Что такое просветление

Тема в разделе "Соня: конспекты интеграции", создана пользователем Соня, 2 окт 2012.

  1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    [​IMG]

    Религия — окно
    Божественное само по себе неведомо. Оно либо обладает всеми качествами, либо никакими. И то, что мы называем свойствами Бога, на самом деле, не свойства, это наше восприятие, наши определения. Но ни одно из определений не может быть принято всем человечеством.
    Бог должен открыться вам в ваших собственных терминах. Когда вы определяете свойства Бога, вы сами являетесь частью своего определения. Определение исходит от вас, Сам Бог не поддается определению.
    Мы созерцаем Божественное через рамки определений, подобно тому, как видим небо через окна. Мы сами ограничили Божественное этими рамками. Оконная рама смотрится как рама вокруг неба, но само небо не имеет обрамления. Оно бесконечно.

    Всё, что можно сказать о Божественном, будет сказано только через какое-то окно, потому что всё, что можно выразить, по сути говорится об окне, а не о самом небе. Небо невозможно определить. Все слова неприложимы, все теории неадекватны.
    Просветленный смотрит на небо не через окно. Он вышел из дома и познал небо безо всяких рам, окон или моделей. И он говорит всем религиям, которые враждуют и спорят друг с другом: «Вы спорите не о свойствах Божественного, вы спорите о своих окнах. Но из любого окна видно одно и то же небо».
    Но никто не мог рассказать о небе одинаково, хотя небо всегда одно и то же. Само сообщение является выборочным. Ибо целое нельзя сообщить. Сообщение идет от индивидуальности, через слова, язык, образ жизни, опыт.
    В момент познания вы совершенно одиноки. Нет ни слов, ни языка. Но чтобы сказать о том, что вы познали, вы будете пользоваться тем языком, который знали до момента познания. Язык христианства, буддизма, индуизма.
    Бесконечно количество окон, бесконечно количество сект. Каждый человек — это уже отдельная секта. Но когда вы выходите под открытое небо, вы узнаёте, что все различия принадлежат дому, а не вам. Вы узнаёте, что пространство внутри дома не отличается от пространства вне его. Стены не являются барьером для неба.
    Есть истины, которые можно высказать, и есть истины, которые могут быть только показаны, но не высказаны. Предмет можно определить, потому что он существует среди других предметов. Например, можно сказать, стол — это не стул. Можно определить его, соотнеся еще с чем-нибудь. Предмет имеет границы, очертания, за пределами которых начинается что-то еще. По сути, мы определяем границу, от которой начинается что-то новое.
    Но о божественном ничего нельзя сказать. Божественное является целым, у него нет границ; нет такого места, где начиналось бы что-либо иное. Нет «чего-то иного». Божественное безгранично и потому не может быть определенно. Но на него можно указать. Все великие посвященные только указывали, они ничего не сказали.
    Но даже здесь может возникнуть трудность. Когда человек видит указатель, он отождествляет его с истиной. И тогда теряется весь смысл. На луну можно указать пальцем, но палец — это не луна.

    Откровение бессловесно
    Человеческий ум способен порождать бесконечное количество систем и доктрин, но познать истину через теории невозможно.
    Откровение приходит в тот момент, когда прекращается знание. Есть две возможности: либо думать о чем-то, либо войти в это. Чем больше человек думает, тем дальше он уходит от того, что здесь и сейчас.
    Поэтому просветленные передают антидоктринальный, антифилософский, антиспекулятивный опыт. Они учат тому, как быть здесь и сейчас. Знание может вести только к вымыслу, к проецированию. Оно не способно быть средством достижения истины.
    Всё, что было познано экзистенционально, не может быть выражено полностью. Это можно только обозначить. Как только я выражаю то, что познал, к вам доходит слово, но без своего значения. К вам приходит мертвое слово. По сути, оно бессмысленно, потому что смыслом было само переживание.
    Поэтому, знание может быть средством выражения, но не способом достижения, реализации. Знающий ум является помехой, потому что когда вы знаете, в вас нет смирения. Когда вы переполнены знанием, в вас нет пространства, чтобы принять неизвестное.
    Открытым неизвестному вы можете быть, лишь когда вы смиренны. Нужно постоянно осознавать собственное невежество. Ум, который основывается на памяти, информации, писаниях, теориях, доктринах, догматах — эгоцентричен, несмирен. Знание не ведет к смирению. Только бесконечное неизвестное может сделать вас смиренным, открытым, чутким.

    Игра космических последствий
    Почему у просветленных не абсолютно здоровое тело? Этот вопрос задавали Будде, Иисусу, Махавире. Непросветленные постоянно задавали этот вопрос. Иисус умер на кресте, хотя его ученики ждали чуда до последнего момента. Будда умер от отравления пищей. Рамакришна — от рака.
    Для просветленного болезнь и здоровье — одно и то же. Это не значит, что болезнь не приносит боли. Боль — это физическое явление, она будет. Но она не возмущает внутреннее сознание, оно остается в таком же равновесии. Тело будет страдать, но внутреннее существо будет оставаться лишь свидетелем страдания.
    Ощущение того, что вы есть тело, совершенно неправильно. Тело принадлежит Вселенной, оно не ваше. Болеет ли тело или является здоровым, об этом позаботится Вселенная.
    Почему люди думают, что просветленный не должен болеть? Да, просветленные не болеют, болеет их тело. Иногда тела просветленных более больны, чем у непросветленных. И на то есть причина. Ведь они не принадлежат телу, глубоко внутри они оторвались от тела. Так что тело остается, но привязанность к нему и мост к нему разрушены.

    Из-за этого разделения случаются многие болезни. Просветленные осознают, что тело — лишь повозка, которая двигается по инерции, благодаря энергии, данной ей в прошлом. Когда кто-либо становится просветленным, связь с телом нарушается.
    И еще. Просветление останавливает колесо перевоплощений. Все старые кармы реализовываются в этой жизни. Страдание будет более интенсивным, ибо всё сконденсировано в последней жизни. В единое мгновение может быть выстрадано страдание многих жизней.
    Когда человек становится просветленным, все должно быть закончено; это время завершения. Должны быть закрыты многие миллионы жизней; надо подвести все счета, ведь больше шанса не будет. После просветления человек живет совсем в другом времени, и всё, что происходит с ним, имеет совсем иное качество.
    Но сам он остается свидетелем. Тело родилось, тело исчезло, будет только свидетельствование. Лишь свидетельство есть нечто абсолютно вечное — всё остальное — постоянно изменяющийся поток.

    Алхимия любви
    Любить значит чувствовать что-либо, как целиком реальное. Только любовь пробуждает нас к реальности нас самих, к реальности другого, к реальности мира — и к реальности Бога.
    Есть два пути, которые могут освободить вас от иллюзии «я живой — ты тень». Один путь — самому стать «тенью среди теней», т. е. освободиться от иллюзии «я». Вы осознаете свое бытие, как бытие тени, равной другим теням.
    Другой путь состоит в том, чтобы распространить любовь к себе на все другие существа, чтобы реализовать формулу — «я живой — ты живой», чтобы переживать других столь же реальными, как и вы сами, чтобы полюбить другого, как самого себя.
    Равнодушие и нелюбовь к себе порождает равнодушие и нелюбовь ко всему остальному. Любовь — это не абсолютная программа, но духовная субстанция. Поэтому нужно, чтобы она проявилась по отношению к кому-нибудь одному, а потом начала сиять во всех направлениях.
    Правило внутренней алхимии гласит: «Чтоб сделать золото, нужно иметь золото». Для любви ко всем на свете, нужно возлюбить одного. Единожды родившись, как субстанция, любовь стремится распространиться в соответствии с формами человеческих взаимоотношений. Это бурный поток с водопадами и каскадами, который стремится всё наполнить и всё наводнить.
    Ложь изучают, а истину переживают
    Переживание не может стать доктриной, так как переживание передается другим только негативно. Язык может выразить только то, чем оно не является. Можно сказать «нет», невозможно сказать «да». О переживании можно сказать только то, чем оно не является.
    Можно либо отождествляться с тем, что знаешь, либо стать свидетелем этого. Если отождествления нет, если вы остаетесь отделенными от своих воспоминаний, тогда вы осознаете себя, как нечто отличное от своих воспоминаний. Такое осознавание становится путем в неведомое, и эго всё меньше и меньше считает себя владельцем знания.
    Если вы отделены от своих воспоминаний, тогда воспоминания становятся чем-то вроде осевшей пыли. Они прошли через ваш опыт и стали неотъемлемой частью вашего ума, но ваше сознание отлично от него. Вспоминающий отличен от вспоминаемого, знающий отличен от узнаваемого. Если вам ясно это различие, вы всё ближе и ближе подходите к пустоте. Не отождествляясь, вы можете быть открытым; между вами и неизведанным не возникают воспоминания.
    Пустоты можно достичь, но ее нельзя создать. Если вы создаете ее, она неизбежно будет порождением вашего старого ума, вашей памяти. Вот почему для достижения ее нет никакого метода. Метод является только результатом накопленной информации, продолжением прошлого. Но неизведанное за пределами известного, за пределами вашего знания.
    Поэтому, не может быть никакого метода; лишь понимание: «Я отделен от того, что накопил». Если это понятно, тогда нет надобности культивировать пустоту. Всё уже произошло! Вы есть пустота! И нет нужды создавать ее.
    Сотворенная пустота не будет пустотой; она будет вашим творением. Ваше творение никогда не сможет быть «ничем», пустотой, потому что у нее будут границы. Она не может превзойти ум, породивший ее. Пустоту создать невозможно, она должна войти в вас. Всё, что можно сделать, так это принять ее. А подготовиться к принятию ее можно только в отрицательном смысле. Подготовиться значит не отождествляться со своим знанием, понимать бесполезность и бессмысленность всего, что знаете.
    Только такое осознавание процесса мышления может привести вас к непосредственному контакту с реальностью. Вы становитесь одно в этот момент с вечностью, с бесконечностью. А в то мгновение, когда этот момент переходит в знание, он опять становится частью памяти. И тогда он утерян. Поэтому нельзя сказать: «Я познал». Неизвестное остается неизвестным. А познание неизвестного порождает более глобальное незнание.
    Процесс познания вечен, и никто не может подойти к такому моменту, когда можно было бы сказать: «Я достиг». Тот, кто говорит это, снова попадает в модель памяти, в модель знания. И тогда он умирает. Момент утверждения знания является моментом смерти. Жизнь прекращается. Жизнь — это движение от неизвестного к неизвестному. Она приходит из запредельного и идет в запредельное. Сердце мистика принимает высшую тайну, высшую непознаваемость, высший экстаз неведения.

    Медитация проводит через смерть
    Многие люди интересуются медитацией, но этот интерес поверхностен, ибо через медитацию преобразились лишь немногие. Если интерес действительно глубок, он сам по себе становится огнем преображения. Многие кажутся заинтересованными, но остаются теми же самыми. Это означает, что они обманывают себя. И обман этот тонок. В глубине себя вы не хотите преображения, вы даже боитесь.
    Страх преображения подобен страху смерти. Преображение — это и есть смерть, ибо старое уходит и рождается новое. Вас больше не будет, из вас появится нечто неизвестное вам. Если вы не готовы умереть, то ваш интерес к медитации — лицемерие, ведь возродиться можно, только умерев. Новое приходит лишь тогда, когда старое умирает. Между старым и новым есть разрыв, промежуток; этот разрыв и порождает в вас страх. Вы хотите расти; но вы хотите оставаться собой. Это обман.
    Если с вами ничего не происходит, то вы считаете, что ваша духовная практика неправильная, ваш наставник плохой, что плохи священные книги, принципы, методы. И вы не думаете о том, что если устремление истинно, то преображение достигается и с неправильными методами. Если ваша душа и сердце слились в пылающем устремлении, то никто, кроме вас самих, не собьет вас с пути. Ничто не препятствует вашему развитию, кроме собственного лицемерия и самообмана.
    Настоящее преображение случается тогда, когда вы вовлечены в него, когда вовлечено ваше существо. Главное вовлеченность; принципы, методы, учителя — это вторично. Но вы ничего не делаете, вы только говорите и говорите о делании. И слова создают иллюзию; вы так много читали о преображении, вы так много слышали лекций о медитации, что вам начинает казаться, что вы что-то делаете.
    Когда вы начинаете что-то делать, возникнут трудности. Трудностей нет, когда вы ничего не делаете. Поэтому, если возникают трудности, то знайте, что вы на правильном пути. Духовный рост никогда не бывает плавным. Ведь духовный рост — это достижение неизвестного, достижение непредначертанного. Но знайте, что с каждой пройденной трудностью вы становитесь более реальным, сильным, мужественным.

    Счастье не распинается
    У вас возникает вопрос — ведет ли просветление к преуспеванию? Нет, но просветленный всегда счастлив — сопутствует ему успех или нет. Успех — это не критерий, поскольку он зависит от многих причин.
    Счастье — это критерий, поскольку счастье зависит только от вас. Вы можете не достичь преуспевания. Можно ли сказать, что успех сопутствовал Иисусу? Его распяли в тридцать три года — какой же это успех? … Так кто же был распят? Разве не распинающие подверглись распятию? Иисус был воплощением духовного счастья, блаженства, ликования. Можно ли распять счастье, можно ли убить блаженство?
    Для просветленных успех измеряется не чем-то внешним, мирским, он измеряется вашим блаженством. Но для вас блаженство — не успех; успех для вас что-то другое. Для мира успех — это удовлетворение эго, это потворство амбициям ума.
    Удовлетворяя эго, вы стремитесь к власти, богатству, славе. Вы обретаете всё это. Весь мир объявляет вас преуспевающим. А вы, может быть, потеряли душу, покой, внутреннюю радость, чистоту. Мирской успех заканчивается крушением. Какая польза, если человек покоряет весь мир, но теряет свою душу.

    В умиротворении все звуки — музыка
    Вы всё время в напряжении. Вы никогда не находитесь в расслабленном состоянии, в состоянии всеприятия. Вы не способны пребывать в состоянии неделания, когда всё случается само по себе, а вы лишь проходите сквозь это, ничего не делая.
    Во время сна вы частично расслабляетесь, но это не полное расслабление. Понаблюдайте за спящим взрослым: вы увидите — всё его тело напряжено. Понаблюдайте за спящим ребенком: он очень расслаблен.
    Медитация — это полное расслабление плюс осознанность. Когда вы полностью осознающий, всё случается само по себе, и вы не сопротивляетесь, не сражаетесь, не делаете. Нет деятеля, деятель отправился спать. Есть только свидетель, есть только чуткость и внимательность недеятеля. Тогда ничто не может беспокоить вас.
    Если вы знаете, как расслабляться, тогда ничто не может вас встревожить. Если вы не знаете, как расслабляться, тогда всё будет возмущать, тревожить, беспокоить вас. Но на самом деле, не это всё возмущает вас, это лишь оправдание. Возмущение живет в вас.
    Если убрать все внешние причины, то вы и тогда будете возмущены. Вы сами создаете причину, внешнюю или внутреннюю. Вы создадите какую-нибудь мысль, образ, идею, и это возмутит вас. Ибо вам нужно только оправдание.
    Но если вы знаете, как расслабляться, ничто не возмутит вас. Мир останется тем же самым, но в вас не будет этой тенденции, этого безумия; вы не будете находиться в постоянной готовности к возмущению. Если вы расслаблены, даже шум базарной площади будет успокаивать вас.
    На поверхности моря всегда царит возмущение. Такова природа. И если вы способны укорениться в центре, то возмущение на поверхности откроется своей красотой. Если вы можете оставаться безмолвными внутри, то все звуки снаружи становятся музыкальными.
    Тогда нет ничего неправильного; тогда то, что на поверхности, становится игрой. Но если вы не знаете внутренней сердцевины, безмолвного центра, если вы слишком отождествили себя с поверхностью, вы сойдете с ума. И каждый почти безумен… и каждый почти просветлён.
     
  2. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    ОШО - Музыка души. (Уроки жизни)
    Полностью - тут:
    https://self.wikireading.ru/2752


    [​IMG]

    Когда вы ранним утром
    видите восход солнца, наблюдаете
    в молчании и внутри вас
    тоже начинается восход, — это молитва.
    Когда птица парит в небе,
    и вы парите в небе. И вы забыли,
    что вы отдельно, — это молитва.
    Везде, где исчезает разделенность,
    возникает молитва.
    Когда вы становитесь едины
    с существованием, с вселенским целым, —
    это молитва.
    /ОШО/



    Что такое молитва? Каково ее точное определение?

    Молитва — это переживание воскресения, это возрождение, это рождение нового видения... это новое измерение, это новый взгляд на вещи, это новый образ жизни. Не нечто такое, что ты делаешь; но нечто такое, чем ты становишься. Это состояние бытия — не имеющее ничего общего со словами, которые ты произносишь. Это безмолвный диалог с существованием.

    Это сонастроенность со всеобщим, с целым... войти в гармонию с целым — это молитва. Это опыт великий и безграничный, и никакая точность в нем невозможна. Он неопределим; любое определение несоразмерно мало. Любое определение передает какую-то часть, но всего лишь часть.

    Опыт молитвы настолько всеобъемлющий, что содержит в себе противоречия. Поэтому кто-то может сказать: «Молитва есть молчание» — и будет прав, абсолютно прав. Кто-то другой может сказать: Молитва есть диалог» — и тоже быть правым, потому что молитва есть диалог в молчании.

    Что можно сказать? Ты можешь склониться в поклоне. Ты можешь праздновать. И все-таки твой поклон, твое служение, твое празднование, твоя благодарность... все это по-прежнему попытки высказать. Ты пытаешься высказать без слов, потому что слова так малы, а сердцу хочется высказать себя так полно. Итак, это диалог, хотя и в молчании. В каком-то смысле это беседа, в которой участвуешь ты и все существование, — существование, которое становится твоей возлюбленной, которое становится твоим «Ты». И все же в молитве нет ни «Я», ни «Ты» — одно и другое исчезает. То и другое сливается воедино, соединяется в одно целое, органическое целое. Как капля росы в океане, ты исчезаешь. Ничто не разделяет тебя и существование. Какой может быть диалог?

    Оба определения верны. Те, кто называет молитву диалогом, — христиане, иудеи, индуисты, — правы. Но они говорят лишь о частице величайшего опыта, называемого молитвой. Буддисты говорят, что диалога нет. Джайнизм говорит, что диалога нет, — потому что нет ни «Я», ни «Ты». Лишь абсолютное молчание. Они тоже правы — но правда и то, что подходить к молитве точно очень трудно.

    Молитва должна оставаться размытой, неуловимой, без четких очертаний. Молитва должна оставаться непостижимой. Ты видишь ее лишь мельком, словно мимолетный проблеск, но не можешь уловить целиком, потрогать руками. Она не сводится к простому определению.

    В отличие от науки, религия не может давать определений. Молитва относится к миру субъективности. Это не объект, который поддается анализу. Молитва похожа на любовь. Любовь столь же неопределима.

    Всегда помни: есть вещи, которые под тобой, а есть вещи, которые над тобой. В тех вещах, которые под тобой, возможна точность. Но в тех вещах, которые над тобой, ты не можешь быть точным. Они больше тебя. Если существует молитва, не молитва существует в тебе — наоборот: ты существуешь в молитве. Молитва выше тебя. Ты просто вибрируешь в этом необъятном измерении, в этом сверхизобилии.

    Но нас учили в нынешний век науки во всем придерживаться точности. И это упорное стремление к точности разрушило много такого, что было в жизни красивого и ценного. Если нечто не поддается точному определению, ум пытается отрицать его существование.


    Смысл — явление тонкое. Он как аромат цветка. Его нельзя поймать, потрогать руками, но он существует — сможешь ты его поймать или нет, сможешь ты положить его сейф или нет. Он все равно существует!

    И точно так же — в музыке. Инструменты, ноты, звуки служат к тому, чтобы случилось молчание, — которое и есть музыка. Музыка — между двумя звуками, поэзия — между двумя словами; все, что живо и осмысленно, — между строк... Нужно учиться читать в промежутках, в просветах, в паузах.


    Но все же о молитве можно что-то сказать... — хотя ничего точного сказать нельзя. Этому препятствует сама природа молитвы, и кощунственно было бы пойти против ее природы.

    Итак, первое, что я могу сказать о молитве: это чувство безмерной благодарности, признательности. У тебя есть возможность быть здесь, в этом мире, во всей его красоте, со всеми его деревьями и реками, горами и звездами. В этой поразительной красоте ты живешь, ты пульсируешь жизнью. Ты не заслужил этой возможности. Ты получ.ил ее в дар. Молитва возносит благодарность за этот дар жизни. Просто дышать — это такая радость!.. просто открывать глаза — и видеть зелень листьев!.. — или щебетание птиц, или звуки бегущей воды, или безмолвие ночи в ее бархатной тьме... Или закат, или утренняя заря... мы этого не заслужили! Все это мы получили в дар, но даже не высказали благодарности.

    Существует Бог или нет, но мы обязаны благодарностью. Люди думают: «Если Бог есть, мы его поблагодарим». Я же говорю вам прямо противоположное: «Вы найдете Бога, если станете благодарить». Другого пути нет. Вы найдете Бога, если вы станете благодарны, потому что Бог случается лишь в этом измерении благодарности. лишь благодарность может найти Бога, лишь благодарность способна чувствовать Бога.


    И второе: молитва — это образ жизни. Это не набор действий, выполняемый как некий ритуал. Если молитва выполняется как ритуал, она теряет всякий смысл. Если молитва выполняется как ритуал, она не принесет тебе религиозности — она сделает тебя индуистом, она сделает тебя мусульманином, но не принесет религиозности. Пусть молитва будет чем-то абсолютно неформальным: чем-то из самого сердца... не ритуалом, — поспешно совершаемым по утрам, потому что «так надо»; потому что ты исполняешь свой долг. Не совершив ритуал, ты чувствуешь себя немного виноватым. Чтобы избежать чувства вины, ты совершаешь ритуал. Это не молитва.

