миф о счастье; тогда мы переживаем истинное страдание, внутренне присущее телу. Постижение непостоянства, которое видно ежемгновенно, возникающим и исчезающим в уме и в теле, автоматически разрушает миф о постоянстве. Медитирующий может в любом переживаемом явлении увидеть три свойства – непостоянство, страдание и отсутствие «я».

    Будет ли человек хорошим или плохим, счастливым или несчастным, постигнет он нирвану или нет, – все зависит от ума. Нужно проявить правильные усилия в основании дхармы и увидеть истинную внутреннюю дхарму. Правильно сравнить внешнюю дхарму с географической картой, на которой указана внутренняя дхарма. Будда говорит, что внешняя дхарма являет собой сорок восемь тысяч аспектов учения, описанных в соответствии с особенностями психики разных индивидов. «Дхарма, которой я научил, сравнима с листьями в лесу. Но мудрый человек знает, как применить дхарму на практике, так что горсти дхармы, подобной горсти листьев, оказывается достаточно». Эта горсть листьев соответствует четырем основаниям внимательности. проповеди, или внешняя дхарма, важны и полезны, – но только для того, кто обладает мудростью и разумом. ему необходимо проникнуть во внутреннюю дхарму, пробиться сквозь внешнюю. Практикующие проникают во внутреннюю дхарму при помощи непрестанной внимательности к ощущению, возникающему из касания ума, которое оказывается главным ее объектом. Благодаря такой практике медитирующий увидит все истинные дхармы и агрегаты внутри самого себя. Именно по поводу этой техники Будда сказал: «Тот, кто видит меня, видит дхарму» и наоборот. Поэтому тот, кто видит тело в теле, ум в уме, чувство в чувстве и объекты ума в объектах ума, или дхарму в дхарме, понимает глубокий смысл этих слов.

    Все дхармы лишены какого бы то ни было «я», какой-либо души. Внешние дхармы, понятия и слова, даже внутренние дхармы, пять агрегатов, составляющих часть нашей истинной природы, не имеют никакого постоянного «я». Когда дхармы оказываются видны и поняты, когда медитирующий проник сквозь них таким образом, он разрушает потребность в захвате. Тогда он чувствует благородный путь, который в дальнейшем уничтожает скверну и иллюзию «я».

    Для развития этой практики требуется только одно – вера и серьезность. Даже дети, пьяницы, безумцы, старики и совсем неграмотные люди могут развивать внимательность. Если существует вера в возможность просветления Будды и в четыре благородные истины, практикующий может двигаться далее по пути.
    На это постижение способен любой человек, потому что истина внутренне присуща каждому живому существу. Тот, кто искренне занят практикой, по-настоящему поддерживает буддизм; и в этом заключена высочайшая заслуга.

    Мы должны обладать надлежащей решимостью, решимостью созерцать тело в теле, чувство в чувстве, ум в уме и дхарму в дхарме – всегда пребывать в настоящем моменте. Мы должны практиковать все четыре основания внимательности. Желание возникает у всех шести дверей чувственных впечатлений. Таким образом внимательность во время созерцания, пользующаяся ощущением для того, чтобы покинуть желание у всех дверей чувств, есть ключ к практике. Она приведет к концу привязанности и к освобождению.
    Возьмемся серьезно за практику и освобождение. Мы не можем позволить себе собирать цветы, отойдя в сторону от пути, потому что наш путь еще потребует долгой ходьбы. Нас научили этому пути, чтобы мы освободились от страдания – и в результате от рождения, старости и смерти. Этот путь – тот самый, что ведет к нирване, к освобождению и прекращению страданий, к концу иллюзии «я», к миру.

    Детали метода практики

    Согласно четверичному пути внимательности, практика випассаны начинается с наблюдения за телом внутри нашего тела. Лучше всего сделать это, направляя внимание на центр кисти, между лучезапястным суставом и пальцами, поднимая кисть и предплечье. Движения должны быть небольшими, от трех до шести дюймов, из горизонтального в вертикальное положение; затем мы переводим кисть в начальное положение. Удерживайте внимательность (психический фактор) на тонком ощущении, которое возникает и прекращается в руке всякий раз, когда та движется. Сначала все выглядит так, как будто мы поднимаем руку обычным образом, потом, когда фактор внимательности в наблюдении за движением руки усилится, возникнет гораздо более отчетливое ощущение, нежели сначала; зачастую оно напоминает слабый электрический ток. Когда движение руки прекращается, ощущение исчезает. С нарастанием практики и внимательности возникает прозрение, так что медитирующий все отчетливее будет видеть, как при каждом движении руки в ней появляются ощущения и как они прекращаются.
    Далее сосредоточенность на этом ощущении и внимательность к нему приведут нас к тому, что мы увидим возникновение и исчезновение ощущения во всем теле. Это явление перенесет ощущение в основание сердца; данный факт означает, что медитирующий чувствует, как одновременно с возникновением и исчезновением ощущений в руке они возникают и исчезают также и в области сердца. Далее, после некоторой практики, способность сосредоточенности и внимательности сделается достаточно сильной для того, чтобы отмечать возникновение и исчезновение тонкого ощущения в сердце (у его основания) одновременно с любым другим ощущением, отмечаемым в теле. Ежемгновенное осознание ощущения движения руки будет приходить прямо к основанию сердца.

    Данный метод следует развивать и далее, применяя его во всех позах. Практикуя его непрерывно в течение целого дня, медитирующий может менять позы. Стоя, он должен быть внимательным к ощущению, возникающему при соприкосновении ступней с почвой. Если он практикует медитацию при ходьбе, ему нужно сделать усилие, чтобы отмечать мгновенные изменения ощущения в подошве двигающейся ноги. Медитируя в лежачем положении, следует направлять внимательность к ощущениям в тех местах, где тело соприкасается с матрасом.
    Во всех этих позах внимательность будет развиваться от грубого, непрерывного ощущения к более отчетливому восприятию возникновения и исчезновения всех ощущений в каждое мгновенье. С углублением внимательности медитирующий также будет более ясно отмечать одновременное возникновение и исчезновение ощущения в сердце. Тогда медитирующему уже не нужно двигать рукой, чтобы пережить ощущение у основания сердца.

    Следует продолжать практику как можно более непрерывно во всех позах. Тогда ощущения у основания сердца усилятся. Все двери чувственных впечатлений станут частью медитации. Сначала звуки будут слышны как нормальные. Затем они станут восприниматься в виде ощущений внутри барабанной перепонки. Наконец при сильной сосредоточенности и внимательности звуки будут отмечаться в форме телесных ощущений, возникающих и исчезающих у основания сердца.
    В медитацию будут вовлечены и другие органы чувств, еще более тонкие. В конце концов вкус, запах и зрение будут восприниматься как изменяющиеся ощущения – сначала внутри органа восприятия, затем у основания сердца. Использование внимательности к ощущению, когда оно приходит и уходит, является прямым орудием для отсечения привязанности к какой-либо форме или удовольствию при возникновении ощущения.

    Ум, шестое ощущение, самое тонкое из всех, также приобретет большую отчетливость при возникновении и исчезновении. Затем медитирующий будет переживать ощущение, возникающее вследствие касания ума. Когда возникнет мысль, будет воспринято и особое ощущение у основания сердца; это чувство, возникающее вследствие касания ума. Теперь медитирующий будет обладать достаточной силой сосредоточенности, чтобы уловить движение ума от начала мыслей до их конца. Они также сумеют почувствовать путь ощущения по мере того, как ум движется от сердца, вверх, к задней стороне шеи и выше головы.

    нужно оставаться сосредоточенным непосредственно на самом ощущении, когда оно переживается в центре сердца. В каждое мгновенье ясного внимания вы увидите процесс возникновения и ухода переживания. Может возникнуть мысль; но она быстро уйдет. Воспоминания, планы также уйдут. Все быстро уйдет, когда сила внимательности в настоящий момент ясно проникнет в ощущение бытия. При углублении практики мы становимся способны видеть даже более отчетливо различные оттенки внутреннего переживания и внешних форм, – пока не проникнем в истину нашего глубокого внутреннего переживания.

    То, что существенно для практики, – это чтобы медитирующий сохранял непрерывную внимательность к ощущениям во всех позах. Таким образом он будет переживать непосредственно тело в теле, чувство в чувстве, ум в уме, объекты ума в объектах ума. Ощущение, касание и развитие ежемгновенного осознания при помощи основания сердца – вот ключ к практике.
    В конце концов медитирующий будет воспринимать ежемгновенное возникновение и исчезновение всех пяти агрегатов. Такое прямое переживание текучести агрегатов есть истина Будды. Когда ум в достаточной степени очищен, сосредоточен и уравновешен, медитирующий воспримет целый мир, все шесть внешних чувств, как одно ощущение у основания сердца. Тогда весь мир являет собой просто ощущение, или вибрацию, которая в каждое мгновенье возникает и полностью исчезает; и этот мир более не будет удерживать его.

    Мы состоим исключительно из пяти агрегатов; каждое мгновенье они молниеносно возникают и исчезают. Весь мир, ныне воспринимаемый в виде изменчивых вибраций, непостоянен. Оно болезненно, это мгновенное рождение и умирание. Ощущение в любой из шести чувственных основ представляет собой боль. Рождение и смерть, возникновение и исчезновение… Наконец медитирующий переживет мир превыше рождения и смерти, нирвану. Это истинный путь Будды.

    Очень важно, чтобы мы использовали для практики свою возможность в этой жизни. Есть только один способ положить конец страданию. И да будет это учение благодеянием для всех! Да будут счастливы все создания!
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Внутреннее спокойствие и проникающее видение
    Кюнзиг Шамар Ринпоче

    ВНУТРЕННЕЕ СПОКОЙСТВИЕ И ПРОНИКАЮЩЕЕ ВИДЕНИЕ
    Кюнзиг Шамар Ринпоче

    Глубокая медитация начинается просто. Медитация внутреннего спокойствия (тиб. ШИНЭ; санск. ШАМАТХА) является очень эффективным и довольно доступным для практики методом, освежающим ум. Есть много разных методов, у которых, по сути, одна цель: дать возможность уму покоиться в состоянии стабильной однонаправленной концентрации в течение длительного времени. Некоторые начинают учиться медитировать по десять, двадцать или тридцать минут, постепенно увеличивая время своих медитационных сессий. Умение находиться в состоянии полной погруженности считается чрезвычайно продвинутым, однако даже на ранних этапах практикующий способен научиться сидеть спокойно и осознавать свой ум, наблюдая за потоком проходящих мыслей, как за облаками, плывущими по ясному небу.

