1. alien308

    alien308 Гость

    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    4
    Есть ли что про применение и неприменение силы? Контроль в быту, чтоб не не прилетело по кому. Как направлять при деятельности? Предполагаю когда в буддизме дело доходит до силы, то практикующий уже живёт в соответствующей культуре и в письменном наставлении нет необходимости. Но может есть чего?
    А то те кто понимают жалуются. Кто не понимает не понимает что происходит и куда попали.
     
  2. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Как Августин говорил "Возлюби - и делай что хочешь", так имхо и тут.
    я вам не скажу за всю Одессу и за весь буддизм; лишь свое имхо. Каждый действует в меру
    - своего постижения
    - своей природы, природы данной ситуации и данного момента (Дао)
    - уровня своей осознанности.
    Вот эту-то осознанность желательно и взращивать.
    В прочем же - недостаток понимания компенсируется конвенциями данной культуры:
    Хоть есть охотник в нас поподличать везде,
    Да суд людской страшит и держит стыд в узде.
     
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Также хотелось бы просить поддержки зала: это один из тех вопросов, в коем прочие насельники форума могли бы предложить интересные и более содержательные суждения.
     
  4. alien308

    alien308 Гость

    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    4
    Да. Прежде чем вступить в общение посмотреть кто же это и кто он в в данный момент. Вроде просто :) Суета и торопливость вредна.
    Вылез из бездны, спустился с башни - посмотри куда попал.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    6
    Четыре безграничных качества

    Пусть все чувствующие существа будут
    счастливы и познают причину счастья.
    Пусть мы освободимся от страданий и от
    причины страданий.
    Пусть мы соединимся с источником
    безграничной радости, не знающей горя.
    Пусть мы достигнем состояния полной
    невозмутимости, свободной от страсти,
    агрессии и предубеждений.


    Сутра четырёх безграничных состояний

    Всё зависит от нас: мы можем исследовать путь воина, путь воспитания восприимчивости и мужества. Особенно эффективна в этом отношении практика четырёх безграничных качеств.- любящей доброты, сострадания, радости и невозмутимости. Культивируя эти четыре безграничных качества, мы начинаем осознавать свой текущий опыт, понимать, в каком состоянии находятся наши сердце и ум в данный момент. Мы начинаем замечать, когда переживаем любовь и сострадание, радость и уравновешенность, а также их противоположности. Начинаем чувствовать, когда одно из этих качеств заблокировано, а когда проявляется свободно. Мы никогда не пытаемся убедить себя, что чувствуем то, чего на самом деле не чувствуем. В этой практике важно осознавать свой реальный опыт. Наблюдая, как мы закрываемся и как открываемся, мы пробуждаем свой безграничный потенциал.
    Эта практика, основанная на формировании пожеланий, отличается от метода аффирмаций. Когда мы повторяем аффирмацию — например, «я сострадательный и храбрый» — мы как бы пытаемся скрыть от себя своё истинное чувство неполноценности. В практике четырёх безграничных качеств мы не пытаемся ни в чём себя убедить. Мы просто выражаем готовность открыть своё сердце и встретиться со своими страхами. Практика формирования пожеланий помогает делать это во всё более сложных и напряжённых отношениях.
    Признавая любовь, сострадание, радость и невозмутимость, которые мы испытываем в данный момент, и поддерживая их постоянной практикой, мы создаём условия для дальнейшего расширения этих качеств. Пробуждение четырёх безграничных качеств даёт нам безграничную силу: эти качества сами по себе обладают способностью разрушать бесполезные привычки, растворять фиксации и защиты. Мы не заставляем себя быть хорошими; видя своё безразличие или агрессию, мы не принуждаем себя к раскаянию. Практика формирования пожеланий учит нас принимать любой свой опыт, каким бы он ни был. Мы начинаем различать, когда наш ум открыт, а когда закрыт, и постепенно развиваем осознанность и доброту. Благодаря этой практике мы раскрываем в себе источник любви, сострадания, радости и невозмутимости, обладающий безграничным потенциалом расширения.

    7
    Любящая доброта

    Главной практикой воина-бодхисаттвы является культивирование майтри. В учениях Шамбалы это называется «погрузить свой полный страхов ум в колыбель любящей доброты». Ещё один образ для описания майтри, или любящей доброты, — птица-мать, заботящаяся о птенцах, пока они не окрепнут и не покинут гнезда. Практикующие иногда спрашивают: «Но кто я в этой аллегории — птица-мать или её птенцы?» На самом деле, мы и то, и другое: любящая мать и беспомощные, маленькие птенцы. Мы легко отождествляемся с птенцами — слепые, неокрепшие, требующие внимания. В нас странным образом сочетается то, что далеко от совершенства, но в то же время глубоко любимо. От развития подобного отношения к себе и другим существам зависит наша способность любить. Мы проявляем заботу по отношению к себе и другим и пока не оперились, и когда становимся более зрелыми и совершенными по меркам этого мира.
    Практикуя любящую доброту, в первую очередь, мы учимся быть честными, любящими и сострадательными по отношению к себе. Вместо самоуничижения мы начинаем культивировать ясное видение и доброту. Иногда мы чувствуем себя сильными и добродетельными, иногда слабыми и неполноценными. Но майтри, подобно материнской любви, безусловна. Как бы мы себя ни ощущали, мы можем желать себе быть счастливым. Постепенно всё больше осознавая, что ведёт к счастью, а что — к боли и страданию, мы учимся думать и действовать таким образом, чтобы сеять семена своего будущего благополучия. Без любящей доброты по отношению к себе сложно по-настоящему испытывать её к другим людям.
    первый шаг в практике майтри заключается в том, чтобы обнаружить в себе те добрые чувства, которые уже есть. Мы обращаемся к своему чувству благодарности, способности принимать и быть доброжелательным. Именно так мы реально соприкасаемся с бодхичиттой. Не столь важно, где мы её находим, в переживании чувства любви или одиночества, —всегда можно отыскать у себя это «чуткое», открытое место.
    Если быть внимательным, даже в проявлении холодной ярости за внешней агрессией можно разглядеть страх. За непроницаемой бронёй гнева мы обнаруживаем нечто очень мягкое и болезненное; за внешними защитными слоями скрывается ранимость и открытость бодхичитты. Но, как правило, мы не хотим испытывать болезненных чувств и дискомфорта, и предпочитаем закрываться. Собственно, в том, что мы закрываемся, ничего страшного нет — осознание этого факта как раз и является важной частью практики. Первым делом в практике любящей доброты мы должны увидеть, когда и как мы воздвигаем стены между собой и другими людьми. И здесь очень важны признание и сострадательное отношение: пока мы не поймём, без малейшего осуждения, что закрываем своё сердце, окружаем его защитной бронёй, мы не сможем его освободить. А пока сердце закрыто, любящая доброта бодхичитты не сможет проявиться, и наша врождённая способность любить всегда будет натыкаться на препятствие.

    Начинаем мы с пробуждения любящей доброты по отношению к себе и затем на всех существ вообще. Так постепенно, в своём собственном темпе, мы расширяем сферу влияния любящей доброты.
    Традиционное пожелание, которое используется в этой практике, таково: «Пусть все существа (в том числе и я) будут счастливы и познают причину счастья». Суть практики состоит в том, чтобы обнаружить в себе искренние добрые чувства и затем начать расширять их. Самое главное — по-настоящему соприкоснуться со своим «чутким» местом, а не пытаться фальсифицировать какие-то определённые чувства. Просто найдите в себе эти добрые чувства и заботливо поддерживайте и взращивайте их, даже если они очень хрупки и неустойчивы.
    Седьмая и последняя стадия заключается в распространении любящей доброты на всех. Мы направляем пожелание счастья настолько далеко, насколько можем. Начать можно с ближайшего окружения и затем постепенно расширять круг своего внимания до целой вселенной. «Пусть все существа во вселенной будут счастливы и познают причину счастья» — это равносильно пожеланию мира во всём мире.
    Каждая стадия данной практики раскрывает наши сердца всё больше. Не обязательно сразу выполнять все стадии, можно выбрать какую-то одну и практиковать в течение некоторого времени только её. Многие практикующие задерживаются на первой стадии неделю и больше, снова и снова желая счастья себе самому. В завершении практики мы отбрасываем все слова и желания и просто возвращаемся ко вне-концептуальной простоте сидячей медитации.
    Эта практика предназначена для раскрытия нашей способности любить безусловно, без предубеждений и пристрастий. Формируя пожелания счастья, мы как бы смачиваем семена добра, чтобы они могли прорастать. Эта практика позволяет нам увидеть свои ограничения: нечувствительность, неадекватность, скептицизм, обиды, «праведное» негодование, гордыню и всё остальное. Мы начинаем видеть свои страхи, привязанности и антипатии. Пока мы не познаем своих собственных демонов, бесполезно думать о проявлении безусловных добрых чувств по отношению к другим людям. Таким образом, любой наш опыт становится основой для практики любящей доброты.

    8
    Сострадание
    В других традициях демонов изгоняют,
    а в нашей — принимают с состраданием.


    Практикуя сострадание, мы встречаемся со своим страхом боли. Эта практика требует мужества, потому что мы должны научиться бесстрашно приближаться к тому, что нас пугает. Секрет здесь заключается в том, чтобы, несмотря на страх, отпустить своё сопротивление и не отстраняться от эмоциональной боли. Не оправдывая и не осуждая себя, мы начинаем постепенно открываться боли и страданиям.

    9
    Тонглен
    В радости и горе все равны,
    Поэтому заботься обо всех, как о себе самом.


    Существует много способов практиковать тонглен, но суть практики всегда одна: сначала мы вдыхаем в себя все болезненное и нежелательное, с искренним желанием, чтобы мы и другие существа освободились от страданий, отбрасывая при этом все словесные объяснения и переживая чистую энергию, полностью открываясь всему, что возникает. И затем, выдыхая, посылаем всем существам освобождение от боли и пожелание счастья.
    Если нам удаётся хотя бы недолго находиться в контакте с неприятной энергией, мы постепенно перестаём её бояться. Тогда, видя страдающего человека, мы уже не отстраняемся и можем без страха вдыхать его боль и посылать ему облегчение.
    Практика тонглен состоит из четырёх ступеней. Первая ступень — короткий момент тишины или открытости, момент безусловной бодхичитты. Вторая ступень заключается в визуализации и работе с энергиями закрытого и открытого пространства. Третья стадия является основной: мы вдыхаем то, что нежелательно для нас, и выдыхаем чувство облегчения. На четвёртой стадии расширяем крут своего сострадания, включая в него всех, кто испытывает подобные переживания. Третью и четвертую стадии при желании можно объединять, вдыхая и выдыхая одновременно для себя и для других.

    Итак, первая ступень тонглен — момент открытости, или безусловной бодхичитты. Хотя эта ступень очень важна, её сложно объяснить. Она имеет отношение к буддийскому понятию шуньяты, что часто переводится как «пустота», «пустотность» или «безграничность». Переживая шуньяту на эмоциональном уровне, мы чувствуем себя настолько большими, что можем вместить всё и не видим нигде никаких препятствий. Когда мы расслабляем ум и перестаём бороться, эмоции просто проходят через нас, не фиксируясь и не разрастаясь.
    По существу, переживание пустоты или безграничности равнозначно осознанию живого, динамичного качества фундаментальной жизненной энергии. Когда у нас есть это осознание, мы позволяем энергии появляться, существовать какое-то время и затем уходить. Эта энергия текуча, неудержима, постоянно находится в движении.
    И наша практика, прежде всего, заключается в том, чтобы начать замечать, как мы блокируем и замораживаем энергию в теле и уме, и затем научиться расслабляться и открываться этой энергии без каких-либо интерпретаций и суждений.
    Первый проблеск пустоты служит нам напоминанием о том, что мы в любой момент можем освободиться от своих фиксированных идей и соединиться с чем-то большим, свободным и неограниченным. Затем, когда на следующей ступени мы вдыхаем энергию закрытого пространства и нежелательных чувств, мы вдыхаем её именно в эту огромную пустоту, бескрайнюю, как ясное голубое небо. А затем посылаем вовне пожелание, чтобы все могли наслаждаться свободой открытого, подвижного ума. Чем больше мы практикуем, тем легче получаем доступ к этому безграничному пространству, пока, в конце концов, не осознаём, что уже пробудились.

    Многие из нас не имеют ни малейшего представления об этом проблеске безграничности. Чтобы пережить проблеск пустоты, можно визуализировать бескрайний океан или безоблачное голубое небо — подойдёт любой образ, передающий качество безграничности.
    На второй ступени тонглен мы вдыхаем качество закрытого пространства — плотное, тяжёлое и горячее. Эту энергию можно визуализировать как угольную пыль или жёлто-коричневый туман. И затем выдыхаем качество открытого пространства — лёгкое, свежее и прохладное. При этом можно визуализировать лунный свет, солнечные блики на воде или радугу.
    Вдыхать энергию следует всеми порами тела, а не только через нос и рот, и продолжать до тех пор, пока образ не синхронизируется с дыханием и не станет достаточно ясным. Дыхание может быть несколько глубже, чем обычно, но главное, чтобы вдох и выдох были одинаковой продолжительности.
    Часто, однако, либо вдох, либо выдох получается длиннее. Иногда нам не хочется прекращать лёгкость и свежесть выдоха и переходить к плотности, тяжести и жару вдоха, и тогда выдох получается долгим и щедрым, а вдох коротким и скудным. Или, наоборот, нам бывает легко взаимодействовать с замкнутым пространством на вдохе, но на выдохе нечего послать вовне; тогда выдох почти отсутствует, В этом случае полезно напомнить себе, что мы посылаем вовне не то, что принадлежит лично нам, а просто открываем пространство, которое всегда есть, и делимся им. Практикуйте каждый раз, когда кто-то страдает — вы сами или кто-то другой — и вскоре уже невозможно будет различить, для кого вы на самом деле практикуете, для себя или для другого человека; это различие постепенно начнёт исчезать.
    Хотя наша задача открываться всему, что возникает, важно не требовать от себя слишком много. Стремясь быть открытыми настоящему моменту, нужно понимать, что для нас это пока ещё не всегда возможно. Главное верить, что если мы будем практиковать тонглен в той мере, в какой можем сейчас, наша способность испытывать сострадание будет постепенно возрастать. Практикуя тонглен для определённого человека, следует всегда завершать практику четвёртой ступенью, распространяя сострадание на всех, кто находится в такой же ситуации.
    Как только у вас возникают неприятные эмоции, начинайте вдыхать их, отбрасывая «историю», стоящую за ними. В то же время пытайтесь думать о других людях, которые испытывают такой же дискомфорт, как и вы, с каждым вдохом желая всем освободиться от этих неприятных переживаний. И с каждым выдохом посылайте себе и другим людям облегчение, как вы его себе представляете. Если пытаться делать это в любой сложной ситуации, со временем это войдёт в привычку и будет происходить непроизвольно.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    10
    Способность радоваться

    Практикуя учение бодхичитты, мы постепенно начинаем испытывать всё больше радости, которая проистекает из всё растущего осознания нашего сущностного добра. Мы ещё продолжаем переживать сильные противоречивые эмоции и иллюзию разделённости, но у нас появляется вера в некую изначальную открытость. И эта вера в собственную чистую, необусловленную природу приносит нам безграничную радость.
    Какие же условия необходимы для того, чтобы радость возрастала? Нужно развивать свою осознанность и присутствие. Практикуя сидячую, мы культивируем внимательность и майтри: учимся наблюдать и принимать своё тело, эмоции и мысли. У нас есть свой маленький надел, и мы верим, что если его как следует обработать, он даст богатый урожай. Несмотря на то, что земля слишком сухая и в ней полно камней, мы начинаем терпеливо вспахивать её, доверяя естественному ходу вещёй.
    В начале радость может выражаться просто чувством, что наше положение не безнадёжно. По мере того, как мы ухаживаем за своим садом, условия становятся всё более благоприятными для роста бодхичитты. Теперь радость определяется тем, что мы не отвергаем себя, остаемся верны себе и начинаем чувствовать в себе могучий дух воина. Кроме того, для поддержания способности радоваться мы практикуем техники сердца, в частности, развитие качества безграничной радости.
    Традиционное пожелание для пробуждения радости звучит так; «Пусть все существа, в том числе и я, всегда пребывают в безграничной радости, в которой нет места для страданий». Это подразумевает постоянную связь с открытой, беспристрастной природой нашего ума, с нашим сущностным благом. Однако чтобы достичь этого, мы начинаем с определённых благоприятных условий: здоровья тела, ума, дружественного окружения — условий, которые обычно сопутствуют желанному рождению человека. Для пробуждающегося воина величайшим счастьем и подарком судьбы является то, что у него есть возможность слушать и практиковать учение бодхичитты.

