1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Лекция 3 Успокоение каи

    Третья ступень: переживание всех тел
    Мы созерцаем более отчетливо факт того, что есть две kаya. Следует непрерывно наблюдать за ними во время вдоха и выдоха.
    Практикующий должен снова возвращаться к наблюдению, опыт которого мы получили прежде. Следует вспомнить тот факт, что дыхание обусловливает физическое тело. Когда вы слышите слово «тело», то, пожалуйста, понимайте, что оно охватывает смысл слова «группа» и оно также означает «группа, груда, куча, разделение». Группа дыхания питает группу тела.
    Три значения санкхара
    Слово «sankhаra» может означать «обусловливающее» – обусловливающая причина, «условие» – результат действия обусловливания, а также оно может означать «обусловливание» – активность, или процесс обусловливания. Мы используем одно и то же слово для субъекта обусловливания – «формирующий» и для объекта – «формируемое». И мы даже используем его для активности – «формирование». Не обязательно изучать это по книгам, ведь само тело является sankhаra.
    Переживание санкхара
    На третьей ступени – «переживание всех тел», то есть переживание дыхания и физического тела – практикуют каждое из этих трех значений. Вначале мы созерцаем физическое тело как то, что обусловлено дыханием. Затем мы видим дыхание как то, что обусловливает физическое тело. И, наконец, мы наблюдаем активность обусловливания, которая всегда есть одновременно между ними двумя. Затем прямо здесь, на третьей ступени, вы видите все, что связано с термином «sankhаra», особенно то, как он соотносится с kаya, и его активность. далее мы можем переживать все эти три факта вместе в один момент. Даже в течение одного вдоха или выдоха мы можем переживать все три этих момента всего в одном цикле дыхания. Если мы можем это делать, то у нас есть «полностью переживаемое kаya-sankhаra Суть практики третьей ступени состоит в знании того, что есть два kаya, и мы можем регулировать физическое тело через дыхание-тело. Когда мы уверены относительно этого, когда мы видим это ясно, когда мы уверены в своем переживании этого факта при каждом вдохе и выдохе, мы достигаем успеха в своей практике третьей ступени.

    Четвертая ступень: успокоение дыхания
    Тема четвертой ступени – это успокоение обусловливающего тела (kаya-sankhаra), когда вдыхают, и успокоение обусловливающего тела, когда выдыхают. Это означает, что мы можем делать обусловливающее тело (дыхание) спокойнее в то самое время, когда мы вдыхаем и выдыхаем. На четвертой ступени целью нашей практики является успокоение дыхания. Мы делаем его тонким и спокойным. Если мы можем успокаивать дыхание, то появляются очень интересные и сильные результаты. Прежде всего, физическое тело становится очень мягким, расслабленным и спокойным. Затем также появляется успокоение ума. Появляются и другие результаты.

    Пять искусных методов

    1. Следование за дыханием. 2. Контроль дыхания в определенной точке. 3. Порождение воображаемого образа в этой точке контроля. 4. Манипуляция этими образами любым необходимым способом, чтобы обрести над ними контроль. 5. Избрание одного из этих образов и его созерцание более сосредоточенно, пока дыхание не станет действительно спокойным и умиротворенным.

    Наши пять техник таковы: следование, контроль, появление ментального образа, игра с различными ментальными образами, а также выбор одного образа как особого объекта samаdhi (сосредоточение, собранность) вплоть до полного покоя.
    Что касается первой стадии – следование – то мы практиковали ее в самом начале. С длинным и коротким дыханиями мы должны использовать следование. Теперь мы просто повторяем это, пока не становимся искусными в следовании за дыханием. Вторая уловка – это контроль, выбор одной точки на пути дыхания, а также наблюдение за дыханием. Нам больше не нужно следовать за дыханием, но результаты таковы, как если бы мы продолжали это делать. Это citta, это sati не позволяют куда-то следовать, поскольку необходимо находиться только в этой точке. При этом вдох и выдох контролируются, что приводит к такому же результату, как при следовании, кроме того, что контроль является более тонким. В основном мы используем точку на носу, с которой соприкасается дыхание. Эта точка самая простая для поддержания контроля. Для всех нас эта точка может располагаться в разных местах, в зависимости от формы и строения носа и губ. Следует отыскать место, где легче всего наблюдать за дыханием. Если его трудно найти при нормальном дыхании, тогда дышите немного глубже и сильнее, чтобы оно обнаружилось. Точное место не столь важно, достаточно почувствовать эту точку в своем носу или даже на верхней губе, где вы чувствуете дыхание более отчетливо. Когда вы находите эту точку, то следует удерживать ее во время вдоха и выдоха. Ум sati остается прямо в этой точке и созерцает дыхание, когда оно следует внутрь и наружу. Следует просто делать вдох и выдох, удерживая ум в этой точке. Вы можете заметить, что когда нет беспокойства в связи с тем, что необходимо следить за дыханием, и ему просто позволяют естественно следовать, появляется определенное ощущение. Как только мы начинаем его отмечать, даже когда просто следуем за ним, оно становится более тонким и мягким. Затем, когда мы прекращаем следить и начинаем сохранять дыхание в особой точке носа, дыхание еще больше затихает.

    Появление умственного образа
    Дальнейшее успокоение и очищение дыхания происходит, когда мы создаем ментальный образ (nimitta) в точке контроля. Этот ментальный образ лишь воображаемый, а не реальный. Он формируется citta, то есть умом. Вы можете закрыть глаза и «увидеть» его, а затем открыть глаза и все еще его «видеть». Это подобно галлюцинации, которую ум производит сам по себе, успокаивая дыхание. Ум, порождающий это, должен быть тонким. Чтобы появился ментальный образ, дыхание и все остальное должно быть очищено. Дыхание должно становиться все тоньше и спокойнее, пока не будет порожден образ. Ментальный образ может быть любой формы, в зависимости от каждого индивидуума. Некоторые люди могут видеть сферу красного, белого, зеленого или любого другого цвета. Например, может появиться пламя свечи, подобие солнца, луны или звезд. Даже видение паутины, мерцающей в солнечном свете, вполне возможно для способностей творческой силы ума. Вид образа зависит от того, кто его формирует. Ум просто настраивается определенным образом, и образ возникает сам по себе. Это чисто ментальное явление без физической реальности.
    Далее мы переходим к четвертой уловке. citta сама по себе становится все более тонкой и очищенной. Она успокаивается, пока наконец мы не становимся способными успокоить ее полностью. В зависимости от того, к чему ум склонен, мы экспериментируем с изменениями образов, чтобы все больше успокаивать дыхание. Затем дыхание успокаивается автоматически. Хотя ум также успокаивается, упор делается на успокоении дыхания.

    Окончательный образ
    Если мы хотим следить за этим процессом, или последовательностью, успокоения, то нам следует наблюдать и видеть, что когда мы упражняемся так, как описано здесь, то дыхание очищается и успокаивается само по себе. Когда дыхание успокаивается – физическое тело также автоматически успокаивается. И когда тело успокаивается, это воздействует на ум. Citta успокаивается соразмерно успокоению тела, но в данный момент без нашего намерения. Успокоение ума – это цель последней ступени. Успокойте дыхание, и тело успокоится. Кроме того, проявляется определенное воздействие на ум. Мы можем следить за процессом успокоения, когда мы практикуем эту ступень.
    Пятая уловка – это выбор одного наиболее подходящего образа (nimitta), но больше мы его не изменяем. Мы выбираем один наиболее подходящий образ, и затем мы созерцаем его посредством полноты своего внимания, чтобы максимально развить сосредоточение (samаdhi). Наш совет выбирать тот образ, который успокаивает, расслабляет и на котором легко сосредоточиться.
    Белое пятно наиболее подходящее для этого. Маленькое пятнышко света также подойдет. Мы берем пятно, которое легко созерцать и оно не возбуждает мыслей. Мы выбираем такой образ и сосредоточиваем весь свой ум на нем, чтобы развить сосредоточенный ум. Следует фокусироваться на этом простом объекте. Тогда никакая citta не блуждает в каком-то другом месте, и все собирается вместе в этом единственном пятне. Сосредоточение только на одной точке – это пятая уловка.

    Совершенное сосредоточение

    Таким образом мы выбираем единственный объект (nimitta), который лучше всего подходит для созерцания ума. обычно ум рассеивается, разбегается и излучается во всех направлениях вовне (то есть имеет место центробежное движение). Но теперь мы должны повернуть внутрь и собрать в одном фокусе все то, что обычно течет вовне. это состояние называется «ekaggatа», что значит «обладать одной вершиной, или средоточием». Все собирается вместе в этом единственном фокусе. Мы находим наиболее подходящий образ – маленькую точку, – и теперь ум в нее впадает. Поток ума собирается в этой точке точно так же, как увеличительное стекло собирает солнечные лучи и фокусирует их в одном месте так, что хватает энергии, чтобы зажглось пламя. Этот пример иллюстрирует силу, которая обуздывается, когда вся энергия ума собирается в одной точке. Когда ум фокусируется на объекте, который мы выбираем, то его сияние собирается на нем и становится однонаправленным, или собранным воедино (ekaggatа). Когда ум однонаправлен, то у него нет других ощущений, мыслей или объектов. Остается только то, что называется jhаnanga (Jhаna означает «всматриваться, сосредоточиваться», но точное значение отличается в зависимости от контекста. Здесь это указывает на высокий уровень samаdhi, которое часто переводится как «погружение».:) . На первом уровне однонаправленности есть пять факторов. На этом уровне ум все еще достаточно грубый, чтобы выполнять функцию созерцания объекта. Когда ум замечает (обращает внимание на) объект – это называется vitakka, когда же ум воспринимает
    (переживает) объект – это называется vicаra. Вследствие vitakka и vicаra ум удовлетворяется, или получает удовольствие (pгti). И когда есть pгti, то в то же мгновение появляется ощущение радости (sukha). И, наконец, однонаправленность ума продолжается как прежде. Таким образом, ум на этом уровне samаdhi (сосредоточения) обладает пятью факторами: обращение внимания (vitakka), переживание (vicаra), удовлетворенность (pгti), радость (sukha) и однонаправленность (ekaggatа). Эти пять демонстрируют, что ум вышел на первый уровень совершенного samаdhi. Такой вид осознавания не предполагает никакого вида мышления, однако появляются эти пять активностей ума. Мы называем их факторами jhаna. Если мы можем установить, что все это присутствует, то мы можем быть удовлетворены переживанием успеха обладания совершенным samаdhi, хотя и лишь первой его стадии.

    На вершине

    Ekaggatа подобна вершине пирамиды, поскольку такой ум не может находиться в какой-то нижней точке. Этот ум должен находиться на высоком уровне. Он поднимается вверх, от нижних уровней до высшей точки, или вершины. Присутствие ekaggatа означает начало чего-то очень полезного. И когда есть некоторая ekaggatа, то есть и samаdhi. В практике аnаpаnasati эти очень очищенные уровни сосредоточения не обязательны. Нам необходимо иметь достаточный и подходящий уровень сосредоточения, чтобы продолжить свою практику, то есть достаточное samаdhi, чтобы были ощущения piti и sukha (удовлетворенности и счастья). Мы должны использовать piti и sukha на следующих ступенях нашего обучения. Это сделает следующие ступени более легкими. Но даже если вы не достигаете jhаna, если есть некоторые piti и sukha, все в порядке. Здесь все не так уж трудно, не так ли? Когда ощущения piti и sukha достаточно сильны, чтобы ум ощущал их ясно, это является достаточным сосредоточением, чтобы перейти на пятую ступень.

    Это легко, когда…

    Некоторые из вас могут задавать вопрос: это трудно или легко делать? Это мы вам не можем сказать, хотя следует заметить, что это не трудно, если практиковать данный метод правильно. Если вы слушаете внимательно, то поймете, как правильно делать эту практику. Если вы правильно следуете этой технике, то это не будет слишком трудно. Вы даже можете завершить ее в короткий срок. Для одних понадобится три дня, для других три недели, три месяца или даже три года. ...Но если вы хотите выполнять эту практику успешно и без особых затруднений, то мы рекомендуем вам следовать этим инструкциям, где объясняется наиболее адекватный, эффективный и последовательный путь освоения данной техники. Практиковать в соответствии с методом не сложно. Неследование технике приводит к многочисленным трудностям. Поэтому мы должны стараться правильно изучать метод и то, как его применять. Помимо этого ничего не остается делать, кроме как снова и снова повторять эти ступени, пока не освоим их. Их следует повторять, пока мы не сможем очень быстро успокаивать дыхание и тело. И, пожалуйста, не забывайте! На каждой ступени, стадии и этапах практики мы должны следить за вдохом и выдохом. Это подоплека и основание нашего sati. Таким образом, следует быть в высшей степени внимательным. Следует следить за вдохом и выдохом на каждой стадии практики. Тогда мы достигнем успеха в первой четверке аnаpаnasati.
     
  2. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Экхарт Толле: Что Такое Духовное Осознание?
     
    Последнее редактирование: 20 сен 2021
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Что же такое ОСОЗНАНИЕ - Лебедько

    Полностью - тут:
    http://numen.ru/index.php?section=library&text=679&page=1
    http://www.koob.ru/lebedko_v_e/

    [​IMG]

    Что же такое ОСОЗНАНИЕ ?

    Я -- не я, это кто-то иной,
    С кем иду и кого я не вижу,
    И порой почти различаю,
    А порой почти забываю.
    Кто смолчит, когда суесловлю,
    Кто прощает, когда ненавижу,
    Кто ступает, когда отступаюсь
    И кто устоит, когда я упаду...

    (Хуан Рамон Хименес)


    Далее следует попытка перевести индивидуальный опыт работы в эзотерической Школе в упрощенную модель -- описание лишь нескольких аспектов такого сложнейшего понятия, как Осознание.
    Существуют принципиальные трудности, не позволяющие передать словами всю полноту и цельность этого понятия, поэтому желательно все нижеследующее рассматривать как некий намек на прямой опыт переживания.

    2. Пространства организма человека.
    ........
    3. "Геометрия" восприятия.
    ...........

    4. Уточнение основных определений.

    Наблюдение.
    Этот процесс уже можно было бы назвать пред-0сознанием. Сюда относится область уже произвольного, намеренного внимания. При этом внимание хаотически блуждает, реагируя на каждый раздражитель. Наиболее явно эта ситуация отражена в известном упражнении "сейчас я осознаю -- замечаю... (движение пальцев, некое чувство, мысль...)". Здесь присутствует попытка разотождествления с объектом наблюдения, однако, полное разотождествление и, соответственно, Осознание -- редкий результат простого наблюдения (оно -- необходимый, но не достаточный компонент Осознания), поэтому наблюдение не будет далее считаться Осознанием.
    Осознание отличается от обычного внимания намеренным владением любым объектом из осознаваемого диапазона. Под владением здесь подразумеваются две вещи:
    а) Способность достаточно долго сохранять сосредоточение, концентрацию внимания на любом объекте осознаваемого диапазона, либо на всем диапазоне в целом;
    б) Способность производить изменения внутри осознаваемого диапазона, т.е. совершать намеренное действие.

    Введем еще два понятия: инсайт и экран.
    Инсайт: замечание диапазонов сознания, ранее недоступных для внимания. Масштабы инсайта могут быть любыми -- от внезапного замечания мышечного зажима, до глобальных переживаний отождествления со Вселенной. Инсайт происходит внезапно и может быть лишь косвенно катализирован наркотиком, Грофовской сессией, сеансом психотерапии, комплексом психофизических упражнений и т.п.
    Экран: возможность в нужный момент воспроизводить нужное переживание в необходимом объеме.

    Согласно определению Осознания, как владения любым объектом из некоторого диапазона, который и считается доступной для Осознания областью, только понятие экран соответствует этому определению; инсайт может превратиться в Осознание, став экраном, а может и не превратиться. Далее, говоря об Осознании, мы будем иметь в виду именно экран.

    5.Картография Осознания.

    1. Осознание в физическом Пространстве.

    1.1.Точечное Осознание (ноль-мерный экран) в физическом Пространстве.
    Возможность намеренного сосредоточения на какой-либо локализованной части физического тела, выделение ее вниманием, независимо от того, был ли непроизвольный сигнал от этой области тела сильнее или слабее сигналов от других областей в момент, предшествующий началу Осознания.
    В качестве локализованных областей -- "точек", могут выступать отдельные мышцы и мышечные группы -- Осознание их подразумевает управление (например сжатие и полное расслабление). "Точками" могут быть отдельные физиологические функции, такие, как дыхание, пищеварение, выделение, а Осознание их -- способность физически стимулировать и тормозить эти функции.

    1.2. Лучевое Осознание (одномерный экран) в физическом Пространстве.
    Связывание различных областей физического тела в линию (не обязательно прямую). Характерным примером может явиться Осознание позвоночника. Человек, осознающий свои позвоночник, способен не только удерживать длительную концентрацию на нем, но, используя все степени свободы, совершать самые разнообразные движения позвоночником,
    намеренно сдвигая во всех возможных плоскостях если не отдельные позвонки, то хотя бы отдельные области позвоночника.
    Этот уровень Осознания доступен для объективной проверки, в качестве которой можно использовать Шепардовскую гимнастику, выполнить которую неподготовленный человек, не осознающий свой позвоночник, не сможет.
    Уровня лучевого Осознания физического тела могут достигать профессионалы, чья работа связана с необходимостью серьезного владения своим телом: акробаты, мимы, гимнасты, каскадеры и др. Это высокий уровень профессионализма.

    1.3. Плоскостное Осознание (двумерный экран) в физическом Пространстве.
    В физическом теле условно можно выделить ряд плоскостей. Все точки каждой плоскости объединены по какому-либо общему качеству, например по однородности тканей. Примером может служить плоскость костной ткани (весь скелет), плоскость мышечной ткани, кожный покров, кровеносная система и другие системы физического тела.
    Если человек претендует на Осознание своего тела на уровне какой-то плоскости, это подразумевает владение каждой точкой на этой плоскости. Например, в таком случае возможно единовременное (или последовательное) изменение качества всей плоскости: подвижность всего скелета, реактивность всех мышц, общий физический тонус, а также точная диагностика состояния любой области в плоскости.
    Еще одно проявление этого уровня -- контроль над работой органов и систем, (доступный, например, продвинутым хатха-йогам.)

    1.4. Объемное Осознание в физическом Пространстве.

    Одномоментное сосредоточение внутри всего тела. Люди, осознающие себя на этом уровне, могут показывать чудеса владения телом, завязываясь в узлы, пролезая в узкие отверстия и демонстрируя иные возможности саморегуляции. Такой человек обладает "умным" телом и имеет почти неограниченный диапазон физического существования.
    Помимо Осознания пространства внутри тела, Полусферический и Сферический экран характеризуется Осознанием пространства вокруг тела ( в предельном случае -- всего физического мира). Следствия этого будет являться идеальная "вписанность" в физический мир тела человека, удерживающего концентрацию на экране. Движения и действия его могут быть чрезвычайно сложными или очень простыми и всегда они будут физически наиболее адекватными и гармоничными.

    2. Осознание в Пространстве Сил.

    2.1. Точечное Осознание в Пространстве Сил.
    Точкой в Пространстве Сил является локализованная область на оси любой модальности: температуры (субъективно воспринимаемой через ощущения тепла -- холода), давления (ощущения сжатия-расширения), гравитации (ощущения тяжести-легкости) и др. При этом владение точкой означает не только умение определить, что тело (или какая-то его часть) нагрелось до определенной степени, но и умение намеренно вызвать эту температуру (тяжесть, расширение, вибрацию, и т.п.), реально изменив качество восприятия.
    Не следует путать точку в Пространстве Сил и точку в физическом теле: человек, осознающий точку, например, по модальности тепла, может осознавать ее в любой геометрии физического тела, будь это точка (один палец), луч (позвоночник) или объем (все тело). Осознавание некоторого температурного диапазона в масштабе всей физической Вселенной будет все равно точкой в Пространстве Сил.
    Отсюда виден смысл понятия "вложенности" физического Пространства в Пространство Сил и увеличение размерности Пространств.

    2.2. Лучевое Осознание в Пространстве Сил.
    Это уже владение всей шкалой той или иной модальности (температурной, гравитационной, давлением и др.) в доступном для человека диапазоне.
    Возьмем для примера температуру. Человек, осознающий ее на уровне луча, способен, во -- первых, тонко дифференцировать разницу температур в очень широком диапазоне ( на уровне точки дифференциации еще нет, а есть достаточно большая область температур, которую человек воспринимает как "тепло", "горячо", "холодно"; а на уровне линии появляются тонкие переходы, оттенки, нюансы). Во-вторых, появляется возможность перемещаться в любую область значений доступных температур.
    Опять же линией в Пространстве Сил человек может заполнить любую область физического тела (от точки до объема).

    2.3. Плоскостное Осознание в Пространстве Сил.
    Управление одной модальностью, как таковой: есть -- нет (в восприятии), больше-меньше, завишу-не завишу. Владение переживанием стихий (земли, воды, огня, воздуха), которое подразумевает свободное отождествление с ними (человек -- рыба, человек -- птица и т.п.).
    "Чудеса", показываемые многими факирами, Мастерами Цигун и др. часто относятся именно к этому уровню Осознания в Пространстве Сил.

    2.4. Объемное Осознание в Пространстве Сил.
    Восприятие Мира, как энергии -- узора, сотканного из сил и их комбинаций. Владение этими силами в себе и "вне себя". Одно из внешних проявлений этого уровня -- абсолютное владение здоровьем (человек, если это необходимо, может буквально превращаться то в юношу, то в дряхлого старца).
    ....

    [​IMG]
     
  4. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Что же на самом деле является Осознанием?

    Осознающий человек владеет собой и Миром, как инструмент Духа, полностью отдавшись ему и не имея иных целей, кроме Предназначения.
     