    Вначале ум практикующего подобен дикой лошади, которую постепенно можно приручить с помощью шаматхи, - в конце он делается ясным и полностью свободным от волнений. И если сначала активность ума подобна водопаду, то со временем она начинает напоминать медленное течение широкой реки и в итоге - спокойные воды чистого горного озера.
    Сначала очень сложно не рассеивать своё внимание, но постепенно влияние внешних помех преодолевается.

    Ясность ума - это не что иное, как осознавание, осознающее само себя. Иногда о ней говорят как о присутствии ясного света, что относится к ее качеству живой прозрачной осознанности. Она светится, делая незнакомое знакомым, а не излучает свет, как уличный фонарь.

    В повседневной жизни мы не осознаем истинной природы ума. Ясная светящаяся природа ума обычно скрыта под океаном мыслей. Они возникают из-за стимуляции чувственного восприятия, взаимодействия внешней видимости явлений с органами чувств и умственным восприятием. Это обычное неспокойное состояние ума в действительности является ступором, оно основано на фундаментальном неведении глупого состояния ума, в котором отсутствует самоосознавание. Это бесконечная вереница автоматических реакций, происходящих вне зависимости от самоосознающего аспекта сознания.

    Когда мыслительный процесс утихнет, возникнет огромная ясность.
    Итак, практика медитации шаматхи помогает достичь равностности и покоя. В спокойном состоянии ум способен четко фокусироваться и узнавать свою суть как ясность и счастье. После долгой практики потенциал для развития таких возможностей становится безграничным, и мы входим в состояние "свечения". Это похоже на то, как гусеница выходит из кокона бабочкой. Ум на этом уровне осознавания находится вне всяких мирских забот, и человек заинтересован лишь в развитии своей медитативной концентрации.
    Начинать практику випашьяны лучше всего с изучения природы внешних явлений, а затем уже постепенно переходить к более тонким аспектам ума. С помощью логического исследования мы можем увидеть, что все внешние объекты, которые кажутся нам реально существующими, - лишь проявления запутанных состояний ума и, вопреки нашему мнению, не существуют на самом деле. Они - только проекции ума.

    Когда мы поймем природу проекций ума, появится возможность изменить умственный процесс, создающий кажущиеся прочными ограничения обыденной реальности, и преодолеть всю запутанность.
    Главной целью этих практик является понимание природы ума. Видение этого даже на миг подобно прозрению слепого.
    Когда практика становится более знакомой, восприятие природы ума оттачивается сильнее.

    Анализ начинается с самых простых наблюдений. Например, мы видим, что ум не имеет физической природы. Но он еще и не является ничем. Это живое присутствие, вибрирующее и динамичное. Истинная суть ума - ясная, пустотная и незамутненная. Мы можем также разделить ум на два аспекта. Первый - состояние, осознаваемое нами и являющееся бесконечным потоком возникающих и исчезающих мыслей.

    . Попытайтесь сосчитать, сколько мыслей возникает у вас в течение шестидесяти секунд. Вы заметите множество появляющихся и проходящих мимо мыслей. Они не являются чем-то прочным, и их возникновение невозможно остановить. Попробуйте также сосчитать цвета, которые вы видите перед собой в данный момент. Ум отчетливо улавливает каждый цвет, даже если специально не фокусируется на нем. Каждый цвет - это причина возникновения новой мысли. Итак, устраним все мысли - что останется? То, что останется - и есть второй аспект ума, который фокусируется на самом осознавании, а не на внешних объектах.

    Вначале практика шаматхи сглаживает эмоциональные преграды жизни, позволяя ясно видеть каждую эмоцию в момент возникновения, и мы понимаем, что это просто некое событие в уме. Если ум способен увидеть пустотность эмоций, то как мешающие они не будут существовать. Даже привязанность отступит, если мы увидим ее пустотность

    В заключение я призываю всех серьезно подумать о важности медитации: мысль о краткости нашей жизни даст большое вдохновение к практике. Но мы должны сами решить для себя, насколько это важно.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Шаматха и випашьяна - Кхенчен Палден Шераб Ринпоче

    Полностью - тут:A
    http://tnu.podelise.ru/docs/index-200463.html?page=14

    Шаматха и випашьяна q
    Кхенчен Палден Шераб Ринпоче

    Большинству людей, когда они впервые учатся медитировать, трудно так успокоить свой ум, чтобы могла засиять изначальная мудрость. Непрерывно возникают мысли, одна за другой, как волны в океане, и ум постоянно движется. В буддийской традиции существует несколько техник, успокаивающих ум и открывающих мудрость. Две наиболее известные - это шаматха и випашьяна.

    Понимание смысла санскритских терминов может помочь нам понять, как нужно медитировать. Санскритское слово "шаматха" составлено из двух слов, шама и тха. Шама означает "мирный или спокойный", а тха означает "позволять или пребывать", так что шаматха означает "позволить уму быть спокойным". Шаматху на санскрите называют также самадхи, и это тоже два слова, соединенных вместе. Сама означает "неподвижный", а дхи означает "поддерживание", так что самадхи - это поддерживание ума в постоянном неменяющемся состоянии. Например, если вы наполните сосуд водой и не будете его трогать, вода не будет двигаться, поверхность останется ровной. Точно также, ваш ум пребывая в однонаправленном состоянии, которое не нарушают мысли, становится спокойным.

    В этом состоянии ум сконцентрирован и сфокусирован. Это означает, что ум не двигается и не меняется; он незыблемый как гора. В результате поддержания ума в состоянии неподвижности начинает сиять ясность природы ума. Однако, большинство из нас не испытывают неподвижность; наши умы активны, как ураган. Хотя это и трудно, все мы способны успокоить ум; это можно сделать с помощью радостного усилия и мужества. Чтобы достичь чего-нибудь в практике дхармы или в обычной жизни нужно прикладывать усилия и быть настойчивым. Важно поверить, что мы можем добиться этой цели, а затем приложить усилия и продолжать до конца.

    В Праджняпарамита Сутре Будда привел пример мужественного усердия. Был бодхисаттва, который учил, что если кто-то сможет сравнять гору с землей, сможет достичь просветления. Некоторые люди думали, что это невозможно, поэтому бросили начатое и не достигли просветления. Другие люди услышали те же слова и, приложив великие усилия, терпеливо и мужественно сравняли гору с землей и достигли просветления. Хотя нам может показаться, что успокоить ум также трудно, как сравнять гору с землей, но если у нас есть терпение, мужество и мы прилагаем радостные усилия, сможем достичь своей цели.

    Существует множество стадий ментального развития, но как только мы обретаем способность поддерживать ум в спокойном состоянии, тут же возникает радость и умиротворенность. Это отражается на теле - оно становится расслабленным, а потом и ум становится более расслабленным. Поскольку ум и тело влияют друг на друга, то, когда ум успокаивается, скрытые просветленные качества все больше и больше выходят на поверхность.

    Есть два способа выполнения практики шаматхи: с объектом концентрации и без объекта концентрации. Шаматха с объектом включает в себя концентрацию на физическом объекте, например, на маленьком кусочке кристалла, статуе Будды или изображении Гуру Падмасамбхавы; или вы можете концентрироваться на визуализированном объекте, таком как маленький круг света или маленький слог, созданный из света. Другой способ выполнения шаматхи с объектом - это следование за дыханием, сознательная концентрация на вдохах и выдохах. Вне зависимости от того, какой объект вы используете, как только ваш ум начинает блуждать, вы возвращаете его к объекту концентрации и удерживаете его там столько, сколько сможете. В шаматхе без объекта вы не фокусируетесь ни на чем конкретном; это просто медитация на пустоте.

    Второй вид медитации называется випашьяна. Випашьяна - это санскритское слово, созданное из двух слов: ви, что значит "необычное", и пашьяна, что значит "виденье". Буквально это означает "необычное виденье", но на английский язык обычно переводится как "озарение, проникновение в суть" (insight) или "высшее виденье". Випашьяна идет дальше поддержания ума в спокойном и неподвижном состоянии. В випашьяне вы исследуете свой ум и его исток. Проникая сквозь поверхностный уровень мыслей и эмоций, вы видите, что их нематериальность - это истинная природа ума. Это практика необычного виденья, в которой вы осознаете, что все возникает из великой пустоты, и что истинная природа ума нерождаема, непрекращаема и свободна от концепций. Когда ум расслабляется в своем естественном состоянии, все, что обычно казалось плотным и твердым, воспринимается как сон, не более того. Это великое спокойствие, свободное от умопостроений.

    Техника випашьяны начинается точно также, как и шаматха - вы садитесь и принимаете хорошую позу - а затем вы смотрите в сам ум. Когда появляются мысли и эмоции, вы смотрите, каков их исток и каково их место назначения. Откуда они пришли и куда они идут? Глядя в ум таким образом, вы достигаете истинной природы ума. Затем просто расслабьтесь без усилий в этом состоянии, будучи уверенными в истинной природе, зная, что на самом деле нечего достигать и нечего терять. Это и есть изначальное состояние, из которого все мы пришли, состояние, из которого происходит вся вселенная. Медитируя таким образом, без усилий, страха и дискомфорта, вы обнаружите, что все существует в едином состоянии спокойствия, которое находится за пределами страдания.

    Медитация випашьяны позволяет увидеть иллюзорную природу всех умопостроений и поэтому находится за пределами обычного мышления. Медитация випашьяны видит дальше различий, которые мы делаем между собой и другими, между врагами и друзьями, между плохим и хорошим и так далее. Например, хотя горы и деревья кажутся реально существующими, материальными объектами, на самом деле их существование подобно отражению луны в воде. Все физические объекты можно последовательно разделить на все более и более мелкие части до тех пор, пока они вообще не исчезнут. То, что мы называем горой, - это всего лишь умственное обозначение, которое не существует отдельно от ума. Точно также, как нет независимо существующей горы, нет и независимо существующего ума. Наш ум нематериален и его нельзя схватить, как и отражение в воде. И мир явлений и ум основаны на пустоте. Все разделения на субъект и объект полностью лишены истинного существования. Ясно зная это благодаря медитации, мы практикуем випашьяну.

    Шаматха и випашьяна тесно связаны. С помощью шаматхи вы поддерживаете ум в естественном состоянии, а с помощью випашьяны вы видите, что все проявления - это нематериальная пустота. Успешное продвижение в одной из этих практик поддерживает другую, но результат випашьяны больше, чем результат шаматхи. Осознавание, возникающее из випашьяны, иногда называют "третьим глазом". Это означает, что у человека появляются видения и переживания, которые превосходят его прежнее, обычное восприятие.