    Счастье бывает настолько обыденным, что его сложно уловить. Весь секрет состоит в том, чтобы быть «здесь», полностью присутствовать в настоящем моменте, обращать внимание на мельчайшие детали повседневной жизни, выражая своё доброе расположение по отношению к себе и к жизненной энергии, пронизывающей всё вокруг нас. Такое сочетание внимательности и признательности всецело соединяет нас с реальностью и доставляет большую радость. А когда мы распространяем своё внимание и признательность также на других и весь окружающий мир, эта радость возрастает ещё больше.
    Всё, что мы видим, слышим, обоняем и ощущаем на вкус, может стать для нас источником силы и вдохновения. Как говорит Лонгченпа, качество радости подобно прохладной освежающей тени.
    Вторая ступень культивирования радости заключается в признании счастливой судьбы близкого нам человека. Лучше начинать с того, к кому мы хорошо относимся. Пусть это будет что-то совсем простое, суть в том, чтобы обнаружить в себе естественную и спонтанную способность радоваться за другого человека, какой бы мимолётной и хрупкой она ни была.
    На следующих трёх ступенях, когда мы обращаемся к людям не столь дорогим для нас, на пути нашей способности радоваться часто встают зависть и другие негативные чувства. Это важный этап в обучении воина-бодхисаттвы. С одной стороны, цель практики состоит в том, чтобы обнаружить свои добрые чувства и взращивать их. Но с другой, нам также важно исследовать причину страданий, увидеть, как мы закрываем своё сердце негативными эмоциями, такими как зависть или ревность. Практика безграничной радости — лучшее средство для этого.

    В момент, когда нас захватывают эмоции, полезно вспомнить, что страдания являются результатом собственного агрессивного ума. Даже малейшее раздражение, если ему потворствовать, причиняет нам боль. Спросите себя в такой момент: «Зачем я опять делаю это с собой?» Это всё равно, что есть крысиный яд и ждать, что крысы умрут. Размышление над причинами страдания в непосредственной ситуации придаёт силы — у нас появляется уверенность, что мы можем избавиться от своей неразумной привычки есть яд. Пусть даже на это уйдёт вся наша жизнь, всё-таки это возможно.
    Как правило, самыми лучшими учителями являются всё же неприятные нам люди. Пытаясь радоваться их счастью и благополучию, мы получаем благоприятную возможность исследовать свои реакции и поведение. Как мы реагируем на их удачи, на их хорошее здоровье, на радостные события в их жизни? Именно из этих реакций, стратегий и оправданий и состоит наш кокон, стены тюрьмы, в которую мы сами себя заключили.
    На этом этапе следует отбросить все слова и погрузиться в невербальное переживание своих эмоций. Что происходит в нашем сердце, плечах, животе? Переживание физических ощущений существенно отличается от рационалистических объяснений. Оно требует присутствия в настоящем моменте. Это прямой путь к ослаблению защит и раскрытию; этот путь ведёт к проявлению основы и источника безграничной радости — нашей изначальной сущностной доброты.

    На следующем этапе нас ждёт новое испытание: можем ли мы радоваться одновременно за себя, сразу за всех существ, когда-либо живших в мире?
    Одно из наставлений для воспитания ума гласит: «Всегда сохраняй радостное состояние духа». по мере того, как с практикой в нас всё больше будет раскрываться сущностная доброта, мы обнаружим, что каждый момент жизни наполнен текучестью и теплотой безграничной радости.
    Так, культивируя радость, мы учимся не блокировать свою добрую, благую природу, учимся ценить то, что у нас есть. Обычно мы этого не делаем, напротив, постоянно боремся с тем, что есть, всё больше укрепляя свою неудовлетворённость. Это всё равно, что пытаться вырастить цветы, поливая землю цементом.
    Практики бодхичитты помогают нам начать видеть магию настоящего момента. Постепенно мы пробуждаемся к пониманию того факта, что мы всегда были воинами, живущими в священном мире. Это и есть непрерывное переживание безграничной радости. Хотя мы не сможем сохранять это переживание постоянно, со временем оно будет всё более для нас достижимо.

    11
    Практики, помогающие культивировать радость

    Всё учение о четыре безграничных качествах
    можно свести к одной фразе — «доброе сердце».
    Просто развивайте в себе доброе сердце
    всегда и в любых ситуациях.

    Как же ввести это учение в свою жизнь? Как в повседневной спешке и суете открыть в себе изначальную ясность и сострадание? Как поверить, что мы способны к открытости и майтри даже в самые тяжёлые моменты нашей жизни? Как научиться принимать позицию воина и соединяться с бодхичиттой, когда мы чувствуем себя отверженными, неполноценными или одинокими?
    Есть простая практика, которую можно использовать в любой момент и в любой ситуации. Это практика доброго сердца. Она расширяет наше видение и помогает помнить о всеобщей взаимосвязи. Являясь, по сути, разновидностью тонглен, эта практика также способствует развитию способности радоваться.
    Выполняется она таким образом: сталкиваясь с болью в собственной жизни, мы вдыхаем эту боль в сердце, осознавая, что другие люди тоже испытывают подобную боль; это помогает нам замечать, когда мы закрываемся, и учиться открываться. Встречаясь с удовольствием или приятными чувствами, мы принимаем их, радуемся, и затем желаем, чтобы другие тоже могли испытывать подобные светлые переживания. Итак, суть практики в следующем: когда жизнь радостна, думай о других, и когда жизнь тяжела и неприятна, думай о других. Даже если мы будем выполнять одну только эту практику, и нам и всем другим это принесёт огромную пользу. Таким образом, всё, с чем мы сталкиваемся в жизни, может быть поставлено на путь пробуждения бодхичитты.
    Даже самые простые, обыденные вещи могут служить материалом для этой практики: яркое солнечное утро, вкусная еда, освежающий душ. Таких моментов много в нашей повседневной жизни, но, как правило, мы их не замечаем. Мы забыли, какую радость они могут нам приносить. Итак, первый этап состоит в том, чтобы остановиться, заметить и оценить то, что происходит. Одно это уже большой шаг вперёд. А затем мы думаем обо всех, кто страдает, и желаем, чтобы их жизнь наполнилась такой же радостью и удовольствием.
    При этом вовсе не следует пренебрегать своим собственным удовольствием. Например, когда мы едим вкусную клубнику, мы не говорим себе: «Как я могу наслаждаться этим лакомством, когда у других людей нет даже корки хлеба». Напротив, мы со всей полнотой наслаждаемся восхитительными ягодами и затем желаем, чтобы А или Б могли испытать то же самое. Мы хотим распространить нашу радость на всех вокруг.

    Неприятные переживания тоже могут служить материалом для практики. Вдыхая, мы осознаём, что наша боль не уникальна и что на земле существует много других людей, которые страдают точно так же, как мы сейчас. Размышляя таким образом, мы пробуждаем сострадание к себе и к другим. Можно пожелать, чтобы определённый человек или все существа освободились от страданий и от причины страданий. Эта простая практика позволяет использовать то, что у нас есть, все наши удовольствия и боль, для соединения с другими. И это порождает в нас мужество, которое необходимо для исцеления нас самих и наших братьев и сестёр на всей планете.

    12
    Расширение сознания
    Практикуй во всех областях без предубеждений
    и пристрастий, со всей искренностью и полнотой.


    Один мастер дзен, когда его кто-нибудь спрашивал, как у него дела, всегда отвечал: «Хорошо». В конце концов, один из учеников спросил: «Роши, как это возможно, что у тебя всегда всё хорошо? Неужели у тебя никогда не бывает плохого настроения?» — «Конечно, бывает, — ответил Реши. — Но когда у меня хорошее настроение, всё хорошо. И когда у меня плохое настроение, тоже всё хорошо». Это и есть беспристрастность.
    Образ для описания беспристрастности - банкет, на который приглашены все. То есть в свой список гостей вы включаете всех без исключения: будь то человек, от которого можно ожидать самого худшего. Вы всех приглашаете в свой дом.
    Развитие беспристрастности — это постепенный процесс. Постоянно практикуя в своей жизни любящую доброту и храбрость, мы учимся принимать всё, что бы ни приходило: болезнь и здоровье, бедность и богатство, горе и радость. Мы стремимся узнать и принять всё.
    Беспристрастность превосходит границы нашего обычного узкого видения. Человеку свойственно надеяться получить то, что он хочет, и бояться потерять то, что имеет. В буддийском учении выделяют восемь разновидностей этой общечеловеческой тенденции надеяться и бояться: удовольствие и боль, похвала и обвинение, приобретение и потеря, слава и позор. Когда мы захвачены одной из этих крайностей, существует возможность и другой. Они всегда чередуются, следуя друг за другом. До тех пор, пока мы вовлечены в этот круг влечений и отвращений, мы не сможем быть счастливыми: мы никогда не сможем исключить из своей жизни всё, чего боимся, и оставить только то, что нам приятно. Поэтому воин-бодхисаттва культивирует беспристрастность — широкий ум, который не ограничивает реальность своими симпатиями и антипатиями, никакими за и против.

    Чтобы культивировать беспристрастность, нужно замечать свои влечения и отвращения прежде, чем они превратятся в привязки и негатив. Мы учимся оставаться открытыми и чувствительными и использовать свои пристрастия и предубеждения для осознания родства и общности со всеми людьми. Непосредственно переживая свою энергию, вместо того, чтобы реагировать или подавлять её, мы развиваем беспристрастность — способность мыслить шире, вне понятий правильного и неправильного. В результате мы замечаем, когда наш ум замыкается в узких рамках, и делаем всё возможное, чтобы освободить его. Тогда постепенно границы исчезают. В этом и заключается практика: просто наблюдать, когда мы открыты и когда закрыты, без одобрения и осуждения. Можно сделать ещё один шаг, используя всю гамму чувств для пробуждения в себе эмпатии и понимания. Негативные эмоции, такие как страх и отвращение, будут служить напоминанием, что другие люди тоже оказываются в подобных состояниях, а позитивные — дружеское расположение и симпатия — напрямую соединят нас со встречными людьми. И в том и в другом случае границы сердца расширятся.

    Как и все остальные безграничные качества, беспристрастность можно практиковать с помощью техники пожеланий. Состояние беспристрастности подразумевает, что мы не связаны никакими предпочтениями или предубеждениями и чувствуем себя легко и свободно. Пожелайте себе и близким вам людям пребывать в этом свободном состоянии. Затем распространите это пожелание на друзей и врагов. Затем пожелайте, чтобы все вышеперечисленные люди пребывали в состоянии беспристрастности. И, наконец, пожелайте того же всем живущим на земле: «Пусть все достигнут состояния беспристрастности, свободного от влечения, агрессии и предубеждений». Просто поразмышляйте о том, сколько боли и страдания причиняют нам привязанности и неприязни, как мы страдаем из-за страха потерять что-то, и из-за чувства, что некоторые недостойны нашего сострадания или любви. Затем пожелайте себе обрести силу и мужество, чтобы испытывать безграничную майтри и безграничное сострадание по отношению ко всем существам без исключения, в том числе к тем, кто вам не нравится или кого вы боитесь.
    В сутре любящей доброты (майтри сутра) говорится: «Мы развиваем любовь без границ ко всем существам. Пусть эта любовь наполнит собою весь мир и не встретит преград». Практикуя беспристрастность, мы расширяем круг своего понимания и сострадания, включая в него хорошее и плохое, прекрасное и безобразное. Это просто полная внимательность ко всему, что приходит к нашим дверям. Можно назвать это полной пробужденностью.
    Культивирование беспристрастности требует, чтобы мы отказались от привычки отвергать определённые части нашего опыта и принимать только то, что нам приятно. Чтобы выполнять эту практику, необходимо мужество, которое может возникнуть только из истинного сострадания к себе и готовности уделять себе достаточно времени. Если продолжать эту практику месяцы и годы, можно заметить, как сердце и ум всё больше расширяются. Когда меня спрашивают, сколько на это потребуется времени, я отвечаю: «Вся жизнь».

    13
    Знакомство с врагами

    Истинная храбрость, по существу заключается в искренности перед самим собой. Но это не так-то просто. Развивая в себе ясность видения и стойкость, мы начинаем видеть то, что раньше предпочитали не замечать: склонность судить других, мелочность, высокомерие. Следует, однако, понимать, что это не грехи, а просто временные привычки ума; и чем яснее мы их видим, тем больше они теряют силу. Так, постепенно, мы приходим к осознанию своей изначальной природы — совершенной простоты, свободной от противостояния хорошего и плохого.
    Становясь воином, мы принимаем ответственность за свою собственную жизнь. Практика - это как бы пересмотр багажа: мы открываем свои сумки и внимательно смотрим, что мы в них. И оказывается, что многое нам вовсе не нужно.
    Любящая доброта ничего не требует; это истинная забота о благополучии другого, чистое признание и уважение его индивидуальности. Мы можем просто любить другого ни за что. И это относится не только к людям.
    Явным врагом, или противоположностью любящей доброты, является ненависть, или отвращение. Очевидно, что ненависть и отвращение изолируют нас от других людей, усиливают иллюзию разделённости. Однако именно за напряжением и возбуждением ненависти мы можем найти «чуткое место», бодхичитту. Потому что именно уязвимость заставляет нас закрываться и защищаться. Когда из-за каких-то отношений в нас пробуждаются старые воспоминания или травмы, мы испытываем страх и выставляем защиты. В тот момент, когда мы могли бы заплакать, мы замыкаемся и проявляем агрессивность.
    Начиная с чего-то более лёгкого, мы обретаем силу и уверенность. Когда нам удаётся соприкоснуться со своим сердцем в более безопасной ситуации, сострадание начинает разрастаться само по себе. Но если ни один из этих способов не действует, нужно отнестись с состраданием к своим ограничениям и продолжать практиковать.
    Явный враг радости — зависть. Пока я не начала практиковать безграничную радость за других, я не осознавала, что могу быть такой завистливой. Возможно, именно потому, что эти практики выявляют наши скрытые недостатки, нам не хочется их выполнять. Но именно поэтому важно продолжать ИХ; чтобы начать принимать себя такими, какие мы есть, во всей полноте.

    Практики сердца позволяют нам ближе познакомиться со всеми своими тайными и явными врагами — они как бы провоцируют этих врагов проявиться. Обнаруживая в себе истинную способность радоваться, мы также начинаем видеть зависть и негодование. Открывая сердце — начинаем осознавать свои предубеждения и безразличие. Когда мы проходим последовательно через семь ступеней практики пожеланий, все подавленные чувства начинают оживать.
    Однако эти враги служат нам хорошими учителями, показывая, что мы можем принимать себя и других такими, какие мы есть, со всеми нашими несовершенствами. Мы начинаем верить в свою способность быть открытыми и прощать. И это даёт силу, необходимую чтобы разделить страдания всего мира.

    14
    Начать сначала

    Важной составляющей практики бодхичитты является способность прощать: она позволяет нам отпустить прошлое и начать всё сначала. ...Тогда учитель посоветовал ей практиковать прощение, сказав, что простить себя — это самое важное, что необходимо сделать. Он предложил ей технику, представляющую разновидность тонглен: она должна была визуализировать себя и вспоминать всё, о чём сожалела в своей жизни. При этом не нужно было фокусироваться на болезненных воспоминаниях, а просто соприкасаться со стоящими за ними чувствами: чувством вины и стыда, смущения и сожаления — не определяя и не называя их, но воспринимая на невербальном уровне.
    На следующем этапе она должна была вдыхать эти чувства в своё сердце, открывая его насколько возможно, и посылать себе прощение. А потом нужно было подумать о других людях и их боли и вдыхать свою и их боль одновременно, посылая всем прощение.
    Есть одна простая практика для развития способности прощать: сначала мы признаем свои чувства — стыд, чувство мести, смущение, сожаление, раскаяние, а затем прощаем себя за то, что мы обычные люди и нам свойственны все человеческие слабости. После этого отпускаем боль и начинаем всё сначала. Нет никакой необходимости нести старый груз с собой: мы можем признать, простить и начать заново. Практикуя таким образом, мы постепенно научимся осознавать чувство сожаления о совершенных нами ошибках; научимся прощать себя и других, и, может быть, даже тех, кто причинил нам вред. Способность прощать проявится в нас как естественное выражение открытого сердца, нашей изначальной внутренней доброты. Каждый момент у нас есть возможность всё начать сначала.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    15
    Усилия; пять усилий

    Вставая на путь воина, мы принимаем твёрдое решение не уходить от дискомфорта, а использовать его как возможность для пробуждения. уход от дискомфорта всегда влечёт за собой страдания — опыт неоднократно это показывал. В этой практике важен не столько метод, сколько готовность оставаться со своим дискомфортом, и именно она привела к изменениям: во мне начал открываться источник сострадания.
    Как же научиться принимать неприятные эмоции, не прибегая к привычным стратегиям ухода? Как научиться замечать свои мысли прежде, чем они закрепятся и превратятся в неоспоримые убеждения? Откуда черпать энергию, необходимую для процесса трансформации? Мы принимаем твёрдое решение исследовать все эти вопросы, непрерывно работая над расширением своего сознания. Такое твёрдое решение ведёт к усилию.
    Освоение учения и практик подразумевает, что мы принимаем учение всем сердцем и практикуем его снова и снова.
    ...Я пыталась вдохновить себя тем, что я — это не только мои мысли и эмоции; пыталась наблюдать. Но ничего не
    ...Это вовсе не значит, что, оставаясь со своей болью и дискомфортом, вы сразу получите такой результат. Однако со временем, регулярно практикуя, вы будете чувствовать себя всё легче и увереннее. Последовательное освоение учения и практик бодхичитты позволяет научиться принимать свои страдания и чувствовать общность со всем человечеством. Так, через регулярную практику, учение обретает силу и начинает проникать в нашу жизнь.