    Владимир нравится это.
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Медитация сатипаттхана: практическое руководство - Аналайо Бхикку

    Полностью - тут:
    https://iknigi.net/avtor-bhikku-ana...-satipatthana-bhikku-analayo/read/page-1.html
    (ОО: ознакомительный отрывок)

    [​IMG]


    Предисловие Джозефа Голдстейна

    Первая книга Бхиккху Аналайо «Сатипаттхана: Прямой путь реализации» оказалась новаторской работой, в которой был преодолен разрыв между строгой ученостью, медитативным пониманием и практикой. Следуя традиции великих ученых и практикующих, Аналайо раскрыл глубокие детали Сатипаттхана-сутты. Его удивительная широта познания и глубокое проникновение в практику освещают с необычайной ясностью освобождающие учения Будды.
    В этом томе «Медитация сатипаттхана: Практическое руководство» Аналайо переходит к весьма прагматическому обсуждению того, как следует применять эти учения на практике, именно ясное описание поэтапного пути практики делает ее в высшей степени полезной. Аналайо построил простую и наглядную карту практических наставлений, охватывающую все четыре сатипаттханы – тела, ощущений, ума и дхарм (препятствия и факторы пробуждения), – которые опираются друг на друга на последовательном и всеобъемлющем пути, ведущем к окончательной цели.
    - чем на самом деле является внимательность, ее связь с памятью и представлениями, женская природа ее открытой
    - основополагающая важность телесного осознавания.
    С учетом нынешней широкой популярности внимательности, исследование тонкостей того, что этот термин обозначает, дает нам возможность большего погружения в ее развитие.
    «если бы меня попросили посоветовать только одну медитативную практику, я, вероятно, отдал бы предпочтение памятованию о смерти, из-за огромной преобразующей силы этого метода».
    В рассуждении о внимательном наблюдении ощущений он не просто предлагает отмечать то, являются ли они приятными, неприятными или нейтральными, но также стараться понимать «то, как ощущения влияют на ум». Эти прозрения достигают кульминации в простом, но глубоком развитии, начиная с отделения (от препятствий) и достижения бесстрастия через прекращение и отпускание, ведущем непосредственно к ниббане, высшему покою.
    Необычайное свойство этой работы Аналайо заключается в сочетании точности и ясности, выявлении особенностей отдельных практик и в то же время указании на то, что есть множество различных медитативных техник и подходов. Аналайо постоянно напоминает нам о важности того, чтобы испробовать все предложенные методы, а также увидеть то, что лучше работает для каждого из нас, чтобы все мы могли, как сказано в Сатипаттхана-сутте, «пребывать независимо, без привязанности к чему-либо в этом мире».
    Джозеф Голдстейн


    Введение

    Из трех книг, эта работа является обращенной непосредственно к практикующим. В переведенных местах я заменял обращения «бхиккху» на «некто», чтобы пояснить, что эти наставления не предназначены только лишь для монахов.
    Главная цель этой работы заключается в том, чтобы предоставить возможность для понимания пути и вдохновить на действительную медитативную практику. Данная книга выходит вместе с аудио-файлами, в которых представлены инструкции по медитации, и которые можно свободно загрузить на следующей веб-странице издательства:
    https://www.windhorsepublications.com/satipatthana-meditation-audio/

    Для каждого из семи созерцаний, описанных в этой книге, есть аудио-записи с соответствующими руководствами к медитации, которые последовательно опираются друг на друга.
    Я бы рекомендовал использовать эту книгу и аудио-записи для пошагового развития практики. Это может осуществляться, к примеру, в течение семи недель. В ранних трактатах число семь служит символом полного временного цикла. В качестве подготовки к этому циклу саморазвития я рекомендую прочитать первые две главы. Вслед за этой подготовкой можно, вероятно, каждую неделю находить время для изучения одной из глав, которые посвящены семи основным созерцаниям, и во время последующих дней недели можно упражняться в действительной практике. Таким образом, вместе с выполнением прочих обязанностей, вполне возможно завершить весь курс саморазвития в течение семи недель.
    Следуя этому курсу тренировки, мы способствуем тому, чтобы практика всех четырех сатипаттхан становилась все более неотъемлемой частью нашей жизни. Базовая модель практики внимательности остается неизменной: оставаться в присутствии, узнавать то, что происходит, и продолжать следовать этому.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 1
    Внимательность


    Необходимым основанием для любой практики сатипаттханы является ясное понимание того, чем на самом деле является внимательность. существуют различные представления о внимательности. Каждое из этих пониманий обладает своей ценностью и значением. Я буду излагать свое собственное понимание одного из этих представлений о внимательности, а именно путь сати, как он описывается и осмысляется в ранних буддийских трактатах. Во всей этой книге я использую «внимательность» и «осознавание» как взаимозаменяемые для перевода термина «сати».

    Внимательность и память

    Отвлечения во время медитативной практики часто вызывают некоторые воспоминания из прошлого. Весьма распространенный опыт состоит в том, чтобы садиться с твердым намерением быть внимательным лишь для того, чтобы обнаружить рано или поздно, что ум увлекся какими-то прошлыми событиями. Такое возникновение эпизодических воспоминаний является очевидным примером потери внимательности, хотя оно связано с памятованием того, что было сделано или сказано в прошлом.
    Внимательность также может быть потеряна, когда мы представляем нечто происходящее в будущем. И хотя это не влечет за собой воспоминание сделанного или сказанного давно, грезы о будущем все же связаны с аспектами воспоминания, такими как кратковременная и семантическая память.
    Необходимость понимать внимательность и память как два близких и взаимосвязанных качества, которые в то же самое время не идентичны друг другу, является следствием действительной практики. Возможно, самым ключевым аспектом практики внимательности является нахождение в текущем моменте. Это то, что на самом деле имеет значение, и именно поэтому так важно проводить ясное различение между внимательностью и памятью. Медитация сатипаттхана направлена не на воспоминание чего-то из прошлого, но на то, чтобы полностью оставаться в настоящем моменте.

    Внимательность определенно может оставаться установленной, когда присутствует неблаготворное ментальное состояние. На самом деле, присутствие внимательности необходимо именно при проявлениях неблаготворного. Таким образом, благотворные последствия сатипаттханы не предполагают исключения определенных ментальных состояний из потенциальных объектов непосредственного наблюдения посредством внимательности в настоящий момент. Вместо этого суть состоит лишь в том, что такое созерцание обладает благотворными последствиями. Такое понимание помогает сохранить ключевой аспект ранней буддийской концепции внимательности, состоящий в полном осознавании того, что происходит здесь и сейчас. Этот вид внимательного присутствия, который развивается таким образом, похож на попытку быть бдительными и внимательными, когда происходит то, что нам необходимо запомнить. Когда, например, мы первый раз идем по пути вслед за проводником, зная, что в следующий раз нам будет нужно находить этот путь самим, то мы прикладываем усилия для того, чтобы подмечать и ясно запоминать то, с чем приходится сталкиваться. Это то самое усилие, или «усердие» (я предпочитаю этот перевод для ātāpī), которое мы можем прикладывать ко всему, что происходит. Независимо от того, понадобится ли нам, предположительно, вспоминать позже то, что мы сделали, нашей целью является неизменное полное присутствие и полное осознавание.

    Развитие внимательности

    Другой аспект раннего буддийского представления сати состоит в том, что внимательность является ментальным качеством, которое мы должны сформировать. Внимательность должна быть установлена, поскольку это не просто качество, имеющееся в любом случае и в любом виде восприятия. Это указывает на разницу между внимательностью и сознанием. Сознание, как одна из пяти совокупностей, является постоянно присутствующим процессом знания. Это не означает, что сознание является постоянным, но лишь то, что изменчивое течение моментов сознания непрерывно присутствует. Без этого потока сознания у нас не было бы переживаний.
    Внимательны ли мы по отношению к медитативному объекту или же погружены в грезы и фантазии, поток сознания всегда есть. Но то же самое неприложимо к внимательности. На самом деле представление, что есть постоянно присутствующая форма осознавания, которая должна быть узнана и которая тождественна освобожденному уму, не согласуется с ранним буддийским пониманием внимательности (или сознания).

    Хотя внимательность требует развития, будучи качеством, которое должно быть установлено, такое развитие не является предметом активного приложения усилий. Здесь можно принять во внимание то, что слово сати в палийском языке женского рода. Я предлагаю рассматривать внимательность сати как женское качество. Таким образом, сати можно понимать как восприимчиво ассимилирующую с потенциалом порождения новых перспектив.
    Прямо с момента пробуждения утром наша добрая подруга сати уже может быть тут, как бы ожидая нас. Она готова сопровождать нас всю оставшуюся часть дня, побуждая оставаться восприимчивыми и открытыми, мягкими и понимающими. Она никогда не расстраивается, если мы забываем о ней. И как только мы о ней вспоминаем, она тут же оказывается снова вместе с нами.
    Видение этой практики как возвращение и присутствие хорошей подруги помогает избавиться от ошибочного принятия сати как разновидности чрезмерно сильной внимательности, которая требует напряженного усилия для своего поддержания. Вместо этого нахождение в ее присутствии сопровождается ароматами открытой восприимчивости и мягкой бдительности к тому, что происходит.

    Внимательность и концепции

    Продвижение сатипаттханы к освобождению не требует поддержания ума свободным от концепций. Главная цель состоит в развитии свободного ума даже при наличии в нем концепций. Путь к такому освобождению основывается на искусном применении определенных концепций, способствующих прозрению. Что касается роли концепций, то также следует помнить, что в ранних буддийских трактатах не обнаруживается никакого разделения между концепциями и абсолютными реалиями. На самом деле, безмятежность и прозрение даже не разделяются как отдельные медитативные практики. Напротив, они являются дополняющими друг друга качествами, необходимыми для развития медитация. В некоторых практиках может делаться упор на одном из этих двух, в некоторых же безмятежность и прозрение могут развиваться во взаимосвязи. Единственная абсолютная реальность, признаваемая в раннем буддизме, это ниббана. Это такое переживание, в котором концепции, по сути, не могут иметь места. Однако же для пути, ведущего вплоть до этой высшей точки в переживании ниббаны, концепции являются полезными инструментами.
    С точки зрения ранней буддийской эпистемологии прозрение материального не может быть осуществлено без имени, то есть без хотя бы минимального вклада концептуализации. Лишь мертвая материя, воздействующая на мертвую материю, свободна от концепций. Но для нас, чтобы развить прозрение в истинную природу материальных явлений, требуется некоторая форма контакта посредством обозначения.
    Например, в случае созерцания тела, как первой сатипаттханы, задача состоит не в том, чтобы пробиться к абсолютно истинному переживанию тела, свободному от всех концепций. Напротив, цель в том, чтобы прозревать истину сквозь завесу обманчивых концепций при помощи мудрых концепций. Это происходит благодаря развитию ясного знания в совокупности с внимательностью. Если коротко, то внимательность может сосуществовать с использованием концепций не только в общем контексте раннего буддизма, но также и в самой медитации сатипаттханы есть необходимость использовать концепции на пути к освобождению.

    Внимательность и восприимчивость

    Другим существенным аспектом внимательности является то, что я обычно называю широтой ума. Под широтой ума я подразумеваю непредвзятое и открытое восприимчивое отношение. В сравнении Дведхавитакка-сутты описывается пастух, находящийся в двух ситуациях. В первой ситуации созревания урожая пастух должен внимательно следить за коровами, чтобы они не забрели на участок с созревшим урожаем.
    Но после сбора урожая пастух может расслабиться и просто наблюдать за коровами с отдаленного расстояния. Ему нужно лишь осознавать, что «коровы есть». Для такого наблюдения со стороны в этом сравнении используется термин сати. Я нарисовал здесь пастуха, сидящего расслабленным у корней дерева и смотрящего на коров, пасущихся в разных местах. Все, что ему нужно делать, – просто осознавать их с почтительного расстояния.

    Нет нужды говорить, что пастух не достигнет пробужденности в результате простого осознавания коров. Кроме простой внимательности требуется нечто большее. Именно здесь ясное знание, сампаджана, должно появиться, чтобы посеять семена мудрости в плодородную почву внимательного наблюдения. Без дрожжей ясного знания из теста практики внимательности можно сделать всего лишь лепешку. Вклад мудрости, который обеспечивается ясным знанием, это то, что отличает медитацию сатипаттханы от простой внимательности пастуха, тем не менее, он является хорошей иллюстрацией восприимчивости и широты ума, которые являются важным аспектом внимательности.

    Сравнение с пастухом – не единственное, что передает данный смысл. В Махатанхасанкхая-сутте есть другое рассуждение, где идет речь о суженном состоянии ума без внимательного наблюдения за телом. С другой стороны, широкое и даже безграничное состояние ума появляется вместе с установлением внимательного наблюдения за телом. Здесь наличие внимательного наблюдения за телом соотносится с широким состоянием ума.
    Важность этой широты ума состоит в полноте видения, которое является результатом такого открытого (непредвзятого) отношения. Это подобно снимку через широкоугольный объектив(ср. Деконцентрация). Такая широкая открытость позволяет находящимся рядом различиям помещаться в пространстве ума. Такой результирующий простор ума контрастирует с узостью мышления твердого убеждения, что некий наш взгляд – или понимание – единственно верный. Это не означает, что мы больше не имеем своего мнения, но это означает лишь то, что наше личное мнение воспринимается как есть – простое мнение, могущее или не могущее быть правильным. Мы учимся позволять пространству со всем его разнообразием раскрываться без подавления или отрицания.

    Сочетание открытости ума с полным нахождением в текущем моменте требует определенного вида закрепления. Обычно внимательность теряется и ум поддается некоторым отвлечениям или фантазиям. Трудность здесь заключается в нахождении якоря (привязки), который будет поддерживать непрерывность внимательности без потери таких качеств как открытость ума и восприимчивость. Иными словами, опора должна быть установлена без привнесения слишком жесткого сосредоточения, а также без чрезмерного вмешательства и контроля.
    На своем личном опыте я убедился, что наиболее полезным инструментом решения этой проблемы является вид внимательности, о котором говорится в Махатанхасанкхая-сутте: внимательное наблюдение за телом. Попросту говоря, внимательное наблюдение за телом является формой внимательности, которая так или иначе связана с аспектами (частями) тела или же с телом в целом. Нет нужды говорить, что эти способы взаимосвязаны. Осознавание частей тела приводит к усилению осознавания всего тела, так же как осознавание всего тела естественным образом приводит к осознаванию его различных частей. Несмотря на необходимость избегать слишком жесткой фиксации, метод внимательного наблюдения за телом, который рекомендуется в качестве якоря или привязки, является осознаванием всего физического тела.
     
    Последнее редактирование модератором: 5 дек 2022
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Внимательное наблюдение за положениями тела

    Внимательное наблюдение за всем телом может соотноситься с двумя созерцаниями в Сатипаттхана-сутте, где описывается осознавание положений тела и ясное узнавание телесной активности. Для первого созерцания есть следующие наставления:
    Когда идут, то знают: «я иду»; когда стоят, то знают: «я стою»; когда сидят, то знают: «я сижу»; когда лежат, то знают: «я лежу»; и как бы тело ни располагалось, следует соответствующее узнавание.

    В этом отрывке речь идет не о занятии этих положений каким-то особым образом, таким, например, как медитация с замедленными движениями, но лишь об узнавании положений тела, когда они осуществляются естественным образом. Это передает чувство непрерывности осознавания тела в сочетании с ясным узнаванием его положения. Это является чем-то естественным и безыскусным, и, по сути, такая естественность помогает избежать скатывания к автоматическому режиму, что может легко происходить, когда мы упражняемся делать нечто постоянно и стандартным образом. Естественное хождение – это также то, что я бы порекомендовал для динамической медитации посредством простого спокойного пребывания в осознавании всего тела во время ходьбы. Идя, мы просто идем вместе со всем тем, что мы есть.

    Способность знать, находится ли тело в одном из этих четырех положений, соответствует тому, что в психологии называется «осознаванием проприорецепции». Термин «проприорецепция» относится к способности ощущать положение тела и его движения. Благодаря этой способности мы можем узнавать положение своего тела даже с закрытыми глазами. Это ощущение физического присутствия, которое позволяет нам легко чувствовать «здесь», в то время как внимательность поддерживает нас в «сейчас». Таким образом, внимательное наблюдение за телом может сочетать пространственное и временное измерения, что помогает нам полностью находиться здесь и сейчас.

    Во время обычного бодрствования это ощущение физического присутствия обычно не замечается. Однако оно быстро выходит на передний план внимания, когда теряется равновесие тела. Медитативное развитие этого ощущения физического присутствия может происходить благодаря осознаванию тела в любом его положении. Но для этого требуется, чтобы естественная способность проприоцептивного осознавания стала узнаваемым аспектом нашего восприятия. В данном случае она не игнорируется, как это обычно происходит, и не занимает все наше внимание, как в случае потери равновесия. Такое медитативное развитие является не насильственным удерживанием тела, но расслабленным пребыванием в присутствии всего тела. Фраза, которую я обычно использую для того, чтобы передать аромат этой практики, следующая: «Мы осознаем тело в сидячем положении, и мы позволяем уму покоиться в теле, подобно тому, как тело покоится на кровати».

    Развиваемое надлежащим образом, такое внимательное наблюдение за телом приводит к чувству устойчивой опоры на тело, что является воплощенным осознаванием. Такое воплощенное осознавание не обязательно должно сталкиваться, пересекаться с другими функциями и активностями. Вместо этого оно может сопровождать их. Для осуществления этого сопровождения необходима тренировка. Естественная склонность ума состоит в сосредоточенной фиксации на чем-либо или в не замечании чего-либо. Проприоцептивное осознавание может использоваться для развития срединного пути между двумя крайностями.
    Развитие этого срединного пути происходит благодаря поэтапному подходу, а не простому усилию воли. Когда центрирующий и уравновешивающий потенциал внимательного наблюдения за телом становится фактом личного переживания, нам легче возвращаться к телу, даже оказываясь в самых проблемных ситуациях. Тело всегда с нами, и поэтому направляемое на него внимательное наблюдение может служить почти так же, как портативное медитативное устройство, готовое к работе всегда и в любой ситуации.
    Все, что нам нужно, это осознавание определенной части тела, начальный этап, позволяющий внимательности распространяться на все тело, а также дающий возможность уму покоиться в этом охватывающем осознавании, используя его как свой ориентир (точку отсчета). Само по себе это простое действие обращения осознавания на присутствие тела может превратить самую обыденную ситуацию в хорошую возможность для практики. Такова сила этого срединного пути между исключительными сосредоточением и рассеянностью.

    Преимуществами развития этого срединного пути являются устойчивость и непрерывность внимательности. Чтобы медитативная практика действительно развивалась, формальные занятия и повседневная жизнь должны становиться нераздельным целым, поддерживая друг друга. Это может быть достигнуто благодаря нахождению способа поддерживать присутствие внимательности независимо от того, что приходится делать в обычной жизни.

    Когда внешние обстоятельства затрудняют непрерывное течение внимательности, может быть полезным использование фразы из Сатипаттхана-сутты, которую я называю «рефреном». В соответствующем разделе сказано: «внимательность устанавливается тем, что здесь «есть тело»». Простое вспоминание фразы «есть тело» (atthi kāyo) может помочь восстановить внимательное наблюдение за телом и поддержать ее непрерывность. Такой же вид фразы может быть использован в случае других сатипаттхан. Если, к примеру, складывающаяся ситуация приводит к возникновению заметных ощущений, то используемой фразой может быть: «есть ощущение – atthi vedanā».

    Хорошим способом получить практический опыт того, что это означает для развития такого телесного осознавания, может быть прогулка. Можем ли мы, гуляя в лесу, просто гулять в лесу? Возможно ли находиться полностью в текущем моменте прогулки? Можем ли мы оставить все свои заботы и дела, роли и самоидентификацию, а также постоянное комментирование происходящего в уме в этот момент? Можем ли мы, прогуливаясь в лесу, просто узнавать, что мы идем? Опираясь на происходящую в результате укорененность в действии ходьбы, можем ли мы позволить уму быть широко открытым и восприимчивым к красотам природы вокруг нас?

    Установление непрерывности осознавания в четырех положениях закладывает основание для следующего описываемого в Сатипаттхана-сутте упражнения, которое является ясным узнаванием в связи с различными телесными активностями. В данном контексте ясное узнавание относится к общему чувству целесообразности и уместности.
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Внимательное наблюдение за телесной активностью

    Наставление в Сатипаттхана-сутте для такого ясного узнавания выглядит следующим образом:
    Когда ходят туда и обратно,
    то делают это ясно узнавая;
    когда смотрят вперед и по сторонам,
    то делают это ясно узнавая;
    когда сгибают и выпрямляют [конечности],
    то делают это ясно узнавая;
    когда надевают одежду, а также [несут] чашу,
    то делают это ясно узнавая;
    когда едят, пьют, поглощают пищу и пробуют,
    то делают это ясно узнавая;
    когда справляют большую и малую нужду,
    то делают это ясно узнавая;
    когда идут, стоят, сидят, ложатся спать, просыпаются,
    разговаривают и сохраняют безмолвие,
    то делают это ясно узнавая.


    В данном случае аспекты этого описания связаны с образом жизни монаха. Однако это описание также может быть соотнесено и с практикующим мирянином. Ясное узнавание (sampajañña) опирается на присутствие внимательности. Лишь когда мы осознаем то, что делаем, мы можем это ясно узнавать. Описанные активности – это следование куда-то и смотрение на что-то, разные движения конечностями, надевание одежды, принятие пищи и питья, отправление естественных надобностей, отход ко сну и пробуждение, а также разговор и молчание. Очевидно, что это упражнение предполагает охват всех возможных ситуаций. Иными словами, любая ситуация или активность может в принципе становиться пищей для внимательного наблюдения и ясного узнавания.
    Когда Будда поворачивается, чтобы посмотреть на что-то, он описывается как поворачивающийся всем своим телом, подобно слону. Это является примером всецелой обращенности к действию. Привнесение этой полноты бытия в любую активность обладает существенным потенциалом. Это может сделать нас более живым. С помощью такого внимательного наблюдения за телом мы учимся развивать тонкую радость от полноты пребывания в текущем моменте.

    Пробуждаясь утром, мы можем немедленно начать день с осознавания всего тела. Перед тем, как заняться любой другой активностью, мы уделяем некоторое непродолжительное время простому осознаванию тела, лежащего в постели. Следующий за этим подъем предполагает еще три положения, когда от положения лежа мы переходим к тому, что садимся, встаем и затем идем. Таким образом, мы можем начать день с просматривающего осознавания всего тела во всех четырех его положениях, которое позволит нам продолжить этот день с хорошего основания внимательного наблюдения за телом.
    После установления такого основания легче возвращаться к внимательности на протяжении всего дня, вплоть до самого отхода ко сну. В этот момент мы проходим через те же четыре положения, но в обратном порядке: идем к своей постели, останавливаемся перед ней, садимся на нее и в итоге ложимся. Все это может делаться с полным осознаванием до тех пор, пока мы не засыпаем.

    Самым трудным из всех активностей является разговор разговор в данном -любой вид общения, включая использование электронной почты или интернета. Ум при этом становится настолько активным и вовлеченным в эту деятельность, что мы легко забываем о внимательном наблюдении за телом. Однако чтобы вернуться к нему, требуется лишь единственный момент обращения внутрь и переход к осознаванию тела.