    Молитва — это образ жизни.

    Что я имею в виду? Человек молитвы пребывает в молитве двадцать четыре часа в сутки. Он спит в молитве; сам его сон — своего рода молитва. Во сне он так расслаблен, будто спит на руках у вселенной. Засыпая, он спит в божественности. Просыпаясь, он просыпается в божественности. Он открывает глаза, и первой в его сердце и в его существо входит благодарность, бесконечная благодарность. Он ест божественность, он пьет божественность. Он ступает в божественности. Он дышит в божественности, он дышит божественностью. Все его двадцать четыре часа молитва длится непрестанно. Как фоновая музыка на краю слуха, молитва звучит непрерывно. Что бы он ни делал, неважно: молитва продолжается.

    Слова и повторение тут вообще не при чем; молитва — своего рода чувство, своего рода присутствие. Можешь представить себе спящую мать. …Гром не мог ее разбудить, но ребенок... Даже во сне некая часть ее существа помнит о ребенке. Так же и молитва.

    Ты живешь повседневной жизнью, совершаешь обычные действия, работаешь, но глубоко внутри, в святая святых своего существа, хранишь непрестанный поклон существованию — продолжается молитва, продолжается благодарность. Иногда, в какой-то момент молчания, молитва выйдет на поверхность; в обычное же время она продолжается внутренне, подспудно.

    В молитве живут; в молитве не требуют... В молитве ты вверяешь себя молчанию и неизвестности существования.

    Мы так малы; существование так необъятно... мы явились сюда лишь на считанные мгновения; существование же всегда было и всегда будет. Мы лишь небольшие волны в этом необъятном океане. Мы можем просить, но не вправе требовать. Мы можем просить, потому что мы не чужды существованию; мы в нем не посторонние. Мы ему сродни. Мы ему сопричастны. Существование населило нами свою вселенную. По воле существования мы существуем. Мы благодарны, если просьба исполнена. Мы благодарны, если просьба не исполнена. В этом красота молитвы.

    Если просьба исполнена, мы благодарны, — очевидно. Если просьба не исполнена, мы все равно благодарны. Существованию виднее. Если просьба полезна для нас, она будет исполнена. Если просьба не полезна, она не будет исполнена.

    Любимая кукла маленькой девочки упала и разбилась вдребезги. Всхлипывая над осколками, девочка сказала брату:
    — Я помолюсь Богу, чтобы он собрал осколки и сделал куклу целой.
    — И ты думаешь, Бог ответит на твою молитву?
    — Ответит. Вот увидишь.
    .. брат вернулся и спросил сестру:
    — Ну как? Бог уже ответил?
    — Ответил, — сказала она и указала на осколки. — Он сказал «нет».

    Это и есть молитва. Ты вправе просить, но не вправе требовать. Нет — значит нет. В конце концов, решение принимает Бог. Требование подразумевает, что ты уже все решил. Требование означает: ты хочешь, чтобы существование исполнило твою волю. Просьба значит только: «Я кладу свое желание к твоим ногам, но на все твоя воля — да свершится воля Твоя; да приидет Царствие Твое...» Эти слова Иисуса — вот что такое молитва!

    Остерхус говорит: «Никто не может молиться без слов, потому что никто не существует вне языка, и всё суть диалог». Будда говорит, что молитва есть молчание. И оба правы. Остерхус прав — в определенном смысле это верно: никто не может молиться без слов, потому что никто не существует вне языка. Язык для нас почти то же самое, что для рыбы океан. Язык наш океан.

    Так что Остерхус прав. И он вполне понимает важность языка, потому что он поэт. Только поэт вполне понимает важность языка — не лингвист, не грамматик. Грамматик знает только тело языка; поэт знает его сердце, его душу, его дух, его невидимое измерение. Остерхус прав: никто не существует вне языка, и всё суть диалог.

    Да, молитва — это своего рода диалог. Часть говорит с целым. Часть обращается к целому. И этому диалогу тебе нужно будет научиться.
     
    Последнее редактирование: 4 мар 2020
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    С тобой никогда не бывало, чтобы тебе вдруг захотелось заговорить с деревьями?.. — хотя ты прекрасно знаешь, что они тебе не ответят? Доводилось тебе иногда поздороваться с розой, цветущей на ветке? но разве не возникало в тебе такого желания? Разве тебе не хотелось иногда поговорить со звездами? Если нет, ты потерял способность чувствовать. Доводилось тебе коснуться камня, — с любовью, с нежностью?.. ощущая его поверхность?.. Хотелось тебе когда-нибудь что-то сказать всему невидимому, что тебя окружает? Это и есть молитва, это и есть диалог.
    Начни разговаривать с существованием, с природой. Будь немного сумасшедшим. Освободись когда-нибудь из тюрьмы своего здравого ума. Он как раз и ведет к безумию, этот так называемый здравый ум. Каждый день миллионы продолжают жить серой и бесцветной жизнью — и не по какой-нибудь причине, а по одной-единственной: они не знают молитвы. Они не научились разговаривать с существованием. Они не сумели излить свое сердце. …. К тому же в качестве психоаналитиков деревья куда как лучше: они слушают так внимательно, так чутко. Говори с камнями!.. Им можно сказать что угодно, они ни на что не обидятся. Ты сможешь излить сердце — и весь твой груз, все твое напряжение спадет.
    В прошлом Человек выходил к горам и рекам, к солнцу и к луне, и он разговаривал с ними... все это лица Бога!.. — проявления божественного. Трепещущие жизнью, пульсирующие этим мгновением, сейчас.
    Так что, когда я говорю, чтобы ты начал разговаривать с деревьями, я даю тебе первый урок молитвы… Не лучше ли обратиться к чему-то, созданному Богом? Если ты хочешь почувствовать Бога, обратись к тому, что создано Богом, — иди туда, где ты найдешь его печать…. Иди к ним, открой им сердце — вступи в диалог с природой. И однажды случится чудо, когда внезапно ты увидишь, что дерево откликнулось. Тогда ты узнаешь, что такое молитва; тогда ты поймешь Остерхуса, который говорит, что молитва есть диалог. Да, однажды дерево отзывается — нужно только дождаться, нужно только, чтобы хватило терпения. Нужно только убедить дерево, что да, ты вправду обращаешься к нему или к ней, говоришь с ним или с ней — вот и все. На это потребуется немного времени.

    Итак, молитва должна начаться с диалога — но с кем же? Я предлагаю диалог с природой. В такой диалог может вступить даже атеист. Я не привношу в него Бога. Сначала войди в диалог с природой — это азы молитвы. А затем, вместе с природой, мало-помалу, начни двигаться в молчание. Сидя рядом с цветущей розой, иди вместе с ней в молчание без мысли и слова: ты и роза, вместе без слов, и между вами — лишь пульс молчания... волны молчания.
    В диалоге ты познаешь божественное в мире проявленного, в природном мире; в молчании же ты познаешь божественное как непроявленное. Будда тоже прав: он говорит о самой вершине молитвы. Но эта вершина становится достижимой, только если ты начинаешь с того, что к тебе всего ближе. Путь к высочайшему начинается с самого близкого.
    У древних иудеев было особое слово — маранатха. Оно значит: «Приди, Господь, приди!» Это и есть молитва: «Я готов. Мое сердце открыто тебе! Я жду. Приди, Господь, приди!» — ...ожидая с величайшим терпением, распахнув настежь все свои двери и окна, чтобы его ветер свободно веял в тебе, чтобы его солнце проникло в святая святых твоего существа и наполнило тебя светом: «Приди, Господь, приди!»
    У иудеев было еще другое слово, осанна— что значит: «Приди и избавь нас! Приди и избавь нас от нашего невежества! Приди и избавь нас от нашей ограниченности. Приди и избавь нас от наших пределов, освободи из этой тюрьмы, в которую мы сами себя заточили. Приди и дай нам свободу! Приди и избавь — приди и освободи нас!»
    Само имя Христа, «Иисус», значит: «Тот, кто освобождает». Изначально его звали Иешуа. Его имя значит: «Пришедший, чтобы освободить». Слова «Осанна» и «Иешуа» на иврите однокоренные, и они связаны друг с другом как вопрос и ответ, как надежда и осуществление, как молитва и отклик, ответ молитве.
    Если в молитве ты поглощен, жарко и страстно, ответ приходит. Иисус стал ответом на многие молитвы. Будда стал ответом на многие молитвы, — как и Махавира, и Мухаммед, и Нанак. Это ответы! Прими их как ответы тем многим, кто молился. Мастер появляется, когда ученик готов, — никак иначе. Если ученик воистину подготовил сердце, открылся, стал уязвимым, сбросил с себя доспехи — мгновенно появляется мастер. Ученик — это вопрос; мастер — ответ.
    Молитва как мост между вопросом и ответом, между учеником и мастером, между искателем и искомым, между самым близким, непосредственно близким и самым далеким, высочайшим, между желанием и осуществлением.

    Молитва рождается из нашей любви, в переживании любви — точно так же, как когда мы обращаемся друг к другу... Может быть, тебе приходилось чувствовать, каким разным может быть одно и то же слово? Мы говорим одними и теми же словами, но качество меняется. Когда слово «ты» обращено к человеку, который тебе безразличен, в этом слове нет молитвы... Но когда ты говоришь «ты» женщине или мужчине, которых любишь, — слово одно и то же, но качество стало иным. Когда ты говоришь то же самое слово «ты» любимой женщине, в нем есть молитва, в нем есть любовь. Слово трепещет жизнью, пульсирует, струится. Когда ты говоришь «ты» первому встречному на базарной площади, это слово безжизненно.
    Молитва постепенно возникла из опыта любви. Когда один человек любит другого, он наполняется величайшей радостью, — и тем, кто достаточно разумен, тем, кто достаточно осознан, однажды стало ясно: «Если любовь к одному человеку приносит столько радости, сколько же радости мне принесет любовь ко всему сущему!» Любовь проложила путь молитве.
    Когда люди любят, они молятся друг другу. Посмотрите, какие у них глаза, когда они смотрят друг на друга. Этот священный взгляд. Может быть, он не продлится дольше мгновения, но в это мгновение пылает пламя. В это мгновение является вестник запредельного. Когда люди любят, они молятся друг другу. Так один влюбленный говорит другому «ты» — в этом слове звучит уважение, и доверительность, и отчаянная жажда. Так кто-то говорит тебе «ты» — и в этом слове звучит надежда, и трепет, и трепет, и сила; и в голосе слышится просьба или ласка.
    Может быть, молитва Богу выросла из особенной манеры влюбленных, из их особенного тона, когда они обращаются друг к другу... Да, именно так занималась заря молитвы в человеческом сознании. Если мы можем сказать существованию «ты», — с величайшей любовью, трепетно, отчаянно; стремясь, умоляя, прося; со слезами на глазах, в надежде, в беспомощности, — если мы можем сказать существованию «ты», — это молитва, начало молитвы. Приходит момент, когда исчезают также «я» и «ты» — это конец молитвы, ее кульминация, ее вершина.

    В давние времена молитва была настолько в природе вещей, что ни в одном писании не объясняется, что такое молитва. Веды не объясняют, что такое молитва. Коран не объясняет, что такое молитва. Молитва была настолько в природе вещей, считалась чем-то само собой разумеющимся, самоочевидным... Когда нечто самоочевидно, никто не задает вопросов. Теперь же люди спрашивают, что такое молитва, что такое любовь? Эти вещи исчезли из жизни; они превратились в вопросы.
    Если вернуться в прошлое, к самым истокам человеческого сознания, никто не спрашивал: «Что такое Бог? Кто такой Бог? Существует ли Бог?». Бог будто ходил среди людей, жил на Земле среди людей. Бог был так очевиден, что ни у кого не вызывал вопросов. В Библии у молитвы нет даже названия. Молитва была таким распространенным опытом, что не нуждалась даже в названии, — в зависимости от своих чувств люди звали, или радовались, или смеялись, или бранились, или умоляли, и все это было молитвой. Но у самой молитвы нет единого названия.
    Человек утратил многие способности, и одной из самых важных была способность молиться — потому что только в молитве мы возводим мост между нашим крошечным «я» и бесконечностью, абсолютом.

    Ты спрашиваешь: «Что такое молитва? Можно ли сказать точно?»
    Я не могу дать точного определения — я могу только указать. Я могу намекнуть. Какие-то указания, намеки я могу тебе дать, но познать молитву ты должен будешь из собственного опыта.
    Говорят, людей можно разделить на три группы: тех, усилиями которых что- то происходит; тех, кто наблюдает за тем, что происходит; и тех, кто недоумевает: что происходит? Пожалуйста, примкни к первой категории. Иди в молитву — это единственный способ узнать, что это такое. Люби, если хочешь знать, что такое любовь, — испытай ее вкус. …Можно только пригласить его выпить вина, дать ему вина. Пусть он почувствует, что потерялся. Пусть он забудет мир. Пусть он исчезнет в мире опьянения... — и тогда он узнает. Никак по-другому узнать нельзя.
    Молитва — это своего рода опьянение. Молитва опьяняет божественным. И даже те, кто ее знает, не могут выразить ее словами. Пусть она станет опытом. Давай не будем просто говорить о ней — давай войдем в нее. Сейчас же! Если ты почувствуешь благодарность, тебя окружит великое молчание, на тебя изольется великое благословение. Сейчас же!.. в этот миг!.. ты можешь быть благодарен за все, что сделало для тебя целое.

    Если ты религиозный человек, можешь думать о целом как о Боге; если нет, в слове «Бог» нет надобности. Выбрось его из головы. Слова ничего не значат. Обратись к «целому»... Почувствуй его — сколь многое оно сделало для тебя, сколь многое оно тебе дало, какими дарами оно не устает тебя осыпать. Ты даже никогда не благодарил его; ты так неблагодарен. Но оно дарит и дарит неустанно! Оно дарит, ничего не ожидая, оно отдает без всяких условий и оговорок.
    И как только в тебе возникает благодарность — а это возможно сейчас же, — приходит молитва. Внутри тебя ничто не движется, полная тишина... но вдруг ты чувствуешь, что склоняешься перед какой-то неведомой силой, перед какой- то таинственной силой. Это поклонение — и есть молитва.
     
  4. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    Аромат любви

    Молитва относится к тем явлениям, которые по своей природе неопределимы; молитва — это аромат любви. Дажелюбви нельзя дать определения.Но молитва — как аромат, отданный ветрам, принесенный в дар небу. Она еще более неопределима. С молитвой возможно лишь очень тонкое взаимодействие — в котором нет места словам. Лишь в молчании вашего сердца, в совершенном молчании сердца вы можете узнать ее проблеск — проблеск того, что такое молитва.
    Обычно молитвой называют нечто, не имеющее с молитвой ничего общего; это замаскированное под молитву желание.
    ...Я приглашаю тебя участвовать в моей молитве.— отвечает Иисус, Я не могу сказать, что такое молитва, могу только войти в молитву, — потому что молитва — это состояние бытия, не какое-то действие, которое ты совершаешь.
    Молитва — это состояние простоты. Она принадлежит не словам, но молчанию.
    Великий еврейский философ Мартин Бубер говорит, что молитва — это отношения между «я» и «ты». Он неправ. Он ничего не знает о молитве. Отношения между «я» и «ты»? В молитве нет никакого «я», в молитве нет никакого «ты». Молитва — не диалог между «я» и «ты»; молитва — это слияние. «Я» исчезает в «ты», «ты» исчезает в «я». Нет никого, и некому обращаться, и обращаться не к кому.
    Молитва — это река, исчезающая в океане. Молитва — это капля росы, скользящая в озеро с листа лотоса. Когда ранним утром вы видите восход солнца, смотрите в молчании, и внутри вас тоже начинается восход, — это молитва. Когда птица парит в небе, и вы парите в небе; и вы забыли, что вы отдельны, — это молитва. Везде, где исчезает разделенность, возникает молитва. Когда вы становитесь едины с существованием, с вселенским целым, — это молитва.
    Быть в эго значит быть без молитвы; быть без эго значит быть в молитве. Это не диалог и даже не монолог. Это несказанное молчание, где нет места словам. Это бескрайнее безмолвное небо, без облаков, без мыслей. В молитве вы не индуисты, не христианине, не мусульмане. В молитве вас нет — в молитве есть Бог.

    Спонтанное движение сердца

    В молитве нет никаких образцов. Это спонтанное движение сердца, так что не спрашивайте, «как...» — в молитве нет и не может быть никаких «как...» Все, что бы ни происходило в нынешний миг, правильно. Если приходят слезы — хорошо. Если вы поете — хорошо. Если вы танцуете — хорошо. Если ничего не происходит, и вы просто остаетесь в молчании — хорошо. Потому что молитва состоит не в способе выражения; она не в форме, она в содержании. Иногда молитвенно молчание, иногда молитвенно пение. Все зависит от вас, все зависит от сердца. Слушайте свое сердце, чувствуйте свое мгновение; дайте ему решать и не вмешивайтесь. И, что бы ни случилось, все будет хорошо.
    Иногда не происходит никаких событий, — но в отсутствии событий как раз и состоит происходящее с вами событие. Вы позволяете, вы не навязываете своей воли. Когда вы спрашиваете, «как...», вы пытаетесь навязать свою волю, пытаетесь планировать. Именно так молитва упускается.
    Молитва должна возникнуть в вас, она должна расцвести изнутри. И у каждого мгновения — собственная молитва, и у каждого настроения — собственная молитва. Никто не знает, что случится в глубине вашего внутреннего мира завтра утром. Как можно знать заранее? Неритуализированное, спонтанное движение, спонтанный жест — вот что такое молитва.
    Иногда, может быть, вам станет очень грустно, — потому что грусть тоже принадлежит Богу, грусть тоже божественна. Необязательно быть всегда счастливым. Тогда ваша молитва — грусть. Тогда пусть сердце плачет, и пусть из глаз текут слезы. Тогда пусть грусть будет вашим приношением Богу. Что бы вы ни нашли в своем сердце, возложите это на алтарь божественного — радость или грусть, иногда даже гнев.

    От молитвы к медитации

    Самой по себе молитвы недостаточно, потому что молитва относится к одному пути, просветление относится к другому. Молитва принадлежит пути преданного, бхакты, суфия. Он говорит: «Я не хочу никакого просветления. Я хочу только играть с тобой, Господи, играть без конца — в тысячу и одну игру, в тысяче и одном мире, в тысяче и одной жизни. Я не хочу, чтобы кончилась эта игра, эта лила — она прекрасна. Я хочу участвовать в ней всегда. Сделай меня достойным, чтобы я мог, оставаясь здесь и сейчас, вечно играть с тобой в прятки».
    Молитва принадлежит пути преданного, влюбленного. Влюбленный любит оковы любви, он никоим образом не пытается от них избавиться. Больше того, он молится лишь о том, чтобы его сочли достойным, и Бог продолжал бы игру, в которую он играет. Эта игра прекрасна — он не просит от нее освобождения.
    Слово «просветление» принадлежит пути медитации. Человек медитации говорит: «Хватит. Довольно я страдал — теперь дай мне быть свободным». По сути дела, он не может просить. Он пытается молиться, но не может, потому что на пути медитации даже молитва становится рабством. Махавира никогда не молился, Будда никогда не молился. Для Будды молитва была бессмысленна; он прилагал все усилия к тому, чтобы освободиться от нее. Так что, если вы хотите просветления, не молитесь, потому что молитва создаст рабство. Это любовь в самой тонкой форме. Ее цепи из золота, но цепи есть цепи.

    Тогда вы остаетесь в одиночестве... если хотите быть просветленным. Тогда для вас нет Бога; тогда нет никого, и никто не может помочь. Потому что, если вы нуждаетесь в чьей-то помощи, сама помощь становится рабством. На пути медитации невозможна никакая помощь — возможно только указать путь. Будда говорил: «Будды лишь указывают путь. Они не могут оказать существенной помощи. Вы должны идти в одиночестве, вы должны быть светом самим себе». Молитва не поможет, поможет медитация. Медитация даст вам ясность.

    Вот замечательный случай из жизни Гудини,...Все мое искусство в том, чтобы отпирать замки; я пытался найти замок, а замка не было! Дверь была незапертой, она была уже открыта. Потеряв голову и выбившись из последних сил, я упал на землю. При падении я толкнул дверь — и вдруг она открылась!
    Точно так и с просветлением. Бросьте ключи! Дверь открыта. Никто не преграждает вам путь. И если вы ищете просветления, для вас — путь медитации. Если же вы ищете вечной лилы, вечной игры, не стоит мыслить в категориях просветления.
    В конечном итоге результат один и тот же. Бхакта, преданный, находит просветление в этой прекрасной игре, разыгрывая эту прекрасную лилу; медитирующий понимает красоту этой игры, когда достигает просветления. Но они идут с разных сторон, с разной методологией, с разным мировоззрением. Любовь или медитация — этот выбор должен быть четким; и потом держитесь выбранного пути. В конечном итоге все, что произошло на другом пути, произойдет и с вами — так что не беспокойтесь. Но это случится только на самой вершине. Все дороги сходятся на вершине горы, но каждая ведет к ней по-своему.

    Что значит быть духовным искателем?