    Шаматхе и випашьяне обучают и в учениях сутраяны и в учениях ваджраяны, хотя они больше связаны с сутраяной. Сутраяна - это еще одно название учений Будды хинаяны и махаяны. Сутраяна целиком входит в ваджраяну, которая считается высшей из ян.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Ачаан Джумньен - Колесо Дхармы

    Полностью - тут:
    http://dhamma.ru/lib/authors/kornfield/living/living15.html

    Вопрос. Не опишете ли вы процесс преодоления позы?

    Ответ. Наш страх перед болью и привязанность к телу мешают ясности и мудрости. Тем ученикам, которые обладают энергией и соответствующей склонностью, я рекомендую практику прозрения, сосредоточенную на движении ощущения внутри тела. Это упражнение выполняется с удержанием одной только позы – сидя, стоя, лежа или при ходьбе – в течение долгого периода времени. Когда медитирующий удерживает какую-то позу со вниманием к телу, боль возрастает. По мере того, как он продолжает спокойно сидеть, боль все возрастает, и ему необходимо сосредоточиваться непосредственно на этих чувствах.
    Боль в теле – это точный объект для сосредоточения. Наконец ум воспринимает боль не как боль, но как чистое ощущение, которое, не будучи желаемым или нежелательным, возникает и исчезает внутри тела. Часто медитирующие сидят или стоят в одном положении в течение двадцати четырех часов подряд. Как только мы перестаем двигаться, страдание, внутренне присущее нашему телу, обнаруживает себя.
    Иногда проходит четыре или пять часов, иногда восемь и больше, пока медитирующий преодолеет свою привязанность к телесной боли. Затем уже нет необходимости двигаться; ум становится чрезвычайно ясным, сосредоточенным и пластичным. Этот прорыв сопровождается большой радостью и восторгом. Медитирующий способен видеть ясно и с душевной уравновешенностью, как возникают и исчезают телесные и психические явления. С успокоением телесных желаний и развитием сильной сосредоточенности возникает мудрость.
    Преодоление позы –применяется лишь для серьезных учеников.

    Вопрос. Многие учителя випассаны обычно подчеркивают один особый способ, или аспект осознания, например, чувство или сознание. Не приведет ли внимательность, развитая на каком-нибудь из этих объектов, к тому же самому месту, что и глубокая, всеобщая внимательность?
    Ответ. Конечно! В каждом мгновенье и в любом переживании отражена вся дхарма в целом. Это значит, что какой бы аспект тела или ума мы ни наблюдали, наблюдение может привести нас к углубленному сосредоточению и пониманию того, кто мы такие.
    Видя в полной тотальности то, что мы такое, мы увидим также, что и вселенная в целом обладает теми же свойствами.
    Мы увидим непостоянство, текучесть всех переживаний; мы увидим ненадежность привязанности к любому состоянию; и, что важнее всего, мы узнаем, что все вещи пусты.
    Можно медитировать на основе любой части нашего непосредственного переживания – на основе зрения, звука, вкуса, запаха, ощущений, чувств или элементов ума. Сосредоточиться на каждой этой сфере – прекрасный способ совместно углубить сосредоточенность и прозрение. Но в некотором пункте ум становится настолько чистым и уравновешенным, что все возникающее оказывается видным и оставлено нетронутым, без вмешательства.
    Мы перестаем сосредоточиваться на каком-то отдельном содержании; все становится видно, просто как ум и материя, как пустой процесс, самостоятельно возникающий и исчезающий, или как всего лишь вибрации, энергия, пустое переживание. Истинное освобождение, – превыше страдания, превыше «я», – мы находим, только исходя из совершенного равновесия ума, свободного от каких бы то ни было реакций. Более нет никакой деятельности, нет даже чувства, что мы познаем нечто; существует только пустая вселенная, какова она есть.

    можно ли использовать мышление в медитации?
    Ответ. Когда мы впервые приступаем к практике, мы начинаем видеть природу нашего нормального процесса мышления. Это бесконечный поток идей, фантазий, сожалений, планов, суждений, опасений, желаний, тревог, комментариев – и так далее и тому подобное. Работа с мышлением может быть полезной, особенно на начальных стадиях медитации, чтобы направить мыслящий ум к нашей практике. Это означает – культивировать мысли, связанные с дхармой. Созерцайте, как все, что мы знаем, постоянно меняет форму, как наш мир являет собой простую игру меняющихся элементов. Мы можем также направить мышление на созерцание трех свойств во всех ситуациях нашей повседневной жизни; можем думать об этой жизни и о грозящей нам смерти, пользуясь таким размышлением, чтобы понять наш опыт в терминах дхармы. Все это будет культивированием правильного понимания. От книг и учений мы идем к собственным направленным мыслям и соображениям и наконец приходим к медитации для глубокого, безмолвного понимания внутри нашего ума.

    Только когда сердце безмолвно, мы можем услышать дхарму действительно по-новому, внутри самих себя и в словах других людей, обладающих пониманием. У большинства людей ум уже переполнен словами и мыслями, так что наилучшей практикой для них будет культивирование сосредоточенности и безмолвия.

    Состав диеты не имеет особой важности; будет достаточным только поддерживать здоровье тела. То, что важно, – это как мы едим пищу.

    Нужно получать, готовить и есть пищу с тщательным вниманием ко всему процессу. Некоторые виды медитации о еде включают взгляд на всякую пищу и все окружающие вас вещества в понятиях четырех элементов – земли, воды, воздуха и огня. Тогда вы можете постичь поток элементов, входящий в ваше тело и выходящий из него. Или вы можете осознавать соприкосновение с пищей во время еды – ощущение прикосновения пищи к рукам, ко рту, касание запаха в носу, прикосновение руки к чаше. Сосредоточьтесь отчетливо на прикосновении, на чувстве касания во время еды и во всем процессе; возможно также медитировать о постоянных изменениях пищи на пути от крестьянского поля до желудка. Проще всего было бы отчетливо осознавать весь процесс добывания и поедания пищи. Наблюдайте за умом, за тем, как изменяется сознание, как приходят и уходят желания, наблюдайте за намерением есть, за жеванием, за ощущениями вкуса… наблюдайте каждый процесс, который становится сознательным. Любой вид медитации о пище поможет нам преодолеть желания и достичь ясности и свободы превыше желаний.

    С прогрессированием медитации тело начинает автоматически приобретать уравновешенность, возрастание сосредоточенности и внимательности ведет к улучшению позы и более свободному потоку энергии внутри тела. По мере углубления вашей практики медитации вы будете чувствовать возрастающую легкость в теле; оно станет уравновешенным и энергичным. Вам не надо беспокоиться о здоровье, не надо прибавлять этот предмет к списку своих желаний. Все придет само собой.
    Я всегда чувствую себя легким и энергичным, я– и все это благодаря сохранению дисциплины ума, благодаря использованию медитации. Разумеется, проявляйте заботу о теле, но не считайте телесные достижения необходимой основой нашей практики.

    истинная внутренняя добродетель превыше всяких правил или предписаний, приходит от безмолвного, очищенного ума. В данном случае мудрость возникает в соединении со всеми шестью чувствами, и каждое мгновенье бытия в этом мире оказывается проникнутым внимательностью и свободным от эгоизма. когда наш ум станет ясным и безмолвным, тогда придет внутренняя добродетель. Она вырастет из гармонии тела и ума, из освобожденности от желаний, в силу глубокого понимания пустоты мира.

    Сколько времени вы рекомендуете для практики мирянину?
    Ответ. Для того, кто еще колеблется или слаб в практике, следует отвести час в любое удобное время; не нужно принуждения, однако практика должна быть достаточно продолжительной, чтобы практикующий увидел сам ее пользу. Те же, кто более ясно почувствовали плоды практики, должны медитировать во время дня как можно больше, пожалуй, по часу за один сеанс утром и вечером. Для тех, кто знает истинную природу практики, работа в мире не составляет препятствия. Внимательность и ясность можно культивировать все время. Практикующие понимают, как все ситуации представляют собой учение, понимают, что истинная медитация неотделима от жизни; они культивируют внутреннее спокойствие и мудрость при всех обстоятельствах. Тогда практика дхармы выходит за пределы времени или ситуации.

    джхана. Для некоторых людей поглощенность оказывается наилучшим путем, хотя она не является необходимой для вступления в нирвану. Люди также достигают нирваны, выполняя випассану, без поглощенности.
    Те, кто выполняют практику сосредоточения, пользуются дыханием или медитацией касина, т. е. визуализацией, пока не достигнут поглощенности. Затем, выйдя из поглощенности, они могут включиться в практику випассаны, прозрения ученики Будды, явно извлекали пользу из этой практики даже и после того, как стали полностью просветленными.

    Существуют десять оков, приковывающих нас к колесу становления:
    1. Ложный взгляд на «я»;
    2. Сомнения и неуверенность;
    3. Приверженность к обрядам и ритуалам;
    4. Чувственные желания;
    5. Гнев и обидчивость;
    6. Желание тонких материальных состояний;
    7. Желание тонких нематериальных состояний;
    8. Гордость и тщеславие;
    9. Возбужденность и любопытство;
    10. Неведенье.
    Вступивший в поток полностью рассек трое первых оков во время своего первого проникновения в дхарму. Однажды возвращающийся ослабляет оставшиеся, тогда как невозвращающийся рассекает все оковы, кроме последних пяти. Арахат, полностью свободный от скверны, свободный от нового становления, рассек все оковы.

    Если человек много читал и слышал хорошую, правильную дхарму, тогда, пожалуй, он способен заниматься практикой без дальнейшего руководства.

    Для вас, как практикующих, самое важное – это настоящий момент.

    внимательность дает нам возможность разрушить цепь следования прошлой карме или прошлым стереотипам.

    дхарма – это истина способа существования вещей, тогда как дхарма, как учение, есть отражение этой истины в словах. Дхарма направляет ум к тому, что естественно, к нашей истинной природе. Тогда мы видим, что все оказывается просто таким, каково оно есть; нет ничего особенного, все обычно, обыкновенно в глубочайшем смысле этого слова. Поэтому дхарма возвращает нас к природе и к истине в обыкновенном. И благодаря более ясному виденью природы и нашего обычного существования, мы приходим к более глубокому пониманию дхармы. Этот круг продолжается до тех пор, пока сердце и ум не станут едиными с природой, пока все аспекты природы и нашего существования не станут ясными, как просто раскрывающаяся дхарма.

    Важно знать, что люди должны взять на себя ответственность за собственный рост в дхарме. Это естественный процесс. Учение Будды – своеобразный катализатор для естественного роста мудрости. Теперь все дело за вами. Да будут счастливы все существа, да увидят они конец страдания!
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Тханиссаро Бхиккху Пустота

    Полностью - тут:
    http://dhamma.ru/lib/authors/thanissaro/emptiness.htm

    Тханиссаро Бхиккху Пустота

    Пустота – это режим восприятия, способ рассматривать опыт. Она ничего не добавляет и не убавляет от сырого материала физических и умственных событий. Вы смотрите на события, происходящие в уме и в ощущениях, без всяких размышлений о том, стоит ли за ними что-либо.