    Осознавание всего тела может в принципе оставаться на заднем плане любой активности, включая даже самую горячую дискуссию. Тем не менее, жаркая дискуссия, вероятно, является довольно сложной ситуацией и не лучшим местом для начала такой практики. Желательно привносить внимательное наблюдение в повседневную активность постепенно, чтобы избежать разочарования
    от возникновения и последующего прекращения нашей приверженности по отношению к этому важнейшему аспекту данной практики.
    Внешний мир предоставляется нам в виде испытательного полигона, на котором мы можем проверять и развивать обретенные в формальной медитации прозрения. Необходимо избавиться от создания жесткого разделения между формальной медитацией и обычной повседневной деятельностью. Однако этот испытательный полигон во внешнем мире лучше не рассматривать как вид экзамена, который мы проходим или проваливаем. Вместо этого лучше всего представлять его как игровую площадку, где мы можем пробовать. Мы подходим к повседневным ситуациям с расслабленной внутренней улыбкой, рассматривая все происходящее как шанс испытать различные режимы нахождения в сати.

    Для того чтобы начать, мы можем просто стараться быть время от времени внимательными (не стремясь сразу же достичь непрерывной длительности). Слушание или чтение – сами по себе более пассивные активности, поэтому их проще сочетать с восприимчивым и не отвлекающимся настроем сати. Опираясь на полноценное осознавание, мы пытаемся оставаться в равновесии и вместе с тем осознавать. Каждый момент нашей внимательности является достижением, поскольку благодаря ему мы делаем следующий шаг в правильном направлении. Не нужно бранить себя за моменты потери внимательности. Отвлечение и рассеянность – это естественная склонность ума, но каждый шаг в нужном направлении постепенно ослабляет эту склонность.

    ...И это, в свою очередь, позволяет нам замечать то, как наш ум стремится реагировать. Вместе с ростом этого понимания мы чувствуем достаточную уверенность, чтобы дальше продолжать практику, стараясь сохранять внимательность. Выходя на более проблемное поле, может быть полезным осознавать дыхание, чтобы возобновлять связь со своим телесным переживанием перед тем, как мы начнем писать или разговаривать. Незаметное для других, такое быстрое подсоединение к телесной внимательности может служить внутренним переключателем для приведения в действие нашего медитативного настроя. Эта установка на медитацию может превратить любое переживание в неотъемлемую часть нашего развития на пути.

    Такое возвращение к внимательному наблюдению снова и снова может стать практическим выражением того, что отмечается в трактатах, когда говорится о том, что четыре сатипаттханы обеспечивают прибежищем внутри. Развиваемое таким образом внимательное наблюдение за телом определенно обеспечивает опорой и прибежищем на протяжении всего дня, вплоть до момента отхода ко сну. Оно может оставаться с нами и на следующее утро, когда мы пробуждаемся ото сна, всегда рядом, со своими прекрасными качествами восприимчивости и принятия, что позволяет нашему уму быть широким и открытым. Прочно опираясь на текущий момент, мы можем осознавать все, что происходит, находясь в удобном для наблюдения положении, покоясь в осознавании всего тела.
    Особенность такой привязки или опоры, благодаря внимательному наблюдению за телом, ясно показывается в сравнении, где описываются шесть связанных вместе разных животных. Каждое из шести животных старается убежать в своем направлении. Установление внимательного наблюдения за телом подобно вбиванию в землю крепкого столба. Как бы сильно эти шесть животных не тянули в том или ином направлении, но, будучи привязанными к этому крепкому столбу, они больше не могут тянуть за собой остальных. Рано или поздно они перестанут это делать и просто будут сидеть или лежать рядом с ним.

    Этот пример демонстрирует силу внимательного наблюдения за телом, которое позволяет воспринимать приятное и неприятное через любой из органов чувств, не увлекаясь за ним. Такая способность особенно важна для того, чтобы иметь возможность справляться с повседневными ситуациями. Может быть очень утомительным держать на привязи этих шестерых животных. Гораздо удобнее установить крепкий столб внимательного наблюдения за телом, чтобы контролировать их. Таким образом, мы можем избавиться от утомительного сдерживания своих органов чувств.

    Во время самой практики мы просто возвращаемся к ощущению телесного присутствия, к проприоцептивному осознаванию, как только замечаем, что отвлекаемся. Готовясь к трудным ситуациям, мы прежде всего убеждаемся в том, что осознаем присутствие своего тела. Это отображает защитный аспект, присущий установлению внимательного наблюдения.

    Сосредоточенность, которая появляется в результате такой практики, ясно показывается в другом примере, когда описывается индивидуум, который должен пронести наполненную до краев чашку с маслом через шумную толпу, когда люди в толпе стремятся подойти поближе к сцене, чтобы лучше разглядеть представление, и, возможно, они даже двигаются из стороны в сторону в такт музыке.
    В этом сравнении далее указывается на то, что за человеком, который проносит чашку, следует мечник, готовый отрубить носильщику голову, как только будет пролита хотя бы капля масла. Для того чтобы справиться с этой трудной задачей, должно быть очень внимательным и не позволять себе отвлекаться.

    Внимательное наблюдение за телом приводит к сосредоточению, которое позволяет справиться даже с самой опасной и трудной ситуацией. Подобно этому несению чашки с маслом на голове, ощущение телесного сосредоточения может быть экспериментально воспроизведено при помощи, например, несения толстой книги на голове. К счастью, никто не отрубит нам голову, даже если книга упадет на землю. Проведение подобного эксперимента может помочь получить опыт телесного сосредоточения, который будет отчасти соответствовать этому сравнению.

    Ключевым аспектом потенциала внимательного наблюдения за телом является обеспечение определенной опоры, которая позволяет сохранять непрерывное внимательное наблюдение без установления слишком жесткой фиксации. Таково преимущество осознавания всего тела над типом внимательного наблюдения за более узким объектом, которое может легко привести к сильной фиксации и потере осознавания общей ситуации.

    Океан вмещает их все. И подобный охват осуществляется внимательным наблюдением за телом.
    Представьте, что вы стоите на пляже и смотрите на океан. Он такой огромный и широкий. Точно так же может функционировать и внимательное наблюдение за телом, как широко открытое вместилище для различных рек наших активностей. И оно также помогает объединить все, что мы делаем, в непрерывную практику, когда вся наша активность происходит в компании нашего хорошего друга, внимательного наблюдения за телом. Его присутствие обладает единым вкусом, могущим пропитать всю нашу практику и все активности. Океан обладает единым вкусом. Точно так же и непрерывное установление внимательного наблюдения за телом может привести к тому, что все наше восприятие будет иметь единый вкус, вкус следования к освобождению.

    Другой пример сравнивает внимательность с умелым возничим. Подобно хорошему вознице, мы учимся вести колесницу наших активностей в любой дорожной ситуации, не попадая в аварию.
    ..Когда развивается внимательное наблюдение за телом, Мара больше не получает такой возможности. Внимательное наблюдение за телом сравнивается с не разгорающимся сырым хворостом, с заполненным сосудом, с прочной дверью, от которой легкий камушек просто отскакивает.
    Эти сравнения показывают, как внимательное наблюдение за телом может служить определенной защитой. Когда мы укореняемся в осознавании всего тела, чувственно привлекательным объектам очень трудно воспламенить ум. Осознавание тела как источника радости может вызывать чувство внутренней удовлетворенности, а также наполнять такой радостью, что мы перестаем быть подобными пустому сосуду, который принимает в себя все, что угодно, лишь бы заполниться. И все, что в нас попадает, не проникает, а просто отскакивает.

    Практика внимательного наблюдения за телом является центральной. Это начало, продолжение и завершение, которое поддерживает соматическую привязку к здесь и сейчас посредством телесного осознавания, служащего опорой для широко открытого и восприимчивого отношения. Наше осознавание полностью находится в текущем моменте, как если бы для нас было крайне важным иметь возможность его вспомнить. Благодаря этой внимательности мы пребываем полностью открытыми и восприимчивыми для всего, что проявляется через любые из врат органов чувств. Мы укореняемся и обосновываемся в ощущаемой физической реальности всего тела, которая служит вместилищем для всех наших практик, подобно океану. Такова прелесть и потенциал внимательного наблюдения за телом.

    Краткое содержание

    Внимательность не является данностью какого-либо восприятия, но, напротив, требует осознанного развития. В действительной практике сатипаттханы внимательность обращается на то, что есть, а не на воспоминания из прошлого. Чтобы сформировать опору для открытого и восприимчивого состояния (отношения) ума, рекомендуется внимательное наблюдение за всем телом.
     
  9. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 2 Сатипаттхана

    Опираясь на дыхание, которое само по себе является телесным явлением, непрерывное и плавное развитие медитации ведет от одной сатипаттханы к следующей. В некотором смысле мне казалось вполне естественным, что в наше время сатипаттхана обычно преподается, опираясь на отбор одной или двух сатипаттхан, но не охватывает все четыре. Может ли существовать способ сведения всех четырех сатипаттхан вместе в единый и непрерывный формат практики? Возможно ли развить неразрывный поток, когда каждая сатипаттхана служит опорой для следующей, и все они дополняют друг друга? Есть ли вместе с этим простой формат практики, который может подходить к любой ситуации? Такие вопросы часто появлялись в моей голове.

    Созерцание тела

    На основании такого расположения три упражнения становятся общим основанием для телесного созерцания. Это созерцание частей тела, элементов и разлагающегося трупа. Я рассматриваю эти три упражнения как предназначенные для распространения прозрения на три аспекта природы тела. Первое деконструирует (разрушает) проецирование красоты и сексуальной привлекательности на тело (наше собственное или чужое). Второе раскрывает пустую природу материального существования как проявляющегося в теле (а также и вне его). Третье внедряет в сознание уверенность в смертности тела (нашего и чужого).
    Благодаря этим трем созерцаниям частей тела, элементов и разлагающегося трупа, первая сатипаттхана, очевидно, становится способом развития прозрения природы тела. Иными словами, задача здесь состоит не столько в использовании тела для развития внимательности, сколько в использовании созерцания сатипаттханы для развития ослабления привязанности к телу.
    В случае первой сатипаттханы начинающие должны практиковать ее таким образом, чтобы приходить к пониманию тела как есть на самом деле. Преуспевающие в этом продолжают ту же практику для достижения проницательного понимания (pariññā) тела. Полностью пробужденные по-прежнему продолжают развивать созерцание тела, делая это, будучи освободившимися от любой привязанности к нему. И, само собой разумеется, что неизменная важность созерцания, начиная с его постоянного развития и вплоть до освобождения арахантов от привязанности, также распространяется и на другие три сатипаттханы.
    Что касается тела, то с практической точки зрения задача определенно состоит в том, чтобы прийти к его пониманию как есть на самом деле. Такое понимание становится все более проницательным, что приводит к постепенному уничтожению всех привязанностей по отношению к телу.
    Это отнюдь не означает, что использование тела для развития внимательности не важно. Напротив, это является главным аспектом практики. На самом деле такие упражнения, как внимательное наблюдение четырех позиций и ясное узнавание телесных активностей, обладают значительным потенциалом. Большая часть из того, о чем я говорил в предыдущей главе, относится именно к этому потенциалу. Но особенно весомый вклад для совершенствования сатипаттханы таким образом, чтобы она становилась прямым путем к освобождению, вносит тот тип прозрения, который может развиваться благодаря этим трем созерцаниям тела.

    Главный практический метод, который я рекомендую применять после тренировки посредством особых упражнений, – это открытое осознавание всего, что воспринимается через любые органы чувств, опирающееся на внимательное наблюдение всего тела.

    Внимательное наблюдение в повседневной жизни

    Последовательное развитие при помощи семи практик, которые я рассматриваю непосредственно, сводится к элементу простоты: внимательному наблюдению за всем телом. Я образно сравниваю представляемую далее мной практику с колесом, которое я буду называть «колесом практики». Ступицей этого колеса является внимательное наблюдение за телом.
    Это внимательное наблюдение за телом, как центральная часть колеса, является входными воротами в простой способ практики, который можно применять в любой ситуации. Что бы мы ни делали, тело всегда здесь. Рекомендуемое мною здесь осознавание тела заключается в его чувствовании, или ощущении. Осознавание этого чувственного ощущения телесного присутствия происходит в ментальном состоянии осознавания текущего момента. Каждый момент развития этой практики и определенное соотнесение этого с прозрением является еще одной ступенью на пути к освобождению.
    Если коротко, то в любой ситуации мы можем просто присесть на какой-то аспект тела, тем самым возвращаясь к присутствию тела. Ощущения, связанные с телом, и осознавание ума, узнающего ощущаемое присутствие тела... Четвертое измерение, которое состоит в связывании всей ситуации со следованием к освобождению, проходящего через осознавание того, что все происходящее является изменяющимся процессом, – это непостоянство.

    Время некоторым образом является нашим осмыслением изменения. Прошлое, настоящее и будущее – это то, что было изменено, изменяется и будет изменено. Измерение времени в единицах (секундах, минутах и т. п.), как бы оно ни было полезно, может иногда происходить вместе с лежащим в глубине аспектом стремления контролировать изменение. Однако в конце мы неизменно обнаруживаем, что изменение находится вне нашего контроля. Таким образом, мы в итоге приходим к тому, что сами контролируемся своими представлениями о времени. Время становится тем, чего, как кажется, нам всегда не хватает. Всегда находясь под прессом времени, постоянно испытывая стресс, мы продолжаем «не успевать». Простое осознавание изменения, динамического характера любого нашего переживания, помогает нам противодействовать этой тенденции. Это ослабляет наше стремление контролировать изменение и освобождает нас от слишком серьезного отношения ко времени. А также это делает нас менее уязвимыми по отношению к связанному со временем стрессу.

    Объединение главных аспектов всех четырех сатипаттхан в едином и простом способе практики способствует поддержанию непрерывности между отдельными созерцаниями сатипаттханы, которые обычно происходят во время формальной медитации и в каждодневных ситуациях. Основополагающее осознавание этих четырех областей медитации сатипаттханы в обычной жизни может приводить к более тщательному рассмотрению любой из этих четырех, соответственно нашей ситуации и личным потребностям. Ощущение тела может приводить к исследованию других ощущений. Ментальное состояние осознавания настоящего момента предоставляет простой способ вхождения в узнавание состояния нашего ума. Ориентация на пробуждение, как на главную движущую силу созерцания дхарм, воплощающееся в осознавании изменения, может вести к тому или иному соотнесению того, что происходит, с учениями.
    Развитие осознавания всего тела может сочетаться с периодической фиксацией внимания.
    Единственное требование заключается в том, что это сосредоточение должно оставаться встроенным в общее осознавание всей ситуации, вместо того чтобы противопоставляться ей. Когда выступает солист, остальным членам оркестра не обязательно покидать сцену. На самом деле именно их тихое присутствие усиливает эффект исполнения солиста. Точно так же нет необходимости отбрасывать осознавание всего тела, как только мы решаем сосредоточиться на определенном аспекте восприятия. На практике нам становится все легче сосредоточиваться, не теряя всей картины.

    Определение и рефрен

    для практики каждой из четырех сатипаттхан необходимо развитие следующих четырех качеств:
    • усердие
    • ясное узнавание
    • внимательность
    • свобода от желаний и неприятия (буквально – жадность и уныние) по отношению к этому миру.

    Качество внимательности является внимательным наблюдением, которое опирается на кинестетическое осознавание тела. Главным аспектом усердия является усилие отмечать с неослабевающим интересом настоящий момент в его внутренней и внешней сферах восприятия.
    Качество ясного узнавания выходит на передний план благодаря признанию изменяющейся природы текущего момента. Это питает семена прозрения непостоянства, закладывая основание для прозрения страдания и отсутствия самости. Такое прозрение – это именно то, что позволяет нам становиться все более свободными от желаний и неприятия по отношению к этому миру.

    Значимость непостоянства для каждой сатипаттханы следует из другой части наставлений, которую я называю «рефрен». В случае созерцания тела, это происходит следующим образом:
    Что касается тела, то продолжают созерцать тело внутренне, или же, в связи с телом, продолжают созерцать тело внешне, или же, в связи с телом, продолжают созерцать тело внутренне и внешне.
    Или же продолжают созерцать природу возникновения в теле, или же продолжают созерцать природу исчезновения в теле, или же продолжают созерцать природу возникновения и исчезновения в теле.
    Или же внимательное наблюдение того, что «есть тело», устанавливается лишь для простого узнавания и непрерывной внимательности.
    А также независимо пребывают, не цепляясь ни за что в этом мире.

    Таким образом, появляются следующие четыре области практики сатипаттханы:
    • созерцание внутренне, внешне и вместе;
    • созерцание природы возникновения, исчезновения, а также того и другого;
    • установление внимательного наблюдения лишь для узнавания и внимательности;
    • независимое пребывание без цепляния к чему-либо.

    Внутреннее и внешнее

    Внешняя сфера развития внимательности вносит важный вклад в совершенствование прозрения. В итоге главным является мера, в которой любое прозрение ведет к действительному преображению. Чтобы это стало возможным, обретенные во время формальной медитации прозрения должны применяться в обычной жизни. Они должны быть подвергнуты испытанию, когда сталкиваются со злоключениями и трудностями, которые могут происходить вне уединения и затворничества формальной медитации. Такая проверка на прочность позволяет узнать истинную ценность любого прозрения, а также обеспечить его укоренение внутри посредством систематического применения, чтобы оно действительно привело к значительному и долговременному изменению.

    Другой аспект различия между внутренней и внешней медитациями сатипаттханы состоит в описанном в предыдущей главе укреплении связи между внимательным наблюдением и широтой ума. Таким образом, развивается широкое видение, которое ведет к созерцанию любого частного явления с обеих точек зрения: внутренне и внешне. Если принять в качестве примера злобу, то как эта злоба ощущается? Как другие ощущают себя, когда они злы? Как я себя чувствую, когда другие злятся на меня? Как другие будут себя чувствовать, когда я разозлюсь на них?
    внешний аспект проявления злости чаще всего появляется вне формальной сидячей медитации, здесь снова появляется еще один пункт из последней главы. Это насущная необходимость развивать тот вид практики, который позволяет привносить качества внимательного наблюдения в повседневную жизнь. Для медитации сатипаттханы повседневная деятельность и взаимоотношения являются ключевыми основаниями тренировки.

    Тем не менее в наставлениях прежде всего отмечается «внутреннее», а затем «внешнее». Это создает впечатление, что знакомство с созерцаемыми явлениями прежде всего устанавливается в связи с нами самими, до того, как то же самое будет созерцаться во внешней сфере. Иными словами, насущная необходимость привносить внимательное наблюдение в повседневную жизнь не должна становиться предлогом для того, чтобы пренебрегать формальной сидячей медитацией. Прежде всего, мы устанавливаем некоторую степень внутреннего опыта, после которого мы готовы выходить в мир. Выйдя же в мир, мы снова возвращаемся к своему месту для медитации, чтобы углубить свою практику и так далее.

    Для иллюстрации развития от внутренней к внешней сфере практики внимательного наблюдения приводится пример слаженного взаимодействия двух акробатов. Два акробата должны быть внимательны, чтобы прежде всего поддерживать свое равновесие. Опираясь на это внутреннее равновесие, они могут поддерживать друг друга и успешно выступать. Точно так же внутренняя практика сатипаттханы закладывает необходимое основание для того, чтобы оставаться в ней при общении с другими. Таким образом, обращение к внешнему миру естественным образом ведет к укреплению терпения и доброты именно благодаря тому, что был заложен фундамент практики внимательного наблюдения.

    Когда практика развивается, различие между внутренним и внешним исчезает, и мы созерцаем «внутри и снаружи». Это способствует прояснению того, что различие между «внутренним» и «внешним» способами практики не призвано стимулировать формирование резкой дихотомии двух не сообщающихся друг с другом водонепроницаемых отсеков. В практическом плане, оставаясь в контексте моего прежнего примера о «злобе», применяя созерцание «внутренне и внешне», мы просто осознаем проявление «злости», независимо от того, внутри это проявление или снаружи.

    когда внимательное наблюдение вполне установлено, формальная медитация наполняет повседневную деятельность и преображает ее. Каждодневная активность, в свою очередь, становится краеугольным камнем и предлагает тренировочную площадку для любого появляющегося прозрения в сидячей медитации, позволяя ей углубляться на очень практическом и индивидуальном уровне. Эти две сферы являются частью одной нераздельной практики. Видение их в этом ключе помогает различать единую нить внимательного наблюдения за телом, которое может объединить их в гармоничное целое.
    Благодаря устойчивой практике то, что приходит к нам из области внешних потребностей, больше не воспринимается как беспокойство, но может быть гармонично интегрировано как пища для нашего осознавания. Даже вне формальной медитации внимательность может оставаться настолько хорошо установленной, что мы ясно отмечаем то, что происходит внутренне, как мы реагируем на ментальном уровне. Благодаря внутреннему и внешнему совершенствованию сатипаттханы все становится частью непрерывной практики, и мы все более непринужденно чувствуем себя среди превратностей этой жизни, словно рыба в воде.
     
  10. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Природа возникновения и исчезновения

    Такое осознавание изменения происходит с уже встроенным указателем на пустотность. Видя возникновение и исчезновение явлений, мы все больше осваиваем отпускание как прекращение удерживания той или иной вещи как того, что «есть» (или «нет»). Все является просто возникновением и исчезновением. Бессмысленны попытки удержать изменяющееся явление. Бессмысленно стараться усилить контроль и стремиться получить все в точности так, как мы хотим. В конце концов, даже если мы успешны, все очень скоро снова изменится.

    Просто быть внимательным

    Третья сфера практики, отмеченная в рефрене, направлена на то, чтобы быть внимательным просто для того, чтобы узнавать и поддерживать внимательность. В самой практике я предлагаю осуществлять это посредством перехода от занятия конкретными упражнениями к менее структурированной форме медитации. Мы просто остаемся (покоимся) в открытом осознавании того, что происходит, не выбирая и не отбрасывая.
    Мы просто восприимчиво осознаем то, что «есть тело», «есть ощущение», «есть ум» и «есть дхармы». Это некоторым образом подобно тому, как пастух просто осознает, что «коровы есть».