    В первую очередь это значит две вещи. Как только человек осознает тот факт, что в жизни, какой ее знают снаружи, нет никакого смысла, начинается поиск. Это негативная сторона, но без этой негативной составляющей не сможет возникнуть позитивная. Духовный поиск означает в первую очередь негативное чувство — чувство, что жизнь, какова она есть, бессмысленна, и весь этот процесс венчается только смертью: «Прах во прах» — и в конечном итоге оказывается, что ничто не достигнуто. Как только вы в полной мере осознаете факт бессмысленности той жизни, которой вы живете, обычно начинаются искания, потому что эта бессмысленность жизни не даст вам покоя. Бессмысленность жизни создает пропасть между вами и всем, что составляет жизнь. Эта брешь неотвратимо растет, становится все шире и шире. Вы чувствуете, что почва ушла у вас из-под ног. Тогда начинается поиск некого смысла, некого блаженства. Это вторая составляющая, позитивная составляющая.
    Духовный поиск означает: найти резонанс с реальной действительностью, не с проекцией того, что вам снится. Вся наша жизнь — просто проекция, проекция наших снов. Она устремлена не к тому, чтобы познать реальное, имеющееся, но к тому, чтобы достичь желаемого. Слово «желание» можно принять как символ нашей так называемой жизни — она является проекцией желаемого. Вы не ищете того, что есть, — вы ищете желаемого. Вы продолжаете желать, а жизнь продолжает вас разочаровывать — потому что она такая, как есть. Вас ждет разочарование. И не потому, что реальность вам противодействует, но потому, что вы не сонастроены с реальностью: вы сонастроены только со своими снами. Ваши сны разобьются вдребезги. Так что, пока вам снится сон, пока вы мечтаете, все хорошо. Когда же любая мечта осуществляется, все оборачивается разочарованием. Духовный поиск означает это негативное понимание: коренной причиной разочарования является желание. Желать значит добровольно заключать себя в своего рода скорлупу. Желание есть мир. «Быть от мира» значит желать, и желать бесконечно, никогда не осознавая, что желание приводит только к разочарованию. Стоит лишь это осознать, чтобы желание прекратилось — или осталось единственное желание: познать то, что есть. «Мне нужно не проецировать себя, а познать то, что есть. Я хочу не быть таким-то и таким-то, не чтобы реальность была такой-то и такой-то, но только одного: я хочу знать реальность, реальность без прикрас, какой бы она ни была. Я не должен проецировать. Я не должен вмешиваться. Я хочу встретить реальность такой, как есть».

    Духовный поиск в позитивном аспекте означает: встретить существование таким, как есть, без всяких желаний. Если желания нет, механизм проецирования приостанавливается, и вы можете видеть то, что есть. И это «то, что есть» — эта действительность, — стоит вам его узнать, дает вам все.
    Нежелающий ум ведет к духовному поиску. Духовный искатель тот, кто в полной мере осознает бессмысленность желания и готов знать то, что есть. Реальность рядом, совсем рядом, как только человек готов ее знать. Реальность всегда в настоящем — здесь и сейчас, — но вы не в настоящем. В мире своих желаний мы спим и видим сны. А реальность — здесь и сейчас.
    Как только вы прекращаете спать, как только сны прерываются, вы пробуждаетесь к реальности, которая здесь и сейчас, в настоящем. Вы рождаетесь заново. С вами случается экстаз, осуществленность — все то, чего вы всегда желали, но никогда не могли достичь. Духовный поиск значит: быть здесь и сейчас, а здесь и сейчас вы можете быть только без желающего ума; желающий ум колеблется... Как маятник, ум движется или в прошлое, в воспоминания, или в будущее, в желания, в сны. Но он не приходит в позицию «здесь и сейчас». В этих колебаниях между прошлым и будущим мы промахиваемся и не попадаем в точку реальности.
    Реальность здесь и сейчас. Единственный момент — сейчас. Единственное время — сейчас. Сейчас никогда не истекает. Сейчас вечно. Сейчас всегда здесь, но мы не здесь. Быть духовным искателем значит: быть здесь. Если угодно, назовите это медитацией, назовите это йогой, назовите это молитвой — каким бы ни было название, важно другое: ум не должен существовать. А ум существует только вместе с прошлым или будущим — без них ума нет.
    Вчера я с кем-то разговаривал, и я сказал, что в настоящем невозможно думать. Как только вы начинаете думать, настоящее превращается в прошлое. Поэтому ум не может существовать в настоящем. С настоящим ум никогда не соприкасается — и не может соприкасаться; это невозможно. Так что, если нет мысли, нет и ума. Это «неумствие» и есть медитация. Тогда вы здесь и сейчас. Тогда вы взрываетесь в реальность. Тогда реальность взрывается в вас.

    В духовном поиске не ищут мокши, спасения после смерти, — это было бы очередным желанием и даже большей жадностью. В желании мокши жадности еще больше, потому что ему мало жизни, оно заглядывает даже за грань смерти.
    Духовный поиск не значит, что вы ищете Бога, потому что и это было бы жадностью. Если вы ищете Бога, ваш ум снова направляет жадность. Должно быть, вы ищете Бога не просто так. Может быть, в самой глубине бессознательного, может быть, сами того не зная, но в своем поиске Бога вы на что-то рассчитываете. Всем этим я не хочу сказать, что, когда духовный поиск приводит к осуществлению, оказывается, что нет Бога. Я не говорю, что, когда вы достигаете медитации и отсутствия ума, нет мокши. Мокша есть. Вы достигаете освобождения, но не желаете его. Когда реальность познана такой, как есть, освобождение случается само собой.
    Бог есть — но не потому, что вы этого желали, а потому, что это реальность. И когда вы узнаете реальность, вы узнаете, что она божественна. Реальность божественна. Но ни Бог, ни мокша, ни блаженство не являются целью поиска, потому что, как только появляется желание, вы снова устремляетесь в будущее. Духовный поиск есть разочарование в будущем и пребывание в настоящем, готовность смотреть в лицо всему, что здесь и сейчас, — что бы то ни было. Взрывается божественное, приходит свобода, — но все это не цель поиска; все тени реализации, следствия реализации реального.

    Итак, сначала осознайте весь процесс жизни как разочарование. Не должно остаться ни единой иллюзии, иначе вы будете к ней привязаны. Идите как можно глубже в каждый из опытов жизни. Не бегите от них. Узнайте их так глубоко, чтобы в них разочароваться. Не бегите; не отрекайтесь. Только так первая задача будет выполнена, и вы сможете совершить прыжок в здесь и сейчас.
    В первой задаче, негативной задаче, очень помогает жизнь. Так что войдите в каждый опыт, в каждое желание; узнайте его. Никогда не отрекайтесь, пока до этого не дозреете.
    Проживите первую часть, и тогда выполнить вторую будет очень легко. Вторая трудна, только если первая не прожита в полной мере. Тогда вы спрашиваете: «Как медитировать?». Тогда вы говорите: «Ум не останавливается». Тогда вы говорите: «Мыслительный процесс продолжается. Мы не можем его остановить. Как его остановить?». Желание по-прежнему есть, а пока есть желание, оно рождает мысли. Первая часть не выполнена.
    Достаточно зрелым для духовного поиска становится тот человек, который ничего не побоялся в жизни и исходил все ее дороги. Он узнал жизнь глубоко, и ничто не осталось непознанным. Тогда медитировать легко, потому что создавать мысли некому, создавать желания некому. Крикните «Ху!» — и вы в настоящем. Самое простое средство приводит вас в молчание. Дзэнскому мастеру достаточно только замахнуться посохом — и вы в настоящем. Если первая часть выполнена, может помочь даже такое простое средство.
    … Кто-то спросил Риндзая: «Ты ответил бы так всякому?» Риндзай сказал: «Этот человек был готов. Он спрашивал не ради вопроса: он был готов. Первая часть выполнена полностью. Эта жизнь стала для него не лучше смерти; поэтому он спрашивает: „Что такое жизнь?" Всякий ответ был бессмыслен. Я помог ему остановиться в настоящем».
    Конечно, когда вас схватили за горло, и вы на краю гибели, невозможно быть в будущем, невозможно быть в прошлом. Вы здесь и сейчас. Этот момент слишком опасен, чтобы его пропустить. Если вам просто сказать: «Войди глубоко и узнай, кто ты», — случится трансформация. Вы входите в самадхи; вы останавливаетесь в настоящем.
    Окажитесь в настоящем хотя бы на мгновение — и вы познали, встретили, и никогда больше не собьетесь с пути.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    Духовное чувство — знать то, что есть: что это такое? Не что-нибудь, это. Что это такое: этот я, который говорит; этот ты, который слушает; это целое? Что это такое? Просто остановитесь, войдите глубоко в это. Пусть оно откроется вам, и откройтесь ему сами. Тогда случится встреча. Эта встреча — то, что вы ищете.
    В этой встрече состоит весь поиск. Вот почему мы назвали его йогой. «Йога» значит встреча. Само слово «йога» означает встречу — воссоединение, слияние воедино. Но так называемые духовные искатели не ищут духовности. Они только направляют свои желания в новое измерение. А в этом духовном измерении никакое желание невозможно, потому что духовное измерение открыто лишь тем, кто не желает. Те, кто желают, лишь создают новые иллюзии, новые сны.

    Сначала поймите, что желание только стремится, но ничего не достигает. Потом остановитесь, будьте неподвижны — и поймите то, что есть. Все открыто. Лишь мы закрыты в своих желаниях. Все существование открыто. Все двери открыты, но мы бежим так быстро, что не замечаем. И чем более мы разочарованы, тем больше разгоняемся, потому что ум говорит: «Ты бежишь слишком медленно.

    В Индии мы узнали многие истины. Мы назвали этот мир сансарой. «Сансара» значит колесо — движетесь не только вы, но и само колесо. Колесо не стоит на месте. Даже если вы остановились, колесо продолжает вращаться. Поэтому нужно не просто остановиться, но еще сойти с колеса.
    Сойти с колеса — это и есть саньяса. Просто остановиться мало. Вы должны еще сойти с колеса, потому что, даже если вы сами никуда не бежите, колесо продолжает вращаться. И это колесо так огромно, и оно вращается с такой силой, что, даже стоя на месте, вы продолжаете двигаться. Сойти с колеса — это саньяса; не только остановиться самому, но и сойти с колеса. Не оставайтесь в колесе. Выберитесь из накатанной колеи. Свидетельствуйте ее. Только тогда вы узнаете, из чего складывается колесо, и почему оно продолжает двигаться, даже когда вы стоите.

    Колесо создается бесконечными желаниями: всеми желаниями, которые только существовали на свете и существуют сейчас, — всеми желаниями всех людей, всех существ, всех времен. Вы умрете, но созданные вашими желаниями волны
    останутся. Вас уже нет, но волны ваших желаний расходятся в ноосфере, как круги от брошенного в воду камня. Меня уже нет, но я что-то сказал; и эти слова, эти звуки остаются вибрировать бесконечно. Это колесо, эта сансара, состоит из всех желаний, прошлых и ныне существующих. Его сила — сила всех ныне живущих и всех мертвых прошлого — так велика, что вы не сможете устоять на месте. Вас сметет этой силой, и вы побежите.
    Точно так бывает в толпе. Когда вся толпа бежит, вы не можете стоять на месте. Вас просто сметают с места, и приходится бежать. На бегу вы в безопасности; остановиться — значит погибнуть. Чтобы бежать, вам не нужно даже собственной энергии. Если вы не приложите усилия сами, вас понесет толпа. Таково это колесо — колесо желаний. Может быть, вы видели колесо на тибетских изображениях. Оно прекрасно изображено: целое колесо желаний.
    Будда, Махавира могли называть этот мир сансарой, колесом, потому что поняли, что это колесо, сойдя с него. Вы бежите не по прямой, вы бежите по кругу — повторяя одни и те же желания, одни и те же дни, одни и те же ночи, одни и те же разочарования. Вихрь остается прежним: вас толкает сзади, тянет спереди — и вы кружитесь.

    Саньяса значит: сделать шаг в сторону, сделать шаг наружу. Это вторая часть саньясы. В саньясе две части. Первая часть — узнать разочарование, узнать боль. Тогда случается чудо: как только вы понимаете, что мир значит боль, что мир значит разочарование, разочарование исчезает бесследно. Разочарование приходит из-за того, что вы надеетесь, что мир вас не разочарует. Страдание приходит из-за того, что вы надеетесь даже тогда, когда знаете, что надежды нет. Надеяться бессмысленно — когда вы это понимаете, вы больше не испытываете отчаяния. Когда вы это понимаете, отчаяние теряет силу. Тогда вам не в чем отчаиваться — потому что нет надежды.

    Вот почему буддизм не смог встретить понимания. Западный ум способен истолковать его только как пессимизм. Это заблуждение естественно. Буддизм не пессимистичен. Но западному уму он кажется пессимистичным, потому что называет мир разочарованием, называет мир дуккхой, страданием. Все кажется в черном свете. Но на самом деле все иначе. Земля не знала другого человека, такого же счастливого, такого же блаженного, как Будда, — а если и знала, то очень редко. Будда вовсе не был пессимистом. В чем же секрет? А секрет вот в чем: если вы знаете, что этот мир — дуккха, вы не ожидаете ничего, кроме дуккхи. Только ожидания создают пессимизм. Когда нет ожиданий, нет места и страданию. Достаточно один раз понять, что жизнь значит страдание, и вы больше никогда не будете несчастны; страдание для вас кончилось.
    Таким образом, саньясин — не просто разочаровавшийся человек. Саньясин — тот, кто узнал, что разочарование внутренне свойственно миру. Он не разочарован, он чувствует себя как нельзя лучше. Ему не в чем разочаровываться. Даже смерть для него не страдание, потому что смерть несомненна и непреложна.

    Как только вы понимаете природу этого вращающегося колеса — этого мира, этой так называемой жизни, этого повторяющегося замкнутого круга, — вы становитесь человеком молчания и блаженства. Теперь вы не надеетесь, поэтому нет и отчаяния. Вы расслабленны и собранны. Чем более вы расслабленны, тем более собранны. Чем острее вы в моменте, тем более свободны от колебаний; в покое и без движения.
    В этот самый миг, здесь и сейчас — все, что необходимо познать и постичь. Мокша, Бог, реальность — в этом мгновении, в этот миг. В каком-то смысле, духовный поиск ничего не ищет. В нем нет объекта. Духовный поиск познает то, что есть; и познание это приходит, когда вы в моменте.

    Быть в моменте — вот тайный вход; или, если угодно, очевидная тайна. Быть в моменте — очевидная тайна.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    Протрезвись! (дзэнская история)

    Монах Дзюйган начинал день с того, что говорил сам себе вслух:
    - Мастер, ты здесь?
    И отвечал:
    - Да, господин.
    Потом он говорил:
    - Лучше протрезвись!
    И отвечал:
    - Да, господин, так я и сделаю.
    Потом он говорил:
    - Смотри же, не дай себя одурачить.
    И отвечал:
    - Ни за что, господин, ни за что.


    Медитация не может складываться из разрозненных отрывков, она должна быть непрерывным усилием. В каждый момент человек должен быть бдительным, осознанным и медитативным.
    Сознание — это непрерывность, континуум: оно — как река, которая непрерывно течет. Если вы медитативны, вы должны быть медитативны целый день, одно мгновение за другим... и только когда вы медитативны целый день, к вам может прийти цветение.

    Эта дзэнская история кажется абсурдной, но в ней - глубокий смысл. Мастер, монах, обращался к самому себе — именно таков смысл медитации: обращение к самому себе. Он звал себя по имени. Он спрашивал: «Ты здесь?» И сам отвечал: «Да, господин». Это усилие, величайшее возможное усилие в направлении бдительности. Можете использовать этот метод, он будет очень полезен. Вдруг, идя по улице, позовите себя: «Ты здесь?» Мышление внезапно останавливается — и вы должны ответить: «Да, господин, я здесь». Это помогает сфокусироваться, когда мышление останавливается, и вы медитативны, бдительны.
    Это обращение к себе можно практиковать как технику. Вечером, когда вы ложитесь спать, когда вы гасите свет, вдруг скажите: «Ты здесь?» И в этой темноте приходит бдительность. Вы становитесь пламенем, и внутри себя отвечаете: «Да, я здесь».
    Потом этот монах говорил: «Протрезвись!» — будь искренним, будь настоящим, не играй в игру. Он обращался сам к себе и говорил: «Протрезвись!» И отвечал: «Да, я буду стараться изо всех сил».

    Мы всю жизнь валяем дурака... Вы можете валять дурака, потому что не осознаете, что тратите время впустую, что расходуете энергию впустую — и не осознаете, что в конце концов впустую расходуется вся ваша жизнь. Она течет как сквозь пальцы. Все течет как сквозь пальцы. Только когда приходит смерть, вы можете стать осознанны, бдительны: «Чем я занимался? Что я сделал в жизни? Я упустил величайшую возможность. Зачем я валял дурака?» Вы не были трезвы. Вы не задумывались о том, что делаете.
    Жизнь дана не для того, чтобы как-нибудь провести время, — в жизни нужно коснуться в себе чего-то глубокого. Жизнь не на поверхности, не на периферии — она в центре. А вы еще не достигли центра. Протрезвитесь! Вы уже потеряли достаточно времени. Будьте бдительны и посмотрите, чем вы занимаетесь. А чем вы занимаетесь? Игры не могут дать богатства. Протрезвитесь!
    Кто-то ищет в жизни власти и престижа, другой ищет секса, третий — чего-то третьего. Все это игры. Пока вы не коснетесь центра своего существа, все остается игрой. На поверхности существуют только игры, на поверхности нет ничего реального; на поверхности есть одни лишь волны, — носимые этими волнами, без якоря в глубине собственного существа, вы найдете только страдание. Вот почему он говорил себе: «Протрезвись!» Он говорил: «Не играй в эти игры. Поиграл — и хватит. Не делай больше глупостей. Используй жизнь для того, чтобы бросить якорь; используй жизнь, чтобы укорениться; используй жизнь как возможность достичь божественного. Ты сидишь у самых дверей храма, сидишь на ступеньках и играешь в игры, — а высшее ждет совсем рядом, стоит лишь протянуть руку. Постучи, и двери отворятся». Но мы слишком заняты играми, ни на что другое у нас не остается времени.
    «Протрезвиться» значит помнить, что вы делаете и зачем. Даже если вы добьетесь своего, что вы от этого выиграете? Вот парадокс всех глупых игр — когда человек выигрывает, он впервые осознает, что все было бессмысленно с самого начала. Спросите Александра, спросите Наполеона, чего они достигли.

    Говорят, когда Александр умирал, он сказал своим приближенным:
    — Когда мое тело понесут по улицам, пусть руки свисают из гроба. Пусть они будут видны.
    Это было необычно — так никого не хоронили. Приближенные не поняли Александра, они спросили:
    — Почему? Обычно закрывают все тело. Почему ты хочешь, чтобы были видны руки?
    И Александр ответил:
    — Я хочу, чтобы все знали, что я умер с пустыми руками. Пусть все это видят, чтобы никто больше не пытался стать Александром. Я многого добился — и все же не добился ничего; как ни велико мое царство, я остался нищим.
    Вы умираете нищим, даже будучи императором, — кажется, вся эта жизнь была только сном. Совсем как утром, когда кончается сон — и вместе с ним исчезают все царства и империи; так и в смерти приходит своего рода пробуждение. То, что сохраняется в смерти, реально; то, что исчезает, было сном... вот критерий. И когда этот монах говорил: «Протрезвись!» — он имел в виду это: помни о смерти и не теряй время впустую.

    Люди живут так, будто они никогда не умрут. Ум говорит: «Смерть всегда случается с другими, не со мной». Если вы видите, что вас ждет смерть, сможете ли вы принимать всерьез эти игры, — где, без единого шанса на выигрыш, на карту нужно поставить всю жизнь? Этот монах был прав, когда говорил себе по утрам: «Протрезвись!» Всякий раз, когда вы готовы снова начать играть в игру, — в семье, в карьере, ... — закройте глаза, окликните себя и скажите: «Протрезвись!» Этот монах отвечал себе: «Да, господин, я буду стараться изо всех сил».

    Важно еще, что он вспоминал об этом утром. Почему утром? Утро задает тон, первая мысль утром открывает двери мыслям дня; поэтому все религии настаивают, чтобы человек совершал молитву по крайней мере дважды в день. Если вы можете быть молитвенны целый день, это самое лучшее; если же нет, пусть молитв будет хотя бы две, утренняя и вечерняя. Утром, когда вы свежи, сон кончился, сознание просыпается — ваша первая мысль, молитва, медитация или воспоминание задаст тон на целый день. Двери откроются... потому что одно вытекает из другого. Если утро начинается в молитвенности — или в бдительности: если окликнуть себя вслух, вспомнить — это задает тон.
    И так же вечером: когда вы засыпаете, последняя мысль определяет весь характер сна. Если последняя мысль будет медитативной, весь сон станет медитацией. Никакая мысль не случайна: она становится первым звеном цепи и влечет за собой следующие, похожие. Поэтому: молитесь хотя бы дважды в день.
    Мусульмане молятся не менее пяти раз. Это прекрасно, потому что, если человек молится пять раз в день, молитва почти непрерывна. Он должен помнить: «Уже утро, уже день, уже время для вечерней молитвы, уже ночь...» Промежутки есть, но две молитвы так близко друг к другу, что почти соединяются. Возникает внутренний поток; вы возвращаетесь к нему снова и снова. Основной принцип в том, что если человек что-то делает постоянно, в пяти молитвах нет необходимости. Все равно будут промежутки — и вы можете схитрить и заполнить эти промежутки чем-нибудь неподходящим, а это повлияет на молитву. Тогда она не будет настоящей: вы молитесь, но глубоко внутри продолжается и продолжается совершенно другой поток...

