1. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Рам Дасс - Все еще здесь. Приятие перемен, старения и смерти

    (Книга, исполненная простоты и сердечности)

    Полностью - тут:
    http://www.e-reading.club/book.php?book=95101

    [​IMG]


    Рам Дасс
    ВСЕ ЕЩЕ ЗДЕСЬ
    Приятие перемен, старения и смерти

    Недавно мой друг Майкл Харнер, принимающий участие в моём шаманском исцелении, спросил, чего мне хотелось бы больше всего, и я услышал, что говорю: «Хочу, чтобы моё сердце раскрылось». Этот ответ стал для меня неожиданностью. Я думал, что хочу восстановить функции своего тела. Но оказалось, что ещё сильнее мне хочется, чтобы сердце было в силах противостоять уму. Хотя моя внешняя жизнь кардинально изменилась, я воспринимаю себя не столько как жертву инсульта, сколько как душу, наблюдающую за Ричардом Алпертом/Рам Дассом, перенёсшим кровоизлияние в мозг.
    Приняв свой жребий, я почувствовал себя намного счастливее, чем раньше. Я полюбил своё инвалидное кресло на колёсах (я называю его «мой плывущий лебедь») Я не верю, что важнее всего — подогнать себя под состояние, которое в нашей культуре называется «оптимальным». До болезни я много писал о тех ужасах, которые могут случиться в старости, и о том, как им противостоять. Теперь, испытав их на себе, я рад сообщить, что многое оказалось вовсе не так плохо, как представлялось.

    Я попробовал найти такой способ восприятия всего процесса рождения-изменения-старения-умирания, который позволил бы мне и любому другому человеку, не вовлекаясь в драму страданий, справиться с тем, что мы воспринимаем как большие проблемы. Очень помогает понимание того факта, что у нас есть нечто, вернее, что мы есть нечто неизменное, чудесное, полностью сознательное и что мы останемся такими, несмотря ни на что. Ведь это великий дар: под конец понять, что значит быть духовным человеком, быть наблюдателем и объектом наблюдения, вечным духом и стареющим телом. Инсульт позволил мне по-новому посмотреть на старение и как бы приказал: «Будь не мудрым стариком, а воплощённой мудростью». Это не просто новая роль, а новое состояние. Это вполне реально. В почти семидесятилетнем возрасте, окружённый любящими и заботливыми людьми, я наконец научился быть «здесь и сейчас».

    В Индии вступление в седьмой десяток жизни рассматривается как важный момент перехода к тому этапу жизненного пути, на котором следует отвернуться от мира и сосредоточиться на Боге. Это важное событие, «совершеннолетие».
    Я всерьёз задался вопросом, могу ли я относиться к процессу старения и всем сопутствующим ему страхам, потерям и неуверенности не как к неизбежному злу, а как к возможности духовного и эмоционального развития. Нельзя ли разработать нечто вроде программы сознательного старения?
    Бирс: «долголетие представляет собой нетипично затянувшийся страх смерти».
    долгая жизнь предоставляет замечательную возможность заниматься духовной практикой.

    Отношение души к Сознанию напоминает отношение ребёнка к матери. Чистый свет Сознания — вот что желает вернуть себе душа. Суть развития души заключается в духовном пробуждении.
    В такой тибетской практике, как дзогчен, есть замечательное упражнение, выводящее на план Сознания: созерцание неба. Лягте на спину, смотрите в небо и созерцайте проплывающие облака. Через некоторое время вы начнёте воспринимать небо как отражение небес вашего сознания. Затем вы станете небом, а облака превратятся в феномены, связанные с умом и телом: желаниями, страхами, образами, звуками, запахами и т. д. Небо не обращает внимания на плывущие по нему облака. Они проплывают, а оно остаётся неизменным.

    Чтобы по-новому посмотреть на процесс старения и увидеть в нём путь исцеления, нужно просто знать, что мы — нечто большее, чем тело и ум. Поначалу осознание факта, что эго является просто фрагментом того, чем мы в действительности являемся, шокирует. Но как только мы начинаем проявлять в повседневной жизни сознание души, железная хватка характерных для старости проблем ослабевает. Сознание души позволяет отойти от физических и ментальных состояний, чтобы обрести широкое видение и мудрое понимание своей истинной природы. Это требует смирения и терпения. Хотя я занялся духовной практикой лет сорок назад, в повседневной жизни старые привычки по-прежнему дают о себе знать. И всё же стремление раскрыться навстречу возможностям своего большого «Я» способно превратить процесс старения в возможность духовного преображения.

    СТАРЫЙ УМ, НОВЫЙ УМ

    Я осознал, что страдания, вызванные моим восприятием реальности, в значительной степени были порождены мною самим и могут быть устранены путём наблюдения за мыслями и последующего перехода от мирка эго к перспективам «свидетеля»
    Учась переходить от укоренённого в эго страха смерти к сознанию души и обретая способность отделять болезненные переживания от физической боли, мы получаем возможность меньше страдать.
    С возрастом мы становимся более спокойными и интравертными. Мы осознаем, сколь важно настроить ум так, чтобы освободиться от ловушек прошлого. Когда стихают призывные горны желаний и мирские цели перестают быть столь притягательными, вы можете уделить больше времени себе и понять силу своего ума.
    Из известных мне методов работы над умом одним из простейших является медитативное созерцание. Хотя эта техника заимствована у буддийской традиции тхеравада, чтобы получить от неё пользу, не обязательно быть буддистом или вообще верующим или последователем какой-либо метафизической традиции. Практика созерцания просто предлагает нам познакомиться со своим умом. Объектом сосредоточения в ней служит дыхание. Большинство великих духовных традиций используют те или иные формы данной техники. Я верю, что эта практика призвана помочь нам выйти за пределы это и начать воспринимать жизнь с точки зрения души.

    ТЕХНИКА МЕДИТАЦИИ ВНИМАТЕЛЬНОСТИ

    Одним из лучших способов разглядеть, как эго руководит нами и заставляет нас страдать, является искусство быть «здесь и сейчас». Об этом легче сказать, чем сделать, потому что эго находит миллионы способов отвлечь нас. У эго отличный инстинкт выживания, и оно сразу замечает, что мы хотим обыграть его на его собственном поле. Эго не желает уступить душе роль «короля горы».
    Заставить эго ослабить свою хватку так же просто, как и воспринимать то, что происходит в данный момент. Это звучит просто, но о том, как сделать это, были написаны толстенные книги (некоторые — тысячелетия назад). Это называется медитацией, и ею можно заниматься как сидя в специальном месте, так и непосредственно в повседневной жизни.

    Для начала давайте просто сядем. Если вы сидите на стуле, пусть стопы расслабленно стоят на полу, а руки лежат на коленях. Не откидывайтесь на спинку стула, но и не держите себя в напряжении.
    Если нужно, закройте глаза и думайте о расслаблении каждой части тела. Представьте, как ваше тело и ум входят в состояние лёгкости бытия. Если хотите сидеть на полу — замечательно, но вам должно быть удобно. Если вы никогда раньше не сидели со скрещенными ногами и не привыкли завязываться узлом, я бы посоветовал вам остановить свой выбор на стуле.
    Медитация не должна ассоциироваться у вас с болью.
    Чтобы привести ум домой и узнать, что значит быть «здесь и сейчас», можно начать с концентрации части внимания на дыхании: движении диафрагмы, прохождении воздуха через ноздри, на расширении и сжатии грудной клетки.
    Расслабьте челюсти. Рот должен быть закрытым, а язык касаться нёба прямо над зубами. Глаза можно закрыть, а можно оставить их полуоткрытыми, глядя вперёд и вниз под углом 45 градусов, но не фокусируясь ни на чём конкретном.
    Стараясь сосредоточиться на дыхании, мы начинаем кое-что замечать. Затем мы отвлечёмся... Это нормально. Это эго вмешивается со своими представлениями о том, как всё должно быть. Каждый раз, когда мы возвращаем своё внимание от мыслей или других отвлекающих факторов назад, к дыханию, эго слабеет.
    В такие моменты может наступить «звенящая тишина»; появляется обширное пространство, позволяющее душе успокоиться и начать воспринимать вещи такими, какие они есть. Но на самом деле ничего не изменилось, кроме нашего отношения.
    Если вы отвлеклись от дыхания или заметили, что уже не пребываете в сознании, спокойно фиксирующем все звуки, телесные ощущения или появляющиеся мысли, важнее всего — не выходить из себя.

    Медитация — нелёгкое занятие. Когда мы были малышами и учились ходить, нам довелось много раз падать, но мы не бросили своих попыток. На нынешнем этапе жизни для нас задача первостепенной важности заключается в том, чтобы помочь душе научиться ходить по полям Осознания. Эго будет вновь и вновь сбивать её с ног, но, если вы продолжите помогать ей вставать, то добьетесь успеха и обретёте глубокий покой.
    Приступив к медитации, вы, в частности, заметите, насколько неуправляем ваш ум. Если вы впервые начали тщательно наблюдать за ментальными процессами, увиденное может вас ужаснуть. Как только вы закроете глаза, на вас обрушится лавина образов, эмоций и физических ощущений. Но всякий раз, когда мы уделяем внимание уму и становимся более осознанными, мы позволяем душе выйти на передний план, а она не позволит нам стать жертвой привычек эго.
    Медитировать можно где и когда угодно...или просто глядя в небо. Какой бы метод вы ни избрали, он поможет вам справиться с беспокойством о будущем. Обретя благодаря медитации некоторый внутренний покой, мы получаем возможность противостоять целой толпе ментальных демонов, видя в них лишь порождение ума.

    Випассана — одна из основных форм медитации в буддизме тхеравады (хинаяны). Заключается в наблюдении за ощущениями, исходящими из комплекса «тело—ум», и призвана показать пустотность всех феноменов.

    ОБЫЧНЫЕ СТРАХИ

    Старческое слабоумие
    «Из-за физической слабости я не активна и часто молчу. Они называют меня слабоумной, но «старческое слабоумие» — просто ярлык, который навешивают на не таких, как все. На самом же деле появляются новые возможности. Сейчас я, как никогда раньше, сознаю, сколь прекрасна наша вращающаяся планета и небеса над ней. Старость обостряет моё восприятие». Другими словами, то, что кажется потерей, в действительности может быть фактом преображения — если мы бесстрашно позволим уму трансформироваться.
    Однако в этом страхе (как и во всех психических затруднениях) скрыт ключ к избавлению от него. Медитация показывает, что болезненные страхи — это не непреодолимое препятствие, а скорее мысль (или ряд мыслей), сопровождающаяся физическими ощущениями.
    избрав духовный путь, мы учимся работать с этими страхами, а не становиться их жертвой. Говоря «работать со страхами», я не имею в виду, что эго должно им сопротивляться. Нужно просто быть бдительным, замечая признаки присутствия страхов в уме. Осознание присутствия страха само по себе уже несколько успокаивает, ибо проясняет, какие мысли страшат нас и к чему мы привязаны. Уму свойственно цепляться за то, что порождает беспокойство, страдания и страх. Опознав объект своей привязанности — скажем, тот или иной образ жизни или нестарое тело, — мы, независимо от характера затруднения, получаем возможность сделать первый шаг к освобождению от него.

    ...Заметьте, речь идёт не об отрицании чувства одиночества, а о переносе внимания с эго на душу. Это позволяет принимать то, что есть, не страдая. Душа столь широка, что принимает всё, ничего не отталкивая.
    Быть одиноким и находиться в уединении — совершенно разные вещи. Одиночество связано с эго, а уединение даёт шанс пробудиться душе. Чтобы иметь время для расслабления, медитации и самопознания, нужно уединение. Духовное осознание не может развиваться, если эго заполняет наш ум мыслями. Уединение — великое дело!
    Думайте обо всех, страдающих так же, как вы. Они, как и вы, сейчас воплощены на этой планете. Если вы захотите, чтобы они (и вы) страдали меньше, вы почувствуете, что вам стало легче. Когда эго не может жалеть себя, оно не в силах подпитывать свои страхи.
    Обострение восприятия позволяет полностью трансформировать одиночество. Пребывая в Осознании, вы погружаетесь в Великое Уединение, ибо во Вселенной есть лишь Осознание. Когда проявляется Божественное Уединение, вы становитесь частью Единого, вмещающего в себя Всё. Одиночество превращается в уединённость, которая приближает нас к Богу.

    Чувство неловкости
    Томас Элиот: «Старея, вы перестаёте тратить время на глупости. Вы отстраняетесь от суеты, отказываетесь от ложных амбиций и снимаете маску».
    у Ним-Кароли Бабы. Ему было без малого 80 лет, и он заметно поправился. У него осталось только три зуба, но он отлично обходился без веера. Казалось, он вообще не знал о своей тучности или об отсутствии зубов. Мы, ученики, сидели перед ним час за часом, не спуская с него глаз — так он был прекрасен.
    Таким же отсутствием внимания к своей внешности отличалась Анандамайи Ма, которую многие считают величайшей женщиной-святой XX века. Находясь рядом с ней, я видел, что её совершенно не заботит, как она одряхлела к концу жизни. Свет, излучаемый её естеством, придавал её беззубому рту и морщинистым рукам несравненную трансцендентную красоту. Сквозь изношенное покрывало сияла её душа.

    Бессилие
    Медитация учит нас различать уровни существования. Отождествившись с душой, мы обретаем силу смирения, позволяющую нам стареть спокойно.
    независимо от группы инвалидности, сохраняется возможность заниматься медитацией, позволяющей уму сохранять фокусировку. Собственно, тайна и парадокс духовной практики заключается в том, что, если мы научимся скрупулёзно работать со своими ограничениями, они могут стать нашими сильными сторонами.
    И опять — мы можем начать с наблюдения за возникновением негативных мыслей и попытаться осторожно, потихоньку ослабить хватку эго. Ум успокаивается, и мы начинаем замечать, как приходят и уходят мысли, связанные с чувством бессмысленности существования.

    В промежутках между мыслями мы обнаруживаем, что душа не ищет смысла существования — она самодостаточна. Цветок не задаётся вопросом о смысле или цели своего существования; он просто есть, просто радует нас. В одном из своих самых изысканных эссе Эмерсон так говорит о нашей привязанности к «смыслу»: «Эти розы под моим окном не думают о прежних розах или о более красивых цветах. Они такие, как есть; они, как Бог, живут сегодня. Для них время не существует. Эти розы — просто розы. Они совершенны в каждый момент своего существования».
    До того, как мы стали ...мы просто были. И наше неизменное бытие продлится после того, как все эти ... отпадут от нас. За блестящим механизмом нашего независимого ума скрыто ничем не обусловленное бытие, над которым старость не властна, к которому нечего добавить, от которого нельзя ничего отнять.
    Это не абстрактная концепция; это так же реально, как вдох и выдох, как Дух, животворящий вас. Чем глубже ваша медитация, тем очевиднее эта истина и тем легче обрести в ней покой, когда заслонить её пытаются болезненные мысли.
    Вы увидите, что в пространство внутреннего покоя можно войти даже тогда, когда случается что-то неприятное. Занимаясь медитацией, мы видим, что эго не исчезает — оно просто перестаёт терроризировать нас, настаивая на реальности лишь обыденного опыта. Когда чувства теряют свою монопольную власть над нами, острота чувств, по существу, даже обостряется. Если мы знаем, что есть свет, нам не так страшно погрузиться в темноту — мы можем вынести из неё что-то драгоценное. К примеру, прекращение сопротивления своему горю приводит к осознанию (хотя, может быть, болезненному) того факта, что горе является составной частью мудрости старых людей, силой, придающей нашему сердцу глубину и наполняющей его смирением, соединяющей нас с печалью мира и позволяющей помочь ему.

    Помню, как мой отец в старости не мог избавиться от горечи прошлых поражений. Он был не в силах говорить ни о чём другом. Сожаления о своих ошибках и упущенных возможностях настолько окрасили его сознание, что он позабыл обо всех своих достижениях и обо всём хорошем, что сделал в своей жизни. В конце концов вся прожитая жизнь стала казаться ему сплошным поражением. Степень страданий напрямую зависит от неразвитости сталкивающегося с потерями сознания.

    Депрессия
    Но что, если этот внутренний мрак, отбивающий вкус к жизни, является преобразующим, одухотворяющим состоянием, через которое необходимо пройти по мере старения; состоянием, помогающим нам избавиться от старых представлений о себе и позволяющим взглянуть на себя по-новому? Возможно, эта депрессия является частью того, что Хуан де ла Крус называл «тёмной ночью души» — прохождением эго через своего рода психологическую смерть, необходимую для «нового рождения», пробуждения нового осознания себя как души и духа.
    Оглядываясь назад, я понимаю, что охватившее меня тогда отчаяние было предпосылкой того, что случилось потом. Столь негативное явление, как депрессия, подтолкнуло меня к позитивному процессу духовного развития, которое, в свою очередь, вытащило меня из депрессии. Нечто похожее происходило с моими спутниками на духовном пути, которые погружались в глубокую депрессию, обернувшуюся впоследствии подготовкой к чему-то новому.

    Всё больше медиков приходят к пониманию того факта, что явление, диагностируемое как «депрессия пожилого возраста», на самом деле является естественным процессом переориентации. К чему бы мы ни апеллировали — к клеточно-биохимическим механизмам, психодинамике или духовным процессам, — налицо определённые подвижки, которые, похоже, являются неотъемлемой частью процесса старения. Я говорю об углублении осознания. Мне кажется, что именно близость смерти заставляет многих задуматься над тем, что же такое, собственно, жизнь. умиротворение и самоуглублённость могут подготовить нас к обретению весьма плодотворного жизненного опыта и приятию богатейших даров старости.


    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 28 июн 2020
  2. list

    list Модератор

    Сообщения:
    7.089
    Симпатии:
    3.456
    Как в этом случае помочь человеку? Как помочь вывести его из этого состояния, пока ещё есть время?
     
  3. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Любовным участием? Право, не знаю. Не уверена, что есть универсальные рецепты.
    Могу лишь привести всю главку.

     
  4. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    ЛИЦОМ К ЛИЦУ СО СТРАХОМ
    Чтобы конструктивно работать с мрачными психическими состояниями, нужно не убегать от своих страхов. следует научиться распознавать и встречать с открытым забралом свои связанные со старением страхи. Ганди сказал: «Бесстрашие — первая предпосылка духовной жизни». Поскольку большинство страхов рождены иллюзиями, заимствованными у прошлого и спроецированными на будущее, такие техники, как медитация (призванная утвердить нас в сейчас), способны помочь нам ослабить удавку страха. Во всех духовных методиках стратегия одна и та же — прежде чем освободить чувства, нужно распознать страшилку и подойти к ней как можно ближе. Наблюдайте за тем, как страх проникает в ваше тело, и не поддавайтесь желанию увильнуть. Осознавая, в какой степени страхи являются порождением нашего ума (а не реальностью), мы становимся сильнее.
    Бесстрашие является важным компонентом процесса пробуждения осознания и сознательного старения. Бесстрашие подразумевает желание узнать правду о себе и о других, ознакомиться с содержанием своего ума. Нужно смотреть на всё (в том числе и на свои и чужие страдания), не отворачиваясь, и позволить всему этому быть «сейчас». Вместо того чтобы закрываться от страха, мы учимся открываться ему, наблюдать за тем, как он появляется и уходит сам по себе. Медитация — не отталкивание, не притяжение, а спокойное созерцание — укрепляет нас. Вы обнаружите, что в те мгновения, когда вы погружаетесь в состояние «свидетеля», оковы эго и страхи слабеют. Вам станет понятно, что встреченный лицом к лицу страх — это совсем не то, что страх, от которого вы убегаете. То, что вы рассмотрели и приняли, отдаёт вам свою силу.
    Каждый раз, когда вы замечаете, что в вашем уме нашлось место отрицанию, углубляйте свою практику, а потом подходите ближе к тому, что страшит. Пригласите страх на чашку чая: «Страх смерти? О, я встречаюсь с тобой ежедневно. Что же, заходи, присаживайся. Расскажи, что нового». Каждый раз, когда вы делаете это, вы приближаетесь к тому состоянию, когда сможете взглянуть на гостя и сказать: «А, привет!»

    КАК БЫТЬ С ТЕЛОМ?
    существу, родившемуся в человеческом теле, невероятно повезло и поэтому тело достойно заботы. Теперь, когда инсульт заставил меня в большей степени сознавать своё тело, я наконец получил право сказать кое-что о том, как можно стареть с выгодой для себя, используя увядание тела в качестве средства приближения к Богу.
    нельзя отрицать, что вид своего стареющего тела вызывает печаль, которая сродни грусти, навеваемой осыпающимися лепестками отцветшего цветка. Неплохо, рассмотрев в зеркале признаки старения, вздохнуть (а ещё лучше — посмеяться) над прожитыми годами. Неоднократно, увидев своё отражение в зеркале, я останавливался и думал: «Да разве это я?!» Плешивая голова и отвисшее пузо веселят меня, а не выдавливают слезу, так что я могу сказать себе: «А, да. И это тоже».
    У меня выработался, своего рода, ритуал. Вечером я подходил к зеркалу и говорил себе: «Это моя лысая голова, это мой большой живот, это моя обвисшая кожа». Я много раз глядел на всё это, принимал увиденное и вырабатывал мягкое сострадание к каждой части своего тела. Я делал это, чтобы выяснить, кто же живёт в этом «старом доме».
    Если не смотреть на дом, как выяснить, есть ли кто-то внутри? Делайте это иногда. В этом столько свободы!
    Индусы говорят, что змея не может содрать с себя старую кожу. В должное время кожа сама спадает со змеи, подобно одежде. Аналогично, если мы сознаём свою склонность цепляться за прошлое и оплакивать будущее, мы научимся принимать своё стареющее тело с достоинством, сочувствием, не огорчаясь, позволяя своему прежнему внешнему виду отпасть от нас, подобно змеиной коже. Однако для этого обычно требуется время.
    Приведу в качестве примера свою борьбу с избыточным весом. В сорок с чем-то лет я обнаружил, что толстею. Строгие диеты ...ситуация была тупиковой. С годами бороться против лишних килограммов становилось всё труднее, но привычные представления говорили мне, что я толстый. Мысль о том, что, позволяя своему телу есть столько, сколько ему хочется, я толстею и выгляжу плохо, настолько укоренилась в моём сознании, что от неё нелегко было избавиться.

    Потом случилось событие, которое избавило меня от этой озабоченности. В течение недели я читал лекции в еврейском семейном летнем лагере, и как-то в пятницу вместе со всеми мужчинами совершал микву — очищающее омовение. Масса раздетого народа погружалась в чан с горячей водой, а потом прыгала в бассейн. Там были мужчины и мальчики всех возрастов, и, оглядевшись вокруг, я вдруг увидел себя отражённым во многих окружавших меня телах, подобно мне, ведущих своё происхождение от восточноевропейских крестьян. И в тот момент я увидел, что контуры моего тела, которые я большую часть жизни пытался изменить, были генетически предопределены! Я почувствовал, что мне уже не так сильно хочется похудеть, и вскоре без всякой диеты мой вес стабилизировался на девяноста семи килограммах. Согласно статистике, это многовато, но меня цифры уже не волнуют: я избавился от привязанности к имиджу стройного мужчины. Вместо того чтобы сражаться со своим животом, я научился уважать его, и это помогло мне расслабиться и подготовиться к низкому уровню физической энергии.