    ...Третий источник вдохновения — семя доброты. Иногда, чтобы вспомнить свою изначальную, сущностную доброту, необходим «скачок» веры: весь секрет состоит в том, чтобы соединиться с «чутким местом», которое в нас уже есть. В этом нам может помочь наблюдение за проявлением семени доброты в нашей жизни. Обнаруживая в себе способность радоваться и заботиться о других, пусть даже очень кратковременно, мы обретаем уверенность; осознание того, как мы блокируем сердце и ограничиваем ум, приводит к состраданию к себе и желанию избегать закрытости.
    Так мы практикуем, постоянно поливая семя доброты: когда осознаваем своё родство со всеми живыми существами; когда замечаем свои негативные и позитивные реакции на всё, что встречается нам в жизни. Мы увлажняем его своей мягкостью и честностью. Мы практикуем, проявляя доброту даже в самых тяжёлых для нас ситуациях.
    Четвёртое усилие — разоблачение. Трунгпа Ринпоче советовал разговаривать со своим эго: «Послушай, эго, ты всю жизнь доставляло мне проблемы, но теперь я стал умнее и больше не собираюсь следовать твоим прихотям».
    ... Геше Бен закричал: «Вор! Вор! Я поймал его! Я поймал его! Я поймал вора на месте преступления!» Так чувство юмора помогает практиковать разоблачение. Суть разоблачения в том, чтобы уловить момент привычных реакций и моделей поведения и найти в себе достаточно сил и самоуважения, чтобы остановиться. Мы не пытаемся воспитывать или исправлять себя, мы просто исследуем источник страдания и счастья, и когда нужно, останавливаем себя.
    Пятое усилие — формирование пожелания. Мы не всегда готовы действовать, но даже в самых сложных ситуациях кое-что можно сделать. Например, мы можем пожелать себе освободиться от своих страхов и неврозов и пробудить в себе бодхичитту. Мы можем пожелать себе обрести силу воина и способность любить.

    Итак, вот пять усилий, которые могут помочь нам в практике пробуждения бодхичитты:
    Твёрдое намерение и обязательство быть открытым всему, что преподносит нам жизнь, в том числе своим эмоциональным страданиям.
    Освоение учения бодхичитты путём постоянной практики в повседневной жизни и в виде формальных занятий.
    Постоянное поливание семени бодхичитты как в приятных, так и в неприятных ситуациях, чтобы росла наша вера в это позитивное семя.
    Разоблачение своего эго, деликатно и с юмором, чтобы мы могли вовремя останавливаться и не причинять вреда себе и другим.
    И, наконец, постоянное формирование пожелания, чтобы все мы освободились от страданий и причины страданий и открыли в себе мудрость и сострадание. Постоянное культивирование доброго сердца и открытого ума.

    16
    Три вида лени
    В тихом саду здравомыслия
    Пусть на вас постоянно падают
    кокосовые орехи пробужденности.
    Чогьям Трунгпа


    Леность является характерным общечеловеческим свойством, которое, к сожалению, подавляет пробужденную энергию и подрывает нашу уверенность в себе и внутреннюю силу. Можно выделить три вида лени: привычка к комфорту; упадок духа; установка «меня ничего не касается» или «плевать на всё». Эти три пути ведут к закреплению в нас разрушительных паттернов. Однако когда мы направляем на них луч своего внимания, они постепенно теряют свою силу.
    Привычка к комфорту притупляет наше восприятие цветов, запахов, звуков и в конечном итоге приводит к неудовлетворённости, потому что в глубине души мы знаем, что к постоянному счастью ведут не одни удовольствия.
    Второй вид лени — упадок духа. Мы испытываем полную безнадёжность, чувствуем себя ни на что не годными и не способными, нами владеет одна мысль: «какой я несчастный». Мы не можем собраться с духом. Но даже если мы предпринимаем какие-то попытки, внутри мы по-прежнему испытываем безнадёжность. Наши попытки пробиться через собственную леность служат отражением всё того же упадка духа. Мы продолжаем говорить себе: «Я никуда не гожусь. Всё безнадёжно. У меня никогда ничего не получится». Поэтому в результате наших попыток ничего не меняется. Мы забыли, как можно помочь себе, не знаем, что может принести нам настоящее облегчение.
    Третий вид лени — позиция «меня ничего не касается» — характеризуется чувством недовольства и разочарования. Мы как бы показываем всему миру фигу. задёргиваем шторы, ложимся в кровать и натягиваем на голову одеяло. Мы хотим просто сидеть, всё больше погружаясь в своё уныние. В этом случае леность легко переходит в депрессию и представляет собой своего рода месть.

    Встречаясь со своей ленью и другими неприятными эмоциями, люди, как правило, реагируют тремя основными способами. Эти три вида реакций — осуждение, потакание и игнорирование — я называют тремя бесполезными стратегиями.
    Особенно распространена первая стратегия — осуждение. Видя свою лень, мы виним и осуждаем себя. Мы стыдим и критикуем себя за привычку к комфорту, за то, что слишком жалеем себя или не можем встать с кровати. Нас переполняет чувство вины и чувство собственной слабости.
    Вторая бесполезная стратегия — потакание — встречается не менее часто. Мы оправдываем и даже одобряем себя. «Я такой, какой есть. Я заслуживаю комфорта и удобства. Я имею полное спать двадцать четыре часа в сутки». Хотя при этом нас могут одолевать сомнения и чувство неполноценности, мы убеждаем себя в правомерности своего поведения.
    Стратегия игнорирования может действовать довольно эффективно, по крайней мере, некоторое время. Мы отстраняемся, отворачиваемся, делаем вид, что не замечаем своих разрушительных привычек, не видим истины. Живём как бы на автопилоте и стараемся не задумываться над тем, что делаем.

    Практики воспитания ума воина-бодхисаттвы предлагают четвёртый путь — стратегию просветления. Эта стратегия подразумевает полное переживание того, чему мы сопротивлялись, без применения привычных бесполезных реакций. Мы начинаем рассматривать и исследовать три вида лени; учимся не сопротивляться своему сопротивлению, входя в контакт с чувствительностью и мягкостью своего существа, прежде чем оно огрубеет и сделается бесчувственным. При этом нами движет только одно намерение: чтобы наша эго-фиксация ослабла, а мудрость и сострадание возросли.
    Следует, однако, иметь в виду, что обычно мы не испытываем желания исследовать свою лень или какие-либо другие привычки. Мы гораздо более склонны одобрять, осуждать или игнорировать их: нас вполне устраивают эти три бесполезные стратегии, потому что мы ассоциируем их с облегчением. Мы хотим по-прежнему пребывать в комфорте, погружаться в уныние или рассуждать о тщетности бытия.
    Однако рано или поздно может возникнуть вопрос: «Почему я продолжаю страдать? Почему мне не становится легче?» Тогда мы начинаем исследовать свою лень, непосредственно переживая её качество. Мы исследуем страх неудобства, обиду, недовольство и начинаем понимать, что другие люди чувствуют то же самое. Мы наблюдаем, какие объяснения мы придумываем себе, и как они создают в нас напряжение. Со временем мы перестаём верить этим объяснениям. Мы практикуем тонглен, сидячую медитацию и другие практики бодхичитты, чтобы открыться непосредственному восприятию эмоциональной энергии. Становясь более отзывчивыми, мы приходим к осознанию, что другие люди так же ограничены, как и мы, и что все мы можем освободиться.

    В лени как таковой нет ничего особенно плохого или хорошего. Но в ней заключается некое внутреннее жизненное качество, которое необходимо испытать. Мы можем переживать его как раздражение и пульсацию, как тупость и тяжесть, или как уязвимость и ранимость. Исследуя дальше, обнаружим, что в лени нет ничего плотного, ничего материального, только свободная, живая энергия.

    Такой процесс непосредственного, невербального переживания лени оказывает трансформирующее воздействие. Он высвобождает огромное количество энергии, которая до этого была заперта в результате нашей привычки избегать осознания. Дело в том, что когда мы перестаём сопротивляться лени, наше восприятие себя как ленивого существа начинает разрушаться. Освободившись от шор эго, мы обретаем свежий взгляд, более широкое видение. Так, лень, как и любой другой из наших демонов, может открыть нам путь к сострадательной жизни.

    17
    Шесть совершенств (парамит) воина-бодхисаттвы

    На санскрите эти совершенства называются парамитами, что означает «перешедший на другой берег». Каждая из парамит обладает способностью вывести нас за пределы влечения и отвращения, за пределы эго-фиксации и иллюзии разделённости. Каждая из них может помочь нам преодолеть свой страх отпускания.
    Практикуя парамиты, мы учимся спокойно относиться к неопределённости. Переход на другой берег характеризуется качеством неустойчивости, отсутствия опоры, промежуточного состояния. Мы садимся на плот на этом берегу, где мы подчинялись понятиям правильного и неправильного и во всём искали определённости, пытаясь создавать иллюзию опоры, и плывём через реку на другую сторону где будем свободны от ограниченности и двойственного мышления, присущих эго-фиксации. Таков традиционный образ.
    Но мне больше нравится другой: посредине реки, когда оба берега теряются из виду, плот вдруг начинает разваливаться; и мы остаемся одни, без какой-либо опоры — нам совершенно не за что ухватиться. С общепринятой точки зрения это пугающая и опасная ситуация. Однако если немного изменить точку зрения, можно прийти к пониманию, что отсутствие опоры — это свобода. Мы можем просто верить, что не утонем, и тогда обретем спокойствие и вольёмся в этот текучий, подвижный мир.
    Праджняпарамита (премудрость, переводящая на другой берег существования) является ключевой в этой практике. Без неё — безусловной бодхичитты — остальные пять парамит могут по-прежнему укреплять в нас иллюзию опоры. Основой праджняпарамиты является внимательность, непрекращающееся исследование собственного опыта. Это исследование не подразумевает нахождение какого-то окончательного результата. Мы просто культивируем открытый, любопытный ум, который не удовлетворяется ограниченными и предвзятыми представлениями.

    Сущность щедрости заключается в непривязанности, в способности отпускать. Боль всегда является признаком того, что мы за что-то держимся, как правило — за самого себя. Когда мы чувствуем себе несчастными или неполноценными, мы становимся жадными и пытаемся за что-то зацепиться. Щедрость ослабляет нашу «хватку». Как говорит Судзуки Роши: «Давать означает непривязанность, также как быть непривязанным к чему-то значит давать».
    Суть не в том, что давать, а в том, чтобы разрушать свою привычку привязываться. Одна женщина мысленно представляла, как расстаётся с тем, что больше всего боится потерять. Намеренное проявление щедрости в конце концов может привести к истинному отпусканию, и наше привычное мировоззрение начнёт меняться. Сила парамит заключается не в том, что они дают нам чёткие указания, а в том, что разрушают наши привычные реакции. Особенно это касается парамиты дисциплины. Дисциплина подразумевает поведение, которое не ведёт к увеличению страдания. Однако это не есть непреложные истины — важны не столько сами поступки, сколько наше искреннее намерение открыть своё сердце и ум. Чтобы практиковать правила сострадательного поведения, необходим подвижный ум праджни, не ограниченный понятиями правильного и неправильного. Воин-бодхисаттва может оказаться и среди воров, и среди проституток, и среди убийц. Сам по себе ни один поступок не может быть расценен как добродетельный или недобродетельный. Совершенствуясь в практике, следует понимать, что наши действия должны зависеть от обстоятельств. Так, развивая в себе гибкость, мы становимся более терпимыми и менее педантичными.
    Практикуя парамиту терпения, мы в первую очередь учимся терпению по отношению к самому себе, учимся спокойно относиться к своей суетной энергии — энергии гнева, скуки, волнения. Терпение требует большого мужества: оно не подразумевает достижения состояния полного спокойствия — напротив, практикуя терпение, мы более отчётливо начинаем видеть своё возбуждение и тревогу.
    Стремление к любому результату в практике парамит является препятствием. Освобождаясь от желания практиковать правильно и от страха практиковать неправильно, мы приходим к осознанию, что и удача, и неудача являются результатом. В любом случае держаться не за что — шаг за шагом мы движемся к другому берегу.

    Парамита энтузиазма связана с чувством радости. Как маленькие дети, которые учатся ходить, мы практикуем эту парамиту с пылким рвением, но без определённой цели. Однако обретение этой радостной, светлой энергии требует постоянной практики внимательности и майтри, разрушения границ и открытия сердца. Чтобы появился энтузиазм, нужно научиться спокойно относиться к отсутствию опоры, в этом помогает практика трёхчастной чистоты: несущественность делающего, несущественность действия и несущественность результата. Секрет возникновения энтузиазма — в отсутствии любых ожиданий, амбиций или надежд на успех. Мы просто с радостным рвением делаем шаг за шагом и не отчаиваемся, когда падаем лицом в землю. Мы не хвалим и не ругаем себя, и не ожидаем критики или похвалы от других.
    Постоянная практика ведёт к пониманию того, как перейти границу между застоем и пробужденностью. Для этого необходимо желание и готовность непосредственно переживать те чувства, которых мы избегали многие годы. Готовность присутствовать в том, что нас пугает, постепенно ослабляет старую привычку избегания, и тогда эго-фиксация начинает разрушаться.

    Основу парамиты медитации также составляет трёхчастная чистота. Садясь медитировать, мы отбрасываем идею совершенного медитирующего, совершенной медитации и определённого результата. Мы учимся просто присутствовать, полностью открываться боли и удовольствию этой жизни, в парамите медитации мы практикуем точность, мягкость и отпускание. Рассматривая свои мысли и эмоции с состраданием, мы перестаём бороться с собой, учимся замечать свои привязанности и ограничения и верить, что сможем их отпустить. В результате этой практики препятствия, создаваемые нашими привычками и предубеждениями, начинают разрушаться, и мы получаем доступ к мудрости, которая была скрыта от нас — к мудрости бодхичитты.

    Итак, вот шесть совершенств, которые практикует воин:
    Щедрость. Дарение как способ научиться отпускать.
    Дисциплина, практикуемая с гибкостью и отвагой.
    Терпение. Спокойное наблюдение своего беспокойства и готовность ждать естественного течения событий. Даже если нам потребуется вечность, чтобы достичь пробуждения, мы шаг за шагом идём вперёд, отбрасывая все надежды на какой-либо результат и наслаждаясь самим процессом.
    Радостный энтузиазм. Отпускание перфекционизма и соединение с жизненной энергией каждого момента.
    Медитация. Практика настойчивого и мягкого возвращения себя к моменту «здесь и сейчас».
    Праджня. Культивирование открытого, пытливого ума.
    Эти шесть совершенных проявлений воина-бодхисаттвы, или шесть парамит, помогают нам идти к другому берегу.
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    18
    Неизвестность, или отсутствие опоры

    Ежедневная практика нужна только для того, чтобы развить в себе готовность и полную открытость любым ситуациям, эмоциям и людям, так, чтобы никакие внутренние предубеждения и ограничения не препятствовали нашему непосредственному восприятию, и мы не замыкались внутри самого себя.
    Дилго Кхьентсе РИНПОЧЕ


    Как-то Будда собрал учеников в одном месте под названием Скала Грифов, чтобы познакомить их с одним из самых революционных учений — учением об открытом, безграничном, пустотном измерении нашего существа, известном в буддийской традиции как шуньята, безусловная бодхичитта или праджняпарамита.

    Это напоминает мне историю Кришнамурти. С самого детства его воспитывали теософы, чтобы сделать из него аватара. Наставники постоянно говорили другим ученикам, что когда аватар проявится окончательно, его учение будет настолько революционным и шокирующим, что полностью разрушит все их представления. Это обещание сбылось, но несколько неожиданным для них самих образом. Когда Кришнамурти в конце концов стал главой ордена Звезды, он собрал всё общество и официально заявил о его роспуске. Он объяснил, что это общество служит для них препятствием, поскольку создаёт слишком прочную опору.
    Ученики Будды во время проповеди у Скалы Грифа пережили нечто подобное. Эта проповедь полностью разрушила все их представления о природе реальности. Главное, что пытался передать им в тот день Будда — это что привязанность к любым концепциям блокирует мудрость, поэтому мы должны отбросить все концепции. Единственный способ полностью понять учение бодхичитты и правильно практиковать его — пребывать в абсолютной открытости праджняпарамиты, терпеливо разрушая свою привычку к зацепкам и привязанности.

    На самом деле, во время этой проповеди, известной в традиции как Сутра Сердца, сам Будда не произнёс ни слова. Он пребывал в состоянии глубокой медитации, а учение от его имени передавал бодхисаттва сострадания Авалокитешвара. Этот мужественный воин, также известный как Куан-инь, выразил своё собственное переживание праджняпарамиты. Его понимание основывалось не на интеллектуальных размышлениях, а на практике — он ясно видел, что всё есть пустота. Затем один из ближайших учеников Будды, Шарипутра, начал задавать вопросы Авалокитешваре. Это важный момент в проповеди, Несмотря на то, что учение передавалось великим бодхисаттвой и сам Будда присутствовал при этом, истинно глубокий смысл оно приобрело именно благодаря этим вопросам. Ничто не было слепо принято на веру.
    Шарипутра являет собой пример образцового ученика. Он не хотел безоговорочно принимать то, что слышал; ему хотелось досконально во всём разобраться. Поэтому он спросил Авалокитешвару: «Как применять праджняпарамиту в жизни, в своих действиях, словах и мыслях? Как её практиковать, на чём основываться?»
    И Авалокитешвара ответил ему одним из самых известных буддийских парадоксов: «Форма — это пустота, пустота — это форма. Пустота — это не что иное как форма, форма — это не что иное как пустота». Когда я впервые услышала это объяснение, я совершенно ничего не поняла, в моём уме ничего не прояснилось. Это объяснение, также как и сама праджняпарамита, невыразимо, неописуемо и непостижимо. Форма, до того, как мы спроецируем на неё свои представления, есть просто бытие. Праджняпарамита представляет совершенно новое видение, свободный ум, допускающий любую возможность.
    Праджня означает неограниченное восприятие открытого слуха, открытого зрения и открытого ума, которым обладает каждое существо. Тик Нат Хан переводит это слово как «понимание», подчёркивая, что это динамичный процесс, а не какое-то определённое знание, которое может быть суммировано или измерено.