    Утром этот монах обращался к себе — потому что буддисты не верят в молитву, они верят в медитацию. Это различие необходимо понять. Я сам не верю в молитву, я также придаю больше значения медитации.
    Есть два вида религиозных людей: одни молятся, другие медитируют. Буддисты говорят, что никакой молитвы не нужно — нужно просто быть бдительным, осознанным, потому что бдительность приводит в молитвенное состояние. Также бессмысленно молиться Богу. Как можно молиться Богу, которого вы не знаете? Ваша молитва блуждает в потемках; вы не знаете божественного. Если бы вы знали божественное, вам не нужно было бы молиться. Так что в своих молитвах вы просто блуждаете в потемках. Вы обращаетесь к кому-то, кого не знаете, — как же вы можете к нему обращаться? Как ваше обращение может быть подлинным и настоящим, и как оно может быть из сердца? Это просто верование, — а в глубине есть сомнение. В глубине себя вы не уверены, существует ли Бог; в глубине себя вы не уверены, монолог эта молитва или диалог: есть ли кто-нибудь, чтобы услышать вас и ответить, или вы одни и разговариваете сами с собой. Эта неуверенность разрушит все. Ни в ком другом нельзя быть уверенным. Можно быть уверенным только в себе; единственная определенность, которая существует, — вы сами. Почему? Потому что, даже для того, чтобы усомниться в своем существовании, вы должны существовать!

    Декарт, отец современной западной философии, начал с сомнения; он сомневался во всем, потому что хотел найти нечто несомненное. Только несомненное может стать фундаментом реальной жизни, подлинной жизни. То, во что нужно верить, не может стать подлинным фундаментом. Это будет шаткий фундамент — вы строите дом на песке. И Декарт сомневался во всем. Легко усомниться в Боге, легко усомниться в реальности мира — может быть, он вам только снится? Но все остальное... Декарт сомневался во всем. А потом он вдруг осознал, что не может сомневаться в собственном существовании, потому что это будет противоречием. Если вы говорите, что сомневаетесь в своем существовании, тем самым вы признаёте, что есть кому сомневаться. Если вы скажете, что можете заблуждаться относительно себя, все равно должен существовать кто-то, даже чтобы заблуждаться. В своем собственном существовании невозможно сомневаться.
    Поэтому Махавира, джайнский мистик, не верил в Бога; он верил только в себя, потому что это единственная определенность. Можно расти, опираясь на определенность, — из неопределенности расти нельзя. Когда есть определенность, есть и доверие; в неопределенности возможно только верование — а верование всегда скрывает под собой сомнение.
    Многие люди исповедуют теизм. Они верят в Бога, но их верование поверхностно, как шелуха. Достаточно небольшой царапины, небольшого толчка, небольшой встряски — и они начнут сомневаться, и они испугаются. О какой религии можно говорить, если в вас столько сомнений? Необходимо нечто несомненное, неоспоримое.
    И Махавира, и Будда придавали главное значение медитации. Они сказали: как вы можете молиться? — вы не знаете божественного, поэтому вы не можете по-настоящему верить. Вы можете убеждать и уговаривать себя, но это не поможет, потому что аргументы и уговоры всегда будут вашими — и ум будет продолжать колебаться. Поэтому и Будда, и Махавира делали акцент на медитации.
    В медитации техника совершенно другая. Не нужно верить, не нужно вовлекать никого другого; в медитации вы одни. Но вы должны разбудить себя. Вот что делает этот монах. Он не обращается к Раме, он не обращается к Аллаху; он обращается к самому себе, потому что ничто другое не определенно. Он зовет самого себя: «Ты здесь?» И он не ждет ответа ни от какого Бога. Он отвечает сам: «Да, господин, я здесь».

    Это буддистский подход: в этом мире вы одни. Если вы спите, вы должны позвать себя, вы должны ответить. Это монолог. Не ждите, что вам ответит какой-нибудь Бог, — никого нет, и отвечать некому, и ваши вопросы теряются в пустом небе, и ваших молитв никто не слышит — кроме вас самих их некому услышать. Так что, хотя может показаться, что этот монах ведет себя глупо, на самом деле, возможно, еще глупее все те, кто молится. Он делает нечто более осмысленное: сам себя зовет и сам себе отвечает.
    Вы можете сами дать себе бдительность. Я говорю вам: ваше имя — это мантра. Каждый день, много раз, когда вы чувствуете, что спите, когда вы чувствуете, что игра захватила вас и вы в ней потерялись, окликните себя: «Ты здесь?» — и ответьте. Не ждите ни от кого ответа; отвечать некому. Ответьте сами: «Да, господин, я здесь». И не отвечайте словами, почувствуйте этот ответ: «Я здесь». И будьте здесь, будьте бдительны. В этой бдительности мысли останавливаются, в этой бдительности ум исчезает — хотя бы на мгновение. А когда нет ума, есть медитация; когда ум останавливается, рождается медитация.
    Помните, медитация не есть нечто, совершаемое умом. Это отсутствие ума: когда деятельность ума прекращается, случается медитация. Это не нечто возникающее из ума, — это нечто из-за пределов ума. А ум останавливается, когда вы бдительны. Так что мы можем заключить, что ваш сон тождествен вашему уму; ваша неосознанность тождественна вашему уму. Вы живете так, будто вы пьяны: не зная, кто вы; не зная, куда вы идете; не зная, зачем вы идете.

    Нельзя купить медитацию, и никто другой вам ее не даст. Вы должны ее достичь. Это не нечто внешнее — это нечто внутреннее, это рост, и этот рост приходит из осознанности. Окликните себя по имени — утром, вечером, днем — всякий раз, когда чувствуете, что спите, позовите себя. И не только позовите — ответьте. И говорите вслух. Не бойтесь других. Хватит бояться других, они уже убили вас этим страхом. Не бойтесь. Позовите себя по имени: «Ты здесь?» И ответьте: «Да, господин».
    Помните: будьте внимательны и бдительны. Если вы бдительны, если ваши действия становятся все более и более осознанными, что бы вы ни делали, это будет сделано не в сонном состоянии.
    Когда вы начинаете учиться водить машину, вы бдительны, но не эффективны, потому что бдительность, внимание отнимает энергию — а вы должны уделять внимание многим вещам. Вы так много всего должны осознавать, что не можете быть эффективны, не можете ехать быстро. ...
    главное усилие медитационных техник направлено к тому, чтобы деавтоматизировать вас, снова сделать вас бдительными, снова сделать вас человеком, а не машиной. Сначала вы потеряете эффективность, по пусть вас это не беспокоит. Из-за того, что вы привыкли действовать в «автоматическом режиме», все придет в беспорядок, ничего не будет получаться. Поначалу вам будет трудно, потому что вы привыкли к неосознанной эффективности. Осознанная эффективность потребует долгой работы, но со временем вы научитесь быть эффективным и сохранять осознанность.

    Медитация начинается с деавтоматизации. Тогда вы можете работать с новой осознанностью: тело сохраняет эффективность, сознание сохраняет бдительность. Вы не превращаетесь в машину, вы остаетесь человеком. Если вы становитесь машиной, вы теряете всю человечность.
    О такой деавтоматизации и заботится этот монах. С самого утра он обращается к себе и говорит: «Будь бдителен!» Он говорит: «Не дурачь себя!» Он говорит: «Не дай другим себя одурачить!» Вот три уровня осознанности, которых необходимо добиться.
    ...Если случается медитация — все равно по какой причине, — за ней должно прийти сострадание. В сострадании медитация достигает расцвета. Если сострадание не приходит, медитация в чем-то несовершенна.
    «...Я смотрел на твое лицо. Ты был полон блаженства, и твои глаза были глазами будды. Ты посмотрел на этого монаха, и ты почувствовал, подумал: «Пусть лучше погибну я, чем этот монах. Его жизнь имеет большую ценность». »
    Это сострадание — когда другой обретает большую ценность, чем вы сами. Это любовь — когда вы можете пожертвовать собой ради другого. Когда вы становитесь средством, а другого делаете целью, — это любовь.
    Найдя корни в медитации, вы найдете и крылья — в сострадании. корни в этой земле и крылья в этом небе. Медитация — это земля, здесь и сейчас; в это самое мгновение вы найдете глубокие корни в земле. Найдите. А как только у вас будут глубокие корни, ваши крылья достигнут самых высоких небес. Сострадание — небо, медитация — земля; когда медитация и сострадание встречаются, рождается будда.
    Идите глубже и глубже в медитацию, чтобы вы могли выше и выше подниматься в сострадании. Чем глубже у дерева корни, тем выше его вершина. Если дерево дотянется до самого неба, его корни должны достичь самого центра земли — пропорционально. Какой глубины будет ваша медитация, такой глубины вы достигнете и в сострадании. Все определяется состраданием... Если вы считаете себя медитативным человеком, но в вас нет сострадания, вы себя обманываете. Сострадание необходимо, потому что это цветение дерева. Медитация лишь ведет к состраданию; целью является сострадание.
    Старайтесь быть более и более бдительными. Окликните себя по имени и ответьте — просто чтобы создать больше осознанности. Когда вы станете глубоко осознанны, вы почувствуете новый всплеск энергии.
    С вами случится сострадание.
    А с состраданием — блаженство, с состраданием — красота, с состраданием — убежденность.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    Коэн Эндрю - Просветленная жизнь
    Полностью - тут:
    https://www.libfox.ru/584478-endryu-koen-prosvetlennaya-zhizn.html#book
    https://naturalworld.guru/kniga_prosvetlennaya-jizn.htm

    [​IMG]


    Вступительное слово

    В сущности, просветление – это революция. Проявление того, что называется Абсолютом, полностью перестраивает наши отношения с миром. Просветление влечет за собой радикальные изменения – оно разрушительно для обособленного человеческого «я», для эго. В приведенных ниже диалогах представлена экстатическая, освобождающая человеческое сознание перспектива просветления.
    С того момента, как мы начинаем слышать зов нашей истинной Сущности не только сердцем, но и разумом, обратной дороги нет. Мы осознаем, что не существует иного выбора, кроме Свободы. Теперь, когда мы способны видеть сквозь иллюзорный мир, когда мы откликнулись на призыв своего подлинного «Я» и готовы посвятить жизнь высшей цели, что делать дальше?
    Эндрю Коэн

    1. Что такое просветление?

    Вопрос: Эндрю, ты учишь просветлению. Однако многие люди не понимают, что это такое. Мой первый вопрос: «Что такое просветление?»
    Эндрю: На этот вопрос невозможно дать однозначный ответ, поскольку слово «просветление» имеет множество смысловых оттенков, в зависимости от контекста. Вероятно, стоит начать с какой-нибудь одной дефиниции «просветления», тогда, надеюсь, в конце нашей беседы предстанет полная картина того, о чем мы сейчас говорим.
    Скажем так: действительно просветлен тот, кто познал абсолютную сущность своей жизни. Познавая себя, люди выходят за пределы своих обычных возможностей и обнаруживают универсальную природу всякого человеческого опыта. Это – Откровение. Получив его, человек уже не может замкнуться в своей скорлупе.
    Еще один ответ на твой вопрос: просветление – это состояние сознания, в котором невозможно эгоцентрическое отношение к жизни. Большинство людей озабочено исключительно собственными нуждами. Люди смотрят на мир через призму своих эгоистических интересов и занимаются бесконечным самолюбованием. Просветление означает конец эгоцентризма.

    Вопрос: Как мы приходим к такому состоянию сознания? Это происходит постепенно или же мгновенно?
    Эндрю: Это зависит от самого человека. Не важно, обретаем ли мы просветление мгновенно или же постепенно. Главное, чтобы это произошло. До тех пор пока мы сосредоточены исключительно на самих себе, мы закрыты. Мы не можем разбудить дремлющий в нас глубочайший, необыкновенный потенциал духовной эволюции.

    Вопрос: Не сопровождается ли преодоление собственной обособленной индивидуальности обесцениванием каких-то важных аспектов человеческой жизни?
    Эндрю: Конечно, нет. Просветление, как таковое, не отрицает наши человеческие качества. Оно просветляет их. Что это значит? Это значит, что наши возможности расширяются. Пробуждаясь, человек обретает неограниченные возможности, поскольку он познает себя и, значит, тот величайший эволюционный потенциал, которым наделила его природа. Это меняет все. Меняется контекст жизни – человек начинает неограниченно присутствовать в бытии.

    Вопрос: Получается, что, обретая «просветленную перспективу» личностного опыта, мы, тем самым, помещаем себя в расширенный, значительно расширенный контекст бытия?
    Эндрю: Да. Этот расширенный контекст бытия обнаруживает себя, когда мы с замиранием сердца переступаем порог персонального эго и осознаем свою истинную сущность. Нашей истинной сущностью является неограниченная свобода. Просветленный человек спонтанно выражает неограниченную свободу любым своим действием. В самом деле, достаточно оказаться рядом с просветленным человеком, чтобы почувствовать сопричастность некоей тайне, которая точно так же скрыта и в нас самих. До нас начинает доходить, насколько ничтожен контекст нашей обычной жизни. Ничтожный контекст жизни – причина состояния хронического удушья и типичного для не пробужденного состояния ощущения внутренней изоляции. Обретение просветленной перспективы создает иной, ничем не ограниченный контекст нашего присутствия в мире и тем самым освобождает человека от его оков. Благодаря этому все человечество в целом делает шаг к свободе и получает возможность проявить свой до сих пор подавляемый эволюционный потенциал.

    2. То, что существовало всегда

    Вопрос: Описывая состояние просветления, ты упомянул «абсолютную сущность» человеческой жизни. Что ты имел в виду?
    Эндрю: Абсолютная – значит, абсолютно свободная от каких бы то ни было ограничений, ни больше, ни меньше. Обретая просветление, даже если это состояние длится всего лишь мгновение, человек осознает себя вне времени. Состояние просветления не имеет ни начала, ни конца. Именно это я и имею в виду. Человек познает вечность – то, что никогда не рождалось. И, познав это, человек становится свободен, – его не сковывают условия, с которыми он начал отождествлять себя, едва появившись на свет.

    Вопрос: Что ты имеешь в виду, говоря о «познании того, что никогда не рождалось»?
    Эндрю: Если мы оба, ты и я, выйдем за пределы своей обособленной индивидуальности, мы обретем одно и то же сознание. Мы осознаем себя частью «Абсолютного Я», которому не свойственны ни время, ни возраст, ни локальная индивидуальная память, ни пол. «Абсолютное Я» свободно от какого бы то ни было переживания ограниченности, оно невинно. Такое сознание никогда не рождалось. Ни рождение, ни смерть не могут на него повлиять. Ты понимаешь меня?
    Вопрос: Да. Думаю, что да. Сейчас, слушая тебя, я понимаю все, что ты говоришь, я ощущаю в себе нечто такое, что лежит за границами эго, за пределами какой бы то ни было обособленности. И, временами, я испытываю то же самое чувство, когда остаюсь один, однако потом опять появляется беспорядок в переживаниях и мыслях; все возвращается на круги своя. Я чувствую, что я все тот же человек, с теми же проблемами и вокруг все тот же обыденный мир.
    Эндрю: Послушай, ты просто не задаешь себе вопрос: «Что в действительности лежит в основе моего личностного опыта?». Состояние, которое ты только что описал, очень важно. Ты ощутил в себе нечто такое, что не умещается в пределы твоей обособленной индивидуальности. Фактически, ты осязал Абсолют. И, несмотря на это, тебе по-прежнему даже не приходит в голову поставить под сомнение незыблемость собственного эго.

    Вопрос: Как, каким образом я могу это сделать?
    Эндрю: Тайна, о которой мы говорим, была, есть и будет. Чтобы убедиться в этом, достаточно перестать обращать внимание на бесконечные страхи и желания своего эго. Чем глубже мы всматриваемся в себя, тем больше начинаем осознавать освобождающую истину: под зыбучими песками эго в нас пребывает таинственная сила – наше истинное «Я», которое не имеет ни начала, ни конца. Большую часть времени мы не осознаем этого, потому что нас поглощает эго. И все-таки наше истинное «Я» никогда никуда не девается. Подлинный духовный опыт доказывает это.
    Вопрос: Но если мы все являемся частью «Абсолютного Я», что происходит с нашей индивидуальностью, когда мы наконец это осознаем?
    Эндрю: Когда мы действительно осознаем себя частью «Абсолютного Я», наша индивидуальность становится проявлением Абсолюта во времени. Индивидуальность буквальным образом обретает своеобразие и мощь трансцендентного. Наша личность становится ярким выражением всего, что есть абсолютного в этом мире.
    Когда мы действительно осознаем себя частью «Абсолютного Я», наша индивидуальность становится проявлением Абсолюта во времени. Индивидуальность буквальным образом обретает своеобразие и мощь трансцендентного. Наша личность становится ярким выражением всего, что есть абсолютного в этом мире.

    Эндрю: Свобода, о которой я говорю, просветленная свобода, проявляется в отсутствии различий как таковых. Вот почему она столь могущественна. Понимаешь, многие из нас настолько поглощены страхами и желаниями своего эго, что стараются дистанцироваться от остальных. Люди отчаянно пытаются доказать, что они не такие, как все. Лозунг обособленного эго: «Неужели я не уникален?». Но если мы стремимся в этой жизни к просветлению, если мы действительно желаем свободы, тогда все различия между нами теряют значение. Единственно важная вещь – обретение независимости от собственного эго, которое жадно стремится к тому, чтобы быть уникальным. В конце концов, потребность быть уникальным и есть сущность эго. Чтобы освободиться от этой потребности, нужно осознать, кто ты есть за пределами своей обособленной личности. Когда человек совершает такое открытие, его индивидуальность сливается с таинственным «Абсолютным Я».
    Обособленное «я» поглощено негативизмом, мелочностью и эгоцентрическими желаниями. «Абсолютное Я» благотворно влияет на личность. Оно свободно от эгоистической самовлюбленности. Как следствие, происходит экстатическое освобождение от хронического напряжения, которое провоцируется деятельностью эго.
    Итак, кто мы есть и каковы мы есть в индивидуальном плане, когда у нас уже нет потребности быть разными или особенными? Ответ таков: «Мы никогда не узнаем этого!» Это навсегда останется для нас тайной. Вот что удивительно. Та часть нас, которая хочет это узнать, попросту не способна найти ответ.

    Вопрос: Объясни.
    Эндрю: Знать «кто я есть» – потребность самовлюбленного эго. Это ему нужно все время смотреть на себя в зеркало. Погружаясь в «Абсолютное Я», мы теряем свою личину. Таково чудо просветления. Истинное «Я», которое мы открываем в себе, – Тайна. Его нельзя «видеть» и, значит, нельзя «знать». Истинное «Я» можно только познать. Если мы действительно хотим познать свою подлинную сущность и обрести свободу, следует отбросить эгоистическую потребность хоть как-то отличать себя, которая выражается в попытках «видеть» себя и «знать» то, что «увидел». Познать себя – значит полностью отрешиться от самого себя и погрузиться в бездну невыразимой тайны. Мы должны готовиться к жизни в состоянии не-знания – в состоянии не-знания того, кем мы являемся.
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    3. Правильный ответ

    Эндрю, простой вопрос. Как достичь просветления? На путь просветления выходишь с помощью ежедневных духовных практик?
    Эндрю: Хм. Чтобы действительно преобразить свое сознание, не хватит никаких «ежедневных духовных практик». И цель, и средство – полное, безоговорочное отрешение. Нужно буквальным образом капитулировать. Полностью! Только так ты можешь обрести свободу. Пожертвуй своей личной волей во имя той непостижимой Воли, что создала космос со всем его содержимым, и посмотри, что произойдет.

    Вопрос: Просто посмотреть, что произойдет?
    Эндрю: Да. Только не забудь о том, что истинное просветление требует мужества, любви и невероятной преданности. А это больше, чем многие из нас готовы предложить.
    Теперь о «духовной практике» – ты осознаешь ее подлинный смысл, только когда у тебя не остается иного выбора, кроме капитуляции перед наиболее глубинной потребностью своего духа – желанием свободы. когда такая капитуляция становится основой твоего личностного опыта, твоей «почвой», у тебя появляются надежные союзники – медитация и размышление.

    Вопрос: Можно рассказать об этом подробнее?
    Эндрю: Медитация – это состояние чистоты, которое возникает по мере отрешения от мыслей. Когда это происходит, весь мир – все, что в нем есть, включая наш ум, – покидает нас. Медитация – это опыт исступленной безграничной свободы и блаженного одиночества. Опыт медитации уходит корнями в неведомое. Если мы не поддаемся искушению мыслить, то оказываемся в некоем пространстве, которое невозможно описать словами. Это пространство – место абсолютной свободы, место не-знания. Там нет памяти. Там никогда ничего не происходит.
    Размышление – это неторопливая и сосредоточенная работа разума, познавшего отрешенность. Это деятельность окрыленного и пробужденного сознания, которое стремится уяснить реальные связи вещей и силится увидеть смысл хрупкой человеческой жизни в свете Абсолюта. В сущности, размышление спонтанно. Оно является откликом разума на то, что происходит в жизни в данный момент.

    Вопрос: Какая духовная практика более значима – медитация или размышление?
    Эндрю: Я подчеркиваю: необходимо придерживаться одновременно и медитации, и размышления. Здесь есть одна тонкость. Для лучшего результата нужно так сочетать медитацию и размышление, чтобы они усиливали друг друга. В идеале это значит, что чем глубже медитативный опыт, опыт отрешения от мысли, тем больше места в тебе остается для освобождающего размышления – для размышления о природе вещей.
    Всегда помни – если в основе твоей духовной практики нет глубокой отрешенности, эта практика не способна породить просветление, она кастрирована. Отрешенность, и только она, – вот ключ от замка.

    Вопрос: Как отрешиться?
    Эндрю: Сосредоточься на своем поистине тягостном душевном состоянии. Всматривайся в эту личину настойчиво и решительно, не отводи взгляд до тех пор, пока жесткий панцирь, сковывающий твое сердце, не лопнет и не раскроется. Затем наберись смелости, чтобы совершенно угасить свои мысли – просто дай им приходить и уходить. До тех пор, пока не останется вообще никаких мыслей. Если тебе повезет, на этом твоя история закончится.