    КАК ИСПОЛЬЗОВАТЬ НИЗКИЙ УРОВЕНЬ ЭНЕРГИИ
    Эту же идею приятия можно применить в отношении возникающей в старости физической слабости. Независимо от того, постигнут ли нас серьёзные болезни, потеря физических сил с возрастом, по-видимому, неизбежна, и многие люди, с которыми я работал, говорили, что, по мере утраты возможности вести плодотворную жизнь, они всё сильнее чувствуют себя проигравшими. Они рассказывали, что теперь за вдвое больший период времени делают наполовину меньше, чем раньше, и что такая смена ритма озадачивает их и погружает в депрессию. Вместо того чтобы признать — «старая кобыла галопом не скачет», они зря погоняют себя, выбиваясь из сил.
    Но к данной ситуации можно отнестись с большим пониманием. Почувствовав, что начинаете уставать, ощутив, что в организме что-то ноет, болит или слабеет, отметьте эту мысль и сопутствующие ей чувства. Не старайтесь прыгнуть выше головы. Просто остановитесь и скажите: «Да, слабость. Новый момент. Может, стоит подождать, или умерить темп, или отдохнуть». Позвольте себе быть усталым. Закройте глаза и прочувствуйте каждый дюйм утомлённости.
    Одна подвижная 85-летняя бабушка жаловалась мне: «Я теперь ничего не могу делать. Пока умоюсь, оденусь, приму лекарство и позавтракаю, я так устаю, что больше ничего не могу делать!»
    — Знаете, мне кажется, что одно из ваших важных дел — отдохнуть лёжа. Почему бы вам не внести это занятие в свой список и не определить приоритеты? Может, вам нужно сказать себе: «Сначала я полежу, а потом посмотрю, осталось ли время для других дел».
    Впоследствии она опять позвонила, чтобы сообщить, какое огромное удовольствие получает, «креативно валяясь на диване».
    В моменты низкого уровня энергии следует спросить себя: не призывает ли нас слабость уделить ей минутку: побыть с ней… ощутить её… принять её? Может, она представляет собой средство, позволяющее научиться быть здесь и сейчас?. Не сигнализирует ли упадок сил о том, что нам следует направить своё развитие в сторону успокоения и рефлексии?

    Вопрос «Что со мной не так и как это исправить?» может зазвучать по-иному: «Чему этот момент может научить меня? Как воспользоваться замедлением ритма жизни для настройки на волну души?»
    Можно кое-что сделать, чтобы заранее подготовиться к тому времени, когда мы ослабеем. Ещё есть техника, которой в Азии пользуются тысячи лет. Она называется «медитативная ходьба». Следует сложить руки на животе или за спиной, смотреть под ноги на расстоянии метра перед собой и спокойно наблюдать за всем, что происходит во время ходьбы. Отмечайте мельчайшие движения лодыжек, пяток, пальцев. Чувствуйте, как вес переносится с ноги на ногу. Отметьте, как нога касается земли: сначала пальцы, потом передняя часть стопы, затем пятка. А затем вес переносится на другую ногу и процесс повторяется. Осознавайте своё дыхание и наблюдайте за мыслями. Ум — как пчелиный улей: он всегда гудит, но вы просто никогда не останавливались, чтобы прислушаться к нему. Лучше услышать его заранее, успокоившись добровольно, чем столкнуться с содержанием ума впоследствии, когда не зависящие от вас обстоятельства вынудят вас сидеть без движения.
    За прошедшие годы я уделил этому упражнению сотни часов. Медитативная ходьба может привести вас в состояние глубокого внутреннего покоя. Это очень поможет вам, когда замедление ритма жизни станет неизбежностью, а не добровольным решением.

    МУЧИТЕЛЬНАЯ СИТУАЦИЯ
    ...Однако, когда я выступаю не в роли жертвы бессонницы, а как её исследователь, я отчётливо вижу, сколь многих связанных с ней страданий можно избежать, ибо они индуцированы мною же самим. Я способен даже посмотреть на то время, когда мне не спится, как на возможность сделать что-то: например, медитировать как прилежный йог, или наблюдать за своим дыханием, или слушать спокойную музыку, или читать, или наслаждаться ванной. Конечно, нельзя сказать, что я не предпочёл бы всему этому здоровый сон, но, если взглянуть на ситуацию именно так, многие страдания можно уменьшить.
    Просто? И да, и нет. Если бы такой страдающий бессонницей человек, как я, вместо того, чтобы впадать в депрессию, посвятил бессонные часы какому-то занятию, всё могло бы быть по-другому. Я вспоминаю своего индийского тезку Пападжи Рамдаса, которого на крыльце храма Рамы всю ночь мучили комары. Утром он сказал: «Спасибо, Рама (Боже): Ты ночью не дал мне заснуть, чтобы я мог помнить о Тебе».
    Чтобы смягчить мучительность ситуации, можно сделать две вещи. Во-первых, отметить и принять страдание. Когда мы сознаём что-то, имеющее место в данный момент, это «что-то» может быть неприятным. Проникните в каждый аспект момента и примите всё: бессонницу, головную боль, боль в желудке. просто советую уравновесить свои страхи и опасения долей приятия — чтобы, попав в неприятную ситуацию, мы могли, сказав: «Да, и это тоже», приветствовать её, как и всё остальное, а не закрывать свой ум и сердце на замок. Каждый из нас найдёт свой собственный путь к такому приятию — некоторые с помощью юмора, другие благодаря состраданию, кое-кто — посредством духовной практики. Важно найти какое-то (не имеет значения, какое именно) средство, позволяющее жить в стареющем теле спокойно, с состраданием. Непрерывно присутствует внутренний свидетель.

    ЛЕЧЕНИЕ И ИСЦЕЛЕНИЕ
    Считая такое невозможным, эго скажет: «Это оправдание боли, заместительный механизм, иллюзия». Но эго — только малая часть нас.
    Тело и процесс старения можно рассматривать в иной, более широкой перспективе. С точки зрения души всё выглядит совершенно иначе: вместо того чтобы оплакивать то, чем был в прошлом, изумляешься, видя, каким становишься. Зная, что являешься чем-то большим, чем тело, относишься к его болезням сочувственно, но без страха и негодования. Точно так же, воспринимая тело как часть природы, мы не будем бояться признаков смерти. Мы можем даже научиться любить свои постаревшие тела и видеть в них новую (иную, чем в молодости) красоту.
    Это нелегко. Признаёмся ли мы себе в этом или нет, но наш страх физического старения просто маскирует собой страх смерти. отвращение, которое у нас вызывает наша морщинистая кожа, дряблые мышцы и стареющее тело, является следствием резкой неприязни эго ко всему, что напоминает о смерти. Тело — дом смерти, и осознание этого факта помогает жить в разрушающемся теле. В шестидесяти-, семидесяти-, восьмидесятилетнем теле мы чувствуем себя некомфортно, и дело тут не просто в его функционировании или эстетике. В своём теле мы замечаем признаки приближения (быстрого или медленного) смерти, и наш страх, неприятие или игнорирование тела представляет собой разновидность казни посланца, принёсшего царю (эго) нежеланное известие о близкой кончине его тела. Отворачиваясь от своих страхов, мы лишь усиливаем их. Поэтому разумный подход требует смотреть в глаза правде о тех аспектах старения, которые страшат нас.

    БОЛЬ
    На личном опыте я убедился, что боль — серьёзный противник. После инсульта врачи поначалу не могли давать мне столько пилюль, чтобы боль в моём скованном теле утихла. Затем боль стала более управляемой, но осталась проблема разграничения физических ощущений и страха перед ними, пытавшегося всецело завладеть моим сознанием. Я узнал, что страх и неприятие не позволяют сделать что-то с болью. В то же время, зная, что представляешь собой нечто больше, чем тело, можно взглянуть на ситуацию с точки зрения души. И это становится убежищем — не чтобы спрятаться, а чтобы научиться отделять страх от реального ощущения.
    Не могу сказать, что я уже в совершенстве овладел этим искусством, но большинству из нас в жизни довелось испытывать чрезвычайный физический дискомфорт, и это даёт некоторое представление о тех страданиях, с которыми, возможно, придётся столкнуться в старости.
    Смириться с болью — это как смириться со слабостью. Страшно даже подумать о том, чтобы не сражаться с болью. Кажется, что если мы откроемся ей, то что-то потеряем или что она убьёт нас. Но на самом деле ничего с нами не случится. Боль не может повредить нам, а вот страх — может. Он может заставить нас метаться и делать всякие глупости.

    Как только почувствуете боль, попробуйте приветствовать её. Она сигнализирует, что нужно обратить внимание на тело, так что будьте ей благодарны.
    Вы обнаружите, что всякий раз, когда вам удалось приветствовать свою боль, вы вместе с ней приветствуете свою душу, а душа способна избавить вас от страхов и страданий, связанных с болью. Если вы сумели спокойно наблюдать за своими ощущениями, не отталкивая их, вы увидите, что уже не так страдаете.
    Стивен и Ондри Левины проделали очень важную работу: создали медитационные техники, позволяющие принимать боль, а не относиться к ней как к врагу. Они показали, что если мы встречаем боль в штыки, отделяя себя от неё стеной, то это лишь усиливает боль, так как появляется страх: «Если я перестану сопротивляться, мне станет хуже». Конечно, подобную тренировку ума лучше начать при небольших недомоганиях, чтобы, когда случится нечто серьёзное, ваша психика была достаточно подготовлена.
    Сколь бы сложной ни была наша ситуация, мы имеем возможность выбирать тип своего отношения к ней. ...«По-видимому, где-то там, наверху, решили научить меня ещё чему-то».

    Быть мудрым старцем — значит не столько выполнять социальные функции, сколько погрузиться в глубокие слои сознания, дойти до уровня души.
    Мудрость старости — это не ролевая, а сущностная категория. Речь идёт о том, чтобы стать самой мудростью.
    Одна из лучших сторон старения — возможность наблюдать за переменами спокойно, без суеты. Способов воплощения мудрости столько, сколько людей на земле.
    Научившись отличать эго, отмеченное умом и мыслями, от не затронутого ими «свидетеля» (души), мы начинаем видеть возможности, предоставляемые нам старостью.
    ...Ганди ответил: «Бог — абсолютная истина. Я человек. Мне открыта лишь относительная истина. Поэтому моё понимание истины может меняться день ото дня. Я обязан придерживаться истины, а не постоянства». В этом ответе отразилось смирение жизни, посвящённой духовной практике.
    Ввиду большой важности общения с мудрыми людьми и при отсутствии возможности встречаться с единомышленниками, нужно изыскать какие-то альтернативные средства поддержания связи с Сознанием. Огромную помощь в этом могут оказать книги.

    «кладбищенская медитация» Обретя способность всецело присутствовать в «сейчас» и созерцать стремительный поток перемен, пребывая в незыблемом покое, они постигали истину, которая может открыться нам в старости.
    Монахам, развивающим непривязанность к своему телу и ко всем переменам в материальном окружении, был дарован проблеск освобождения; перед ними приоткрывались врата, через которые сознание может выйти в сферу, свободную от связанных с ходом времени страданий.
    Душа и эго работают сообща. Помните, что они взаимодействуют с телом и что эго, став именно тем, чем оно должно быть, превращается в инструмент обучения души. Эго сосуществует с душой, земной мир — с Царством Небесным. Одно не исключает другого.
    Таким образом, в болезни (и старости) скрыты большие возможности для духовного роста. Вынужденная потеря активности обращает нас к пребыванию в «здесь и сейчас».
    Конечно, мне хотелось бы восстановить память, но я отдаю себе отчёт в том, что моё нынешнее психическое состояние имеет определённые преимущества, и стараюсь использовать его в качестве средства, помогающего полнее присутствовать в настоящем.
    Чтобы ослабить петлю времени, которую мы сами надели себе на шею, и начать погружаться в «сейчас», можно воспользоваться таким приёмам, как наблюдение за своим дыханием. Полная сосредоточенность на текущем моменте позволяет освободиться от сожалений о прошлом и от беспокойства о будущем. Углубившись в «сейчас», вы исчезаете — исчезает привычное вам жёсткое «я». Когда вы обретаете свободу в моменте настоящего, всё окружающее (к примеру, пальма, капающая вода, гудки автомобилей) вызывает у вас экстатические ощущения. Вы осознаёте глубинную взаимосвязь всего, и в это мгновение любая вещь может стать мистической дверью, ведущей к душе. В таком состоянии вы не беспокоитесь о прошлом или будущем; вы не беспокоитесь о себе, потому что вашего обособленного «я» нет.
    Пребывая в «сейчас», мы освобождаемся от эгоистичных желаний и открываемся Духу. Мы разрываем оковы времени и прерываем мелодраму эго.
    В мыльной опере делается рекламная пауза — чтобы прозвучал призыв нашего спонсора: Бога.
     
  5. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    ОСВОБОДИТЬСЯ ОТ ПРОШЛОГО, ЗАБЫТЬ О БУДУЩЕМ
    Вот цитата (из текста тибетской школы буддийской традиции), которая поможет нам по-новому взглянуть на время и перемены:
    Не продлевай прошлого.
    Не призывай будущего.
    Не теряй врождённой внимательности.
    Не бойся иллюзорного.
    Вот и всё.

    СТАРЫЕ СЧЕТЫ
    Парадокс осознанной жизни состоит в том, что нельзя избавиться от прошлого, не приняв его. Как сказал один мудрец, «нельзя изменить то, что не было благословлено нами». Моя попытка избавиться от накоплений прошлого показала, что я не могу освободиться от этих вещей, если, прежде чем бросить их в огонь, не рассмотрю каждую и не поблагодарю её. Когда наш ум охватывает взглядом прошлое, не покидая настоящего, он способен войти в особое изменённое состояние сознания, в котором воспоминания о прошедшем могут парить, ни к чему не прикрепляясь и не вызывая оценочных суждений, и уплывать прочь. В таком случае память о прошлом «нейтрализуется». Она становится частью общего фона жизни, а энергия, тратившаяся на цепляние за прошлое, высвобождается. В результате мы чувствуем себя более свободными, становимся более живыми.
    Не поддерживая «разумной дистанции» между собой и прошлым, практически невозможно противостоять травматическим событиям или горестному сожалению о «непройденных дорогах», не злясь и не чувствуя себя несчастной жертвой. Другими словами, мы привносим в прошлые события нынешнее сознание и тем самым перемещаем прошлое в «сейчас». Сознательно настроив так своё внимание, мы освобождаемся от хватки прошлого и избавляемся от старых привязанностей.

    Научившись смотреть на прошлое глазами настоящего, мы обнаружим, в какой степени наши мысли и чувства застыли во времени. За прошедшие годы мы могли очень сильно измениться, но, несмотря на это, мы и теперь продолжаем нести груз тех интерпретаций и эмоциональных реакций, которые имели место тогда. Не удивительно, что нам недостаёт целостности. Нам нужно научиться «заново проходить» через события, воспринимая их уже с точки зрения души.
    Можно вспомнить те моменты своей жизни, когда мы приближались к духовному видению. Эти мгновения следует вполне сознательно отделить от других воспоминаний, потому что в них, как в зеркале, отражается наша сущность.
    На всех нас наложили отпечаток прошлые переживания, многие из которых имели место в самом раннем детстве. Нередко в старости эти переживания ощущаются в большей степени, чем раньше. Получив дополнительное время для рефлексии, наш ум возвращается к началу жизни и травмам, полученным в то время. Это даёт нам отличную возможность «убрать дом» и мудро уврачевать психотравмы, полученные в детстве.
    Таким образом, частью нашей программы сознательного старения должно стать развитие способности смотреть на прошлое глазами настоящего. Это позволяет понять, кем мы являемся сегодня. Если вы заметили, что вас посещают воспоминания об одних и тех же событиях, помедитируйте на них. Наблюдайте за мыслями и ощущениями так же, как вы медитируете на дыхание. При этом необходимо оставаться тем, кто вы есть сейчас. Чтобы не заблудиться в прошлом, можно использовать в качестве фонового «напоминателя» череду вдохов-выдохов.
    Духовный взгляд на болезненные эпизоды прошлого показывает, что «потери» обернулись более важными приобретениями. Каждое выпавшее на долю эго «поражение» сделало свой вклад в формирование нашей нынешней индивидуальности.

    Такой подход к завершению прошлых дел применим даже к чрезвычайно болезненным событиям, о которых трудно даже читать. Я нисколько не сомневаюсь в реальности подобной боли; просто я рекомендую прилагать к тяжёлым моментам прошлого нынешнюю мудрость — чтобы сбросить с себя этот груз. Выходя за рамки эго, мы перестаём отождествляться с сопровождавшими нашу жизнь душевными страданиями и избавляемся от гипноза психотравмы. Мы склонны цепляться за несчастье и обиду (то есть за прошлое) как за маркер своей индивидуальности. Так мы чувствуем себя центром, вокруг которого происходили события. Мы отводим себе главную роль в спектакле и эксплуатируем свою историю, чтобы придать ценность своему существованию — которое в этом совершенно не нуждается, ибо ценно само по себе. Отождествившись со сценарием, мы запираем себя в темнице прошлого.
    Нет нужды отрицать события прошлого, оправдывать их или каким-то образом оценивать. Задача в том, чтобы рассеять боль, полностью осознав её. В результате внимательного рассмотрения становится ясно, что обида паразитирует на своего рода упрямстве. Если вы не способны простить, то, вероятно, потому, что не хотите этого. В этом деле может помочь какой-нибудь ритуал прощения: например, можно написать письмо своему обидчику, сознавая, что этот «враг» является душой, отягощённой своими страданиями и невежеством.
    По мере того как я обретал способность всё глубже погружаться в «сейчас», текущий момент становился сильнее, чем воспоминания о прошлом — даже чрезвычайно болезненные. Выход из эго на более широкие просторы сознания вызывал интенсивное

    УМЕТЬ ПЕЧАЛИТЬСЯ
    Пожилому человеку важно уметь печалиться.. Конечно, когда старость выбивает нас из седла, потребность в осознании огорчений становится более явной. Надеяться на освобождение от хватки прошлого и погружение в «сейчас» может лишь тот, кто познал печаль. Чем старше мы становимся, тем больше теряем — это закон бренного мира. Порой кажется, что потеря следует за потерей. Все эти утраты весьма печальны, и, если мы собираемся жить с открытым сердцем, нам нужно полностью принять эту скорбь.
    На протяжении ряда лет я, работая с горюющими людьми, советовал им прежде всего не убегать от душевной боли. Чтобы противостоять тенденции закрываться от болезненных переживаний, нужно как можно шире распахнуться навстречу им и не бояться разбить своё сердце. Надо уделить достаточно времени нашим потерям, будь то крушение надежд или здоровья. Чтобы не закрываться от горя, следует понять одну истину: горюют о том, что любили.
    Позволив себе горевать, мы начинаем понимать, что у этого процесса нет явного конца. Горе напоминает спираль: оно слабеет, нам на время становится легче, а потом оно переходит на более глубокий уровень. Часто, когда нам кажется, будто горе уже покинуло нас, оно возвращается с новой силой. Поэтому важно быть терпеливым и не спешить выбросить печаль из своей души.
    Хотя кризисная стадия горя в должное время (которое у каждого человека своё) закончится, глубокие чувства не исчезают полностью. В конце концов вы поймёте, что «любовь сильнее смерти».

    НЕПРИВЯЗАННОСТЬ К БУДУЩЕМУ
    Научившись погружаться в «сейчас», мы обнаружим, что способны освободиться не только от прошлого, но и от будущего. Согласно тибетскому учению, не надо преждевременно «приглашать» будущее в свои мысли или беспокоиться без необходимости, ибо точно так же, как прошлое держит нас воспоминаниями, будущее ловит нас приманкой ожиданий.
    Напуганные ужасными событиями и прогнозами, многие люди проводят существенную часть жизни в страхе перед грядущим. наше внимание занимают опасения, уводящие нас из текущего момента и погружающие в море предположений типа «что, если?..». Это бессмысленное занятие. смутные опасения и навязчивое беспокойство ничего не дают.
    При внимательном рассмотрении оказывается, что большинство наших страхов связаны с нашими представлениями о будущем. Страхи вырастают из неизвестности, разумно подойти к своим страхам как можно ближе, принести свои представления о будущем в настоящее — чтобы обезоружить их. Хотя не следует «приглашать» будущее, нельзя отрицать то, что может произойти с нами в старости. Если вы составите список возможных несчастий и потерь, то поймёте, сколь невыносим этот перечень для эго. Тот, кто не поднялся на уровень души, кто не пробуждает духовное сознание медитацией, похож на пассажира тонущего судна, не имеющего возможности спастись. Но духовная перспектива даёт возможность исследовать страхи, не позволяя им удушать нас.
    Рассматривая эти ситуации сейчас, не позволяя своему сознанию покидать нынешнее мгновение, вы сможете увидеть, что страхи являются порождением вашего ума.
    Однако сознательное старение способно помочь нам избавиться от страхов относительно будущих изменений. Дело в том, что на душу перемены влияют не так, как на эго. Для души время течёт иначе: она измеряет его воплощениями. Каждое воплощение подобно часу, или даже минуте. Эго живёт по земному времени, а душа — по времени души. Душа мыслит в терминах бесконечных эонов. Научившись не упускать из виду обе перспективы, мы обретаем устойчивость, которая позволяет нам как принять поток перемен, так и перевести дух. Избавляясь от эгоистичной привязанности к бренным вещам и познавая то, что вечно существует в каждом моменте настоящего, мы учимся принимать перемены с интересом (а не со страхом) и начинаем более комфортно чувствовать себя перед лицом неизвестности.
    Речь идёт о том, что мы никогда не знаем, что случится в будущем и как случившееся повлияет на нас. Если мы хотим уменьшить свои страдания, нам нужно с максимальной благосклонностью принимать перемены (которые, ввиду закона невечности, неизбежны) и оставаться открытыми для того, что нам неизвестно.

    «до меня наконец дошло. Нужно открыться происходящему и не бояться. Важнее всего — не бояться будущего и оставаться открытым всему, что бы ни произошло. Каким бы странным и незнакомым ни было выпавшее на мою долю, я говорю себе: «Это то, над чем тебе сейчас нужно работать». Таким образом, мы планируем то, что можно спланировать, и работаем над тем, что нам досталось. Старея, мы теряем власть над обстоятельствами своей жизни (вернее, эго теряет власть), и нам приходится смотреть в неизвестность куда чаще, чем раньше. Мудрость требует, чтобы мы перестали цепляться за свои представления о том, как всё должно быть, и научились принимать реальность такой, какова она есть. Это возможно лишь в том случае, если мы будем принимать всё происходящее с открытым сердцем.
    Подобно тому как физическая боль привлекает внимание к проблемам тела, душевные страдания указывают нам, куда надо направить своё осознание. Другими словами, наши разочарования, гнев, иллюзии и т. д. помогают нам освободиться от страданий. Они показывают, где застряло наше эго, и напоминают о необходимости подняться на уровень души. Они возникают, когда человеку, зажатому в тисках времени и сопротивляющемуся переменам, необходимо выйти за рамки прошлого.