    Этот режим называется пустотой, поскольку он свободен (пуст) от предположений, которые мы обычно добавляем к опыту, чтобы придать ему смысл: историй и воззрений, которые мы формулируем, чтобы объяснить, кто мы, и мир, где мы живём. Хотя эти истории и воззрения имеют своё применение, Будда считал, что некоторые из наиболее абстрактных вопросов, поднимаемых ими, – о нашей истинной личности и о реальности внешнего мира – уводят внимание от непосредственного опыта того, как события влияют друг на друга в текущем настоящем моменте. Таким образом, они встают у нас на пути, когда мы пытаемся понять и решить проблему страдания.

    Скажем, к примеру, Вы медитируете, и у вас появляется чувство гнева по отношению к Вашей матери. Сразу же реакцией ума будет отождествить гнев как "мой" гнев или сказать, что сейчас "я являюсь" гневным. Затем ум работает дальше на тему этого чувства, развивая тему либо Ваший отношений с матерью, либо Ваших общих воззрений о том, когда и где чувство гнева к матери имеет оправдание. Проблема со всем этим, с точки зрения Будды, в том, что эти истории и взгляды влекут за собой массу страдания. Чем сильнее Вы в них вовлечены, тем сильнее отвлекаетесь от видения настоящей причины страдания: ярлыков "меня" и "моего", которые и заводят весь этот процесс. В результате, Вы не можете найти способ распутать ту причину и положить конец страданию.

    Если, однако, Вы можете усвоить режим пустоты – не путём действий или реагирования на гнев, а просто созерцая его как последовательность событий в самих себе и исходящих от самих себя – Вы можете увидеть, что гнев лишён чего-либо, стоящего отождествления или обладания. По мере того, как Вы овладеваете режимом пустоты более последовательно, Вы видите, что та же истина верна не только по отношению к таким грубым эмоциям, как гнев, но также даже к наиболее тонким событиям в царстве опыта. Именно в этом смысле все вещи пусты. Когда Вы видите это, Вы осознаёте, что ярлыки "я" и "моё" – неподходящие, ненужные, и не приносят ничего, кроме стресса и боли. Тогда можете отбросить их. Когда Вы полностью их отбрасываете, Вы открываете режим опыта, который лежит еще глубже, который полностью свободен.

    Овладение режимом пустоты требует тренировки в твердой нравственности, сосредоточении и мудрости. Без этой тренировки ум стремится остаться в режиме, который продолжает создавать истории и воззрения. И с точки зрения того режима, учение о пустоте звучит просто как ещё одна история или воззрение с новыми базовыми правилами. В терминах истории Ваших взаимоотношений с матерью, оно, казалось бы, говорит, что в действительности нет ни матери, ни Вас. В терминах Вашего мировоззрения, оно, казалось бы, говорит, что мир в действительности не существует, или еще, что пустота является равностной самотождественной основой бытия, из которой мы вышли и в которую однажды вернёмся.

    Эти толкования не только упускают значение пустоты, но также удерживают ум от вхождения в нужный режим. Если мир и люди в Вашей жизни на самом деле не существуют, то все действия и реагирования в этой истории представляются математикой нулей, и Вам остается недоумевать, к чему тогда вообще практиковать нравственность? Если, с другой стороны, Вы рассматриваете пустоту как основу бытия, в которую мы все вернёмся, то зачем тренировать ум в сосредоточении и распознавании, раз уж мы в любом случае туда попадём? И даже если нам нужна тренировка, чтобы вернуться в основу нашего бытия, то что же тогда удержит нас от выхода из неё вновь, и начала нового страдания? Итак, во всех этих сценариях сама идея тренировки ума кажется тщетной и бессмысленной. Сосредотачиваясь на вопросе, есть ли за опытом нечто, они запутывают ум в проблемах, которые удерживают его от вхождения в режим текущего момента.

    Ну а истории и воззрения имеют определенную цель. Будда использовал их, уча людей, но он никогда не использовал слово "пустота", когда говорил в этих режимах. Он рассказывал истории жизни людей, чтобы показать, как страдание приходит в результате неумелых восприятий в основе их действий, и как свобода от страдания приходит в результате большей восприимчивости. И он описывал основные принципы, которые лежат в основе цикла рождений, чтобы показать, как действия, основанные на злых намерениях, приводят к боли в том цикле, а основанные на добрых ведут к удовольствию, тогда как поистине умелые действия могут вывести Вас за пределы этого цикла. Во всех этих случаях, учения эти имели цель заставить людей сосредоточиться на качестве восприятий и намерений в их умах в настоящем моменте – иными словами, ввести их в режим пустоты. Оказавшись там однажды, они могут использовать учение о пустоте по прямому назначению: чтобы ослабить все привязанности к воззрениям, историям и предположениям, оставляя ум свободным от алчности, гнева и заблуждения, и таким образом пустым, свободным от страдания и стресса. И когда Вы приходите непосредственно к этому, именно пустота – это то, что имеет значение.
     
  9. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Достоинства медитации при ходьбе - Саядо У Силананда

    Полностью - тут:
    http://www.dhammatalks.net/Russian/Silananda_Sayadaw_Benefits_of_Walking_Meditation.htm

    Саядо У Силананда
    Достоинства медитации при ходьбе

    На наших ритритах участники практикуют осознанность в четырёх различных позах: при ходьбе, стоя, сидя и лёжа. Они стараются непрерывно поддерживать состояние осознанности, в какой бы позе ни находились. Раз медитация во время ходьбы так важна, я хотел бы рассмотреть её суть, значение и приносимую ей пользу.

    Практику медитации осознанности можно сравнить с кипячением воды. Если вы хотите вскипятить воды, то должны налить воду в чайник и поставить его на плиту, после чего включить газ. Но если газ будет выключен хоть на небольшой промежуток времени, вода не закипит, пусть даже через какое-то время вы включите горелку вновь. Если вы и дальше будете включать-выключать источник тепла, то вода не закипит никогда. Аналогично, если между периодами осознанности есть промежутки, то не удается "набрать ход", и достичь концентрации. Вот почему участникам на наших ритритах предлагается практиковать осознанность в течение всего времени бодрствования, с момента утреннего пробуждения до засыпания вечером. Таким образом, медитация при ходьбе является неотъемлемой частью развития непрерывной осознанности.

    медитации при ходьбе учил ещё сам Будда. В Махасатипатхана сутте (ДН 22) он учит ей в двух местах. В разделе "положения тела" Будда говорит, что, во время ходьбы монах осознаёт "иду", стоя на месте монах осознаёт "стою", в положении сидя осознаёт "сижу", в положении лёжа – "лежу". В другом разделе этой сутты "ясное постижение" (sampajañña) Будда говорит, что монах "применяет ясное постижение, когда шагает вперёд и назад". "Ясное постижение" (sampajañña) означает правильное понимание наблюдаемого явления. Для достижения такого понимания практикующий должен сконцентрироваться. Для достижения этой концентрации ему следует развивать осознанность. Поэтому, под словами Будды "монах применяет ясное постижение" мы должны понимать не только их прямое значение, но также и осознанность вместе с концентрацией. То есть, Будда учил своих последователей поддерживать осознанность, концентрацию и ясное постижение во время ходьбы, в процессе "движения вперёд и назад". Таким образом, медитация при ходьбе является важной частью этого процесса.

    Хотя в данной сутте не говорится о том, что Будда давал подробные и точные указания по медитации при ходьбе, мы считаем, что в других случаях ученики получали от него такие инструкции. Вероятно, последователи Будды запомнили сказанное и передавали это учение из поколения в поколение. Кроме того, учителя прошлого могли сами составить подобные инструкции на основе собственного опыта практики. В настоящее время мы обладаем весьма подробными указаниями по медитации при ходьбе.

    Давайте теперь приступим к непосредственному рассмотрению способа практики данного вида медитации. Если вы только начинаете практику, то учитель скажет вам концентрироваться только на одном явлении. Вам нужно будет осознанно совершать шаги, мысленно отмечая их: "шаг, шаг, шаг" или "левой, правой, левой, правой". В процессе этой медитации вы можете начать двигаться медленнее, чем обычно.

    Спустя несколько часов или одного – двух дней занятий, вам могут дать указание перейти к осознанности двух событий: (1) подъём ноги, (2) опускание ноги. В этом процессе следует мысленно отмечать их: "подъём, опускание". Вы должны стараться осознавать две фазы каждого шага: "подъём, опускание, подъём, опускание". Затем вам могут дать указание перейти к осознанности трёх фаз: (1) поднятие ноги, (2) перемещение её вперед, (3) опускание ноги. Далее вам скажут отслеживать четыре стадии ходьбы: (1) поднятие ноги, (2) перемещение её вперёд, (3) опускание ноги, (4) касание или прижатие ноги к земле. Вам скажут тщательно поддерживать осознанность, мысленно отмечая каждую из четырёх стадий движения: "подъём, перемещение вперёд, опускание, прижатие".

    Первое время практикующим трудно замедлить движение, но благодаря рекомендации быть особенно внимательным ко всем перемещениям и, по мере того как внимание усиливается, шаг замедлится автоматически. если практикующий хочет более внимательно отслеживать поднятие, перемещение вперёд, опускание и прижатие ноги, то он автоматически снизит скорость ходьбы. Только при медленном движении возможна подлинная осознанность и тщательное отслеживание этих движений.

    Даже замедлив движение и полностью сосредоточившись, практикующие могут не заметить некоторых его фаз. Точные рамки каждой стадии могут ещё недостаточно четко определяться, создавая впечатление шага как одного последовательного движения. По мере роста концентрации, практикующие начинают всё более чётко различать отдельные его составляющие. Среди них легче всего выделить четыре вышеперечисленные. Появится точное осознание, что поднятие ноги отлично от перемещения её вперёд, а перемещение вперёд отличается от поднятия или опускания. Практикующий начинает чётко понимать каждое движение в отдельности. Любое явление, по отношению к которому он развивает осознанность, будет чётким и ясным в его сознании.

    По мере продолжения практики, ученики станут способны наблюдать больше явлений. Поднимая ногу, они воспримут её лёгкость. Перемещая ногу вперёд, они заметят её движение из одной точки в другую. Опуская ногу, практикующие ощутят её тяжесть, которая увеличивается по мере приближения к земле. Поставив ногу на землю, они ощутят касание пяткой поверхности. Таким образом, наблюдая за поднятием, перемещением вперёд, опусканием и прижатием ноги, ученики понимают лёгкость подымающейся ноги, движение ноги, тяжесть опускающейся ноги, а также твёрдость или мягкость касания ступней земли. При восприятии этих процессов практикующий воспринимает четыре стихии (dhātu). Это стихия земли, стихия воды, стихия огня, стихия воздуха. Благодаря концентрации на четырёх стадиях шага в процессе медитации при ходьбе, можно познать подлинную природу четырёх стихий. Возникает понимание их не как обычных понятий, а как действующих процессов, абсолютных реальностей (paramattha dhamma).