    Вопрос: Конец истории означает, что появились ответы на все вопросы?
    Эндрю: И да, и нет. Когда твое сердце распахивается, ты переживаешь невообразимую умом любовь. Ты погружаешься в тайну, стоящую вне времени, и все твои вопросы разрешаются разом, на некоем основополагающем, экзистенциальном уровне. Такой опыт и есть Правильный Ответ. Он освобождает тебя от ложных представлений о том, что существуют какие-то вопросы, которые требуют ответов, и какие-то проблемы, которые необходимо решать. Это невероятный, захватывающий момент. Ты обретаешь свободу, которая толкает тебя задуматься о смысле бытия иначе, чем ты делал это раньше. Почему? Потому что сейчас у тебя появилась другая исходная точка для размышлений – не сомнения, а твердая убежденность. И это меняет абсолютно все.

    Вопрос: И о чем же мы можем спросить исходя из твердой убежденности?
    Эндрю: О, это обширная область. Мы можем задать Большой Вопрос, вокруг которого вращается все мое учение: «Каковы отношения ничто и нечто?» То есть каковы отношения изначального, неизменного и непроявленного Абсолюта и изменяющегося явленного мира, определяемого в категориях пространства и времени?

    Вопрос: И мы можем узнать ответ?
    Эндрю: Правильным ответом на этот вопрос становится просветленная человеческая жизнь.
    Вопрос: Жизнь становится правильным ответом?
    Эндрю: Да. Мы можем ответить на этот вопрос только своей жизнью. Видишь ли, это и есть просветление – Правильный Ответ.
    Когда ты достигаешь просветления, безупречность, присущая Абсолюту, и изменчивость мира, явленного в пространстве и времени, становятся ипостасями единой Сущности.
    Большой Вопрос – «Как ничто соотносится с нечто?» – толкает тебя в объятия Абсолюта. Такой вопрос нуждается в Правильном Ответе. Многие этого не понимают. Все, что ты делаешь и как ты это делаешь, является выражением того, в какой степени твое осознание исходит из Абсолюта и насколько серьезно ты к этому относишься. Именно поэтому вопрос «Каковы отношения ничто и нечто?» наиболее важен. Он заставляет тебя обратиться к совершенству вне двойственности и дает силу воплощать это совершенство в самом себе.
     
  9. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    4. Одно без чего бы то ни было

    То, о чем мы с вами сейчас говорим, поистине огромно. Просветление предполагает прыжок личности в неведомое. Это – прыжок в бесконечность, уход из явленного мира. От этого захватывает дух. Фактически, просветление означает гибель личной истории, потерю всего, что ты представляешь собой во времени. Ты прощаешься с доселе известной тебе жизнью и остаешься один на один со своим подлинным, внутренним «Я». Итак, просветление – это невообразимый прыжок. Ты делаешь шаг в бездну. Произошедшая с тобой трансформация становится необратимой, если ты исполнен решимости не возвращаться назад.
    Что это значит? Это значит, что тебе придется навсегда остаться в том таинственном месте, где не было, нет и не будет никакой опоры для твоего ума. Это значит – перестать быть кем-то и стать никем. Это значит – возлагать каждый вздох на жертвенный алтарь своего «Абсолютного Я»; ежесекундно воплощать Абсолют, творя неосуществимое, произнося невыразимое и двигаясь к цели, которая не поддается воображению.
    Тех, кто действительно стремится зайти так далеко, очень мало. Многие из тех, кто хочет казаться серьезно заинтересованным такими вещами, не проявляют особого рвения, когда нужно просто от слов перейти к делу. Оказывается, что они попросту не готовы отрешиться от мира в той мере, в какой это необходимо для окончательной духовной трансформации. Причина банальна – духовная трансформация требует смирения.

    Вопрос: Смирение так важно?
    Эндрю: Делая шаг в бездну неведомого, ты осознаешь, что твоя подлинная личность не есть нечто обособленное. Ты соприкасаешься со своим «Абсолютным Я», иначе говоря, с «Одним без чего бы то ни было». Однако если твои личностные побуждения не чисты, ты попадаешь в капкан. Тебя одолевает эгоистический соблазн самореализации. Твое эго жаждет раздуться до размеров Абсолюта. Доказывая свою уникальность, оно пытается стать «Одним без чего бы то ни было». И тут особую важность приобретает глубочайшее смирение.
    Вопрос: Ты хочешь сказать, что эго может заявить о своих правах на просветление?
    Эндрю: Да, оно так часто поступает. Только если личностные мотивы поистине чисты и смирение совершенно, процесс самореализации не будет извращен жаждой эгоистической выгоды. К сожалению, подобные случаи редки.

    5. Существующее положение вещей этого не выдержит

    Вопрос: Ты говоришь, что нужно «шагнуть в неведомое». По твоим словам, такой шаг означает конец личной истории. Однако не создает ли это серьезные проблемы для нормальных человеческих отношений?
    Эндрю: Сегодня даже многие искушенные люди не осознают истинный масштаб просветления. Ты должен знать: просветление взрывает привычное положение вещей, не оставляет от него камня на камне! Обретя просветление, ты станешь совершенно другим существом и, поверь, будешь видеть вещи совсем не так, как видел их раньше. Как можно втиснуть беспредельность просветленного сознания в пределы обычной жизни? Да никак.

    Вопрос: Получается, для того, чтобы обрести просветление, я должен отказаться от мира?
    Эндрю: Нет, я говорю не об этом. Я утверждаю, что подлинное духовное пробуждение не может уместиться в том привычном мирке, в котором все построено на страхах и желаниях эго. Нет большей угрозы для такого мирка, чем просветление. Многие ли сегодня задумываются о том, сколькими общественными предписаниями и социальными нормами регламентируется наша жизнь? Многие ли отдают себе отчет в том, насколько несвободно их сознание?
    Хорош интерес к просветлению, если человек, как может, увиливает от исследования своего действительного положения. Черт возьми, я хочу сказать, что мы, сами того не ведая, собственными руками творим свой ад. Знаете, что такое ад? Ад – это незнание того, что мы впустую растрачиваем себя. Ад – это безвольный дрейф в безвыходном и душном внутреннем мирке. Быть в аду – значит быть поглощенным собственным эго. Пока мы не осознаем, насколько все плохо, у нас попросту не хватит смелости совершить то, что необходимо для истинного освобождения. Мне не хватает слов, чтобы показать вам, насколько это необходимо уже сейчас. По сути, лишь немногие из нас воспринимают всерьез идею освобождения из ада. И главная причина, я повторяю, в том, что люди попросту не осознают степень важности этой проблемы.
    Видишь ли, влечение к свободе заставляет тебя по-другому смотреть на мир. Страсть, обещание, предвкушение невероятного риска бросает тебя в область таких отношений с миром, которые несравнимы ни с чем из того, к чему ты привык. Ты перестаешь приспосабливаться к обстоятельствам. Ты всем сердцем стремишься познать, что значит быть действительно живым. Ты домогаешься Ответов на Вопросы: «Кто я?» и «Как мне с этим жить?», как если бы от этого зависела твоя судьба. никакое прежнее положение вещей не может выдержать той поистине революционной перспективы сознания, которая неумолимо проявляется в этих Вопросах.

    Вопрос: Значит, ты полагаешь, что нельзя жить обыкновенной нормальной жизнью и в то же время искать просветления?
    Эндрю: Ты предлагаешь заниматься поисками просветления в свободное время? За всеми порабощающими человека представлениями стоят страхи и желания его собственного эго и того эгоистического коллективного бессознательного, которое обусловливает любые формы социального порядка в нашем мире. И мы не сможем жить действительно свободной жизнью до тех пор, пока эти желания и страхи, в чем бы они ни выражались, сохраняют над нами свою власть. Если, хотя бы на мгновение, мы взглянем сквозь пелену иллюзии стабильности и защищенности своего обыденного существования, если мы осознаем свое незавидное положение под гнетом эго, земля уйдет у нас из-под ног.

    Вопрос: когда мы подходим к тому, что «земля должна уйти из-под ног, разговор становится небезопасным. Я боюсь, что больше не выдержу.
    Эндрю: Истина всегда чрезмерна – вот в чем дело. Освобождающая истина – это слишком много. Так было всегда. Духовная практика действительно способна разрушить привычный нам мир и явить иную картину реальности.

    Вопрос: Какой же тогда станет наша жизнь?
    Эндрю: На что она будет похожа? Я могу сказать, что она будет СВОБОДНОЙ. Обретая свободу, человек обретает блаженство и уверенность в собственном бытии. Его жизнь становится воплощением той безграничной освобождающей истины, которую он познал благодаря духовной практике. Каждая клеточка его естества будет провозглашать эту истину окружающему сонному миру. Ты понимаешь, о чем я говорю?
    Вопрос: Да, начинаю понимать, и это меня пугает!
    Эндрю: Не нужно этого бояться, нужно в это верить. То, что я описываю, действительно есть.

    6. Откровение и пробуждение

    Вопрос: Эндрю, расскажи о собственном духовном становлении. Каким был твой путь?
    Эндрю: Когда мне было шестнадцать лет, я впервые пережил опыт космического сознания. Это произошло совершенно неожиданно, поздним вечером, во время какого-то долгого разговора. Вдруг, безо всякой видимой причины, ворота моего восприятия оказались настежь распахнутыми. Все границы стали эфемерными. Я видел стены и комнату, в которой находился, понимал, что участвую в разговоре, и при этом сознавал, что существую в бесконечном космосе. Я чувствовал себя центром Вселенной. В тот момент мне стало ясно, что физическое пространство как таковое – всего лишь бесконечно малая точка и, значит, неважно, в каком месте ты присутствуешь в тот или иной момент, – в действительности, ты всегда находишься в одном и том же месте.
    То, что я тогда увидел, невозможно описать словами. Оказалось, что вся Вселенная, все, что в ней есть явленного и неявленного, известного и неведомого, – это одно сознающее, светлое и самодостаточное Бытие. В какое-то мгновение я познал истинную природу Бытия – его безмерную, почти непереносимую для бренного человеческого тела любовь. Я понимал, что смерти нет и что у жизни нет ни начала, ни конца. Это переживание потрясло меня и преисполнило благоговейного ужаса. Рыдания сжимали мне горло. Не знаю, плакал ли я на самом деле. Я отдавал себе отчет в том, что по-прежнему сижу на месте, и все-таки чувствовал, что стою на коленях. Я был в состоянии шока. Затем произошло… не знаю, как точнее выразиться… в общем, я получил послание. Мне было сказано: «Если ты посвятишь свою жизнь Мне, тебе нечего бояться». Подтекст послания был таков: «Не подчинившись, ты обречешь себя на страдания».

    ...Во время медитаций по системе крийя-йоги я испытывал потрясающие ощущения. Меня в буквальном смысле переполняли сила, свет и блаженство.
    В какой-то момент я с головой ушел в буддийскую медитацию. В результате я обрел душевный покой и ясность сознания. Кроме того, буддийская медитация дала мне возможность разобраться в том, как действует мой ум.

    Вопрос: Я знаю, что своего последнего учителя ты нашел в Индии. Как это произошло?
    Эндрю: Один мой друг рассказал мне, что до сих пор жив один учитель, прямой последователь Раманы Махарши. Учителя зовут X. В. Л. Пуньджа, он очень похож на недавно умершего Нисаргадатту Махараджа, который проповедовал адвайта-веданту. Когда я решил поехать к Пуньдже, его еще никто толком не знал. К тому времени я разочаровался во всех своих учителях, я не собирался от кого-то зависеть и предпочитал искать свет исключительно внутри себя. Я спросил его о том, каких усилий требует духовный путь. Пуньджа произнес: «Чтобы быть свободным, тебе не нужны никакие усилия». И тут со мной что-то произошло. На какую-то долю секунды мне стало ясно, что, в сущности, я никогда не был несвободен. Затем это состояние прошло. А он только улыбался.
    Несколько дней спустя я описал ему свой первый опыт приобщения к космическому сознанию – тот, который я получил в шестнадцать лет. К моему удивлению, Пуньджа сказал: «Тогда ты все знал». И вдруг я понял, что верю в то давнее Откровение. Это было чудесно. У меня появились силы. Я нутром чуял, что мои духовные искания вот-вот завершатся.

    Следующие три недели во мне все взрывалось. Я тонул в блаженстве. Временами мне казалось, что мое тело этого не выдержит. Я чувствовал себя так, будто меня вот-вот разнесет на куски. Нечто невыразимое день за днем неумолимо поглощало меня. Иногда мне становилось страшно. И вот однажды утром, проснувшись, я сел на кровати и услышал слова, которые сами собой слетали с моего языка: «Все, я капитулирую. Я отдаю свою жизнь Тебе, делай со мной все, что хочешь».
    После этого я уже не мог сдерживать себя. Я встречался с друзьями и рассказывал им о том, что со мной случилось. По мере того как я говорил, они на моих глазах входили в медитативное состояние и их, как и меня, поглощало блаженство. Их сердца открывались навстречу тому, что я описывал. Это как если бы я горел и те, кто подходил ко мне слишком близко, загорались сами.
    Когда я вернулся назад к Пуньдже, он сказал: «Я знал, что это случится. Ты – тот, кого я ждал всю жизнь. Теперь, встретив тебя, я могу спокойно умереть». Это было похоже на сказку. Пуньджа также дал мне понять, что его работа закончена, и он хочет моей независимости – по крайней мере, так он утверждал тогда. И я начал проповедовать. Вскоре меня пригласили в Англию, и там вокруг меня стали собираться люди. Это было в 1986 году.
     
  10. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    7. Не отбрасывая тени

    Спустя какое-то время я пришел к осознанию того, что радикальная трансформация, окончательное духовное пробуждение, зависит от двух факторов. Первый фактор – сокрушающий все и вся прямой опыт постижения абсолютного, блаженного и лучезарного измерения нашей жизни. Второй фактор – отладка самого механизма нашей личности; полное освобождение личности от каких бы то ни было эгоистических побуждений, сознательных и бессознательных. Поистине, когда мы ничего не хотим для самих себя, в нас вспыхивает Божий лик.

    Вопрос: То есть человек может иметь опыт просветления, но так и не достигнуть самореализации?
    Эндрю: Да. Когда ты стремишься к тому, чтобы стать «конечным продуктом» просветления, тебе придется отдавать себя целиком. Если исходная двойственность твоей личности не истощена отрешенностью сознания и не сожжена в пламени абсолютной любви, ты не сможешь воплотить в себе ту целостность, о которой мы говорим. В таких случаях просветлением оправдывают собственную несостоятельность. Как бы странно это ни звучало, когда некоторые люди обретают просветление, они делают вывод, что теперь, поскольку они свободны, не важно, каковы их поступки; им кажется, что теперь «не имеет значения, чем заняты ум и тело, – все равно, по сравнению с Абсолютом, это иллюзия».
    Я полагаю, что подлинный смысл духовного измерения жизни становится явным только благодаря полной трансформации человека. Эта пока еще не рожденная, не явленная реальность должна быть полностью воплощена в вас, во мне, и по мере того, как это будет происходить, будет изменяться мир, в котором мы живем. Здесь нет никакого преувеличения. Единственное, что способно изменить этот мир, – это превращение и вас и меня в живое воплощение лучезарной тайны Единого. Говоря о Едином, мы говорим об «Одном без чего бы то ни было» – о недвойственном и неразделенном. Когда остается «Одно без чего бы то ни было», приходит Любовь.
    Мы должны подняться на такую ступень сознания, когда личность естественно и спонтанно становится воплощением исключительно чистых побуждений. Это значит, что прятать нечего, секретов нет и ты ничем не обладаешь. Когда личность прояснена, существует лишь Абсолют.

    Вопрос: Ты считаешь, что процесс очищения личности, «отладка механизма», может быть когда-нибудь завершен?
    Эндрю: Знаете, я думаю, что девяносто девять процентов духовной практики – это очищение своих побуждений. По мере того как мы пытаемся воплотить в себе «Одно без чего бы то ни было», мы осознаем разрушительную природу своего бессмысленного стремления к самоутверждению. Мы видим, сколько в нас гордыни и насколько агрессивно наше непомерное желание быть чем-то особенным. Мы понимаем, что любая претензия на уникальность ведет к самоизоляции. Подлинная духовная трансформация возможна лишь тогда, когда мы стремимся к ней не ради самих себя. Поэтому необходимо делать все возможное, чтобы очиститься от темных эгоистических побуждений. Во всем, что мы делаем, должно проявляться наше желание целостности.
    Видите, когда мы доходим до этого места, когда поднимаемся на такую ступень, наши действия перестают марать наше просветленное сознание. Тогда уже ничто не может исказить отраженную в нашем сердце и разуме Тайну. Это значит «отладить механизм».

    Вопрос: Из того, что ты говоришь, можно сделать следующий вывод: у просветления есть некие степени…
    Эндрю: Можно по-всякому ответить на твой вопрос. Во первых – степени есть не у просветления, а у непросветленности. Если посмотреть с такой точки зрения, то мы двигаемся к просветлению по мере того, как уменьшается наше неведение. Когда неведения не остается совсем (если такое вообще возможно), можно сказать, что человек полностью просветлен. Утверждать, что у просветления есть степени, – значит уклоняться от истины.
    Представь себе яркое солнце. Оно ослепительно, его ничто не может коснуться. Теперь представь себе залепленное грязью зеркало. Оно вообще не отражает солнечный свет, поскольку сплошь покрыто засохшей коркой. Когда ты смотришь на себя в такое зеркало, все, что ты видишь, – это грязь. И вдруг происходит нечто поистине чудесное. В зеркало бьет молния, и часть грязи отваливается. Теперь это зеркало в какой-то степени отражает солнце. Ты видишь свет и сознаешь, что это свет Абсолюта, который пребывает внутри тебя. Потом тебе попадается другое покрытое грязью зеркало, в которое ударили уже две молнии и в результате оно очистилось на треть. Ты говоришь «О Господи! Ведь свет гораздо ярче, чем мне казалось!» Потом ты спотыкаешься о третье зеркало, на которое обрушились сразу три молнии. Это зеркало чисто на две трети, отраженный им свет почти непереносим для твоих глаз. Наконец ты находишь зеркало, принявшее удары стольких молний, что с него отвалилась практически вся грязь, за исключением нескольких маленьких пылинок. Зеркало сияет, и все-таки оставшиеся на нем пылинки отбрасывают некую слабую тень. Когда зеркало абсолютно чисто, когда на нем нет ни одной пылинки, яркий солнечный свет не затемняется ничем.
    В сущности, свет, отражаемый всеми зеркалами, один и тот же. Что касается нас, то мы способны воспринять этот свет полностью, во всей его первозданной чистоте, только если ни одна пылинка не создает тени.

    8. Запредельный вызов

    Эндрю: Представь, ты выясняешь, что твой учитель – поистине просветленный человек. Что ты будешь с этим делать? Ты сам себе создал проблему. Каково это – сознавать, что тебе в глаза смотрит воплощенный Абсолют? Действительно ли ты готов навсегда исчезнуть в сияющем ореоле его величия? Хватит ли у тебя смелости отрешиться от страхов и желаний собственного эго и целиком отдать себя в руки учителя?
    Или же наоборот – ты обнаруживаешь, что твой учитель, как бы это выразиться… ну, не совсем настоящий. Ты понимаешь, что он не настолько чист, как тебе хотелось бы. Не появляется ли у тебя соблазн прикрыть его несовершенством срам своих собственных эгоистических побуждений? Теперь ты можешь, якобы «с чистой совестью», вильнуть, повернуться задом к Абсолюту, найти убежище в цинизме.
    Моя точка зрения такова: вопрос о том, каков учитель, в действительности не слишком важен. В конце концов, ты сам несешь ответственность за свой духовный потенциал.

    Вопрос: Значит, не важно, каков учитель? Каждый отвечает сам за себя?
    Эндрю: Конечно, важно, каков учитель. То, о чем мы сейчас говорим, намного сложнее, чем может показаться на первый взгляд. Видишь ли, немногие из тех, кто ищет просветления, ищут его на самом деле. Да, есть люди, которые, говоря о просветлении, подразумевают радикальную духовную трансформацию. Зато все остальные озабочены лишь тем, чтобы снять с себя всякую ответственность за собственное незавидное положение. С какой стати они пойдут к тому, кто не испытывает к ним ни малейшей жалости, кто собирается оставить их один на один с беспредельным, – к тому, кто рано или поздно заставит их взглянуть в лицо Абсолюту? Зачем им тот, кто способен убить их эго? Но ведь гибель эго – это единственная стоящая награда на духовном пути. Домогаться такой награды – не в игрушки играть. Это максимум того, что способен вынести человек. Да, многие только о том и говорят, что они хотят быть свободными, однако, когда выясняется, какую цену придется за это платить, все они тут же идут на попятную, оправдываясь: «Но я же не знал, насколько все масштабно!» Как говорил великий Джидду Кришнамурти: «Если бы ты знал, что это такое, ты бы не дотронулся до этого даже десятиметровой жердью».

    Вопрос: Должен признать, что смерть эго меня не слишком прельщает.
    Эндрю: Тем не менее такова моя позиция. Когда до людей доходит, насколько в действительности велико то, что они называют просветлением, у них пропадает к этому всякий интерес. Наиболее утомительная часть моей деятельности – раз за разом вынуждать так называемых духовных искателей взглянуть в лицо абсолютному измерению жизни. И по большей части, как только они понимают, что пришла пора отвечать за свои слова, что тут действительно можно остаться без эго… в общем, оказывается, что для них это слишком.