    ПРИБЛИЗИТЬСЯ К СТРАХУ
    Мы не можем быть открытыми жизни, не открывшись переменам, — вот довольно пугающая истина, с которой мы сталкиваемся в старости. Сильнее всего обретению мудрости препятствует желание не допустить перемен.
    ..Кали призвана сокрушить эго и насильно избавить нас от того, за что мы держимся.
    Когда мы отстраняемся от своего эго, Кали превращается в Дургу, золотую Богиню, сияющую Великую Мать. Наша программа сознательного старения требует, чтобы мы как можно ближе подошли к Кали, к тому, что страшит нас, — чтобы обнажить свои привязанности и — после избавления от них — познать безмятежность.
    Если мы не убегаем от своего страха перед будущим, у нас появляется замечательная возможность войти в духовное измерение. Надо добровольно отрыться всему, что содержит в себе данное мгновение — включая самые страшные, как нам кажется, угрозы. Но как сделать это? Воспитывая бесстрашие и знакомясь с нашими демонами.
    Тот, кто осознал неизбежность изменений, не будет захвачен врасплох и шокирован, когда законы природы сделают своё дело. Это не избавляет от страданий, но позволяет посмотреть на них по-новому — Приготовившись к тому, что случится в старости, мы сможем принять свой жребий более достойно и благодушно. С точки зрения эго перемены равнозначны страданию, но для души перемены — просто перемены. Помедитируйте на это. Превращаясь в мудрых старцев, мы осознаём, что эго ни над чем не властно; мы начинаем погружаться в таинственное «сейчас» и позволяем будущему разворачиваться так, как оно того пожелает.

    ВНЕВРЕМЕННОЕ «СЕЙЧАС»
    Овладевая искусством сознательного старения, мы начинаем видеть, в какой степени порабощённость временем является порождением нашего ума. .. В старости мы можем с помощью этих техник в любой момент ослабить железную хватку времени и войти во вневременное «сейчас».
    В обретении свободы ключевым моментом является осознание того факта, что в «сейчас» времени нет. Все великие мировые религии говорят о «вечном сейчас» и утверждают, что искать Царство Небесное надо не за тридевять земель, а именно там, где находишься. Другими словами, вечность уже здесь, и, научившись «терять нить времени» в моменте настоящего, мы обнаруживаем скрытые измерения повседневной жизни. Они всегда были с нами, но мы не видели их из-за порабощённости временем. Мгновение является вратами вечности.
    Научиться воспринимать жизнь как цепочку вневременных моментов можно, постаравшись не заниматься сразу несколькими делами. Когда пьёте чай, просто пейте чай. Читая газету, просто читайте газету. Это помогает успокоить ум и ослабить петлю времени. Внимательная сосредоточенность на каком-то деле дарует восхитительную свободу от мыслей. Времени нет ни в глотке чая, ни во вдохе, ни в сделанном шаге. Научившись при любой возможности всецело сосредоточиваться на текущем моменте, вы обретёте чувство покоя, которое даёт пребывание в вечном «сейчас». Просто нужно полностью сознавать всё, что делаешь. Хотя порой ваш внутренний свидетель будет привязан к физическому уровню, он научится выходить за рамки земного существования и наполнит вашу жизнь чувством вневременного «сейчас.

    «Куда пропало время?» Кажется, что события десятилетней давности произошли вчера.
    чем аморфнее становится моё психологическое время, тем легче мне погружаться в «сейчас».
    Для некоторых стариков время мчится; они мечутся, не успевая сделать то, что нужно.
    Как и всегда, трансформация осуществляется благодаря вниманию.
    Я сижу на крыльце и молчу вместе с деревьями, растущими рядом. Моя старость дала мне такой же временной простор, как когда-то детство. Это позволяет душе заявить о себе.

    ВРЕМЯ ДУШИ
    Похоже, что суббота является метафорой медитации; это спокойное осознание, предшествующее дальнейшему продвижению вперёд. человеку крайне необходимо иметь такое время передышки и святости. Независимо от того, религиозны вы или нет, полезно соблюдать субботу или думать о медитативной практике как о ежедневной краткой субботе. Чтобы помнить о святости нашей жизни, надо регулярно давать себе возможность забывать о времени и делах. Соблюдение субботы помогает погрузиться в «сейчас». Это не только восстанавливает физические и психические силы, но и укрепляет наш дух, нуждающийся, подобно растению, в уходе и заботе. Выделив время для выхода из потока времени, мы подпитываем ту часть себя, которая вечна.
    Однажды Махарадж-джи сказал кому-то: «Почему ты такой гордый? Все мы созданы из глины». В этот безвременной момент обострённого восприятия я, глядя на черепки, почти увидел, как моё мёртвое тело превращается в прах. Эта мысль наполнила меня чувством невыразимой благодарности судьбе за то, что я живу, вижу свет и дышу.
    Такие моменты экстатического осознания не спрятаны где-то за тридевять земель от вас — они на расстоянии вытянутой руки. Нужно только остановиться и обратить внимание на чудесный танец окружающего мира. Скованность временем ослепила нас, и мы большей частью не видим, какие богатства содержит в себе каждое мгновение. Хотя наши тела стары, мгновение ново, и мы учимся плыть через бренный мир в ритме вечности.

    ИСКУССТВО УМИРАТЬ
    Осознав, что являемся чем-то большим, чем тело и ум (и их комбинация — эго), мы сможем посмотреть на свою смерть под совершенно иным углом. Научившись сознательно погружаться в «сейчас», мы перестаём бояться своих мыслей и ощущений, какими бы тревожными они ни были. Обретя способность выходить за пределы эго, в сознание «свидетеля», мы понимаем, что представляем собой нечто большее, чем наши эмоции, мысли и ум, в котором они появляются. В действительности мы — души и, как таковые, можем подойти к тайне смерти уже без прежнего страха.
    Можно подготовиться к собственному уходу и провести последние дни с любовью в сердце, находя поддержку в том, что поможет нам сделать этот переход. Можно встречать момент смерти с открытыми глазами и, как утверждают все мистические традиции, даже подготовиться к тому, что последует за ней. Во всём этом нет ничего невозможного, если человек вооружён расширенным пониманием своей природы, которую формируют эго, душа и Чистое Сознание.
     
  6. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    УВИДЕТЬ СМЕРТЬ
    ...Такое «отрицание смерти» создаёт атмосферу патологического страха перед своей смертностью. В то же время люди испытывают своего рода притяжение к смерти — как к любому табу. Подобно всему, что мы пытаемся подавить, страх смерти от отрицания лишь становится сильнее. Но, когда я начал обретать духовный опыт, моё отношение к смерти изменилось. Я установил связь с той частью себя, которая не была Ричардом, которым я себя считал, и это пробудило сознание моей души. Я непосредственно осознал, что, хотя моё эго, несомненно, однажды умрёт и Ричард перестанет существовать, моя душа продолжит свою эволюцию в иной форме. В хороший день, когда мой ум спокоен, смерть мне кажется почти такой же привлекательной, как жизнь. Я научился не так цепко держаться за тело, за остаток своей жизни. Как сказала одна замечательная святая, душа старого человека подобна готовой упорхнуть птице, что сидит на ветви засохшего дерева.

    ТРИ ВАЖНЫХ ВОПРОСА
    Смерть действует как звонок будильника. Этот неизбежный приговор делает просветление возможным и помогает душе расти. Именно потому, когда умирающего Платона попросили дать последнее наставление, он сказал: «Учитесь умирать». Смерть, ещё ближе подводящая нас к Богу, является последним этапом нашего исцеления.
    над сотнями увиденных смертей, я понял, что большинство умирающих людей, с которыми я общался, задаются тремя основными вопросами относительно смерти:
    Что делать в процессе умирания?
    Что произойдёт в момент кончины?
    Что ждёт меня после смерти?
    И наконец, есть боязнь самого момента смерти: опасение, что окажешься не там, где надо, или состояние ума не позволит встретить смерть спокойно.
    ..исследование смерти не обязательно даёт нам ответы. Однако, начав задаваться важными вопросами, мы инициируем процесс собственного духовного раскрытия, которое может чудесным образом изменить нашу жизнь, привнеся в настоящий момент осознание бренности и смерти.
    Каждый умирает по-своему, и в каждой смерти скрыта неизмеримо глубокая тайна. Рильке советовал: «Будь терпим ко всему, что в твоём сердце осталось нерешённым, и попробуй полюбить сами вопросы. Не ищи ответов, которые не могут быть даны, ибо ты не сможешь жить с ними. Живи полной жизнью, живи сейчас с вопросами, и, возможно сам не зная о том, ты доживёшь до жизни с ответами».

    ЧТО БУДЕТ ПОСЛЕ СМЕРТИ?
    Буддийский наставник из Лаоса так ответил на вопрос о том, что останется после смерти: «Останется Истина». Когда ученики умирающего Раманы Махарши умоляли его не покидать их, он сказал: «Куда же я могу уйти?» А один из моих великих тибетских учителей, буддийский наставник Калу Ринпоче, как-то изрёк:
    Мы живём в иллюзии, среди видимости вещей. Но есть реальность, и реальность — это мы. Осознав это, ты увидишь, что ты — ничто, и бытие — ничто, и ты есть всё. Помимо этого ничего нет.
    Хотя такие утверждения, провозглашённые с уровня Абсолютного Сознания, кажутся неоспоримыми, мы, тем не менее, спрашиваем себя: «Буду ли лично я существовать после смерти?» Ответ на этот вопрос зависит от того, что мы считаем собой. Если мы сторонники материалистических воззрений и считаем, что состоим лишь из тела и эго, то ответ, конечно же, будет отрицательным. Но, если наше сознание расширится до уровня души и Атмана, мы поймём, что физический организм — просто оболочка, временная квартира.
    Осознав, что являюсь душой, я понял, что, хотя тело и личность умрут, что-то, несомненно, переживёт смерть.
    Чем осознаннее человек, тем больше сознания в его смерти и в том, что за ней следует. Великие святые, достигшие Чистого Сознания, способны покидать тело совершенно спокойно, понимая, что, по большому счёту, ничего особенного не происходит.
    Очень мало живущих ныне людей могут, пребывая на уровне духовного сознания, заявить о бессмертии души из первых рук. Однако эти немногие демонстрируют нам, что такой потенциал заложен в каждом — в принципе, каждый человек способен отождествиться с той частью себя, которая трансцендентна телу, уму и даже душе, и может обрести прибежище в неподвластном смерти Безымянном.
    Смерть есть не что иное, как перемещение души из одного места в другое.
    Платон
    Видите, братья и сёстры, это не хаос и смерть. Это порядок, единство и целесообразность. Это вечная жизнь. Это счастье.
    Эмерсон
    Происходящее после смерти столь невыразимо величественно, что наших чувств и воображения совершенно недостаточно, чтобы представить себе эти события.
    Юнг (после сердечного приступа 1944 года)
    Как вы уверены в том, что видите меня сейчас, так я уверен, что прежде уже жил тысячи раз, и надеюсь, что вернусь ещё тысячу раз.
    Гёте
    К тому же мне кажется, что родиться один раз не менее удивительно, чем дважды.
    Вольтер


    Каждая культура интерпретирует посмертный опыт в соответствии с превалирующими в ней образами, мифологией и собственными верованиями. В качестве метафоры этих культурных различий приведём рассказ о слепых и слоне.
    Встретившись с огромным животным и ощупав разные части его тела, слепые не смогли сойтись во мнениях.
    — Слон подобен дереву, — сказал тот, кто ощупал ногу.
    — Да нет же, слон — это такой шланг, — сказал второй, потрогав хобот.
    — Нет, нет, он намного больше — как стена! — возразил ощупавший бок.
    — Что вы, слон напоминает канат! — уверенно изрёк слепой, потрогавший хвост.
    Так они спорили, хотя касались одного и того же слона.
    Точно так же дело обстоит и с любым мистическим опытом, включая описание посмертного состояния. Каждая попытка описать то, что происходит после смерти — будь то бардо тибетских текстов, дворцы каббалы, рай и ад христианства, основа бытия в буддизме, — указывают на одно и то же: область, в которую душа, продолжающая эволюционировать, вступает после смерти. Мистические тексты часто сравнивают попытки описать метафизическую реальность с пальцем, указывающим на луну. В данном случае палец — это слова и образы, которые использованы в качестве символов того, что находится за пределами нашего понимания.
    Хотя точно описать словами посмертный опыт нельзя, можно прийти к согласию в том, что какая-то форма жизни после смерти существует. Уму не дано знать то, что находится за его пределами, а смерть является разделительной линией между этими уровнями реальности.
    Научившись выходить за пределы эго и воспринимать реальность с точки зрения души, мы можем коснуться тайны посмертного существования.
    Хотя может показаться, что думать о непостижимом нет смысла, это не так. Об этом замечательно сказал Рильке: «Нет слов для того, чтобы описать, как можно, оставаясь живым, объять смерть, всю смерть… мягко удерживать её в своём сердце, не отвергая при этом жизнь». И всё же, позволив тайне смерти влиять на нашу повседневную жизнь, мы начинаем смотреть на всё иначе.
    При этом важно не осуждать себя за потерю концентрации, мужества и сострадания и не бояться ошибок, допущенных в процессе умирания.
    Хотя мы можем изменить своё сознание и тем самым повлиять на характер нашей смерти, наше последующее рождение определяется не нами. Реинкарнация осуществляется в соответствии с временем души, которое для эго непредставимо. Рассказывают, что, когда Будду спросили, сколько времени он уже перевоплощается, тот ответил: «Представьте себе гору, которую буйвол не может обойти за день, и такую же высокую. Раз в сто лет над вершиной пролетает птица, держащая в клюве шёлковый платок, который задевает за вершину горы. Мои воплощения длились столько времени, сколько понадобится птице для того, чтобы стереть гору до основания».
    Хотя иудео-христианская культура по-прежнему оспаривает концепцию реинкарнации (упоминания о реинкарнации были изъяты из Библии на Вселенских соборах{46}), в последние годы на Западе представления о множественности рождений стали восприниматься как вполне правдоподобные.
     
  7. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    МОМЕНТ СМЕРТИ

    Момент смерти — это завеса, отделяющая умирающего человека от посмертного существования. в момент смерти распадается концептуальная карта нашего восприятия реальности. этот распад начинается медленно, а затем ускоряется и достигает кульминации в прорыве к уровню души.
    Нам, естественно, хочется быть в момент смерти максимально сознательными. Мы хотим умирать спокойно, с радостью, любовью и благодарностью, а не с беспокойством о том, что ждёт нас впереди.
    Многие люди, побывавшие в состоянии, близком к смерти, с волнением рассказывают, что «там» они встретились с теплотой, любовью, светом, близкими. У такой смерти хороший вкус.
    ...Я понял, что моё сознание лишь переместится в другое место. Я останусь живым. я понял очень важную вещь: что бы ни случилось, сколько бы ложных представлений ни разрушилось, какие бы ужасы ни произошли, я выживу; моё существование продлится, даже если нет соломинки, за которую можно было бы ухватиться. Я усвоил этот урок, и с тех пор всегда уверен в этом. Погрузившись в экстаз достаточно глубоко, вы перестаёте держаться за жёсткие структуры. Страх смерти частично представляет собой цепляние за такие структуры, как эго, или за связанное с привычным способом восприятия представление о том, что мир состоит лишь из материи и энергии. Но сознание не менее реально, чем материя и энергия; оно так же неразрушимо, как они.
    я осознал, что моя душа не ограничена ни размерами моего тела, ни сроком его существования. Хотя тело умрёт, я знаю, что сознанию смерть не грозит. Сегодня мне кажется, что смерть будет похожей на путешествие, в конце которого меня встретит гуру. Меня ждут бурные переживания, но он будет за этим наблюдать. Не думаю, что этот опыт будет травмирующим, ибо я связан с гуру на уровне души. Сила веры и преданности преодолевает страх. Я в это не просто верю; это глубинное знание, и вам тоже нужно обрести его. Вы узнаете, что являетесь чем-то большим, чем материя, и поймёте, что смерть — просто порог в излучине реки, за которым открываются новые просторы.

    Момент смерти не обязательно трансформирует нас. В конце концов, мы умираем такими, какие есть: не лучше и не хуже, не умнее и не глупее. Каждый из нас приближается к мгновению ухода с суммой всего, что сделал, и поэтому нужно как можно быстрее начинать готовиться к последнему переходу — пробуждаясь, завершая дела и превращаясь в мудрого старца, способного навсегда смежить очи без сожалений. Так как никто не знает часа своей кончины, необходимо обрести способность полностью сознавать каждый момент жизни. Наблюдая в медитации за своим дыханием, мы осознаём, сколь хрупок этот процесс, который в любой момент может прерваться. Но такое понимание должно не порождать страх, а обострять нашу чувствительность и внимательность.
    Когда к японскому мастеру дзэн приблизилась смерть и напомнила, что ему надо сочинить предсмертное стихотворение, он за мгновение до своей кончины взял перо и написал: "Рожденье есть рожденье, А смерть — всего лишь смерть. О том стихотворенье, Что не о чем скорбеть."

    Справедливости ради следует отметить — то, что беспокоит нас сегодня, будет беспокоить нас и на смертном ложе. Люди нередко умирают тяжело, и, чтобы пройти через это испытание достойно и с минимальными страданиями, необходимы максимальное самообладание и ясность ума. На чём же нам, мудрым старцам, нужно будет сосредоточиться в таких болезненных условиях, чтобы умереть в ясном уме и без протеста? На сознании души, конечно.
    Необходимо максимально отстраниться от смерти тела и воспринимать происходящее в перспективе Сознания. Это чрезвычайно трудно, но возможно. В любом случае, надо стремиться к этому, понимая, что, насколько мы в момент смерти погрузимся в сознание души, настолько сможем быть спокойными среди сумятицы умирания. В связи с этим практика медитации приобретает новое значение. мы можем готовиться к смерти, уравновешивая свой ум и шлифуя способность входить в состояние внутреннего свидетеля.
    в Тибете учат ориентировать умирающих в верном направлении: «Когда избавляешься от элемента Земля, чувствуешь тяжесть. Когда избавляешься от элемента Вода, чувствуешь сухость. Когда избавляешься от элемента Огонь, чувствуешь холод. Когда избавляешься от элемента Воздух, твой выдох становится длиннее, чем вдох. Появляются образы. Не потеряйся в деталях. Не привязывайся ни к какому феномену. Они все — часть естественного процесса. Да будет твоё сознание свободным».
    В наших силах стать такими существами, которые способны воспринимать все эти феномены спокойно, без сопротивления. Хотя последние мгновения жизни могут по своей интенсивности отличаться от всего предыдущего опыта, готовиться к ним следует точно так же, а именно: учиться воспринимать каждую мысль и ощущение с открытым сердцем и любовью, не держаться ни за приятное, ни за неприятное, возвращаться к чистому сознанию.
    Я нахожу восхитительным, что оптимальный способ жить от момента к моменту одновременно является оптимальным методом подготовки к смерти. Не менее восхитительно то, что примирение с будущей смертью является необходимым условием воистину радостной жизни. Если в нашем сознании присутствует смерть — как великая тайна и возможность преображения, — то настоящий момент обогатится той энергией. Конфуций сказал: «Тот, кто утром нашёл свой путь, вечером может радостно умереть». это парадоксальное высказывание является величайшим благословением.
    ..я спросил дух: «во многих людях я постоянно вижу страх смерти. Что можно сказать им о моменте кончины?» «Рам Дасс, скажи им: «Смерть абсолютно безопасна. Это всё равно что сбросить тесные туфли». Услышанное подтвердило мои собственные представления, основанные на наблюдениях за умирающими и на личном мистическом опыте.
     
  8. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    ПОДГОТОВКА К СМЕРТИ

    Мы подошли к третьему основному вопросу: как подготовиться к смерти? Замечательным способом укрепить ум и сердце в преддверии этого испытания является медитация. Но сам момент смерти может быть по-настоящему жутким. Давайте остановимся на этом подробнее и обратимся к аналогии с плаванием по бурной реке. Чтобы преодолеть самые опасные речные пороги, профессионалы настойчиво тренируются, дабы не растеряться среди скал, потоков и водопадов.
    Одно дело представить себе смерть, и совсем другое — остаться спокойным в момент ухода из этой жизни. Чтобы не потерять голову при встрече с таким порогом, нужно научиться чувствовать воду, или, как советовал учитель Карлоса Кастанеды, дон Хуан, всегда «чувствовать смерть за своим плечом». Напоминание о необходимости готовиться к смерти и постоянно думать о ней.
    Согласно широко распространённому заблуждению, подготовка к смерти ухудшает качество нашей жизни. На самом деле это не так. Во время работы с умирающими я неоднократно убеждался, что, сидя у чьего-то смертного одра, я чувствовал себя особенно живым. Марсель Пруст сказал об этом же: "чтобы любить жизнь сегодня, нам не нужны катастрофы. Достаточно помнить о том, что мы люди и что смерть может прийти к нам сегодня вечером".
    Пруст имеет в виду, что отсутствие осознания своей смертности не даёт нам воспринимать жизнь так полно, как мы ощущаем её перед лицом близкой смерти. Смерть, как и любовь, разрушает грань между нами и Тайной, в результате чего хватка эго слабеет и проявляется сознание души.

    В своей жизни следует приложить усилия для сознательного приятия дара смерти. Нужно тренировать ум и сердце, чтобы отождествиться со светочем истины, и оттачивать внимание, чтобы оно не рассеивалось даже в момент величайшей сумятицы. Смерть предоставляет уникальную возможность увидеть драмы эго в их истинном свете. Мало какие проблемы стоят того, чтобы забирать их с собой на тот свет. Проведя строгую инвентаризацию своих ненужных привязанностей, мы готовимся к спокойному уходу.
    Для нас, как мудрых старцев, решивших стареть сознательно, смерть является величайшим барьером, который нужно взять, но также и величайшей духовной возможностью. Посредством медитации мы можем подготовиться к последнему переходу, вверив себя природе, а не своему эго. Поступая так, учась смотреть за пределы смерти тела — в сферу дальнейших приключений души, — мы становимся учителями для других людей и лучшими друзьями себе самим.

    ЙОГА ИНСУЛЬТА

    Итак, спустя два с половиной года после инсульта я всё ещё здесь. Инсульт дал мне то, чего я хотел в тот февральский день: окончание моей книги. Он познакомил меня с физическим страданием, которым часто сопровождается старость. Он вплотную подвел меня к смерти. Благодаря ему я непосредственно получил тот опыт, который нельзя получить из других источников. И теперь я могу писать о старении. Пройдя через личную физическую катастрофу, став инвалидом, я могу писать о старении так, как не мог прежде.
    Инсульт, подобно самурайскому мечу, рассек мою жизнь пополам. Он стал разделительной линией между двумя этапами моего жизненного пути. В этой жизни я словно воплощался дважды: сейчас, после инсульта, это я, а до инсульта был «он». Выработка такого отношения является важной частью моей практики, частью работы с параличом. Такой взгляд избавляет меня от страданий, которые могли бы возникнуть из-за сравнения моей нынешней жизни с прежней и от мыслей о тех действиях, которые я совершал раньше, а теперь не могу. Новое воплощение!
    Ганди говорит, что прийти к Богу можно, только преодолев свои страхи. Инсульт провёл меня через то, чего я боялся чуть ли не больше всего, и вот я здесь, чтобы сказать: страх — единственное, чего стоит бояться.
    Я назвал болезни и смерть «стремниной» потому, что они приносят перемены, перемены и снова перемены. «Перемены» — вот мантра старения.