    Давайте рассмотрим подробнее характеристики стихий, воспринимаемых в процессе этой медитации. В первой фазе, заключающейся в поднятии ноги, вы воспринимаете лёгкость, посредством чего познаётся стихия огня. Одним из аспектов этой стихии является способность делать вещи легче, благодаря чему они поднимаются вверх. Ощущая лёгкость поднимаемой ноги, вы воспринимаете природу стихии огня. Но здесь помимо лёгкости присутствует и фактор движения. Движение – это аспект стихии воздуха. Но лёгкость от стихии огня преобладает, поэтому мы можем сказать, что в данной фазе движения стихия огня первична, а стихия воздуха вторична. Практикующие воспринимают эти стихии, концентрируя внимание на подъёме ноги.

    Следующий этап – это перемещение ноги вперёд. Здесь преобладает стихия воздуха, потому что её основной характеристикой является движение. Таким образом, концентрируя внимание на движении ноги вперёд, вы тем самым воспринимаете природу этой стихии.

    Следующей стадией движения является опускание ноги. Опуская ногу, можно ощутить её тяжесть. Тяжесть – это свойство стихии воды, которая течёт и струится. Под действием тяжести жидкость начинает течь. Поэтому, ощущая тяжесть ноги, практикующие воспринимают стихию воды.

    Прижимая ногу к земле, вы воспринимаете твёрдость или мягкость ноги, стоящей на поверхности. Это и есть природа стихии земли. Благодаря концентрации внимания на прижатии ноги к поверхности, вы воспринимаете качества стихии земли.

    Отсюда мы можем заключить, что в течение одного шага мы воспринимаем множество различных процессов. Можно познать четыре стихии и их природу. Только те, кто занимается медитацией, могут со временем увидеть всё это.

    В процессе дальнейшей практики медитации при ходьбе, вы станете способны осознать, что каждому движению сопутствует замечающий его ум, осознание движения. Есть движение поднимающейся ноги и есть ум, осознающий поднятие. Далее происходит перемещение ноги вперёд и ум, осознающий это перемещение. Более того, практикующие начинают понимать, что в этот момент движение и его осознание появляются и исчезают. В следующий промежуток времени происходит опускание ноги, одновременно с которым присутствует осознание этого процесса. Эта пара возникает и исчезает в течение данного промежутка. То же самое происходит в течение прижатия ноги к земле: есть прижатие и осознание прижатия. Таким образом, практикующие медитацию познают, что параллельно с движением ноги идут один за другим моменты осознания. Эти моменты осознания на языке пали называются nāma (ум), а движение ноги называется rūpa (материя). Таким образом практикующие познают, как ум и материя возникают и исчезают каждый миг. В первый промежуток времени присутствует поднятие ноги и его осознание, далее перемещение вперёд и его осознание и так далее. Это можно понять как пару ум-материя, которая возникает и исчезает каждый миг. Так практикующие переходят к осознанию парного возникновения ума и материи в каждый момент наблюдения, то есть когда происходит концентрация внимания.

    Кроме того, станет ясна роль намерения, порождающего каждое движение. Становится понятно, что нога поднимается благодаря нашему желанию, перемещается вперёд, опускается и прижимается тоже благодаря тому же самому желанию. То есть, практикующий осознаёт, что намерение предшествует каждому движению. Сначала возникает намерение поднять ногу, а потом и само поднятие. Становится ясна обусловленность всех этих явлений, то есть, что они никогда не происходят сами по себе, без предварительных условий. Движения тела не происходят по воле какого-то божества или другого руководителя, кроме того, они никогда не совершаются без причины. Для каждого движения есть причина или условие и этим условием является предшествующее ему намерение. При концентрации внимания практикующие делают ещё одно открытие.

    Намерение является необходимым условием для того, чтобы движение произошло. Так можно понять отношение между условием и обусловленным, между причиной и следствием. Это заключение помогает устранить сомнение о паре ум-материя (nāma-rūpa) на основании того, что оба они возникают в зависимости от условий. Практикующий, достигший ясного понимания обусловленности всех вещей и преодолевший сомнение об уме и материи, считается достигшим стадии неполного вхождения в поток.

    Человек, полностью "вошедший в поток" (sotāpanna), достиг первого уровня на пути к просветлению. Уровень неполного вхождения в поток уступает ему, но, достигшему этого уровня гарантировано перерождение в счастливом мире, таком как мир людей или богов. Уровень неполного вхождения в поток достижим благодаря одной лишь практике медитации при ходьбе, благодаря концентрации внимания на движениях, составляющих один шаг. Такова большая польза этой медитации. Достичь уровня неполного вхождения в поток не так уж просто, но, как только он достигнут, практикующий может быть уверен, что он переродится в счастливом мире, если сам не утратит то, что достиг.

    Когда познаётся ежесекундное возникновение и исчезновение ума и материи, приходит осознание непостоянства как самого процесса поднятия ноги, так и его осознания. Исчезновение того, что однажды возникло – это указатель, благодаря которому мы понимаем, что рассматриваемый объект непостоянен. При желании определить, постоянна ли какая-то вещь, мы должны при помощи медитации попытаться понять, подвержена ли эта вещь возникновению и исчезновению. Если наш уровень медитации достаточно высок, чтобы дать возможность заметить возникновение и исчезновение явлений, то мы можем сделать заключение об их непостоянстве. Таким образом практикующие замечают, что есть поднятие ноги и осознание этого движения. Затем данная последовательность исчезает, уступая место перемещению вперёд и соответствующему осознанию. Эти движения просто появляются и исчезают, появляются и исчезают, что доступно для самостоятельного познания и не требует принятия на веру со слов других людей или из других авторитетных источников.

    Постигнув возникновение и исчезновение ума и материи, практикующие осознают их непостоянство. За этим выводом следует другое заключение, что, раз ум и материя постоянно подвержены возникновению и исчезновению, то их характеристикой является неудовлетворительность. После понимания непостоянства и неудовлетворяющей природы явлений, приходит понимание, что, в конечном счете, их невозможно контролировать. Таким образом, становится ясно, что внутри материальных объектов нет никакой души или вечной сущности, которая заставила бы их быть постоянными. Они просто возникают и исчезают в соответствии с законом природы. Постигнув это, практикующие приходят к пониманию безличности (anattā) – третьей характеристики всего обусловленного, означающей отсутствие в нём какой-либо вечной сущности. Одним из значений термина "безличность" является то, что никакое существо, ни душа, ни другие силы, не обладают способностью влиять на природу вещей. Так с течением времени практикующие медитацию познают три характеристики всего обусловленного: непостоянство (anicca), неудовлетворённость (dukkha) и безличность (anattā).

    Эти характеристики познаваемы благодаря всего лишь тщательному наблюдению за простым поднятием ноги и осознанием этого движения. Обращая пристальное внимание на движения, практикующие замечают, как явления появляются и исчезают, что даёт возможность самостоятельно осознать непостоянство, неудовлетворительность и безличность всего обусловленного.

    Давайте теперь подробно рассмотрим движения, происходящие во время медитации при ходьбе. Предположим, что движение ноги снято на киноплёнку. Условимся, что поднятие ноги занимает одну секунду, а кинокамера снимает со скоростью 36 кадров в секунду. Если после съёмки мы рассмотрим отдельные кадры, станет ясно, что движение, которое мы считаем единым целым, на самом деле состоит из 36 отдельных движений. Изображение на каждом кадре немного отличается изображений на других, хотя это отличие будет столь незначительным, что заметить его будет очень трудно. Но что если камера будет снимать тысячу кадров в секунду? Тогда получится, что в одном движении на самом деле тысяча движений, хотя различить их на плёнке будет почти невозможно. Если камера будет снимать со скоростью миллион кадров в секунду, что сейчас невозможно, но когда-то станет возможным, то мы увидим миллион движений в том, что сейчас считаем одним.

    Занимаясь медитацией при ходьбе, мы должны прилагать усилия к наблюдению за своими движениями, подобно тому, как их видит кинокамера, кадр за кадром. Мы также наблюдаем за осознанием движения и намерением, которое предшествует каждой его части.

    До начала практики медитации при ходьбе, ученики могут считать, что шаг – это одно целое движение. В процессе данной медитации они замечают, что на самом деле имеют место как минимум 4 движения, а при более глубоком рассмотрении каждое из них состоит из миллионов едва видимых движений. Практикующие видят возникновение и исчезновение ума и материи, из чего следует их непостоянство. Обычная человеческая способность к пониманию не даёт возможности заметить непостоянство, скрытое под маской продолжительности существования. Мы думаем, что наблюдаем одно продолжительное движение, но при внимательном рассмотрении эта иллюзия исчезает. Она исчезает благодаря прямому наблюдению за физическими явлениями, шаг за шагом, участок за участком, замечая их возникновение и разрушение. Ценность медитации заключается в возможности отбросить покрывало продолжительности, чтобы открыть для человека непостоянство – подлинную природу всех явлений. Практикующие способны обнаружить это непостоянство, приложив усилия.

    Осознав, что все явления являются составными, что в процессе своего существования они проходят несколько фаз, в процессе наблюдения каждой из них становится понятно, что в этом мире нет ничего достойного привязанности и желаний. Заметив, что объекты, казавшиеся нам красивыми, имеют отверстия, что они стареют и разрушаются, мы потеряем к ним интерес. Например, мы можем увидеть на холсте красивую картину. Мы считаем краску и холст единым целым, одним предметом. Но если картина будет помещена под мощный микроскоп, то станет ясно, что она – не единое целое, что в ней есть отверстия и пустоты. Современные физики хорошо знают о непостоянстве. При помощи мощных инструментов они обнаружили, что материя представляет собой вибрацию частиц и энергий, которые беспрерывно изменяются и лишены какого-либо постоянства. Благодаря осознанию этого свойства, практикующие понимают, что в этом мире нет ничего, что заслуживало бы привязанности и желаний.