    Таким образом, в Сатипаттхана-сутте есть место для «чистого осознавания». Но это следует после всеохватывающего медитативного видения и опытного прозрения в непостоянство, которые были развиты и установлены.
    Чтобы подытожить, скажем, что созерцание сатипаттханы начинается с развития ясного понимания во внутренней сфере тела, ощущений и т. д., а затем дополняется охватом внешней сферы. То и другое вместе предшествуют уровню понимания, которое выходит из двойственного противопоставления меня и других, предполагая переход к видению просто общей для всех природы, независимо от внутренних или внешних проявлений. Такое видение вещей с точки зрения их общей природы ведет к отмечанию, в частности, их естественного возникновения, а затем также к отмечанию их естественного исчезновения. В связи с переходом от внутреннего или внешнего к внутреннему и внешнему, здесь также происходит переход к возникновению и исчезновению, к постоянному видению непостоянства. Именно благодаря этому практика простой внимательности может развернуть свой преобразующий потенциал, поскольку опирается на фундамент понимания и прозрения. Этот фундамент обеспечивает то, что это простое осознавание не попадает в ловушку внимательности пастуха, простого наблюдения без какого-либо глубокого понимания. Сати является не столько тем, что мы делаем, сколько тем, чем мы являемся.

    различные созерцания в Сатипаттхана-сутте служат установлению внимательности. То, что мы делаем, – это узнаем, исследуем и сравниваем. Все эти активности способствуют, сходятся и опираются на то, что являются внимательными. Сама внимательность в данном случае не выступает как активность, но скорее как качество. Это качество стоит за каждым упражнением, также формируя их осуществление.
    ..именно в данной части рефрена внимательность упоминается явно. С этой третьей частью рефрена мы практикуем для того, чтобы быть постоянно внимательными. В сравнении с предшествующими двумя частями рефрена, эта указывает на простое продолжение осознавания естественного разворачивания медитативного переживания.

    Независимое пребывание

    Последняя часть рефрена - одна из четырех частей, которая относится к любому типу медитации сатипаттханы: не цепляться ни к чему в этом мире. Такова суть всей практики. В данном случае «мир» – это мир восприятия. Важнейшим вопросом для этого мира является не «быть или не быть», но «цепляться или не цепляться».
    Переживание даже момента описываемой здесь независимости является предвкушением освобождения. Это цель, ради которой мы практикуем. Это мерило нашего развития. То, что действительно имеет значение, это не особые переживания, какими бы глубокими они ни казались, но то, в какой степени мы можем пребывать, ни к чему не цепляясь.
    С внимательным наблюдением за телом, как ступицей, и семью созерцаниями, как спицами колеса практики, независимое пребывание без цепляния – это внешний обод. Именно там, где этот обод касается земли, что означает происходящее в данный момент, именно в этом месте мы должны оставаться без цепляния. Такое отсутствие цепляния имеет ступицу колеса, как источник силы, и семь спиц, как опору. Когда это колесо продолжает двигаться на пути к освобождению, когда бы обод ни прикасался к внешней реальности, задача остается одной и той же: никогда ни к чему не цепляться!

    Созерцание внутреннего и внешнего требует настойчивого усилия. Узнавание возникновения и исчезновения требует ясного знания. Пребывание внимательным находит свое наиболее яркое выражение, когда мы внимательны просто ради узнавания и внимательности. Пребывание свободным от желания и недовольства по отношению к этому миру соответствует независимому пребыванию, без цепляния к чему бы то ни было.
    Ключевой момент медитации сатипаттханы может быть кратко изложен следующим образом:

    • усердное созерцание внутри и снаружи;
    • ясное знание возникновения и исчезновения;
    • быть внимательным просто ради узнавания и внимательности;
    • оставаться свободным от желания и недовольства с тем, чтобы оставаться независимым, не цепляясь ни к чему.

    Дальнейшее уплотнение для непосредственной практики может выражаться просто как «сохранение спокойного узнавания изменения».
    В данном случае «сохранение» отражает усердие в исследовании внутренних и внешних аспектов практики. Необходимость оставаться свободным от желания и недовольства, а также способность пребывать независимым, без цепляния, объединяются в определении «спокойно». Внимательное наблюдение ради непрерывного пребывания с внимательностью формирует основание для ясного «узнавания», которое, как общее качество, распространяется на все практики сатипаттханы, имеющие своей главной задачей узнавание того, что все воспринимаемое является проявлением «изменения». Таким образом, «сохранение спокойного узнавания изменения» может служить как простой руководящий принцип для практики сатипаттханы, и целью такой практики будет: «никогда ни к чему не цепляться».

    Краткое содержание

    Опираясь на сравнительное исследование ранних трактатов, семь созерцаний возникают как суть медитации сатипаттханы. Они могут объединяться в непрерывный способ практики, сравнимый с медитативным развитием в Анапанасати-сутте. Четыре сатипаттханы также могут быть привнесены в каждодневные ситуации. Осознавание тела через его ощущение, опираясь на состояние ума, в котором внимательность прочно установлена, может способствовать задействованию первых трех сатипаттхан. Четвертая же относится к тому моменту, когда все воспринимаемое становится возможностью для развития освобождающего прозрения, могущая принять форму отмечания непостоянной природы всего происходящего.
    Ключевой аспект практики сатипаттханы, описываемый в «определении» и в «рефрене» Сатипаттхана-сутты, может быть обобщен как указывающий на необходимость сочетать усердное исследование внутренних и внешних аспектов имеющейся ситуации с ясным узнаванием их непостоянной природы. Внимательность может практиковаться ради самой себя таким образом, что мы остаемся свободными от желаний и недовольства, пребывая независимо, ни к чему не цепляясь.
     
  11. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 3 Анатомия

    Первой из семи спиц в колесе практики сатипаттханы, описываемой в этой книге, является анатомическая конституция тела. В наставлениях Сатипаттхана-сутты говорится:
    Так исследуют то же самое тело вверх от стоп и вниз от макушки головы, покрытое кожей...
    Это и другие два телесных созерцания, рассматриваемые в следующих двух главах, предназначены для развития способов отношения к телу без цепляния.

    Чувственность
    Основным принципом здесь является открывающее путь к освобождению оставление питающего чувственное желание ограниченного и ограничивающего чувственного самоотождествления.
    желание как таковое не является препятствием. Желание совершенствоваться и продвигаться на пути определенно достойно всяческих похвал. В связи с этим не возникает никаких вопросов. Проблема с чувственными видами желания состоит в ошибочном веровании в то, что истинное счастье может быть найдено в результате удовлетворения чувственных удовольствий. В ходе продвижения в практике становится все более ясно, что стоит развивать ум таким образом, чтобы это приводило к благотворной радости и счастью. Эти радость и счастье, переживающиеся во время углубления сосредоточения или прозрения, укоренены в состоянии ума, который находится в стороне от чувственного желания. Главной функцией данного упражнения является содействие такому уединению. Это лекарство, средство, которое позволяет переживать значительно более сильное и более очищенное счастье в сравнении с тем, которое мы могли бы когда-либо достичь в результате потворства чувственным удовольствиям. В некотором смысле это предполагает обращение к развитию близости внутри вместо поиска близости посредством внешнего соития.

    Практическое упрощение
    Здесь я бы хотел познакомить вас с упрощением, способствующим действительной практике этого упражнения. Данная практика представляет собой что-то вроде телесного сканирования. Одно такое сканирование является осознаванием кожи, другое – осознаванием плоти, и третье представляет собой осознавание костей.
    о связи между картой и реальностью в медитации.
    Наше медитативное продвижение обусловливается тем и другим. Учения являются картами, используемыми для практики. Приложение этих карт к переживаемой в медитации реальности становится совершенствованием ума (bhāvanā). Карты, очевидно, важны. Они подобны используемому для переправы через реку плоту, который затем может быть оставлен. Использование карты как таковой не является проблемой.

    В качестве подготовки мы можем просто прикоснуться к своему лицу, чтобы почувствовать кожу. Затем мы можем прикоснуться языком к деснам и почувствовать плоть. Затем мы можем подвигать нижней челюстью из стороны в сторону, взад и вперед, чтобы почувствовать кости.

    Что касается самого сканирования, то я предлагаю начинать с головы и далее двигаться вниз к стопам, созерцая кожу. (альтернативным вариантом может быть подход, при котором вначале осознавание полностью направляется на всю кожу в целом, затем на плоть и затем на кости).
    Во время каждого такого сканирования, хотя и имеется ясное сосредоточение на коже, на плоти или на костях, будет идеально, если это сосредоточение осуществлять вместе с общим ощущением присутствия всего тела. Три сканирования для кожи, плоти и костей предполагают продвижение от более внешнего к более внутреннему. Так формируется трехмерное восприятие собственного тела как целого. И эта трехмерность, в свою очередь, обеспечивает твердой пространственной основой для осознавания всего тела, как инструментом для поддержания осознавания текущего момента.

    Детальный подход
    Когда делается первое сканирование, мы вначале осознаем волосы на голове, а затем обращаемся к коже в области головы. Перемещаясь далее вниз, осознавание может обращаться к волоскам на теле. Когда переходят к коже рук и позже к коже ног, могут быть отмечены ногти. Когда достигают ягодиц, то обращенное на кожу внимание может сочетаться с отмечанием подкожного жира.
    Во время второго сканирования, от стоп и далее, сознавание плоти может сочетаться с отмечанием сухожилий. Они становятся вполне заметными, когда начинают со стоп. Обращение к сердцу может происходить в сочетании с отмечанием крови, которую оно прокачивает через все тело. Далее продолжают созерцать плоть и сухожилия в руках и голове.
    Третье сканирование может начинаться с костей черепа и зубов, затем перемещаясь к костям и костному мозгу остальной части скелета. Когда же доходят до суставных соединений между двумя костями, также можно отмечать суставное масло.
    я рекомендую начать с простого созерцания кожи, плоти и костей. Это лучше всего подходит для продвижения к цели этой практики.
    Иногда даже кожи, плоти и костей может быть слишком много и, возможно, тогда лучше начать с костей, осознавая лишь скелет, поскольку это область позволяет нам сосредоточиться и находиться в теле.
    ...мы направляем свое внимание только на эту часть тела и лишь затем постепенно и мягко распространяем внимание на другие его части.
    Общая цель этой практики состоит в том, чтобы обрести уравновешенное и здоровое отношение к телу.
    Способ усиления воздействия этой практики состоит в том, чтобы памятовать во время первого сканирования кожи, что внешний слой кожи является мертвой материей.
     
  12. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    От сканирования к открытой практике

    Кроме того, что оно служит основой для любого избранного нами вида оценивания, постепенное сканирование всего тела выполняет функцию собирания ума. И это, в частности, полезно, когда ум отвлечен. Процедура постепенного передвижения от одной части тела к другой помогает поддерживать ум вовлеченным в медитативную практику. Кроме того, это позволяет легче замечать отвлечения ума. Благодаря последовательной процедуре сканирования легче замечать, когда ум отвлекается.
    Вначале было бы полезно выполнять эти сканирования медленно, чтобы постепенно привыкнуть к данному виду практики. Но по мере все большего ознакомления с этой методологией они иногда осуществляются в более быстром темпе. Вначале мы можем рассматривать руки и ноги каждую по отдельности, но со временем две руки или две ноги могут проходиться одновременно.
    Нет нужды говорить, что такое быстрое сканирование не является знаком мастерства. Даже после продолжительной практики этого упражнения весьма вероятно, что мы все еще будем находить медленное сканирование более полезным просто потому, что оно позволяет уму более полно наслаждаться созерцанием. В конце концов, все это зависит от нашего нынешнего состояния ума и предпочтения. Узнавание самого подходящего способа практиковать в любой данный момент является целью внимательности и ясного знания.

    Подлинная медитация сатипаттхана не имеет ничего общего со стоическим повторением одного и того же снова и снова, до такой степени, что ум просто притупляется. Напротив, требуется постоянная бдительность по отношению к состояниям нашего ума. Каков ум прямо теперь? Что ему нужно?
    Когда ум склоняется к отвлечению, самым лучшим будет замедление следования и более детальное сканирование. Когда же ум собирается, концентрируется, то самым лучшим будет двигаться быстрее. Это не означает, что есть единственно верный, применяемый во всех случаях способ практики. Правильный способ созерцания происходит в результате ясного понимания того, что требуется в любой данный момент.
    Проделав быстрое или медленное сканирование, мы переходим к простому осознаванию тела в сидячей позиции, как состоящего из кожи, плоти и костей. Продолжая относиться к этому без цепляния, мы готовы открыться для осознавания текущего момента, каким бы образом он не разворачивался.

    Стабилизировав ум посредством сканирования и хорошо освоив отсутствие цепляния, мы переходим к ненаправленному способу практики. Внимательное наблюдение основательно укореняется в теле. Мы остаемся восприимчиво открытыми к тому, что проявляется для любых органов чувств. Мы полностью присутствуем и осознаем все, что проявляется, осознавая это как изменяющиеся явления. Именно это отличает от внимательности пастуха – узнавание непостоянства. Это актуально для тела, чьи анатомические составляющие продолжают изменяться все время. И это также актуально для всего, что мы воспринимаем, для всего происходящего, являющегося процессом, непрерывным течением и потоком. Осознавая изменения во всех сферах нашего переживания, мы засеваем семена мудрости и прозрения, которые созреют как освобождение от всех чувственных и неблаготворных состояний.

    Когда бы ни появлялось отвлечение, как только замечаем, что это случилось, мы с улыбкой возвращаемся к нынешнему моменту. С минимальными отвлечениями мы просто возвращаемся к пребыванию в открытом осознавании здесь и сейчас, снова оказываясь вместе со своей хорошей подругой сати. Она всегда здесь, готовая оставаться с нами. В случае более длительных отвлечений может быть целесообразным возвращение к сканированию тела. Повторное созерцание кожи, плоти и костей поможет вновь обрести непрерывную внимательность.

    Когда наступает время обратиться к активной медитации во время ходьбы, может быть продолжено то же самое узнавание тела как состоящего из кожи, плоти и костей. Это похоже на осознавание всего тела в сидячей позиции после завершения трех сканирований. От кожи, плоти и костей во время сидения мы переходим к коже, плоти и костям или же просто к костям во время хождения. Опираясь на обращение к аспектам шествующего тела, медитация во время ходьбы может приводить к ощущению всего тела, сочетающегося с раскрытием нашего осознавания по отношению ко всему, что дается ему через врата любых органов чувств.
    Суть созерцания частей тела состоит в привитии отношения отсутствия привязанности по отношению к телу и развитии укоренения внимательности в теле. То же самое отношение и укоренение может передаваться от сидения к хождению и, в итоге, к любой выполняемой активности.

    Подобно колесу, первая спица созерцания частей тела вносит существенный вклад наравне с осью (ступицей) и ободом колеса. Содействие для узлового центра (оси) внимательного наблюдения за телом состоит в том, что благодаря постепенному и последовательному сканированию различных частей тела мы развиваем отчетливое ощущение тела как целого. Это служит более основательному укоренению внимательного наблюдения в теле. Содействие внешнему ободу независимого пребывания без цепляния (привязанности) к чему-либо состоит в развитии отсутствия привязанности к внешним проявлениям тела.

    Краткий обзор
    Созерцание анатомических составляющих тела следует осуществлять вместе с элементом оценивания, который должен быть тщательно подобран к нашей индивидуальной ситуации. Главный упор в этом упражнении делается на порождение отсутствия привязанности. Для практических целей список частей тела может быть сокращен до трех телесных составляющих – кожи, плоти и костей. Это может быть исследовано при помощи сканирования тела, которое в то же самое время служит основательному укоренению внимательного наблюдения в теле.
     
  13. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 4
    Элементы

    Созерцание четырех элементов является второй спицей в колесе представляемой мной здесь практики.
    Для ощущения каждого из этих элементов мы можем сомкнуть зубы, чтобы почувствовать твердость в проявлении элемента земли. Элемент земли можно найти во всем теле, но особенно очевидно он проявляется в костях. Элемент воды можно найти во всем теле, но особенно он очевиден в виде различных телесных жидкостей. Потирая ладони друг о друга, мы можем чувствовать тепло. Так элемент огня можно обнаружить в любой части тела, но особенно ясно он проявляется на уровне кожи. Элемент воздуха пронизывает все тело, но особенно он явствует в виде постоянного движения дыхания при вдохе и выдохе.

    Главная цель созерцания элементов заключается в постижении того, что ничто на самом деле не может считаться «мной (моим)». Созерцание элементов можно сравнить с получением посылки, отправленной кому-то другому. Нет необходимости открывать эту посылку и заглядывать в содержимое. Достаточно просто посмотреть на написанный на ней адрес, чтобы понять, что посылка не для меня и вернуть ее почтальону. То же самое и с элементами. Для нас достаточно знать, что как бы элементы ни проявлялись, они не являются мной, они пусты от самости. Суть этой практики состоит в том, чтобы больше не принимать тело слишком личностно и учиться относиться к нему без проецирования в него себя.

    Практический подход
    Для непосредственной практики я предлагаю использовать тот же метод сканирования, который уже применялся для созерцания частей тела. Начиная с головы, мы двигаемся вниз к стопам, созерцая элемент земли. Во время этого сканирования мы осознаем, что все тело пронизано элементом земли, особое внимание обращая на скелет, поскольку он является наиболее ярким проявлением этого элемента. Что касается элемента воды, то для его созерцания я предлагаю двигаться от стоп к голове, затем снова от головы вниз к стопам для созерцания элемента огня. И в конце еще раз мы проходим от стоп к голове, созерцая элемент ветра. Каждый раз мы осознаем, что все тело пронизано соответствующим элементом.
    В то же самое время мы можем заметить, что элемент воды, в частности, особенно явственно проявляется в телесных жидкостях, находящихся в мясистых частях тела. Элемент огня совершенно ясно проявляется на уровне кожи, поскольку эта часть тела особенно чувствительна к воздействию тепла. Элемент ветра особенно заметен в процессе дыхания.

    Что касается переживания дыхания, то я рекомендую каждому практикующему решать то, где и каким образом дыхание легче всего может быть прочувствовано. Некоторые предпочитают отмечать процесс дыхания через обращение внимания на ощущения ниже ноздрей и выше верхней губы. Некоторые предпочитают внутреннюю поверхность ноздрей или заднюю сторону горла. И некоторые обращаются к движению, различаемому в области груди, или же к поднятию и опусканию живота. Тогда как другие предпочитают осознавать дыхание, не фокусируясь на каком-то определенном месте.
    Для того вида практики, который я представляю здесь, это не имеет никакого значения. Все то, что является наилучшим для обретения ясного ощущения различия между вдохом и выдохом, будет верным путем следования. Единственное, о чем следует помнить, это то, что дыхание лучше всего воспринимается как часть осознавания всего тела. Оно не должно становиться единственным объектом созерцания, когда сосредотачиваются только на дыхании.

    Кроме процесса дыхания, воздействие элемента ветра также становится очевидным, когда мы отмечаем происходящие в теле различные виды легких движений. На тонком уровне тело является непрерывным движением. Большая его часть происходит без нашего сознательного намерения. Часто мы его даже не замечаем. Это открытие уже служит указанием на главный аспект прозрения при созерцании элементов, которым является пустая природа тела.
    Когда переходят от сидячей медитации к медитации во время ходьбы, то развиваемое до этого осознавание кожи, плоти и костей во время хождения может быть продолжено, когда их видят как яркий пример для первых трех элементов земли, воды и огня. Четвертый элемент ветра естественным образом становится очевидным в том самом факте, что тело теперь двигается, а не сидит на месте.

    Тогда как созерцание анатомических составляющих тела во время медитации хождения особенно обращено на отсутствие привязанности, то созерцание элементов обращено на постижение пустой от «Я» природы тела. Мы упражняемся в том, чтобы избавляться от любой идентификации в случае ходящего тела. Суть такой практики можно суммировать следующим предписанием: «ходите без [всякого представления] о ходящем!».

    Сравнение
    ...Так же как мясник разрезает корову на куски, точно так же мы можем разделать свою привязанность к чувству самости, разрезав ее на части. Привязанность к прочному чувству самости – это, на самом деле, главный обвиняемый, ответственный за широкий спектр проблем и беспокойств. Задача здесь состоит в том, чтобы избавиться от представления о «моем теле» как целостной единицы, которую можно приобрести, и которая значительно отличается от других тел. Вместо этого его видят как простую комбинацию четырех элементов, схожую в данном отношении со всеми прочими проявлениями материи.
     
  14. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Пустая природа материи

    В соответствии с квантовой физикой тело, в основном, является просто пустым пространством. Физическое различие между прекрасной юной моделью на подиуме и старым нищим на обочине дороги настолько минимально, что им можно пренебречь. Внутри тела или же снаружи него есть просто земля, вода, огонь и ветер. Постепенное уменьшение предположения субстанциального различия между проявлениями этих элементов внутри, как «я», и вовне, как «другие», подрывает само основание, на которое опираются пристрастия и привязанности. Как внутренние, так и внешние проявления элементов одинаково непостоянные. Они в равной мере являются объектами того же самого закона изменения.
    Созерцание элементов может естественным образом вести от внутренних элементов внутри тела к внешним проявлениям элементов снаружи тела, приводя в итоге к признанию их непостоянной природы. Проходя от головы к стопам, переживая твердость элемента земли внутри тела, мы можем на момент почувствовать твердость поверхности, на которой мы сидим, что служит примером твердости всего материального вокруг нас. В подготовке к следующему сканированию мы можем заметить отсутствие разделения между сидением и нашими ягодицами. Хотя в данном случае отсутствие разделения имеется вследствие давления веса тела, чувство связанности с подушкой для медитации требует сцепления элемента воды в тех частях тела, которые прикасаются к сидению. Поэтому представляется возможным принимать эту физически ощущаемую связь с поверхностью как пример сцепления, которое отвечает за то, чтобы материальные частицы этого тела не распадались на разрозненные частицы.
    Начиная сканировать элемент огня, мы можем ненадолго уделить внимание ощущению температуры вокруг головы (или просто у лица), прежде чем обратиться к переживанию проявлений элемента огня внутри тела. Вместе с элементом ветра мы можем расширить свою перспективу от переживания дыхания внутри тела к отмечанию того, как воздух проходит снаружи и возвращается вовне вместе с выдохом. Это означает не стимуляцию следования за дыханием, когда оно покидает тело, но лишь расширение нашей перспективы, чтобы также было охвачено внешнее измерение.