    Не обращая внимания на первые признаки расстройства организма, я игнорировал своё тело. Я игнорировал его, будучи чрезмерно строг к нему и не реагируя на его требования.

    Внешнее и внутреннее восприятие порой существенно разнятся. С одной стороны, я находился в «нереактивном состоянии», как говорили врачи, считавшие, что я могу умереть. Внешне я нуждался в заботе, и моё состояние внушало опасения. Но внутренне я просто парил в безмятежности. Хотя моё тело присутствовало, оно было ни при чём. Я словно смотрел через окно, и видел там больницу, себя, врачей и всех остальных — но сам я смотрел на всё это со стороны. Я действительно парил над ними!
    Когда симптомы перестанут следовать один за другим? Одна за другой у меня отнимались части тела — лодыжка, колено, бедро, плечо, — и я не знал, что будет дальше. Когда прекратится боль — через несколько дней, месяцев, лет? В этом потоке вопросов явственно ощущался привкус страха.
    Чтобы справиться со страхами, я вернулся к своей духовной практике. Инсульт заставил меня обратиться ко всем техникам, которым я научился за прошедшие годы: медитации випассана, джняна- и бхакти-йоге, ... В разные моменты и в различных ситуациях я прибегал ко всем им. Но в самый кризисный момент я обратился к методу Раманы Махарши: осознанию того, что «я не есть тело». Я перечислял все части своего тела и говорил: «Я не есть моя рука. Я не есть моя нога. Я не есть мой мозг». Это помогло мне избежать зацикленности на своих страхах и телесных ощущениях.
    Однако в последующие месяцы я понял, что, какой бы замечательной ни была практика «я не есть тело», в этой фразе отражена лишь часть истины. Инсульт непосредственно показал мне, что, хотя я, несомненно, являюсь чем-то большим, чем тело, тело всё же есть часть меня. Апоплексический удар привлёк моё внимание к телу посредством таких сильных средств, как паралич, боль. Инсульт «приземлил» меня — в обоих смыслах: вернул меня на земной план, к моему телу, и заставил оставаться дома. болезнь «приземлила» меня и показала мне то, что всем остальным давным-давно известно: как хорошо быть дома.
    Я старался изменить своё восприятие ситуации, сделать своим «домом» любое место, в котором находился. Домом виделась Вселенная. Но теперь мой дом — внутренние небеса, центр. Если раненому животному нужно зализать свои раны, оно прячется в пещере, поскольку нуждается в безопасном месте.
    Конечно, «приземление» в инвалидную коляску лишает человека многого. Но, в общем, я чувствую себя в коляске вполне комфортно. Я даже вижу, что психологически привязан к ней. Кто, как не я, предпочитал ездить, а не ходить? Кто всегда на вечеринках подыскивал себе удобное сидячее место? Инвалидная коляска — это мой паланкин.
    Инсульт не только усадил меня в коляску, но и «наградил» афазией, то есть мне стало трудно находить слова для выражения мыслей. На дворе век коммуникации, а у меня афазия! Это весьма серьёзно для того, чья жизнь состояла из чтения лекций и написания книг. Я имел дело со словами, а для работников слова такая болезнь — ой-ой-ой!
    Я заметил интересную вещь: когда невозможен быстрый поток слов, образы становятся утончённее. Кажется, что неторопливость придаёт моим словам больше поэтичности.

    Помимо инвалидной коляски и афазии мне пришлось вплотную столкнуться с таким физическим последствием инсульта, как мучительная боль. Оказалось, что она серьёзно препятствует моей духовной практике. Чтобы практиковать, несмотря на постоянную боль, пришлось мобилизовать все свои силы.
    На мою долю и до инсульта выпало немало физических страданий. Почему же теперь всё оказалось иначе? ... Другая причина — длительность боли. В прошлом приступы боли были интенсивными, но сравнительно быстро прекращались (длились они максимум пару дней). После инсульта боль была не столь резкой, но она день за днём изводила меня, охватывая всё новые части тела.
    Боль настойчиво привлекает к себе внимание. Она беспардонно вторгается в ваш мир, и от неё не отделаться, не научившись как-то создавать вокруг неё зону безопасности. Мне для этого пришлось прибегнуть ко всем известным мне техникам. И в конце концов они сработали. Мне помог такой метод перемещения на уровень души, как наблюдение за болью, а не отождествление с ней. Занятия випассаной тоже помогли мне сделать боль объектом медитации.

    Я до сих пор по вечерам занимаюсь медитацией випассана, ведь, когда пытаешься заснуть, боль чувствуется особенно сильно. Но у меня есть дыхательный аппарат, которым я пользуюсь, чтобы избежать угнетения дыхания во сне; он усиливает звук дыхания, и я медитирую на этот звук, пока не вхожу в такое состояние, когда могу спокойно наблюдать за болью.
    Пережитое показало мне, что работа с интенсивной болью требует искусности. Эго должно полностью прочувствовать боль (как и всё, посланное нам судьбой в данном воплощении), чтобы она стала эффективным средством обучения души. Однако, отдавшись боли, человек оказывается её заложником. Единственное решение заключается в том, чтобы находиться сразу на двух планах: полностью воспринимать боль, но при этом пребывать на уровне души. Жуть! Вы чувствуете остроту боли и одновременно трансцендируете её, пребывая в состоянии внутреннего свидетеля. Боль требует от вас выступать сразу и в роли эго, и в роли души. Вот такой она невероятный учитель.
    ..подняла меня с коляски, и я пошёл — качаясь и спотыкаясь, как малое дитя, — через комнату туда, где он стоял. Врачи считают, что больного лечат их техники, но мне кажется, что большее значение имеет их уверенность в эффективности этих средств. Это своего рода реанимация «от сердца к сердцу».
    В те дни я испробовал все виды терапии.... Всё это взывало к моему эго: «Старайся! Разве не хочешь, чтобы тебе стало лучше? Закаляй волю!» Но я не поддавался этим наущениям, прикреплявшим меня к уровню эго. Инсульт стал игровым полем для нового слоя достижений: «Какого прогресса можно достичь? Сможешь ли ещё ходить?» Вместо того чтобы стремиться получить побольше «звездочек» за свои заслуги, я предпочёл спокойно отдаться кармическому развёртыванию моей жизни, подобному росту дерева или раскрытию бутона цветка.
    «Как вы можете быть таким радостным, когда у вас инсульт?» Я ответил: «Дело в том, что моё сознание находится на другом плане». Моё сознание не материально, оно не есть часть мозга. Мысли крутятся в мозге, но сознание не заключено в нём. Похоже, для врача это немного значило, но для меня такой подход всё меняет.
    Другой доктор зашёл в мою палату и сказал: «Забавно — я главврач, но во всей больнице я лучше всего себя чувствую в этой комнате. Здесь так спокойно!» Инсульт интенсифицировал мой процесс исследования сознания, и в результате я понял: моё сознание не имеет пространственных рамок и не привязано к телу. Я прочувствовал это не как абстрактную концепцию, а как реальный факт. И это понимание наполнило меня покоем, который передался врачу.
    В больнице на меня смотрят как на тело, а тело пострадало от инсульта. Если я поддамся этим внушениям, появятся страдания.

    Я так болезненно реагировал на зависимость потому, что раньше был сверхнезависимым. Я всегда гордился своей независимостью. Теперь я вижу, как наша культура переоценивает независимость и насколько в ней недооценена зависимость.
    Независимость так привлекательна в частности потому, что даёт чувство неуязвимости. Превратившись в зависимого, я сразу же стал намного более уязвимым, но оказалось, что эта уязвимость открывает меня человечности. Я увидел, что из страха перед уязвимостью я отталкивал от себя человечность, предпочитая ей божественность. И я понял, какую услугу оказал мне инсульт, открывший мне человеческую уязвимость.
    Теперь я вижу, как благодаря помощи окружающих становлюсь сильнее. В эти дни я принимаю помощь. Из помогающего я превратился в того, кому помогают. Это совершенно новая роль.
    ..Но, если посмотреть на наши взаимоотношения с духовного уровня, то станет видно, что мы просто собрались, чтобы побыть вместе. И тот, кто помогает, и тот, кому помогают, служат друг другу. Это как танец. Две души служат друг другу, уважают друг друга, отражаются в сердце другого.
    После инсульта я обнаружил, что такие психологические состояния, как чувство зависимости, уже не кажутся мне столь серьёзными. И дело не только в том, что в сравнении с апоплексическим ударом всё остальное — мелочи; пожалуй, ещё важнее, что я в большей степени переместился на уровень души, где и зависимость, и независимость являются фрагментами одного чудесного гобелена.
    Последствия инсульта оказались не так страшны, как я их когда-то представлял, ведь они вытолкнули меня на более высокий уровень восприятия. Сегодня моё «я» воспринимает всё уже не так, как раньше. Теперь я в большей степени отождествляю себя с душой, а для души такие вещи, как инвалидность, боль и зависимость, — это нечто вроде… пикантного соуса.

    Рассматривать и интерпретировать инсульт можно на разных уровнях. На физическом уровне это кровоизлияние в мозг. На кармическом уровне инсульт видится следствием моей кармы. Но на уровне бхакти, духовной любви и преданности, он является даром, который мой сострадательный гуру послал мне в качестве духовного урока.
    Жить после апоплексического удара нелегко. Инсульт поставил передо мной барьеры, ибо повлёк за собой так много страданий, но серьёзные страдания возвышают сознание.
    Инсульт позволил мне гораздо сильнее ощутить сладость любви окружающих. Раньше меня никогда не окружало столько любви. Даже те, кому я не нравлюсь, желают мне только хорошего! Участвуя в общих молитвах, оздоровительных циклах, медитативных группах, я видел, как открываются сердца окружающих меня людей. Я пытался раскрывать человеческие сердца лекциями, аудиозаписями и книгами, а здесь всё происходит само собой. Я чувствую, как со всех сторон на меня льётся любовь.
    К тому же любовь приходит ко мне на разных планах существования. Шаман показал мне сострадательных существ из других миров. Он их видит и общается с ними, и он дал мне возможность почувствовать, что я окружён этими любящими существами. Это как бы целая сеть любви и сострадания.
    Я хочу быть частью этой сети сострадания, которая ведёт всё многообразие существ обратно к Единому, к Любви, к Сознанию. Я хочу, чтобы я и все остальные пришли к этому Сознанию; именно это всегда было моей главной целью. Инсульт убрал многое из того, на что отвлекается эго, и вернул меня к цели моей души.
     
  9. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Вот что такое настоящее исцеление. В отличие от излечения, исцеление — как я его понимаю — приближает нас к Богу. Лечение возвращает вас к прежнему состоянию, но если вы прежде не были близки к Богу, то лечение вас не исцеляет. Я не вылечился от инсульта, но он, несомненно, исцелил меня. Исцеление приближает нас к Единому, и если вы в Едином, вы — это целостность. Целостность является вершиной исцеления, ибо вне её не остаётся ничего, даже болезни.
    Но это не то «лёгкое» благословение, которое было известно мне в прошлом., я называю его «неистовым благословением».
    И тогда я понял, что раньше имел дело лишь с очень «рафинированным» благословением — любовным благословением, которое проявлялось в имевших ко мне отношение хороших событиях. «Неистовое благословение» подразумевает, что мне теперь даровано неурезанное понимание благословения. Теперь я вижу все стороны благословения. Это словно учишься любить Шиву или Кали. Учась любить всё, что есть, я приближаюсь к Богу.
    Инсульт нанес удар по моей привязанности к эго. Эго не могло вынести инсульт, и это переместило меня на уровень души, ибо, если вы перенесли невыносимое, в вас что-то умирает. Моё «я» воспрянуло и сказало: «Так вот кто я! Я душа!» Теперь я смотрю на мир с точки зрения души в обычной жизни — не эпизодически, не с помощью психоделиковили ещё чего-то, а в повседневной реальности. И это благословение. Это почти определение благословения. И именно поэтому, хотя, по мнению эго, в инсульте мало хорошего, с точки зрения души это замечательная возможность учиться.

    Парадокс: теперь я в большей степени погружен в Дух, но при этом более человечен. Для отрешённого монаха материальный мир олицетворяет искушение, поэтому я старался «быть не от мира». Теперь же я могу рискнуть окунуться глубже в дела моего нынешнего воплощения — ибо, отождествившись с душой, чувствую себя в гораздо большей безопасности. Если вы надёжно укрылись в душе, чего бояться? Нет страха смерти или каких-то происшествий, связанных с земной жизнью. Это интересный способ работать сразу в двух направлениях, потому что сам факт более полного приятия нынешнего воплощения погружает меня глубже в Дух.
    Сегодня я позволяю себе больше рисковать; я могу дальше отпустить нить воздушного змея моего сознания. Иногда это жутко: словно выходишь в открытый космос и боишься в нём потеряться. Я позволяю себе уходить от домашнего порога так далеко, как никогда.
    Я всё больше ценю безмолвие. Много лет я был приверженцем учения РаманыМахарши, который учил преимущественно без слов. Он сидел в тишине, и люди, побывшие рядом с ним, уходили с ответами на свои вопросы.
    В эти дни я произношу меньше слов, и внутри меня их тоже меньше. Мой ум намного спокойнее, чем прежде. Меня ничто не подталкивает «быть занятым». Я рад просто сидеть дома, видеть деревья, облака, птиц. Я не нуждаюсь в подробном плане деятельности: птицы не расписывают каждую свою минуту, а чем я хуже?
    Инсульт приблизил меня к Махарадж-джи, потому что приблизил меня к центру — самому центру жизни и смерти. Я могу быть открытым своему инсульту и продолжать путешествие по жизни, ибо понимаю, что всё это часть плана Махарадж-джи.
    Я очень прочно связан с Махарадж-джи. Мой ум постоянно занят им. Он — мой друг, мой постоянный невидимый партнёр. Он мудрый, любящий, понимающий, плутоватый — то есть обладает всеми качествами, которые я ценю в напарнике. И, что поразительно, такой друг может быть у каждого, потому что он внутри нас.
    Гуру-крипа — метод, приближающий нас к Богу вследствие восприятия всего, что бы ни случилось, как благословения. Это связь от сердца к сердцу.
    Гуру-крипа — это форма бхакти, когда вера основывается на любви. Любите Бога, любите гуру, любите свою внутреннюю сущность — и вы придёте к объекту своей любви, а потом увидите, что все они суть одно и то же. В Рамаяне Хануман говорит Раме (Богу): «Когда я не знаю, кто я, я служу Тебе; когда я знаю, кто я, я есмь Ты». Если душа может сказать это, значит, она пришла к цели своего путешествия.

    Душе нужен лишь Бог. Так как её единственным желанием является слияние с Господом, для неё не важна её индивидуальность. Эго отчаянно цепляется за материальное «я», но душа стремится избавиться от индивидуальности, чтобы погрузиться в Единого.
    Я воспринимаю свой апоплексический удар как благословение, которое, словно удар грома, переместило меня на другой уровень сознания.
    Всё, что Он посылает мне, есть благословение. Если веришь в это, то в жизни не будет ни одного события, которое не являлось бы благословением. Страданиясвывы лишь отточили мою веру.
    Я сходил на разведку глубоко в тыл старости и вернулся оттуда с хорошей новостью: дух сильнее превратностей старения. Уверенность в этом — высший дар, посланный мне болезнью. Теперь я могу сказать вам с уверенностью, какой у меня раньше не было, что вера и любовь сильнее всех перемен, сильнее старости и сильнее смерти. Я полностью уверен в этом.

    ЭПИЛОГ: МЫ ЗДЕСЬ

    Когда мой отец состарился, его жизнь, подобно жизни многих стариков, замедлилась. Он приступал ко всякому делу очень неторопливо и с большим терпением. Любое действие — сесть в машину, подняться по ступенькам на крыльцо, опуститься в любимое кресло — сопровождалось таким вниманием, что почти превращалось в медитацию. Отец находил удовлетворение в завершении каждого малого деяния; он довольно улыбался и говорил тихо: «Вот мы и здесь».
    С помощью этой книги мы провели с тобой совместное исследование; мы старались представить, на что может быть похожа следующая стадия нашей жизни, и думали о том, как использовать её для выхода в более высокие измерения нашего бытия. Желаю всем нам, чтобы в старости у нас было то, что я чувствовал в своём отце: освобождение, завершённость и полнота…
    …Мы здесь!




    ==============================
    Все еще здесь. Принятие перемен, старения и смерти.
    Автор: Рам Дасс.
    Исполнитель: NikОsho - http://nikosho.ru/
    Категория: аудиокниги по эзотерике.
    Жанр: эзотерика, философия, саморазвитие.
    Время звучания: 08:22:06

    В этой книге автор отважно исследует те сферы жизни — земной и потусторонней, — на изучение которых в западной цивилизации наложено табу. С присущими ему мудростью и юмором он не только подсказывает, как справиться с проблемами пожилого возраста, но и утверждает, что старость — замечательное время, предоставляющее уникальные возможности для духовной практики и просветления.
    Книга эта предназначена для тех, кому за пятьдесят, и для всех, кто опасается болезней, старости и смерти.


     
    Последнее редактирование: 12 дек 2018
  10. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Наблюдение боли

    Я смог перенести боль, просто наблюдая ее. Вначале я наблюдал боль как нечто отдельное от меня, позже я смог принять ее как часть своего существа, как часть моего тела. Я даже подумал, что если бы эта боль была со мной с самого рождения, я бы не считал ее болью, я бы принял ее как часть своей сущности. Так что слияние с болью на определенном этапе, а до этого наблюдение ее, оказало мне огромную помощь.

    - Кто этот «вы», о котором вы говорите, рассказывая о принятии боли? Кто это «я», которое принимает?
    Боль была принята как часть тела. И мне пришла в голову мысль, что если бы боль была со мной с самого рождения, я бы не рассматривал ее как боль, а считал частью тела. Так что на самом деле не было никакого «я», принимающего боль. Было лишь принятие боли, нечто подобное врожденной слепоте.
    - А «я» появилось позже?
    «Я» появилось позже. «Я» появилось позже вместе с мыслью, что если бы боль была со мной долгое время, она была бы принята как часть тела, как рука или нога.

    - Значит, нет принимающего, нет принимаемого, есть только приятие?
    Есть приятие. И то приятие или понимание, о котором я говорю, является тем приятием или пониманием, в котором нет понимающего или принимающего. Поэтому такое приятие может только случиться, может только произойти. Вы не можете достичь этого понимания, вы не можете достичь этого приятия.

    - Как я понимаю, когда возникает страдание, оно должно приниматься.
    Да, конечно! Из-за того, что оно не принимается, часто возникает вопрос: «Почему я?» Но если вы выигрываете в лотерею миллион долларов, вы не спрашиваете: «Почему я?» (Смех.)
    Так что единственным ответом на вопрос: «Почему я?», является: «Почему бы не я?» Основное понимание состоит в том, что никакое «я» не является особенным. Человек являет собой лишь часть тотальности проявления. И когда приятие этого постепенно расширяется, жизнь становится легче. Страдание переносится легче, чем когда вы рассматриваете страдание как нечто, что следует отвергать, то, чему нужно положить конец.


    [​IMG]


    Смерть

    - Можно ли сказать, что нет никакой разницы между Сознанием-в-покое и Сознанием-в-движении?
    Существенной, глубинной разницы нет.
    То, что мы воспринимаем, является Сознанием-в-движении во всем его изумительном многообразии?
    - Значит, смерть – это лишь прекращение движения воспринимающей части? Со смертью прекращается и восприятие?
    Да, верно.

    - Но если есть понимание, что восприятие является безличностным действием, тогда не будет ощущения того, что что-то теряется, это будет только...
    Значит, не будет никакого страха потерять что-то, не будет привязанности?

    Ничего этого не будет. Поэтому смерть многих святых описывается как прекрасное событие. Смерть не рассматривается как нечто, происходящее со «мной», поскольку «я» не существует. Процесс смерти просто наблюдается. А для того чтобы наблюдение могло иметь место, не должно быть больше никакого «я».

    - И нет никакого страха?
    Вы правы. Не будет ощущения страха или потери.
    - Есть ли какая-нибудь разница между смертью организма тела-ума обычного человека и джняни?
    Никакой. Абсолютно никакой. Ужасная путаница создается из-за того, что этот организм тела-ума рассматривается как джняни, как индивидуум, как просветленный индивид. Вы думаете, что организм внезапно преобразуется в ничто. Ничего этого не происходит! После просветления, или пробуждения, организм тела-ума продолжает функционировать более или менее также, как он функционировал раньше. Организм тела-ума будет функционировать согласно своим естественным характеристикам.

    - Значит, ощущение того, что я являюсь исполнителем, устраняется. Но то же самое происходит и тогда, когда умирает организм тела-ума обычного человека. Ощущение того, что «я являюсь исполнителем» также исчезает. Значит никакой разницы нет?
    Никакой. Что касается механизма тела-ума, то никакой разницы после смерти нет. И нет никакой разницы в Сознании. В одном случае Сознание прекратило отождествлеие до того, как умер организм тела-ума, а в другом случае организм тела-ума прекратил отождествление с наступлением смерти.
    - И это единственная разница между джняни и обычным человеком?
    Да!

    Все объекты являются лишь видимым проявлением в Сознании. То, что вы считаете субъектом, «собой», на самом деле является объектом, воспринимаемым другим объектом, который сам в свою очередь считает себя субъектом. Некто другой видит вас. Для него вы являетесь объектом, а он сам – субъектом. Но по сути оба – и наблюдатель, и наблюдаемый – являются объектами.
    Что представляет собой этот парадокс? Кто ищет и что? Единственным удовлетворительным ответом является то, что Сознание ищет себя. Субъект ищет самого себя. Сознание, которое отождествилось с каждым индивидуальным человеческим организмом, называет себя «я». Это «я» – лишь концепция. Безличностное Сознание отождествилось с личностным сознанием. И личностное сознание ищет свой источник, Вселенское Сознание. Сознание как субъект ищет само себя.
    Это и есть та особая игра, которую индуистская философия называет лила. Объяснения для нее нет. Мистики с древнейших времен утверждают, что этот мир является видимым проявлением в Сознании, воспринимаемым тем же Сознанием, и что все это проявление являет собой безличностный процесс. Сегодня ученые говорят, что весь проявленный мир является самопорожденным процессом, то есть все просто происходит само по себе. Этим безличностным процессом является поиск, с которым мы себя отождествляем. Мы думаем: «Я ищу нечто», имея в виду, что «я» ищет чего-то. И тогда поиск становится глубочайшей тайной.