    Таким образом, становится ясна причина, по которой следует заниматься медитацией. Мы занимаемся ею с целью устранения привязанности и жажды к внешним объектам. Устранить жажду можно благодаря осознанию трёх характеристик существования – непостоянства, неудовлетворительности (страдания) и безличности. Мы стремимся устранить жажду, потому что не хотим страдать. Пока у нас присутствует жажда и привязанность, придётся испытывать страдание. Если мы желаем освободиться от страданий, необходимо устранить жажду и привязанность. Нам следует осознать, что всё вокруг – это возникающие и исчезающие ум и материя, временные сущности. Осознав это, мы можем устранить привязанность. Не осознав этого, сколько бы книг мы не прочли, сколько бы лекций не прослушали, сколько бы мы не говорили об устранении привязанности, мы не можем от неё освободиться. Необходим непосредственный опыт того, что всё обусловленное наделено тремя упомянутыми характеристиками.

    Раз так, то необходимо концентрировать внимание при ходьбе, точно так же, как и в положении сидя или лёжа. Я не пытаюсь доказать, что одна лишь медитация при ходьбе может привести к высшему достижению и даст возможность полностью устранить привязанность, но она ни в чём не уступает медитации сидя или другим видам медитации видения-как-есть (vipassanā). Медитация при ходьбе способствует духовному развитию. Это столь же мощное средство, как осознанность дыхания или осознанность движения живота при дыхании. Данная медитация эффективна в деле устранения пороков ума. Медитация при ходьбе позволяет постичь природу явлений, и ей следует заниматься так же усердно, как медитацией сидя, или любыми другими видами медитации. Пусть благодаря медитации видения-как-есть во всех положениях тела, включая ходьбу, вы (и все практикующие) сможете уже в этой жизни достичь полного очищения!
     
  10. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    10.197
    Симпатии:
    536
    Осознанность - путь к Неумирающему - Сумедхо Ачаан

    Полностью - тут:
    http://ariom.ru/forum/t21421.html

    [​IMG]

    Что такое медитация?

    В буддизме существует два вида медитации: один называется «саматха», другой — «випассана».
    Медитация саматхи — это сосредоточение ума на каком-то объекте, так, чтобы не позволять уму блуждать среди других предметов. Практикующий избирает некоторый объект, например, ощущение дыхания, и полностью обращает свое внимание на чувство вдоха-выдоха.
    В конце концов, при помощи этой практики вы начинаете испытывать мирное состояние ума — и успокаиваетесь, потому что отсекаете все прочие стимулы, приходящие через внешние чувства.
    Нет необходимости говорить о том, что объекты, которыми вы пользуетесь для успокоения, являются успокаивающими.
    вам не нужно прилагать никаких усилий, чтобы наблюдать что-нибудь весьма захватывающее, романтическое или связанное с приключениями; а наблюдение успокаивающего объекта, если вы не привыкли к такому наблюдению, может оказаться ужасно утомительным. Что может быть более скучным, нежели наблюдение собственного дыхания, если вы привыкли к более волнующим предметам?
    Поэтому для того, чтобы обрести такую способность, нужно породить в своём уме усилие, потому что дыхание не интересно, не романтично, не рискованно, не сверкающе — оно просто такое, какое есть. Потому-то вам и нужно породить усилие — вы не получаете стимуляции извне.
    Во время этой медитации вы не пытаетесь создать какой-либо образ, а просто сосредотачиваетесь на обычном ощущении своего тела, каким оно является именно сейчас: вы устанавливаете и удерживаете внимание на дыхании. Когда вы делаете это, дыхание становится всё более и более тонким, и вы успокаиваетесь…

    Итак, это — практика умиротворения. Вы можете избирать различные объекты для сосредоточения, приучаясь удерживать внимание на объекте, пока не станете поглощены им, не станете едины с ним. Вы на самом деле ощущаете единство с объектом, избранным вами для сосредоточения; именно это мы называем поглощенностью.
    Другая практика — это «випассана», или «медитация прозрения». Во время медитации прозрения вы открываете ум для всего. Вы не избираете какой-то особый объект для сосредоточения или поглощенности, а наблюдаете явления, чтобы понять их такими, каковы они на самом деле.
    Значительная часть нашей жизни основана на ложных априорных предпосылках, сделанных в силу непонимания и в силу того, что мы понастоящему не исследуем то, как что-либо существует на самом деле. Поэтому для того, кто не бодрствует и не пребывает в осознанности, жизнь имеет тенденцию к депрессии или путанице, особенно в тех случаях, когда случаются различные трагедии или разочарования. Тогда человека охватывают потрясения, потому что он не наблюдал вещи такими, какие они есть.
    Таким образом, мы более не реагируем слепо на чувственные переживания, а понимаем их и, благодаря такому постижению, начинаем отпускать их.
    Мы начинаем освобождаться от подвластности видимой стороне вещей: она не ослепляет нас, не вводит в заблуждение.
    Итак, мы наблюдаем то, что присутствует именно сейчас, а не делаем нечто сейчас, чтобы достичь осознаности в будущем.
    Сидя здесь, мы наблюдаем свое тело, каково оно есть. Оно целиком принадлежит природе, не так ли? Человеческое тело — собственность земли, для поддержания своей деятельности оно нуждается в вещах, исходящих из земли.
    Вы не в состоянии жить за счёт одного лишь воздуха; вам нужно есть то, что живёт и растёт на этой земле. Когда тело умирает, оно возвращается в землю, оно гниёт, разлагается и снова становится единым с землёй. Оно следует законам природы, законам созидания и разрушения, рождения и последующей смерти.
    Всё, что было рождено, не остаётся постоянно в одном и том же состоянии, оно растет, стареет и затем умирает. Все вещи в природе, даже сама вселенная, живут краткими мгновениями рождения, существования и смерти, начала и конца.
    Всё, что мы воспринимаем, все, что можем постичь, — это изменение; все непостоянно. Поэтому ничто никогда не сможет дать вам постоянное удовлетворение.

    Практикуя медитацию, когда мы начинаем постигать ограничения, неудовлетворительность, изменчивую природу любого чувственного опыта, мы также начинаем понимать, что всё это — не «я», не «моё»;
    это «анатта», отсутствие сущности.
    И вот, поняв это, мы начинаем освобождаться от отождествления с состояниями внешних чувств. Однако это происходит не через отвращение к ним, а благодаря пониманию их такими, каковы они есть. Это — истина, которую нужно постичь, а не какое-то верование. «Анатта» — не какое-то буддийское верование, а подлинное постижение.
    «мы — не это тело; это тело — не «я», — говорить такие слова легко, а вот действительно знать это — нечто совсем иное. Благодаря этой практике медитации, благодаря исследованию и пониманию того, каковы явления на самом деле, мы начинаем освобождаться от привязанности. Когда мы более ничего не ожидаем или не требуем, тогда мы, конечно, не почувствуем отчаянья и печали, не почувствуем горя, если не получим того, чего хотим.

    Мы не можем сказать: «Я не хочу, чтобы моё тело старело», — впрочем, сказать-то мы можем, но при всей нашей настойчивости тело все-таки дряхлеет. Мы не можем рассчитывать на то, чтобы наше тело никогда не чувствовало боли, не подвергалось никаким заболеваниям и всегда сохраняло совершенные зрение и слух. Но мы надеемся на это, не правда ли? «Я надеюсь, что всегда буду здоров, что никогда не стану инвалидом, сохраню навсегда хорошее зрение, никогда не ослепну; я никогда не впаду в старческий маразм и всегда буду контролировать себя, — до самой своей смерти в возрасте девяноста пяти лет, в полном сознании, весёлым, радостным, — и обязательно во сне, не чувствуя никакой боли».
    Однако бремя жизни значительно облегчится, когда мы поразмыслим над ограничениями нашей жизни. Тогда мы узнаем, чего мы можем достичь, чему можем от этой жизни научиться.
    На самом деле значительная часть жизненного урока состоит в умении терпеть то, что мы не любим в себе и в окружающем нас мире, быть терпеливыми и добрыми и не устраивать сцен по поводу несовершенств чувственного опыта. Мы можем приспособиться к изменяющимся характеристикам переживаемого нами цикла рождения и смерти и выдержать их, отпустив их и более не привязываясь к ним. Когда мы освобождаемся от самоотождествления с этим циклом, мы получаем опыт переживания своей истинной природы — светлой, ясной, знающей; но это переживание более не будет чем-то личным; это — не «я», не «моё»; в нём нет никакого достижения, к нему нет никакой привязанности. Мы можем привязываться только к тому, что не является нами самими!

    Это непрерывное, постоянное наблюдение и размышление о чувственном мире; оно необходимо потому, что чувственный мир обладает необычайно могущественным влиянием.

    Наблюдение дыхания: Анапанасати

    Наблюдение дыхания: Анапанасати
    Анапанасати — это способ сосредоточения ума на дыхании, поэтому независимо от того, являетесь ли вы уже опытным практикующим или забросили практику как безнадёжное дело, у вас всегда найдётся время для наблюдения за дыханием. Собирая все свое внимание просто на самом ощущении дыхания, вы обретаете возможность развития «саматхи», сосредоточенности. Итак, прямо сейчас со всей решимостью однонаправленно сосредоточьтесь на этом самом вдохе, на этом самом выдохе. Не надо стараться делать это в течение, скажем, пятнадцати минут, потому что если вы зададите себе такой отрезок времени для того, чтобы пребывать в однонаправленном сосредоточении, то ничего у вас не выйдет.
    Поэтому пользуйтесь этим небольшим отрезком вдоха-выдоха.
    А успех практики зависит не столько от силы воли, сколько от вашего терпения, потому что ум действительно блуждает, и нам постоянно приходится терпеливо возвращаться к дыханию. Когда мы осознаем, что ум отклонился в сторону, мы отмечаем это; ум может отклоняться просто потому, что мы с самого начала склонны вкладывать в практику много энергии, а затем не поддерживаем ее, слишком напрягаемся, не будучи в силах поддерживать усилие. Таким образом, мы используем временной отрезок вдоха-выдоха для того, чтобы ограничить усилие лишь тем промежутком времени, внутри которого надо поддерживать внимание. Приложите усилие в начале выдоха, чтобы поддерживать внимание в течение
    всего промежутка выдоха до его конца; затем сделайте то же при вдохе.
    В конце концов усилие становится равномерным; и когда оно удерживается без напряжения, говорят, что мы достигли саматхи.
    Сперва кажется, что на это идёт много усилий, что мы не в состоянии добиться результата, — потому что не привыкли. У большинства из нас ум приучен к ассоциативному мышлению. Чтением книг и тому подобными занятиями ум приучен переходить от одного слова к следующему, создавать мысли и понятия, основанные на логике и рассудке. Однако анапанасати представляет собой другой вид воспитания ума, где объект, на котором мы сосредоточены, так прост, что совсем не вызывает интереса на интеллектуальном уровне. Поэтому дело здесь не в том, чтобы проявлять интерес к практике, а в том, чтобы прилагать усилие и использовать эту естественную функцию тела в качестве объекта сосредоточения.
    Тело дышит, осознаем мы это или нет. Практика анапанасати не походит на пранаяму, где мы развиваем определенные силы при помощи дыхания; это скорее развитие самадхи, т.е. сосредоточения, а также осознанности — при помощи наблюдения дыхания, обычного дыхания, каково оно сейчас.
    Как и с любой другой практикой, — чтобы быть в состоянии выполнять ее, нужно практиковать; никто не испытывает трудностей в понимании теории — люди обескураживаются, когда дело доходит до постоянной практики.
    Но отметьте само это чувство обескураженности, которое приходит, когда вы чувствуете себя неспособными получить ожидаемый вами результат, потому что именно это и есть препятствие для практики. Отмечайте само это чувство, узнавайте его, а затем отпускайте его. Возвращайтесь к дыханию. Осознавайте точку, в которой вы пресытились практикой, где чувствуется отвращение к ней или нетерпение; узнавайте этот пункт, затем отпускайте его — и снова возвращайтесь к практике.