    Благодаря этому краткому обращению на внешние измерения, не позволяя им отвлекать от самой практики пребывания в теле, взаимозависимость между телом и внешней природой становится аспектом индивидуального переживания. Узкому ощущению самости можно позволить раствориться в обширной природе вокруг нас.
    смотрение на природу снаружи можно уподобить смотрению в зеркало. Все, что есть внутренне и внешне, это просто элементы. Мы учимся преодолевать ограничения наших замкнутых чувств собственной телесной идентичности благодаря тому, что становимся частью чего-то большего. Тело – это всего лишь часть природы, оно состоит из этих четырех элементов, так же как остальная природа вовне. Это тело на самом деле не принадлежит нам: оно принадлежит природе, оно было заимствовано у природы и вернется к природе, когда четыре элемента распадутся во время смерти.
    Наше существование полностью зависит от внешнего мира, причем то и другое – это просто изменчивый процесс. Различие, которое мы проводим между элементами в этом теле, называя это «я», и проявлениями элементов вне тела, как чего-то, отличающегося от «меня», стоит под вопросом.
    В какой именно момент правильно назвать пищу «моим телом»? – когда она у меня на ложке, когда она во рту, когда я ее разжевываю или же когда я ее глотаю? На самом же деле, элементы не являются чем-то, что мы можем полностью контролировать или тем, чем мы можем владеть постоянно.
    Ощущение того, что мы отличаемся от внешней природы, в сочетании с тщеславием владения и контроля, является главной причиной всех проблем. Элементы внутри и элементы снаружи не отличаются принципиально. Они являются частью одного единственного потока. Созерцание элементов позволяет легко приблизиться к тому, что может рассматриваться как самый главный фактор прозрения – отсутствие самости (anattā). То же самое может быть понято при помощи термина «пустое», в том смысле, что все является пустым от самости. Утверждение, что нет самости, не означает, что нет вообще ничего. «Самость» в данном случае соответствует постоянной и субстанциальной вещи, которая может осуществлять полный контроль. Такую вещь невозможно найти ни в одном из аспектов восприятия. В действительности пустотность в раннем буддизме означает «пустое от чего-то». Тело пусто от постоянной самости, осуществляющей контроль. Именно поэтому тело не всегда такое, каким мы хотели бы его видеть, оно болеет, и умирает.
    Мы знаем из квантовой физики, что в абсолютном смысле материя является лишь взаимодействующими друг с другом в пространстве энергетическими процессами. Нет ничего основательного или постоянного. Все есть лишь непрерывное течение и постоянное движение вследствие причин и условий. Но это не означает, что мы можем легко проходить сквозь стены. Стены, конечно же, есть, и как бы прилежно мы ни изучали квантовую физику, если мы попытаемся пройти сквозь них, то обязательно стукнемся.
    Учение о пустотности, или отсутствии самости, такое же. В нем, конечно же, не отрицается субъективное чувство непрерывности или влияние кармы. Суть его состоит лишь в том, что непрерывность существует не вследствие некоей неизменной и основательной сущности внутри нас, но на основании следования причин и условий.
    Это, в свою очередь, связано с тем фактом, что нет единственной причинности, находящейся где бы то ни было. Все, что есть, является результатом взаимодействия ряда причин и условий. Некоторые из этих причин и условий относятся к сфере нашего влияния. Другие же действуют за ее пределами. Мы можем влиять, но мы не контролируем полностью.
    В пределах данной жизни должно быть ясно, что содеянное нами в прошлом влияет на то, что происходит с нами теперь. То, что мы изучали в школе и далее, является тем, что позволяет нам теперь выполнять стоящие перед нами задачи. Более ранний опыт – наши «кармические действия», а наши нынешние способности – это их «кармические плоды».
    Общим правилом является то, что эгоизм и жестокость ведут к страданию, в то время как доброта и щедрость ведут к счастью. Результаты не обязательно проявляются сразу, так же как один день обучения в школе не приводит к немедленному результату получения работы. На практике не все изучаемое в школе будет использовано в будущем. И все же есть общая тенденция того, что эгоизм и жестокость приводят к негативным результатам для нас самих и для других, тогда как доброта и щедрость приводят к позитивным результатам. Все это никоим образом не противоречит учению об отсутствии самости или пустотности, так же как квантовая физика не противоречит практическому опыту взаимодействия с твердыми стенами.
    Насколько прозрение в пустотность может уничтожить эгоизм, настолько пространство ума открывается для развития доброты и других благотворных состояний ума.
    Это, в свою очередь, показывает, что пустотность не делает нас недееспособными. Напротив, в той степени, в которой мы способны избавиться от обузы собственного эго и себялюбия, мы можем быть эффективнее и лучше в том, что нам необходимо сделать. Таким образом, развитие прозрения в пустотность полностью отличается от склонности к изоляции и оторванности от мира. Оно противоположно этому. Подобно невозмутимости, противоположной безразличию, подлинное прозрение в пустотность очень далеко от ухода от реальности.

    Поскольку упор в практике делается на основывающуюся на теле форму внимательности как на главную точку отсчета, то устанавливается основание для противодействия любой склонности к отделению. Если же такая склонность проявляется, тогда необходимо делать больший упор на направленное на осознавание тела присутствие ума. Это обеспечит истинность культивируемого вида пустотности.
    Во время непосредственного созерцания элементов факт обусловленности может быть практически исследован с точки зрения зависимости нашего собственного тела от внешних элементов. Это тело полностью зависит от достаточного количества четырех элементов снаружи. земли в виде пищи, воды в форме питья, огня в виде тепла, ветра в виде воздуха. Из этих четырех элементов тот, который нам больше всего необходим, в то же самое время является самым эфемерным из всех – это элемент ветра в форме циркулирующего движения воздуха (вдоха и выдоха). Такая зависимость указывает на неустойчивость нашего физического существования. В таком же положении находятся все живые существа. Таким образом, постижение пустотности и обусловленности естественным образом сопровождается раскрытием сердца для сострадания.

    Элементы и равновесие ума

    ...земля не испытывает отвращения, когда на нее бросают что-то грязное, так и ум араханта не может реагировать с ненавистью и неприязнью. вода не испытывает отвращение к брошенным в нее нечистотам. Огонь не чувствует отвращения, когда в нем сжигается мусор. Ветер не чувствует отвращения, когда овевает грязные вещи. Что бы ни происходило, элементы не воспринимают это как личности. И точно так же ум араханта свободен от неприятия и раздражения, поскольку не принимает вещи как отдельный индивидуум. В данном эпизоде естественные проявления элементов во внешней природе используются в качестве примера устойчивого ума внутри. Таким образом, памятование об элементах может применяться как стимул развивать отсутствие личностного реагирования, которое является характеристикой тех, кто прошел весь путь до самого его завершения.

    Кроме этих четырех элементов также рассматривается элемент пространства. В каждом случае целью является переход от узнавания внутренних проявлений любого элемента к осознаванию их проявлений во внешней природной среде. И, чтобы развить бесстрастие по отношению к каждому элементу, наставление неизменно состоит в том, что элементы необходимо созерцать как не являющиеся мной или чем-то моим.
    Это рассуждение продолжается описанием способа медитации, который подобен методу в приведенном выше отрывке. Рекомендация состоит в развитии состояния ума, подобного земле, которая не реагирует с отвращением, когда на нее бросают что-то грязное. Когда мы практикуем таким образом, то двойственность приятного и болезненного больше не может захватывать наш ум. Далее приводятся подобные примеры с элементами воды, огня и ветра. И в каждом случае состояние ума следует делать подобным соответствующему элементу, в результате чего удовольствие и страдание больше не будут захватывать ум.

    Элемент земли также может использоваться в качестве примера нашей укорененности в благотворном и приносящем пользу нам самим и другим. Кроме того, подобно воде, которая принимает форму всего, что она заполняет, мы можем упражняться в том, чтобы быть гибкими и приспосабливающимися к внешним обстоятельствам. Подобно огню, который согревает тех, кто дрожит от холода, мы можем делиться теплом своего сердца с одинокими и заброшенными. Подобно постоянно двигающемуся ветру, мы продолжаем развиваться на пути к освобождению. Так или иначе, элементы могут применяться в качестве метафор для развиваемых качеств ума.

    Элемент пространства

    Последним в Махарахуловада-сутте следует элемент пространства. В данном случае наставление состоит в развитии ума, похожего на пространство, которое нигде не является установленным.
    Восприятие пространства развивается некоторым образом, обобщая понимание пустотности, которое может развиваться при помощи рассмотрения элементов. Как уже отмечалось ранее, материя по большей части является лишь пространством. Пространство же присутствует в любой ситуации. Необходимо лишь уделить время обращению на него внимания. Это может быть особенно полезным при столкновении с резкой реакцией других людей. Какая бы грязь ни была в нас брошена, всего лишь мгновение внимания, обращенное на пространство между нами и другими, а также на все пространство вокруг нас, может помочь поддержать равновесие ума. Обращение внимания на пространство позволяет уму становиться просторным, а также удерживает его от ограничения и замкнутости. Пространство просто не оставляет прочного и устойчивого места для чужих или собственных реакций. Что касается трудностей, создаваемых препятствиями и прочими проблемами, то вместо того чтобы вести с ними борьбу, связанную с затратами времени и энергии, им можно просто позволить раствориться. Занимая выгодную позицию этого пространства ума, у нас намного больше возможностей эффективно справляться со всеми возникающими проблемами.

    Развитие восприятия пространства также может осуществляться при поддержке постепенного прохождения через четыре элемента в той последовательности, которая описывается в этой сутте. В описанном выше способе созерцания переход от элемента земли к элементу воды в этом теле может осуществляться посредством узнавания того, что это происходит вследствие сцепления, благодаря которому это тело не распадается на части. Очевидно, что без силы сцепления столь прочный пол, на котором мы сидим, будет подобен зыбучим пескам. Иными словами, элемент земли зависит от элемента воды и не может существовать без него. Качество твердости зависит от качества сцепления.
    В случае перехода от воды к огню может быть применено такое же размышление. Чтобы вода могла выполнять свою функцию сцепления, она должна иметь подходящую температуру. Если она будет слишком холодной, то замерзнет и станет хрупкой, если же она будет слишком горячей, то испарится. Чтобы вода могла выполнять свои функции в живом теле, очень важно, чтобы это тело могло поддерживать необходимый температурный режим. И пока он поддерживается, тело не умирает и не распадается на части. Без подходящей температуры свойство сцепления не сможет выполнять свои функции. Таким образом, элемент воды в этом теле зависит от элемента огня.
    Что касается перехода от огня к воздуху, то температура является просто результатом движения. Без движения не может быть никакого проявления огня. Движение, в свою очередь, зависит от пространства. Без пространства движения не может быть. Таким образом, четыре элемента могут рассматриваться как зависящие друг от друга таким образом, что это ведет вплоть до восприятия пространства.
    Такой способ практики помогает быстро уменьшить привязанность. Бесплотная природа тела становится весьма ощутимой и непосредственно воспринимаемой, а открытия квантовой физики, которые на первый взгляд могут казаться очень далекими от нашего субъективного восприятия тела, наполняются все большим смыслом.
     
  15. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Открытая практика

    После исследования элементов при помощи четырех сканирований мы переходим к простому осознаванию тела в сидячей позиции как состоящего из земли, воды, огня и ветра. Опираясь на постепенное уменьшение отождествления с телом, мы открываемся к осознанию пустой природы текущего момента, каким бы способом он ни разворачивался.
    Мы переходим к ненаправленному способу практики. Внимательное наблюдение остается глубоко укорененным в нашем теле, и мы остаемся широко открытыми для всего, что проявляется для любых органов чувств, воспринимаемого как изменяющиеся явления. Результирующая здесь практика напоминает смотрение на текущую воду в ручье или реке. Из-за быстрого течения воды мы не можем различать мелкие детали. И то, что особенно выделяется при этом в нашем видении, это постоянное течение потока.
    Когда происходят краткие отвлечения, которые подобны обмену приветствиями при встрече на дороге со знакомыми, мы просто возвращаемся к обществу нашей хорошей подруги сати. В случае более длительных отвлечений, которые похожи на то, как садятся, чтобы обстоятельно пообщаться с встретившимся на дороге другом, мы можем снова обратиться к созерцанию элементов. Перед этим мы мгновенно различаем пустую природу того, о чем думаем, вспоминаем или фантазируем, того, что заставило нас отвлечься. Тело, состоящее из четырех элементов, так же пусто, как ум, захваченный некоторым отвлечением.

    Предшествующее упражнение, когда созерцались части тела, уже пропитало нашу практику переживанием отсутствия привязанности. Опираясь на это, данное упражнение прививает нам ощущение свободы от отождествления, от удерживания этого тела как своего.
    Вместе с созерцанием элементов процесс дыхания получает дополнительный импульс внимания как часть осознавания всего тела. Это служит усилению дальнейшего укоренения в осознавании всего тела, которое является ступицей колеса практики. Обращение к этому процессу дыхания, как к неотъемлемой части осознавания всего тела, оказывается удобным ориентиром, чтобы не потеряться в многообразии переживаний и не поддаться отвлечениям при переходе к открытому осознаванию. То, чем созерцание элементов поддерживает внешний обод колеса, это постоянное ослабление отождествления с телом. Это происходит вместе с увеличением признания нашей связанности с другими людьми и окружающей средой (внешними обстоятельствами), которое, в свою очередь, приводит к возникновению сострадания.

    Краткое изложение

    Четыре элемента земли, воды, огня и ветра представляют собой качества. Они могут восприниматься благодаря сканированию тела, выявлению наличия твердости, связывания или влажности, тепла и движения внутри нашего тела. Главной целью этого созерцания является обретение прозрения в пустую природу тела и его присущую связь с материей вне него. Такое прозрение в пустую природу всех аспектов материального существования может служить основанием для открытия сердца и установления внутреннего равновесия перед лицом любых испытаний.
     
  16. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 5
    Смерть

    Третья спица в колесе представляемой здесь практики, а также последнее из трех созерцаний тела, представляет собой созерцание стадий разложения, через которые проходит труп.

    «Как если бы он видел труп, брошенный на кладбище, однодневный, двухдневный, трехдневный, распухший, синий и разложившийся, он сравнивает это же [свое] тело с ним: «Это тело имеет такую же природу, оно будет таким и не избежит этой участи».
    Как если бы он видел труп, брошенный на кладбище, пожираемый воронами, пожираемый ястребами, пожираемый грифами, пожираемый псами, пожираемый шакалами, либо пожираемый различными видами червей…
    …труп, брошенный на кладбище, ставший скелетом с остатками плоти и крови и скрепляемый сухожилиями…
    …скелетом без плоти, но с пятнами крови и скрепляемый сухожилиями…
    …скелетом без плоти и без пятен крови и скрепляемый сухожилиями…
    …просто отдельные кости, разбросанные в разных направлениях, здесь кость руки, там кость ноги, там кость голени, там кость бедра, там кость ребра, там кость позвоночника, а там череп…
    …труп, брошенный на кладбище, просто белые кости цвета раковины…
    …лежащую более года кучу костей…
    …сгнившие и превратившиеся в пыль кости, он сравнивает это же [свое] тело с ним: «Это тело имеет такую же природу, оно будет таким и не избежит этой участи».

    В этих наставлениях говорится о «сравнении» нашего тела с различными стадиями разложения, через которые проходит труп, оставленный на открытом месте. Подобно созерцанию частей тела, здесь само созерцание не представляется как форма внимательного наблюдения. На самом деле, это упражнение предполагает определенную форму визуализации. В этом тексте различные этапы разложения описываются такими словами: «Как если бы он видел труп». Соответствующая палийская фраза оставляет простор для воображения и не обязательно указывает лишь на вспоминание того, что было действительно увидено.
    Способ, которым эти различные стадии разложения представлены, позволяет допускать, что мы можем просто выбрать одну из них или же следовать шаг за шагом через все стадии.

    Памятование о смерти

    Альтернативным направлением является созерцание размышления над неизбежностью смерти тела. Оно, на мой взгляд, настолько важно, что я включил его в набор выполняемых мной практик и тех, которым я учу. Если бы меня попросили порекомендовать всего одну единственную медитативную практику, я, скорее всего, остановился бы на памятовании о смерти. Причина этого заключается в ее преображающей силе.
    Будущий собственный поиск Буддой освобождения начался с понимания неизбежности своей смерти как главнейшего аспекта страдания дуккхи (вместе с болезнью и старостью). сообщается о его собственном размышлении о том, что другие при виде мертвого тела отворачиваются от него, игнорируя тот факт, что их самих постигнет та же участь. Будда понял неправильность такой реакции. Он принял истину того, что он сам является объектом той же участи и глубоко ее продумал. В результате все его опьянение от бытия живым исчезло.

    факт смерти мотивировал будущего Будду начать свои поиски пробуждения. Успешно достигнув пробуждения, Будда провозгласил, что он реализовал бессмертие. Это не было формой вечной жизни, ведь его тело все еще оставалось объектом умирания. Просто он больше не испытывал беспокойства из-за смерти. Иными словами, свобода от смерти может быть реализована еще при жизни.
    Вполне может быть такое, что это постижение будущего Будды, что он был объектом для той же участи смерти, которое затем привело его к поискам того, что выводит за пределы смерти, находит свое отражение в приведенных выше наставлениях.
    Сатипаттхана-сутта призывает размышлять над тем, что мы «обладаем той же природой», а также мы «будем таким же» трупом в различных стадиях разложения. В общем, мы «не избежим той же участи». Эти формулировки могут применяться для регулярного размышления о неизбежности своей смерти, благодаря которому закладывается основание для применения этого понимания во время самого созерцания.

    Практический подход

    В самой практике за исходный пункт может браться образ скелета. Это может быть «скелет без плоти и крови, скрепленный сухожилиями», одна из различных стадий разложения, описанная выше. Для начала мы можем просто представить в уме образ скелета. Мысленный образ скелета может быть далее усилен, если наше осознавание всего тела, практикуемое во всех описанных в этой книге различных упражнениях, было направлено таким образом, что основное внимание уделялось скелету. Это может опираться на тот вид практики, который мы выполняли в двух предыдущих упражнениях сатипаттханы, когда вместе с созерцанием частей тела мы рассматривали кости скелета, а вместе с созерцанием элемента земли мы в некоторой степени все еще осознавали скелет как часть своего осознавания твердости всего тела. Главное отличие теперь состоит в том, что вместо осознавания скелета посредством постепенного осмотра, мы просто осознаем весь скелет внутри своего тела, с которым мы уже знакомы к нынешнему моменту.

    Таким образом, то, что было представлено как объект при помощи мысленного образа другого скелета, теперь становится субъектом созерцания благодаря прямой связи со скелетом в нашем собственном живом теле. В результате факт смерти ощутимо становится моей смертью. Это может служить актуализации размышления о том, что «это тело имеет такую же природу, оно будет таким же и не избежит той же участи».

    Нет нужды говорить, что во время созерцания наше собственное тело все еще живо, тогда как мертвое тело лишается любого ощущения стадий разложения, через которые проходит. Таким образом, это упражнение состоит в проведении сравнения, а не в представлении того, как себя чувствует распадающееся тело. Цель заключается лишь в убеждении себя в том, что собственное тело распадется после смерти, хотя само это разложение не является тем, что может чувствоваться.

    Я лично рекомендовал бы начать работать с одной из стадий, такой как скелет. Опираясь на нее, те, кто хочет, могут расширить эту практику и использовать все различные стадии разложения, описанные в сутте. Далее я кратко обрисую один способ, которым это можно делать.
    Визуализируя свое тело как только что умершее, мы можем представить, что оно постепенно начинает распухать, синеть, гноиться и сочиться. Пищеварительные ферменты начинают съедать желудок, и глазные яблоки вылезают из орбит. Слетаются вороны и выклевывают глаза. Ноздри и рот заполняются червями, которые начинают поедать язык и другие плотные ткани. Кроме того, черви также проедают путь к мозгу. Коршуны и грифы вырывают сердце и кишечник, тогда как собаки и шакалы откусывают гениталии и отгрызают конечности. Вся оставшаяся плоть, после того как различные животные полакомятся ею, окончательно сгнивает. В итоге остаются лишь измазанные кровью кости скелета.
    Сухожилия скрепляют кости скелета вместе, и вместе с тем отдельные кости разбрасываются в разные стороны. Эти разбросанные кости отбеливаются, сгнивают и постепенно рассыпаются в пыль.

    Ощущение предела, до которого такое визуальное воображение является успешным и целесообразным, может определяться благодаря отмечанию того, ранит ли оно наше чувство идентичности и обладания телом. Стадия, на которой животные поедают различные части нашего тела, может быть особенно эффективной в данном отношении.
    Соответствующее состояние может развиваться, когда нас кусают москиты и клещи. Кроме появляющегося зуда, также жалит неприятное ощущение того, что наше тело является пищей для других. Размышляя о том, что это в любом случае является нашей окончательной участью, мы можем уменьшить и в итоге полностью преодолеть это дополнительное неприятное ощущение.

    Другая интересная стадия в процессе разложения трупа следует, когда распадается скелет. До тех пор, пока скелет скрепляется сухожилиями и пока он остается в некоторой степени цельным, он выглядит как индивидуальность. Но когда сухожилия распадаются, разбросанные кости больше не порождают восприятие индивидуума
    Соответствующее наблюдение может поддерживаться, когда срезаются волосы и ногти. Хотя они и являются мертвой материей, но, находясь на теле, они все еще воспринимаются как интегральный аспект «нашего» тела. Однако же это быстро меняется, когда они срезаются и выбрасываются.

    Чтобы пребывать независимо и ни к чему не цепляться, полезно выявлять наши зависимости и то, к чему мы привязаны. И когда появляется неприятный (жалящий) сигнал, там, где есть беспокойство, именно там проявляются зависимости и привязанности. И именно здесь есть возможность проявить их постепенное отпускание.
     
  17. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Дыхание и непостоянство

    Чтобы далее стимулировать связь обращения к смерти с созерцанием текущего момента...
    Будда исследовал, как его ученики практиковали памятование о смерти. все способы практики, которые они описывали, опирались на то, чтобы оттолкнуть смерть подальше. Но Будда рекомендовал привнести смерть непосредственно в текущий момент. Мы должны осознавать, что можем умереть сразу после этого вдоха.
    Созерцание разлагающегося трупа может существенно усиливаться в результате его сочетания с осознаванием того, что это наше дыхание может быть последним.
    В сутте из Ангуттара-никаи тройная тренировка неизбежности смерти, сосредоточения и мудрости сравнивается с садовником, который сажает свои растения и поливает их в надлежащее время. Это максимум из того, что может сделать садовник, он не может заставить урожай созреть мгновенно. Терпеливое отношение к засеванию семян мудрости и взращиванию семян прозрения, поливая их в нужное время при помощи практики медитации, является целесообразным для данного упражнения (так же как и для практики сатипаттханы в целом). Мы делаем то, что необходимо, и позволяем тому, что было посажено, всходить постепенно, пока это не принесет свои освобождающие плоды. И напротив, попытка форсировать прохождение по пути легко может превратиться в самоутверждение, и тем самым это противоречит достижению равновесия, которое необходимо для подлинного развития прозрения. Такой силовой подход также будет противоречить постижению отсутствия самости, развиваемому вместе с предшествующим созерцанием элементов.