    Хорошо, как я могу считать все это лишь видимостью?
    Отождествление с телом настолько тотально, что дает нам ощущение обособленности. А эта обособленность является лишь концепцией, которая основана на том, что индивидуальное тело кажется плотным. Является ли тело на самом деле плотным? Мистики всегда утверждали, что тело – это лишь видимость, это лишь пустота. И ученые сегодня пришли к выводу, что тело представляет собой лишь определенного вида вибрацию энергии. Клетки постоянно разрушаются, и новые клетки постоянно рождаются, энергия продолжает существовать, но энергия эта лишена субстанции.
     
    Последнее редактирование: 24 июл 2017
  11. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Минделл - Кома. Ключ к пробуждению

    Полностью - тут:
    https://www.libfox.ru/140139-arnold-mindell-koma-klyuch-k-probuzhdeniyu.html

    [​IMG]

    ПРЕДИСЛОВИЕ К РУССКОМУ ИЗДАНИЮ

    Эти книги возникли из одной потребности: разработать методы, позволяющие исследовать глубины поразительных пространств, через которые мы продвигаемся в процессе сновидения.
    "Внутренняя работа со сновидящим телом" …. В книге разрабатываются методы, которые в огромной степени зависят от тех усилий, внимания и сосредоточения, которые мы посвящаем своей внутренней жизни. эта внутренняя работа приносит нам понимание не только самих себя, но и всех остальных. В конце концов, все люди проходят через измененные состояния сознания и все они пытаются следовать за своими переживаниями по мере того, как они проявляются в звуке, движении, посредством фантазии, во взаимоотношениях и в мире.
    Те, кто проделал внутреннюю работу со сновидящим телом, не только имеют лучший доступ к своей внутренней жизни, но, похоже, им легче иметь дело со своим настроением и с измененными состояниями сознания. Более того, создается впечатление, что эти люди проходят через коматозные состояния и моменты, близкие к смерти, с большей легкостью, нежели другие.
    Продолжительность времени, которое мы проводим в тяжелых измененных состояниях сознания — в особенности когда мы тяжело больны или стоим на пороге смерти, — сильно зависит от нашей способности иметь дело с внутренними переживаниями, через которые мы проходим в эти моменты.
    Я был несказанно удивлен тем, какой огромный интерес существует в мире по отношению к работе с комой, если судить по той возбужденной атмосфере вокруг комы, которая наблюдается в средствах массовой информации в США, Европе и Японии. В этот самый момент тысячи, может быть, миллионы людей по всему миру живут в замкнутых коматозных состояниях. Нет сомнения, что если они сами или те, кто им помогает, узнают больше о внутренней работе и о работе с комой, жизнь для каждого из них наверняка станет ценнее, богаче и, возможно, легче.
    Пусть российские читатели получат удовольствие и воспримут все, что они сочтут для себя ценным, из процессуально ориентированной работы и работы с комой, которые сочетают в себе фантазию, движение, бережное прикосновение и взаимоотношения.

    КЛЮЧ К ПРОБУЖДЕНИЮ
    Различные авторы учили меня пониманию смерти и умирания. Во-первых и прежде всего, я хочу поблагодарить Элизабет Кюблер-Росс за то, что она сделала изучение умирания темой, приемлемой для общества. Буддистская медитативная практика Стивена Левина (1984) с умирающими людьми — это первая ступень работы с комой в контексте сновидящего тела. Станислав Гроф и Джоан Хэлифакс (1978) углубили изучение переживаний смерти, показав взаимоотношения между действием кислоты и умиранием. Огромное спасибо им всем за то, что они открыли путь на эту в высшей степени загадочную территорию.

    Часть I
    КЛЮЧ К ЖИЗНИ

    В этой книге описана телесная работа и работа со сновидениями применительно к умирающим, и в ней представлены методы, которые проливают свет на непостижимое возникновение коматозных состояний и их предназначение. Я использую стенографические отчеты общения с пациентами, теоретические обсуждения и практические упражнения.
    Одна из моих задач — ознакомить читателя с широким спектром необычных событий, которые происходят с каждым из нас на пороге смерти. Знание об этих событиях поможет по-новому оценить завершение жизни, обогатит нас, сделав эти измененные состояния более естественной частью нашей повседневной жизни. Каждый, кто интересуется смертью и умиранием, равно как и другими измененными состояниями сознания, найдет здесь советы о том, как трансформировать боль, омраченность и тайну смерти в значимые переживания.
    Эта работа заставляет усомниться в том, что комы — это бессознательные состояния, в которые нет доступа, и что те, кто долго пребывает в этих вегетативных состояниях, являются — или должны считаться — мертвыми. Я надеюсь показать, что подобные утверждения являются неоправданными, поскольку они основываются на нашей ограниченной способности общаться с людьми в коматозном состоянии. Я описываю свою работу с предсмертными состояниями и экстремальными переживаниями, к которым она нередко приводит. Эта работа, использующая методы процессуально ориентированной психологии, заставляет нас относиться к последним этапам жизни с интересом, оптимизмом и даже воодушевлением. Процессуально ориентированная психология — это широкий феноменологический подход к людям, основанный на их вербальных и невербальных сигналах и состояниях сознания. В настоящее время представляется возможным и важным работать с коматозными состояниями — то есть работать с нередко едва уловимыми сообщениями, которые они нам могут посылать, — потому что они содержат поистине бесценную информацию для умирающего человека и его семьи. Если не усиливать и не расшифровывать эти переживания, то мы так и останемся в недоумении и смущении перед бурными завершающими этапами нашей жизни.

    Все те, с кем я работал, пока они находились в коматозном состоянии, с готовностью отзывались на процессуально ориентированный способ общения, описанный в главе 8. Нам необходимо научиться этой форме коммуникации, которая дает возможность по достоинству оценивать и понимать самые слабые сигналы, мельчайшие намеки, исходящие из наших глубин, передающие наши радости. Если нам удается установить контакт с людьми, пребывающими в сильно измененных состояниях, жизнь после смерти раскрывается перед нами как безвременная вечная реальность, пытающаяся проявить себя в настоящем.
    Я надеюсь, что обучение тому, как обеспечивать человеку, находящемуся в коматозном состоянии, доступ к его собственным глубинам и коммуникативным способностям, станет вкладом в новую "этику Танатоса" - этику, способную предоставить индивиду возможность ясного и осознанного выбора в решении вопроса жизни и смерти, тем самым превращая официальную полемику о жизни и смерти в достояние истории.


    Процессуальная работа

    Мой особый подход основан на процессуально ориентированной психологии3. Читатели, которые интересуются методами работы со сновидениями и работы над телом в состояниях на грани смерти, могут эффективно пользоваться этой книгой, если они знакомы с основами процессуальной работы. Там, где это возможно, я начинаю с самых азов.
    Хотя работа с умирающими составляла довольно значительную часть моей повседневной практики за последние 25 лет, я до сих пор не писал о переживаниях на грани смерти. Честно говоря, я колебался, прежде чем решился рассказать о переживаниях умирающих, из-за необычного характера этой работы.
    Серия событий, упомянутых в этой книге, заставила меня заняться этим исследованием. Сейчас я представляю его как новое направление в психотерапии и в изучении смерти, а не как окончательный вывод о природе комы. Приведенные здесь описания случаев показывают, что люди в коме не обязательно страдают от боли; они не просто нечто растительное с пораженным мозгом. Они также не являются просто машинами, чья центральная нервная система, возбужденная чрезвычайными физическими состояниями, плодит бессистемные галлюцинации и видения. Наоборот, они — бодрствующие человеческие существа, проходящие очередной значимый этап процесса собственной индивидуации.
    Фактически люди в коме напоминают мифических героев. Сказители всего мира издавна зачаровывали нас историями о шамане, короле и герое — персонажах, которые, выходя за пределы реальности, ищут информацию в неизведанных областях бытия, чтобы вернуться с божественным посланием для нас всех.
    Предсмертные помрачения сознания и коматозные состояния, с которыми мне доводилось работать, часто порождают символы этих мистических путешествий в другие миры. Многие из таких пациентов поднимаются к высотам и погружаются в глубины, чтобы в той или иной степени достичь экстаза, пророческого озарения и самопознания.

    Я предпринимал это исследование не для того, чтобы доказать наличие таких явлений, а обнаруживал их попутно. Каждый читатель должен будет делать собственные выводы из этого эмпирического материала. Я просто сосредоточиваюсь на следовании человеческой природе и помогаю самому себе и другим понять, кто мы такие вне зависимости от того, какие следствия это может иметь.
    Вечный религиозный опыт, который всегда приписывали жизни после смерти, безусловно, можно пережить в этой жизни. Умирающие помогли мне полюбить этот мир, осознать неограниченный потенциал его смысла и глубины. Как физик я уже был знаком с теоретической относительностью нашего мира. Теперь применение процессуальной работы заставляет теоретическую физику выглядеть подобно сбывшемуся сну. Пространство, время и локальность бледнеют перед красочным переплетением жизни, проживаемой до ее полного завершения.
    Питер и Сэнди — это вымышленные имена двух совершенно реальных людей, которые будут главными персонажами первого раздела этой книги. Питер, мужчина средних лет, умиравший от лейкемии, во всей полноте переживал сновидения, фантазии, симптомы и проблемы взаимоотношений вплоть до последних дней и минут своей жизни. Потрясающая история пробуждения, случившаяся в последние часы жизни Питера, сообщает нам, что мы продолжаем расти вне зависимости от того, истекло или нет время нашего физического тела.
    Во второй части книги я описываю теорию измененных состояний и даю практические советы неспециалистам и профессионалам по работе в условиях комы. На последних страницах я бьюсь над вечными вопросами о жизни, смерти и жизни после смерти. Насколько мне известно, внезапное пробуждение от комы никем до этого описано не было.

     
    Последнее редактирование: 26 апр 2020
  12. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    6. ЧТО ЕСТЬ СМЕРТЬ?
    Тридцатилетний мужчина, умирающий от СПИДа, подсказал мне ответ. Выйдя из комы, он сказал мне: "Расскажите людям, что процессы имеют начало, середину, конец и потом еще одно начало. Пусть все знают об этом. А в самом конце все мы получаем именинный пирог".
    Этот человек находился в болезненном сноподобном состоянии. Он всегда был застенчивым и интровертным, однако, выйдя из этого состояния, он стал читать мне лекции о смерти. Он говорил: "Каждый из нас беременей смертью. Каждому она нужна. На пороге смерти у всех равные шансы и у всех есть шанс стать самим собой в полной мере".

    Личные мифы
    ..Этот мужчина был выраженным экстравертом, физически активным человеком, который любил заниматься спортом на свежем воздухе. Теперь, на последних стадиях болезни, он находился в центре медитативного, очень спокойного процесса. Фактически его ободряло то, что происходит. Прекрасный детский сон повторялся. Он работал над собой в состоянии глубокой релаксации, и его эмоциональная и физическая ситуация улучшалась.
    Здесь стоит сделать следующее заключение: то, что мы называем "терминальными стадиями болезни", и сама смерть— это пытающиеся реализоваться личные мифы.

    Смерть как часть жизни
    Смерть — это индивидуальное переживание, уникальное для каждого. Каждый раз, когда вы думаете, что умрете, будь то фантазия, желание или страх, вызванный болезнью, — вы пытаетесь практиковаться в умирании.
    Умирание может быть положительным переживанием. Требуется только представить его себе. То, каковы вы есть, нуждается в умирании. Наши самоотождествления время от времени хотят и должны умирать. Если ваша самотождественность становится слишком негибкой, если вы перестали расти — или если хочет произойти что-то новое, значит, ваша старая самость умирает. Поэтому, на любой стадии жизни, смерть — это быстрое изменение, рост и трансформация самотождественности.
    Чтобы познать смерть, мы должны умирать. По моему мнению, нам следует практиковаться в этом в форме медитации, особенно если мы боимся смерти. Не ждите, пока вы умрете, а делайте это сейчас. Ложитесь и умирайте. Обратите внимание на то, что останавливается, когда вы умираете. Заметьте, что хочет начаться.

    О встрече со смертью
    Многие терапевты призывают своих умирающих пациентов осознавать реальность смерти, даже когда больной, судя по всему, почти не проявляет инициативы на этот счет. Современные терапевты разрабатывают программы встречи со смертью, отчасти потому, что мы столь долгое время отрицали ее существование.
    Открытый разум, или разум «новичка», следует за событиями по мере того, как они происходят, и ничего не рекомендует. Питер, как и многие другие люди, никогда открыто не «признавал» смерть. За несколько дней до того, как он умер, он занимался тем, что боролся со смертью. Лишь за несколько часов до смерти он чувствовал себя хорошо и верил, что выздоравливает. Подобно многим другим, он не признавал смерть, потому что в определенном смысле он не умирал на самом деле.
    Будучи на самом пороге смерти, большинство людей полностью о ней забывают. Говорят, что русский писатель Чехов выпил глоток шампанского на своем последнем вздохе. Будучи при смерти, Юнг попросил лучшую бутылку вина из своих погребов. Вблизи смерти существование продолжается, и смерть порой кажется не относящейся к делу. Люди просто продолжают жить. Не потому ли это, что жизнь полнее всего, когда дух свободен?
    Таким образом, возможно, что люди избегают реальности своей смерти не только потому, что не хотят умирать, но и по той причине, что некоторая их часть только еще начинает жить и не собирается умирать. Термин смерть подразумевает новый процесс. Это значит, что мы должны начать делать все возможное, чтобы привести в порядок нашу существующую ситуацию, и двигаться вслед за новым процессом, который пытается произойти.
    Смерть — это концепция, которая требуется нам, когда мы готовы завершить что-то или направить усилия на другое. Когда мы завершили это или перестали на этом сосредоточиваться, умирает человек физически или нет, становится не важно.

    Страх и подготовка
    Наш страх, что умирание будет катастрофой и кошмаром, вызван главным образом нашими чувствами и персонажами из сновидений, с которыми мы не имели дела. С чудовищами, а их мы боимся больше всего, можно встретиться задолго до конца жизни, работая со сновидениями и телесными симптомами. Мы должны узнать и прожить все части нас самих, как ангелов, так и дьяволов, прожить сейчас, а не ждать конца, чтобы обнаружить нашу чудесную двойственную природу.
    Смерть как духовный пункт

    … Поэтому смерть — полезное понятие для нашей нормальной жизни, для нашего самоотождествления с данной физической формой и специфическим культурным определением того, что значит быть человеком. Смерть — это механистическая идея, которая выражает не только уничтожение реального тела, но и отречение от наших старых самостей.
     
  13. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Часть II ТЕОРИЯ И ОБУЧЕНИЕ
    7. ИЗМЕНЕННЫЕ СОСТОЯНИЯ И КОМА

    Одна из основных идей этой книги заключается в том, что есть сильные, драматические и значимые события, которые проявляются в коматозных состояниях. Одна из причин, объясняющих невероятную мощь коматозных событий, безусловно, заключена во врожденной тяге к самопознанию, нам свойственна эта тяга.
    Таким образом, вторая часть этой книги посвящена обучению тому, как работать с людьми в измененных состояниях и комах и как понять те необычные переживания, которые они встречают на пути.

    Сопутствующие парадигмы

    Идея, которой я руководствовался в моей работе, представляет собой смесь научного реализма, феноменологического уважения к индивидуальным переживаниям и гипотезы о том, что все происходящее содержит в себе семена нашей целостности. Если древние алхимики работали над превращением материи в золото, то материя, с которой работаю я, — это ощущения клиента. Я склонен меньше сосредоточиваться на содержании разговора и уделять больше внимания эмоциональному и интеллектуальному духу или энергии человека.
    Как и все алхимики, я верю в природу и духовность человека. Сотни людей, которых мне довелось видеть в экстремальных состояниях, убедили меня, что в самых абсурдных и невероятных обстоятельствах скрыто нечто чудесное. Я считаю человеческую природу божественной, ибо в самом невообразимом хаосе человек находит семена творения.
    Моя теория состоит в том, что тип вмешательства, необходимый данному человеку в данной ситуации, всегда можно отыскать в происходящих процессах. Усиление общего процесса и работа с восприятиями приносят людям те чувства, прозрения и облегчение, которых они ищут. Но для того чтобы отыскать эти воздействия, мы должны быть способны различать, что именно мы воспринимаем.

    Структура процесса и измененные состояния

    Изучение процессуальной работы в обычных ситуациях весьма полезно для работы с умирающими, и наоборот, работа с умирающими формирует великолепную основу для понимания обычных состояний сознания. Состояния, через которые проходят умирающие люди, подобны состояниям, которые встречаются в обычной процессуальной работе. Лишь интенсивность и степень изумления возрастают. Мне кажется, что в коме не происходит ничего такого, что бы не пыталось случиться с людьми все время.
    Однако коматозные состояния все же специфическим образом отличаются от других состояний. Кома — это самая глубокая форма бессознательности. Если сознание находится на одном конце спектра осведомленности, то кома — на противоположном, причем между этими крайностями находится множество различных видов измененных состояний. Кома — это крайняя форма жизни, в которой индивида почти никогда не удается побудить к реагированию на пагубные воздействия. Однако мы уже видели, что особые формы общения могут осветить эту "черную дыру" жизни.

    Первое упражнение

    Чтобы понять трансы эмпирически, я бы предложил вам следующее упражнение.
    Если вы работаете в одиночку, выполняйте это упражнение в виде последовательности внутренних картинок. Представьте себе, что вы лежите, и притворитесь, что находитесь в состоянии глубокого транса или комы, из которого вас не так легко вывести. Войти в состояние глубокого транса легко, и с равной легкостью вы сможете выйти из него, если велите себе сделать это через три минуты. Трансы всегда находятся под самым носом, ожидая нас. Мы можем ощущать их неоднократно в течение дня.
    Делайте это в последующие три минуты.
    Многие люди, выполнявшие это упражнение, с удивлением отмечали, что им было очень приятно находиться в глубоком трансе.
    Когда мы обучаемся работать с людьми в коме, вырабатывающаяся у нас повышенная восприимчивость показывает нам, сколь бесчувственными порой могут быть простая забота и уход за пациентом! Обычный помощник обращается с коматозным пациентом, как с больным человеком, который не способен сам позаботиться о себе, а не как с физическим и духовным существом, находящимся в эпицентре высшего накала работы над внутренней самостью.
    Если мы не чувствительны к нашим повседневным измененным состояниям, мы игнорируем их и в других. Пренебрежение к собственным глубинным, сокровенным переживаниям делает нас одинокими.
    Таким образом, кома — это транс, из которого человека нелегко вывести. При коме дыхание нарушено. Оно, как правило, становится шумным, поскольку мягкое нёбо парализовано и язык застревает во рту. Сердцебиение учащенное и нередко аритмичное.

    8. РАБОТА С КОМАМИ

    Работу с человеком в коме можно рассматривать как очень совершенную форму общения. Это близкие взаимоотношения, в которых терапевт помогает человеку в коматозном состоянии научиться работать над собой, общаться с самим собой. Мы учим человека или помогаем ему размышлять, медитировать и по достоинству оценивать переживания измененного состояния, оценивать, чтобы они могли приобрести целительный и объясняющий характер.
    Таким образом, опыт, который мы получаем от работы с комами, применим ко всему диапазону наших взаимоотношений. До сих пор психологи основного направления сосредоточивались главным образом на понимании измененных состояний. Теперь мы должны разработать инструментарий для того, чтобы входить в эти состояния, общаться с теми, кто в них находится, и выходить из них. Если не помочь коматозным и трансовым состояниям завершиться, они замораживают осознавание, превращая его в своего рода пустоту, которую некоторые пациенты называют «пробелом» или "провалом".

    Спрыгнуть с колеса: этика Танатоса

    Один из моих пациентов после выхода из комы рассказывал, что он испытал переживание человека, привязанного к огромному вращающемуся колесу. Этот образ напоминает тибетское колесо судьбы и становления, которое символизирует повседневную жизнь, принуждение и недостаточную отрешенность. Для меня психология — это способ на мгновение спрыгнуть с этого колеса, выяснить, где ты находишься, и принять сознательное, трезвое решение по поводу того, хочешь ли ты вернуться на это колесо или нет. Используя осознавание, мы можем влиять на события, которые с нами происходят. В противном случае мы становимся пассивными, бессознательными свидетелями собственной участи.
    Процессуальная работа с умирающими подводит нас к жизненной позиции, которую я уже упоминал ранее как этику Танатоса.
    Эта этика представляет собой одновременно философское мировоззрение и практический метод спрыгивания с колеса, позволяя нам самим принимать решения по поводу собственной жизни, которые в ином случае будут приняты за нас другими. Принятие этики Танатоса означает, что мы формируем осознавание, необходимое для воздействия на наши переживания и определения будущего нашего тела.

    Учебное упражнение

    Лучший из найденных мной до сих пор методов обучения работе с трансовыми состояниями состоит в том, чтобы научать их, практически работать с людьми в состоянии транса и испытать на себе опыт чьей-то помощи, находясь в трансе. На данном этапе у нас уже есть достаточно теоретических обоснований; теперь нужны опыт и практика.
    Следующее упражнение предназначено для выработки некоторых техник, которые нам понадобятся для работы с трансами.
    Притворяться, что вы находитесь в трансе, — это почти то же самое, что быть в нем, за исключением того, что вы приняли сознательное решение исследовать свое осознавание. Нам следует также помнить, что трансы — это нормальные события: мы все испытываем их по несколько раз в день! Поработать над ними сейчас — это шанс не только познакомиться с околосмертными переживаниями, но и поработать с тем, что происходит с нами каждый день.

    Обработка транса

    Ваша процессуальная работа начинается с установления связи с человеком в коме. Сядьте рядом с вашим «клиентом». Когда он делает выдох, говорите нежно и медленно, в ритме его дыхания; ваши губы должны быть рядом с его ухом. Скажите что-нибудь вроде: "Привет. Я сегодня действительно здесь, рядом с тобой. Я хочу поговорить с тобой, и через мгновение слегка прикоснусь к твоей руке… Вот теперь моя ладонь на твоей руке. Ты можешь почувствовать, как я слегка надавливаю на твою руку. Это способ быть с тобой".
    Теперь нежно касайтесь руки клиента, когда он вдыхает, и ослабляйте прикосновение на его выдохе. Продолжайте, следуя за ритмом и глубиной дыхания. Вы нажимаете на вдохе, следовательно, подстраиваете его энергию дыхания под свои усилия. (Можно также слегка касаться верхней части грудной клетки, нижней части ноги или макушки.) Помните, что говорить надо ненавязчиво и спокойно и в то же время приближаться к уху патента, когда он выдыхает.
    То, как вы общаетесь с ним на невербальном уровне, так же важно, как и то, что вы говорите, поскольку пациент в равной мере понимает вас телесными чувствами и посредством слуха. Общаться конгруэнтно — значит передавать вербальное сообщение так, чтобы оно соответствовало вашему невербальному сообщению. Конгруэнтное общение — это общение, вызывающее доверие. Ритм дыхания пациента соответствует переживаниям, которые он испытывает, находясь в трансе. Таким образом, говоря с ним и прикасаясь к нему в том же ритме, вы общаетесь с ним на его языке, на его длине волны. Так что у него, скорее всего, создастся впечатление, что вы находитесь там же, где и он.
    Многие люди, продолжительное время находящиеся в вегетативных коматозных состояниях, будут отвечать вам, давая минимальные сигналы или обратную связь. Минимальные сигналы можно распознать по изменениям ритма дыхания или по движению глаз и рта в ответ на ваши попытки общения. Эти сигналы могут говорить о том, что пациент реагирует на ваши действия. Такие реакции — желанные позитивные указания на то, что контакт устанавливается. Большинству коматозных больных требуется не менее 20 минут, чтобы ответить.