    Да, я призываю людей пройти свой путь до конца. Я говорю им о том, что они должны реализовать весь свой духовный потенциал ради чего-то такого, что несоизмеримо с их представлениями о собственных возможностях. В этом сила моего учения. Как я уже упоминал, люди, по большей части, боятся заходить так далеко. И все-таки у меня нет выбора. Потому что духовный учитель может добиться радикальной духовной трансформации пришедшего к нему человека только в том случае, если этот человек будет дерзок, смел, если он проявит достаточно отваги, чтобы действительно шагнуть в бездну. Ничто и никогда не изменится в нашем сонном, больном, соблазненном и отравленном эгоистическими страхами и желаниями мире до тех пор, пока кто-то не скажет: «Да, я ТАКОЙ, и я готов принять на себя эту ответственность». Духовный учитель должен быть поистине идеалистом. Ведь ему в одиночку приходится противостоять индивидуальному и коллективному эгоизму. Если духовный учитель способен на это, если он отрешен от собственного эго, тогда рано или поздно просветление детонирует, оно взорвет наш мир. Когда душа капитулирует перед Абсолютом, она принимает на себя единственное неизменное обязательство – она становится катализатором для тех, у кого есть глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать. Зачем? Ради всех и каждого, ради того, чтобы прямо здесь и сейчас этот мир подвергся радикальной, революционной трансформации.
     
  11. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    9. Прямая дорога к Абсолюту

    Вопрос: Ты говоришь, что освобождение – это некий вызов, который многие люди не готовы принять. Как я могу добиться успеха?
    Люди терпят неудачу, поскольку они сомневаются в собственных силах. Их желание просветления недостаточно сильно. Когда я осознал, что освобождающая истина, мимолетный проблеск которой я видел, важнее всего остального, что без этой истины моя жизнь не будет иметь никакого смысла, желание рисковать и делать все возможное для того, чтобы достигнуть своей цели, меня уже не покидало.
    Именно поэтому все мое учение построено на том, что я называю «чистотой помыслов». Чистота помыслов – это окончательное решение обрести свободу здесь и сейчас, в этой жизни. Это предельно ясное намерение стать свободным.
    Мы принимаем окончательное решение, когда осознаем истину: пребывая в невежестве, мы лишаем свою жизнь смысла. Осознав эту истину, мы можем безо всякой жалости рассмотреть самих себя и обнаружить собственную двойственность. Отсутствие внутренней целостности приводит к искаженным отношениям с окружающим миром. Поэтому окончательное решение освободиться от двойственности и обрести внутреннюю целостность – основа духовной жизни.
    Вопрос: Почему?
    Потому что только такое решение может толкнуть тебя в объятия Абсолюта. Ты можешь ощутить прикосновение Абсолюта прямо сейчас, если только отважишься взглянуть в лицо свободе. Хотя бы на мгновение не держись ни за что. Иначе говоря, отрешись от всего, что стоит между тобой и безусловной свободой. Твое обособленное эго тут же в ужасе прыгнет прочь. «О Боже мой! – воскликнет оно. – Такое мне не по силам!» В присутствии Абсолюта не остается места для обособленного сознания. Ты можешь познать это, если свобода для тебя важнее всего.
    По мере того как мы приходим к окончательному решению обрести свободу, начинает происходить нечто поистине мистическое. Мы получаем прямой доступ к тому, что называется Абсолютом, – практически мгновенно. Попробуй задать себе вопрос: «каким бы я ни был, что значит для меня желать свободы сейчас, в это мгновение, и во веки веков?» Размышляй над этим вопросом, как если бы от него зависела твоя жизнь. Когда ты задаешь себе такой Вопрос, ты сознаешь, как все казавшееся тебе прежде незыблемым уходит на задний план, уступая место тайне. Я осязаю ее в данный момент, когда говорю о ней. Ты видишь, насколько глубок этот Вопрос? Ты размышляешь о желании свободы, и мир вокруг тебя исчезает; ты начинаешь чувствовать близкое дыхание Абсолюта!

    Вопрос: Ты хочешь сказать, что это возможно для большинства из нас?
    Да. Просто многие еще не достигли той точки в своей духовной эволюции, когда тебя охватывает страстное желание свободы. Пока ты плотно упакован в собственное эго, ты будешь любыми способами избегать окончательного решения обрести свободу. Почему? Потому что такое решение подразумевает, что у тебя попросту нет иного выбора. Тебе приходится выбирать бесконечность, а это убийственное место для обособленного эго, поскольку оно лишается всего, что было создано его страхами и желаниями. Ты не сможешь обрести свободу до тех пор, пока не решишься отказаться от всего, что у тебя есть, ради Одного.
    Вопрос: Это слишком серьезное требование!
    Эндрю: Я знаю. Но есть элементарная истина: подлинная свобода – это все или ничего. Таков духовный закон. Тот, кто готов заплатить такую цену, обретает свободу, ему ничто не может помешать.

    10. Благодати недостаточно

    Вопрос: Эндрю, ты страстно говорил о желании свободы. Однако ты даже не упомянул о том, что некоторые люди называют «благодатью».
    Ты прав. Благодать – это спонтанное переживание совершенного бытия, в котором нет ни времени, ни пространства. Благодать – это осознание Божественной пустоты, исполненной блаженства. Такой опыт очень важен. Однако если мы действительно стремимся к подлинному освобождению, одной благодати мало. Мне приходилось видеть людей, которые буквально захлебывались в благодати, эти люди еле выдерживали переполнявшее их блаженство, и все-таки они не были свободны. Ни блаженство, ни экстаз, ни изумление, ни благоговейный страх сами по себе не избавляют от обусловленности мышления. Переживание Божественного, как бы оно тебя ни вдохновляло, является только короткой передышкой – ты просто забываешь на какое-то время о бесконечных жалобах своего эго.

    Вопрос: Можно ли продлить мимолетное ощущение благодати?
    Да, это просто. В идеале – когда Божественное вдруг возникает ниоткуда и сшибает тебя с ног, когда ты испытываешь экстаз осознания своей истинной сущности, мелочные эгоистические страхи и желания попросту теряют для тебя всякий смысл. Ты пребываешь в вечности – теперь тебе больше незачем оглядываться назад, на собственное эго. Но я сказал «в идеале», потому что даже в такой момент большинство из нас не готово отказаться от того, что у них есть.
    Необходимо максимально прояснить свое намерение обрести свободу. Для этого мы должны избавиться от любых сомнений, от любой обусловленности. Попросту говоря, для того, чтобы бросить все, не нужно чего-то ждать, в том числе и благодати. Видишь ли, есть много таких вещей, над которыми мы не властны, и нисхождение благодати – одна из таких вещей. Это значит, что не следует делать на нее ставку. Если благодать захочет на тебя низойти, она низойдет. Если не захочет – не низойдет. Твое освобождение не должно от этого зависеть. Все, что тебе нужно, – это намерение обрести свободу здесь и сейчас безо всякой задержки. Радуйся благодати, если она на тебя низошла, если нет – не жди ее и следуй своим путем.
    Если ты действительно желаешь свободы, тебе нужно отбросить все свои «между». Если мы будем ждать Божьей милости, то так и умрем, ничего не дождавшись. Мы ощущаем присутствие Божественной реальности в тот момент, когда осознаем – ничего не надо ждать!

    11. Простые смертные

    ...Освобождение личности от ограниченных эгоистических побуждений не означает, что личности больше нет. Мы в состоянии выбирать до тех пор, пока не умрем. Личность – это та часть нашего существа, которая берет на себя ответственность. Если мы хотим стать свободными, нам следует освободить личность от эго. Ответственность – это проявление духовной свободы.
    Все, о чем я говорю, может реализовать любой. Нужно только относиться к этому серьезно. Легко сказать: «Нет, я не могу. Вот он может, потому что он – особенный!» Сказал – и снял с себя всякую ответственность. В основе твоего пессимизма – цинизм. Любой цинизм – проявление гордыни. Всякая гордыня – проявление эго. Если ты действительно желаешь свободы – выкинь весь этот хлам.

    Вопрос: Ты говоришь, что пессимизм исходит от эго?
    Ну конечно. Это эго убеждает тебя в том, что тебя постигнет неудача, как будто бы оно знает об этом заранее. Эго защищается, и будет защищаться, потому что твоя свобода неизбежно обернется его гибелью. Ты прислушиваешься к своему эго и думаешь – и правда, зачем рисковать, если я всего лишь «простой смертный». Вместо того чтобы слушать эго, нужно дать место возможности собственного освобождения. Это значит – стать беззащитным, обречь себя на не-знание. Только в не-знании мы обретаем освобождение.
    Ты боишься не того, что это невозможно. Наоборот, ты чувствуешь, что это возможно, и потому боишься. Твой пессимизм – это страх твоего эго. Многие хотят просветления, но немногие к нему готовы.
    Просветление бросает вызов всем нам – простым смертным, потому что оно означает радикальную трансформацию. Обрести просветление – значит рассчитаться в конце концов со всей той гнусностью, которая почему-то называется «нормальным человеческим существованием». Многие из тех, кто считает себя «духовным искателем», умудряются избегать этого на протяжении всей жизни. Если ты действительно хочешь обрести свободу, сделай это прямо сейчас, пока у тебя еще есть время.
     
    Последнее редактирование: 20 мар 2021
  12. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    12. Конец кармы
    Вопрос: Эндрю, ты говоришь о некоем идеале, который меня, безусловно, вдохновляет. Однако я не нахожу ничего подобного в своей собственной жизни. Наоборот, мне приходится стыдиться себя.
    Эндрю: Дело в том, что проникнуться содержанием мысли – такое же действие, как и всякий поступок. Это действие имеет не меньшие последствия в материальном, физическом мире..
    Вопрос: Я чувствую то, о чем ты говоришь, однако, по каким-то причинам, мне тяжело это принять.
    Эндрю: быть суеверным – значит полагать в глубине души, что мысль, сама по себе, автоматически накладывает на тебя некий отпечаток. Ты начинаешь бояться собственных мыслей и живешь в страхе. Ты понимаешь, о чем я говорю? О рабстве! Чтобы освободиться, достаточно осознать, что всякая мысль обладает лишь той энергией, которую ей даешь ты. Сама по себе мысль бессильна. Это очень важно.
    Вопрос: Ты говоришь о том, что мы должны отрешиться от каких бы то ни было мыслей?
    Эндрю: Нет, я говорю не об этом. Нам всем приходится жить в этом грешном реальном мире, и это значит, что мы должны думать. Почему? Потому что здесь нам, так или иначе, приходится действовать. Нельзя действовать необдуманно, необходимо всякий раз делать выбор. Это неизбежно. И потому, если ты желаешь свободы, вместо того, чтобы мучиться над тем, «как отрешиться от мыслей», спроси себя: «Какими должны быть мои отношения с собственным мышлением?»
    Вопрос: И каковы же правильные отношения с собственным мышлением?
    Эндрю: Твое мышление должно гореть огнем желания свободы.
    Вопрос: Ты высоко ставишь планку!
    Эндрю: Да, это так. Но не забудь о том, что путь к просветлению отнюдь не прогулка перед ужином. Одно из определений просветления звучит так: это такой этап духовной эволюции, когда ты больше не создаешь себе карму; твои действия не обусловлены эгоистическим невежеством, ты не испытываешь нужды в самоутверждении за чужой счет. И в заключение: просветление как таковое в полной мере зависит от отношений человека с собственным мышлением.
    13. Истинное сознание

    Вопрос: Какую роль в духовных поисках играет наше сознание? Я спрашиваю об этом, поскольку ты говорил, что на пути к свободе мы должны делать осознанный выбор. И еще, как научиться быть более внимательным?
    Эндрю: Чему тут учиться? Ты будешь внимательным настолько, насколько тебе нужна свобода. Что касается твоего первого вопроса, мы можем говорить о двух типах сознания. Первый тип – ты осознаешь свои действия в меру собственных усилий. Другой тип сознания более мистический. Ты погружаешься в эту тайну по мере того, как приближаешься к свободе. Временами тебя будет охватывать некое особенное волнение. В каких-то ситуациях твоя ответная реакция возникнет еще до того, как тебе придет в голову отреагировать. Ты поймешь, что сделал или же сказал нечто такое, о чем вроде бы и понятия не имел, – и то, что ты сделал или сказал, было воплощением Истины. Что в тебе смогло явить Истину? Кто в тебе осознает Истину, если она попросту не укладывается в твоем обыденном сознании? Я называю это состояние не-знанием.
    Пребывая в не-знании, мы обнаруживаем, что наше подлинное «Я» может действовать непостижимым для нас образом. Просыпающаяся в нас сила ошеломляет, она разрушает наши привычные представления о себе. Мы начинаем различать в сумерках собственного невежества свой истинный лик. Быть просветленным – значит познать свое подлинное «Я», которое, как мы убеждаемся, способно осознавать нечто, недоступное нашему разуму.
    Вопрос: Ты утверждаешь, что мы способны осознавать какие-то вещи, даже не подозревая об этом?
    Эндрю: Я утверждаю, что мы способны реагировать там, где наш ум говорит нам, что реагировать не на что. Я знаю это по собственному опыту. В течение какого-то промежутка времени мои чувства могут оставаться в пределах, в общем-то, достаточно обыденных отношений с миром. И вдруг я, подчас совершенно неожиданно для себя, совершаю какие-то быстрые и, возможно, единственно верные действия. Я не знаю, откуда это берется. Оглядываясь назад, я понимаю, что отреагировал на нечто такое, о чем в тот момент даже и не подозревал. Очевидно, что реагировала какая-то часть меня, о которой мой ум не имеет ни малейшего представления. И конечно, я задаю себе вопрос: «Кто в тот момент был начеку? Кто этот сознающий?»
    Вопрос: Ты говоришь загадками.
    Эндрю: Какие загадки! Просто обычно, когда говорят о сознании, подразумевают не что иное, как ум. При этом совершенно упускают из виду другую, самую важную часть нашего «Я», которую ум не может вместить при всем своем желании. Достичь просветления – значит открыть для себя эту часть своего «Я». В такой момент мы обретаем свободу.
    Вопрос: Расскажи об этом подробнее.
    Эндрю: Достаточно сложно говорить о том, что находится за пределами ума. Я могу только сказать, что важнейшей составляющей этой тайны является то, что я называю «истинным сознанием».
    Вопрос: Что-что?
    Эндрю: Истинное сознание – сокровенная тайна, поскольку ум не может его вместить и «понять». Оно рождается в сострадании, которое исходит из нашего подлинного «Я».
    Дело в том, что, когда мы перестаем воспринимать себя как отдельную самодостаточную личность и осознаем свое подлинное «Я», мы начинаем со-переживатъ. Наше сердце разбивается вдребезги. Мы испытываем глубокую эмоциональную боль. Эта боль дает нам силу и вдохновение; она освобождает нас от эгоистических страхов и желаний. Истинное сознание можно назвать со-переживанием.
    Если мы хотим стать свободными, необходимо спросить себя: «Насколько мне не безразлично?» Когда мы чувствуем, что наше сердце разбито, нас больше не заботит собственное эго. Нас влечет нечто иное. И тогда наша жизнь обретает подлинный смысл.
    Вопрос: Другими словами, истинное сознание – это любовь?
    Эндрю: Ну конечно! Мы переступаем порог своего эгоизма и осознаем, что нашей истинной сущностью является любовь. Все происходит как бы само собой. Твое сознание освобождается, когда тебя перестает поглощать беспокойство о самом себе. Если ты поднялся на эту ступень своей духовной эволюции, если ты действительно готов оставить позади суетные требования эго, твое сердце само раскрывается, и тогда ты познаешь любовь, которую невозможно даже представить до тех пор, пока не пережил ее сам. Эта любовь в буквальном смысле выплескивается из глубин твоего подлинного «Я». Когда человек открывает в себе такую любовь, он обретает глубокую веру в жизнь. Каждый может приобщиться к этому чуду, если захочет. Достаточно быть готовым заплатить должную цену.
     
  13. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    14. Единственное препятствие

    Вопрос: Эндрю, ты все время упоминаешь об эго. Но что такое эго? Ты не мог бы дать тонное определение?
    Эндрю: Буду рад это сделать. Эго – единственное препятствие на пути к просветлению. Эго – это гордыня. Эго – это раздутое самомнение. Эго – это патологическая самовлюбленность и отрицание истинной любви. В сущности, эго – это одержимость представлением, будто ты обособлен от других людей, от мира, от всей Вселенной.
    Вопрос: Ничего себе! Ты намекаешь на то, что эго является чем-то вроде демона?
    Эндрю: Если смотреть с позиции просветления, то так оно и есть.
    Вопрос: Однако нельзя ли взглянуть на эго иначе?
    Эндрю: Конечно, можно. Мое определение эго обусловлено исключительно духовным контекстом. С точки зрения психологии, эго является механизмом, который собирает и интегрирует разрозненные части нашего «я», создавая подобие целостной личности. Если этот механизм плохо работает, человек испытывает трудности.
    Вопрос: Если я правильно понимаю, ты наделяешь слово «эго» иным смыслом?
    Эндрю: Да. Учителя просветления называют «эго» психоэмоциональный узел в сознании, который порождает ощущение обособленности. Повторяю, в духовной перспективе, эго есть не что иное, как гордыня, самомнение и самовлюбленная потребность воспринимать себя в качестве отдельной самодостаточной личности.
    Вопрос: И для того, чтобы обрести свободу, мы должны избавиться от того, что порождает ощущение обособленности?
    Эндрю: Да, именно так. Нужно отбросить эго как горячую картофелину!
    Вопрос: Вот так, сразу?
    Эндрю: Если ты хочешь стать свободным, нужно действовать быстро.

    Вопрос: Эндрю, по-моему, ты не думаешь о том, что многим из нас требуется время. Все-таки сначала следует выяснить, что именно мы хотим отбросить. Не проще ли провести некое предварительное психологическое исследование, разобраться в себе, проанализировать собственное прошлое, выяснить, наконец, причины своих душевных страданий и уже потом что-то с этим делать?
    Эндрю: Это как если бы ты сказал: «Прежде чем вымыться, я надену себе на голову мусорное ведро!»
    По-моему, нелогично копаться в собственном эгоизме, если мы хотим от него освободиться. Когда в тебе вспыхивает желание свободы, освобождение приходит мгновенно. В этом весь смысл. Не существует другого пути к свободе. Ты будешь исследовать свои несчастья до скончания веков, если не осознаешь, что роешься в мусоре.
    Я полагаю, что ты не сможешь принять эту точку зрения до тех пор, пока на собственном опыте не убедишься в иллюзорности эго и создаваемой им так называемой «личной истории». Эго еще не предстало перед тобой в своем настоящем виде – как нечто пустое и, в сущности, бессмысленное, как источник иллюзий и бесконечной лжи.

    Пока ты веришь, что в твоем непросветленном эгоистическом опыте есть хоть что-нибудь ценное, ты в ловушке. Тебе приходится упорствовать: «О, я чувствую, как отвратительно оно пахнет. Конечно, я буду весь в дерьме и мне потом придется долго мыться, и все-таки я должен надеть это ведро себе на голову. Я должен через это пройти. Это очень важно!» Видишь ли, ты не сможешь расстаться со своей личной историей до тех пор, пока будешь цепляться за собственную обособленность. Все, что когда-либо заботило твое эго, будет казаться тебе очень важным. Почему? «Но ведь все это и есть я».

    Вопрос: То есть до тех пор, пока мы копаемся в собственных переживаниях, над нами довлеет эго?
    Эндрю: Да, правильно.
    Вопрос: И все-таки для того, чтобы не ассоциировать себя со своей личной историей, не нужно ли сначала осознать весь этот мусор?
    Эндрю: А зачем? Чтобы увидеть эго таким, каково оно есть, нужно не копаться в нем, а отступить от него хотя бы на шаг.
    Такой шаг требует мужества. «Все или ничего!» – немногие рискуют сыграть в такую игру, поскольку ставки высоки. Однако не существует другого способа обрести свободу.

    Послушай, мы говорим о прыжке в другое измерение, в иную, абсолютную перспективу. В такой перспективе мир, порождаемый твоим эго, представляется попросту нереальным. Вот почему я сказал: «Все или ничего».
    Просветление абсолютно по своей природе. Ты оставляешь все, чем жил прежде, и оказываешься в иной реальности. Эго ни при каких условиях не способно совершить такой скачок.
    Каким бы восприимчивым и вроде бы разумным ни было эго, оно до последнего будет настаивать на том, что весь твой прежний мусор каким-то образом для тебя важен. Ты будешь цепляться за этот мусор, даже сознавая, насколько он воняет. В конце концов, победит эго или нет, зависит только от того, насколько мы верим в важность его содержимого.

    Просветление означает радикальную трансформацию нашего мировоззрения. В координатах эго такая трансформация всегда невозможна. Здесь тебе не поможет никакое самоисследование. Теперь ты понимаешь, почему я не могу согласиться с тобой и при этом остаться тем учителем, каковым я являюсь? До тех пор пока наше внимание направлено на содержимое мусорного ведра, не может быть и речи ни о какой свободе. Нравится это тебе или нет, но каждый раз, когда тебя тянет «выяснить причины своих душевных страданий», ты отдаешь свои силы тому, что удерживает тебя в аду.

    Вопрос: Эндрю, конечно, в том, что ты говоришь, есть смысл. И все-таки мне по-прежнему кажется, что я еще не готов освободиться. Мне нужно время.
    Эндрю: Эго всегда затягивает эту жалобную песню, когда предстает перед лицом Абсолюта: «Да нет, я еще не готов, мне нужно какое-то время». Это звучит так убедительно… в эгоистической перспективе сознания. Но ведь в абсолютной перспективе времени нет. Зов нашего подлинного «Я» приходит из абсолютного измерения бытия, в котором время, как таковое, попросту отсутствует.
    Поэтому Абсолют не слышит жалоб эго. Он утверждает: «Твое промедление означает лишь то, что ты избегаешь меня».
    Абсолют – это безусловное «Сейчас!». Но эго продолжает стоять на своем: «Нет, нет, еще немного, я пока еще не готов». Эта духовная борьба между человеком и Богом, между стремлением к обособленности и зовом Абсолюта длится тысячи лет.
    Жить духовной жизнью – значит безоговорочно отдаться Абсолюту и шагнуть за пределы времени.
    Суть духовной драмы – в напряжении между нескончаемыми отговорками эго и зовом Абсолюта.
     