    Осознавание дыхания указывает на проявление элемента ветра. Элемент, на который тело обязательно должно опираться для своего выживания, – это элемент ветра, самый бесплотный из четырех элементов. Таким образом, созерцание этих элементов уже привлекало наше внимание к неустойчивости телесного существования.
    Мы продолжаем ту же тему, сочетая осознавание постоянного течения воздуха взад и вперед с осознаванием того, что выживание тела полностью зависит от непрерывной подачи кислорода. Дыхание поддерживает в нас жизнь. Благодаря этой практике мы поддерживаем связь с тем, что поддерживает в нас жизнь. Эта связь есть не что иное, как поток, возникновение изменяющегося потока воздуха и его окончание. Она непостоянная и неустойчивая. Наше тело полностью зависит от этого постоянно изменяющегося процесса дыхания. Как же такое тело может быть постоянным? Это невозможно.

    Эта практика предполагает обращение внимания на передний край непостоянства, на тот факт, что непостоянство означает, что это самое тело рано или поздно умрет. Именно по этой причине данное упражнение может стать особенно мощным способом применения инструкций в рефрене для размышления о природе возникновения и исчезновения. Непрерывность тела, которую так легко принимать как данность, полностью зависит от постоянного возникновения и исчезновения дыхания. А так же само дыхание явно непостоянное и является не чем иным, как изменяющимся потоком.
    Эта зависимость от дыхания в то же самое время служит примером пустой природы тела, которая уже стала очевидной в результате созерцания элементов. Есть естественное чувство временности владения или самоидентичности.
    Мы не обладаем исключительным и полным контролем над телом, иначе оно было бы тем, чем нам хотелось. Мы также не являемся исключительным и подлинным обладателем этого тела. Таким образом, смерть служит прояснению значения непостоянства и пустой природы тела.
    Наступает время, когда дыхание останавливается и тело умирает. Если его оставить под открытым небом, то оно будет проходить через стадии разложения трупа. Припомнив тот визуальный образ трупа, который мы решили использовать, с каждым дыханием мы можем осознавать, что это может быть нашим последним дыханием. Возникает ощущение, что мы можем умереть прямо сейчас, в результате чего постепенное разложение нашего тела начнется очень скоро. Мы не можем быть уверены в том, что наше дыхание будет продолжаться и после того, что происходит в данный момент. Когда эта неопределенность постигнута, мы больше не воспринимаем дыхание как само собой разумеющееся.

    Для непосредственной практики я рекомендую соотносить этот вид осознавания со вдохом. С каждым выдохом, с другой стороны, мы можем развивать отношение расслабления и отпускания, как можно лучше упражняясь во встрече с моментом смерти. При помощи этих двух компонентов практики становится возможным тонко настроить данный метод в соответствии с нашей необходимостью. Настройка может происходить посредством большего обращения внимания на вдох или на выдох. Но это ни в коем случае не означает изменение продолжительности дыхания, которое остается естественным. Суть лишь в том, куда направить внимание ума.
    Иногда факт неизбежности смерти не вполне проникает в ум. Когда же это отмечают со вниманием, мы можем делать больший упор на вдох и на тот факт, что это может быть нашим последним вдохом. Иногда ум может приходить в возбуждение. Когда мы замечаем это, можно делать больший упор на выдох, отпускание и расслабление. Таким образом, становится возможным настроить практику так, чтобы достигнуть прогресса без потери равновесия ума.

    Обращение к неизбежности своей смерти посредством практики, которую я обычно называю «смерть и дыхание», в которой связывается определенность нашей смерти с ощущением дыхания, – это встреча лицом к лицу с неведением. Вряд ли есть что-то еще, что люди предпочитали бы игнорировать больше, чем собственную смерть. Поэтому не удивительно, что этот вид медитативной практики провоцирует соответствующую реакцию. Неправильно было бы ожидать, что все будет проходить гладко.
    Тяжелая природа этой практики смягчается благодаря подготовительной работе, выполненной после двух предшествующих созерцаний тела. Развитие непривязанности через созерцание частей тела облегчает уменьшение отождествления с телом, чья пустая природа раскрывается благодаря созерцанию элементов. Оба этих упражнения приводят к отношению к телу, в котором меньше привязанности и чувства собственности. Это, в свою очередь, готовит основание для способности смотреть прямо на тот факт, что это тело в конце концов распадется, и оно точно не избежит этой участи.

    Вполне возможно, что данная практика будет приводить к определенной реакции. Обычный тип реакции – это рассеянность ума и отсутствие ясности. Это происходит, когда неведение проявляет свою вводящую в заблуждение силу. В этот момент факт неизбежности смерти просто не может воздействовать на ум. Мысли в уме кажутся пустыми фразами, и это упражнение кажется бессмысленным. Полезно отмечать, что это то, чего и следовало ожидать. Силы неведения долгое время контролировали ум. И поэтому вряд ли следует ожидать, что они просто отступят и исчезнут. Напротив, необходимо постоянно прикладывать усилие, чтобы уменьшить это неведение и однажды избавиться от него.

    Полезным инструментом для этого является придание важности нахождению в данном моменте. Он противодействует склонности неведения превращать практику в то, что делается автоматически. Открытое для изменяющейся природы текущего момента переживание помогает нам избавиться от режима автопилота. Когда это достигается, осознавание хрупкости данного момента может быть представлено благодаря вспоминанию о нашей зависимости от дыхания.

    Размышление о том, что следующее дыхание может быть последним, далее может усиливаться через добавление еще одного размышления: «Даже если это дыхание не последнее, оно определенно приближает к смерти». Мы не знаем, когда случится смерть, но мы знаем, что она обязательно случится. С каждым дыханием мы определенно приближаемся к моменту своей смерти. Дыхание прямо теперь сокращается на одно дыхание, пока, в конце концов, мы не окажемся «без дыхания».
    В этом нет ничего удивительного, ведь смерть – это подарок на день рождения, который каждый человек получает в тот момент, как он появляется на свет. Тем не менее, требуется огромное мужество и усилия, чтобы встретиться лицом к лицу с тем, от чего люди обычно бегут.

    Другой инструмент, который следует применять осторожно и осмотрительно, это задержка дыхания. Мы выдыхаем и короткое время не вдыхаем снова. Так, ненадолго задерживая дыхание, мы очень скоро отмечаем потребность снова вдохнуть. Это помогает нам яснее увидеть неустойчивость нашего физического существования и неопределенность в связи с возможностью сделать следующий вдох.
    Удерживание дыхания не должно становиться постоянной формой практики. Иными словами, это предложение не означает призыв заниматься некоторой формой задержки дыхания, поскольку это связано с риском упустить из виду главную характеристику практики внимательного наблюдения в общем, каковой является невовлеченное наблюдение. В связи с дыханием это означает, что целью является наблюдение за дыханием как есть, а не влияние на него. Однократная задержка дыхания скорее похожа на будильник, цель которого состоит в том, чтобы будить нас. Бессмысленно, если будильник будет звонить постоянно. Он выполняет свою функцию, когда мы просыпаемся. И точно так же, когда одна задержка дыхания пробуждает нас к пониманию неустойчивости нашего существования, далее мы продолжаем развивать осознавание этой неустойчивости с нормальным дыханием, не вмешиваясь в него.

    Противоположный тип реагирования под влиянием неведения – это страх и беспокойство: «Это слишком много, я не могу это вынести!» Когда это происходит, мы немедленно делаем упор на отпускание и расслабление. Успокаивая ум и обнадеживая себя в том, что мы способны смотреть в лицо истине о неизбежности нашей смерти, можно постепенно устранить склонность к беспокойству.
     
  18. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Соприкосновение с неизбежностью смерти

    Те, кто действительно были близки к смерти, знают особое эмоциональное состояние нахождения на краю смерти, интенсивность и следующее из этого полное присутствие ума, которое иногда сопровождается другим ощущением времени, как будто все движения происходят замедленно. Благодаря постоянной практике памятования о смерти, эта интенсивность и полное присутствие могут сопровождать наше медитативное соприкосновение со смертью. Однако отличие в том, что болезненные ощущения беспокойства и ужаса замещаются нейтральными ощущениями равновесия ума.
    Таким образом, получение опыта соприкосновения со смертью оказывается полезным не только во время действительного умирания, но также и в повседневной жизни. Освоив соприкосновение со смертью с одновременным нахождением в равновесии, мы питаем внутренний покой, который остается неколебимым при любых жизненных проблемах.
    Когда-нибудь, в один из моментов будущего, мы обязательно должны будем встретиться со смертью. Это точно. ... Если мы не подготовимся, то в такой ситуации будет очень трудно встретиться со смертью.

    Время подготовиться к смерти есть прямо сейчас. Когда оно еще может представиться? Постепенно готовясь к встрече со своей смертью, мы упражняемся в искусстве умирания. Тренировка в искусстве умирания является в то же самое время тренировкой в искусстве жить.
    Памятование о смерти – это не только подготовка к смерти, но также способ стать полностью живым. Осознавая неизбежность своей смерти и смерти других, мы приходим к совершенной ясности, что данный момент – это единственное время, когда мы можем жить. Следуя навстречу тени нашей смерти, вместо того чтобы бежать от нее, мы постепенно становимся цельными. И когда мы позволяем смерти стать нераздельной частью нашей жизни, это действительно процесс исцеления. Смерть неотделима от жизни, и, не признавая ее существование, мы никогда не сможем жить полной жизнью. Памятование о смерти проясняет наши жизненные приоритеты. я рекомендую выбрать смерть для размышления во время прогулки.
    Каждое такое памятование – это еще один шаг к тому, чтобы противостоять неведению, укоренившейся склонности не обращать внимания на свою смерть. Каждый такой шаг делает вклад в постепенное приближение нас к постижению бессмертия.
    Кроме того, обращение внимания только на скелет может продолжаться во время разнообразной активности. Переходя от сидячей медитации к хождению, мы просто продолжаем осознавать скелет. Хождение как скелет, стояние как скелет, принятие пищи как скелет, лежание как скелет, нет пределов активностям, в которых можно осознавать себя скелетом. Такая практика поддерживает истину неизбежности нашей смерти.
    Осознавание своего скелета может на самом деле использоваться как подходящее обобщение всех трех созерцаний тела. ..Точно так же отсутствуют все признаки индивидуальности.

    Открытая практика

    Созерцание частей тела пропитывает нашу практику отсутствием привязанности, а созерцание элементов придает нашей практике вкус свободы от самоотождествления. Опираясь на них, созерцание смерти устанавливает прочное восприятие непостоянства благодаря узнаванию неизбежности нашей смерти. Опираясь на основание из этих трех созерцаний тела, мы переходим к неструктурированному способу практики благодаря открытию перспективы нашего осознавания всего, что происходит в данный момент. Следуя практике таким образом, мы постепенно приближаемся к переживанию бессмертия.
    Тогда как созерцание частей тела и элементов укореняет внимательное наблюдение в теле, созерцание смерти крепко устанавливает нас в нынешнем моменте, который является единственным временем, когда мы живем. Это вклад, который созерцание смерти вносит для оси колеса практики, привнесение полноты жизни в текущий момент. Внесенный для оси колеса вклад состоит в уменьшении цепляния и привязанности в результате постижения того, что мы в любом случае должны будем оставить все после смерти. Мы учимся смотреть в лицо страху перед смертью, которая находится на острие непостоянства. Это существенным образом способствует нашей способности пребывать независимо и ни к чему не привязываясь.

    Краткое изложение

    Созерцание разлагающегося трупа может применяться для выявления отсутствия у тела присущей ему красоты, а также неизбежности смерти. При помощи применения второй альтернативы мы можем сочетать мысленный образ скелета (или иной стадии разложения) с осознаванием дыхания, помня о неопределенности даже того, что произойдет следующий вдох.
    Такое созерцание лучше всего осуществляется при помощи внимательного слежения за равновесием. В данном случае обращение внимания на вдохи или выдохи может быть применено для поддержания равновесия. Внимательное наблюдение за вдохами может быть привязано к памятованию о неизбежности нашей смерти, чтобы усилить практику, тогда как внимательное наблюдение за выдохами может следовать вместе с расслаблением и отпусканием, чтобы успокоить ум, если он становится слишком возбужденным.
    Эта практика, осуществляемая уравновешенно и устойчиво, помогает действительно понять тот неоспоримый факт, что смерть неизбежна и может случиться даже в этот самый миг. Научаясь таким образом позволять смерти становиться частью нашей жизни, наши приоритеты проясняются, и мы становимся способны жить более полно в настоящем моменте.
     
  19. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 6
    Ощущение

    Четвертая спица в колесе практики, и в то же самое время вторая сатипаттхана, – это созерцание ощущения. Палийский термин для ощущения – это ведана, которая означает аффективный оттенок или гедонистическое качество переживания, его тональность. Термин ведана не относится к эмоциям. Эмоции – это более сложные (комплексные) явления. Их лучше отнести к разделу ментальных состояний ума.
    Первая часть наставлений по созерцанию ощущений звучит следующим образом:
    Когда чувствуется приятное ощущение, то знают: «Я чувствую приятное ощущение»; когда чувствуется неприятное ощущение, то знают: «Я чувствую неприятное ощущение»; и когда чувствуется нейтральное ощущение, то знают: «Я чувствую нейтральное ощущение».

    Три типа ощущения, которые отмечаются в этом наставлении, лучше всего рассматривать как часть непрерывного потока того, что аффективно узнается как спектр ощущений от самого приятного до самого неприятного. Где-то в средней части этого спектра ощущений есть место буквально «ни приятное, ни неприятное». Каждый практикующий должен отметить точный ориентир этого места при помощи внимательного наблюдения.
    Внимание, обращенное на нейтральные ощущения, помогает избавиться от двойственности разделения между болезненным и приятным ощущениями, как если бы это были два совершенно разных явления. Вместо этого понимается, что удовольствие и боль – это измерения непрерывного потока ощущаемого, вместе со средней частью, которая не является ни приятной, ни действительно болезненной.

    Ощущение и реакция

    Главная задача созерцания ощущения состоит в том, чтобы задать самому себе вопрос: «Как ты себя чувствуешь?» Этот вопрос должен задаваться с искренним и неподдельным интересом действительного желания это узнать. Причина, по которой этот вопрос так важен, состоит в том, что обычно аффективное вовлечение ощущения ведет прямо к соответствующей реакции.
    Кроме того, даже если внимательность не была достаточно скорой, чтобы ухватить процессы на раннем этапе, то в любой последующий момент в траектории формирования негативного в уме обращение внимания на ощущение помогает вернуть нас к элементу простоты в текущем моменте. Аффективный толчок ощущения действует во время любого этапа развертывания ума. Его внимательное различение открывает врата к развязыванию сложности. Опираясь на такой тип видения, становится легче вырабатывать надлежащий ответ на все, что происходит на внутреннем и внешнем уровнях.

    Практический подход

    В самой практике я снова предлагаю использовать сканирование тела. Во время прежнего сканирования цель состояла в осознавании частей тела или материальных элементов тела. В этом упражнении то же самое ощущение тела во время сканирования может использоваться для обращения внимания больше вовнутрь, к самому ощущению.
    Примером для иллюстрации такого обращения вовнутрь может быть мгновенное смещение нашего внимания для восприятия того, что мы держим эту книгу в своих руках. Прикасаясь к бумаге, мы можем узнать материал, из которого сделана книга. В данном случае внимание обращается на объект, который мы держим в руках. То же самое переживание может быть также получено в другом направлении, в результате осознавания действия прикосновения. В этом случае внимание вместо этого направляется к рукам. Точно так же при помощи созерцания ощущения тот же тип сканирования используется для исследования того, что ощущает тело.

    Для начала мы можем сканировать индивидуальные ощущения. При помощи первого сканирования от головы до стоп мы можем исследовать, в частности, появление любого приятного ощущения где-то на поверхности или во внутренней части тела. Во время второго сканирования от стоп до головы мы можем видеть, появляется ли болезненное ощущение где-то в теле или на его поверхности. Третье сканирование от головы до стоп может проводиться для обнаружения любых нейтральных ощущений в теле или на его поверхности. Опираясь на постепенное ознакомление с тремя типами ощущения, мы можем иногда объединять все три в единый способ обращения внимания на ощущения. С какими бы ощущениями мы ни сталкивались во время сканирования, будь то ощущения гладкости или шероховатости, биение или пульсация, тяжесть или легкость, напряжение или непринужденность, а также любое другое ощущение, нет необходимости вовлекаться в детали их проявления. Так мы лишь придаем важность их гедонистическому тону, их аффективному качеству. Если коротко, то мы просто узнаем, воспринимаются ли они как приятные, неприятные или нейтральные.
    После выполнения такого сканирования мы продолжаем осознавать все тело в сидячей позиции, а также осознаем проявление любого из этих трех ощущений. Вместе с появлением любого ощущения мы просто продолжаем отмечать его аффективный тон.
    Исследовав проявление ощущений в теле, далее мы продолжаем открывать перспективу нашего осознавания, чтобы отмечать любые виды ощущения, даже те, которые не производят значительное воздействие на соматическом уровне. Таким образом, мы учимся постоянно осознавать аффективное измерение нашего переживания.

    Следует стараться пребывать осознающим, когда ум вовлекается в некоторую мыслительную активность, хотя это легче сказать, чем сделать, поскольку мышление легко поглощает нас и мы очень скоро находим, что заняты своими мыслями, вместо того, чтобы наблюдать за ними. Медитация сатипаттхана не является чем-то, что выполняется лишь при отсутствии мыслей. Напротив, необходимо распространять ее на все возможные ситуации, будь то формальная практика или же обычная мирская активность. Пока мы не научимся некоторым образом оставаться внимательными, в то время как ум активен, как мы сможем выполнять практику внимательного наблюдения в обычной жизни? Поэтому нахождение способа, как быть внимательным, когда ум увлечен мыслями, это важное требование.

    В данном случае ощущения могут предоставить подходящую основу для тренировки. Благодаря своей простоте ощущения похожи на рукоять, которую можно использовать для удерживания сложности ментальных событий, не цепляясь за них. Таким образом, когда ум вовлечен в мышление, и, возможно, даже в эмоциональные реакции, это не следует рассматривать как препятствие для практики. Напротив, это может стать возможностью упражняться важном умении. Это способность поддерживать осознавание основного аффективного тона переживания данного момента. Такая настройка на аффективном уровне обеспечивает основой, которая может служить в качестве якоря, позволяющего нам не отвлекаться на то, что происходит.

    Из трех типов ощущений обычно на нейтральный обращают меньше всего внимания. Когда обращены к такому виду не захватывающего и не слишком интересного переживания, то нетренированный ум очень быстро перескакивает на что-то другое, отправляясь на поиски отвлечения. Неспособность просто оставаться с нейтральным ощущением ответственна за склонность драматизировать происходящее и покрывать переживание слоями «нравится» и «не нравится». Все тогда становится тем, что усиливает аффективную тональность того, что с нами происходит, приятное или неприятное, вызывая возбуждение сильных ощущений и отвлекая от слабости нейтральных. Неизбежными результатами ослабления контроля над этой склонностью являются пристрастные восприятия и неуравновешенные реакции. Если коротко, то таково неведение во всей его силе. Чтобы противодействовать этой способности нейтральных ощущений активизировать драму неведения, мы можем приложить сознательное усилие, чтобы оставаться в осознавании нейтральных ощущений, больше не игнорируя их.
    Однако иногда мы не можем ощущать никаких ощущений, даже нейтральных. В таком случае мы это просто отмечаем.
    Как и с предшествующим сканированием тела, при котором было не обязательно отчетливо переживать каждую его часть или элемент, в данном случае успешное выполнение созерцания также не зависит от способности отчетливо чувствовать ощущения в каждой части тела. Цель этой практики состоит в понимании того, как ощущения воздействуют на ум. Для достижения этой цели достаточно воспринимать некоторые ощущения разных видов.
     
  20. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Подталкивание со стороны ощущений

    Воздействие ощущений на ум может быть исследовано, в частности, когда мы сталкиваемся с неприятными или болезненными ощущениями. Некоторые из них могут быть связаны с хроническими болями. В таком случае мы просто отмечаем ощущение и дальше продвигаемся в своем сканировании. Если такая боль становится сильной, мы создаем вокруг нее пространство, осознавая все тело, вместо того чтобы фокусироваться на одной только боли. Иногда может быть полезно отмечать, есть ли другие части тела, не охваченные болью. Это помогает оставаться в равновесии.
    Другие неприятные или болезненные ощущения во время сканирования могут появляться из-за сидячей позиции, или же может появляться некоторый зуд. В таком случае практика может быть больше сфокусирована на боль. Рекомендация здесь может состоять в том, чтобы некоторое время оставаться с этим болезненным ощущением, следя за этим неприятным ощущением или зудом, вместе с сопровождающим его подталкиванием, которое появляется в уме. Объектом наблюдения, в особенности, является это подталкивание со стороны ощущения, требующее нашего внимания и того, чтобы последовала реакция, которая представляет собой осуществление некоторого действия для прекращения зуда или других неприятных ощущений.
    Задача здесь состоит не в том, чтобы сидеть, невзирая на мучительную боль. Задача состоит лишь в том, чтобы оставаться так некоторое время и наблюдать за неприятными ощущениями в их обусловленности. Мы наблюдаем за неприятными ощущениями, чтобы понять, как они воздействуют на ум.
    После того, как подталкивание было отмечено, мы можем осуществить действие. Мы чешемся или меняем положение тела соответственно тому, чего требует ситуация. Мы отмечаем приятные ощущения облегчения и ментальную реакцию желания, чтобы это удовольствие продолжалось. Нет нужды говорить, что приятные ощущения могут подталкивать ум точно так же, как и неприятные. Но рекомендация здесь состоит в том, чтобы начать исследование подталкивания ощущений с боли, поскольку она более доступна и более очевидна для подобного исследования. Когда это понято, подталкивание может отмечаться в случае с любым видом ощущения, иногда даже с нейтральным ощущением, когда отмечается тонкое подталкивание к чему-то более увлекательному.

    В итоге, благодаря длительной практике отмечания этого подталкивания, переживание каждого из трех видов ощущения происходит вместе со встроенным осознаванием их соответствующей склонности. Приятное ощущение привлекает, неприятное вызывает сопротивление, а нейтральное обычно приводит к поиску чего-то еще менее скучного. Также углубляется наше понимание связи ощущений с лежащими в их основании склонностями. Это, в свою очередь, позволяет нам понять то, до какой степени наши, казалось бы, логически обоснованные оценки и реакции действительно подвергаются влиянию аффективного тона того вида ощущения, которое воспринимается.
    Какой бы вид ощущения ни проявлялся, целью является осознавание аффективного измерения переживания настоящего момента. Когда бы это аффективное переживание ни происходило с особенно заметным подталкиванием, мы стараемся это отметить.