    Собственно, праджняпарамита — это наш человеческий опыт. Она не имеет никакого отношения к спокойному или беспокойному состоянию ума. Это, скорее, состояние чистого разума — открытого, пытливого и непредубеждённого. А как оно проявляется — через любопытство, недоумение, потрясение или расслабление — не столь важно. Мы практикуем, и когда жизнь прижимает нас, и когда отпускает.
    Как говорил Трунгпа Ринпоче, нужно учиться «не бояться быть дураком». Мы практикуем простые и непосредственные отношения со своим существом, без философствования, без нотаций и без суждений. Всё, что возникает в нашем уме, приемлемо и может служить материалом для работы.
    Таким образом, когда Авалокитешвара говорит «Форма — это пустота», он имеет в виду простые непосредственные отношения с любым своим жизненным опытом. Сначала мы отбрасываем все концепции и предубеждения, а затем отбрасываем даже саму идею о том, что на всё нужно смотреть без предубеждений. Мы продолжаем обнажать себя, снимая покров за покровом. Воспринимая форму как пустоту, без каких-либо завес и преград, мы начинаем понимать совершенство всего сущего, как оно есть.

    Здесь, однако, есть одна опасность: можно стать зависимым от этого опыта, поскольку он создаёт иллюзию свободы от неприятных эмоций и всех страданий этого мира.
    Однако вторая часть объяснения — «пустота — это форма» — всё меняет. Пустота непрерывно проявляется как война и мир, рождение и смерть, болезни и старение, горе и радость. И наша задача — постоянно находиться в контакте с этими волнующим сердце аспектами жизни. Вот почему мы дополнительно практикуем техники четырёх безграничных качеств и тонглен — они помогают нам целиком включаться в жизнь, оставляя свой ум открытым и незамутненным. Всё в мире настолько плохо и настолько хорошо, насколько мы это воспринимаем. И нет необходимости добавлять к этому что-то ещё.
    Представьте себе такой разговор с Буддой - он спрашивает: «Как ты воспринимаешь реальность?», и вы искренне отвечаете: «Как плотную и отдельную от меня». Тогда он говорит: «Нет, смотри глубже».
    Вы идёте, медитируете, глубоко размышляете над этим вопросом и вскоре возвращаетесь к Будде и говорите: «Теперь я знаю ответ: нет ничего плотного, всё есть пустота». Но Будда опять отвечает: «Нет, смотри глубже». Вы пытаетесь возразить: «Это невозможно, должно быть что-то одно из двух — либо пустота, либо не-пустота», но Будда говорит: «Нет». Если бы это сказал кто-то другой, возможно, вы махнули бы рукой, но поскольку это сам Будда, вы думаете: «Наверное, мне следует поразмышлять над этим ещё и обратить внимание на раздражение, которое я испытываю, не получая удовлетворения».
    Вы опять медитируете, размышляете и обсуждаете этот вопрос с друзьями. В следующий раз. придя к Будде, вы говорите: «Теперь я знаю, как ответить на твой вопрос: реальность одновременно пуста и не пуста». Но он говорит «Нет». Можете мне поверить, в этот момент вы почувствуете, что земля уходит у вас из-под ног, и вы начнёте сильно нервничать — это крайне неприятно, когда нет твёрдой опоры под ногами. Однако суть всего этого процесса — в разоблачении; хотя вы испытываете раздражение и беспокойство, вы всё ближе подходите к пониманию истинной, нефиксированной природы ума. Поскольку каждый раз вы получаете от Будды ответ «нет», вы каждый раз возвращаетесь домой и продолжаете размышлять над его загадкой. Это похоже на коан дзен.
    В конце концов, вы приходите и говорите: «Существует ещё только один возможный ответ; реальность ни существует и ни не существует; природа реальности не есть форма и не есть пустота». И вы довольны! Вы нашли прекрасный ответ, в котором нет никакой опоры. Но Будда опять говорит: «Нет, твоё понимание слишком ограничено». На этой стадии ответ «нет» может произвести настолько шокирующее воздействие, что вы переживёте опыт полностью открытого ума праджняпарамиты — ума, не нуждающегося ни в каких опорах.

    После того, как Авалокитешвара сказал Шарипутре, что «форма — это пустота, а пустота — это форма», он пошёл ещё дальше — он заявил, что не существует совершенно ничего, на что можно было бы опереться, даже учения Будды; нет трёх признаков существования, нет страдания, нет окончания страдания, нет свободы и нет ограничения свободы. Как повествует история, многие ученики были настолько потрясены этими словами, что у них случился сердечный приступ. Однако один тибетский учитель предположил, что, скорее всего, они просто встали и ушли. Так же и нам не нравится, когда наши основные жизненные убеждения подвергаются сомнению. Это слишком пугающе.

    Ещё один важный момент: если бы это учение исходило только от Авалокитешвары, ученики могли бы оправдать свои страхи: «Он такой же воин, идущий по пути, как и мы. Конечно, он очень мудр и сострадателен, но он тоже может ошибаться». Однако Будда сидел рядом в глубокой медитации и явно одобрял то, как бодхисаттва объясняет учение праджняпарамиты. Так что никаких возможностей отступления не было.
    Вдохновлённый вопросами Шарипутры, Авалокитешвара продолжал объяснение. Он сказал, что когда мы поймём, что нет окончательного достижения, нет никакого окончательного ответа или конечной цели, когда наш ум полностью освободится от противоборствующих эмоций и веры в разделённость, тогда у нас не останется никаких страхов.

    Учение праджняпарамиты — это учение о бесстрашии. Чем меньше мы боремся с неизвестностью и неопределённостью, тем меньше у нас остаётся страхов. Синонимом абсолютного бесстрашия является полное просветление — открытое, непредубеждённое взаимодействие с миром. Практикуя учение праджняпарамиты, мы терпеливо движемся в этом направлении. Всё больше смиряясь с неизвестностью и отсутствием опоры, мы постепенно открываем в себе ум, который не знает страха.

    Затем Авалокитешвара провозгласил путь праджняпарамиты — сущность освобождения от всех покровов, сущность бесстрашного, открытого состояния ума. Этот путь он выразил в виде мантры:
    Ом тате гате парагате парасамгате бодхи сваха.
    Подобно тому, как семя содержит в себе дерево, так же эта мантра заключает в себе всё учение праджняпарамиты — бесстрашного состояния ума.
    Трунгпа Ринпоче переводит эту мантру так: «Ом, выходи, выходи, выходи за пределы, полностью выходи за пределы, пробудись, да будет так». Это описание процесса, пути, последовательного выхода вовне, всё дальше и дальше. Можно сказать по-другому: «Ом, неизвестность, неизвестность, ещё больше неизвестности, даже за пределами всякой неизвестности, полное пробуждение, да будет так».

    На каком бы участке пути бодхисаттвы мы ни находились — только вступаем на этот путь или практикуем уже многие годы — мы постоянно делаем шаг вперёд, всё дальше и дальше движемся в неизвестность. Просветление — это не конец пути. Просветление, или достижение состояния полной пробужденности, — это только начало вхождения в полную неизвестность, в пустоту.
    Когда великий бодхисаттва закончил свою проповедь. Будда вышел из состояния глубокой медитации и сказал: «Молодец! Ты хорошо передал это учение, Авалокитешвара!» И тогда те ученики, которые не ушли и не умерли от сердечного приступа, возрадовались, потому что они только что услышали истинное учение о выходе за пределы страха.
     
    alien308 нравится это.
  9. alien308

    alien308 Гость

    Сообщения:
    8
    Симпатии:
    4
    Хи-Хи. Каждый раз когда делаю реальное, прохожу ущелье отчаяния. Знаешь что будет и всё равно выходить из пустоты и ссаться аки тварь дрожащая. Если не входишь в страх, то и не проходишь дальше, встаёшь намертво. Если с улыбкой наблюдаешь страх и отчаяние то тоже толку нет. Нужно ссаться искренно, от всей души отчаяться, тогда будет свет в конце туннеля или паровоза прожектор. Что радует - отчаяние хороший индикатор. Ковыряешь то, что вызывает наибольшее отчаяние и дискомфорт. Способствует продвижению.
    Работа с отчаянием и страхом и в отчаянии и страхе как то не раскрыта. Только выход за пределы страха в пустоту. Будто страх это вредно. Неприятно конечно и достаёт. Волков боятся, в лес не ходить.
    Или у меня пустота неправильная?
     
    Соня нравится это.
  10. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    19
    Обострение невроза

    Весь секрет жизни, который мы ищем, заключается в следующем: развив в себе достаточную силу и храбрость путём ежедневной практики, обратиться к тому, чего мы всю жизнь пытались избегать, — к непосредственному
    переживанию настоящего момента, что бы он собой ни представлял.
    Йоко Бек


    Что же имеется в виду, когда говорится о пребывании в праджняпарамите, или безусловной бодхичитте? Это значит — оставаться открытым неизвестности настоящего момента, непосредственно и без всяких защит участвовать в своём собственном опыте. Конечно, нет никаких гарантий, что всё будет идти гладко, поэтому для того чтобы шагать в неизвестность, требуется мужество и отвага. Кажется естественным предположить, что в результате регулярной практики бодхичитты привычные паттерны должны постепенно разрушаться, что день за днём, месяц за месяцем мы будем становиться всё более открытыми, свободными и бесстрашными. На самом деле, всё происходит наоборот: когда мы начинаем практиковать, наши старые паттерны ещё больше усиливаются. В буддизме ваджраяны это называется «обострением невроза». И это не в нашей власти - так происходит. Несмотря на всё своё желание оставаться стойкими, открытыми и гибкими, испытав вкус неизвестности, мы начинаем ещё крепче цепляться за привычные опоры.
    На определённом этапе с этим сталкивается каждый, кто вступает на путь пробуждения. Все эти улыбающиеся просветлённые, которых мы видим на картинках или живьём, в своё время были вынуждены встретиться лицом к лицу со своими неврозами, со своими индивидуальными способами поиска опоры. Пытаясь избавиться от самоидентификаций, самозащит и самоподдержек, мы совершаем очень мужественный поступок и постепенно приближаемся к состоянию открытости, однако нужно иметь в виду, что в этом состоянии открытости совершенно не за что держаться. Пусть это называется свободой, но нас это долгое время ещё пугает.
    Приведу несколько примеров обострения невроза в результате практики: первый из них — создание новой самокритики на основе духовных идеалов. При этом практика служит укреплению нашего чувства неполноценности; практикуя путь воина, мы всё больше убеждаемся, что ничего не достигнем. Это происходит в том случае, когда наше мышление остаётся всё таким же поляризованным, ограниченным понятиями «правильного» и «неправильного», как раньше. Тогда, в стремлении достичь некоторого идеализированного «правильного» состояния, мы перешагиваем через то, что нам нежелательно, и таким образом обращаем практику против себя. На самом деле, это свойственно всем людям. Просто в результате практики мы начинаем видеть, что мы делаем, и тогда можем начать с состраданием исследовать наши реакции. Что происходит с нами на психологическом уровне? Мы чувствуем себя неполноценными? Продолжаем верить в свои старые драмы?
    Возможен также противоположный сценарий, когда мы используем практику для укрепления чувства собственного превосходства и собственной исключительности. Мы отважились вступить на путь воина, мы практикуем, пытаемся изменить свою жизнь и гордимся тем, что делаем что-то необычное и редкое в этом мире. В таком случае практика и учение служат повышению нашего самомнения, высокомерия и гордыни.
    Пытаясь выйти из кокона, мы обычно пугаемся и начинаем хвататься за то, что нам привычно. Без терпеливого и доброжелательного отношения к этому неизбежному процессу мы никогда не сможем прийти к состоянию отсутствия эго и понять, сколько в нём заключено мудрости и сострадания. Мы должны постепенно развивать в себе уверенность, что отпускание ведёт к освобождению; и постоянно практиковать майтри. Чтобы привыкнуть к состоянию открытости и почувствовать его истинный вкус, требуется время.

    Прежде всего, важно понять, что переживание страха или психологического дискомфорта может быть просто свидетельством того, что мы подходим ближе к естественному состоянию открытости. Трунгпа Ринпоче говорит, что пробуждающиеся воины почти всегда испытывают тревогу. Лично я убедилась в этом на собственном опыте. Однако вскоре подумала, что если беспокойство не проходит, значит, я должна познать и его. Когда мы начинаем относиться к своим страхам с большим вниманием и принятием, многое меняется. Мы приходим к пониманию, что вместо того, чтобы дрожать от страха и напряжения, как в кресле у дантиста, можно просто расслабиться и соединиться с новизной момента.

    Итак, наша практика заключается в сострадательном наблюдении своих мыслей, эмоций и настроения. Сострадательное наблюдение собственных реакций является важной частью процесса пробуждения. Мы должны внимательно исследовать свой невроз, который проявляется с особой силой, когда защитные механизмы начинают рушиться. Таким путём мы придём туда, где мы не расщеплены и не сопротивляемся собственной энергии. Таким путём мы придём к праджняпарамите.
    Но это требует постоянной практики. С момента вступления на путь воина-бодхисатгвы до обретения полной веры в свободу своего необусловленного ума, мгновение за мгновением мы отдаёмся тому что происходит. С совершенной точностью и мягкостью отказываемся от привычных способов обращения с собой, от привычных способов держать всё под контролем, от привычных способов блокировать бодхичитту. Делая это снова и снова на протяжении многих лет, проходя через все трудности и озарения мы постепенно обретаем вкус к неизвестности.

    20
    Когда идти становится трудно (как избежать трудностей на пути)
    Не поддавайся влиянию внешних обстоятельств.
    Из наставлений АТИШИ для воспитания ума


    ... существуют методы, позволяющие вовремя замечать и останавливать свои глубоко укоренившиеся привычен реагирования и обвинения.
    Вот четыре приёма, которые помогут нам научиться сохранять терпение и оставаться открытыми всему, что происходит, вместо того, чтобы автоматически реагировать.
    1. Не «вызывать огонь на себя»
    2. Соединяться с сердцем.
    3. Рассматривать трудности как своих учителей.
    4. Относиться ко всему, что происходит, как к иллюзии.
    ...Так что учитель всегда с нами. Любая ситуация даёт возможность увидеть самого себя и научиться избегать своих старых невротических моделей поведения, а также подавления, чтобы не сеять новых семян страдания.
    ...Здесь нам может помочь четвёртый совет: рассматривать всю свою жизнь как спектакль, в котором мы временно играем главную роль, как нечто несерьёзное и несущественное. Сделайте паузу и спросите себя: «Кто я такой, чтобы чувствовать себя до такой степени оскорблённым? И кто этот человек, чтобы я на него так обижался? Почему эта похвала или это обвинение так сильно меня задели, будто я рыба, пойманная на крючок, или мышь, попавшаяся в мышеловку? И почему эта ситуация ввергла меня в такое уныние, что в ней такого важного?» Все эти ситуации, эта борьба, мы сами и другие люди гораздо менее значимы, чем нам кажется.
    Смотрите на любые внешние обстоятельства, на собственные эмоции и раздутое чувство «я» как на нечто проходящее и несущественное — как на кинофильм или сновидение. Пробуждаясь ото сна, мы осознаём, что враги, которые нас преследовали, просто иллюзия, и тогда все наши страхи мгновенно рассеиваются.
    ... полезно вспомнить, что ни для реагирования, ни для подавления никаких оснований нет.- нет оснований ни для ненависти, ни для стыда. По крайней мере, можно начать исследовать и подвергать сомнению свои привычные убеждения. Кто знает, может быть, погружаясь в сон или бодрствуя, мы просто переходим из одного сновидческого состояния в другое?
    Мастера подчёркивали, что очень важно применять эти методы прямо сейчас, в этот самый момент, в этой самой ситуации, и никогда не говорить себе: «Лучше я попробую потом, когда у меня будет больше времени».

    21
    Духовный друг

    Существуют разные уровни отношений учитель—ученик. Для некоторых может быть достаточно просто прочитать книгу или послушать учение какого-то учителя. Другие могут захотеть стать учениками этого учителя, чтобы он непосредственно руководил их продвижением. Однако мало кто готов к безусловной преданности учителю и непосредственной работе со своими главными проблемами; мало кто готов предстать перед другим человеком без всех своих защитных масок. Поэтому сначала нужно развить майтри по отношению к себе и полное доверие к учителю. Это — предварительные условия. Сближение с человеком, который смертельно опасен для твоего эго, требует времени. Отношения с учителем либо должны достичь безусловного доверия и любви, либо ничего не произойдёт. В любом случае, отношения с учителем побуждают нас верить в собственную внутреннюю мудрость, быть верным себе. Согласно традиции, и учитель и ученик оба полностью пробуждены, но между ними должна произойти встреча — встреча двух умов, двух душ. Задача учителя состоит в том, чтобы помочь ученику осознать, что его пробужденный ум и пробужденный ум учителя — одно и то же. На определённом этапе должно произойти радикальное изменение точки зрения ученика — мы перестаём отождествляться со своим неврозом и начинаем верить в собственную изначальную мудрость и доброту. Это очень важный момент: без этой веры в себя дальнейшее продвижение с учителем невозможно. Вступление на подобный уровень отношений с одним человеком готовит нас к тому, чтобы мы могли быть открытыми не только в отношении учителя, но и в отношении всего своего опыта. Учитель — это не какой-то духовный идеал, а просто более зрелый человек. Отношения с учителем показывают, насколько открыто наше сердце, готовы ли мы вобрать весь спектр жизни, а не только то, что нам приятно. Насколько мы способны принимать своего духовного друга, настолько же мы способны принимать мир таким, какой он есть, со всей его жестокостью и нежностью, подлостью и отвагой. Путь воина-бодхисаттвы учит нас относиться к жизни с полным принятием и вовлечённостью — нет таких эмоций или действий, которые были бы недостойны нашей любви и сострадания, нет такого человека или ситуации, которые были бы неприемлемы и недопустимы.