  14. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    17. Абсолютная индивидуальность

    Вопрос: Насколько я знаю, краеугольным камнем твоего учения является «беспристрастное видение», кажется, так ты его называешь. Ты не мог бы объяснить, что это такое?
    Эндрю: В принципе, это и есть просветление. «Беспристрастное видение» означает преодоление обособленности своего личностного опыта и прямое постижение того, что, в сущности, безлично и потому универсально. Иллюзия обособленного маленького «я» ограничивает весь твой личностный опыт пределами главной роли в фальшивой мелодраме собственного эгоизма. Когда ты осознаешь, что привычное представление о том, будто все происходящее вертится исключительно вокруг твоей персоны, – это всего лишь порождаемый эго иллюзорный психоэмоциональный барьер, который отделяет тебя от тебя самого и от настоящей жизни, появляется возможность выйти за пределы эгоистической перспективы. Твой взгляд становится беспристрастным, когда на тебя не влияет эгоизм.
    Вопрос: Как научиться смотреть беспристрастно?
    Эндрю: Следует осознавать происходящее и при этом быть честным с самим собой. Когда мы испытываем какие-либо чувства, наше первое побуждение – сказать: «Это мои переживания; это мой, мой опыт!» Достаточно отступить от себя, любимого, на шаг, чтобы убедиться: то, что мы чувствуем, немногим отличается от чувств других людей. Мы обособляем себя от остальных, возводя в степень мнимые отличия и не обращая внимания на то общее, что есть во всех нас. Тем самым мы творим иллюзию, которая заставляет нас страдать. При беспристрастном взгляде становится очевидной вся иллюзорность обособленного эгоистического мирка. Ты осознаешь, что этот ничего не стоящий, никчемный мирок в конечном счете выполняет лишь одну функцию – он обеспечивает неприкосновенность твоего эго.
    Вопрос: Ты хочешь сказать, что в действительности никакого эго нет?
    Эндрю: Тебе достаточно открыть свое подлинное «Я», чтобы до тебя наконец дошло – до этого момента ты пребывал в иллюзорной тюрьме личной истории, сотворенной твоим эгоизмом, жил в непрекращающемся кошмаре мнимых страхов и желаний. Когда ты обретаешь свое подлинное «Я», твоя личность проясняется. Из ее глубин всплывает безличный Абсолют. Тогда личность, из затхлого безвыходного мирка, в котором правит эго, превращается в проницаемый сосуд, посредством которого Абсолют воплощается в этом мире.

    Вопрос: Ты говоришь, что в просветленном сознании воплощается Абсолют? Но что тогда происходит с прежней индивидуальностью? Что происходит с личностью?
    Эндрю: Когда индивид осознает безличную целостность бесчисленных изгибов и складок своего личностного опыта, он обретает свободу; личность освобождается.
    Вопрос: Отсюда следует, что мы можем говорить и об абсолютном, и о субъективном измерении нашего личностного опыта?
    Эндрю: Да, это именно то, что я имею в виду. Субъективно ты можешь оценивать свой опыт как сугубо личный. С безличной точки зрения тот же самый опыт является универсальным. По сути, наше отношение к собственному опыту зависит от того, откуда мы на него смотрим и, как следствие, каким образом его интерпретируем. Спроси себя: «Я все еще считаю свой личный опыт собственностью? Беспристрастна ли моя самооценка?» Следует помнить, что в состоянии просветления человек не владеем ничем. Он – беспристрастен, он свободен от эгоистического стремления обладать. Если ты действительно желаешь свободы, тебе не удастся избежать беспристрастности, которая, по-видимому, сейчас тебя ужасает. Рано или поздно тебе придется набраться мужества и посмотреть в глаза безличной природе своего личного опыта. Истина в том, что мы все в одной лодке, в одном море и плывем в одном направлении. Мы не в состоянии осознать этот простой очевидный факт лишь потому, что наше видение ограничено эгоистической перспективой. Чтобы познать безличный Абсолют, нужно порвать с собственным эго.
    Вопрос: Я начинаю улавливать смысл того, что ты говоришь, но от этого у меня голова идет кругом. Теперь я уже не знаю, кто я и что я…
    Эндрю: Не волнуйся, это бывает. Попробуй сосредоточиться на своем не-знании. Ты можешь почувствовать некое странное место внутри себя, в котором твоя индивидуальность абсолютна. В какой-то момент ты осознаешь, что твоя личность безлична и твоя безличность глубоко личностна. В этом странном месте невозможно отличить одно от другого.
    Вопрос: Как это?
    Эндрю: Погружаясь в свое не-знание, ты спрашиваешь себя: «Кто я?» В действительности есть только одно, абсолютное «Я» и только один универсальный опыт. Осознав в себе это «Я», ты обретаешь свободу. Однако чтобы прийти к такому осознанию, необходимо задавать себе такие вот, исключительно трудные вопросы. Путь духовного поиска – это путь трудных вопросов. Тут не обойтись банальным любопытством. Твое подлинное «Я» – абсолютно индивидуально! В нем субъективное и универсальное, личное и безличное неразделимы. Подлинное «Я» – это некое мистическое место абсолютной целостности, свободной от оков двойственности.

    18. Безличное просветление

    Вопрос: Когда ты говорил о беспристрастном видении, я ощущал его силу. Это как если бы мое восприятие себя как обособленной личности вдруг рассеялось. Появилась ясность и «не моя» чистота помыслов.
    Эндрю: Это прекрасно – если ты действительно смог посмотреть сквозь собственную субъективную обособленность, осознал общечеловеческое измерение своего личного опыта и ощутил чистоту помыслов. И все-таки это лишь первый шаг. Большая часть твоего духовного пути – впереди. Когда в нас пробуждается беспристрастное видение и мы наконец начинаем прозревать сквозь собственные эгоистические иллюзии, происходит нечто такое, чего мы, в общем-то, и не искали. Мы ощущаем, что на наши плечи ложится огромная ответственность. Познав безличное, ты в какой-то момент осознаешь, что отвечаешь за человеческую эволюцию в целом. Я понимаю, насколько странно это звучит, но все обстоит именно так. Истинное просветление – это осознание своего долга перед жизнью. Пробуждаясь от морока собственного эгоизма (я называю это «безличным просветлением»), ты берешь на себя долговые обязательства человечества.
    Вопрос: Подожди! Каким образом осознание безличности всякого личного опыта вдруг оборачивается личной ответственностью за человечество?
    Эндрю: Именно так все и происходит. Немногие духовные искатели продвигаются настолько далеко, чтобы ощутить такую ответственность. Когда ты пробудишь в себе безличный Абсолют, в тот же миг для тебя зазвучит набат эволюционного императива. И тогда ты поймешь, что имел в виду Кришнамурти, говоря: «Вы и есть мир». Поскольку ты будешь осознавать себя воплощением Целого, тебе придется отвечать за это Целое, ведь это значит – отвечать за самого себя. Таков результат истинного просветления.
    Вопрос: Если я правильно тебя понял, просветленный человек вынужден брать на себя личную ответственность за духовную эволюцию всего человечества?
    Эндрю: Не так. Я пытаюсь сказать, что, когда ты сделал поистине чудесный шаг за пределы своей субъективной обособленности и отбросил страхи и желания эго, тебе приходится отвечать перед своим подлинным «Я», которое есть в каждом из нас.
    Вопрос: Ты не мог бы описать, на что это похоже, исходя из собственного опыта?
    Эндрю: Я попробую. Сначала внутри возникает некое бурление чувств. Затем тебя буквально захлестывает ревущей неистовой волной силы. Ты понимаешь, что эта невероятная сила – сознательна! Это абсолютный, безличный интеллект. И я знаю, что этот интеллект не будет удовлетворен моими действиями до тех пор, пока не пробудились все, пока есть люди, которые еще не достигли полной реализации своего эволюционного потенциала. Поскольку в обозримом будущем этого, вероятнее всего, не случится, я полагаю, что он не будет удовлетворен мною до самой моей смерти. Так проявляет себя эволюционный императив. Он абсолютен и не оставляет тебе выбора. В этом суть «безличного просветления».
    Вопрос: То, что ты описываешь, поистине поражает воображение. Но я совсем не так представлял себе свободу. Вдохновение, которое никогда не будет удовлетворено… это похоже на рабство.
    Эндрю: Так оно и есть! Обрести просветление – значит ввергнуть себя в рабство свободы. Понимаешь, полнота «безличного просветления» не в личной свободе, а в свободе каждого. Истинный смысл просветления не в исступленном восторге и глубоком блаженстве, которые ты испытываешь, когда обретаешь личную свободу, а в том, чтобы посвятить свою жизнь служению эволюционному императиву.
     
  15. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    19. Полная картина

    Вопрос: Эндрю, для тебя «безличное просветление», означает стремление к радикальному преобразованию мира. Но другие учителя описывали просветление иначе. С их точки зрения, просветление – это, наоборот, отказ от каких-либо попыток изменить мир.

    Эндрю: Я полагаю, что обе точки зрения истинны. В действительности, есть два аспекта просветления. Во-первых, просветление есть осознание того, что все сущее, вне зависимости от тех или иных обстоятельств, – поистине совершенно! Ты постигаешь совершенство бытия, когда освобождаешься от страхов и желаний своего эго. Во-вторых, просветление есть пробуждение того, что я называю эволюционным императивом. Ты обнаруживаешь в себе стремление жить ради эволюции самой жизни. Осознание совершенства бытия и осознание необходимости его эволюции – такова полная картина. Это тот парадокс, в котором зачастую путаются многие из тех, кто ищет просветления, и даже те, кто пытается учить просветлению других.

    Вопрос: Но могут ли выражать одну и ту же истину два по сути противоположных утверждения? То, что ты говоришь, является явным противоречием.

    Эндрю: Конечно, непросветленному уму так оно и кажется. Непросветленный ум не может воспринять этот парадокс. Чтобы найти решение того, что кажется явным противоречием, нужно пережить просветление. Твой ум пребывает в иллюзии собственной обособленности, и потому он двойствен; для него все – «или – или». В нем попросту не умещается то, что находится за пределами какой бы то ни было двойственности. Видишь ли, эти две истины – бытие совершенно и бытие эволюционирует – всего лишь две стороны одной монеты. В действительности Истина одна, однако мы можем интерпретировать ее двояко, в зависимости от того, на какую сторону монеты сейчас смотрим. С точки зрения Абсолюта все изначально совершенно. С относительной точки зрения все пребывает в процессе изменения, поскольку таков закон Вселенной. Непросветленный ум, для которого двойственность является условием существования, не способен объять Истину целиком, ему приходится принимать или ту, или другую ее сторону. Достигая просветления, ты осознаешь Истину как таковую, вне всякой двойственности.

    Вопрос: Поскольку мой разум пока еще нельзя назвать просветленным, на какую сторону монеты я должен обратить внимание в первую очередь? На ту, где все совершенно, или на ту, где все претерпевает изменения?

    Эндрю: Твой вопрос бессмыслен. Это как если бы ты спросил, какая часть твоего сердца для тебя важнее. Есть Истина. Есть две стороны одной монеты. Обе стороны монеты одинаково важны, поскольку, в сущности, являются одной и той же Истиной. Духовное пробуждение – это глубокое, ошеломляющее открытие реальности вне всякой двойственности. Ты осознаешь то, что существует до начала времен, – абсолютное вечное «Я», иначе говоря – изначальное Ничто. Осознание этой реальности сопровождается переживанием бесконечного совершенства и целостности бытия.
    И когда ты пробуждаешься, в тебе во всю мощь начинает звучать эволюционный императив. Духовное пробуждение – это пробуждение эволюционного потенциала нашего абсолютного «Я». Победив эго, ты познаешь силу духовной трансформации, которую до этого не мог себе даже представить.
    Так изначальное Ничто порождает Нечто, и с этого мгновения совершенное бытие пребывает в процессе бесконечного становления. Ничто и Нечто – не могут быть разделены, поскольку это просто-напросто две стороны одной монеты. Вот в чем смысл недвойственности и вот что означает просветление: пробужденным знанием этой тайны нельзя поделиться.

    20. Императив эволюции

    Вопрос: Эндрю, я хочу задать последний, может быть, самый важный вопрос. Куда ведет тот путь, о котором ты говоришь? В конце концов, зачем нам просветление?

    Эндрю: Все просто. Это путь Эволюции! Как я уже говорил, духовное пробуждение делает человека рабом абсолютной свободы. Это как если бы ты услышал некое повеление из глубины твоего подлинного «Я» или почувствовал, как из тебя исходит мощный импульс, творящий порядок из хаоса, проявляющий гармонию бытия и объединяющий все человечество в одно целое ради самой жизни.

    Вопрос: Чем обусловлено такое «рабство»?

    Эндрю: Смертью твоего эго! Ты осознаешь эволюционный императив, когда одерживаешь победу над своим эгоизмом. Дело в том, что ты изначально обладаешь колоссальным духовным потенциалом, однако сейчас игнорируешь его, поскольку находишься во власти эго. До тех пор, пока человек пребывает в кошмаре собственного невежества, иначе говоря, до тех пор, пока над ним властвует эго, ему не дано познать, кто он такой и для чего он здесь.

    Вопрос: То есть просветление – это осознание того, кто мы в действительности и для чего мы здесь?

    Эндрю: Да. Познавая изначальную реальность, лежащую вне нашего ума, мы обретаем знание себя. Когда мы познаем иллюзорность своей эгоистической обособленности, на нас обрушивается эволюционный императив – мы обретаем знание своего истинного предназначения. Открыв свое подлинное «Я», мы обретаем свободу и при этом становимся частью единого эволюционного процесса.

    Вопрос: Я начинаю ощущать, что действительно есть некая важная причина моего присутствия здесь, но мне хотелось бы доподлинно знать, какова эта причина?

    Эндрю: Я полагаю, что причиной являешься ты сам. Причина того, что ты серьезно относишься к тому, что я говорю, по-видимому, должна заключаться в тебе, не так ли? Почему?
    Вопрос: Наверное, мне необходимо осознать, что эволюция человечества начинается с меня?
    Эндрю: Нет. Эволюция не начинается с тебя. Ты и есть Эволюция! Просто ты пока еще этого не осознаешь. Послушай, ты и я, мы вместе, прямо сейчас, участвуем в некоем, в сущности, мистическом действе, которое является частью удивительного и совершенно невообразимого эволюционного процесса. Самый важный аспект этого эволюционного процесса – это эволюция сознания. Неужели ты до сих пор ничего не понял? Весь смысл Эволюции как таковой – в твоей духовной эволюции. Насколько ты сейчас осознаешь эволюционный императив? Понимаешь, наш человеческий опыт обретает действительный смысл, только если мы осознаем себя частью эволюционного процесса!
    Обрести просветление – значит достичь такой чистоты сознания, когда ты становишься проводником эволюционного процесса. Я понимаю, для многих это звучит возмутительно, но такова истина. В действительности, понимаем мы это или нет, мы все отчаянно нужны друг другу. Сознание в целом не может развиваться выше какого-то уровня без нашего искреннего и сознательного участия в этом процессе. Чтобы Эволюция осуществилась, она должна «достучаться» до нас. Вот почему так важно желать свободы не ради самих себя, а ради самой Эволюции.
     
  16. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    Пути за пределы эго - антология трансперсональных исследований

    Полностью - тут:
    https://royallib.com/read/voon_rodger/puti_za_predeli_ego.html#0
    https://libking.ru/books/sci-/sci-p...gx1C2kXafx0-1631752438-0-gqNtZGzNAvujcnBszQv9
    https://studfile.net/preview/8796484/
    https://naturalworld.guru/article_puteshestvie-soznaniya-rodjer-uolsh-i-frensis-voon.htm

    [​IMG]


    ПРЕДИСЛОВИЕ

    С трансперсональной точки зрения физический мир с его законами представляет собой лишь одну из бесчисленных возможных реальностей, свойства которых мы начинаем постигать по мере эволюции сознания. Сознание пронизывает собой все реальности и является первичным источником или творческим принципом существования, включая энергию-материю физического мира. С этой позиции жизнь — бесконечная игра. ...Если до последнего времени в западной философии и науке, в том числе психологии, доминировала первая точка зрения, то теперь трансперсональные представления устремляют наши ум, сердце и дух навстречу второй.
    Каждая из этих точек зрения — и материалистическая, и трансперсональная — обладает своей эпистемологией, и каждая отражается на жизни людей и судьбе Земли. В материалистической вселенной мы познаем мир на расстоянии, через посредство наших чувств и расширяющих их возможности машин и инструментов, а также путем рассудочного анализа полученных через восприятие наблюдений. Мы гордимся объективностью этого способа познания и с подозрением относимся к субъективности и эмоциям, считая, что они искажают истину. Здесь в получении информации о себе и своей среде мы полагаемся на обычное сознание, а необычные состояния сознания рассматриваем как экзотические.
    В трансперсональной вселенной (или вселенных) мы хотим познать мир, непосредственно соприкасаясь с ним, основывая свои представления о диапазоне возможных реальностей на чувствах и созерцании так же, как и на наблюдении и разуме. В этой вселенной мы считаем субъективность само собой разумеющейся и, исследуя внутренние и внешние миры, опираемся на возникающие переживания, интуицию и воображение. Трансперсональная эпистемология признает необходимость обычного состояния сознания для описания физической вселенной, а его необычные состояния рассматривает как мощные средства расширения нашего знания за пределы четырех измерений ньютоно-эйнштейновского космоса.
    Трансперсональные представления открывают иное будущее для человечества.
    Рильке написал однажды, что чувства, посредством которых мы можем постигать духовный мир, атрофировались. Трансперсональные представления, о которых рассказывают авторы этой книги, позволяют увидеть путь восстановления этих чувств и обнаружения областей бытия, возможно, не осознаваемых нами раньше. Когда это происходит, мы обретаем способность обнаружить священное в самих себе и в природе.

    ПРЕДИСЛОВИЕ

    Трансперсональные исследования вышли далеко за пределы психологии, в рамках которой они возникли, и в настоящее время охватывают трансперсональную психиатрию, антропологию, социологию и экологию. Можно говорить о междисциплинарном трансперсональном движении. Чтобы отобразить этот рост, нужна совершенно новая книга, «Пути за пределы «эго»; трансперсональная перспектива», которую мы и предлагаем читателю.
    Составляя этот сборник, мы преследовали ряд целей. Прежде всего, мы хотели предоставить читателю несложное введение в область трансперсональных исследований. Нам хотелось, чтобы это введение требовало минимума специальных знаний и было доступно читателям с различной подготовкой.
    Мы стремились наиболее полно охватить материал в границах заданного объема. Поэтому все предлагаемые статьи преимущественно обзорного характера. Читатели, заинтересованные в более детальном обсуждении определенных тем, могут обратиться к рекомендуемой литературе.
    В нашу задачу входило также обеспечить интегрированное представление материала; мы старались прояснять связи между разделами и очертить общие для них темы. Такая задача представляется нам особенно важной, поскольку трансперсональные исследования находятся на пересечении множества различных дисциплин, указывая на взаимосвязь и взаимозависимость всех вещей.
    Редакторы выражают свою благодарность многим людям, способствовавшим появлению этой книги и особенно — Кену Уилберу.

    Введение

    Гуманистическая психология возникла как реакция на эти трудности. Как выразился А. Мэслоу, один из основателей гуманистической, а позже и трансперсональной психологии, «эта точка зрения никоим образом не отрицает принятые фрейдистские представления, а лишь расширяет и дополняет их. Несколько упрощая, можно сказать, что Фрейд представил нам патологическую часть психологии, и мы должны дополнить ее здоровой частью. Возможно, эта здоровая психология даст нам больше возможностей контролировать и совершенствовать себя и свою жизнь».
    Гуманистическая психология стремилась изучать в опыте человека то, что наиболее важно для его жизни и благополучия, а не то, что легко поддается измерению в лаборатории. Одно из ее частных наблюдений имело огромное значение и в конечном итоге положило начало трансперсональной психологии. Исключительно здоровые психически люди склонны к так называемым «пиковым» переживаниям — кратким, но очень интенсивным и значимым переживаниям блаженства, благополучия, расширения сознания и единства с окружающим миром. Подобные переживания описывались на протяжении всей истории человечества и обозначались как мистические, духовные переживания и переживания единства. На Востоке эквивалентом этим западным понятиям были понятия «самадхи» и «сатори».

    Исследователи обнаружили, что различные восточные традиции описывают целые группы «пиковых» переживаний и располагают методами, позволяющими произвольно их вызывать. «Пиковые» переживания высоко оценивались на всем протяжении истории, однако современный западный мир все еще относится к ним с подозрением и даже считает патологическими. Трансперсональная психология была создана отчасти для изучения этих переживаний.
    Психоделики оказались способными вызывать самые разнообразные переживания беспрецедентной интенсивности, и общество, испытав их мощное влияние, признало себя совершенно не готовым к их ассимиляции. Впервые в истории значительное число людей пережило измененные состояния сознания. Некоторые из них были определенно больны и отягощены проблемами, другие обнаружили удивительную пластичность сознания, широкий спектр его возможных состояний, ограниченность и искаженность обычного состояния человека и достижимость более желательных состояний.
    Одновременно с этим восточные медитативные дисциплины предложили пути достижения подобных состояний и внутренних прозрений без психоактивных средств. Переживания, которые на протяжении веков представлялись лишенными смысла или патологическими, вдруг стали значимыми и ценными для жизни многих людей. Западная культура никогда не переживала ничего подобного.
    Возник широкий интерес к ряду культур и традиций Азии, к разнообразным духовным практикам — йоге, христианскому созерцанию. Неудовлетворенность привычными ценностями привела к альтернативным стилям жизни, таким, как добровольная простота и экологическая ориентация, выражавшим и поддерживавшим новые перспективы. Академический мир обратился к новым областям исследования — медитации, биологической обратной связи, психоделическим веществам и расширенным состояниям сознания. Трансперсональная психология интегрировала эти работы, и к ней вскоре присоединились исследования в области психиатрии, антропологии, социологии и экологии.