    Второй шаг в работе с трансом связан с нахождением пути . Здесь вам следует заявить о ваших намерениях. Вы могли бы сказать, к примеру: "Я следую за ритмом вашего дыхания. Я хочу следовать за всем, что бы в вас ни происходило. То, что происходит снаружи и внутри вас, — все важно, потому что это покажет, что нам делать дальше. Это укажет нам путь".
    Рассказывая пациенту о том, что внутренние процессы могут направлять нас, вы наводите его на мысль о важности происходящего, о том, что существует путь, по которому можно следовать. Это также дает пациенту ощущение, что он не одинок на этом пути; вы будете ему помогать, когда он по нему пойдет. И наконец, это сообщение делает его способным осознавать самого себя и поощряет это осознавание.
    Я советую добиваться открытия «пути», помогая пациенту следовать за особыми знаками и сигналами. Когда он делает выдох, можно сказать: "Все, что вам требуется, это замечать, что происходит. Смотрите на все, что вы видите, если вы что-либо видите. Чувствуйте все, что вы чувствуете. Слушайте все, что вы слышите, если вы что-нибудь слышите. Потратьте на это столько времени, сколько вам надо, и смотрите, слушайте или чувствуйте".
    Третий шаг в этой работе — улавливание минимальных сигналов .
    Теперь вы должны дать пациенту время на его реакции. Советуя ему слушать, чувствовать или видеть, ищите любой из следующих минимальных сигналов:
    Слышимые изменения ритма, глубины и громкости дыхания.
    Изменения движений , проявляющиеся в спазмах, подергиваниях, судорогах или гримасах. Некоторые пациенты внезапно двигают углами рта, выпячивают губы или сдвигают брови, как бы размышляя над чем-то. Если эти движения происходят вслед за раздражителем, вы можете считать их формой межличностного общения (по контрасту с примитивными рефлекторными действиями).
    Изменения глаз, такие, как открывание глаз, фокусирование взгляда или его направление в определенную сторону. У некоторых коматозных пациентов глаза могут быть открытыми и остекленевшими, что показывает, что они не смотрят, а чувствуют или слушают что-то.

    Может пройти некоторое время, прежде чем пациент отреагирует или вы заметите некоторые из этих минимальных сигналов. Продолжая следовать за телесными движениями пациента и его дыханием, не будьте просто пассивны, а соучаствуйте, наблюдая, что происходит внутри и вне вас самих. Вы можете начать осознавать изменения в своем собственном дыхании, изменение температуры тела или даже появление спонтанных фантазий или игры воображения.
    То, как вы реагируете на минимальный сигнал, важно для пациента. Ваши ответы показывают, что вы установили с ним связь. Теперь он знает, что нашел вас. Ответы также помогают ему осознавать, что он делает, и будут помогать ему «сказать» еще больше.
    На начальной стадии процессуальной работы наиболее полезным типом реакции является безусловная открытость, которая поощряет пациента продолжать общение, однако не уточняет содержания сообщения.
    Вовсе не случайно все мы постоянно прибегаем к безусловной открытости. Медитация, созерцание моря или гор или даже слушание музыки — это безусловная открытость всему, что требует выхода наружу. Мы заполняем пустоты нашими собственными звуками, образами и фантазиями. Все методы безусловной открытости являются умиротворяющими и творческими, поскольку они помогают взрастить то, что находится внутри, предоставляя ему пространство и время. На вербальном уровне безусловная открытость выражается словами: "О, да, так". На слуховом уровне ей соответствуют предложения типа: "Послушай это". Такие ободряющие и в то же время пустые высказывания могут быть очень полезными. Визуальная безусловная открытость, вроде "Посмотри вовнутрь и увидь" или "Посмотри на пустую стену и нарисуй картину", может действовать подобно магии.
    При работе с коматозными пациентами важно, чтобы вы отвечали вербальными высказываниями, полными энтузиазма, но содержательно неопределенными. Если взгляд пациента фокусируется, вы можете сказать: "О! Я тоже это вижу!" Пустые выражения энтузиазма типа "Ух ты!", "Точно!" или "Черт возьми!" пациент интерпретирует так, как ему нужно. Если его глаза двигаются из стороны в сторону, не фокусируясь, вы можете поэкспериментировать с выражением типа: "Я тоже это слышу". Или, если он закрывает глаза, расслабляется и выглядит сонным, вы могли бы сказать: "Очень важно чувствовать вещи" или "Как приятно спокойствие". Каждый раз, когда вы что-то говорите, убедитесь в том, что вы передаете то же сообщение посредством ваших рук, осторожно изменяя ваши прикосновения.
    Безусловная открытость движению .
    Если пациент хоть чуть-чуть двигается, вы могли бы сказать: "О! Какое замечательное движение!" Еще раз напомню, что просто заметить или прокомментировать действия пациента — это поощрительный акт, который не направляет и не смущает вопросом о том, что бы он мог значить. Здесь важно не ваше движение, а то, что пациент направляет вас.
    Еще один способ состоит в том, чтобы слегка касаться руки или другой конечности, где, как вам кажется, зарождается движение, положив свой палец на кость, — например, на запястье, локоть, лодыжку, колено или на голову. Такое очень медленное движение позволяет пациенту осознать свой двигательный потенциал. Затем он может «направлять» вас своими мышцами, не обладая достаточной силой, чтобы самостоятельно двигать конечностью.
    Коль скоро найдено его собственное движение, фразы типа "Да, да! Продолжайте это движение" помогают ему выразить себя в движении. Таким образом небольшая судорога пальца может превратиться в полет птицы, как позже рассказывала мне одна женщина.
    Открытость дыханию .
    Еще один очень полезный тип общения с человеком в глубокой коме — дышать вместе с ним. Следуйте дыханию пациента в течение трех вздохов, а потом добавьте новую форму дыхания, свою собственную, с другим звуком или темпом. примерно по пятнадцать минут
    Переходите туда и обратно между «говорением» и «слушанием» с помощью всех ваших органов чувств.
     
  14. Crimson

    Crimson Гость

    Сообщения:
    136
    Симпатии:
    17
    Духом Святым всяка душа живится...
    Из бесед прп. Серафима Саровского с Мотовиловым о цели христианской жизни

    – Многие толкуют, что, когда в Библии говорится: «вдунул Бог дыхание жизни в лице Адама первозданного и созданного Им от персти земной» – что будто бы это значило, что в Адаме до того не было души и духа человеческого, а была будто бы лишь плоть одна, созданная из персти земной. Неверно это толкование, ибо Господь Бог создал Адама от персти земной в том составе, как батюшка св. апостол Павел утверждает: «да будет всесовершен ваш дух, душа и плоть в пришествие Господа нашего Иисуса Христа». И все три части нашего естества созданы были от персти земной, и Адам не мертвым был создан, но действующим животным существом, подобно другим живущим на земле одушевленным Божиим созданиям. Но вот в чем сила, что если бы Господь Бог не вдунул потом в лице его сего дыхания жизни, т. е. благодати Господа Бога Духа Святаго, возводящего его в богоподобное достоинство, то был бы он подобен всем прочим созданиям, хотя и имеющим плоть, и душу, и дух, принадлежащие по роду его, но Духа Святого внутри себя неимущим. Когда же вдунул Господь Бог в лице Адамово дыхание жизни, тогда-то, по выражению Моисееву, и бысть Адам в душу живу, т. е. совершенно во всем Богу подобную и такую, как и Он, на веки веков безсмертную...

    Когда же вкушением от древа познания добра и зла, преждевременно и противно заповеди Божией, узнали (Адам и Ева) различие между добром и злом и подверглись всем бедствиям, последовавшим за преступление заповеди Божией, то лишились этого бесценного дара благодати Духа Божия...

    Когда же Он, Господь наш Иисус Христос, изволил совершить все дело спасения, то по воскресении Своем дунул на апостолов, возобновив дыхание жизни, утраченное Адамом, и даровал им эту же самую адамовскую благодать Всесвятого Духа Божия. Но мало того – Он обещал им благодать – возблагодать. И вот в день Пятидесятницы торжественно ниспослал Он им Духа Святого в дыхании бурне, в виде огненных языков, на коемуждо из них седших и вошедших в них и наполнивших их силою огнеобразной Божественной благодати, росоносно дышащей и радостворно действующей в душах причащающихся ее силе и действиям. И вот эту-то самую огневдохновенную благодать Духа Святаго, когда подается она нам всем верным чадам Христовым в таинстве святого крещения, священно запечатлевают миропомазанием в главнейших, указанных св. Церковью, местах нашей плоти, как вековечной хранительницы этой благодати. Говорится: «печать дара Духа Святаго...»

    Если бы мы не грешили никогда после крещения нашего, то во веки пребыли бы святыми непорочными и изъятыми от всякия скверны плоти и духа, угодниками Божьими. Но вот в том-то и беда, что мы, преуспевая в возрасте, не преуспеваем в благодати и разуме Божием, как преуспевал в том Господь наш Иисус Христос, а напротив того, развращаясь мало-помалу, лишаемся благодати Всесвятаго Духа Божия и делаемся во многоразличных мерах грешными и многогрешными людьми.

    Но покаянием (утреневанием к Богу, бдением, многими слезами, творением добрых дел Христа ради, противоположных содеянным грехам), яко вторым крещением омываемся от греховной скверны и опять являемся пред лице Божие паче снега убеленные Его благодатью...

    О благодати дара Духа Святого
    Святой отец, живший по времени еще ближе к нам, преподобный Силуан Афонский пишет:

    «Для души нужен Господь и благодать Святого Духа, без которой душа мертва. Как солнце греет и живит полевые цветы, и они влекутся к нему, так душа, любящая Бога, влечется к Нему и блаженствует в Нем, и от многой радости хочет, чтобы все люди также блаженствовали.

    Господь для того и создал нас, чтобы мы вечно на небесах пребывали с Ним в любви.

    Слава Господу и Его милосердию: Он так много возлюбил нас, что дал нам Духа Святаго, Который учит нас всему доброму и дает силу побеждать грех. Господь по многому милосердию Своему дает нам благодать, и мы должны крепко хранить ее, чтобы не потерять, ибо без благодати человек духовно слеп. Слеп тот, кто собирает богатства в этом мире; это значит, что душа его не знает Духа Святаго, не знает, как Он сладок, и потому пленяется землею.

    А кто познал сладость Духа Святаго, тот знает, что она ни с чем несравнима и не может уже ничем плениться на земле, но пленен только любовью Господа, и покоен он в Боге, и радуется, и плачет о людях, что не все познали Господа, и жалеет их.

    Когда душа в Духе Святом, то она довольна и не скучает о небесном, ибо Царствие Божие внутри нас, ибо пришел Господь и вселился в нас. Но когда душа потеряет благодать, тогда скучает она о Небесном и слезно ищет Господа».
     
    Соня нравится это.
  15. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Прорсьба следовать теме :priest2:
     
  16. Crimson

    Crimson Гость

    Сообщения:
    136
    Симпатии:
    17
    Как это не в тему? очень даже по-моему.
     
  17. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
  18. Crimson

    Crimson Гость

    Сообщения:
    136
    Симпатии:
    17
    Это и есть ответ на вопрос Кто умирает?
     
  19. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    :offtop:Если Прутков утверждает: "Не шути с женщиной: эти шутки глупы и неприличны." - то что бы он сказал о спорах с модератором?!
    Потому уж как вовсе тоска меня от этого всего разберет, - зачищу все ветки на свое суровое усмотрение:goof_vs_evil:
     
  20. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
  21. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    11. БЕССМЕРТНЫЙ "ТЫ"

    Аналогии сновидящему телу и мифическому телу можно найти в теориях смерти, созданных такими высокоразвитыми цивилизациями, как древние Китай, Египет и Индия, равно как и в западных исследованиях, посвященных смерти и умиранию. Эти теории расширяют наши представления о том путешествии, через которое мы можем пройти у порога смерти, и тех поворотных событиях в нашем развитии, которые пытаются произойти сейчас, в гуще жизни.

    Реальное, мифическое и сновидящее тела

    Наша концепция реального тела примерно эквивалентна китайскому По, египетскому Ка или индийскому Ахамкара, соответствующим понятию индивидуальной души. По существующим представлениям, эти духи после смерти остаются поблизости от физического тела. Считается, что духи загробной жизни, известные в этих же трех культурах как Хун, Ба и Атман, высвобождаются из тела в могиле и, утратив свою прежнюю личную самотождественность, отправляются в независимые трансперсональные сферы. Они сходны с нашей концепцией мифического тела.
    ...И все же сравнительные культурологические исследования позволяют нам говорить о сновидящем и мифическом теле. Среди множества культур в воззрениях по поводу смерти и загробной жизни обнаруживается двухслойная структура, сходная с нашими представлениями о сознании и бессознательном. Тело, которое мыслится парящим над, под или рядом с физическим телом, — это то, что я называю реальным телом, потому что оно связано с нашей самотождественностью. Другой дух, обладающий трансперсональным бытием, который способен оставить физическую тождественность и улететь к звездам, подобно Ба, Хун или Атману, ближе к мифическому телу, поскольку он отрешен от личных отождествлений.

    Объединение тел Во многих культурах смерть не считалась конечной целью существования. Предполагалось, что посмертные процессы продолжаются до тех пор, пока различные духи не объединятся. Так, в индуизме Ахамкара или обычное Эго соединяется в браке с Атманом, создавая Дживан, то есть единую личность, которая странствует через воплощения.
    Бессмертное тело Объединение и трансформацию тел души можно наблюдать уже у умирающего человека, когда к личной психологии начинает примешиваться трансперсональное, безвременное и архетипическое переживание того, что я буду называть бессмертным телом. Область опыта всех четырех тел (реальное тело, сновидящее тело, мифическое тело, бессмертное тело) суммируется в следующей таблице.
    ….

    Воскресение и бессмертное тело

    В соответствии с верованиями средневекового христианства мертвому суждено было воскреснуть во Христе; считалось, что получающееся в результате этого воскресшее тело имеет «духовный» характер, то есть представляет собой сочетание духа и плоти. Согласно учению св. Павла, это метафизическое тело безвременно содержит в себе сущность божественных качеств индивида. Бессмертное тело представляло собой состояние, в котором сохранялась самая существенная информация об усопшем. Говоря более научным языком, бессмертное тело, таким образом, мыслилось как своего рода информационное поле или «тело», символизируемое внешней видимостью живого человека.
    Ту же идею бессмертного поля мы находим и в древнеегипетском веровании о том, что могила Озириса представляет, собой таинственное место, из которого снова может возникнуть жизнь, место, из которого может быть воссоздан новый мир. В то же время эта тайна была «образом», который, как представлялось, хранится в теле усопшего.
    Эти древние верования выражают осознание универсальной истины о наших телах. Если обратиться к эмпирической работе, описанной в предыдущих главах, мы вспомним, что образы сновидений, возникающие из телесных ощущений (например, дух в бутылке), стремятся к реализации и в буквальном смысле служат образцом нового пробуждения индивида.

    Эмпирическое переживание бессмертной самости

    Если существует закон сохранения энергии и информации на всех стадиях жизни, то можно предположить, что процесс, течение которого мы наблюдаем на пороге смерти, продолжается и после смерти. Это означает, что такие архетипические паттерны, как любовь и научение, действуют и после смерти тела. Здесь я бы хотел ввести понятие информационного поля, которое способно организовывать людей и события в специфические паттерны. Появляется ли это поле вновь в виде конкретной личности или групповой идеи, зависит от индивида и от времени.
    Цель этих рассуждений в том, чтобы стимулировать дальнейшие исследования. Лично для меня важно оставаться как можно ближе к тому, что можно пережить в данный момент.
    заинтересованные в том, чтобы получить намек относительно того, что представляет собой бессмертное тело, могут попробовать выполнить следующее:
    1. Вообразите, что вы живете уже несколько сотен лет. Представьте, что после смерти вы неким образом трансформируетесь. Можете ли вы изобразить себя как духа, который будет пребывать здесь вечно? Приходилось ли вам когда-либо видеть во сне подобный персонаж? Можете ли вы припомнить персонаж, который представлял бы эту вечную самость? Нарисуйте себе свою бессмертную самость.
    2. Сделайте несколько легких движений, которые мог бы делать этот персонаж. Заметьте, чем эти движения отличаются от ваших. Могли бы вы двигаться, чуть напоминая этот персонаж, и в то же время все еще видеть себя?
    3. Теперь попытайтесь испытать те телесные чувства, которые мог бы испытывать этот персонаж. Можете вы найти часть своего тела, которая чувствует как этот персонаж? Теперь взгляните на эту часть, почувствуйте ее и попробуйте весь двигаться подобно ей.
    4. Задайте этой части самого себя вопрос, который беспокоит вас и на который вы хотели бы получить ответ. Спросите прямо сейчас и ждите ответа. Не спешите.
    5. Если вы получили ответ, отметьте влияние, которое он на вас оказал. Эта бессмертная самость обладает зрелостью и мудростью, которая вам так необходима.

    Теперь, когда вы немного почувствовали эту бессмертную личность, то, что будет сказано дальше, пожалуй, будет иметь для вас какой-то смысл. Бессмертное «я» — это Самость, большая личность, которая стоит за нашими сновидящим и мифическим телами. Наши обычные и мифические сновидения, симптомы и трансовые состояния — это все аспекты этой большей личности, которую Юнг назвал бы Самостью. Это центр нашей мудрости, великое бытие, стоящее за индивидуальным существованием. Чем больше мы становимся нашим целостным Я, тем больше мы приближаемся к сходству с этой фигурой, тем в большей степени она делается нашим двойником. Именно эта бессмертная Самость появляется у порога смерти из кокона нашего реального тела, лежащего в коме, Наше прежнее «я» становится слишком мало для бессмертного переживания.
    Работая с умирающими людьми, мы говорим с их бессмертными самостями — частями, которые, как мы теперь знаем, есть и в нас самих. ... сказал: "То, что мы пережили, не описать словами… но мы должны пытаться сформулировать также и это". Это говорила его бессмертная мудрая Самость.
    Одна из причин, почему нам так важно знать бессмертную и мистическую часть самих себя, заключается в том, что нам необходимо интегрировать ее в себя, чтобы с ее помощью как можно более расширить и углубить свою жизнь. Это сделает наш мир божественным. Без связи с бессмертной Самостью мы будем чувствовать, что жизнь просто не стоит того, чтобы ее прожить.

    Некоторые из нас могут опасаться этой отрешенной и мудрой части самрго себя, потому что воображают, что излишняя близость к бессмертию выльется в потерю связи с более молодым «я». Верно как раз противоположное. Большинство маленьких детей живут с полным осознанием бессмертной Самости; именно поэтому им нередко бывает легче умирать, чем взрослым. Смерть и время — это взрослые социальные концепции, а не реалии для маленьких детей. По детскому разумению, люди не умирают. Будучи взрослыми, мы все нуждаемся в большем соприкосновении с нашим бессмертием, ибо только тогда жизнь будет стоить того, чтобы ее прожить. Наша бессмертная часть дает нам ощущение знания, которым мы некогда обладали в детстве, в материнской утробе или в некоем Эдеме. Именно это захватывающее дополнение нам нужно привнести в нашу мирскую жизнь.
    Мы все знаем, что умрем. Фактически в определенные моменты нам всем хочется умереть. Отнюдь не считая это желание абсурдным, нам нужно понять, сколь разумным оно может быть. Под давлением необходимости быть тем, кем мы не являемся, мы забыли свою сущностную природу. Эта мысль настойчиво звучит в философии, в священных писаниях Востока и Запада, в пророческой поэзии. Каждый религиозный источник пытается пробудить в людях это забытое знание о самих себе.

    Относительность и смерть

    Смерть имеет релятивистский характер. С точки зрения нашего реального тела смерть — трагедия, утрата. С точки зрения мифического тела смерти не существует. С психодинамических позиций, смерть приходит, когда пытается произойти что-то новое и его отсекают. Если мы осознаем внутренний персонаж, представляющий этот новый элемент, наша скорбь затихает, поскольку исчезает само понятие смерти. Умираем ли мы в ньютонианской могиле или живем в божественном планетарном поле, подчиняющемся законам физики нелокальности, это зависит от позиции нашего осознания. Фактически то, живем ли мы, или умираем, зависит от нашей точки зрения.
    Доказательство тому — история смерти старого дзэнского учителя. Когда он умирал, его ученики собрались вокруг него, печально сетуя, что это, вероятно, их последнее занятие с ним. Он «впал в ярость» и спросил: "О чем, как вы думаете, все эти учения? Куда, как не прямо сюда, я, по вашему мнению, собираюсь идти?"
    Иными словами, умирающий учитель становится полем, мыслью, которая вездесуща и доступна каждому.

    Пациентка: Болезнь — это часть нас, которая пытается… пытается… быть замеченной… чтобы о ней знали.

    …Она перешла в другую самотождественность. Юнг тоже нашел вечную часть самого себя в одном из своих последних сновидений. Он встретил медитирующего йога и внезапно понял, что наша реальность — сновидение этого йога.
    Итак, нет единственной, абсолютной реальности. Или, скорее, реальность — это смесь вечного переживания, бессмертного тебя и твоей повседневной жизни.
     
  22. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    12. СМЕРТЬ МОЗГА И ЭТИКА ТАНАТОСА

    Работа с коматозными состояниями свидетельствует о том, что в состояниях, связанных с повреждением мозга, может быть больше способностей к осознаванию, чем мы предполагали прежде. Экстраполируя эту мысль, мы могли бы сказать, что, пока тело живет, возможность сознания сохраняется. Эта экстраполяция, в свою очередь, приводит к этике Танатоса, философии и парадигме умирания, которая рекомендует:
    1. Совершенствовать методы, которые могут помочь людям в измененных состояниях устанавливать связь с их собственным внутренним осознанием;
    2. Позволять им принимать свои собственные решения по поводу жизни и смерти.

    Устойчивое вегетативное состояние

    Джулиус Корайн, профессор неврологии медицинского колледжа Нью-йоркского университета:
    "Не существует никакого момента смерти. Момент — это официальная выдумка… Возьмите смерть при сердечно-сосудистых нарушениях. Сердце останавливается. Доктор прослушивает грудную клетку. Был ли это момент смерти? С помощью современного оборудования вы можете обнаружить в сердце признаки электрической активности через сорок минут после того, как оно остановилось. Момент смерти — это фикция"8.
    проблем.