    Учитель очень гибко и лояльно подходит к процессу нашего пробуждения, что бы с нами ни происходило. Этот воин-мастер служит зеркалом, отражающим наш собственный ум со смущающей точностью. Чем больше мы доверяем себе и учителю, тем в большей степени способны допустить и принять это отзеркаливание. В конце концов, можно дойти до того, чтобы позволять каждому человеку быть нашим зеркалом и учителем. Тогда нам станет понятна заповедь: «Будь благодарен каждому».
    Однако не следует относиться к учителю как к абсолютному авторитету: такая установка таит в себе слишком много надежд и страхов. мои учителя, напротив, всегда побуждали меня использовать свой критический разум и не бояться высказывать сомнений. Они советовали никогда не принимать на веру никаких правил и авторитетов.
    Важно понимать, что встреча двух душ, учителя и ученика, происходит не в результате полного подчинения авторитету учителя, а благодаря сосуществованию двух взглядов, благодаря способности принять неопределённость и парадокс. В противном случае ученика неизбежно ждёт разочарование. Как только учитель перестанет соответствовать нашим представлениям, мы уйдём от него. Нам могут не понравиться его взгляды, или что он ест мясо, употребляет алкоголь или курит; нам может казаться, что нас недооценивают или уделяют нам мало внимания; тогда мы неизбежно разочаровываемся и затаиваем обиду, чувствуя, что нас использовали, предали или обманули. И, не желая испытывать таких болезненных чувств, мы уходим.

    Всё зависит от нашей готовности открыться. Любые фиксированные идеи ограничивают наш ум. Какую бы форму они ни принимали, оправдания или обвинения, они неизбежно порождают страдания. Когда мы говорим: «Учитель совершенен и никогда не ошибается», или: «Учитель шарлатан, ему нельзя верить», в любом случае это проявление ограниченности ума. Нам нравится говорить о широком, открытом уме, чисточервщм и свободном. Но можем ли мы сохранять эту открытость и чистоту, когда разрушаются наши иллюзии?
    Но даже когда мы уходим от учителя, если мы способны наблюдать свою боль и разочарование без оправдания и осуждения, мы всё-таки многому у него научились. Об этом говорится в одном из наставлений: «Если ты можешь практиковать даже в состоянии смятения, ты многого достиг».

    Отношения с духовным другом учат нас безграничной любви, тому, как любить и быть любимым без каких бы то ни было условий. Такая любовь непривычна для нас, это та любовь, о которой мы все мечтаем, но которую не можем давать. Я училась любить и быть любимой, наблюдая за своим учителем, видя, как безусловно он любит других людей, я начала верить, что он может так же любить и меня. На его примере я увидела, что значит верить в каждого человека, каждому давать шанс.
    Безграничная любовь — это безусловная преданность себе и другому человеку. Любовь учителя к ученику проявляется как сострадание. Любовь ученика к учителю проявляется как преданность. Эта взаимная сердечная связь и теплота обеспечивает встречу двух душ. Такая любовь смиряет наше неукротимое существо и помогает выйти за пределы привычной территории. Отношения с духовным другом вдохновляют нас на то, чтобы бесстрашно выйти из своего кокона и начать исследовать этот удивительный мир.
     
  11. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Подозреваю, что и тут теория расходится с практикой, а декларации с реализацией. Но мне люба позиция Померанца:
    "Кого бы ты ни ударил, ты ударил Бога.
    Я не говорю, что бить не надо (!)
    Но надо понимать, кого бьешь".
     
  12. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    22
    Промежуточное состояние
    Сущность дзен можно выразить всего двумя
    словами: всё непостоянно.


    Чтобы достичь полного отпускания, и при этом не испытывать дискомфорта, требуется определённая практика. На самом деле, состояние «отсутствия опоры», когда нам не за что держаться, составляет основу счастья: осознание, что от нас ничего не зависит, даёт удивительное ощущение свободы. Когда мы обращаемся к тому, чего больше всего хотели бы избежать, наши границы и защиты начинают расшатываться.
    Это может привести к чувству растерянности: нам кажется, что мы застряли где-то в промежуточном состоянии и не знаем, что делать. С одной стороны, мы уже убедились в тщетности поисков утешения. Но, с другой стороны, мы всё ещё надеемся обрести счастье во внешнем комфорте. Большая часть пути воина проходит именно в этом промежуточном состоянии.
    Мы все слышали, что погоня за удовольствиями приносит страдания и что бесполезно пытаться избежать боли. Мы также слышали о радости пробуждения или осознания всеобщей связи и единства. Но мы почти ничего не слышали об этом промежуточном состоянии, когда мы уже больше не можем получать удовлетворение извне, но ещё не достигли постоянного спокойствия и сердечной открытости.
    Промежуточному состоянию, как правило, сопутствуют тревога, душевная боль и уязвимость. Это чувства, которых мы обычно стремимся избежать, но наша задача состоит как раз в том, чтобы оставаться с ними, не отвлекаясь на борьбу и жалобы. Мы должны позволить этим чувствам ослабить наши защиты, вместо того, чтобы становиться ещё более скованными и испуганными. Чувство тревоги, возникающее из-за неопределённости нашего положения, делает сердце отзывчивым, и если у нас хватит мужества оставаться в этом промежуточном состоянии, сострадание самопроизвольно начнёт пробуждаться. Когда мы не понимаем, не надеемся понять и не делаем вид, что понимаем происходящее, мы получаем доступ к собственной внутренней силе.
    Постепенно нам становится приятнее просто пребывать в меняющемся потоке энергии, чем сбрасывать её вовне или подавлять. Это открытое, отзывчивое состояние называется бодхичиттой. Пребывая в нём, мы исцеляемся, учась отпускать чувство собственной важности и любить.

    Именно таким способом мы практикуем сидячую медитацию: наблюдаем всё, что возникает, принимаем с любящей добротой и отпускаем. Мысли и эмоции приходят и уходят: некоторые более навязчивые, другие менее. Обычно этот круговорот мыслей бывает неприятен, и нам хочется от него избавиться. Но вместо этого мы мягко побуждаем себя оставаться со своей возбуждённой энергией, снова и снова возвращаясь к дыханию. В этом заключается суть практики майтри — просто присутствовать, быть открытым всему.

    Пребывание в промежуточном состоянии требует умения принимать тот парадокс, что одно и то же действие может быть одновременно правильным и неправильным, один и тот же человек может быть сильным и любящим, и в то же время гневным, жёстким и жадным. Как мы реагируем, когда наше поведение не соответствует нашим собственным стандартам: осуждаем себя или признаем парадоксальность человеческой природы? Можем ли мы простить себя и оставаться в контакте со своим добрым и нежным сердцем? Суть нашей практики состоит в том, чтобы переживать дискомфорт, не делая никаких оценок.
    Можно медитировать, практиковать тонглен, просто смотреть в небо — всё, что угодно, лишь бы оставаться в непосредственном переживании настоящего момента и не уходить в суждения.

    Когда мы сталкиваемся с чувством дискомфорта или страха, нам нужна определённость, нам хочется придерживаться привычных представлений. Для воина «правильно» и «неправильно» — одинаково крайние суждения. То и другое блокирует нашу изначальную мудрость. Но когда мы стоим на перекрёстке и не знаем, в какую сторону идти, мы пребываем в праджняпарамите. В практике воина перекрёстки очень важны, потому что именно здесь наши привычные представления начинают разрушаться.

    Мало кто из нас способен сразу принять парадоксальность бытия, поэтому мы должны постоянно практиковать переживание неопределённости, неоднозначности и ненадёжности. Промежуточное состояние готовит нас к тому, чтобы мы могли без страха встречаться с любой неизвестностью, с одинаковой открытостью принимая как жизнь, так и смерть. В промежуточном состоянии воин вынужден каждое мгновение учиться отпускать, и это обеспечивает наилучшие условия для практики. На самом деле, не так важно, испытывает он при этом депрессию или вдохновение, потому что в отношении этой практики не существует критериев «правильного» и «неправильного». Единственное, что действительно важно, — это сострадание и майтри, а также мужество: только эти качества могут обеспечить нам достаточную силу, чтобы с полной открытостью принимать всё, что с нами происходит, понимая при этом, что всё постоянно меняется, что единственная существующая реальность — настоящее, и что будущее непредсказуемо и неопределённо.

    В результате регулярной практики мы начинаем постепенно выходить за пределы своего маленького «я», которое постоянно стремится к комфорту. В конце концов мы придём к осознанию, что мы настолько большие, что можем вместить в себя нечто, не являющееся ни ложью, ни истиной, ни чистым, ни нечистым, ни плохим, ни хорошим. Но прежде мы должны почувствовать всю ценность свободного состояния, лишённого опор, и погрузиться в него.

    Важно с самого начала знать об этом промежуточном состоянии, иначе мы будем думать, что возможны только два варианта: либо мы полностью закрыты и неосознанны, либо свободны и пробуждены. На самом деле, большая часть пути воина проходит в промежуточном состоянии, и этот участок пути может быть очень плодотворным: когда мы всё отпускаем и полностью погружаемся в переживание настоящего момента, это и есть просветление.

    Заключительное пожелание

    Пусть всё, что я совершила достойного в жизни, вплоть до настоящего момента, включая возможную пользу от этой книги, послужит на благо всем живым существам.
    Пусть уменьшатся причины страданий. И пусть уменьшатся войны, насилие, черствость, безразличие и всевозможные зависимости.
    Пусть мудрость и сострадание всех живых существ возрастает, сейчас и в будущем.
    Пусть мы все увидим, что преграды, разделяющие нас, которые мы сами воздвигаем, так же нереальны, как наши сновидения.
    Пусть мы осознаём безграничное совершенство этого проявленного мира.
    Пусть мы и дальше будем открывать свои сердца и умы, чтобы непрестанно служить на благо всем живым существам.
    Пусть мы отважно идём туда, где нам страшнее всего.
    И пусть мы ведём жизнь воина.
    Приложение: практики
    Наставления Атиши для воспитания ума

    Главные наставления в практике бодхичитты:

    2. Относись ко всем дхармам как к иллюзиям.
    3. Исследуй природу нерождённого сознания.
    4. Освободись даже от средства освобождения.
    5. Погрузись в алайю (высший уровень сознания), сущность.
    6. Выйдя из медитации, будь порождением иллюзии.

    Вспомогательные наставления в практике бодхичитты:

    7. Отдавай и принимай поочерёдно, согласовывая с дыханием.
    8. Во всех делах практикуй наставления.
    10. Практику принятия и отдачи всегда начинай с себя.

    Преобразование неприятных обстоятельств в путь просветления
    11. Когда мир полон зла, трансформируй все несчастья в путь бодхи (просветление, совершенное состояние сознания).
    Будь благодарен каждому.
    12. Понимая смятение как четыре кайи (нечто протяженное, обладающее совокупностью признаков.), обретаешь непревзойдённую защиту шуньяты.
    13. Что бы ни происходило, практикуй медитацию.

    Включение практики в свою жизнь
    17. Практикуй пять усилий — основных предписаний сердца.
    18. Главное предписание махаяны для отделения
    сознания после смерти — практика пяти усилий; важно, как ты ведёшь себя в этой жизни,

    Оценка прогресса в практике воспитания ума
    19. Вся дхарма сводится к одному.
    20. Всегда сохраняй радостный настрой ума.
    21. Если ты способен практиковать, даже когда находишься в смятении, ты преуспел в практике.

    Запреты практики воспитания ума
    23. Измени своё отношение, но сохраняй естественность. .
    24. Не думай о результате.
    25. Не будь слишком предсказуемым (будь спонтанным).
    34. Не перекладывай тяжёлый груз на слабые плечи.
    35. Не старайся быть первым.

    Руководящие принципы практики воспитания ума
    39. Все дела совершай с одним намерением.
    40. Все ошибки исправляй с одним намерением.
    41. Что бы ни происходило, будь терпелив.
    42. Практикуй без предубеждений во всех областях. Очень важно, чтобы практика была всеобъемлющей и искренней.
    43. Всегда медитируй на то, что вызывает в тебе негодование.
    44. Не поддавайся влиянию внешних обстоятельств.
    45. Каждый момент практикуй главное.
    46. Не интерпретируй.
    47. Не будь нерешительным.
    48. Будь искренним в практике.
    49. Освобождай себя через исследование и анализ.
    50. Не потворствуй чувству жалости к себе.
    51. Не жди похвалы и одобрения.

    Сутра четырёх безграничных состояний
    • Пусть все чувствующие существа будут счастливы и познают причину счастья.
    • Пусть они освободятся от страданий и причины страданий.
    • Пусть они соединятся с источником безграничной радости, не знающей горя.
    • Пусть они пребывают в состоянии полной невозмутимости, свободном от страсти, агрессии и предубеждений.
    В каждой строке этой сутры говорится об одном из четырёх безграничных качеств: любящей доброте, сострадании, радости и невозмутимости, или беспристрастности. Лично я предпочитаю заменять слово «они» на «мы», тем самым подчёркивая, что наряду со всеми живыми существами желаю познать плоды этих четырёх безграничных качеств также и себе.

    Практика любящей доброты
    Традиционно в практике любящей доброты используется первая строка сутры четырёх безграничных качеств: «Пусть все чувствующие существа будут счастливы и познают причину счастья».
    1. Пробуждение любящей доброты по отношению к себе: «Пусть я буду счастлив и познаю причину счастья», или можно выразить пожелание своими словами.
    2. Теперь пришло время распространить любящую доброту на всех живых существ во вселенной. Можно начать с ближайшего окружения, постепенно расширяя круг всё больше и больше: «Пусть все существа будут счастливы и познают причину счастья».

    Практика сострадания
    Практика сострадания начинается со второй строки сутры: «Пусть мы освободимся от страданий и причины страданий», как в практике любящей доброты.
    1. Пробуждение сострадания по отношению к себе: «Пусть я освобожусь от страданий и причины страданий», или выразите пожелание своими словами.
    Пробуждение сострадания ко всем живым существам во вселенной (начиная с ближайшего окружения и постепенно расширяя круг): «Пусть все существа освободятся от страданий и причины страданий».
    Такую же последовательность можно использовать для пробуждения способности радоваться и сохранять беспристрастность. Для практики радости можно использовать третью строку сутры четырёх безграничных качеств («Пусть мы все соединимся с источником безграничной радости, не знающей горя»), или свои слова. Для практики беспристрастности, или невозмутимости, можно использовать четвертую строку сутры («Пусть мы все пребываем в состоянии полной невозмутимости, свободной от страсти, агрессии и предубеждений»).

    Практика трёхшагового пожелания
    • Пусть я буду счастлив и познаю причину счастья.
    • Пусть ты будешь счастлив и познаешь причину счастья.
    • Пусть все существа будут счастливы и познают причину счастья.
    Такую же трёхшаговую последовательность можно применять для пробуждения сострадания, радости и уравновешенности, при желании выражая пожелания своими словами.
     
  13. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Чогьям Трунгпа - Истинное восприятие. Путь дхармического искусства

    Полностью - тут:
    https://flibusta.site/b/411779/read

    [​IMG]

    Чогьям Трунгпа Ринпоче
    Истинное восприятие. Путь дхармического искусства


    Трунгпа Ринпоче неустанно призывал своих учеников уважать формы собственной культуры и не поддаваться очарованию Востока.
    На встрече с преподавателями искусств в 1982 г. Трунгпа Ринпоче говорил о практике искусства как о непрерывной и всепроникающей деятельности, включающей каждый аспект жизни человека. Если вы, например, музыкант, вы остаётесь им всегда, а не только когда берёте в руки инструмент. Вы слышите музыку в том, как звякает нож в ресторане, как закрывается дверь, как кто-то чихает. Оттачивание своей способности слышать по-настоящему есть основа музыкального выражения, а развитие более утончённого осознавания и понимания звука и тишины – круглосуточная практика.

    Объединение неба и земли

    Вошедшее в это новое издание эссе – «Объединение неба и земли» – основано на семинаре по визуальной Дхарме, проведённом видьядхарой в Боулдере, Колорадо, 13-19 июля 1979 г. Во время чтения лекций этого наполненного взаимодействием семинара Трунгпа Ринпоче исполнил несколько спонтанных каллиграфий и иллюстраций. Каллиграфия видьядхары наглядно иллюстрировала излагаемые им принципы неба, земли и человека. Согласно Трунгпе, небо означает не-мысль или видение; это изначальное пространство, как пустой холст – приглашающий, но немного пугающий. Земля представляет «первую мысль», твоё изначальное вдохновение. Человек означает сам акт выражения чего-то. По сути, эта парадигма будет также полезна и во многих других аспектах жизни, от таких простых действий, как приготовление пищи, до управления организацией или проектирования города.
    Вдобавок к каллиграфиям он нарисовал цикл иллюстраций на листах стекла перед проектором. Многие из них использовались как слои, наращиваемые от простых набросков до более сложных схем по мере того, как он продолжал излагать тему. В цикле из двадцати схем видьяд-хара символически изобразил взаимоотношения принципов неба, земли и человека с концепцией «четырёх карм» ваджраяны, или четырёх просветлённых действий: умиротворения, преумножения, привлечения и уничтожения. Каждый шаг он комментировал по ходу изложения.