    ОПРЕДЕЛЕНИЯ

    Что же такое трансперсональное?
    Трансперсональными можно назвать переживания, в которых чувство самотождественности выходит за пределы индивидуальной, или личной самости, охватывая человечество в целом, жизнь, дух и космос.
    Трансперсональные дисциплины изучают трансперсональные переживания и связанные с ними явления, расширяя для этого возможности различных специальных областей знания
    Трансперсональная психология — это учение о трансперсональных переживаниях, их природе, разнообразных формах, причинах и следствиях, а также о тех проявлениях в областях психологии, философии, практической жизни, искусства, культуры, жизненного стиля, религии и т.д., которые вдохновляются ими или которые стремятся их вызвать, выразить, применить или понять.
    Трансперсональная психиатрия — это область психиатрии, занимающаяся изучением трансперсональных переживаний и феноменов. Ее предметное поле то же, что и у трансперсональной психологии, с особым интересом к клиническим и биомедицинским аспектам трансперсональных явлений.
    Трансперсональная антропология изучает кросс-культурные аспекты трансперсональных явлений и отношения между сознанием и культурой.
    Трансперсональная социология занимается социальными аспектами и следствиями трансперсональных феноменов.
    Трансперсональное движение — это междисциплинарное движение, объединяющее и интегрирующее отдельные трансперсональные дисциплины.
    Эти определения характеризуют направления исследования и задачи трансперсональных дисциплин. Важно отметить, однако, что они не исключают персонального, не ограничивают типологию расширения личности, не привязывают трансперсональные дисциплины к какому-либо определенному философскому подходу или мировоззрению, к конкретным методам исследования.
    Трансперсональные дисциплины не исключают и не обесценивают персональную сферу. Скорее, они помещают область персонального в более широкий контекст, охватывающий и трансперсональный опыт. Одна из интерпретаций термина трансперсональный подразумевает, что трансцендентное выражается через (trans) личное.

    Наши определения не связывают трансперсональные дисциплины или занимающихся ими людей с законченной интерпретацией трансперсональных переживаний. В частности, они не предполагают определенной онтологии, метафизики или определенного мировоззрения, специальной доктрины, философии или религии. Ставя во главу угла опыт, эти определения открывают возможности для множества интерпретаций этого опыта и связанных с ним прозрений относительно природы человека и космоса. Трансперсональные переживания понимались и будут пониматься самыми различными способами — религиозными и нерелигиозными, теистическими и атеистическими. Определения трансперсональных дисциплин, которые отдают предпочтение самому опыту, оставляют место для различных и ценных в своей взаимодополнительности точек зрения.
    Наконец, эти определения не ограничивают методы изучения и исследования трансперсональных переживаний, поощряя любую значимую эпистемологию. Трансперсональные исследователи придерживаются междисциплинарного, интегративного подхода, стараясь, чтобы каждый из «трех глаз знания» (чувственный, интроспективно-рациональный и созерцательный) находился на своем месте..
    Трансперсональные дисциплины, следовательно, тяготеют к исключительно широкой междисциплинарности и интегративности, включая возможности высшего развития, которые А. Мэслоу назвал «новыми рубежами развития человека». Исследование строится на объединении таких областей знания, как нейропсихология, когнитивные дисциплины, антропология, философия и история религий, на соединении представлений Востока и Запада. Трансперсональные дисциплины проявляют особый интерес к измененным состояниям сознания, к мифологии, медитации, йоге, мистицизму, осознанным сновидениям, психоделическим веществам, аксиологии, этике, взаимоотношениям, необычным способностям и психологическому благополучию, развитию, трансперсональным эмоциям любви и сострадания, альтруистическим мотивам и готовности к служению, а также трансперсональной патологии и терапии.

    ОТНОШЕНИЕ К РЕЛИГИИ

    Некоторые из этих тем пересекаются с религиозной тематикой, так что возникает вопрос об отношении трансперсональных дисциплин к религии. Конечно, многое зависит от определений. Как подчеркивает Кен Уилбер, «одна из самых значительных трудностей в обсуждении религии... состоит в том, что непонятно, что это такое. Мне кажется, что это слово имеет по меньшей мере десяток в значительной степени взаимоисключающих значений, и они, к сожалению, как правило, не различаются».
    Одно из определений религии сводится к тому, что все, чем она занимается или что с ней связано, священно. Поскольку некоторые, но не все, трансперсональные переживания являются переживаниями священного, а также поскольку некоторые, но не все, религиозные переживания одновременно являются трансперсональными, то очевидно, что здесь есть области пересечения. Трансперсональные дисциплины, однако, занимаются не только религиозными, но и другими трансперсональными переживаниями и в своих исследованиях, в интерпретации, в психологических и философских выводах избегают религиозных обертонов. Трансперсональные дисциплины не поддерживают какую-либо веру или догму, не требуют особых религиозных убеждений, а предполагают непредвзятую эмпирическую, научную и философскую проверку любых утверждений. Как правило, трансперсональные переживания можно интерпретировать как с религиозной, так и с нерелигиозной точек зрения, в зависимости от индивидуального предпочтения. Следовательно, трансперсональные дисциплины и религию можно рассматривать в качестве частей пространства как с совпадающими интересами, так и со значительными различиями. В частности, несмотря на совпадение взглядов, трансперсональная психология и трансперсональная антропология явно отличаются от психологии и антропологии религии.
     
  17. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    ДИСЦИПЛИНЫ,
    УЧИТЫВАЮЩИЕ МНОЖЕСТВЕННОСТЬ
    СОСТОЯНИЙ СОЗНАНИЯ

    Важно подчеркнуть, что трансперсональные дисциплины учитывают множественность состояний сознания. Западная психология и антропология, как и западная культура в целом, сконцентрированы на одном состоянии сознания, а именно на нашем обычном, бодрствующем сознании, и упускают из виду измененные состояния сознания.
    Традиционные трансперсональные дисциплины, такие, как йога или созерцание, способны вызывать и прояснять различные состояния сознания. Современные трансперсональные дисциплины также стремятся учитывать множественность состояний сознания. Они пытаются сочетать то лучшее, что есть в древней мудрости и знаниях различных культур, с современными западными представлениями. Поскольку трансперсональные дисциплины учитывают множественность состояний сознания, они, по существу, шире, чем обычные научные дисциплины, и способны охватить и осмыслить более широкий круг человеческих переживаний и возможностей, а также учесть достижения различных направлений мысли, включая их в контекст тех или иных особых подходов.
    Не настаивая на преимуществах какой-либо одной точки зрения, трансперсональная психология предполагает, что противоположные и противоречащие друг другу позиции могут быть вызваны различием в перспективе, измерениях и стадиях человеческого опыта и таким образом оказываются скорее дополнительными, чем взаимоисключающими. Так, фрейдовская психология тесно связана с важными событиями раннего детства, в то время как экзистенциальная психология говорит об универсальных проблемах взрослых людей. Бихевиористская терапия подчеркивает значение внешних обстоятельств для управления поведением, в то время как когнитивная терапия проясняет роль неотрефлектированных мыслей и убеждений. Юнгианская психология обращает внимание на архетипические глубины и власть коллективного бессознательного, а также на терапевтические возможности образов и символов. Восточная психология — буддийская, йогическая, ведическая — дополняет западную, описывая стадии трансперсонального развития и знакомя с техникой их реализации. Хотя трансперсональная психология, во многом выходит за традиционные рамки западных школ, она ценит их достижения. Она стремится не заменить их, а интегрировать в рамки более широкой перспективы человеческих возможностей, составляющей сущность трансперсонального подхода.
    Конечно, представленная здесь трансперсональная точка зрения не является ни полной, ни окончательной. Без сомнения, со временем она уступит место более широкому подходу.

    «Если бы мы только знали, как каждое расставание со своей точкой зрения продвигает нас вперед, как меняется жизнь, когда человек переходит от стадии скрытой истины к стадии истины открытой — такой, как сама жизнь, столь великой, что она не может быть заключена в одной-единственной точке зрения, потому что охватывает их все... истины достаточно великой, для того чтобы отвергнуть саму себя и снова и снова переходить к высшей истине!»

    ЗНАЧИМОСТЬ ТРАНСПЕРСОНАЛЬНОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ

    ...Отсюда можно сделать два существенных вывода. Во-первых, более высокие состояния сознания, обеспечивающие приобретение новых возможностей, доступны всем людям. Во-вторых, обычное состояние сознания, которое мы привыкли считать наилучшим, на самом деле ниже оптимального.
    Большие перспективы таит в себе обнаружение специфики и особых ограничений различных состояний сознания: все, чему мы учимся или что понимаем в одном состоянии сознания, может быть гораздо менее доступно в другом. Таким образом, глубочайшие постижения, обретаемые в определенном измененном состоянии сознания, могут быть непонятны человеку, не пережившему этого состояния. Это значит, что оценка и понимание человеком трансперсональных переживаний, а также связанных с ними дисциплин и жизненных стилей зависит от его собственного опыта в отношении измененных состояний сознания. Специфичность состояний сознания объясняет недооценку трансперсональных переживаний и традиций: для их осмысления нужна практика такого рода переживаний.

    Трансперсональные дисциплины предлагают решительный пересмотр и прояснение практики религиозного созерцания. С этой точки зрения мировые религии обладают мистическим, постигаемым в созерцании ядром и традициями вызывания различных специфических трансперсональных состояний сознания, в особенности связанных с так называемыми состояниями просветления, освобождения или спасения. Опирающиеся на эти традиции философские и психологические учения можно рассматривать как способы выражения знаний, приобретенных в таких состояниях. Практики созерцания, с помощью которых достигаются подобные состояния, в определенном смысле можно считать трансперсональными технологиями, или технологиями трансценденции. Таким образом, возникает новое, более ясное понимание дисциплин, часто казавшихся таинственными.
    То, что относится к человеческой природе, относится и к космосу. Трансперсональный опыт часто подтверждает, что существуют обширные нефизические сферы существования, то есть существование становится таким многомерным, что физическая вселенная, часто принимаемая как единственно существующая, оказывается лишь одним из многих аспектов бытия.


    ПСИХОЛОГИЯ, РЕАЛЬНОСТЬ И СОЗНАНИЕ
    Дэниел Голмэн

    Психология создает реальность, которая, в свою очередь, служит основой ее верификации.
    Область психологических теорий традиционных культур включает в себя знакомое нам представления современной психологии исключают признание и исследование модуса бытия, который является центральной предпосылкой и summum bonum почти каждой восточной духовно-психологической системы. Для этого состояния, по-разному называемого в восточных традициях — просветлением, пробужденностью, состоянием Будды, освобождением и т.п., — в современной западной психологии просто нет эквивалентной категории. Наряду с этим парадигмы традиционных азиатских психологий в состоянии охватить большую часть категорий современной западной психологии. «Царство Будды» — достижение самой высокой степени интеграции по сравнению с тем, что может предложить в качестве перспективы современная западная психология.
    Интересно, что буддийская схема развития не только выходит далеко за пределы того, что возможно с точки зрения современной западной психологии, но и дает детальное описание средств достижения измененных состояний сознаний — медитации и управления сознанием. Систематически практикуя управление вниманием, человек может сделать измененное состояние сознания фактом своего бытия. Такое продолжительное изменение структуры и процесса сознания уже не просто ИСС, это новое свойство сознания, когда атрибуты ИСС ассимилируются с обычным состоянием сознания. Восточные школы создали множество техник произвольного изменения сознания и создания устойчивых ИСС, то есть технологию обращения с реальностями за пределами психики, как она понимается в современной западной психологии или переживается в обычном состоянии сознания.
    Поскольку биография — предшественник психологии, то эти парадигматические различия между традиционной восточной и современной западной психологиями отражают различные способы бытия в мире. Например, психоаналитическая теория отводит значительное место понятию «проверка реальности», что относительно состояний сознания видится как привязанность к одному единственному состоянию. Западная психопатология приравнивает «реальность» к тому, как воспринимается мир в обычном состоянии сознания, отрицая тем самым возможность доступа к реальности, воспринимаемой в других состояниях, и ее достоверность, что относительно состояний сознания видится как привязанность к одному единственному состоянию.
    Как и вообще в развитии науки, интеграция, разрешающая кажущиеся противоречия в видении, парадигмах и мировоззрении восточной и западной психологий, может создать более глубокое и более высокое понимание состояний сознания и зависящих от них реальностей — более сложное и вместе с тем более обоснованное по сравнению с имеющимися. Ключом к достижению более широкого понимания как для психологии в целом, так и для индивида может быть признание того, что, как говорил Уильям Джеймс, «за этим всегда есть нечто большее».
     
  18. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    13.448
    Симпатии:
    618
    ВЕЧНАЯ ПСИХОЛОГИЯ: СПЕКТР СОЗНАНИЯ
    Кен Уилбер

    На протяжении нескольких последних десятилетий психологи, теологи и философы на Западе проявляют огромный интерес к универсальному учению о природе человека и реальности, лежащему в основе каждой значительной метафизической традиции, — «philosophia perennis», вечной философии, как назвал ее Хаксли. Однако при этом не замечают, что вечной философии соответствует то, что можно было бы назвать «psychologia perennis», вечной психологией, — универсальное представление о природе человеческого сознания, выражающее те же прозрения, что и вечная философия, но в психологическом ключе. Цель этой статьи - очертить модель сознания, которая сохраняет дух универсального учения, одновременно рассматривая достижения таких западных дисциплин, как эго-психология, психоанализ, гуманистическая психология, аналитическая психология Юнга, межличностная психология и т.п.
    В основе этой модели, «спектра Сознания», лежит представление о человеческой личности как многоуровневом проявлении, или как выражении единого Сознания. Это многомерный подход к человеческой личности: каждый уровень спектра соответствует определенному, легко узнаваемому чувству индивидуальной самотождественности, простирающейся от Верховной Личности космического сознания через ряд ступеней, или зон, до чрезвычайно узко ограниченного чувства самотождественности, связанного с эго-сознанием. Среди многочисленных уровней или частот сознания я выбрал пять основных, существенных в обсуждении вечной психологии.

    УРОВНИ СПЕКТРА

    Уровень Ума
    Важнейшее положение вечной психологии состоит в том, что в своей глубочайшей сущности наше сознание тождественно абсолютной, или предельной, реальности Вселенной, именуемой Брахманом, Дао, Дхармакайей, Аллахом, Божественностью, которую я для удобства называю просто Умом с большой буквы, в отличие от видимой множественности «умов». В соответствии с универсальной традицией Ум есть все существующее; он внепространственен и, следовательно, бесконечен; вневременен и, следовательно, вечен; ничто не существует вне него.
    На этом уровне мы тождественны Вселенной, Всеединому, или, точнее говоря, мы — Всеединое. Вечная психология не считает этот уровень аномальным или даже просто «измененным» состоянием сознания; скорее это единственно реальное состояние сознания по отношению ко всем другим как иллюзорным. Короче говоря, наше глубочайшее сознание, называемое Атманом, Христом, Татхагатагарбхой, тождественно предельной реальности Вселенной. Это — уровень Ума, Космического Сознания, Высшей Самотождественности человека.

    Трансперсональные зоны
    Эти зоны представляют собой сверхиндивидуальную область спектра, где человек еще не осознает своей тождественности Всему, но вместе с тем его самоидентификация не ограничивается пределами собственного организма. В этих зонах возникают архетипы. В буддизме махаяны эти зоны известны как «сверхиндивидуальное хранилище сознания», а индуизм называет их карана-шарира, что значит «причинное тело».

    Экзистенциальный уровень
    ... «избирательное восприятие чувственных данных принимает одни вещи и отфильтровывает другие, так что опыт, постигаемый посредством одного набора культурных стереотипов сенсорного восприятия, совершенно отличен от опыта, постигаемого посредством другого набора».

    Уровень «эго»
    На этом уровне человек не идентифицируется со своим психосоматическим организмом. По разным причинам он скорее отождествляет себя лишь с более или менее точным мироощущенческим представлением или картиной своего организма. Иными словами, он идентифицирован со своим «эго», или образом себя. Целостный организм оказывается таким образом расщепленным на лишенную тела душу («призрак в машине») и тело («бедный братец осел»), а сам человек непосредственно отождествляется с психикой, сознанием, «эго» и говорит не «я — это тело», а «у меня есть тело». Он полагает, что существует не как тело, а в теле. Этот уровень почти целиком совпадает с ментальной картиной целостного психофизического организма, и потому здесь доминируют интеллектуальные и символические процессы. Поэтому в буддизме этот уровень называется «интеллектом», а в индуизме считается, что здесь «эго» отделяется от грубого тела, а следовательно, оказывается в его ловушке.

    Уровень тени
    Под влиянием различных обстоятельств человек может отторгать от себя различные аспекты своей собственной души, разотождествляться с ними, ограничивая сферу идентификации только частями «эго», которые мы можем назвать «персоной». Это уровень тени: отождествление с обедненным и искаженным образом себя (то есть персоной), остальные психические тенденции — слишком болезненные, «дурные» или нежелательные — отчуждаются как содержание тени.

    ЭВОЛЮЦИЯ СПЕКТРА

    Если справедливо утверждение, что уровень Ума является единственной реальностью, то непонятно, каким образом вообще могут существовать другие уровни. Вечная психология отвечает на это учением о мировой иллюзии — майе. Майя — это любой опыт, порождаемый дуализмом, особенно первичным дуализмом субъекта и объекта. Согласно Дойчу, «майя — это весь опыт, полученный на основе различия между субъективным и объективным, между самостью и не самостью» (Deutsch, 1969). Вечная психология утверждает, что всякий дуализм не столько нереален, сколько иллюзорен. Мир лишь по своей видимости разделяется на видимое и видящего, на самом деле он неотделим от самого себя. В том же духе вечная психология утверждает, что поскольку различные уровни сознания (кроме самого Ума) являются порождениями майи или дуализма (о чем подробнее говорится далее), они могут существовать только иллюзорно, реальностью же каждого уровня постоянно остается Ум.
    Первоначальный дуализм, или акт разрыва, в вечной философии мифологически соотносится с разделением Неба и Земли, мужского и женского, Солнца и Луны; эпистемологически — это разделение субъекта и объекта, познающего и познаваемого, наблюдателя и наблюдаемого; онтологически — разделение себя и иного, организма и среды. Для наших целей наилучшими обозначениями двух составляющих первоначального дуализма служат субъект и объект, самость и иное, или просто организм и среда, так как речь идет о перемещении самотождественности человека от недуального Всеединства к организму. Наша Высшая личность не утрачивается, но замутняется, и таким образом из Единства Ума возникает следующий уровень спектра — экзистенциальный, где человек идентифицируется с организмом, противостоящим среде. Необходимо упомянуть, что поскольку первоначальный дуализм отделяет видящего от видимого, субъект от объекта, он тем самым создает пространство.

    Как только человек целиком отождествляется с организмом, возникают проблемы бытия и небытия, жизни и смерти. Появление такой двойственности влечет за собой возникновение времени, ибо в безвременье вечного Ума не существует ни рождения, ни смерти, ни начала, ни конца, ни прошлого, ни будущего. Другими словами, рождение и смерть, прошлое и будущее едины в вечном Теперь, так что, разделяя их, человек тем самым оказывается выброшенным из вневременного Теперь в историческое время. Таков экзистенциальный уровень, на котором человек, отождествляя себя исключительно с организмом, существует в пространстве и времени.

    Но разрыв единства рождения и смерти — создание собственно времени — имеет также и другое следствие. На экзистенциальном уровне человек панически бежит от смерти и в результате этого создает идеализированный образ себя, называемый «эго», ибо «эго», составленное в основном из совершенно фиксированных и устойчивых символов, как будто обещает нечто, на что не способно бренное тело, — вечное спасение от смерти, воплощенное в незыблемых образах. «Суть дела, по позднему Фрейду, заключается в том, что своеобразная структура человеческого эго возникла из его неспособности принимать реальность, в особенности первичную реальность смерти». Убегая от смерти, человек убегает и от бренного тела, разделяя идею бессмертия самости. Из этого следует перемещение его самотождественности с целостного психофизического организма на ментальные представления этого организма, что создает следующий значимый уровень спектра — уровень «эго», на котором человек отождествляет себя с символической картиной самости, противопоставленной смертному телу.

    Наконец, в предельном акте дуализма человек разрушает единство тенденций «эго» и идентифицируется только с частью психических процессов. Он отказывается от нежелательных аспектов «эго», отторгает, отбрасывает их посредством вытеснения (хотя они все же ему принадлежат). В попытке сделать собственный образ приемлемым человек искажает его, оказываясь на последнем уровне спектра — уровне тени. Здесь он отождествляется с неточным и сильно обедненным образом себя, называемым персоной, в то время как нежелательные аспекты самости проецируются в тень.
    Так последовательность противопоставлений (организм и среда, жизнь и смерть, психика и тело, персона и тень) разворачивает уровни спектра Сознания. Следует отметить, что «уровень Ума» — это лишь условный термин. По сути дела, это не есть один из уровней среди прочих. Уровни спектра Сознания не дискретны, они перетекают друг в друга. Согласно вечной психологии, они существуют лишь иллюзорным образом, подобно тому как на телевизионном экране мы имеем дело с изображениями, а не реальными событиями. Так что реальность каждого уровня всегда есть не что иное, как Ум, хотя они и кажутся независимой реальностью тем, кто не способен преодолеть очарование иллюзий и понять, что мир всегда остается тождественным себе, несмотря на видимый дуализм.
     

Поделиться этой страницей