    Мантра «Буддхо»

    Если вы обладаете действительно активным мыслящим умом, вам может оказаться полезной мантра «буддхо». Делая вдох, повторяйте «буд…», выдыхая, повторйте «…дхо»; таким образом, вы будете по-настоящему держать в уме эту мантру при каждом вдохе-выдохе. Это — способ сохранять сосредоточенность; так что в течение следующих пятнадцати минут выполняйте анапанасати, вкладывая в практику всё своё внимание и настраивая ум на звук мантры «буд-дхо». Учитесь воспитывать ум, помогать ему находиться в состоянии чистоты и ясности, а не просто погружаться в пассивность. Здесь требуется постоянное усилие: один вдох со слогом «буд…», при светлом и ясном состоянии ума, с возвышенной и ясной мыслью на всем протяжении вдоха, и слог «…дхо» на выдохе. Отпустите все остальное в это время. Сейчас появилась возможность делать эту практику — оставьте решение своих личных и мировых проблем на потом. В данное время больше ничего не требуется.
    Введите мантру в свое сознание. Пусть повторение мантры будет полностью сознательным; не делайте из нее нечто поверхностное и пассивное, отупляющее ум; наполните ум энергией, так чтобы вдох со слогом «буд…» был светлым вдохом, а не всего лишь небрежным звуком «буд…», который сразу же угасает, потому что не освещается и не подкрепляется вашим умом. Вы можете визуализировать буквы мантры, так, чтобы полностью быть с ней — от начала вдоха и до его конца. И точно таким же образом на выдохе произносится «…дхо», так что присутствует постоянство усилия, а не спорадические, прерывистые и скачкообразные начинания и неудачи.

    Если у вас имеются какие-либо навязчивые мысли, приходящие на ум, просто отмечайте их; возможно, это будет какая-то глупая фраза, вертящаяся в голове. И вот, если вы просто погрузитесь в пассивное состояние, навязчивые мысли одолеют вас. Но научитесь понимать, как работает ум, как искусно им пользоваться: вы берёте эту отдельную мысль, понятие «Буддхо» (Будда, Тот, Кто Знает), и удерживаете эту мысль в своем уме, — не просто как навязчивую, привычную мысль, а как мысль — искусное средство, которым пользуются для поддержания сосредоточенности в течение отрезка времени длительностью в один вдох и в один выдох; и эта практика продолжается на протяжении пятнадцати минут.
    Практика заключается в том, чтобы независимо от того, сколько раз вы терпите неудачу, независимо от того, как часто ваш ум начинает отклоняться в сторону, просто замечать, что вы оказались отвлечены, что вы просто думаете о практике, что вам больше нет дела до мантры «буддхо» — «не хочу делать это, мне больше хотелось бы просто посидеть здесь, не напрягаясь, не совершая никакого усилия, мне не хочется делать то, что я делаю».
    Или, может быть, в это самое время в вашем уме находятся другие мысли, вползающие из отдаленных областей сознания, — и вот вы отмечаете и это. Отмечайте, каково настроение вашего ума в данный момент;
    не критикуя себя и не разочаровываясь, а просто трезво и спокойно отмечайте, успокоены ли вы практикой, чувствуете ли вялость или сонливость, думаете ли о чём-то всё это время или сосредотачиваетесь. Просто знайте это.
    Препятствием для практики сосредоточения оказывается отвращение к неудаче и невероятное желание успеха. Но практика — это вопрос не волевого усилия, а мудрости, различающей мудрости. Благодаря такой практике вы можете узнать, каковы ваши слабости, где вы склонны теряться. Вы отмечаете свои черты характера, которые до настоящего времени развивали в себе; не для того, чтобы критиковать себя, но просто чтобы знать, как с ними работать, не попадая при этом к ним в рабство. Это означает осторожное и мудрое размышление над тем, каковы явления на самом деле. И потому мы наблюдаем и распознаём даже всё самое уродливое и грязное вместо того, чтобы избегать его любой ценой. Это требует терпения.
    Часто Иногда говорят, что Ниббана - это круто, «кул»! Отдает жаргоном, правда? Но в этом слове и впрямь заключён определенный смысл.
    Cool — ведь по-английски это «холодно», «прохладно». Что это за прохлада? Холод освежает; мы не охвачены страстью, а остаёмся беспристрастными, бдительными и уравновешенными.

    Слово «буддхо» — это то слово, которое вы можете применять в своей жизни, наполняя им свой ум вместо тревог и всевозможных никчемных привычек. Возьмите это слово, взгляните на него, прислушайтесь к нему!
    «Буддхо»! Оно означает знающего, Будду, пробужденного, того, кто пробуждён.
    Вы можете создать в своём уме образ этого слова. Прислушайтесь к тому, что говорит ваш ум — тра-та-та и тому подобное. Это продолжается всё время, движется бесконечный поток отбросов — подавленных страхов и неприязней. Итак, теперь мы это распознаём. Мы пользуемся словом «буддхо» не как дубиной, предназначенной для уничтожения явлений или их подавления; мы пользуемся им как искусным средством. Мы способны применять для убийства других людей, для того, чтобы вредить им, самые совершенные орудия, не правда ли? Если вы захотите, вы сможете взять прекраснейшую статуэтку Будды и ударить ею кого-нибудь по голове! Но разве это мы называем «Буддхануссати», или «размышлением
    о Будде»? Но мы так же могли бы пользоваться словом «буддхо» для подавления таких мыслей или чувств. Это — неумелое его использование.
    Помните, что мы находимся здесь не для того, чтобы уничтожать, а для того, чтобы дать явлениям возможность угаснуть. Это мягкая практика, при которой мы обуздываем мышление словом «буддхо» — делаем это не из отчаяния, а твёрдо и обдуманно.
    …Поэтому мы занимаемся практикой с мелкими, неприятными, надоедливыми вещами в нашем собственном уме, с нелепыми и глупыми явлениями. Мы пользуемся словом «буддхо» не как дубиной, а как искусным средством, позволяющим этим мыслям уйти, позволяющим нам отпустить их. И вот в течение следующих пятнадцати минут вернитесь к своим носам с мантрой «буддхо».
    Посмотрите, как ей воспользоваться, работайте с ней.

    Усилие и расслабление

    Когда вы практикуете анапанасати, внимательность к дыханию, вы сосредотачиваетесь на ритме дыхания.
    вы сосредотачиваетесь на ритме, который гораздо медленнее ваших мыслей.
    И вот мы прекращаем думать: мы довольствуемся одним вдохом и одним выдохом, отдавая все свое время тому, чтобы просто пребывать всего лишь с одним вдохом
    и одним выдохом — от начала до середины и до конца.

    Можете ли вы ограничиться всего лишь одним вдохом? Довольствоваться одним лишь выдохом? Довольствоваться только тем небольшим промежутком времени, который у вас есть, чтобы сбавить обороты?
    Когда вашей целью является достижение джханы, вы стараетесь что-то получить, чего-то добиться и достичь, — вместо того, чтобы смиренно довольствоваться
    одним дыханием. Успех анапанасати только в этом — во внимательности
    к дыханию в продолжение одного вдоха-выдоха. Станьте своим вниманием на начале и на конце — или на начале, середине и конце вдоха-выдоха.
    Это дает вам некоторые определённые точки для размышления, так что
    если ваш ум во время практики сильно блуждает, вы обращаете на процесс особое внимание, пристально рассматривая начало, середину и конец. Если вы не сделаете этого, ум будет склонен к блужданию.
    Всё наше усилие уходит только на это; во время практики всё прочее не принимается во внимание.
    Размышляйте о различии между вдохом и выдохом, рассмотрите его. Что вам больше нравится? Иногда дыхание как будто исчезает; оно становится очень тонким. Кажется, что тело дышит само по себе, и у вас возникает странное чувство, будто вы перестаёте дышать. Это немного пугает.
    Но это упражнение; вы сосредотачиваетесь на дыхании, не пытаясь подчинить его. Иногда, когда вы сосредотачиваетесь на ноздрях, вы чувствуете, что дышит всё тело. Тело продолжает дышать, само по себе.
    Иногда мы относимся ко всему чересчур серьёзно; мы совершенно
    лишены радости и счастья, чувства юмора; мы просто всё подавляем. Поэтому порадуйте свой ум, расслабьтесь, почувствуйте себя удобно, отдайте
    свое время практике, не чувствуя давящей необходимости совершить нечто важное: нет ничего особенного, не надо ничего достигать, нет никакого важного дела. Дело за малым: даже когда у вас бывает только один внимательный вдох за утро, это лучше, чем то, чем занято большинство людей;
    это, несомненно, лучше, чем оставаться всё время невнимательными.
    Просто расслабьтесь и не превращайте медитацию в тягостную обязанность. Расслабьте тело и умиротворите ум. Вы не сражаетесь с силами зла. Если вы чувствуете неприязнь к анапанасати, то отмечайте и это. Не смотрите на практику как на нечто такое, что вы обязаны делать, а смотрите на неё как на удовольствие, как на нечто, доставляющее вам подлинное наслаждение. Вам не нужно делать
    ничего другого, вы можете просто полностью расслабиться.
    У вас есть все, что вам нужно, у вас есть ваше дыхание; вам надо просто сидеть тут
    и в этом нет ничего трудного.

    после некоторой практики вы приобретаете умение, и занятие становится вполне легким. Вы приучаетесь быть свидетелями того, что происходит в вашем уме. Вы полностью осознаёте всё так, как оно есть.
    Вы расслабляетесь.
    «Тебе не нужно ничего делать. Некуда идти, нечего делать.
    Находись в мире с тем, как обстоят дела на самом деле, расслабься, отпусти».