    В обсуждениях, следовавших за каждой лекцией, слушателей приглашали к спонтанному поэтическому творчеству. (Среди участников семинара 1979 г. был и Аллен Гинзберг.)
    Другой важной особенностью семинара 1979 г., посвящённого объединению неба и земли, было то, что здесь опять исследовался процесс восприятия. работа с этим материалом есть не просто теоретический или философский вопрос. Она самым прямым образом касается нашего восприятия этого мира и выбора того, как в нём жить. В каждый момент у нас есть выбор: мы можем действовать бездумно, зажато и агрессивно – или же с мягкостью, юмором и открытостью.
    Пусть этот важный поток учений пробудит понимание богатства нашего яркого и сложного мира, а оно, в свою очередь, пусть пробудит в нас сострадание и способность зажигать подобное понимание в других.
    Джудит Лиф

    Дхармическое искусство – подлинное искусство

    дхармическое искусство исходит из состояния ума художника, которое можно назвать состоянием медитации. Это позиция прямоты и осознавания отсутствия себя в своей творческой работе.
    В медитативном искусстве художник олицетворяет как зрителя, так и создателя работы. Видение неотделимо от действия, и ему совершенно не страшно оказаться неуклюжим или не реализовать своих чаяний. Он просто пишет картину, стихотворение, музыку, что угодно.
    Однако каков бы ни был наш подход – ученика, которому ещё есть куда расти в обращении с материалами, или состоявшегося мастера – в сам момент создания работы есть чувство совершенной уверенности. В своём послании мы просто сообщаем об уважении к тому, как всё есть на самом деле, и выражаем это без борьбы мыслей со страхами. Мы отбрасываем агрессию как по отношению к себе – в том, что нам необходимо прилагать усилие, чтобы впечатлить других, так и по отношению к другим – в том, что мы что-то на них возлагаем.
    Подлинное искусство – дхармическое искусство – есть просто деяние неагрессивности.

    Открытие изящества

    Необходимо быть честными, настоящими и очень земными; и необходимо по-настоящему ценить то, каким всё является. Всё уже прекрасно и чудесно, но чтобы это оценить, необходимы время и дисциплина – очень серьёзная дисциплина.
    ...Ты ждёшь подходящего момента – пресловутой первой мысли, – но ничего не происходит. Есть лишь мысль бросить всё, либо запустить процесс искусственно. Но ничего из этого не работает. Затем тебя что-то отвлекает, а когда возвращаешься – вот оно!

    Солнце Великого Востока

    сочетание изящества и радости приносит фундаментальное чувство богатства и добра, известное как видение Солнца Великого Востока. Очевидно, на данном этапе вы должны уже знать, что произведение искусства выявляет добро и достоинство ситуации. Похоже, это и есть главное назначение искусства вообще.

    «Восток» – это концепция пробуждённости. Направление, в котором мы идём или смотрим, – безошибочно. Восток не означает географическое направление. Здесь это лишь то место, которое ты видишь, открыв глаза и бесстрашно глядя вперёд. Это просто безусловный Восток как изначальная пробуждённость.
    Противоположностью является понятие заходящего солнца, желание уснуть. Очевидно, что с заходом солнца ты ложишься спать. Ты хочешь вернуться в материнское лоно, пойти на попятную, радуясь, что можешь укрыться за тёмными тучами.
    ...Поэтому вопрос в этом противостоянии Солнца Великого Востока и заходящего солнца не столько в чьей-то физической победе, а в том, поддерживается ли это видение психологически.
    Эти три категории – Великий, Восток и Солнце – есть категории пробуждения и восхода. Но я должен сказать, что между восходящим солнцем и Солнцем Великого Востока есть разница. Восходящее солнце подобно ребёнку; в нём присутствует потенциал. Солнце Великого Востока полностью зрелое, развитое, тогда как восходящее солнце – ещё дитя. Поэтому идея Солнца Великого Востока состоит в том, чтобы быть полностью уверенным и совершенно зрелым, идти вперёд на полной скорости. Буддийская аналогия была бы в том, что природа будды уже существует в тебе, полностью зрелая. Не надо стараться найти её в себе – ты уже полностью пробуждён, прямо здесь и сейчас.
    У принципа Солнца Великого Востока есть ещё три категории, или качества. Первое – это качество умиротворённости. Оно проникнуто уверенностью и достоинством, иными словами, неагрессивностью. Сущность хорошего произведения искусства – это отсутствие агрессии. Иногда изящество и достоинство кажутся настолько ошеломляющими, что почти излучают угрозу, но это совершенно не значит, что в произведении искусства присутствует агрессия. Это просто ты настолько труслив, что тебя это пугает. Не стоит такое ошеломляюще великолепное представление считать агрессией.

    Второе качество принципа Солнца Великого Востока известно как «показывающее путь». Это значит, что у художника начинает появляться некая мудрость различающей осознанности в выборе между благополучными и неблагополучными ситуациями. Мы не просто наивные люди, которые принимают всё подряд, – есть некое различение, которое показывает путь с точки зрения Солнца Великого Востока. Можно считать, что это указание пути есть «первая мысль – лучшая мысль». «Первая мысль – лучшая мысль» – не обязательно хронологическое событие. Вполне возможно, что первая мысль с хронологической точки зрения может быть наихудшей. В данном случае первая мысль означает ту мысль, что свежа и свободна.
    Вначале есть некий промежуток. После промежутка возникает выражение этой паузы, то есть первая мысль. Она не обязательно смутна и неясна; наоборот, она крайне точная, очень определённая. И у неё есть способность к различению.
    Например, когда перед тобой лист бумаги, кисть и тушь, и ты проецируешь своё видение Солнца Великого Востока, сначала в голову может ничего и не прийти. Можно подумать, что вдохновение тебя покинуло. Ты ждёшь подходящего момента – пресловутую первую мысль, – но ничего не происходит. Появляется мысль бросить всё, либо запустить процесс искусственно. Но ничего из этого не работает. Затем тебя что-то отвлекает, а когда возвращаешься – вот оно! Всё уже здесь. Этот маленький промежуток, эта вспышка приводит тебя к первой мысли. Вот тогда у тебя есть уверенность и достоинство сделать росчерк, выполнить каллиграфию, рисунок. И то же самое касается музыкантов, любого художника. Поэтому указание пути есть руководство к тому, как видеть ситуации непосредственно, на уровне «первая мысль – лучшая мысль».
    Третья категория – «победа над тремя мирами». Это звучит немного таинственно, но давайте посмотрим на саму концепцию победы. Обычно победа видится нам как способность кого-то побороть, стать наилучшим лишь благодаря давлению, превосходству или знанию. Но с точки зрения Солнца Великого Востока концепция победы – это естественное чувство бытия, которое не заставляет сражаться, поэтому у нас нет и никаких врагов. Так как отсутствуют лень и сожаления, ты начинаешь ценить священность мира. Всё совершенно и абсолютно благополучно, поэтому нет и проблем. Трёхчастный мир есть мир неба, мир земли и мир, соединяющий небо и землю вместе, то есть твоё физическое тело, твоя речь и внутреннее психологическое состояние твоего ума. Поэтому и мы и говорим о победе над неврозами всех этих сфер.

    Подводя итоги: концепция Солнца Великого Востока состоит из трёх частей. Первая есть чувство присущего тебе добра. Вторая – уже ощущая в себе некое достоинство, ты можешь проецировать его на аудиторию, клиентов, на свой мир как таковой. Таким образом устанавливается глубочайшее доверие: добро, порядочность, вера. Третья часть: поскольку эти компоненты уже имеются, ты можешь создать то, что известно как «просветлённое сообщество», – произведениями искусства, глубинным здравомыслием, а также посредством выполнения художниками практики сидячей медитации. Совершенно ясно, что этот момент также необходимо включить.

    Изначальное добро

    Изначальное добро подобно цветочной композиции, в которой есть собственный контраст и собственная целостность.
    Она совершенно гармонична, одновременно манящая и бесстрашная. Нет никакого предварительного обдумывания; она просто возникает на месте – изначальное добро.

    Солнце Великого Востока представляет идею пробуждённости, а также понятия энергии, светоносности и блеска. В сущности, это отражает то основное состояние ума, которое должно быть у художника. У него должно быть такое видение и такое состояние бытия.
    Необходимо избавиться от мыслей о том, что можно позволить себе расслабиться, что, дескать, есть возможность того, что нечто может родиться просто из нашего переживания. Несомненно, в видении Солнца Великого Востока есть место и для открытости ума, поскольку по сути это состояние сознания, в которое включены и пробуждённость, и просветление, и открытость. Но для подобной непредвзятости необходимо открыть свои глаза гораздо шире, а не просто бросать мельком взгляды, смотря на всё через полуприкрытые веки.
    Это очень важный момент: если у тебя совершенно открытый ум и открытые глаза, ты можешь проводить всё более тонкие различия и оценивать ситуацию соответственно. Поэтому для художника очень важно иметь такой «первый ум», или «художественный ум», который с точки зрения Солнца Великого Востока пробуждён, а не пребывает в полудрёме. Если ты пробуждён и присутствуешь, тогда можно жонглировать окружением. Это фундаментальная здравость и открытость.

    Что делает нас слепыми? Агрессия делает нас слепыми, и потому мы не способны творить визуальную Дхарму. Что делает нас глухими? Агрессия порождает глухоту, следовательно, невозможно творить звуковую Дхарму. И из-за агрессии дхармическое касание, дхармический запах, дхармический вкус тоже невозможны. Используя американское выражение, «когда ты напряжён, ты агрессивен». Мы настолько неудовлетворены собой, своим миром и работой, что нам начинает казаться, будто всё это и выеденного яйца не стоит. Или как минимум мы чувствуем, что некоторые вещи никчёмны, а другие, может, и имеют некоторую ценность. Мы принимаем всё так близко к сердцу и уделяем происходящему столько внимания, что когда в нашей жизни происходят неприятности, мы становимся агрессивными и напряжёнными. В целом можно с уверенностью сказать, что агрессия делает нас слепыми и глухими, и поэтому мы не можем создать произведение искусства, не говоря уже о чём-либо ещё. Мы не можем управлять своей жизнью. Агрессия делает нас глухонемыми, мы становимся, как овощи. Агрессия может создать так называемое «выдающееся произведение искусства», но искусство, созданное таким образом, загрязняет наш мир, а не создаёт что-то свежее и здоровое.
    Назначение дхармического искусства – постараться преодолеть агрессию. Согласно буддийской традиции ваджраяны, если твой ум полон агрессии, ты не можешь правильно функционировать. С другой стороны, если твой ум заполнен страстью, некоторые возможности есть. В сущности, талант художника определённым образом связан с уровнем страсти, или повышенным интересом к интригующим качествам явлений. Любопытство является полной противоположностью агрессии. Ты испытываешь любопытство, когда есть желание исследовать каждый закуток и открыть каждую возможность ситуации. Ты так увлечён тем, что испытал, видел и слышал, что начинаешь забывать о своей агрессии. Твой ум тотчас же становится расслабленным и непринуждённым, соблазнённый ещё большей страстью.
    Находясь в состоянии страсти, начинаешь любить мир, тебя начинают привлекать определённые вещи – и это хорошо. Конечно же, такая притягательность влечёт за собой и собственнические чувства, а также некоторое чувство своей территории, появляющееся позже. Но прямая, чистая страсть – безо льда, без воды и содовой – это хорошо. Её можно пить; это также и пища; ею можно питаться. Совершенно замечательно, что у нас есть страсть, что мы не состоим из одной лишь агрессии. Это некая благодать, которая у нас есть, и это великолепно. Мы должны быть благодарны видению Солнца Великого Востока. Без страсти ничего нельзя испытать; не с чем работать. Агрессия вызывает неприятные чувства: либо мы чувствуем свою абсолютную правоту, что правы лишь мы одни, или же нас бесит, что кто-то на нас давит и уничтожает нас. Довольно жалкое зрелище. Агрессия не даёт нам увидеть изначальное добро.

    Изначальное добро подобно цветочной композиции, в которой есть собственный контраст и собственная целостность. Она совершенно гармонична, одновременно манящая и бесстрашная. Такая цветочная композиция – продукт изначального добра, если можно так сказать. Она целостна. Нет никакого предварительного обдумывания; она просто возникает на месте – изначальное добро. Изначальное добро сочетает качества неба, земли и человека: изначальное добро неба, изначальное добро людей и изначальное добро земли – всё одновременно. Изначальное добро включает в себя щедрость и храбрость. И ещё есть некое понятие полноты вещей. Это как принцип мандалы, где каждый элемент работает вместе с другими элементами, и именно поэтому всё так хорошо держится. И мы начинаем чувствовать это сами, чувствовать, что в нас есть изначальное добро. И потому мы не боимся своего мира, он не вгоняет нас в тоску. Нам очень хорошо.
    Мы довольны теми произведениями искусства, которые мы создаём, и у нас начинают появляться ещё идеи. Это не то чтобы безудержный понос, но всё же есть некий свободный поток, и ты уверен, что по-настоящему генерируешь идеи. Поначалу идей у тебя может и не быть, но на полпути кое-что уже может появиться. Если на полпути у тебя идей всё ещё нет, или тебе кажется, что они вообще иссякли, тогда передохни немного – так, словно ты сдался. И тогда в твоём уме восходит Солнце Великого Востока. Это не просто идея – это что-то, что действительно происходит в потоке твоего сознания.
    Изначальное добро связано со щедростью и верой в себя. Когда проявляется это чувство веры, мы развиваем то, что называется гармонией. Без веры не будет гармонии. Когда такая гармония присутствует во всей полноте и должным образом, появляется и радость – по той простой причине, что для создания гармонии усилия не нужны.. И, конечно же, очень важна практика медитации. Поэтому во имя неба, земли и человека я раскланиваюсь.

    Медитация
    Осознанность очень важна. Мы здесь, и нигде более. А раз мы здесь, то почему бы не быть здесь?

    Решительно никто не может стать хорошим мастером либо художником без практики медитации. Под медитацией я подразумеваю практику шаматхи-випашьяны. Я говорю о сидячей практике медитации. Никто не может создать совершенное произведение искусства без понимания практики медитации. Так что сидячая практика медитации есть основа основ. Необходимо некоторое безмыслие в буддийском смысле слова.
    С этой основы основ начинает появляться чувство бытия, открытости, есть-ности. Слово «есть-ность», наверное, лучше, чем «бытие», потому что здесь наличествует «есть», что-то происходит. Когда ты сидишь, не сидишь, готовишь еду – происходит эта есть-ность. В буддийской традиции это называется «осознанность». Под осознанностью здесь подразумевается есть-ность, что очень важно и сильно. Необходимо это понять и работать с этим. Это крайне важно.
    Есть-ность всепроникающа. Что бы мы ни делали, что-то происходит. Поэтому между тобой и материалом нет разделения. Мы – здесь, по-настоящему здесь! Такое осознавание очень важно. Мы здесь, и нигде более. А раз мы здесь, то почему бы не быть здесь?
    Такая есть-ность, бытийность, или осознанность, известна как практика пост-медитации. В сидячей медитации ты не грезишь, а просто сидишь, отождествляешься со своим дыханием, работаешь с мыслями. Ты всё делаешь в ручном режиме, очень точно, постоянно. Но в после.медитационной практике ты – здесь. Ты совершенно точно здесь: причёсываешься ли, гладишь одежду, прогуливаешься, ешь персик – что угодно. Всё это выражение есть-ности.

    Буддийский подход к искусству – неагрессивный. Если агрессии нет, возникает радость, открытость, танец. Я имею в виду не радость в смысле света-и-любви, купания в океане мёда, – а радость в том смысле, что к вещам можно прикоснуться и выразить свою признательность. Можно смотреть на прекрасные вещи, но срывать цветок бессмысленно. Ты можешь смотреть на вещи, переживать, чувствовать, касаться их, и это восхитительно. Это настоящее чувство настоящего богатства с точки зрения неагрессивности, несобственничества. Некоторые люди в идут глазеть на витрины магазинов и всё время чувствуют себя несчастными, потому что не могут ничего позволить себе купить. Другие люди идут поглазеть на витрины потому, что им нравится смотреть на красивые вещи. Это, похоже, глубинное различие.

    У агрессии очень глубокие корни. Гнев – как ядро земли, он варился годы, годы и годы, тысячи лет. И когда он собирается лишь чуточку показаться на поверхности земли – это агрессия. Не пытайся его устранить и не пытайся его вызвать – это называется путь. Путь состоит из собирания грязи, камней, травы. Он объемлет всё – страсть, агрессию и неведение. Без них у тебя не будет пути. Поэтому не старайся проложить шоссе, чтобы под колёсами твоего автомобиля всё было гладко. В этом разница между буддийским путём и материалистическим путём.
    Бывает агрессия, вызванная тем, что ты забил свою голову всякой всячиной и хочешь это всё выпустить, выставить напоказ. Другой вид агрессии – соперничество, ориентированность на достижения.