    Преимущество развития осознавания ощущения состоит в узнавании того, что действует в качестве посредника между телом и умом. Ощущения могут быть представлены как посыльный между тем, что происходит в теле, и тем, что происходит в уме. Или же ощущения могут рассматриваться как область взаимодействия между телом и умом. Это объясняет то, почему в рассуждении Сатипаттхана-сутты оговаривается развитие всех четырех сатипаттхан для проницательного понимания (pariññā) этих трех видов ощущений. И хотя эти три вида ощущений детально рассматриваются при помощи созерцания ощущения, т. е. второй сатипаттханы, очевидно, что совместное усилие, которое делается при помощи развития других трех сатипаттхан, помещает исследование, проведенное во второй сатипаттхане, в общий надлежащий контекст. Это обеспечивает то, что результирующее прозрение действительно становится проницательным.
    Ощущения обусловлены видом контакта. Это может быть контакт через телесное прикосновение. Но это также может быть контакт через сами врата ума, подобно тому, когда имеется определенная мысль или идея.
    Ощущения обычно воздействуют как на тело, так и на ум. Переживание ощущения ментального состояния ненависть, обладает более сильным телесным компонентом (физическое напряжение, выражение лица и т. д.), чем ощущения, возникающие с другими ментальными состояниями, такими, как тщеславие. Созерцание только ощущений, которые проявляются как физические ощущения, приводит к риску упустить те ощущения, которые появляются вместе с ментальными состояниями и тем самым упускается существенная часть его освобождающего потенциала.

    Тело и боль

    Тем не менее, телесные ощущения являются заметной областью для этого созерцания. Регулярная практика телесного сканирования с обращенным на ощущения вниманием раскрывает необычайную степень, до которой тело является постоянным источником боли. Даже положение лежа невозможно поддерживать долго без того, чтобы в итоге не появилась боль и потребность повернуться и сменить позицию.
    Другое измерение того же затруднительного положения состоит в необходимости есть. Огромное количество внимания, времени и ресурсов тратится на то, чтобы обеспечить себя тем, что нам хочется есть.
    Когда делают глубокий вдох, то испытывают приятное ощущение. Почему? Потому что на мгновение удовлетворяется постоянная потребность тела в кислороде. Таким образом, мы должны постоянно дышать, чтобы избавиться от страдания отсутствия кислорода. Все, что требуется, – это отмечать то количество энергии, затрачиваемое в течение дня на простое поддержание тела хотя бы не в болезненном состоянии: сон, принятие пищи, одевание, омовение.
    Такой вид созерцания или размышления может вести к заметному изменению нашего отношения к телу. Он не только обладает отрезвляющим эффектом в связи со стремлением к телесным удовольствиям в их различных формах, но также может существенным образом помогать в случае болезни. Телесная чувствительность и болезни на самом деле являются двумя сторонами одной монеты. В какой степени мы привязаны к телу из-за стремления к чувственным удовольствиям, до такой степени мы будем страдать, когда тело подвергнется болезни и страданиям.
    тела является совершенно нормальным порождать боль. В этом нет ничего несправедливого и необычного. Такое понимание облегчает спокойное принятие любого телесного страдания.

    Физическое переживание боли сочетается с ментальным страданием от мучения и беспокойства, вследствие телесного страдания. Когда мы испытываем физическую боль, подобны тому, в кого попадает лишь одна стрела. Но реакция в виде мучения и беспокойства подобна попаданию еще одной стрелы. Благодаря присутствию внимательности эта дополнительная и необязательная стрела может быть извлечена. Воспринимаемые ощущения будут буквально «завершены телом», а не вести к дополнительным ощущениям, причиняемым ментальными реакциями.

    Практика внимательного наблюдения за ощущением может служить в качестве практического пути к достижению всевозрастающих уровней свободы от такого мучения и беспокойства в связи с физическим переживанием боли.
    сам Будда применял внимательное наблюдение во время своей болезни... Оба этих случая замечательны, поскольку Будда и Ануруддха для подавления переживания боли могли вместо этого использовать свои способности к сосредоточению. Вместо того, чтобы просто отключиться, они предпочли обратиться к боли посредством внимательного наблюдения. Я привел эти примеры, чтобы указать на силу, которая присуща созерцанию ощущений, особенно когда они болезненные.

    Мирские и не мирские ощущения

    мирское ощущение приятного, неприятного возникает, когда ум охвачен желанием, неприятием или заблуждением. Не мирское ощущение тех же трех аффективных видов происходит с умом, который свободен от влияния желания, неприятия и заблуждения.
    Что касается Будды, то его обязательное постоянное слежение за тем, что он делает, было гарантией того, что ум не становился подверженным влиянию ощущений. Обычным отношением не развитого ума является стремление к удовольствиям и избегание боли. Аскетизм опирается на понимание того, что такое отношение ведет к закабалению.
    приятные мирские ощущения – те, что связаны с чувственностью. Не мирские – это счастье и радость глубокого сосредоточения. И еще более не мирским является счастье освобождения. мирские приятные ощущения – это те, которые приводят к усилению чувственного желания. Не мирские же приятные ощущения ведут к уменьшению чувственных желаний.
    Счастье глубокого сосредоточения определенным образом ослабляет интерес к чувственному. Ум, который полностью освобожден, навсегда избавляется от чувственного желания. Следовательно, радость освобождения является высшим не мирским приятным ощущением.

    Непостоянство

    Понимание изменяющейся природы ощущений не требует намеренного усилия. в случае ощущений и состояний ума осознавание непостоянства должно активно поддерживаться, цель состоит в созерцании природы возникновения и исчезновения.
    Когда мы устанавливаемся в этом ощущении непостоянства, больше нет необходимости рассматривать мысли как отвлечения от созерцания ощущений. До тех пор, пока мы остаемся укорененными в осознавании всего тела и настроены на прямо ощущаемое чувство изменения, мысли можно оставлять как есть. Если мы просто оставим их как есть, не вовлекаясь в них, они постепенно потеряют свою силу отвлечения ума. В конце концов, они могут просто стать частью всеобъемлющего переживания непостоянства.
    То же самое всеобъемлющее переживание непостоянства продолжается от сидения к медитации хождения. Во время самого хождения внимание может быть обращено на ощущения в стопах, в ногах и во всем теле. Во время осознавания этих различных ощущений их непостоянной природе может быть уделено особое внимание. Таким образом, ощущение изменения становится постоянной практикой.
    Ощущения подобны ветрам, которые поднимаются из различных направлений. Точно так же, как бессмысленно бороться с превратностями погоды, бесполезно бороться с превратностями ощущений. Наилучшим отношением будет простое оставление ощущений и ветров как есть. Тем и другим можно просто предоставить возможность следовать своим курсом, понимая, что они в любом случае будут меняться.
    Развивай ум подобно пустому небу,
    Позволяй ветру ощущений просто веять.

    вклад, который созерцание ощущений вносит в ступицу колеса, соответствует еще более основательному укоренению внимательности в теле посредством непосредственного ощущения тела в сочетании с радостью нахождения в текущем моменте. Вклад созерцания ощущений в обод колеса состоит в углублении чувства отсутствия привязанности.
    Бесполезно цепляться за ощущения, которые настолько эфемерны и постоянно изменяются. Склонность реагировать на ощущения, зарождая пристрастие, ограничивается и постепенно ослабляется.
     
    Последнее редактирование: 5 сен 2022
  21. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Открытая практика

    Опираясь на прозрение, развиваемое при помощи трех телесных созерцаний и внимательного исследования ощущений, мы переходим к ненаправленному способу практики. Укоренившись в осознавании всего тела с непрерываемым ощущением непостоянства, мы открываемся для текущего момента, как бы он ни разворачивался. Мы осознаем, что «есть ощущение», которое принимает форму переживания нашей укорененности в осознавании всего тела посредством ощущений. Таким образом мы продолжаем этот путь, пока не освободимся от всех неблаготворных реакций в связи с ощущениями.
    Когда мы отмечаем, что ум отвлекся, с улыбкой мы узнаем, что ум отклонился, а затем пробуем определить тональность связанного с этим ощущения. Какой была преобладающая аффективная тональность мыслей, переживаний, воспоминаний или фантазий, которые привели к отвлечению? Это узнавание преобладающей тональности ощущения может помочь в созерцании ума, следующей сатипаттхане.

    Краткое изложение

    Три вида ощущения могут быть исследованы при помощи сканирования тела, которое должно вести к полному осознаванию любого ощущения, включая ментальные, не обладающие ясным и отчетливым телесным компонентом. Отмечая подталкивание со стороны ощущений к возникновению определенной реакции, мы раскрываем их обусловливающее воздействие на ум. Устойчивое созерцание раскрывает тело как постоянный источник болезненных ощущений, тогда как ум, установленный в настоящем моменте, производит тонкий вид приятного ощущения. Любое ощущение может служить входными воротами в прямое переживание непостоянства.

    Глава 7
    УМ

    Представляемая здесь пятая спица в колесе практики, которая связана с третьей сатипаттханой, – это созерцание ментальных состояний. В первой части наставлений, представленных в Сатипаттхана-сутте, говорится следующее (MN 10).
    ум без желания узнают как «ум без желания»;
    ум с неприятием узнают как «ум с неприятием»;
    ум без неприятия узнают как «ум без неприятия»;
    ум с заблуждением узнают как «ум с заблуждением»;
    ум без заблуждения узнают как «ум без заблуждения»;
    зажатый ум узнают как «зажатый ум»;
    рассеянный ум узнают как «рассеянный ум».

    основная суть представленного созерцания может быть обобщена как непрерывный внутренний мониторинг с задаваемым вопросом: «что происходит с умом?» И что бы ни происходило снаружи, куда обычно направлено все наше внимание, это становится вторичным с данной точки зрения. Что действительно имеет значение, – это то, как ум на это реагирует. Это то, что мы должны продолжать отмечать.

    Желание, неприятие и заблуждение

    Первые три состояния ума в приведенных выше инструкциях направлены на присутствие или отсутствие желания, неприятия и заблуждения. Когда бы ни возникало отвлечение, оно может иметь форму желания или пристрастия, или же может быть связанным с присутствием некоторой степени неприятия или ненависти. Третья альтернатива актуальна для ума, который просто скитается вокруг, и это состояние отвлечения не особенно окрашивается желанием или неприятием. Такое состояние ума может рассматриваться как проявление заблуждения. Очевидно, что заблуждение также лежит в основе желания и неприятия. Но для практических целей будет предпочтительно использовать данную категорию как дополнение к первым двум негативным состояниям, отмечаемым в инструкциях.
    Ознакомление с присутствием или отсутствием желания, неприятия и заблуждения внутри в свою очередь способствует узнаванию того же снаружи, когда такое присутствие или отсутствие проявляется в других. Такое узнавание может опираться на выражение лица, тон голоса и положение тела, как указывающие на состояние ума другого.
    Что касается внимательного распознавания нашего нынешнего ментального состояния, то требование, прежде всего, состоит в ясном узнавании, без вовлечения в детали любого происходящего следования мыслей и сопутствующих этому ассоциаций. Поскольку очень часто именно детали захватывают нас и вовлекают в определенную цепочку мыслей, достижение такого узнавания осуществить не просто. Узнавание тональности ощущения нашего текущего переживания помогает в достижении этой цели. Это приземляет осознавание до аффективной реальности нынешнего момента и тем самым обращает внимание на наше субъективное вовлечение во все происходящее. Таким образом мы учимся обращать внимание на исходное состояние нашего ума, а не на детали определенных мыслей.
    Это имеет существенное значение, поскольку люди вполне способны оставаться погруженными в свои мысли и в то же самое время полностью игнорировать исходное (базовое) эмоциональное состояние соответствующего состояния ума.
    Внимательность, развиваемая таким образом, может быть представлена как открытие коммуникативных каналов между этими различными сферами. Она предоставляет для нас точку интеграции рационального и эмоционального аспектов.
    Особый вклад третьей сатипаттханы в этом отношении состоит в правильной идентификации действительного состояния нашего ума как прямом приближении к честному признанию и принятию ответственности за то, что происходит внутри. С практической точки зрения это может принимать форму регулярного отмечания, чтобы видеть, как ум ведет себя прямо сейчас. Отходя от укоренившейся склонности обращения всего своего внимания на переживаемые объекты, мы вместо этого направляем некоторую часть внимания на последствия переживания тех объектов, которые находятся во внутренней сфере нашего ума.

    ограниченный диапазон ментального видения является скорее привычкой, а не необходимостью. Ум по своей природе не столь ограничен, как человеческий глаз. И актуализация этого потенциала требует отступления от слишком узкой фиксации внимания, что позволяет нашему осознаванию становиться более широким. Таким образом, мы учимся воспринимать, что нам дается в переживании (то есть содержание) вместе с тем, как оно нам дается (то есть качество, модальность переживания).

    Основная тренировка в расширении диапазона нашего ментального видения осваивалась постепенно, при помощи предшествующих упражнений сатипаттханы, в которых благодаря созерцанию частей тела и элементов мы постепенно выходили за пределы обычного восприятия тела, когда внимание в основном обращено на его чисто поверхностные проявления. Теперь же наше внимание еще в большей степени становится обращенным вовнутрь. Благодаря созерцанию ощущений мы учимся обращаться вовнутрь, двигаясь от ощущения тела к осознаванию того фактора нашего потока бытия, который ощущает, чувствует тело.
    Если взять уже использованный нами пример с этой книгой, которую мы держим в руках, то внимание переходит от чувства прикосновения к книге к ощущению рук, которыми мы к ней прикасаемся. В соответствии с общим направлением этой сатипаттханы, внимание теперь может обращаться дальше вовнутрь, к тому, что узнает это переживание книги в наших руках, к уму.

    Этот результат расширения сферы медитативного внимания через включение действительного состояния нашего ума имеет фундаментальное значение для медитации сатипаттханы. Развитие способности отслеживать то, что происходит внутри, ясно узнавать состояние нашего ума, является непременным условием для способности полностью раскрывать потенциал этих двух из четырех сатипаттхан.
    На самом деле то же самое в какой-то мере требуется для всех медитаций сатипаттханы, и для этого нам необходимо отслеживать влияние наших действий на наш ум. Это становится ясным уже в первом упражнении созерцания частей тела.

    Поворот вовнутрь, требующийся для проверки действительного состояния ума, – это нечто подобное чтению интересной книги с осознанием того, что скоро у нас состоится встреча с хорошим другом. Во время чтения мы сохраняем осознавание течения времени в уме.
    периферийное осознавание может расслабленно следить за тем, как вещи разворачиваются внутри, наблюдая за состоянием своего ума.
    ... в смотрении в зеркало. Она наглядно демонстрирует то, чему соответствует эта практика: удерживание зеркала внимательности внутри, чтобы ясно видеть отражение своего состояния ума как есть, прямо сейчас. Точно так же мы смотрим в зеркало заднего вида внутри, чтобы видеть то, как ум относится к тому, что происходит. Подобным же образом мы смотрим в зеркало внимательности, чтобы установить состояние нашего ментального проявления.

    Как мы спрашиваем других: «Как дела?», теперь мы спрашиваем себя: «Как там наш ум?» с точки зрения трех отмеченных выше категорий созерцания ума: «каков ум – с желанием или без него, с неприязнью или без нее, с заблуждением или без него?»
    Внимательность к ощущениям особенно полезна для узнавания неблаготворных мыслей, прежде чем они наберут силу. такое узнавание на начальном этапе формирования неблаготворных мыслей делает возможным пресечение их в корне. На начальном этапе негативные мысли и ассоциации еще не обрели всю свою силу. Степень нашей идентификации еще не настолько сильна, какой она в итоге становится, если они продолжаются. Так легче отойти от этих мыслей, чтобы оставить их и изменить направление ума.
    Представьте катящийся с холма снежный ком. Гораздо легче изменить направление движения или остановить его, если мы перехватим его ближе к вершине этого холма. Когда же он скатывается к самому низу и становится все больше и быстрее, перехватить его намного труднее. Движение ума подобно этому.

    Активизация этого потенциала требует готовности прямо смотреть на свои недостатки – важность умения терпеливо переносить узнавание любой неспособности соответствовать собственным стандартам. Переживаемые в это время ощущения – это неприятные ощущения. Такие ощущения приобретают надмирское измерение, поскольку они обладают потенциалом продвигать нас вперед по пути. Самообман, как способ избежать неприятных ощущений от видения собственных недостатков, находится в диаметральной оппозиции ко всему развитию на пути медитации сатипаттханы.
    в Анангана-сутте упор делается на важности ясного узнавания присутствия загрязнения как необходимого предварительного условия для того, чтобы иметь возможность что-то с ним делать. Если же узнавания нет, то нет и основания для выхода из этого негативного состояния.
     
  22. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Отсутствие загрязнений

    придается большое значение узнаванию отсутствия загрязнения. После необходимости узнавать ментальное состояние, обладающее страстным желанием следует: «узнают ум без страстного желания как “ум без страстного желания”». И то же самое относится к неприятию и заблуждению. Отсутствие желания, неприятия и заблуждения – это настолько же предмет узнавания, как и их присутствие. Таким образом то, что отсутствует, становится присутствующим в результате обращения внимания к отсутствию этого. Через осознавание того, что определенные ментальные состояния возникают, находят его дополнение в осознавании их окончательного исчезновения. Эти два созерцания в сочетании выясняют, что возникновение и исчезновение – это природа любого ментального состояния.

    Задача внимательного наблюдения состоит не только в направлении внимания на присутствие загрязнения, оно также должно направлять внимание на отсутствие загрязнения. В то же время мы можем наслаждаться состоянием ума, ощущать его ткань (фактуру), а также знакомиться с ним. Мы можем чувствовать, насколько это состояние более приятное, если его сравнивать с загрязненным состоянием ума. Знакомясь с различием между присутствием и отсутствием загрязнения, фактурой и ароматом ума в связи с этим, делается интуитивно ясно, почему второе предпочтительнее первого.
    Ум подобен ребенку или щенку. Его необходимо поощрять делать то, что мы от него хотим. Если мы хотим, чтобы щенок или ребенок приходили к нам, когда мы зовем их по имени, лучше будет поощрять их за это. Почему бы тогда не поощрять себя за незагрязненное состояние ума? Радость от отсутствия загрязнений является мощным инструментом, который обеспечивает быстрое развитие на пути к постоянной свободе от загрязнений.
    загрязнения следует честно признавать, но без неприятия. Вполне возможно понимать, что загрязнение присутствует в уме, и улыбаться. Мы улыбаемся в ответ на склонность ума делать противоположное тому, чего мы от него хотим. Мы улыбаемся знанию того, что мы следуем постепенным путем, а также тому, что неразумно ожидать, что ум просто делает то, что мы хотим.

    есть шансы, что на этой стадии медитации сатипаттханы тот вид ума, который мы переживаем, хотя бы на мгновение будет без желания, без неприязни и даже без заблуждающихся отвлечений. Узнавание этого может вести к наслаждению состоянием временного освобождения от желания, неприятия и заблуждения. Это вполне достаточная причина для того, чтобы радоваться. И, радуясь таким образом, мы отводим благотворным видам счастья то место, которого они заслуживают на постепенном пути к освобождению. Важность подобных проявлений радости и счастья отмечается в ранних текстах. развитие на постепенном пути предполагает последовательное очищение (совершенствование) нечувственных видов счастья.
    Сознательное пробуждение радости, когда постигают, что ум временно свободен, будет во многом способствовать усилению склонности ума оставаться в сфере того, что является благотворным. И это становится дополнительным стимулом для практики. Развитие привычки радоваться благотворным состояниям ума делает медитацию намного более притягательной, превращая ее в нечто желанное. Кроме того, это влечет за собой предвкушение окончательной цели. Окончательной целью здесь является очищение ума от всех загрязнений. благодаря узнаванию приятного состояния ума, которое временно свободно от загрязнений, мы можем обладать непосредственным видением цели нашей практики.
    Такова радость, которая может быть,
    Когда ум свободен, пусть даже временно.

    Собранный (скованный) и рассеянный ум

    отвлечения иногда могут быть довольно тонкими, а также часто очень соблазнительными. По этой причине особенно важно придерживаться элемента внимательного узнавания. Для этого необходимо воздерживаться от искушений и не позволять себе увлекаться приятными состояниями рассеянного ума. Для приближения к освобождению даже тонкое отвлечение должно осознаваться как состояние ума, которое не способствует развитию медитации.

    Более высокие состояния ума

    Вместо увлечения определенным медитативным переживанием цель состоит в том, чтобы узнавать степень достигнутого сосредоточения, а также того, какие ментальные факторы присутствуют в этом состоянии ума. Иными словами, когда во время практики ум все больше склоняется к глубоким уровням сосредоточения, мы просто сопровождаем это естественное развитие внимательным слежением. Более глубокие состояния безмятежности являются неотъемлемой частью пути, пока их непостоянная и в абсолютном смысле неудовлетворительная природа является ясно понятой, но если происходит отождествление с ними или даже их овеществление, то таких переживаний избегают.

    Я предлагаю проверить, был ли ум хотя бы временно освобожден от цепляния за эго. Можем ли мы медитировать без себя на первом плане, без конструирования чувства самосоотнесенности, которое присваивает медитативное переживание как нечто принадлежащее ему? Может ли самомнение «я» допускаться к вхождению в состояние временного бездействия во время осуществления практики?

    Ум, который был сосредоточен или не сосредоточен, предполагает слежение за углублением ментальной безмятежности для достижения погружения. Ставший или не ставший освобожденным ум отражает отсутствие отождествлений и чувства самости.

    определение ума как великого, сосредоточенного, освобожденного и непревзойденного отражает роль внимательности в слежении за развитием нашей медитации.

    Памятование о смерти пробуждает в нас готовность прощать и приносить извинения. Времени слишком мало, чтобы продолжать хранить обиды.

    Умелое использование меток

    медитация сатипаттханы не сводится к непрерывному отмечанию. Использование меток для ясного узнавания наилучшим образом происходит при последующем простом пребывании в осознавании текстуры ума, сопровождаемом наслаждением его состоянием и ароматом.
    То же самое относится и к сатипаттхане. Использование меток является полезным инструментом, но им не следует злоупотреблять. Чрезмерное количество меток приводит к утомлению тела и ума, а также становится препятствием для углубления нашей практики. По этой причине мне кажется разумным использовать простое узнавание того, продолжается ли это внимательное наблюдение или же оно уже потеряно, как интегральную оценку, резюме процесса созерцания ума. в других случаях, при необходимости, может быть введено большее количество меток.