    Практикуя анапанасати, вы можете поддерживать усилие в течение одного вдоха.
    А если не можете удержать его в течение одного вдоха, то удерживайте его, по крайней мере, в течение половины вдоха.
    При этом вы не пытаетесь сразу же стать совершенными.

    распознать ум, который снует туда-сюда — это мудрость, это и будет прозрение.

    Практикуя анапанасати, вы распознаёте явления так, как они есть теперь, и начинаете с этого: вы поддерживаете внимание немного дольше,вы начинаете понимать, что такое сосредоточение и принимаете решения, которые способны выполнить.
    Устанавливайте периоды, которые, как вы знаете, вам под силу выдержать. Экспериментируйте, работайте с умом, пока не поймёте, как нужно прилагать усилия, как расслабляться.
    Анапанасати — непосредственная практика. Она приводит вас к прозрению,
    к випассане. Вы ничего не контролируете; дыхание принадлежит природе, оно не принадлежит вам, оно безлично. Когда вы наблюдаете этот факт, вы осуществляете випассану, прозрение. Прозрение не является чем-то возбуждающим, чарующим или
    неприятным. Оно естественно.

    Осознаная ходьба (джонгром)

    Джонгром — это практика сосредоточенной ходьбы, когда вы пребываете с движением своих ног.
    мы используем это время для того, чтобы сосредотачиваться на том, что в действительности происходит.
    …немедленно распознайте это: «О! Вот как…». В это мгновение вы бодрствуете. Вы опомнились, так что вновь утвердите ум на том, что действительно происходит,
    на своём теле, которое идёт с этого места к тому. Это воспитание терпения, потому что ум постоянно блуждает там и сям. Просто один шаг —
    и следующий шаг; вот и всё, что нужно: отпустить, довольствоваться очень
    немногим. Будьте довольны тем, как обстоит дело сейчас, каким бы ни было нынешнее положение. Пребывайте в мире с тем, что происходит в данный момент, а не мечитесь из стороны в сторону в попытках что-то немедленно сделать,
    придти в какое-то желаемое вами состояние.
    Один шаг за раз — и обратите внимание на то, какой мирной оказывается медитация при ходьбе, когда все, что вам нужно сделать, — это пребывать вместе с этим самым одним шагом.

    «Я не в состоянии выдержать эту медитацию при ходьбе; я не получаю от неё мира; я занимаюсь практикой, стараюсь приобрести чувство ходьбы без того, кто шагает, а мой ум блуждает по сторонам».
    Когда вы шагаете, все что вам нужно делать, — это шагать. Один шаг, еще один — так просто… Но ведь это нелегко, не правда ли? Ум уносится в сторону, старается сообразить, что вам нужно делать, что у вас не в порядке, и почему оно не в порядке.

    Внимательность к обыденному

    Найдите обычный для вас шаг, потому что наша медитация вращается вокруг повседневных явлений, а не каких-то особых. Мы используем для медитации обычное дыхание, а не какую-то особую «дыхательную практику», мы просто шагаем без напряжения.
    когда тело испытывает экстаз, когда по нему бегут какие-нибудь прекрасные ощущения, — это мы замечаем! Но вот простоедавление правой ступни на почву, простое дыхательное движение, простое ощущение тела, когда вы всего лишь сидите на стуле, и нет никаких необычайных ощущений, — вот к осознанию чего мы теперь пробуждаемся. Мы обращаем внимание на то, каковы явления в нашей повседневной жизни.

    Прислушаться к мысли

    Полностью обратите свой ум на то, чего вы боитесь, обдумайте предмет вполне сознательно и прислушайтесь к своему мышлению; не для того, чтобы анализировать, а чтобы страх пришел к своему абсурдному концу, где он становится настолько забавным, что вы можете начать над ним смеяться. Прислушайтесь к своему желанию, к этому безумному «я», которое кричит: «Хочу то, хочу сё; мне нужно это… не знаю, что я сделаю, если не получу этого; и еще вот это тоже хочу…». Иногда ум может просто вопить: «Хочу!» — и вы можете вслушаться в его крик.

    … та твёрдость ума, которая согласна терпеть самые ужасные мысли. Таким образом, мы не верим, что эти проблемы являются личными; вместо этого мы доводим страх и гнев в своем уме до полного абсурда, до той точки, где они видятся просто как естественный ход наших мыслей. Мы сознательно думаем
    обо всём том, о чем боимся думать, не просто думаем из слепоты, а понастоящему наблюдаем, прислушиваемся к ним скорее как к обусловленным состояниям ума, нежели как к личным неудачам или проблемам.


    Так вот, в своей практике просто слушайте эти слова, как вы слушаете какой-то чужой голос, не осуждайте его, не говорите: «Нет, нет, я надеюсь, что это — не я, что это не моя истинная природа»; не старайтесь заткнуть рот старой даме, не восклицайте: «Ах ты, чертова баба, убирайся отсюда!». Все мы склонны к этому, даже и я. Это просто естественное обусловленное состояние, не правда ли? Оно безлично. Так что эта надоедливая внутренняя склонность — «я так вкалываю, а никто никогда меня даже не поблагодарит» — представляет собой обусловленное состояние, а не что-то личное.

    Я полностью обращаю свою осознанность на эти тривиальные предметы, которые вы, вследствие их тривиальности, можете просто отбросить в сторону: ведь мы не хотим беспокоиться по поводу мелочей жизни;
    но когда мы не беспокоимся, тогда всё это оказывается подавленным, а потому становится проблемой. Мы начинаем чувствовать озабоченность,
    чувствовать неприязнь к самим себе или к другим людям, ощущаем подавленность; все проистекает из нашего отказа дать возможность обусловленным состояниям, разным мелочам или всяким ужасам стать осознанными.

    Пустота и форма

    Когда ваш ум спокоен, прислушайтесь, и вы сможете уловить в своем уме этот вибрирующий звук — «голос безмолвия». Что это такое? Звук внутри уха или внешний звук? Или это звук ума? Или звук нервной системы? Или чего-то еще? Чем бы он ни был, он всегда налицо, и им можно воспользоваться в медитации, направив свое внимание к этому звуку.
    Это просто точка отсчёта, с которой вы сообразуетесь, достигнув пределов ума; это конец ума, насколько мы в состоянии его наблюдать.
    Поэтому вы можете начинать наблюдение, исходя из этой точки отсчета.
    Вы можете думать и всё-таки слышать этот звук (т.е. когда вы сознательно
    думаете); но когда вы захвачены мыслями, вы забываете о нем, более не
    слышите его. Поэтому если вы затерялись в своих мыслях, то, как только осознаете, что вы снова думаете, обратитесь к этому звуку, слушайте его в течение долгого времени. Это очень трезвая практика, она не возбуждает;
    пользуйтесь ею искусно и осторожно для того, чтобы отпустить, а не для того, чтобы цепляться за мнение о каком-то своём достижении! Что препятствует практикующему продвигаться в его медитации, так это мнение о том, что благодаря ей он чего-то достигает!
    Итак, вы можете размышлять о состояниях тела и ума и сосредотачиваться на них. Вы можете пройтись своим вниманием по всему телу,
    распознавая различные ощущения, такие как дрожь в руках или ногах;
    или вы можете сосредоточиться на любой отдельной точке своего тела.
    Почувствуйте ощущение языка во рту, когда он касается нёба, или ощущение верхней губы, касающейся нижней; или просто направьте осознанность на ощущение влажности во рту или давления одежды на ваше тело — просто эти тонкие ощущения, которые мы не даём себе труда замечать. Останавливаясь на этих тонких физических ощущениях, сосредотачивайтесь на них, и ваше тело освободится от напряжения. Человеческому телу нравится, когда его замечают. Оно чувствует, когда на нем сосредотачиваются мягко и с миром; но если вы невнимательны к нему,
    если ненавидите это тело, оно становится поистине совершенно невыносимым.
    Помните, что нам придётся жить в этой структуре в продолжение всей оставшейся жизни. Поэтому вам лучше научиться тому, как жить в нем с хорошей установкой. Но на самом деле сосредоточение на теле требует терпения; и это нужно делать.
    Итак, ваша медитация сейчас направлена

    Но путь, о котором мы говорим, — это тщательное исследование и понимание ограничений, налагаемых на нас условиями смертных тела и ума.

    Внутренняя бдительность

    Теперь остановимся на практике внимательности. Сосредоточение — это когда вы направляете внимание на некоторый объект, удерживаете внимание на одной этой точке (например, на спокойном ритме своего обычного дыхания), пока вы сами не станете этим знаком, пока не уменьшится чувство субъекта и объекта. А при медитации випассаны внимательность — это раскрытие ума. Вы более не сосредотачиваетесь на какой-то одной точке, а интуитивно наблюдаете и отражаете появляющиеся и исчезающие обусловленные состояния и безмолвие пустого ума.
    Такая практика требует от нас отпустить объект; вы не держитесь за какой- либо особый объект, а наблюдаете, как исчезает всё возникающее.
    Это и есть медитация прозрения, или «випассана».
    При помощи того, что я называю «внутренним слушаньем», вы можете услышать шумы, продолжающие звучать в уме; это — желания, страхи, явления, которые вы подавили и которым никогда не позволяли стать вполне осознанными.
    Но теперь, даже когда вы одержимы навязчивыми мыслями или страхами, когда в вас поднимаются эмоции, добровольно позвольте им стать осознанными, так, чтобы вы могли отпустить их и дать им возможность прекратиться.
    Если же ничего не приходит и не уходит, тогда просто пребывайте в пустоте, в безмолвии ума. Вы можете услышать в уме высокий звук, который всегда присутствует; это не звук внутри уха.
    Вы можете обращаться к нему, отпустив состояния своего ума. Но будьте честны в своих намерениях. Поэтому если вы обращаетесь к тишине,
    к безмолвному звуку ума, исходя из неприязни к тому или иному состоянию, это опять-таки будет подавлением, а не очищением.
    Так вот, эта практика — терпеливая практика;
    она охотно переносит то, что кажется непереносимым. Это — внутренняя бдительность, наблюдение, слушание, даже экспериментирование.
    Что важно в этой практике — это правильное понимание, а не пустота,
    не форма, не что-нибудь подобное. Правильное понимание приходит благодаря размышлению над тем, что всё возникающее исчезает, что даже пустота безлична. Если вы провозгласили себя человеком, реализовавшим понимание пустоты, как будто вы чего-то достигли, разве само по себе это уже не ошибочное намерение? Если в вас сидит нечто с какими-то притязаниями, просто наблюдайте этот факт как состояние ума.
    Звук безмолвия всегда присутствует, так что вы можете воспользоваться им как указателем, но не как самоцелью. Так что это очень искусная практика видения и слушания, а не простое подавление состояний ума из неприязни к ним.
     

Поделиться этой страницей