    Идея в том, что наше поведение и работа с чувственными восприятиями исходит из простого прямолинейного буддизма. Можете называть это природой будды. Начнём с того, что важно иметь перед собой чистый лист бумаги. Это значит, что ты готов открыться, готов отпустить. Буддийский подход к искусству состоит в наличии чувства открытости и перспективы. Весь вопрос в том, чтобы уделять окружающему нас пространству больше внимания. Тем самым мы развиваем чувство уверенности – уверенности в том, что пространство существует прямо перед нами и что оно ничего не требует. Это свободный мир, по-настоящему свободный мир. И это связано с уверенностью. Надо быть крайне чувствительным и пробуждённым. Это самое точное слово, которое мне приходит на ум: пробуждённый.


    [​IMG]
     
  14. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Искусство в повседневной жизни

    Практика осознанности – это не только лишь сидячая медитация или медитация в действии. Это уникальная практика тренировки в поведении вдохновлённого человека. Именно это значит быть художником.

    В практике осознанности, на санскрите «випашьяна», необходимо общее чувство признательности, или искусности. Можно сказать, что понимание ума приносит понимание повседневной жизни. И потому оказывается, что по сути нас окружают всевозможные способы переживания и выражения нашего художественного таланта.
    Между подходом внимательности (шаматха) к искусству и подходом осознанности (випашьяна ) есть разница. В случае с внимательностью присутствует некий оттенок обязательства и ограничения; от нас требуется развить острую, точную внимательность. Хотя напряжение от такой внимательности может быть очень лёгким – мы лишь слегка затрагиваем процесс дыхания, и есть свобода, – тем не менее это всё равно требование, выдвигаемое к самому себе. В случае практики осознанности есть всего лишь признание. Ничто на нас не давит и от нас ничего не требуется. Наоборот, благодаря практике осознанности мы можем просто сонастроиться с миром явлений – как внешне, так и внутренне.
    Искусство медитативного переживания можно назвать подлинным искусством, это непрерывно развивающийся процесс, где мы начинаем ценить своё жизненное окружение, каким бы оно ни было, – оно ведь вовсе не обязательно хорошее, прекрасное и приятное. С этой точки зрения искусство можно определить как способность видеть уникальность каждодневного опыта.
    Каждый миг мы можем делать всё то же самое. Но эта кажущаяся рутинной повторяемость каждый день становится уникальной. Появляется некая интимность с рутинными привычками, через которые ты проходишь, и тем искусством, которое в них заключено. Вот почему это называется искусством в повседневной жизни.
    существует множество традиций и философских направлений практики осознанности. Делаются попытки развивать осознанность через осознание тела, осознание окружения... Их тоже можно считать произведениями искусства. Но проблема появляется тогда, когда мы неспособны ценить незначительные детали нашей повседневной жизни и взаимодействовать с ними. Выполнение особых практик осознавания тела в отрыве от повседневной жизни – сходить в зал, выполнить программу и вернуться – может казаться чрезвычайно плодотворным и освобождающим; однако в твоей жизни всё ещё присутствует двоякость. Настоящая осознанность не может появиться, если ты занимаешься разделкой своего опыта на категории и рассовываешь его по разным полочкам.

    Агрессия есть антиискусство. Если состояние твоего ума неагрессивно, ты чувствуешь, что ты богат, изобретателен и бесконечно вдохновлён. Когда кто-то зол и напряжён, – тогда она отсекает все возможности импровизации с тем, что существует в твоей жизни как часть твоего художественного таланта.
    В то же время злость и агрессия отличаются друг от друга. Если ты взаимодействуешь со своей злостью таким образом, что это вдохновляет тебя на поэзию, здесь должна быть определённая щедрость, или, по крайней мере, некая осознанность. Поэтому искусство – это не просто создание прекрасного; это всё то, с чем можно работать, в чём есть богатство. И в том, что касается искусства в повседневной жизни и практики осознанности, преодоление агрессии есть корень всякого художественного таланта, который только можно себе вообразить.

    Обыкновенная правда

    Символичность присутствует во всём.
    Символичность связана с самим тобой, твоим внутренним существом. Иными словами, ты и есть наилучший символ самого себя. Вот что такое символичность. Ты – и карикатура на самого себя, и символ себя самого. Всё является своей собственной карикатурой. Это и есть символичность сама по себе, символичность самого опыта. Поэтому всё отражает само себя, а в том, что касается тебя самого, ты символ самому себе. Символичность основывается на том, что мы лично, прямо и неопосредованно, переживаем в своей жизни: боль, удовольствие, что угодно. С такой точки зрения символичность – это состояние ума.
    Есть два основных понимания символичности: теистическое и нетеистическое. Теистическая символичность – это непрерывное самосущее подтверждение; то есть, если существует символичность, то существуешь и ты, и твой мир. В случае нетеистической символичности – например буддизма – тебя не существует, символичности не существует и вселенной тоже не существует. Ошеломляет, не так ли!

    Как же нам из этого выйти, спросите вы? На самом деле мы никуда не выходим. Мы стараемся не выйти, а войти.
    Основным понятием нетеистической символичности является идея о том, что всё, что только есть в нашей жизни основано на символичности. Может, это не такая яркая символичность, которую ты видишь, настроившись на мистический лад, вроде потрясающих аур с символами в центре.. Поиск магических посланий вместо прямых взаимоотношений создаёт преграды для понимания символичности.
    В нетеистической дисциплине буддизма мы не прославляем то только потому, что нам хочется подтвердить это. Наоборот, мы просто идём вперёд. Мы не отрицаем Бога, а всего лишь стараемся подходить к реальности как можно проще. Черепаха движется и несёт на себе тяжёлый панцирь; корова пасётся на зелёном лугу, оставляя после себя лепёшки навоза; голуби воркуют и живут на крыше. У всего есть своё место. И для этого не нужны указы свыше. Всё есть такое, какое есть, обыкновенное и простое. Это может показаться очень бесхитростным подходом, но на самом деле он невероятно глубок.

    Обычно символичность проявляется в виде посланий. Это очень простые взаимоотношения на уровне глаз: я и мой мир. О небе, о Том, о Нём или Ней можно не думать. И тогда всё становится очень простым: нет никакого Большого брата, следящего за тобой. Вся наша жизнь полна всевозможных символов, и – хотите верьте, хотите нет – самым сильным и пронзительным из них является страдание. И потому символичность страдания очень важна и реалистична. Неудовлетворённость возникает прямо здесь – не вверху или внизу, но ровно посередине, там, где мы живём, где мы по-настоящему проживаем свою жизнь. Глубинное страдание – очень мощная основа, на которой зиждется отношение людей к символичности. Единственная непосредственная символичность, доступная нам для переживания, – это страдание. Существование в нашем уме глубинного страдания – очень мощный фактор, мы чувствуем, что жизнь поймала нас в ловушку. Из неё не выбраться. Мы не хотим погружаться во всё это – возможно, для нас это слишком. И поэтому мы всё время пребываем в подвешенном состоянии. Мы можем пытаться свалить всё на прошлое, но то, что мы переживаем, происходит в настоящем, здесь и сейчас. Даже если наше страдание и берёт начало в прошлом, изменить это невозможно. Мы увязли в своём привычном мышлении, в привычном мире, какой он есть. Нам придётся принять его как данность. Нравится нам это или нет, но это наш мир.

    Страдание присутствует постоянно, и удовольствие присутствует постоянно. Проблема в том, что на самом деле мы не хотим взаимодействовать с реальностью вещей, какие они есть. Мы не хотим взаимодействовать с такой символичностью, но она есть всегда. Необходимо лично переживать значение символичности, её аспекты страдания и удовольствия. Иначе мы не сможем обсуждать её значение; нам не о чем будет говорить. Эта глубинная символичность страдания и его острых граней пронизывает всю нашу жизнь. Символичность присутствует во всём: и когда ты просыпаешься, и когда ты чувствуешь, что ты грязный и хочешь принять душ, когда ты помылся и чувствуешь себя свежим, когда ты голоден, когда завтракаешь. Всё это – символичность. Идея кофе, да и само слово «кофе», очень провоцируют. Это мантра. Это очень сильно, очень поэтично, хотя не будем вдаваться в фантазии о том, что такое быть поэтом. Всё, что происходит в нашей жизни, связано с той или иной символичностью.
    Наша простая повседневная жизнь может быть вся пронизана данным утверждением, но для нас это чисто мирской вопрос, и мы от него отмахиваемся. Затем мы идём в зал для медитации, садимся на подушку и думаем, что, может быть, это для нас это будет важным занятием. Но символичность так не работает. Основной момент тантры – это интерес и осознанность в любой деятельности, каждый момент нашей жизни.

    Всегда есть некое послание. Что это за послание? Неизвестно. Разбираться тебе. Волшебного словаря или энциклопедии не будет. Это всего лишь напоминание: что бы ты ни – во всём этом есть некий смысл. Смысл простой – не проворонь то, что ты делаешь. Необходимо переживать то, чем ты занимаешься. Каждый миг каждое наше движение способно заставить нас задуматься, что-то понять. Вселенная постоянно старается достучаться к нам, пытается нас чему-то научить, а мы это постоянно отвергаем. Разделяя свой опыт на мирской и сакральный, хороший и плохой, важный и незначительный, мы отвергаем символичность направо и налево, постоянно. Рассовывая всё по полочкам и ячейкам, вы в своей жизни не оставляете ничего, кроме страдания. Но это страдание – не то продуктивное страдание, о котором мы говорили. Вы просто гноите себя, пока от вас не остаётся лишь песчинка. Это не романтично. Это ужасно. В итоге происходящее начинает выглядеть так, словно вросший ноготь на большом пальце ноги приобрёл гигантские размеры и поглотил тебя целиком, не только палец, а всё твоё тело и твоё обширное энергичное видение. Всё становится крайне неопрятным и малопривлекательным.
    Основной момент в том, что у нас есть огромное количество возможностей для постижения символичности: любая происходящая деятельность есть глубинная символичность. Я хотел бы, чтобы вы по-настоящему постигали окружающий вас мир и начали понимать его тонкости, простые реалии. Столько всего происходит вокруг. Символичность необязательно должна быть поэтической, духовной или мистической; это обыкновенная правда повседневной жизни. Буддийская символичность одновременно уникальна своим нетеистическим подходом и при этом совершенно обыкновенна. А в целом это всего лишь наша жизненная ситуация – жизнь и опыт, жизнь и опыт – всё предельно прямо и просто.
     
  15. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Промежуток пустоты ума

    Чтобы постичь безусловную символичность, нам надо понять промежуток пустоты в работе нашего ума и то, как мы начинаем проецировать себя в эту точку без отсчёта.

    Абсолютная символичность – это вовсе не мир грёз, а реалистичный мир. С точки зрения языкознания «абсолютный» значит «не нуждающийся в точке отсчёта». Иначе абсолютное станет относительным, потому что ему надо будет соотноситься с чем-то ещё. Итак, абсолютное значит лишённое точки отсчёта, безотносительное. Оно здоровое, ни от чего не зависит и существует само по себе.
    Когда мы теряем свой ориентир, возникает некая пустота в сердце. Если у тебя нет вообще никакого ориентира, тебе в своей системе совершенно не с чем работать, не с чем сравнивать, не с чем бороться. Ты оказываешься совершенно нигде – просто пустое сердце, огромная дыра в мозгу. В некоторых кругах эту пустоту сердца сочтут атакой бесовских сил, а в других – переживанием сатори, внезапного просветления.
    На самом деле люди понятия не имеют, что такое переживание
    отсутствия ориентира, отсутствия точки отсчёта. Когда ты отказываешься от всякой возможности любого ориентира, который бы тебя успокоил, сказал, что надо делать, помог всё ясно увидеть, сделал бы тебя лучше и возвеличил, – когда ты теряешь все эти точки отсчёта, включая собственные амбиции, происходит престранная вещь. Обычно люди думают, что если потерять всё – амбиции, самопоглощённость, целостность и достоинства, – ты станешь овощем, медузой. Но это не так. Ты не становишься медузой. Вместо этого ты оказываешься подвешенным в пространстве, в какой-то огромной дыре. Это довольно приятное щекотливое ощущение. Большая дыра подвешенности! Это как если бы ты повис в открытом космосе без скафандра или ракеты. Просто паришь и вращаешься вокруг планет до скончания времён.

    Согласно такому безориентирному взгляду на абсолютную символичность, эта подвешенность и есть опора. Это ощущение подвешенности – холст или доска, на которой ты пишешь свои картины, свою символичность. Это изначальная основа. Начать можно только отсюда. Это пустая сцена, на которой можно играть. Я не говорю, что ты внезапно переключаешься, входя в такое состояние ума, и до конца своей жизни тебе уже от него не избавиться. Но у нас есть такое состояние ума; такое переживание возникает постоянно. Всю нашу жизнь то тут, то там возникают переживания этой чёрной дыры, этой подвешенности в пространстве без точки отсчёта. Как бы мы ни брыкались, как бы ни напрягались и ни дышали, мы ничего не добьёмся. Мы просто подвешены в вакууме. Такое переживание случается со всеми людьми, постоянно. Но никто не понял, что из такого опыта можно выращивать свой потенциальный талант, и вообще начинать переживать символичность. Эта идея пришла лишь к очень немногим людям. Она пришла к нашим праотцам, держателям линии преемственности, людям, которые создали символы и пережили их лично. Они по-настоящему реализовали их на практике, и это не догма, а личный опыт наших дедов и прадедов, которые часто переживали этот опыт чёрной дыры. Из этой чёрной дыры отсутствия беспорядочных мыслей и собственного «я» возник цвет, возник символ, или часть символа.
    Поэтому для того, чтобы породить абсолютную символичность, требуется отсутствие ума, то есть большой ум, великий ум. Идея того, что несуществование очень даже существует, существует вечно – эта идея весьма непроста. Это очень сильное утверждение.
    Смотришь ты на прекрасную розу или на мёртвого пса, в крови и с выпотрошенным нутром, – происходит одинаковое переживание пустоты. Именно здесь в состоянии твоего ума и начинает по-настоящему проявляться символичность. При первом восприятии объекта возникает потрясение от того, что концептуальный ум вообще не функционирует. Так что этот ум без ориентиров может стать очень мощным и чрезвычайно восприимчивым.
     
  16. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Раскрашивая свой мир

    Прорыв или некий сдвиг в собственном уме мы переживаем в каждой ситуации. Не то чтобы это было как телеграмма, оповещающая о чьей-то смерти или свадьбе; это сообщение самой обыденной и естественной ситуации. Поскольку это естественное сообщение, мы и решили называть его символичностью.
    Ошибка во взаимодействиях с естественной символичностью возникает из твоих личных ожиданий. Тебе хочется быть тем-то и тем-то, играющим такую-то роль. Конечно, ты легко можешь сказать, что у тебя нет никаких ожиданий. Но желание не иметь ожиданий становится лишь ещё одной формой ожидания. По сути, это великое ожидание, потому что ты начинаешь чувствовать, что ничего не ждать – это самый лучший способ заполучить ожидаемое. Поэтому ожидания суть преграда. Мы коренным образом перекрашиваем и переиначиваем свои переживания. Всё, что с нами связано, мы видим в терминах тепла, дружественности и сходства. Мы всегда стремимся придать форму своим ожиданиям в контексте того, чего нам хочется. Всё остальное, что мы слышим, для нас совершенно неразличимо; все другие зрительные восприятия невидимы. Мы принимаем лишь то, что хотим видеть и слышать. Всё, что мы слышим и видим, игнорируется и отрицается. Мы отрицаем все тонкости и детали и, в итоге, ничего не видим и не слышим.

    Иная форма ожидания, говоря традиционным буддийским языком, известна как неведение. В данном случае это чувство глубинной паники, глубинного заблуждения, глубинного страдания. Текущая ситуация совершенно лишила нас чувств, и мы ничего не видим и не слышим. если ситуация не соответствует нашим требованиям, мы автоматически создаём ментальный блок и отгораживаемся от неё.

    Эти переживания возникают в нашем уме потому, что за всем этим стоит управляющий фактор – наша вера в «себя», в «я». У этого «я» или «себя» не очень-то широкое видение: оно очень личное, домашнее и недалёкое. «Мне» хотелось бы делать то-то и то-то. «Мне» хотелось бы испытать то-то и то-то. Опыт говорит нам, что каждый раз, когда в нашем уме вспыхивает это «я», мы готовы применить любую из трёх проверенных тактик: страсть, агрессию либо неведение. Мы готовы задействовать любую из этих возможных тактик, чтобы сохранить «себя». Мы пытаемся его оттолкнуть, что является выражением агрессии; пытаемся притянуть его или поглотить, что есть выражение страсти; или вообще всё игнорируем, а это выражение неведения. Поскольку ожидания связаны со страстью, агрессией и неведением, то если ты сможешь ясно увидеть их игры, увидеть насквозь, тогда и сами ожидания станут прозрачными. Это вопрос ясности и уверенности в себе.
    Переживание «меня», «я», личного существования, эго, самости – называйте как угодно – сопряжено с сильнейшим глубинным страданием. Тебе не хочется существовать, не хочется быть, но ничего с этим поделать ты не можешь. Дети часто жалуются родителям: «Зачем вы привели меня в этот мир! Что я здесь делаю! Кто я?» Существование вызывает много возмущения; самосуществование приносит страдание.
    На глубочайшем уровне эффект эго и его фокусов состоит в том, что ты становишься толстокожим. На самом деле оно лишает тебя чувствительности для переживания всеохватывающей, полной реальности символичности. Если мы и сможем воспринимать символичность, то только через отказ от этого, чтобы мы могли быть полностью с тем – с событиями жизни, выражениями жизни, разноцветной игрою жизни. В этом вся суть.