    Ум, в котором внимательное наблюдение хорошо установлено, обладает особым ароматом и текстурой – открытостью, восприимчивостью, гибкостью, живостью, сосредоточенностью, ясностью и спокойствием. Знакомство с тем, как наш ум действительно себя чувствует, когда мы внимательны, помогает нам узнать это состояние даже без необходимости использовать метки. Это также позволяет нам быстро понять, когда мы уже находимся на грани того, чтобы утратить внимательность, т. е. когда ум просто начинает закрываться, становясь менее восприимчивым, немного зажатым, некоторым образом автоматичным, вместо того, чтобы проявлять живую спонтанность по отношению к происходящему, не вполне сосредоточенным, несколько неясным и не столь спокойным, как прежде. Когда отмечают эти признаки надвигающейся потери внимательности, становится легче быстрее реагировать и принимать необходимые меры для того, чтобы снова обрести надлежащую устойчивость в присутствии внимательного наблюдения.
    Сохранение достаточной устойчивости при наличии внимательности – это необходимое требование для развития в медитации. без устойчивого внимательного наблюдения практика не развернет весь свой потенциал. Поэтому любое время, посвящаемое ознакомлению с особым ароматом и текстурой ума, когда внимательность хорошо установлена и изучению того, как следует развивать такое ментальное состояние и остерегаться его потери, является вложением, которое будет способствовать нашей медитативной практике во многих отношениях.
     
  23. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Открытая практика

    То же самое развитие устойчивости продолжается, когда переходят к открытому осознаванию. Ознакомление с текстурой ума, в котором устанавливается внимательное наблюдение, способствует нашему осознаванию того, что «есть ум». Укоренившись в осознавании всего тела, мы осознаем непостоянную природу явлений, как бы они ни проявлялись в данный момент. Простое узнавание того, находимся ли мы еще в состоянии ума, в котором установлено внимательное наблюдение, становится элементом непрерывности во время нашей медитации сатипаттханы.
    Ясное ощущение наличия телесной воплощенности внимательности может стать базисным основанием для третьей сатипаттханы в смысле обеспечения непрерывного созерцания ума. Эта базовая практика, в свою очередь, дает твердое основание для способности узнавать любые другие состояния ума, когда они проявляются. Таким образом, так же как постоянное присутствие проприоцептивного (мышечного) осознавания может предупредить нас о любой потере равновесия тела, так и постоянное присутствие телесной воплощенности внимательности может предупреждать нас о потере равновесия ума.

    То, что называется существенным отвлечением, можно проиллюстрировать на примере встречи с кем-то на дороге, о чем уже говорилось выше. Если при такой встрече лишь обмениваются краткими приветствиями, после которых продолжают свой путь, тогда это не считается существенным отвлечением. Но если начинают что-то обсуждать, тогда это может квалифицироваться как серьезное отвлечение.
    В случае серьезного отвлечения, в момент его осознавания мы можем взглянуть назад и постараться определить, переживаем ли мы желание, неприятие или заблуждение в этот момент; в идеальном случае также узнают ощущение тона этого переживания. Благодаря такому внимательному узнаванию эти желание, неприятие или заблуждение могут просто исчезнуть. Тем не менее некоторое время мы можем продолжать следить за возобновлением этих состояний. Такое слежение будет способом узнавания их отсутствия, а также радость от их отсутствия играет важную роль в предотвращении их возобновления.

    Если во время практики мы обнаруживаем, что ум раз за разом погружается в мысли, окрашенные страстью и неприязнью, то можно приспособиться к этой ситуации, придавая чуть больше важности непостоянству в нашем основном способе практики. Осознавание непостоянства, особенно в связи с приятными и неприятными ощущениями, облегчает избавление от пристрастной и неприязненной реакции. Если же наш ум вместо этого раз за разом погружается в отвлечения, мы можем придать большую важность полной обращенности к текущему моменту в нашем главном виде практики. В частности, тонкая радость от нахождения в настоящем моменте не позволяет развиваться тому виду скуки, которая часто питает возникновение отвлечений.

    Непостоянство

    Поддерживаемая практика делает очевидным и ясным, что ум постоянно меняется. Определенное состояние ума возникает, чтобы затем исчезнуть, после чего следует другое ментальное состояние. И даже то, что узнает, – это лишь процесс. Любое восприятие или мысль являются посланниками непостоянства, так же как и любое ощущение. Соответствующая практика приводит к последующему ясному узнаванию.
    В частности, постоянно изменяющаяся природа ума становится очевидной, когда мы погружаемся в тот вид мышления, который предпочитаем избегать. И хотя мы садимся с твердым намерением развивать то, что является благотворным, рано или поздно обнаруживается, что ум обводит нас вокруг пальца и приводит в то место, в котором нам определенно не хотелось бы быть. И тогда становится совершенно очевидно, что мы не контролируем свой ум. Ум пуст, так же как и тело.

    Контроль над умом – это результат умелой работы с различными состояниями ума в результате постепенной тренировки. Он не достигается благодаря простому наложению силы воли на необоснованное ожидание того, что ум можно просто заставить соответствовать нашим желаниям.
    Хотя мы не можем заставить ум быть тем, чего мы хотим, возможно повлиять на него посредством развития необходимых причин и условий. Постижение обусловленной природы ума ослабляет наше чувство отождествления с собственными мыслями, воззрениями и мнениями. Позитивной стороной этого постижения выступает понимание того, что наше нынешнее состояние не является врожденным и неизменным свойством. Напротив, оно является продуктом обстоятельств, которые могут подвергаться влиянию и изменяться, с чего собственно и начинается медитативная практика. Условия, которые являются важными и значимыми в этом отношении, – это тема четвертой сатипаттханы.

    Тело, ощущение и ум безусловно непостоянны. Являющееся непостоянным не способно принести устойчивое удовлетворение.
    одним из видов страдания является не получение желаемого. Оно отражает нашу неспособность контролировать вещи полностью. Тело, ощущение и ум, очевидно, находятся вне сферы нашего полного контроля. По этой причине они должны рассматриваться как лишенные самости. являющееся непостоянным и страданием должно быть пустым от самости.
    В этот момент достигает полноты всеобъемлющее видение тела, ощущений и ума в их внутренних и внешних аспектах как субъектов трех характеристик. Принятое таким образом, понимание трех характеристик может стать нашим постоянным спутником во время любой активности.

    Искаженные представления

    Вклад, сделанный созерцанием ума в ступицу колеса практики, – это узнавание особой фоновой текстуры ума, когда внимательное наблюдение за телом устанавливается надлежащим образом. Кроме того, в этот момент практики проникновение в непостоянство становится всеобъемлющим, охватывающим тело, ощущения и ум. Тело меняется, ощущающий тело меняется, а также меняется узнающий тело и ощущение. Вклад, сделанный в обод колеса, состоит в постепенном ослаблении отождествления с умом. Таким образом, постижение пустотности также становится всеобъемлющим.
    Все это должно стать внимательностью, поддерживающей поведение.
    Обращение внимания на нашу собственную смертность раскрывает остроту непостоянства и тем самым ослабляет ошибочное предположение о наличии какого-либо постоянства в воплощенном (материальном) существовании. Это также находит свое дополнение в имеющемся созерцании ума, которое делает ясным, что вся ментальная сфера также лишена какого-либо постоянства. Созерцание ощущения выявляет истинную природу этого переживания. И это напрямую противопоставляется ошибочному приписыванию счастья тому, что на самом деле не может дать длящегося счастья: стремлению к чувственным ощущениям посредством тела. Это происходит посредством раскрытия более перспективной области для свойственных нам поисков счастья: развитие ума таким образом, что он становится источником благотворной радости и счастья.

    Главная тема данной сатипаттханы – это важность ума в отношении всего, что происходит. в первой строфе Дхаммапады сказано, что ум предшествует дхармам. И эта роль ума, как того, что предшествует, делает еще более важным то, что внимательное слежение за состоянием нашего ума твердо устанавливается. Прозрение, достигаемое таким образом, ведет к все более искусному (успешному) независимому пребыванию без привязанности к чему бы то ни было.

    Краткое изложение

    Главная цель созерцания ума состоит в правильном видении состояния нашего собственного ума, сравнимым со смотрением в зеркало. Вместо обращения всего внимания на то, что происходит снаружи, мы учимся удерживать внимание на том, что происходит внутри. Здесь самое важное состояние ума, которое следует поддерживать, – это присутствие внимательности. Такое установление внимательности предупреждает нас о наличии или отсутствии желания, неприятия и заблуждения в уме. Это также позволяет нам следить за более глубокими уровнями сосредоточения и прозрения. Постоянная практика раскрывает непостоянную природу всех событий ума, включая качество знания себя.
     
  24. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Глава 8
    Препятствия
    Обусловленность


    Обусловленность является существенным глубинным течением в созерцании состояний ума, которое делает совершенно очевидным, что мы не контролируем даже собственный ум. И, напротив, состояние нашего ума является продуктом причин и условий, лишь малая часть которых оказывается в сфере нашего прямого влияния.
    «Если чувственное желание находится внутри, то знают: «чувственное желание находится внутри меня»; или если чувственное желание не находится внутри, знают: «чувственное желание не находится внутри меня»; а также знают, как не возникшее чувственное желание возникает, как возникшее чувственное желание устраняется и как устраненное чувственное желание не возникает в будущем.
    Такой вид наставления применяется к каждому из пяти препятствий, каковыми являются:

    • чувственное желание,
    • неприятие,
    • лень и притупленность,
    • тревога и беспокойство,
    • сомнение.»

    Сравнимое с двухэтапным процессом, имеющимся в созерцании ощущений, созерцание препятствия также состоит из двух этапов. Первый – это узнавание присутствия или отсутствия препятствий в уме. Второй этап предполагает особый аромат созерцания дхарм в форме практического исследования обусловленности.

    Встреча с препятствием

    То отношение, которое я хотел бы порекомендовать для данного типа созерцания, подобно тому, которое есть у хорошего игрока в шахматы. Представьте, что вы играете в шахматы со своим хорошим другом. Наш друг только что сделал угрожающий ход, атакуя королеву. Мы не сердимся из-за этого. В конце концов, это всего лишь игра и противником является наш друг. Но в то же время мы хотим победить.
    С таким отношением, желая победить без злости, мы исследуем эту ситуацию: «Как я попал в это положение?» Исследуя, как это произошло, мы продолжаем искать вариант хода, который позволит спасти королеву. Иными словами, мы пытаемся определить условие, которое выведет нас из этой ситуации.
    Для созерцания препятствий я рекомендую иметь то же самое отношение. Это предполагает некоторый элемент игривости, сочетающийся с твердым намерением победить в этой игре. Чем более опытными мы становимся в этой игре, тем у нас больше шансов на победу, в том числе и на то, чтобы избежать опасности для нашей королевы. Когда смотрят с этой точки зрения, то возникновение препятствия становится возможностью развить свое умение вместо того, чтобы становиться причиной расстройства и негативной самооценки.
    Благодаря развитию такого отношения мы учимся принимать препятствие менее личностно. Честное признание того, что имеется препятствие, не означает, что нам необходимо его присваивать. Его можно просто рассматривать как нечто, проявляющееся в уме и требующее принятия определенных мер.

    Принятие препятствий менее личностно не только ослабляет возможные напряжения ума в тот момент, когда узнают о наличии препятствий, но и оправдывает себя в связи с их последующим повторением. Степень, в которой это определенное состояние ума может действительно функционировать как «препятствие» в смысле того, что оно мешает нашей внутренней ясности, неизбежно переплетается со степенью нашего отождествления с образами и связями, которые оно вызывает в уме. Чем более мы привыкаем больше не принимать их личностно, тем больше у нас шансов на то, что при следующем их возникновении мы не будем захвачены щупальцами отождествления. Именно по этой причине нам легче отступить от веры в появившиеся образы и понять, что происходит.

    Умение преодолевать это препятствующее условие будет вести в направлении, когда ум становится все более великим, сосредоточенным и освобожденным. Когда это происходит, мы точно так же можем исследовать текстуру ума, из которого удаляются препятствия, почувствовать это состояние отчетливо и ясно узнать его вкус.

    Строго говоря, действительное устранение препятствий не является целью сатипаттханы. Напротив, это относится к разделу правильного усилия.
    Очевидно, что приложение правильного усилия не может происходить само по себе. Оно требует внимательного наблюдения для того, чтобы избежать избытка и недостатка в его применении.

    Чувственное желание

    препятствие чувственного желания (kāmacchanda) следует отличать от желания как такового. Желание (chanda) может выполнять благотворные функции, такие как желание освобождения или блага для других. Тот вид желания, который считается препятствием, является чувственным, то есть поиском счастья в чувственных удовольствиях.
    Внимательного узнавания наличия чувственного желания или же исследования причин, которые приводят к его возникновению, может быть достаточно для избавления от него.
    Если этого не происходит и мы хотим ответить на появление чувственного желания тем, что будем продолжать оставаться в описываемой здесь медитации сатипаттханы, тогда следующим этапом может быть обращение внимания на непостоянную природу приятных ощущений. Приятные ощущения неизбежно пройдут, они не будут длиться долго. Понимание этого ослабляет стремление искать счастье в чувственном. Приятные ощущения не только неизбежно меняются, но их исчезновение также рано или поздно освобождает место для возникновения болезненных ощущений. В какой степени мы привязаны к телу во время своей погони за чувственными удовольствиями, в той же самой степени мы будем огорчены, когда возникнет страдание. Понимание присущей этому опасности помогает поддерживать нашу готовность сопротивляться влечению к чувственному.
    Если и этого недостаточно, тогда мы можем обратиться к обычному противоядию от появившегося чувственного желания в уме, каковым является обращение внимания на отсутствие действительной привлекательности у того, что вызывает это желание.
    главным здесь является привитие отношения отсутствия привязанности.

    Другое способствующее условие, помогающее справляться с часто появляющимися чувственными желаниями, – это воздержанность. То и другое также может использоваться как средство для развития внимательности. Воздержание от чувственных удовольствий имеет ту же цель, что и медитация сатипаттханы. это определение связывает медитацию сатипаттханы с пребыванием, свободным от желания и недовольства этим миром. Это подтверждает, что с практической точки зрения есть определенное совпадение между медитацией сатипаттханы и воздержанием от чувственных удовольствий.

    надлежащее пережевывание пищи перед тем как проглотить может приниматься в качестве объекта для внимательного наблюдения.
    Медленное и внимательное принятие пищи показывает нам, что интерпретируемое умом как кажущееся непрерывным восприятие приятного вкуса на самом деле является серией моментов вкушения.

    Неприятие

    Стандартное противоядие от склонности к неприятию состоит в развитии любящей доброты (mettā). Оно отражает открытие сердца.
    Развитие внимательности и любящей доброты равно обладают этим качеством защиты. Внимательное узнавание того, что кто-то другой находится под влиянием этого препятствия, может естественным образом вести к надлежащей реакции на эту ситуацию благодаря развитию любящей доброты.
     
  25. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.817
    Симпатии:
    600
    Лень и вялость

    Следующие два препятствия, лень и вялость (притупленность), а также тревога и беспокойство, выделяются, поскольку они имеют по два состояния ума. Здесь лень и вялость представлены следующим образом:
    Если лень и вялость находятся внутри, то знают: «лень и вялость находятся внутри меня»; или если лень и вялость не находятся внутри, то знают: «лень и вялость не находятся внутри меня»; а также знают, как не возникшие лень и вялость возникают, как возникшие лень и вялость устраняются и как устраненные лень и вялость не возникают в будущем.

    вместо простой борьбы с препятствиями мы можем постараться понять их обусловленность и на основании этого найти творческие способы им противостоять.
    Обычным противоядием от лени и вялости является ясность (āloka) ее цель - в привнесении ясности в нашу медитативную практику. Хорошим примером этого может служить сканирование тела при помощи направленного на него внимания. Также может быть полезно для этого медитировать со слегка приоткрытыми глазами.

    В общем, любое возникающее устремление и энергия способствуют избавлению от этих препятствий. Что же касается представленной здесь практики сатипаттханы, то придание важности радости от пребывания в текущем моменте может в значительной степени способствовать возникновению того вида радостного устремления, которое непосредственно противодействует лени и скуке.

    Тревога и беспокойство

    Наставления относительно того, что противодействует таким препятствиям, как тревога и беспокойство, звучат следующим образом:
    Если тревога и беспокойство находятся внутри, то знают: «тревога и беспокойство находятся внутри меня»; или если тревога и беспокойство не находятся внутри, то знают: «тревога и беспокойство не находятся внутри меня»; а также знают, как не возникшие тревога и беспокойство возникают, как возникшие тревога и беспокойство устраняются и как устраненные тревога и беспокойство не возникают в будущем.

    В связи с тревогой и беспокойством все, что успокаивает ум, будет полезным. Полезным здесь снова является обращение внимания на радость от пребывания в текущем моменте, в частности, когда особое внимание уделяется пребыванию в покое, когда осознают все тело. Расслабление в этой радости позволяет телу и уму становиться спокойными и безмятежными, что непосредственно противопоставляется напряжению тревоги и беспокойства. Этот же вид практики также помогает избавиться от состояния чрезмерной напористости и затрачивания слишком многих усилий. Очень важно поддерживать удовлетворенное отношение к нашей практике и ее результатам. Мы медитируем, поскольку это просто самое значительное, что можно делать, а не потому, что мы отчаянно стремимся достичь результатов. Если нацеленность на результат сможет быть оставленной в стороне, то медитация будет развиваться гораздо лучше.
    хорошим примером является сравнение с лютней. Если струны слишком натянуты, тогда из лютни будет невозможно извлекать музыку. И то же самое будет в том случае, если струны слишком расслаблены. Лишь когда струны настроены как следует, на лютне можно будет играть. И то же самое относится к уму, который не должен быть ни слишком напряжен, ни слишком расслаблен.
    Если ум все еще взволнован вследствие тревоги и беспокойства, мы можем опереться на третью спицу колеса практики, обращая внимание на дыхание, особенно делая упор на выдохе, расслабляясь и отпуская.

    Сомнение

    Последним препятствием является сомнение:
    Если сомнение находится внутри, то знают: «сомнение находится внутри меня»; или если сомнение не находится внутри, то знают: «сомнение не находится внутри меня»; а также знают, как не возникшее сомнение возникает, как возникшее сомнение устраняется и как устраненное сомнение не возникает в будущем.

    Так же, как в случае с тревогой и беспокойством, некоторые виды сомнения лучше всего устраняются, когда мы оставляем их на будущее, погружаясь в формальную медитацию. Здесь нам также необходимо сдерживать обещание перед самим собой, что после завершения медитации это сомнение будет исследовано.
    Также может возникать сомнение, как следует продвигаться в своей практике. Если надлежащего руководства нет, то мы можем стать наставником для самого себя. Это перекликается со знаменитым высказыванием, что благодаря практике сатипаттханы мы становимся самостоятельными и опорой для самих себя.
    Развитие такой самостоятельности имеет свой исходный пункт во внимательном смещении перспективы. Это примерно как при переворачивании монеты: мы переходим от ощущения беспомощности к активному проявлению интереса и исследованию. Опираясь на ознакомление с учениями, мы исследуем, что происходит с внимательностью. Рано или поздно что-то срабатывает, и на будущее мы уже знаем, как следует справляться с этой ситуацией, опираясь на собственное исследование и опыт. Так мы учимся доверять себе и своей способности медитировать. Таков плод нашего собственного исследования, опирающегося на ясное различение между тем, что является благотворным или искусным (kusala), а также неблаготворным или неумелым (akusala).

    Не все медитативные практики подходят для каждого. чтобы увидеть, приводит ли практика к результату через некоторое время, лучше всего контролировать ее при помощи внимательного наблюдения.
    Важным маркером здесь является терпение и понимание, а также постепенное открытие своего сердца. Если же мы обнаруживаем, что продолжительная и регулярная практика не приводит к ощутимому результату, тогда, возможно, следует рассмотреть вариант другой медитативной практики, которая будет лучше соответствовать нашей индивидуальности и нашим потребностям.
    узнавание (и преодоление) препятствий вполне может происходить во время пешей медитации и иных активностей.

    Отсутствие препятствий

    Свободный от препятствий ум обладает качеством кристальной ясности, подобной чистой воде. Только чистая вода будет правильно отображать лицо.
    Состояние ясности ума, которое появляется вместе с отсутствием препятствий, точно так же больше не окрашивается чувственными желаниями, которые искажают восприятие вещей. Такой ум не является заросшим водорослями лени и вялости, которые приводят к застою. Он не волнуется от ветра тревоги и беспокойства, вызывающих постоянные движения, которые никуда не приводят. Этот ум также не загрязнен и не погружен во тьму сомнения, которая не позволяет видеть реальность такой, какая она есть.
    Образ заглядывания в чашу с водой, чтобы увидеть отражение своего лица, возникает не только в связи с препятствиями. цель внимательного наблюдения состоит в ясном и точном отражении того, что есть, без реагирования. Так же как зеркало показывает наше внешнее проявление, каким его обычно видят другие, зеркало внимательности позволяет нам видеть точное отражение собственного состояния ума, рассматриваемое с невовлеченной точки зрения. Это внутреннее зеркало раскрывает для нас действительное проявление нашего ума, которое иначе было бы нелегко разглядеть в силу субъективной вовлеченности в свои мысли и представления. поэтому третья сатипаттхана созерцания ума состоит лишь из узнавания как такового.

    Открытая практика

    мы переходим к неструктурированному способу практики при помощи открытого осознавания. Основательно укоренившись в устойчивом состоянии внимательного наблюдения за телом, мы открываемся для изменчивого процесса восприятия, как бы он ни развертывался. Ничто не может нас побеспокоить, поскольку все происходящее является пищей для внимательного наблюдения.
    Радость нахождения в текущем моменте может помочь в случае появления лени и вялости или же тревоги и беспокойства при помощи приведения в равновесие как в случае отсутствия энергии, так и ее избытка. Пробуждение устремления и энергии является полезным средством для избавления от лени и вялости.
    Примером тому может служить обращение внимания на дыхание вместе с пониманием того, что этот вдох может быть последним. Обращение внимания на выдох, в сочетании с расслаблением и оставлением в покое, является примером успокоения ума для избавления от тревоги и беспокойства. Отсутствие препятствий. ум становится ясным, подобно чистой воде.
     

Поделиться этой страницей