    Коматозные состояния — это очень специфические сновидения, пытающиеся поддержать наше стремление к самопознанию. В этой чернейшей из дыр жизни процессы, которые всю нашу жизнь ждали внутри нас, ищут своего завершения и реализации. В свете этой идеи наша жизнь оборачивается поиском самопознания, поиском обобщения и глобализации наших возможностей.
    Азиатские, греческие, месопотамские, римские, еврейские, христианские, зороастрийские и исламские традиции постоянно напоминают нам об ожидающем нас путешествии к забытой Самости. Но теперь путь стал чуть более ясен; порой он вьется во тьме транса и комы.
    должны забывать о том, что многие люди, проходящие через эти измененные состояния, нуждаются в нашей помощи, чтобы полностью реализовать свою целостную самость. На самом деле они жаждут близкого общения. Многие предпочитают его обычному любящему сочувствию. Ибо без него может быть упущен особый момент, когда разум начинает дико метаться в бурной реке, впадающей в море.
    Диагноз смерти мозга может побудить нас к работе с процессом внутреннего роста умирающего и к установлению контакта с тем, что мы некогда представляли себе как загробную жизнь. То, что поначалу кажется лишенным разума телом, противящимся мертвой хватке времени, может быть попыткой последнего экстатического танца, который создает свободу от ограничивающей самотождественности и большую жизнь, а совсем необязательно — физическую смерть. Смерть, которая беспокоит нас сейчас, с иной точки зрения будет рождением нашего мифа.

    СЛОВАРЬ ТЕРМИНОВ

    Бессознательность . Состояние отождествления с восприятием, т. е. невозможность осознавать восприятия, замечать их или следовать за ними.

    Вторичный процесс . Переживания, которые мы не воспринимаем в качестве принадлежащих нашей личной самотождественности. Мы воспринимаем их либо как нечто происходящее с нами, либо как эмоции и переживания, с которыми мы не решаемся отождествляться, например, божественность.

    Измененное состояние . Временное смещение фокуса от первичного ко вторичному процессу , которое может создаваться целенаправленно или самопроизвольно посредством смены канала .

    Каналы . Модальности нашего восприятия. В их число входят:
    Зрительный: восприятие в связи со зрением.
    Канал взаимоотношений: восприятие информации, как если бы она наблюдалась другим человеком или исходила от него
    Канал мира: восприятие информации как происходящей в мире или как отмечаемой миром в целом.
    Кинестетический: чувство движения.
    Проприоцептивный: отмечание таких ощущений, как давление, жар, температура.
    Слуховой: слышание и восприятие информации в форме звука.

    Личный миф . Обобщение детского сновидения или воспоминания, которое становится организующим фактором в формировании стиля жизни, хронических симптомов и проблем. Он может также организовывать последние переживания в жизни.

    Мифическое тело . Трансперсональное сновидящее тело', телесное чувство, которое обычно находится ниже порога нашего осознания. Образы и истории, связанные с ним, имеют мало общего с нашей повседневной жизнью, но, как правило, связаны с личными мифами.

    Первичный процесс . Все, что связано с нашей личной самотождественностью.

    Процесс. Поток сигналов в каналах в течение коротких промежутков времени, а также изменение переживания самотождественности в течение всей жизни,

    Реальное тело . Наше первичное отождествление тела. Переживание себя жертвой, тем, кто испытывает боль, или пассивно воспринимающим все, что с тобой случается.

    Смерть . Релятивистский термин, основанный на наблюдениях реального тела и относящийся к уничтожению нашей текущей самотождественности.

    Сновидящее тело . Описание нашего переживания собственного тела, происходящее, когда мы связываем образы с телесными чувствами и симптомами. Сновидящее тело обычно переживается как помеха реальному телу и впервые достигает осознания в виде симптомов.

    Транс . Любое изменение нашего нормального восприятия, классифицируемое по четырем состояниям. В легком трансе наша обратная связь слегка заторможена и происходит немного невпопад. В умеренном трансе наша обратная связь значительно заторможена или в малой степени соответствует раздражителю, однако мы все сохраняем чувство связи друг с другом. В неполном трансе, или полукоме, человек колеблется между сознанием и кажущейся глубокой нечувствительностью. Люди, выходящие из комы, проходят через это состояние. В тотальном трансе, или полной коме, человек находится в глубоком состоянии кажущейся бессознательности, не проявляя никаких реакций на вербальные и соматические раздражители, которые не подстроены к внутреннему переживанию пациента.
     
  23. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    Ошо - Здесь и сейчас. О жизни, смерти и прошлых воплощениях

    Полностью - тут:
    http://old.darshi.ru/library/
    Аудиокнига


    [​IMG]

    ОШО
    И здесь и сейчас.
    О жизни, смерти и прошлых Воплощениях


    НЕТ ЛЖИ РАВНОЙ СМЕРТИ

    Мои любимые,
    Что человек осознал, от того он освободился. Человек может восторжествовать над тем, что он познает. В наших неудачах и поражениях виновно лишь невежество. Поражение вызвано тьмой; когда есть свет, неудача невозможна — свет становится победой.
    Вот первое, что я хотел бы сказать вам о смерти, — нет лжи равной смерти. И все же она кажется истиной. И не только кажется, но и выглядит как наиважнейшая истина жизни — так, словно вся жизнь окружена смертью. Забываем ли мы о ней или предпочитаем не видеть, но она остается близко. Смерть к нам ближе наших собственных теней. Нет ничего более ложного, чем смерть. Поэтому, какую бы систему жизни мы ни создавали, веря в истинность смерти, она становится ложной. Как нам познать ложность смерти? Как мы можем узнать, что смерти нет? Пока мы этого не узнаем, страх не пройдет. Пока мы не узнаем ложность смерти, наши жизни будут оставаться ложными. Пока сохраняется страх смерти, не может быть никакой подлинной жизни. Пока мы дрожим от страха перед смертью, мы не можем собраться и прожить свою жизнь. Жить могут лишь те, для кого тени страха смерти исчезли навсегда. Как может жить испуганный и дрожащий ум? И если смерть кажется ближе с каждой секундой, возможно ли жить? Независимо от того, насколько мы закрываем глаза на смерть, в действительности она никогда не забывается полностью. А пока мы окружены смертью, как мы можем жить? Так жить невозможно. Так мы не можем узнать, что такое жизнь — и ее радость, ее красота, ее благословение. Так мы никогда не сможем достичь храма Божественного, высшей истины жизни. Храмы, созданные из страха смерти, — это не храмы Божественного. Молитвы, сложенные в страхе смерти, это не молитвы Богу. Лишь тот, кто полон радости, достигает храма Бога. Царство Божье наполнено радостью и красотой, и колокола храма Бога звонят лишь по тем, кто свободен от всех видов страха, для тех, кто стал бесстрашным. Помните, если истинна жизнь, тогда не может быть истинной смерть, — а если истинна смерть, тогда жизнь будет не более чем сном. Эти две вещи не могут существовать одновременно. Но мы держимся за обе сразу. Мы чувствуем, что мы живы, и в то же время чувствуем, что мертвы.

    Я слышал о факире, жившем в отдаленной долине. Однажды к нему пришел человек и попросил учить его о жизни и смерти. Факир сказал:
    — Я приглашаю тебя узнать о жизни; мои двери открыты. Но если ты хочешь знать о смерти, пойди в какое-то другое место, потому что я никогда не умирал и никогда не умру. У меня нет опыта смерти. Если хочешь знать о смерти, спроси тех, кто умер, спроси тех, кто уже мертв.
    Факир рассмеялся и продолжал:
    — Но как ты можешь спросить тех, кто уже мертв? Если ты хочешь узнать у меня адрес мертвого, я не смогу тебе его дать. Потому что, с тех пор как я понял, что не могу умереть, я понял также и то, что никто не может умереть, что никто никогда не умирал.

    Но как мы можем поверить этому факиру? Каждый день мы видим, что кто-то умирает; каждый день происходит смерть. Смерть — это высшая истина; она делает себя очевидной, проникая в центр наших существ. Ты можешь закрыть глаза, но вне зависимости от того, далеко ли она от тебя, она все же остается очевидной. Вне зависимости от того, насколько мы от нее прячемся, убегаем, все же она окружает нас. Как можно исказить эту истину?
    Некоторые люди, конечно, пытаются исказить эту истину. Просто из страха смерти люди верят в бессмертие души — лишь из страха. Они не знают; они просто верят. Некоторые люди повторяют в храме или мечети: «Никто не умирает; душа бессмертна». Смерть никогда не станет ложью просто от такого повтора — она может стать ложью, только будучи познанной.
    Это очень странно, помните: мы всегда признаем противоположность того, что продолжаем повторять. Когда кто-то говорит, что он бессмертен, что душа бессмертна, — когда он это повторяет, он просто знает, знает глубоко внутри, что умрет, что ему придется умереть. Если он знает, что не умрет, нет необходимости повторять и повторять о бессмертии; повторяет лишь тот, кто боится.
    Смерть нельзя отвергнуть, просто повторяя, что смерти не существует. Смерть нужно познать, с ней нужно столкнуться, ее нужно прожить. Вам придется с ней познакомиться. Вместо этого мы продолжаем убегать от смерти.
    ... «Здесь покоится человек, который всю жизнь бежал от собственной тени и потратил впустую всю свою жизнь, убегая от тени. Но этот человек не знал даже столько, сколько знает надгробный камень: потому что надгробный камень в тени, но не бежит и поэтому не создает тени».
    Смерть — это наша собственная тень. Продолжая бежать от нее, мы никогда не сможем остановиться и узнать, что же это такое. Если бы этот человек остановился и увидел то, что за ним гналось, возможно, он бы рассмеялся и сказал: «Что я за человек, если бегу от тени?» Никто никогда не может убежать от тени; никто даже не может победить в борьбе с тенью. Это не значит, однако, что тень сильнее и нам никогда не добиться победы; это просто значит, что тени нет, а значит, нет и вопроса о победе. Нельзя победить то, чего не существует. Вот почему людей продолжает побеждать смерть: потому что смерть — это просто тень жизни. Когда жизнь движется вперед, с нею движется и ее тень. Смерть — это тень, которая формируется позади жизни, и мы никогда не хотим оглянуться и посмотреть, что это такое.
    Многие жизни мы живем, неся с собою страх смерти, и все же мы не в силах ни осознать, ни увидеть его. Нам так страшно и жутко, когда приближается смерть, когда вся ее тень сгущается вокруг нас, что от страха мы теряем сознание. Как правило, никто не остается в сознании в момент смерти. Если бы хотя бы однажды кто-то остался в сознании, страх смерти исчез бы навсегда. Если бы хотя бы однажды человек был способен увидеть, как происходит умирание, какова смерть, что происходит в смерти, в следующий раз он не боялся бы смерти, потому что смерти бы не было. Он не победил бы смерть — потому что мы можем достичь победы лишь над тем, что существует. Просто в познании смерти она исчезает. Тогда не остается ничего, что можно было бы побеждать.

    Много раз раньше мы умирали, но каждый раз, когда случалась смерть, мы теряли сознание. Похожим образом хирург или врач приводит вас в состояние общего наркоза перед операцией, чтобы вы не чувствовали боли. Мы так боимся смерти, что в момент смерти теряем сознание добровольно. Мы теряем сознание совсем незадолго до смерти. Мы умираем бессознательными и затем рождаемся в состоянии бессознательности. Мы не видим ни смерти, ни рождения — и поэтому так никогда и не можем понять, что жизнь вечна. Рождение и смерть — это не более чем постоялые дворы, где мы переодеваемся и меняем лошадей. В старые времена железных дорог не было, и люди путешествовали в повозках, запряженных лошадьми. Они путешествовали из одной деревни в другую, и, когда лошади уставали, они сменяли своих лошадей на свежих на постоялом дворе, а затем снова сменяли их в следующей деревне. Однако эти люди, меняя лошадей, никогда не чувствовали что, то, что они делают, подобно смерти и новому рождению, потому что, меняя лошадей, они оставались в полном сознании.
    Иногда случалось так, что всадник путешествовал навеселе. Оглядываясь вокруг в таком состоянии, он удивлялся тому, как все вокруг по-другому, что все кажется таким другим. Я слышал, что однажды пьяный всадник даже сказал:
    — Может быть, поменяли и меня? Кажется, это не та лошадь, на которой я ехал. Может быть, стал другим человеком и я?
    Смерть и рождение — это просто станции, на которых сменяются повозки, — где старые повозки оставляют, где оставляют усталых лошадей и запрягают новых. Но оба эти действия совершаются, когда мы в бессознательном состоянии. А человек, рождение и смерть которого происходят бессознательно, не может жить сознательной жизнью — он действует в своего рода полусознательном состоянии, полусонном состоянии жизни.

    Я хочу сказать, что очень существенно увидеть смерть, понять, узнать ее. Но это возможно лишь, когда мы умираем; человек может увидеть смерть, только умирая. Как это сделать сейчас? Если человек видит смерть только во время смерти, невозможно ее понять — потому что во время смерти он потеряет сознание.
    Да, можно это сделать сейчас. Мы можем пройти эксперимент, войдя в смерть по собственной воле. И позвольте мне сказать, что медитация или самадхи — это не что иное, как вхождение в смерть. Опыт вхождения в смерть добровольно есть медитация, самадхи. Явление, которое однажды произойдет автоматически в отбрасывании тела, — мы можем преднамеренно вызвать его, создавая внутреннюю дистанцию между собой и телом. И таким образом, покидая тело изнутри, мы можем испытать на опыте событие смерти, испытать на опыте наступление смерти. Мы можем пережить смерть сегодня, этим самым вечером, — потому что наступление смерти просто означает, что наша душа и наше тело будут переживать в этом путешествии такое же разделение, как когда путешественник идет вперед, оставляя позади свое транспортное средство.
    человек пришел навестить мусульманского факира, Шейха Фарида, и сказал:
    — Мы слышали, что когда Мансуру отрубили ноги и руки, он не чувствовал боли... во что трудно поверить. Даже колючка, воткнувшись в ногу, причиняет боль. Разве не больно, когда человеку отрубают ноги и руки? Кажется, это фантастические выдумки.
    — Еще мы слышали, — продолжал этот человек, — что, когда Иисуса распяли на кресте, он не чувствовал никакой боли. Ему разрешили произнести последнюю молитву. И в то, что сказал окровавленный, обнаженный Иисус — распятый на кресте, пронзенный шипами, прибитый гвоздями — в последние мгновения, невозможно поверить!
    Иисус сказал: «Прости этих людей, ибо они не ведают, что творят». Но вот что имел в виду Иисус: «Эти бесчувственные люди не знают, что человек, которого они убивают, не может умереть. Прости их, потому что они не знают, что делают. Они делают нечто невозможное — совершают убийство, которое невозможно». Трудно поверить, что человек, которого вот-вот убьют, может проявить столько сострадания.
    Фарид рассмеялся:
    —хороший вопрос, но я отвечу на него позднее. Сначала сделай мне одолжение.
    Он попросил разбить лежащий рядом кокосовый орех, предупредив, что не надо разбивать ядро.
    Но кокос не был зрелым, и человек сказал: — Прости, но я не могу этого сделать. Кокос совершенно сырой, и если я разобью его, то разобьется и ядро.
    Тогда Фарид дал ему другой кокос, сухой, и попросил разбить его.
    — Можешь ли ты сохранить ядро целым в этом кокосе?
    — Да, — ответил человек, — ядро можно сохранить.
    — Я ответил тебе. Ты понял?
    — Я ничего не понял, Какая связь между кокосом и твоим ответом? Какая связь между кокосом и моим вопросом?
    — Орех не нужно его разбивать. Я показываю тебе, что в сыром кокосе скорлупа и ядро все еще соединены друг с другом — если ударить по скорлупе, разобьется и ядро. Но сухой кокос... Чем он отличается от сырого? Есть разница: ядро сухого кокоса внутри сжалось и отделилось от скорлупы; между скорлупой и ядром возникла дистанция. Теперь, даже разбив скорлупу, можно сохранить ядро. Так я ответил на твой вопрос!
    — Но все же я не понимаю.
    — Иди, умри и пойми, — сказал факир. — Без этого ты не поймешь то, что я сказал. Но даже тогда ты не сможешь меня понять, потому что перед смертью потеряешь сознание. Однажды ядро и скорлупа будут разделены, но в этот момент ты потеряешь сознание. Если хочешь понять, научись отделять ядро от скорлупы — сейчас, пока ты жив.
    Если скорлупа - тело, и ядро - сознание, разделятся сию же минуту, со смертью покончено. С созданием этой дистанции ты узнаешь, что скорлупа и ядро — это две отдельные вещи, что ты будешь продолжать жить, даже если скорлупа разобьется, если ты исчезнешь. В этом состоянии, даже если случится смерть, она не сможет проникнуть к тебе вовнутрь — она произойдет снаружи. Это просто значит, что ты не умрешь. То, что есть ты, выживет.
    В этом сам смысл медитации или самадхи: научиться отделять скорлупу от ядра. Их можно разделить, потому что они отдельны. Можно узнать, что они отдельны, потому что они отдельны.
    Вот почему я называю медитацию добровольным входом в смерть. Человек, который входит в смерть по собственной воле, сталкивается с ней и узнает: «Наступила смерть, но все же я здесь».

    Сократ был при смерти. Приближались последние мгновения.
    Сократ обратился к человеку, готовящему яд:
    — Ты слишком копаешься.
    — Я давал яд всю жизнь, но никогда не видел такого сумасшедшего, как ты. Почему ты так торопишься? Я мелю его медленно, чтобы ты мог дышать немного дольше, прожить немного дольше, остаться в жизни немного дольше. Почему ты так торопишься умереть?
    — Я очень тороплюсь, потому что хочу увидеть смерть, хочу посмотреть, как выглядит смерть. А еще я хочу увидеть, выживу я или нет, когда случится смерть. Если я не выживу, все кончено; если я выживу, будет покончено со смертью. я хочу посмотреть, кто умрет со смертью — смерть или я? Я хочу посмотреть, кто выживет: смерть или я? Но как я могу это увидеть, пока я жив?
    Сократу дали яд. Друзья стали оплакивать его. А Сократ? Он им говорил:
    — Яд достиг моих коленей. Ниже коленей мои ноги совершенно мертвы — я даже не узнаю, если мне их отрубят. Но, хотя мои ноги и мертвы, я все еще жив. Это значит, что одно: я — это не мои ноги. Я все еще здесь, полностью здесь.
    — Теперь не стало и ног, до бедер я совершенно мертв. Я не почувствую, если мне отрубить ноги по самые бедра. Но я все еще здесь!
    Не плачьте, — говорил Сократ, — наблюдайте! Это возможность для вас: я умираю и сообщаю вам, что еще жив. Мне можно полностью отрубить ноги — даже тогда я буду жив, я сохранюсь. Теперь уплывают и руки; и мои руки умрут. Ах! Сколько раз я отождествлял себя с этими руками — с теми самыми руками, которые теперь покидают меня, — но я по-прежнему здесь.
    И Сократ продолжает говорить, пока умирает.
    — Постепенно все становится мирным, все тонет, но я все еще не затронут. Через некоторое время, возможно, я больше не смогу ничего сказать, но пусть это не заставит вас думать, что меня больше нет. Потому что, если, потеряв почти все тело, я все еще здесь, как мне может прийти конец, если я потеряю еще некоторую часть тела? Может быть, я не смогу об этом сказать,— но я останусь здесь.
    А в самое последнее мгновение он говорит:
    — Теперь, может быть, мои последние слова: язык не слушается меня, но все же я говорю: Я существую. До последнего мгновения он продолжал говорить: «Я все еще жив».

    Так и в медитации человек должен медленно войти внутрь. И постепенно, одно за другим, все начинает отпадать. Создается расстояние до всего и вся, и приходит мгновение, когда кажется, что все находится где-то далеко, на расстоянии. Ты чувствуешь себя так, будто чей-то труп лежит на берегу — и все же ты существуешь. Тело лежит там, но все же ты существуешь — отдельный, совершенно отчетливый и другой.
    Однажды испытав столкновение со смертью лицом к лицу при жизни, мы никогда больше не будем иметь ничего общего со смертью. Смерть будет продолжать приближаться, но теперь она будет просто пересадочным пунктом — она будет подобна перемене одежды; будто мы берем новых лошадей и отправляемся в новых телах в новое путешествие, по новым путям, в новые миры. Но смерть никогда не сможет уничтожить нас. Это можно узнать, лишь столкнувшись со смертью. Нам придется ее узнать; нам придется через нее пройти.

    Поскольку мы так боимся смерти, мы не можем медитировать. Многие приходят ко мне и говорят, что не могут медитировать. Как мне им объяснить, что их настоящая проблема совсем в другом? Настоящая проблема — страх смерти... а медитация — это процесс смерти. В состоянии тотальной медитации мы достигаем того же состояния, что и мертвый человек. Единственная разница в том, что мертвый приходит в это состояние бессознательно, тогда как мы достигаем его сознательно. Это единственная разница. Мертвый человек ничего не знает о том, что произошло, как разбилась скорлупа, а ядро уцелело. Медитирующий искатель знает, что скорлупа и ядро стали отдельными.
    Страх смерти — это основная причина, по которой люди не могут идти в медитацию, — другой причины нет. Те, кто боится смерти, никогда не смогут войти в самадхи. Самадхи это добровольное приглашение смерти. Смерть приглашают: «Приди, я готов умереть. Я хочу знать, выживу ли я после смерти. И лучше, если я узнаю ее сознательно, потому что я не смогу ничего узнать, если это событие произойдет, когда я в бессознательном состоянии».
    Поэтому первое, что я хочу вам сказать: если будешь продолжать убегать от смерти, то будешь ею всегда побежден, — а в тот день, когда ты встанешь и встретишь смерть, в тот самый день она оставит тебя, а ты сохранишься.


    [​IMG]
     
    Последнее редактирование: 28 июн 2020
  24. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    [​IMG]


    В эти три дня все мои лекции будут посвящены техникам встречи смерти. Надеюсь, что за эти три дня многие люди узнают, как умирать, и смогут умереть. А если вы можете умереть здесь, на этом берегу... Это невероятный берег. Именно по этим пескам однажды ходил Кришна — тот самый Кришна, что сказал Арджуне в некой войне: «Не волнуйся; ничего не бойся. Не бойся убивать и быть убитым, потому что я говорю тебе, что никто не умирает и никто не убивает». Никто никогда не умирал, никто никогда не умрет; то, что умирает, то, что может умереть, уже мертво. А то, что не умирает, не может быть убито — для него нет способа умереть. И это сама жизнь. Это море, эти пески никогда не чувствовали, что Кришна умер; это небо, эти звезды и луна никогда не верили в смерть Кришны.
    Фактически, нигде в жизни нет места для смерти, но все мы верили, что Кришна умер. Мы верим в это, потому что нас непрерывно преследует мысль о собственной смерти. Почему мы так озабочены мыслью о собственной смерти? Прямо сейчас мы живы, почему же тогда мы боимся смерти? Почему мы так боимся умирать? Фактически, за этим страхом стоит секрет, который мы должны понять.
    Мы никогда не видели, как мы умираем. Мы видели, как умирают другие, и это усиливает идею о том, что придется умереть и нам. Например, капля росы в океане живет с тысячами других капель, а однажды на нее падает луч солнца и она превращается в пар и исчезает. Другие капли думают, что она мертва, и они правы — потому что некоторое время назад они видели каплю, а теперь ее не стало. Но капля по-прежнему существует в облаках. Но как это узнать другим каплям, пока они сами не стали облаками? К этому времени, наверное, эта капля уже упала в море и снова стала каплей. Но как узнать об этом другим каплям, пока они сами не отправились в это путешествие?