    Источник той утончённости, что позволяет нам видеть послания со всех сторон, обычную символичность, есть некая брешь – то, свободное от этого. Без него нам не пережить ничего подобного; всё – сплошное «я», сплошное «я есмь». Всё, что ты переживаешь, это только лишь «я», отвечающее тебе самому.
    В сущности, главным препятствием в восприятии символичности является наше эго. Мы вызываем у себя аллергию и потому порождаем всевозможные болезни и боли. И даже если мы принимаем лекарство –мы страдаем от аллергии на самих себя. Врачи интересуются, есть ли у нас аллергия, но никто не спросит: «У вас нет аллергии на самого себя?». Если у тебя нет ясного видения или ясного восприятия, то это потому, что ты сам у себя вызываешь аллергию. Поэтому прежде чем принимать лекарства для ясности видения и способности воспринимать символичность, проверь сначала, насколько ты сам вызываешь у себя аллергию. Тогда ты начнёшь видеть, почему некоторые послания проходят мимо; что-то срабатывает, а что-то не работает.

    Ветви.
    «Мы можем смотреть на деревья как на трещины в небе, подобно трещинам в очках. Можно принять такую смену взгляда. Окружающее тебя пространство может быть плотным – а ты мог бы быть всего лишь дыркой посреди этого плотного пространства».

    Новый взгляд
    Символичность – это вопрос обретения нового взгляда. Это значит быть крайне любознательным в желании видеть истинную природу вещей.

    Символичность – это вопрос обретения нового взгляда. Это значит быть крайне любознательным в желании видеть истинную природу вещей, а не стремиться постоянно всё переделать. Символическому видению противоположно негодование, страх и излишнее философствование. Ты хочешь переделать весь мир. Хочешь повесить картинку вверх ногами, но это почему-то не работает.
    Всю жизнь тебе трудно иметь дело с реальностью вещей, которая тебе не подходит. Но можно сменить позицию, видеть всё как есть, видеть вещи самоценными, в их собственном пространстве.
    В сущности, мы воспринимаем квадратный мир с потолком, стенами и полом. Этот всё равно что смотреть на мир через объектив фотоаппарата. Даже если мы находимся не дома, мы всё равно живём в квадратном мире. Если мы посмотрим вверх и увидим потолок, в этом случае он называется небом. Мы оглядываемся вокруг и видим горы или дома. Смотрим вниз – видим улицы или тропы. Вот такой мир мы обычно и видим. Нам хотелось бы иметь место, где можно было бы отдохнуть, кресла со спинкой и подлокотниками, на которые можно опереться. Есть ещё направление вперёд, и туда мы запускаем свои проекты. Но у нас всё равно есть потолок. Нам хотелось бы сохранить и потолок, и крышу в качестве укрытия от дождя, грозы и снега. Иными словами, мы живём в коробке и видение наше тоже коробочное.
    Фотографии тоже похожи на коробки. У нас есть квадратный фотоаппарат с квадратным ракурсом, а на плёнке квадраты идут один за другим. Похоже, эта квадратность и есть наша общая схема координат.

    Но мы не обязаны беспокоиться об этой квадратности – мы можем с ней танцевать. Давайте посмотрим на вон тот угол, на этот, а потом на тот и на тот. Сверху у нас может быть много пространства; внизу добавим много твёрдости; по сторонам мы можем играть с тем, каким мы видим свой мир. Если он толкает нас влево или вправо, мы можем поддаться. Пока мы не боремся, проблем не будет.

    С этой точки зрения основной принцип фотографии – видеть вещи такими, какие они есть в их собственной обыкновенной природе. Это очень просто и прямо. Нам стоит быть готовыми видеть некую картину без ожиданий или концептуализации. Нам необходима позиция готовности сделать любой – старый добрый или старый дрянной – снимок. Весь смысл в том, что мы должны быть чрезвычайно осторожными и любознательными во всём, что мы видим в этом мире: что мы видим своими глазами, что на самом деле воспринимаем – и как мы видим, и что мы видим. Это очень важно.
    Есть старое изречение: «Видеть не значит верить». Это верно. Когда мы что-либо видим, нам не обязательно в это верить, но вот правильно видеть мы должны. Мы должны всмотреться в то, что видим, – тогда оно может оказаться истинным. Интересно в этом то, что при оттачивании своего восприятия до полноты и правильности нам не обязательно вкладывать в него философский или метафизический жаргон. Просто мы точно и прямо работаем с тем, как функционирует наше видение или восприятие, когда мы смотрим на объект, и как при этом меняется наш ум.

    При обсуждении символичности или иконографии мы должны учитывать всё в мельчайших подробностях. Мы должны думать медленно, сбавить обороты. Вопрос не в том, чтобы как можно скорее получать информацию и идеи, а в том, чтобы делать это как можно медленнее, чтобы понять основную структуру.
    Точно так же и мы должны видеть, сколько усилий и понимания нам надо вложить в свою жизнь, чтобы жить правильно и полноценно. Иначе у нас может возникнуть проблема, потому что нам захочется сделать всё и сразу. Если ты будешь смотреть достаточно долго, тебе это наскучит, потому что хочется увидеть следующую штучку; в этот момент лучше будет продолжать очень медленно.
    Обычно в своём зрительном восприятии мы неспокойны. Даже когда мы видим что-то изумительно прекрасное, мы стесняемся с ним по-настоящему взаимодействовать. Эта стеснительность связана с агрессией. Мы неспособны видеть всё точно – так, как есть. Если мы видим что-то красивое, мы восхищены и заинтересованы: нам хочется к нему притронуться и повертеть в руках; хочется понюхать и послушать. С другой стороны, когда мы видим что-то неприглядное например, собачье дерьмо, нам не хочется ни трогать его, ни видеть, и мы стараемся уклониться – «фу!».
    А в итоге мы обычно вообще ни на что не смотрим по-настоящему.
    Проблема заключается в нашей неспособности провести достаточно времени, видя вещи, как они есть, – прямо, корректно, ясно.
    Похоже, это один из основных моментов видения символичности. Это вопрос реальности, того, как мы её видим.
     
  17. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Процесс восприятия

    Есть определённое качество неподвижности, подобное патовой ситуации, в которой комментарии и замечания становятся ненужными, а важным становится видение вещей в их реальности. Это напоминает лягушку, сидящую посреди большой лужи под дождём. Когда на неё попадает капля, лягушка просто моргает, но позы не меняет.

    Вопрос реальности очень запутанный. Поэтому надо по-настоящему работать с собой и стараться развивать собственное понимание и восприятие реальности. Реальность – это базовое пространство, в котором мы функционируем в своей повседневной жизни. Поэтому совершенно необходимо и важно обладать некоторой фундаментальной дисциплиной. Без настоящей практики сидячей медитации, которая сможет подружить нас с самим собой, ничего нельзя увидеть или услышать в полной степени; ничего нельзя воспринять так, как нам бы этого хотелось.
    ...Когда мы достигаем состояния неагрессивности, мы не перестаём воспринимать что-либо вообще, а начинаем воспринимать особым образом. С отсутствием агрессии увеличивается ясность, потому что ничто не зиждется на тревоге и ничто не зиждется на каких-либо представлениях или идеалах. Вместо этого мы начинаем видеть вещи, не выдвигая никаких требований. Мы больше не пытаемся что-то купить или что-то кому-то продать. Это прямое и очень личное переживание.
    То, что мы испытываем в состоянии неагрессивности, становится настолько личным, что причиняет ощутимую боль. Так как все возможные препятствия были полностью очищены, мы впервые видим вещи с позиции чистого видения и ясности. Мы начинаем слышать музыку в совершенной чистоте, видеть цвета и зрительные объекты в их полнейшей ясности. Так мы становимся более чувствительными к ощущениям, и они становятся более пронзительными и обретают всё больший смысл. Мы уже не чувствуем, что нам надо суетиться или во что бы то ни стало переплывать океан суровых требований, которые предъявляет нам мир. Нам не надо больше бороться. Есть чувство ясности, очень приятное, и в то же время присутствует ошеломляющая точность, которая делает наше существование ужасно болезненным.

    Что касается дхармического искусства или абсолютного опыта, вместе с опытом мы начинаем видеть всё как есть, касаться всего как есть. Затем мы начинаем просто быть вместе с объектами восприятия, не принимая их и не отвергая. Мы просто стараемся так быть. Есть определённое качество неподвижности, подобное патовой ситуации, в которой комментарии и замечания становятся ненужными, а важным становится видение вещей в их реальности. Это напоминает лягушку, сидящую посреди большой лужи под дождём. Когда на неё попадает капля, лягушка просто моргает, но позы не меняет.

    Быть и проецировать

    В этой практике ты медленно проходишь через трёхчастный процесс восприятия: чувство бытия, чувство делания и чувство сочленения.
    Сначала есть чувство существования. Когда ты начинаешь смотреть на что-то или слушать, у тебя возникает чувство бытия. Это пока лишь общее чувство бытия; ничего особого не планируется и не осмысляется – просто ощущение бытия. Во-вторых, возникает процесс мигания или «щелчка», который «вспыхивает» в направлении объекта чувств. И в-третьих, возникает общение между этими двумя стадиями. Твой процесс вспыхивания и чувство существования сводятся воедино.

    В качестве практики осознавания пространства мы можем работать с нашими чувственными восприятиями аналогичным образом, в несколько замедленной версии. Сначала работаешь с чувством существования. Вот ты стоишь и ты здесь. Почувствуй это глубинное ощущение бытия. Затем, чтобы доказать это существование, тебе надо что-то сделать, проявиться вовне. Затем ты начинаешь чувствовать некую игру, движение туда-сюда, когда проецирующий и проекция начинают друг с другом взаимодействовать. Итак, в этой практике ты медленно проходишь через трёхчастный процесс восприятия: чувство бытия, чувство делания и чувство соединения, или сочленения.

    В этом упражнении мы попробуем использовать некоторые понятия буддийской психологии на практике. Весь процесс начинается с исходного чувственного восприятия. Ещё до того, как ты собственно увидел объект или пошевелился, есть потенциал использования органов чувств. Затем мы используем речь, слышим собственную речь; зрительное восприятие; движение тела; и, возможно, мы сможем уловить, как всё это пахнет. Способ нашей обычной проекции самих себя выражен в некой формуле: начинаешь с чувства бытия, вовлекаешься в ситуацию, медленно растворяешь грань и затем осуществляешь то, что есть.

    Ясное дело, чувство бытия не может быть чем-то одним конкретным. Оно постоянно движется. Оно проецируется вовне и внутрь, и оно очень переменчиво. Тем не менее должна быть какая-то попытка взаимоотношений с общей ситуацией, с целым. Это как смотреть на нитку бус или на хвост животного. Много нанизанных мелких бусин образуют чётки; сотни мелких волосинок вместе образуют хвост. Поэтому есть общее чувство бытия, состоящее из множества соединённых вместе мелких фрагментов.
     
  18. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.639
    Симпатии:
    614
    Утерянные горизонты

    Проходит один день, ему на смену приходит следующий, и всё продолжает течь, как и прежде. Но мы, в сущности, настолько боимся надвигающегося на нас великолепия и острого переживания собственной жизни, что не способны даже сфокусировать глаза.

    Относительная символичность основывается на переживании своего мира по-иному. Это не означает какое-то «сверхдуховно-материалистическое» воззрение, основанное на изменённой неврологии восприятий. Это просто значит переживания, превосходящие обычные явления хорошего и плохого, обещаний и угроз. Такое зрительное восприятие – глубинное и изначальное – может развиться только благодаря упражнениям в дисциплине медитации. Без такой тренировки, без такого укрощения ума мы либо неверно оцениваем ситуации, либо они нас подавляют. Мы в самом полном смысле неспособны видеть всё так, как есть.

    Люди всеми доступными методами сражаются за понимание и постижение высшего уровня видения. Мы постоянно стремимся дотянуться выше и выше, как если бы мы были карликами. Но считать себя карликом необязательно. У нас всегда есть возможность понять определённые моменты и принципы абсолютной визуальной Дхармы.

    Также существует много пространства. По этой причине, когда ты по-настоящему начинаешь воспринимать вещи своим собственным, подлинным образом, оказывается, что переживаемые тобой восприятия могут быть крайне болезненными и раздражающими. Болит сильно, как будто смотришь на солнце незащищёнными глазами. Это слишком мощно. В «Тибетской книге мёртвых» говорится о том, как мы в смущении отворачиваемся от сияющих и пронзительных видений, но когда мы видим что-то приглушённое и приятное, нас это притягивает. Вполне вероятно, что мы пойдём скорее к этим притягательным видениям, чем к ослепляющим. Но «Тибетская книга мёртвых» также говорит о том, что если ты пойдёшь к этим ослепительно ярким видениям, ты можешь спастись; а если же тебя захватят прекрасные, фантастические, разноцветные видения, ты снова и снова будешь попадать в ловушку сансарного цикла перерождений.
    С преобладающими в нашей жизни зрительными восприятиями у нас не всё гладко. Обычно люди боятся прыжка в озеро насыщенной энергии; они предпочитают держаться за умеренную, приглушённую, монотонную энергию. Это гораздо проще и дешевле. Нашей проблемой является, с позволения сказать, излишняя трусость. ...Мы настолько параноидальны, что хотим быть готовыми к любой опасности. Мы хотим укрыться от реальности страха. Нам хочется видеть только очень мягкую и разноцветную реальность. Но если мы поближе рассмотрим наше желание чего-то мягкого и разноцветного – в противоположность яркости.
    Нам действительно не хочется иметь дело с ярким светом, с очень точным, острым, пронзительным, интенсивным великолепием. Никому не хочется с этим работать; вместо этого возникает нерешительность. Люди часто прибегают к преданности как способу укрыться в кустах: «Если я буду доверять и поклоняться тому, что я испытал, то может быть, блистающее сияние меня не тронет, а примет?» Ещё одна возможность – умно всё объяснить: «Коль скоро моё философское воззрение довольно дружелюбного свойства, то, может быть, я спасусь и буду принят в моём видении острого пронзительного переживания». Можно с уверенностью сказать, что всё это – попытки как-то прикрыться, защититься, потому что мы боимся ярких, точных, пронзительных реалий жизни. Если только у нас получится, мы бы хотели не иметь с этим ничего общего.

    Иногда ты смущён от того, что оказался в самом центре происходящего. Ты чувствуешь, что надо как-то попытаться с этим справиться или, по крайней мере, произнести пустые слова: «Это невероятное переживание, такое пронзительное, такое мощное! Ладно, я это сделаю!» Или же устраиваем показуху: «Вот он я, стою обнажённый! Я сейчас спрыгну со скалы! Муки или наслаждение – плевать, я пошёл!» Но когда мы действительно оказываемся в такой ситуации, мы ничего не можем сделать. Драматичны мы или утон-чённы – всё это лишь притворство и пустая болтовня. Все мы без исключения трусы. Мы знаем о последствиях, но прыгать не готовы.

    Пронзительные переживания в нашей жизни крайне мощные, нерушимые, истинные. Этот касается не только зрительного восприятия, но и эмоциональных переживаний: зрительное восприятие и эмоциональное переживание всегда идут рука об руку.
    Зрительное восприятие – это первые врата, или вход, через который мы взаимодействуем со своими эмоциями. А когда объект наших эмоций буквально невидим, когда он не находится перед нашими глазами, мы психологически имитируем зрительное восприятие и начинаем чувствовать эмоции. Например, когда мы кого-то очень сильно любим, до боли, у нас часто возникают зрительные образы этого человека. Это ведёт к воображаемым разговорам. Он обращается к тебе, ты обращаешься к нему. У тебя возникает ощущение контакта. Все эти восприятия связаны со зрительным восприятием.
    Зрительное восприятие идёт впереди всех других чувственных восприятий. Второй уровень – слуховое переживание.

    Мы невероятно плодотворны и обладаем необъятным потенциалом, но в то же время не хотим по-настоящему посвятить себя чему-либо. Мы предпочитаем прилечь, уютно устроиться в своём неврозе и всё отдыхать и отдыхать, как вросший ноготь. То, чем мы занимаемся, – не совсем то, чем мы должны были бы заниматься. Мы все ужасные трусы. Это так постыдно, что мы не можем об этом говорить, даже думать об этом не можем.

    Зачем все эти маленькие тайны, мелкие игры, в которые мы играем? Похоже, нам они нравятся. Проходит один день, ему на смену приходит следующий, и всё продолжает течь, как и прежде. Но мы, в сущности, настолько боимся надвигающегося на нас великолепия и острого переживания собственной жизни, что неспособны даже сфокусировать глаза.
    Мы напуганы и на самом деле не хотим иметь никакого отношения ни к чему. Мы ничего не видим, ничего не слышим и не говорим. Мы слепые, глухие и немые. Это основной процесс, через который мы проходим, и с этим надо что-то делать. Очень важно что-то сделать, потому что мы пока ещё не полностью парализованы. Ещё есть много энергии. Мы можем по-настоящему повернуться лицом к реальности – такой, какая она есть. Я в этом проблем не вижу.

    Проблема сводится к тому, что на самом деле мы совершенно не хотим пережить реальность в полном смысле. Вместо этого мы всегда стремимся к её подмене. Воспоминания о том, через что ты прошёл, уже не приходят даже во снах. Всё забыто, утерянный горизонт.
     

Поделиться этой страницей