    Когда мы видим, что рядом кто-то умирает, мы думаем, что этого человека больше нет, что еще один человек умер. Мы не осознаем, что этот человек просто испарился, что он вошел в тонкое тело и отправился в новое путешествие, — что это капля, которая испарилась, только чтобы снова стать каплей. Как нам это увидеть? Все, что мы чувствуем, — это что еще одного человека не стало, еще один человек мертв. Таким образом, кто-то умирает каждый день; каждый день уходит еще одна капля. И постепенно в нас возникает уверенность, что и нам придется умереть: «Я тоже умру». Тогда нас охватывает страх: «Я умру». Этот страх охватывает нас, потому что мы смотрим на других. Ты видел, как умирают другие, но никогда не видел, как умираешь ты сам. Ты видишь смерти других людей, но никогда не узнаешь, остается ли в живых что-нибудь внутри этих людей. Поскольку в это время мы теряем сознание, смерть остается для нас незнакомкой. Поэтому важно, чтобы мы вошли в смерть добровольно. Однажды увидев смерть, человек становится свободным от нее, торжествует над ней. Фактически, бессмысленно называть его победителем, потому что ему нечего побеждать — тогда смерть становится ложной; тогда смерть просто не существует.

    Человек не должен ни освобождаться от смерти, ни торжествовать над ней. Человеку нужно узнать смерть. Само знание становится свободой, знание становится победой. Именно поэтому раньше я говорил, что в знании сила, что в знании свобода, победа. Познание смерти заставляет ее раствориться; затем внезапно, впервые, мы становимся связанными с жизнью.
    Именно поэтому я сказал вам, что первое в медитации — это добровольно войти в смерть. Второе, что я хотел бы сказать: что человек, который входит в смерть по собственной воле, находит — внезапно — вход в жизнь. Хотя он и идет на поиски смерти, вместо того чтобы встретить смерть, он встречает предельную жизнь. Хотя, стремясь к цели своих поисков, он вступает в дом смерти, на самом деле он, в конце концов, оказывается в храме жизни. А тот, кто бежит из дома смерти, никогда не достигает храма жизни.
    Позвольте мне указать, что на стенах храма жизни выгравированы тени смерти. Позвольте мне также указать вам, что карты смерти нарисованы на стенах храма жизни, и, поскольку мы бежим от смерти, в результате мы бежим и из храма жизни! Лишь приняв смерть, мы сможем принять эти стены. Если мы когда-нибудь сможем войти в смерть, мы сможем войти и в храм жизни. Божество жизни обитает в стенах смерти; образами смерти расписаны все стены храма жизни. Мы просто бежали, едва завидев их. Где-нибудь, в каком-то месте мы должны построить храм, на стенах которого показана была бы смерть (Крест), а божество жизни восседало внутри. Именно в этом заключается истина. Однако, поскольку мы продолжаем бежать от смерти, мы также упускаем и саму божественность жизни.
    Я говорю одновременно и то и другое: медитация — это добровольное вхождение в смерть, а тот, кто добровольно входит в смерть, достигает жизни. Это значит: тот, кто сталкивается со смертью, в конце концов, находит, что смерть исчезла, и он пребывает в объятиях жизни.

    Например, на мне одежда. Если ты пойдешь меня искать, сначала ты встретишь мою одежду — хотя я не одежда. Однако если ты подходишь ко мне ближе и ближе, тогда под одеждой ты найдешь мое тело. Но и тело, в более глубоком смысле, является одеянием. А если бы ты продолжал путешествие вовнутрь, зная, что и тело — это одежда, тогда, несомненно, ты встретил бы того, кто покоится внутри и кого хочет встретить каждый. Как интересно то, что стена состоит из тела, а Божественное изящно восседает внутри! Из материи состоит стена, а внутри Божественное сознание восседает во всей своей славе. Конечно, это противоречивые вещи — стена материи и божественность жизни. Если ты понимаешь правильно, стена состоит из смерти, а Божественное — из жизни.
    Когда художник пишет картину, он обеспечивает темный фон, чтобы подчеркнуть белый цвет. Белые линии становятся явственно видимыми на темном фоне. Если бы человек пугался черного, то не смог бы достичь белого. Но он не знает, что именно черный подчеркивает белый.
    Таким же образом шипы окружают цветущие розы. Если человек пугается шипов, он не сможет достичь и роз; если он продолжает избегать шипов, он будет лишен и цветов. Но тот, кто принимает шипы и приближается к ним без страха, находит, к своему удивлению, что шипы нужны лишь для того, чтобы защитить цветок; они просто служат внешней стеной, ограждающей цветок, — защитной стеной. Цветок цветет среди шипов; шипы не враги цветку. Цветы — это части шипов, а шипы — это части цветов, — и те и другие возникли из одного и того же жизненного источника растения.
    То, что мы называем жизнью, и то, что мы называем смертью, — есть части большей жизни. Я дышу. Воздух выходит; воздух входит. Тот же воздух, который выходит, через некоторое время входит снова, а тот воздух, который выходит, через некоторое время снова входит. Вдох — это жизнь, выдох — это смерть. Но и то и другое — это части большей жизни — жизнь и смерть, идущие рука об руку. Рождение это один шаг, смерть это другой шаг. Но если бы мы могли видеть, если бы мы могли проникнуть вовнутрь, мы бы достигли видения большей жизни.

    Эти три дня мы будем заниматься медитацией вхождения в смерть. И я буду говорить с вами о многих ее измерениях. Сегодня мы сделаем первую медитацию. Позвольте мне объяснить вам об этом некоторые вещи.
    Теперь, наверное, вы уже поняли: мы должны достичь точки внутри, глубоко внутри, где нет возможности смерти. Мы должны отбросить все внешнее, периферию, как это происходит в смерти. В смерти тело отпадает, чувства отпадают, мысли отпадают, дружба отпадает, вражда отпадает — отпадает все. Весь внешний мир уходит — остаемся лишь мы, остается лишь «я», лишь сознание остается отстраненным.
    Так же и в медитации — мы должны отбросить все, оставив в живых только наблюдателя, внутреннего свидетеля. И эта смерть произойдет. За эти три дня медитации, если вы наберетесь храбрости умереть и отбросить самого себя, случится явление, называемое самадхи,
    Самадхи, помните, это прекрасное слово. Самадхи называется состояние тотальной медитации, и надгробная плита, которую ставят после смерти человека, тоже называется «самадхи». Думали ли вы когда-нибудь об этом? — и то и другое называется самадхи. у них общий секрет, общая точка встречи. для человека, достигшего состояния самадхи, его тело остается точно могила — ничто иное. Тогда он осознает, что кто-то есть внутри; снаружи — только тьма.
    После смерти человека мы делаем могилу и называем ее самадхи. Но это самадхи сделано другими. Если мы делаем собственное самадхи, прежде чем его сделают другие, мы создаем как раз то явление, которого жаждем. Если мы можем сделать собственное самадхи, тогда в смерти умрет лишь тело и речи не будет о том, чтобы умерло сознание. Мы никогда не умирали и никогда не можем умереть. Никто никогда не умирал, никто никогда не может умереть. Чтобы это знать, мы должны спуститься по всем ступенькам смерти.

    Я хотел бы вам показать три шага, которым мы последуем. И кто знает, это явление может случиться и на этом берегу, и вы получите свое самадхи — не то, которое делают другие, но созданное по собственной воле.
    Вот эти три шага. Первый шаг — расслабить тело. Тебе придется расслабить тело настолько, чтобы почувствовать, будто оно лежит на некотором расстоянии от тебя. Ты должен отозвать из тела всю энергию и собрать ее внутри. Вся энергия, которая есть в теле, дается ему нами. Тело получает то количество энергии, которым мы его кормим; то, что мы забираем, мы забираем.
    мы вложили энергию в тело, но не имеем ни малейшего понятия о том, как ее отозвать. Ночью мы чувствуем себя отдохнувшими, потому что энергия привлечена вовнутрь и тело лежит в расслабленном состоянии, и утром мы снова свежи. В первой стадии этой медитации вся энергия должна быть отозвана из тела.
    Еще одна интересная вещь в том, что просто чувствование энергии движет ее вовнутрь. Если кто-то некоторое время может чувствовать, что его энергия привлекается вовнутрь и тело расслабляется, он найдет, что его тело продолжает расслабляться все больше и больше. Тело достигнет такой точки, когда человек не смог бы поднять руку, даже если бы захотел, — все будет так расслаблено. Таким образом, чувствуя это, мы можем отозвать энергию из тела.
    Поэтому первое, что нужно сделать, — это вернуть жизненную энергию, прану, к ее источнику. Это заставит тело лежать спокойно — точно скорлупа — и в этом можно будет наблюдать, что была создана дистанция между скорлупой и ядром внутри кокоса, что мы стали отдельными, и тело лежит снаружи, как скорлупа, как сброшенная одежда.

    Следующее: расслабить дыхание. Глубоко внутри дыхания содержится жизненная энергия, прана, и именно поэтому человек умирает, когда дыхание прерывается. Глубоко внутри дыхание удерживает нас связанными с телом. Дыхание — это мост между атманом, душой, и телом; именно в этом связь. Поэтому мы называем дыхание праной. Как только прекращается дыхание, прана уходит. Что происходит, когда человек расслабляет дыхание полностью, позволяет ему быть тихим и спокойным? Постепенно дыхание приходит к точке, когда человек не знает, дышит он внутри или нет. Часто он начинает недоумевать, жив ли он еще или умер, происходит дыхание или нет. Дыхание движется так тихо, что человек не знает, движется ли оно вообще.
    Ты не должен контролировать дыхание. Если ты попытаешься это сделать, дыхание никогда не окажется под контролем, оно попытается вырваться наружу, оно попытается ворваться вовнутрь. Поэтому я говорю, что ты ничего не должен делать со своей стороны, просто позволь ему быть более и более расслабленным — более и более спокойным. Постепенно, в определенной точке, дыхание приходит к покою. Даже если оно приходит в покой на мгновение, тогда в это мгновение человек может увидеть безграничное расстояние между сознанием и телом — в это самое мгновение видимо сознание. Как будто в это самое мгновение ударила молния, и в это мгновение я увидел. Впоследствии молнии может уже не быть, но я уже увидел.
    Когда дыхание на мгновение прерывается, точно посредине, то в это мгновение бьет молния внутри всего существа человека, и становится очевидно, что тело отдельно и ты отделен — что случилась смерть. Поэтому во второй стадии вы должны расслабить дыхание.

    В третьей стадии нужно расслабить ум. Если даже дыхание расслаблено, но ум не расслаблен, молния, конечно, может ударить, но ты не сможешь узнать, что произошло, потому что ум будет оставаться занятым своими мыслями. Молния, конечно ударит, когда дыхание приостановлено, но она может быть замечена, лишь, если прекратились мысли; иначе она не будет замечена и возможность будет утрачена. Поэтому третье, что нужно расслабить, это ум.
    Мы пройдем через эти три стадии, а затем, в четвертой стадии, мы будем сидеть в молчании. Как хотите, можете лежать или сидеть.
    Итак, мы пройдем эти три стадии, а затем в четвертой стадии десять минут останемся в молчании. В эти три дня, в эти десять минут это молчание будет вашим усилием увидеть смерть, позволить ей снизойти. Я буду говорить и предлагать вам чувствовать, что тело расслабляется, дыхание расслабляется, ум расслабляется — затем я умолкну, свет будет выключен, и вы останетесь лежать в молчании десять минут. Вы останетесь в покое и тишине, наблюдая все, что происходит внутри.

    Да, садитесь. Садитесь или ложитесь. Закройте глаза... закройте глаза и расслабьте тело. Пусть оно будет свободным. Затем, по мере того как я даю рекомендации, начинайте чувствовать вместе со мной. И по мере того, как вы чувствуете, ваши тела будут становиться все более и более расслабленными — затем тело будет лежать совершенно расслабленное, как будто в нем вообще нет жизни.
    Начинайте чувствовать. Тело расслабляется... продолжайте расслаблять его... Продолжайте расслаблять тело и чувствовать, что оно расслабляется. Тело расслабляется... чувствуйте это... расслабьте каждую часть тела. Чувствуйте внутри... тело расслабляется. Энергия возвращается вовнутрь... энергия отзывается из тела, обращается вовнутрь... энергия отзывается. Тело расслабляется... тело расслабляется... тело расслабляется... тело расслабляется. Полностью отпустите, как будто вы больше не живы. Пусть тело упадет, как есть... пусть оно будет совершенно свободным. Тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным. Отпусти... отпусти.
    Тело стало расслабленным. Тело стало совершенно расслабленным, как будто в нем нет жизни. Вся энергия тела оказалась внутри. Тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным. Отпустите, полностью отпустите, как будто тела больше нет.

    Мы переместились вовнутрь. Тело стало расслабленным... тело стало расслабленным... тело стало расслабленным. Дыхание успокаивается... расслабьте и дыхание... расслабьте его полностью. Пусть оно входит и выходит само по себе... пусть оно будет свободным. Не нужно его останавливать или замедлять; просто пусть оно будет расслаблено. Пусть дыхание входит вовнутрь, насколько может... пусть оно выходит наружу, насколько может. Дыхание становится расслабленным... дыхание становится спокойным...
    Чувствуйте это: дыхание становится спокойным... дыхание становится спокойным и расслабленным... дыхание расслабляется... дыхание успокаивается. Дыхание успокоилось... дыхание успокоилось... дыхание успокоилось. Теперь пусть ум будет расслабленным, и чувствуйте, что мысли успокаиваются... мысли успокаиваются... ум успокоился... ум успокоился...
     
  25. TopicStarter Overlay
    Соня

    Соня Вечевик

    Сообщения:
    12.530
    Симпатии:
    612
    О ПРОШЛЫХ ЖИЗНЯХ. ЖИЗНЬ КАК СОН

    человек может умереть в полном сознании, но как он может быть в полном сознании при рождении?
    Фактически, смерть и рождение — это не две разные вещи, но две стороны одного и того же явления — как две стороны одной монеты. Если человек может взять в руки одну сторону монеты, другая сторона окажется у него в руке автоматически. Смерть и рождение — это две стороны одного и того же явления. Если смерть наступает в сознательном состоянии, тогда неизбежно в сознательном состоянии происходит и рождение. Если смерть происходит в бессознательном состоянии, в бессознательном состоянии случается и рождение. Если человек умирает в полном сознании в момент смерти, он будет наполнен сознанием и в момент следующего рождения.
    Поскольку все мы умираем в бессознательном состоянии, мы ничего не помним из своих прошлых жизней. Однако память наших прошлых жизней всегда остается присутствующей в каком-то уголке наших умов и может быть оживлена, если мы этого захотим. С рождением мы ничего не можем сделать непосредственно; все, что мы можем сделать, касается только смерти.

    После смерти ничего нельзя сделать; все, что нужно сделать, должно быть сделано до смерти. Все, что можно сделать, должно быть сделано до смерти, потому что до смерти у нас множество возможностей — возможности всей жизни. Со всеми этими возможностями мы можем приложить усилие к пробуждению. Поэтому, если кто-то будет ждать момента смерти, чтобы проснуться, это будет огромной ошибкой. Нельзя проснуться в момент смерти. Садхана, путешествие к пробуждению, должна начаться задолго до смерти. Без приготовлений человек обязательно останется бессознательным в смерти. Хотя, в определенном смысле, это бессознательное состояние для твоей же пользы, если ты еще не готов родиться в сознательном состоянии.
    ...Это была первая в мире операция, в ходе которой врачи работали во вскрытом животе пациента полтора часа, не вводя его в состояние наркоза. И в ходе операции правитель оставался в полном сознании. Для такой осознанности требуется глубокая медитация. Медитация должна быть такой глубокой, чтобы человек осознавал без малейших сомнений, что «я» и тело отдельны. Малейшее отождествление с телом может быть опасным.
    Смерть — это величайшая из возможных хирургических операций. Ни один хирург никогда не проводил подобной операции, ведь смерть — это механизм, переносящий всю жизненную энергию, прану, из одного физического тела в другое физическое тело. Природа любезно позаботилась о том, чтобы мы полностью теряли сознание, когда происходит это явление. Это для нашего собственного блага. Возможно, что причина, по которой мы теряем сознание, именно в том, что боль смерти так невыносима.
    ...От этого заблуждения можно спастись, но для этого требуется огромная осознанность и постоянные эксперименты. Нам придется экспериментировать мало-помалу с небольшими страданиями, чтобы увидеть, как мы можем стать осознанными, проходя через них.
    Например, у тебя болит голова. Однажды ты осознаешь и начинаешь чувствовать, что у тебя имеется головная боль, а не «болит голова». Поэтому человеку придется экспериментировать с небольшой головной болью и научиться чувствовать: «Боль находится в голове, а я это осознаю».
    Тебе придется начать экспериментировать с небольшими страданиями. Ты сталкиваешься с ними в жизни каждый день; они присутствуют каждый день — и не только несчастья, тебе придется включить в эксперимент и счастье, потому что труднее быть осознанным в счастье, чем в несчастье. Трудно поддерживать эту дистанцию, когда мы счастливы, потому что в счастье мы хотим быть как можно ближе к счастью. А когда приходит несчастье, мы, очевидно, хотим чувствовать себя отдельными, отдаленными от него. Если нам сказать, что боль отдельна от нас, мы захотим, чтобы так и было, чтобы мы могли от нее освободиться.
    Тебе придется экспериментировать с тем, как оставаться осознанным и в несчастье, и в счастье. Человек, который выполняет подобные эксперименты, часто по собственной воле подвергает себя страданию, чтобы пережить его. Это основной секрет всего аскетизма: это эксперимент, в котором человек претерпевает добровольную боль. Фундаментальная цель поста в том, чтобы испытать опыт: «Голод есть, но он далеко от меня. Тело голодно, а я нет». Поэтому, добровольно вызывая голод, человек пытается понять изнутри, есть ли там голод. «Я знаю, что есть голод, и это должно стать постоянным знанием, пока я не достигну точки, в которой между мною и голодом возникнет дистанция — где я больше не буду оставаться голодным — даже в голоде я больше не буду оставаться голодным. Лишь тело остается голодным, и я знаю это. Я просто остаюсь знающим». Тогда значение поста становится очень глубоким; тогда это не значит просто оставаться голодным.
    Вот в чем разница между лишением себя пищи и постом, упавас: пост означает быть ближе и ближе. Ближе к чему? Ближе к «я» — ближе к «я» и дальше от тела. Тогда также возможно и то, что человек ест, и все же остается в состоянии поста. Если, пока он ест, он знает внутри, что где-то в теле происходит прием пищи, а его сознание совершенно отдельно от этого действия, это упавас. Упавас — это психологическая осознанность отделенности «я» от физического состояния голода.

    Но в мире достаточно незваных страданий — не нужно ничего больше изобретать. Уже доступно множество страданий — человек должен начать экспериментировать с ними. Незваные несчастья приходят в любом случае. Если человек может поддерживать осознанность: «Я отделен от своего несчастья» во время незваного несчастья, тогда несчастье становится садханой, духовной дисциплиной.
    Ему придется продолжать эту садхану даже в счастье, которое приходит само собой. В страдании мы можем обманывать самих себя, потому что человек хочет верить: «Я — не эта боль». Но когда дело касается счастья, человеку хочется отождествить себя с ним, потому что он уже верит: «Я счастлив». Поэтому в счастье садхана еще труднее.
    Ничто не приносит больше боли, чем ощущение, что мы отдельны от нашего счастья. человеку хочется утопить себя в счастье и забыть, что он от него отделен. Счастье топит нас; несчастье отсоединяет нас и отделяет от «я». Каким-то образом мы начинаем верить, что отождествляемся со страданием только потому, что у нас нет другого выбора, но счастье мы приветствуем всем своим существом. Осознавай в боли, которая встречается тебе на пути; осознавай в счастье, которое встречается тебе на пути, — и время от времени в качестве эксперимента вызывай и боль, потому что в ней все немного по-другому. Мы никогда не можем полностью отождествиться с тем, что навлекаем на себя сами. Само знание того, что эта вещь вызвана нами, создает дистанцию. Гость, который к тебе приходит, не принадлежит твоему дому — он гость. Поэтому, когда мы приглашаем в гости страдание, это уже нечто отдельное от нас.
    эксперимент по преднамеренной боли имеет огромную важность, потому что все хотят испытывать счастье и никто не хочет испытывать страдание. И любопытно то, что страдание, которого мы не хотим, приходит само, а счастье, которого мы ищем, никогда не приходит. Даже если оно случайно приходит, оно остается стоять за дверью. Счастье, которое мы подманиваем, никогда не приходит, а приходит как раз то счастье, которого мы никогда не звали. Когда человек накапливает достаточно сил, чтобы пригласить страдание, это значит, что теперь он так счастлив, что может пригласить страдание.
    Но это очень глубокий эксперимент. Пока мы не готовы предпринять такой эксперимент, мы должны попытаться осознавать все то страдание, которое встречается на нашем пути само собой. Если мы будем продолжать становиться более и более осознающими каждый раз, когда сталкиваемся со страданием, то достаточно соберемся с духом для того, чтобы оставаться сознательными, даже когда придет смерть. Тогда природа позволит нам продолжать бодрствовать и в смерти. Природа знает, что если человек может оставаться сознательным в боли, то он может оставаться сознательным и в смерти. Никто не может оставаться сознательным в смерти ни с того ни с сего, не имея предыдущего опыта подобного рода.
    ...Успенский умер, совершая последний шаг. Очень немногие люди на Земле умерли подобным образом, на ходу. Он упал, когда шел; то есть он упал лишь тогда, когда случилась смерть. Совершая последний шаг, он сказал: — Вот и все; это мой последний шаг. Я почти падаю. Но прежде чем вас покинуть, я хочу сказать, что давно отбросил тело. Сейчас вы увидите, как мое тело освобождается, но я видел долгое время, что мое тело отпало, а я продолжаю существовать. Связи с телом давно были разрушены, и все же внутри я по-прежнему существую. Упадет только тело — но никоим образом не я.
    Во время смерти друзья увидели некий огонь в его глазах. Мир, радость и свет, которые сияют, когда человек стоит на пороге мира запредельного. Но для этого человеку нужны приготовления, постоянные приготовления. Если человек полностью подготовлен, смерть становится прекрасным опытом. Нет явления более ценного, чем это, потому что, то, что открывается со смертью, нельзя узнать никаким другим образом. Тогда смерть выглядит как друг, потому что при наступлении смерти мы можем пережить опыт того, что мы живой организм, — не раньше. Помни, чем темнее ночь, тем ярче звезды. Похожим образом, когда смерть предстает перед нами во всеоружии и окружает нас со всех сторон, в это мгновение самый центр жизни проявляет себя во всей своей славе — никогда не ранее. Смерть окружает нас, как тьма, а в сердце тьмы самый центр жизни — назови его атманом, душой, — сияет во всем великолепии; окружающая тьма делает его сияющим.
    Но в это мгновение мы теряем сознание. В само мгновение смерти, которое иначе могло бы стать мгновением познания нашего существа, мы теряем сознание. Поэтому человек должен совершить приготовления и поднять уровень своего сознания. Эти приготовления — медитация.
     

Поделиться этой страницей